Жанр: Электронное издание
evlampia
...маленьком кабинетике, сидел пожилой мужик в роскошном костюме от Хуго
Босс. Выяснилась невероятная правда. Спасенный парнишечка - сын одного из
влиятельнейших авторитетов. И теперь благодарный папа приехал в тюрьму и,
называя Олега Яковлевича братом, обещал помощь и поддержку.
Дальнейшее сильно напоминало сказку. Назад его привели в другую камеру,
всего на пять человек. Наутро появился пронырливый адвокат, суд, назначенный
на декабрь, состоялся в августе. Олегу дали два года и тут же амнистировали.
На свободе его поджидали уютная однокомнатная квартирка и официально
оформленные бумаги на владение бензоколонкой.
Неожиданно в Писемском проснулся бизнесмен. Тюрьма явно пошла мужику на
пользу. Он словно вынырнул из омута лени и развил бешеную активность.
Словом, через два года в его руках была уже не одна бензоколонка. Вот тут-то
любимая доченька и вспомнила про папочку, принялась звать к себе в гости. Но
Олег Яковлевич сказал, как отрезал:
- Детей у меня нет.
Ему очень хотелось встретиться с Ниной Михайловной. Приехать в роскошном
"Мерседесе", сверкнуть золотыми часами, небрежно снять пиджак от
Лагерфельда... Но бывшая супруга успела удачно выскочить замуж за
американского коллегу и укатить в Нью-Йорк.
Несколько лет Писемский жил холостяком. Но потом женился на Ксении
Фединой, студентке экономической академии имени Резникова. Познакомились они
случайно. Олег Яковлевич регулярно стригся в одной парикмахерской у
смешливого и болтливого Максима. После очередной укладки Писемский вышел на
улицу, сел в автомобиль, тронулся с места, и тут из-за угла дома выскочила
тонюсенькая девушка на огромных каблуках. Не глядя по сторонам, она
понеслась через дорогу, Олег Яковлевич в ужасе затормозил... Девчонка
взмахнула руками и рухнула под колеса, прямо в весеннюю грязь.
Перепуганный Олег бросился к ней. Девица отделалась легким испугом,
сломанным каблуком и вконец испорченным пальто. Безмерно счастливый оттого,
что не задавил бедолагу насмерть, Писемский посадил ее в "Мерседес" и повез
сначала в магазин за новой обувью и пальто, а потом в ресторан, чтобы
отпраздновать "второе рождение". Они стали встречаться и через два месяца
поженились.
Сначала все шло хорошо, Ксения училась, пропадала целыми днями в
библиотеке. Впрочем, Олег Яковлевич не хотел, чтобы жена сидела взаперти
дома, занимаясь домашним хозяйством. Для готовки, уборки и стирки есть
прислуга. Если девочка хочет получить профессию - пожалуйста. Тем более что
днем он и сам тотально занят, а вечера они всегда проводили вместе - ходили
в рестораны, театры или клубы. Ксюша была неизбалованна и искренне
радовалась любым знакам внимания - цветам, конфетам, хорошим духам. В полный
восторг приходила она от возможности сорить деньгами, и квартира скоро стала
похожа на лавку - кругом статуэточки, шкатулочки, подсвечники и курильницы с
ароматизированными свечами. Но Олега Яковлевича это не раздражало, скорей
умиляло. Впервые в жизни он оказался в роли дающего и испытывал сладкие
ощущения, представая перед женой этаким джинном, выполняющим любые желания.
Неприятные сомнения в честности Ксюты стали закрадываться в его душу
месяц тому назад. Сначала начались загадочные звонки по телефону. Если
трубку брал Писемский, из нее доносилось сосредоточенное дыхание не
желавшего отзываться человека, а на определителе номера высвечивались
палочки и нули. Таинственный абонент явно пользовался телефоном-автоматом.
Потом Ксения стала нервничать, пару раз Олег Яковлевич заставал ее с
заплаканными глазами. Жена изворачивалась, врала, будто сменила краску для
ресниц и заработала аллергию.
Бензинщик не поверил и пару раз внезапно приехал домой днем. Ничего
особенного он не узнал, кроме одного - жена, бывшая до этого старательной
студенткой и никогда не пропускавшая занятий, теперь сидит дома. Дальше -
больше. Ксюта рассчитала прислугу и принялась сама за ведение хозяйства -
готовила супы, пыталась печь пироги и даже накупила кучу книг по домоводству
и кулинарии. Писемский, в общем, был не против такого поворота событий,
только ему стало казаться, что жена просто боится посторонних, вот и
избавилась от горничной и кухарки. Но окончательно потерял он покой неделю
тому назад.
Вечером, как раз накануне программы "Время", Олег сказал:
- Пойду кефирчику выпью.
- Сиди милый, - подскочила жена, - сейчас принесу.
Она с готовностью понеслась на кухню. Непонятно почему, Олег пошел за ней
и начал подсматривать в щелочку. Супруга вынула из холодильника пакет
Bio-Max, потом вытащила из кармана брючек пузырек и принялась сосредоточенно
капать в чашку какую-то жидкость.
Писемский метнулся в гостиную. Получив из рук улыбающейся жены "угощенье"
он поблагодарил ее и попросил:
- Милая, уж извини, так устал, сил нет шевелиться, сходи в гараж, принеси
из машины газету.
Ксюша с готовностью схватила ключи. Писемский свистнул ротвейлера Карла и
сунул тому под нос кружку. Всеядный пес в мгновение выхлебал кефирчик и
через пять минут свалился на правый бок, издавая жуткий храп. Очевидно, в
Bio-Мах влили необычайно сильное снотворное.
Решив не путать планы жены, Олег лег на диван и притворился спящим. Ксюша
сначала унесла и вымыла чашку, потом позвонила куда-то по телефону, но
бормотала так тихо, что супруг ничего не разобрал. Потом она оделась и
унеслась. Вернулась под утро, бледная, с синяками под глазами...
Сложив вместе всю информацию, Писемский пришел к неутешительному выводу -
супруга ему изменяет. И вот теперь он хочет иметь полный отчет, желательно с
фотографиями - где, когда, с кем, сколько раз и как. По-моему, абсолютно
дурацкое желание. Ну не все ли ему равно, как зовут счастливого любовника,
не в имени, в конце концов, дело!
Потом мы перешли к обсуждению финансовой стороны вопроса. Я постаралась
не измениться в лице, услыхав подтверждение о получении десяти тысяч
долларов, и потребовала две тысячи в качестве задатка и еще одну на расходы.
- Естественно, я представлю вам счет и квитанции, впрочем, наверняка
придется пользоваться такси, а это усложняет отчетность.
- Умоляю вас, - махнул поленообразной рукой работодатель, - забудьте об
этой ерунде!
Он вытащил роскошное портмоне из змеиной кожи и принялся сосредоточенно
отсчитывать зеленые бумажки. Когда приятно шуршащая пачка оказалась у меня в
руках, я мысленно перекрестилась. Все, обратной дороги нет, придется
приниматься за работу.
Глава 5
Следующую неделю я провела в бестолковой суете. Сначала договорилась с
тихой бабулькой, окна квартиры которой выходили как раз на подъезд дома, где
жили Олег Яковлевич и Ксюша. За пятьдесят долларов пенсионерка разрешила мне
целый день проводить у подоконника и даже угощала чаем.
К вечеру у меня заболела голова. Олег Яковлевич снабдил фотографией жены,
но никто, даже отдаленно напоминающий худощавую, коротко стриженную
брюнетку, из подъезда не выходил. В старинном доме, стоящем в тихой улочке,
было только три этажа и шесть квартир. К концу недели я знала всех.
Девочку-школьницу, уходившую из дома с завидной аккуратностью ровно в восемь
и возвращавшуюся в три, няню, прогуливающую младенца, пока мать уезжала в
шикарном "Вольво", элегантную пару, ведущую "артистический" образ жизни, и,
конечно, Олега, работавшего день-деньской.
Узнала всех, кроме Ксении. Она не показывалась, высунулась только один
раз в ближайший супермаркет. Если у дамы и был любовник, то она, очевидно,
перестала с ним встречаться.
По ночам тоже не происходило ничего интересного. Тринадцатилетний внук
приветливой бабки пришел в полный восторг, когда я предложила ему пятьдесят
долларов за страшно интересное дело. Не спать несколько ночей, а сидеть у
окошка и методично записывать всех, кто входит и выходит из подъезда. В
случае появления Ксюши следовало моментально звонить мне.
Но по ночам дом спал. Только пара молодых супругов веселилась, раскатывая
на шикарном автомобиле. Я загрустила. Простая на первый взгляд задача
начинала принимать характер неразрешимой. На всякий случай я завела дневник
и скрупулезно отмечала все перемещения жильцов дома. Если Олег Яковлевич
потребует отчета, хоть будет что показать.
В четверг вечером бензинщик позвонил и сообщил, что они с женой идут в
театр, а потом в ресторан, домой предполагают вернуться около двух часов. Я
посчитала себя свободной от наружного наблюдения и, велев
помощнику-подростку глядеть в оба, преспокойненько осталась дома.
В квартире стояла тишина. Катя дежурила в больнице, Сережка задерживался,
а Юлечка поехала к сокурснице готовиться к экзамену. Лишь несчастный Кирюшка
маялся над уроками. Изредка он выбегал на кухню, делал бутерброд и ныл:
- Повезло же Маше Галкиной, у нее мама учительница математики, а тетя
преподает русский, никаких проблем. А у нас в семье кругом бесполезные люди,
врачи да журналисты! Вот и мучайся теперь с уравнениями...
Около десяти вечера он, устав, засобирался спать. Влез под одеяло,
схватил книгу "Смерть на чердаке" и вдруг заорал:
- Лампуша! Катастрофа!
Испугавшись, что мальчишка поранился, я влетела в детскую. Кирюшка
судорожно рылся на полках.
- Что случилось?
- Катастрофа, - убивался Кирка, - совсем забыл, русичка велела завтра
принести на урок литературы "На дне" Горького...
- Ну и что?
- А я забыл сходить в библиотеку...
- Подумаешь, завтра возьмешь! Кирюшка уставился на меня круглыми глазами.
- Лампудель, ты не поняла, завтра на первом уроке книга должна лежать на
парте. Иначе вломит два балла.
- Да уж, - вздохнула я, - не повезло. Впрочем, тебе наука.
- Ну забыл, забыл, - стонал Кирюшка, - скоро четверть заканчивается, а у
меня по литре и так драма.
- Какая?
- Четыре тройки и две двойки.
- Да, в такой ситуации не рекомендуется игнорировать требования учителя.
- Ну придумай что-нибудь, Лампушечка! - взмолился Кирюша. - ты у нас
умная, сообразительная, талантливая...
Я усмехнулась, ну, хитрец.
- Ладно, так и быть, загляну к соседям, может, у них есть.
На нашей лестничной клетке пять квартир. В двух живут молодые бездетные
пары, зато в 47-й квартире есть школьники, и я позвонила в дверь. Высунулась
растрепанная голова. Соседка Анна Сергеевна, довольно милая дама, всегда
вежливо здоровается, гладит наших собак и никогда не торопится уехать в
лифте, а ждет, пока вы подойдете к кабине. Впрочем, она иногда заглядывает
вечером к нам померить давление, а когда ее сын, тринадцатилетний Антон,
сломал руку, Катя поехала с парнишкой в травматологию. Словом, совесть меня
не мучила, когда палец жал на звонок.
- Добрый вечер, Анна Сергеевна.
- Здравствуйте, Евлампия Андреевна, - пропела дама и уставилась на меня.
- Понимаете, тут у нас такое дело вышло, - забормотала я, - нет ли у вас
случайно "На дне", просто позарез нужно!
Анна Сергеевна секунду помолчала, потом улыбнулась:
- Конечно, есть, заходите, сейчас дам, идите, идите прямо на кухню,
холодильник там.
Не понимая, при чем тут холодильник, я вошла в небольшую кухоньку и села
на табуретку. Анна Сергеевна открыла новехонький "Аристон", достала бутылку
"Гжелки" и протянула мне:
- Вот.
Окончательно растерявшись, я проблеяла:
- Мне "На дне".
- А здесь как раз на дне и осталось, граммов пятьдесят, не больше, - мило
улыбнулась соседка, - впрочем, если не хватит, могу дать непочатую, но вы
вроде на дне просили...
С трудом сдерживая смех, я пояснила:
- Пьеса М. Горького "На дне", Кирюшке завтра в школу надо!
Анна Сергеевна всплеснула руками и захохотала, я следом за ней. Но, к
счастью, у соседки дома была не только бутылка, но и хорошая библиотека.
Получив вожделенный томик, я отнесла его Кирюшке и улеглась на диван перед
телевизором, намереваясь приятно провести время. И тут затрезвонил телефон:
- Немедленно приезжайте, - велел Олег Яковлевич.
- Куда?
- Ко мне домой, - отрывисто сообщил мужик и бросил трубку.
Недоумевая, я взглянула на часы - без пятнадцати одиннадцать. Интересно,
что у него случилось. И потом - зовет в квартиру, ведь договаривались, что я
с его женой пока знакомиться не буду!
Писемский распахнул дверь сразу. Я шагнула в просторный холл. Сразу было
видно, что человек не так давно получил богатство и теперь хочет его
продемонстрировать. Или это убранство на Ксюшин вкус?
С потолка свисала чудовищная люстра - бронза с хрусталем. Нечто подобное
находится в Колонном зале и вполне уместно там, в квартире же подобный
светильник просто подавляет. На полу, прямо от дверей шел белый мохнатый
ковер. Я с сомнением покосилась на свои сапоги.
- Где у вас тапочки?
Но хозяину, очевидно, было плевать на полы, потому что он буквально
вытряхнул меня из куртки и велел:
- Идите в кабинет.
Уж не знаю, как он ухитрялся работать в подобной комнате! Все стены
сплошь завешаны картинами, причем не было ни одного по-настоящему ценного
полотна. Скорей всего их покупали для души, по принципу "мне это нравится".
Штук пять отвратительных пейзажей, сильно смахивающих на увеличенные
почтовые открытки, два натюрморта и тройка полотен с изображением щенков и
котят. Здесь опять на полу лежал белый ковер, по стенам выстроились книжные
шкафы с собраниями сочинений А. Дюма, В. Пикуля, Л. Толстого и Майн Рида.
Очевидно, художественные вкусы Писемского оформились в коммунистические
времена. На письменном столе, чудовищно огромном и вульгарно-дорогом,
высился новехонький компьютер, и везде, куда ни взгляни, стояли безделушки -
бронзовые зажигалки, всевозможные пепельницы, глобусы, писающие мальчики,
фарфоровые балерины и позолоченные фигурки собак...
- Вот, - сунул мне Олег в руки листки.
Я развернула первый.
"Дорогой, верь, я полюбила тебя всей душой и не смогла сделать подлость.
Не ищи меня, это бесполезно. Оформи развод и живи счастливо. Хочу
предостеречь - будь осторожен с красивыми молодыми девушками, которые станут
с тобой знакомиться, скорей всего ими будет руководить корысть. Прощай,
очень люблю, Ксюша". Следующая бумага - заявление в суд о разводе.
- Что это? - удивилась я.
- Как видите, - пожал плечами Олег.
- Где вы это нашли?
Писемский нервно закурил и сообщил:
- В театре.
- Где?
- Мы пошли сегодня во МХАТ, - начал объяснять бензинщик, - там была
премьера. Хороший спектакль, но очень тягостный.
В антракте они сходили в буфет, съели несколько бутербродов, выпили
шампанское... Потом прозвенел звонок, и Ксюша внезапно сказала:
- Прихвати мою сумочку и иди в зал, я загляну в туалет.
Олег Яковлевич взял расшитый бисером мешочек и сел на место. Тут же потух
свет и началось действие. Шли минуты, но жена не появлялась. Писемский
подумал, что она опоздала к началу и тетки, стоящие на входе, не пустили
супругу в зал во время действия. Мхатовские билетерши крайне ревностно
относятся к своим обязанностям. Скорей всего, думал Олег, Ксюша сидит в
буфете. Он даже хотел встать и уйти, но места у них были во втором ряду, в
самом центре, пришлось бы на глазах у старательно изображающих трагедию
артистов поднимать из кресел десять человек, и Олег Яковлевич постеснялся.
Лишь только упал занавес, Писемский вышел в холл, но Ксюши нигде не
оказалось - ни в буфете, ни в фойе, ни у гардероба. Муж даже заглянул в
дамскую комнату, но жена словно испарилась. Самое странное было то, что она
ушла без верхней одежды. Красивая шубка из светлой норки преспокойненько
осталась висеть на вешалке, да и номерок лежал в кармане у Олега Яковлевича.
В страшном волнении, дождавшись, пока публика покинет театр, Писемский
побежал к администратору. Сначала сделали объявление по радио, потом
методично обыскали театр, заглянули везде, даже на новую сцену, Ксюта словно
испарилась. Ушла декабрьской ночью, при жутком морозе в бархатном платье с
открытой спиной и элегантных лодочках на десятисантиметровых каблуках, без
денег и документов.
Олег Яковлевич помчался домой в тайной надежде найти там беглянку. Может,
ей просто взбрела дурь в голову, опоздала к началу, не попала в зал,
распсиховалась и уехала на такси. Мысль о том, что Камергерский проезд, где
расположен МХАТ, превращен в пешеходную зону и до такси полуголой Ксюте
пришлось бы идти на Тверскую, Писемский старательно прогнал.
Квартира встретила его темнотой и тишиной. Крикнув для порядка пару раз:
"Ксюнчик, ты здесь?" - муж швырнул на пол бисерную торбочку. Завязочки
распустились, выпало письмо.
- Наверное, надо идти в милицию, - вздохнула я.
Олег Яковлевич прищурился и довольно зло сказал:
- Ну уж нет! Я предпочитаю не иметь дело с ментами. Гадкие, подлые люди,
даже заявление не возьмут.
- Почему? Писемский хмыкнул:
- Эти сволочи не хотят лишней работы, поглядят на письмо и заявят: "Ваша
супруга не пропала, а ушла к другому, мы не ищем неверных жен. Сами
разбирайтесь".
Резон в его словах был.
- Отчего вы решили, что Ксюта у любовника?
Бензинщик всплеснул руками:
- А у кого еще? Ясное дело, подогнал машину к дверям театра и увез.
Сейчас небось посмеиваются надо мной.
И он скрипнул зубами. Я аккуратно положила листочки на стол и со вздохом
сказала:
- Завтра верну задаток.
- Ну уж нет, - нахмурился Писемский, - нанялись, теперь работайте, ищите
Ксению.
- Зачем? - изумилась я. - Вы хотели ясности и получили ее. Любовник
имеется, она к нему съехала. Разводитесь и забудьте.
- Нет уж, - побагровел Олег Яковлевич, - давайте действуйте. Желаю знать
имя, отчество, фамилию и адрес счастливчика.
- Да зачем? - недоумевала я.
- Какое вам дело, - вызверился бензинщик, - может, хочу удостовериться,
что девочка попала в хорошие руки, она мне дорога...
Я только вздохнула и велела:
- Хорошо, показывайте ее комнату. Писемский повел меня по бесконечному
коридору и ткнул рукой в три двери:
- Вот - будуар, ванная и спальня.
Я приступила к осмотру. Очевидно, квартира делилась на две половины -
женскую и мужскую. На Ксюшиной стороне располагалась ванная, сплошь забитая
парфюмерией и косметикой. Огромное розовое джакузи с латунными кранами, на
небольшой полочке - пузатая бутылочка "Арманьяка".
- Она пила?
- Нет, упаси бог, наливала в воду, когда ополаскивала голову, говорит,
очень хорошо волосы после коньяка блестят.
Да уж, до такой феньки даже я не додумалась в прошлой жизни.
Десятки баночек, флакончиков, тюбиков громоздились в шкафчиках. В воздухе
витал слабый аромат. Я повела носом. Надо же, Шанель, старая добрая
классика. Сейчас молодежь не слишком жалует старушку Коко, предпочитая
"Кензо", "Эскаду" и другой новомодный, но не всегда качественный парфюм.
Ксюша же обладала хорошим вкусом и не гналась за модой.
Будуар напоминал комнату девочки-подростка, никак не желавшей расстаться
с детством. Повсюду - на диване, креслах и комодиках сидели плюшевые
игрушки: мягкие собачки, кошечки, слоники... Да и обстановка сильно
смахивала на домик Барби. Розовые занавески с рюшечками, ковер цвета
молочного поросенка, мебель, обитая ярко-красным бархатом, и куча
позолоченных статуэток, изображающих псевдогреческих богов и богинь. В
общем, мрак. Да еще повсюду торчали плошки с ароматическими свечами, и запах
в будуаре стоял соответственный, меня чуть не стошнило от сладко-приторного
аромата. Но Олег Яковлевич принюхался, грустно сказал:
- Детка так любила эту комнату, сама обставляла, украшала...
Из будуара дверь вела в супружескую спальню. Она была обставлена более
скромно. Из мебели лишь огромная кровать с резной дубовой спинкой и две
тумбочки. Но покрывало опять цвета закатного солнца и все усеяно бантиками.
Подушки вдеты в чехлы. Очевидно, справа было место Олега Яковлевича, потому
что там на тумбочке стоял пузырек с валокордином, лежали очки и стопочка
детективов Незнанского. Слева же, на такой же тумбочке валялся новый
"Космополитен" и пульт от телевизора. Большой "Филипс" был повернут влево,
около него видик, внизу батарея видеокассет. В основном комедии, мелодрамы и
порнуха. Ни шкафа, ни комода, ни трюмо...
- Где ее носильные вещи?
- В гардеробной.
Мы вновь вышли в коридор, и Олег Яковлевич толкнул небольшую дверку.
Сказать, что я обомлела, это значит не сказать ничего.
Почти десятиметровое пространство было просто забито вещами. От стены к
стене тянулись ряды полок, вешалок. Платья, костюмы, юбки, брюки, пальто,
полушубки, дубленки, шубы... Сбоку, на специальных подставках устроилась
обувь, просто целый магазин! Здесь же был комодик, под завязку заполненный
бельем и колготками. И лифчики, и трусики неожиданно оказались простыми и
даже элегантными. Никакого синтетического кружева, ленточек, завязочек, не
было и сексуальных боди, поясов с резинками, чулок с подвязками. Отличное
белье дорогой немецкой фирмы "Триумф". Такое носят добропорядочные бюргерши,
матери семейства - чистый хлопок, абсолютно закрытое, без прибамбасов.
Странный выбор для девочки, выскочившей замуж за человека в два раза себя
старше и сбежавшей с любовником...
- Где она хранит драгоценности?
Мы вернулись в кабинет, и хозяин открыл небольшой сейф, скрытый за
чудовищной картиной с мордастым оленем.
- Вот, - вздохнул Писемский, вынимая на свет "золотой запас".
Я осторожно перебирала вещицы. В основном это были дорогие кольца с
брильянтами и изумрудами. "Новодел" - так презрительно называют ювелиры
подобную продукцию. Ничего оригинального или просто привлекающего взгляд.
Дорого, но неинтересно, скорей вложение денег.
- Она ничего не взяла с собой?
- Нет, - покачал головой Писемский, - даже обручальное кольцо оставила.
- Да? - удивилась я.
- Вот оно - показал Олег Яковлевич на довольно широкий золотой ободок с
россыпью мелких алмазиков.
- И вас не удивило, что жена, собираясь в театр, не надела украшений?
- Да нет, - пробормотал обманутый муж, - на ней было вечернее платье от
Юдашкина, глухой воротник и почти голая спина. К такому наряду ни цепочки,
ни кулоны, ни ожерелья не подходят. Спереди грудь украшает обильная вышивка
из стразов.
Да, это логично.
- А серьги, кольца, браслеты?
- Ну браслеты она не любила, говорила, будто они похожи на наручники.
Серег просто не заметил, у Ксюши волосы закрывают уши, а кольца... Она еще
вчера жаловалась на боль в суставах, все вздыхала: "Старею, артрит
начинается".
Вот и не надела ничего на пальцы, наоборот, все сняла, говорила, мешают
очень и руки сильней болят.
Я вздохнула, похоже, взбалмошная дама и впрямь ушла голая и нищая.
- Ладно, давайте телефоны ее родителей и ближайших подруг.
- У меня их нет, - сказал Писемский.
- Как это? - обалдела я.
- Ксюша не москвичка, - принялся бестолково объяснять мужик, - родители у
нее умерли, вроде есть тетка в Подмосковье, сейчас посмотрю.
Он порылся в бумажках и радостно сообщил:
- Точно, тетя, Раиса Константиновна Федина, проживает в Селихове, улица
Космонавтов, девять, телефона нет.
- Тогда давайте номера подруг.
- Да она ни с кем не дружила...
Молоденькая девчонка не имела подружек? Студентка, живущая в общежитии,
не бегала на дискотеки и вечеринки? Днями сидела на лекциях, а вечера
проводила в библиотеке, чтобы в один прекрасный день упасть под колеса
шикарного "Мерседеса", а потом завести любовника и убежать от богатого мужа?
Чем больше я думала об этой истории, тем невероятней она мне казалась.
На следующее утро, выгнав домашних, кого на учебу, кого на работу, я
поехала в экономическую академию.Все-таки нельзя разрешать любому учебному
заведению гордо именовать себя университетом или академией. Большинство из
них и на звание института не тянет, кафедрами заведуют кандидаты наук,
иностранного языка нет и в помине, а профилирующие предметы читают древние
старушки, поминутно теряющие нить рассказа.
Экономическая академия, где обучалась Ксюша, была как раз из таких.
Грязные, обшарпанные стены, тесные аудитории с поломанной мебелью и
безвозрастные преподаватели в кургузых пиджаках. Интересно, как угораздило
Ксюшу отдать сюда заявление! Хотя, если подумать, небось в аттестате
теснились тройки, навряд ли в этом Селихове в школе давали отличные знания.
Ну не в МГУ же поступать, там проходной балл о-го-го! Не всякий медалист
преодолеет порог вступительных экзаменов. А в эту богом забытую "академию"
скорей всего принимали всех.
Я толкнула заляпанную дверь с надписью "Канцелярия" и оказалась в
довольно просторной комнате, заставленной желтыми шкафами. У окна, за
письменным столом, мирно пила чай закутанная в платок тетка. Сегодня было
холодно, противный северный ветер так и обжигал лицо, лучше всего сидеть в
тепле и вкушать ароматный напиток. Причем, судя по отвратительному запаху,
это был персиковый "Пиквик". И как только людям не жаль свои желудки?
- Вы ко мне? - довольно приветливо спросила служащая, отставляя дымящуюся
чашку. Я кивнула.
- Здесь учится моя племянница, Ксения Федина. Приехала навестить, пошла в
общежитие, а девочки сказали, вроде она на занятиях. Подскажите, в какую
группу податься?
Заведующая канцелярией нахмурилась:
- Федина, Федина... Факультет какой?
- Не знаю.
- А курс?
- Вроде второй.
Дама с неохотой вылезла из-за стола и принялась рыться в шкафу,
периодически чихая и кашляя. Наверное, у нее аллергия на пыль. Время от
времени в канцелярию заглядывали студенты и завод
...Закладка в соц.сетях
