Жанр: Электронное издание
evlampia
...альше от дома Вики, - господи, сделай так, чтобы меня не нашли".
Два дня она провела, кочуя с вокзала на вокзал. Денег не было ни копейки,
и даже пописать приходилось бежать в подворотню, все туалеты в округе
оказались платными. Ксюша страшно хотела есть, еще больше помыться. Потом
одна добрая женщина дала ей 20 рублей за то, что Ксюша помогла ей дотащить
до такси тяжеленные баулы.
Девушка кинулась в сортир, вымылась кое-как под краном и решила испытать
судьбу, сходить к Саше Золотому. Правда, ее душили сомнения. Новая знакомая
оказалась элементарной воровкой, прихватила доллары, драгоценности и
смылась, но все же вдруг она не врала, вдруг и впрямь была дочерью
всемогущего продюсера...
Ксюша набралась смелости, явилась по указанному адресу и с радостью
отметила, что Татьяна сказала правду. Золотой и впрямь жил тут, о чем
красноречиво свидетельствовали исписанные стены.
Вот так они и познакомились. Сначала вспыхнул бурный роман. Саша был
очарован девчонкой, и по большому счету ему было все равно, как ее зовут:
Ксюша, Таня или царица Эфиопская. Просто до этого времени ему не встречались
подобные девушки. Ксюша оказалась совершенно неизбалованна, любой пустяк
приводил ее в щенячий восторг, и Саша начал испытывать отцовские чувства,
покупая ей пальто, ботинки и белье. Вдобавок выяснилась приятная деталь:
девушка умеет делать все. Готовить, стирать, убирать, шить, вязать,
гладить... Работа так и кипела в ее маленьких руках, и Золотой ощущал себя
настоящим эмиром бухарским, когда после полуночи вваливался в дочиста
отмытую квартиру, пахнущую котлетами. Не успевал он повернуть ключ в замке,
как Ксюша возникала на пороге с тапочками в руках, а на кухне исходил паром
горячий ужин. С бутербродами и сухомяткой было покончено. Подобным образом о
Саше до сих пор заботился только один человек - покойная мама. Бывшие жены:
актриса, балерина и журналистка - не слишком обременяли себя домашним
хозяйством, целиком и полностью отдаваясь карьере. Но все же основной талант
был у Ксюши не в руках. Редкий, сильный голос и фантастическая
работоспособность. Девушка готова была упражняться целыми днями, постигая
нотную грамоту и секреты певческого искусства. Саша чувствовал себя
настоящим Пигмалионом, слушая, как Ксюша неуверенной рукой подбирает
мелодию. Выпустить ее к зрителю он решился только сейчас, спустя два года
после первой встречи. Записали песню, заплатили на телевидении... И тут
появилась я с разговорами про мужа Ксюши Фединой...
- Но зачем же вы решили выступать под именем Татьяны Митепаш? - вырвалось
у меня. - Глупо как! Бурлевскому моментально расскажут про успех "дочурки",
как выкручиваться станете?
- Ха, - выкрикнул Саша, - в этом-то вся соль. Вся тусовка знает, что у
Бурлевского имеется доченька Танюшка Митепаш. Фамилия редкая,
запоминающаяся... Нас начнут спрашивать газетчики, а мы будем тянуть резину,
не говоря ни "да", ни "нет". То-то шум поднимется! Да желтым изданиям дай
только повод, начнут по страницам склонять и гадости писать. Сенсаций и
новой информации мало, а газету нужно раз в неделю выпускать. Они любому
скандалу рады, ну прикиньте: "Экспресс" целый месяц слюнявил животрепещущую
тему, правда ли, что Карина купила в Таиланде крокодила и держит его теперь
на даче! Месяц!! Да о фальшивой дочери Бурлевского все издания год орать
будут!
- И зачем вам шум? - поразилась я.
- Так это же реклама, - пояснил Золотой, - чем чаще имя мелькает в
журналах, звучит в эфире или печатается в еженедельнике, тем лучше.
- Даже скандал?
- Конечно!
- Ну а если Федор позвонит и призовет к ответу?
- Имя Татьяна и фамилия Митепаш не зарегистрированы в качестве торговой
марки, - хмыкнул Саша. - Скажем - псевдоним, и Бурлевскому крыть будет
нечем! Демократия. Вот Алисой Сон назваться нельзя, Аллой Пугачевой и
Людмилой Зыкиной тоже. Их имена защищены авторским правом. А Танькой Митепаш
сколько угодно. Так что мы получим замечательный, классный скандал! Правда,
рыбонька?
И он обнял Ксюшу за худенькие плечики.
- А вы не знаете, куда могла деться настоящая Татьяна? - безнадежно
поинтересовалась я.
- Нет, - вздохнула Ксюша, - вообще-то она не слишком откровенничала. Это
я, дурочка, все выложила про Селихово, маму и братьев... Нет, я без понятия.
- Очень прошу вас, - попросила я, - вдруг припомните какую-нибудь деталь
или встретите где подлинную Митепаш, позвоните мне по телефону.
- Хорошо, - пробормотал Саша, подсовывая бумажку с номером телефона под
чашку, - а вы, пожалуйста, не трепитесь о Ксюше. Сколько вам заплатить за
молчание? Тысячу?
Невольная улыбка тронула мои губы. Что-то последнее время все кругом
хотят купить мое молчание, сначала Бурлевский, потом Золотой...
- Мало? - настаивал Саша. - Хотите две? Три?
- Не в моих правилах брать деньги просто так, без работы, - пояснила я, -
лучше попробуйте сообразить, куда могла двинуться Татьяна.
- Хорошо, - сказал Саша, - обязательно.
Я вышла на улицу и уставилась на мерно падающие снежинки. Объятые
предновогодней суетой прохожие тащили елки, коробки, кульки и доверху
набитые сумки. Нет, все-таки наш человек непотопляем. Зарплату не
выплачивают, цены кусаются, но, несмотря ни на что, праздник состоится. У
кого на стол подадут авокадо, фаршированное раками, у кого - курицу с
картошкой, ну а кто-то обойдется винегретом с селедкой, но в полночь взлетят
пробки и обрюзгший президент с видимым трудом произнесет:
- Дорогие россияне...
Мысли плавно потекли в другом направлении, что-то Ельцин в последнее
время все больше и больше становится похож на Леонида Ильича Брежнева,
царство ему небесное. Еще пару месяцев - и "дорогие россияне", бывшие
советские люди, вспомнят про слова "социалистические страны", которые генсек
произносил как "сосиски сра"...
Возле метро клубилась толпа. Растолкав соотечественников, я влетела в
вагон и вжалась в угол. Поезд с грохотом понесся сквозь темноту, изредка
подрагивая, народ вяло читал газеты и потрепанные книги. Прямо передо мной
хорошенькая женщина сосредоточенно уткнулась в ярко-красное издание с белой
надписью "Бестселлер". Я невольно глянула через ее плечо, глаза наткнулись
на фразу: "Истина где-то рядом, надо только хорошенько посмотреть вокруг".
Отличный совет! И куда же взглянуть, чтобы отыскать Татьяну Митепаш?
Глава 25
Вспомнив слова Сережки о надоевших сосисках и пельменях, я купила в
ларьке отличный кусок печенки. Сделаю сейчас ее в сметане-и пожарю картошки.
Наверное, придется признать: Татьяну Митепаш мне не найти. Москва велика,
девчонка испарилась. Жаль, конечно, обещанных Писемским десяти тысяч, но я
уже заработала вполне приличную сумму... Не надо расстраиваться. Борясь с
жадностью, я вылезла из лифта, щелкнула замком и... не смогла открыть дверь.
Она сопротивлялась изо всех сил. Я пинала ее руками до тех пор, пока не
образовалась щель, в которую смогло протиснуться мое не слишком крупное
тело.
Всунув голову в квартиру, я чуть не заорала от ужаса. На полу лежала
Валентина. Ее ноги упирались во входную дверь, не давая той раскрыться до
конца.
- Тина, - вскрикнула я, роняя покупки.
Прозрачный пакет разорвался, и большой кусок свежей печенки упал прямо
перед ней. Но мне было не до субпродуктов.
- Господи, что же случилось, - причитала я, влезая в коридор, - Тина,
тебе плохо?
Но гостья молчала. Надо срочно позвонить Кате. Вроде у Тины больная
щитовидка, и может случиться приступ или шок или не знаю, как это
называется! Она ведь целыми днями лопала шоколад...
Я встала на колени возле нее и почувствовала, как по спине быстро-быстро
побежали огромные, размером с кулак, мурашки. На лежавшей красовалась
симпатичная, нежно-розовая кофточка-стрейч, угрожающе натягивающаяся на
мощном бюсте. С левой стороны, прямо по центру груди, виднелось небольшое
отверстие и несколько капель крови.
Стараясь не завизжать от ужаса, я схватила трубку и начала бестолково
жать кнопки, вызывая "Скорую помощь" и Володю Костина.
Договорившись со всеми, я принялась дуть Тине в лицо. Мопсы жались к моим
ногам, Рейчел тихо подвывала, сидя на пороге гостиной.
- А ну, замолчи, - рявкнула я, чувствуя, как тело наливается свинцовой
усталостью.
Судя по всему, дело плохо. Пуля, очевидно, попала в самое сердце, а вся
кровь от раны пролилась внутрь. Похоже, Тина мертва. Но кто и зачем стрелял
в нее? Да у нее и знакомых никаких в столице нет!
Но не успела я зарыдать над бездыханной Валентиной, как тело шумно
вздохнуло и село.
- Куда? Что? - пробормотала жертва, тряся головой. - Ой, болит!
- Где? - глупо спросила я. - Где болит?
- Здесь, - прошептала Тина, прикладывая руку к левой груди, - тут жжет!
Она попыталась встать на ноги.
- Сиди, - испугалась я, - сейчас врач приедет.
- Голова кружится, - пробормотала девушка, все-таки поднимаясь и хватаясь
за косяк, - пойду лягу.
- Ой, не ходи, - бестолково суетилась я, не зная, стоит ли говорить ей о
ране.
- В кровати лучше, - пробормотала Тина, и тут раздался звонок.
В прихожую вошли двое - мужчина и женщина.
- Что у нас тут? - осведомился врач, равнодушно оглядывая коридор.
- Огнестрельное ранение левой груди, - выпалила я, показывая на Тину.
- У кого? У нее? - изумился доктор. - Она стоит?
- Наверное, шок, - пояснила я. Врач подергал носом, удостоверился, что от
меня не пахнет, и резко велел:
- Показывайте, где болит?
- Здесь, - завела Тина, - здесь, печет очень!
Увидав рану, сотрудники "Скорой помощи" тут же сменили тон. Женщина
побежала за носилками, Валентину со всеми предосторожностями вкатили в
автомобиль и, пугая водителей сиреной, "Скорая" понеслась по проспектам.
Фельдшерица поставила Тине капельницу. Я воспользовалась моментом и шепнула:
- Она выживет?
- Честно говоря, - тоже шепотом ответил врач, - не понимаю, отчего она до
сих пор не умерла и даже стояла. Первый раз с таким сталкиваюсь.
Машина неслась, игнорируя красный свет. Меньше десяти минут понадобилось
нам, чтобы добраться до приемного покоя.
Мое детство в основном прошло в постели. Может, меня слишком кутали или
организм достался от природы хилый, но всевозможные болячки просто
преследовали меня. Корь, коклюш, ветрянка, свинка... Но в больнице я не
лежала ни разу и сейчас была поражена слаженностью действий врачей.
Откуда ни возьмись прибежало несколько человек в белых и синих пижамах.
Каждый занимался своим делом. Кто-то стаскивал с Тины одежду, кто-то делал
укол, а самый молодой, но, очевидно, главный, сурово поинтересовался:
- Что тут?
- Проникающее огнестрельное, - зачастила толстая женщина, - давление 60
на 90, пульс 75, температура нормальная, в сознании, показатели стабильны...
- В сознании, - протянул эскулап и велел:
- Быстро все, кровь, и в экстренную.
Каталку с Тиной споро повезли в глубь здания, я бежала за ней до тех пор,
пока вся камарилья не влетела в стеклянные двери с надписью "Операционный
блок".
- Вам туда нельзя, - сурово заявила носатая девчонка в огромном колпаке,
- сядьте здесь.
- Где? - спросила я, оглядывая абсолютно пустой коридор.
- Ну не знаю, - обозлилась девчонка, - где-нибудь.
Томительно потекло время. Из операционной не доносилось ни звука. Часы,
висящие над входом, равнодушно щелкали минутной стрелкой. Наконец раздался
громкий шепот, я с надеждой глянула на наглухо закрытые стеклянные двери, но
звук шел с другой стороны. Я обернулась. Прямо по коридору двигались Володя
Костин и Слава Самоненко.
- Ну, - громче, чем следует, поинтересовался майор, - что произошло? Мы
приехали. коридор в пятнах крови, дверь не заперта, и собаки, перемазанные
до ушей кровищей. Уж не хочешь ли сказать, будто мопсы сожрали Тину?
Слава захихикал. Я разозлилась на милицейскую бесцеремонность и сердито
ответила:
- Крови никакой не было, только крохотная дырочка слева.
- Не знаю, - вздохнул Володя, - вся прихожая измазана, словно раненую
возили по полу. Она где лежала?
- Сначала ногами к двери...
- Что значит - сначала? - удивился Слава. - Ты ее перекладывала? Ужасная
глупость! Человека с подобным ранением не следует трогать! Вот почему
столько крови на полу!
- Вечно, Лампа, ты хочешь, как лучше, а получается, как всегда, -
припечатал Костин. Я принялась бестолково отбиваться.
- Кровь, наверное, от печени!
- От чего? - нахмурился Володя.
- Ну я вошла, увидела Тину на полу и от испуга уронила печень!
- Чью? - полюбопытствовал Слава. Я уставилась на него во все глаза.
- Коровью, то есть говяжью, вернее, телячью...
- Хорошо, хоть не свою, - вздохнул Володя.
- Никак в толк не возьму, - гнул свое Самоненко, - печень откуда?
- Из магазина. Купила к ужину, вошла домой, перепуталась, выронила пакет,
он разорвался. Собаки не растерялись и съели.
- А, - протянул Самоненко, - так бы и объяснила, мы сначала черт знает
что подумали.
Что? Что, интересно, можно предположить в данной ситуации? Неужто и
впрямь решили, будто у меня отвалилась печенка? Ну не идиоты?
- Ладно, - махнул рукой Володя, - с этим разобрались. Значит, ты
принялась перекладывать беднягу...
- Нет, она сама встала.
- Как?
- На ноги, вернее, сначала села, а уж потом поднялась.
- С огнестрельным в груди? - в один голос вскричали Костин и Самоненко. Я
пожала плечами:
- Прислонилась к косяку, пожаловалась на жжение слева, крови, правда,
совсем не было, а тут и врачи подъехали.
Повисло молчание. Потом Слава пробормотал:
- Во, блин, баба дает! Может, она терминатор? Ты бы, Вовка, встал?
- Не пори чушь, - рявкнул Костин.
В ту же секунду стеклянные двери распахнулись, вышел долговязый парень с
эмалированным лотком и поинтересовался.
- Мамонтова Валентина ваша?
- Да, - закивала я, - как она?
- Такое вижу впервые, - ухмыльнулся хирург, - много чего было, но
подобное! Кстати, хотите взять на память?
И он подсунул мне под нос лоток. В эту же секунду я заорала дурниной и
попыталась отскочить.
- Что это? - железным голосом осведомился Слава. - Ты, доктор, сдурел?
Какие-то ампутированные части подсовываешь.
- Я бы на месте Мамонтовой хранил вот это всю жизнь! - с чувством
провозгласил хирург.
- Да что там, черт возьми? - вскипел Костин.
- Силиконовый протез, - пояснил доктор, - вообще-то крайне вредная для
женского организма вещь, но Мамонтовой она жизнь спасла.
- Не понял! - вновь завел Слава.
- Объясняю, - поднял вверх палец доктор, - некоторые женщины не довольны
размером груди. Ну нет у них округлостей. Чтобы сделать бюст побольше, они
идут на болезненную и совсем небезопасную для организма операцию - вставляют
силиконовый протез. На ощупь - грудь как живая. Почти весь Голливуд с
резиной бегает, и наши начали. Размер - не ограничен, вот Мамонтова просто
арбузы запихнула!
- Ясно, - откликнулся Володя, - пуля...
- Застряла в протезе, - радостно сообщил доктор, - мы, конечно, силикон
убрали, шовчик наложили. У больной гематома, ушиб, но - жива! Вот кабы не
страсть к чудовищному бюсту, сейчас бы в морге отдыхала, ну что, берете на
память?
- Спасибо, не надо, - пробормотала я, - а вторая грудь большой
останется?
- Слушайте, дама, - обозлился хирург, - тут оказывают экстренную помощь.
Оклемается, обратится в косметическую клинику, а мы сиськами не занимаемся.
- Говорить она может? - влез Слава.
- Завтра с утра, - заявил доктор, - посещения с девяти.
- Мы из милиции, - пояснил Самоненко.
- А хоть из Администрации президента, - хмыкнул эскулап, - здесь командую
я. Сказал завтра - значит, завтра.
- Ладно, не кипятись, - вздохнул Слава.
- Между прочим, я спокоен, как камень, - начал наливаться краснотой
хирург. Я потянула Самоненко за рукав:
- Пошли домой.
Ночь мы провели почти без сна. Сначала обсуждали случившееся, потом
складывали вещи. Утром, едва стрелки подобрались к десяти, я уже стояла в
палате, держа в руках гигантскую сумку, набитую соками, фруктами и
минеральной водой.
Валентина полусидела в кровати, бледная, вокруг глаз синева. Увидев меня,
она зарыдала.
- Ну, ну, - зачастила я, быстренько разворачивая шоколадку, - съешь лучше
конфетку, гляди, сколько всего тебе принесла! Катя приедет вечером, Юля с
Сережкой тоже, а к полудню майор подъедет... Ты хоть помнишь, как это
произошло?
Тина закивала головой и принялась, безостановочно поглощая конфеты,
выплескивать факты.
Когда вчера за мной захлопнулась дверь, она еще полежала чуток в кровати,
но потом все же решила встать.
Мне она сообщила, будто хотела заняться сборами, но думается, просто
вазочка с конфетами, стоявшая у изголовья, опустела, и девушка решила
пополнить запасы.
Сначала она немного потопталась на кухне, пошла в ванную, и тут прозвенел
звонок в дверь. Великолепно зная, что дверь нельзя открывать сразу, Тина
глянула в "глазок" и увидела приятного молодого человека с большим картонным
ящиком в руках. Парень улыбался во весь рот. Но она бдительно
поинтересовалась:
- Вам кого?
- Романову Евлампию Андреевну, - тут же ответил парень и добавил:
- Посылочка ей, тяжелая.
Юноша выглядел таким милым, таким интеллигентным, ящик был весь усеян
печатями и штампами. Тина без колебаний распахнула дверь и сказала:
- Давайте посылку.
- Погодите, - усмехнулся почтальон, - вы Романова?
Тина решила не вдаваться в подробности и подтвердила:
- Да.
- Паспорт пусть кто-нибудь из домашних принесет, а пока здесь
распишитесь, - велел юноша, вытаскивая квитанцию.
- Пожалуйста, - ответила Тина и накорябала на листочке подпись "Е.
Романова", а за документом сейчас сбегаю, погодите, я одна дома,
- Не надо, - ухмыльнулся письмоносец. Глаза его неожиданно похолодели.
Тине стало не по себе, но она все равно спросила:
- Почему?
- Не надо, - повторил парень, сунул куда-то под куртку руку и выстрелил.
Тина почувствовала сильный толчок и жжение в левой груди. Звука отчего-то
не было, пуля вылетела тихо. Секунду она постояла, а потом поняла: сейчас он
выстрелит еще раз, надо бежать! Но ноги подогнулись, и девушка, потеряв
сознание, рухнула на пол.
- Время не помнишь? Она помотала головой:
- Нет.
- Ну, хоть примерно, когда из кровати вылезла?
Тина потупилась.
- Новости по телеку посмотрела и пошла собираться.
- Какие?
- В шесть часов, по первому каналу.
Ну лентяйка! Целый день опять провалялась на диване. Только получается,
что киллер ушел как раз перед моим возвращением. Может, я даже видела его.
Какой-то высокий, светловолосый мужик быстрым шагом вылетел из подъезда и
чуть не сбил меня с ног...
- Зачем ты вставила силиконовые протезы? Она покраснела.
- Не скажу.
Ну и черт с тобой, не говори, я и так знаю: хотела стать красавицей. И
где только деньги взяла, услуга по увеличению груди не из дешевых.
- Лампа, - прошептала Тина. - Только Кате не рассказывай. У меня подруга
ближайшая в Киеве работает, в институте красоты. Замужем за их главным
врачом. Вот и сделали мне на 25-летие подарок!
- Да зачем? Тина всхлипнула:
- Замуж очень хочется, а фигура дурацкая: задница толстая, бюст нулевой.
Кабы ты, душечка, не жрала столько сладкого, так и попа оказалась бы
нулевой!
- Лампа!
- Чего тебе?
- Сходи к медсестрам, попроси для меня еще подушку...
- Ладно, - согласилась я и потащилась на пост.
За стеклянной перегородкой, возле столика, заваленного историями
болезней, сидела толстощекая девчонка и быстро-быстро заполняла бумаги.
- Скажите, где... - завела я.
- Погодьте, - довольно зло ответила сестра, - сейчас справки допишу, не
мешайте.
Я села возле столика и машинально глянула через ее плечо. Крупными,
высокими и узкими буквами девица заполняла стандартный бланк. "Настоящая
справка выдана Елизаровой А. Н. в том, что она находилась на лечение в
больнице 1754".
Я почувствовала страшную дрожь в руках. Я уже видела подобный документ,
заполненный этим почерком, даже с той же грамматической ошибкой.
- И, - сказала я, - и.
- Что? - подняла глаза девица.
- Находилась на лечении, а не на лечение, - объяснила я. - Другой падеж.
- Грамотные все, - обозлилась медсестра и рявкнула, - ну чего сидите над
душой? Все равно обезболивающее только по распоряжению врача.
- Мне не нужен укол.
- Судно нянька приносит, - злобилась девчонка, елозя ручкой по бумаге, -
а ежели давление мерить, то ждите, покуда дела доделаю. Сунут шоколадку в
карман и думают, купили на весь день.
Я подождала, пока она успокоится и тихо сказала:
- Ни укола, ни судна, ни давления - ничего не надо.
- В чем дело тогда? - искренне удивилась сестра. - Ответьте на маленький
вопрос!
- Ну?
- Зачем вы послали родственникам Ксении Фединой дурацкую справку о ее
кончине?
- Я не пишу подобных документов, - отрезала девчонка.
- Однако в тот раз сделали исключение из правил.
- Слушайте, кто вы такая в конце концов?
- Майор Романова из уголовного розыска. Девчонка сравнялась цветом со
своим халатом и пробормотала:
- Очень приятно, меня Зоей зовут.
- Так вот, Зоинька, - ласковым тоном завела я, - отпираться глупо. Про
графологическую экспертизу слышала?
- Про что? - шепнула Зоя.
Я вздохнула. А еще некоторые люди считают чтение детективных романов
пустой тратой времени. Да почти все мои познания из данной литературы.
- Возьмут, Зоинька, образец вашего почерка и сравнят со справкой...
- А я ее все равно не писала, - упиралась девчонка.
- Ну, говорить ты можешь, что угодно, - усмехнулась я, - только для суда
заключение эксперта - документ. Поглядят и скажут: "Давайте..." Как, кстати,
твоя фамилия?
- Шарова, - помертвевшими губами сообщила медсестра.
- Так и скажут: "Давайте, Шарова, не врите".
- Меня судить будут?
- Конечно, - заверила я, - подделка справок карается законом. Только
сначала в сизо сволокут и следствие заведут. Года полтора в камере
просидишь, а там плохо. Воздуха никакого, свет ночью не выключают, и вода в
туалете бежит с ревом. - Почему?
- Не знаю, но в тюрьме бачков нет.
- Господи, - затряслась Зоя, - что делать? Вы меня арестуете?
- Нет, если честно расскажешь, зачем писала справку.
- Подруге помочь хотела.
- Какой?
- Наде Феоктистовой.
- Кто такая?
- Одногруппница моя, вместе училище заканчивали, а потом у нее был с
Вадимом роман.
- А это кто?
- Брат мой.
- Вот что, - велела я, - давай по порядку.
- Надька у нас дома живет, с Вадькой. К ним постоянно гости шляются, с
утра до ночи, мрак. Она в санчасти Министерства лесной промышленности сидит.
Работы никакой, ну один человек заглянет давление померить, и все! А Вадька
водителем работает, сутками. Денек отоспится, следующий веселится. Да они не
вредные, только шумные.
Как-то раз Надюша попросила Зою написать справку о смерти Ксении Фединой.
- Не могу, - покачала головой Шарова, - такие только заведующий
подписывает.
- Бланки же у тебя, - настаивала Надя, - подумаешь, делов, ну сделай,
будь другом.
- И печать у начальства, - отбивалась Зоя, - там специальная нужна, а у
меня только штамп.
- Наплевать, - наседала Надя.
- Справка без подписи заведующего и круглой печати недействительна, -
пояснила Зоя, - нигде не примут - ни в морге, ни в службе "Ритуал".
- Нам и не надо. В деревню отправим, местным алкоголикам и так сойдет.
- Нет, - отрезала Зоя.
- Вот ты какая, - протянула Надя, - кстати, я скоро стану твоей
невесткой, почти сестрой...
- Зачем такая справка?
Надюша принялась объяснять. Одна ее знакомая вышла замуж за парня из
деревни и по дури уехала к нему жить. Местечко - чистый Голливуд.
Электричество постоянно отключают, водопровода нет, газ в баллонах, а сортир
за огородом. Особенно приятно туда бегать морозной декабрьской ночью, в
тапочках, зачерпывая босыми ногами снег. Свекор пьет горькую, свекровь
сладкую, но результат один - оба ничего не соображают. Да еще в избе два
брата-алкоголика и младенец-дебил. Последний визжит постоянно... Вставать
нужно в пять, доить корову, раздавать поросятам баланду, таща огромный бак с
пареной картошкой...
Надина подруга, девочка городская, вынесла только две недели подобной
жизни и убежала.
Но теперь ее постоянно достает бесконечными звонками молодой муж, требуя
возвращения. Вот они и надумали отправить ему справку о смерти.
Зоя заколебалась, окончательно вопрос решила последняя фраза, сказанная
будущей невесткой:
- Принесешь справку и забирай синий брючный костюм, он мне все равно мал!
Шарова дрогнула. Брюки с пиджачком цвета берлинской лазури шли ей
чрезвычайно и получить прикид в полное распоряжение хотелось ужасно. Словом,
на следующий день она составила филькину грамоту и отдала Надюше, получив
взамен вожделенный костюмчик.
- Адрес давай, - велела я.
- Чей?
- Подруги твоей, Феоктистовой.
- Так у нас живет!
- Значит, свой говори, - разозлилась я. Ну не дура ли эта Зоя!
- Волгоградский, семь, - шмыгнула девчонка носом, - только ее там нет.
- Говорила же, вместе живете?
- Надька сейчас на работе, в санчасти, улица Розанова.
- Отлично, - вздохнула я и приказала:
- Еще подушку давай.
- Зачем?
Господи! Естественно, чтобы положить тебе на нос и задушить.
- Надо!
- Берите, - метнулась Зоя к шкафу, - только на выходе спрячьте, а то
охрана заберет.
Сунув плоскую подушку под мышку, я пошла к Тине.
- Ну и долго ты ходила, - укорила она, - прямо за смертью посылать.
Подпихнув ей подушку под голову, я вышла в коридор и тут же натолкнулась
на
...Закладка в соц.сетях
