Жанр: Электронное издание
evlampia
...ется. Жизнь так
переменилась, теперь родственник, отсидевший срок, не
является позором... Пусть он приедет, я живу одна, никому не нужная, кроме
своего кота... Пожалуйста, объясните ему...
- Хорошо, - растерянно пробормотала я, - попробую!
В Москву я вернулась ранним утром. Все четыре часа полета, пока остальные
пассажиры тихо спали, закутавшись в пледы, я
так и сяк вертела в голове разнообразные мысли. Вот оно что! Виктор Славин! А на
часах, которые нашел бедный Павлик,
стояла гравировка - В. С. Значит, их потерял Виктор, значит, это он, а не
Николай был с Ликой на пригорке у Солнечной,
следовательно, это он, а не старший сын Славина выкупил часики у Павлуши.
Самолет провалился в воздушную яму, желудок подскочил к горлу, я вцепилась
в ручки кресла. К сожалению, в этом деле
много непонятного. Почему Виктор убил Славина и, главное, как он проник в
кабинет?
Хотя почему, понятно - решил отомстить за любимую сестру. Интересно, он
знал, что Вячеслав Сергеевич его отец? А зачем
тогда Лика покончила с собой? Ага, она и не думала прыгать с пригорка, он ее
столкнул под поезд. Ну и каким образом
Анжелика тогда наговорила на автоответчике признание? Все домашние безоговорочно
подтвердили - это ее голос.
От напряжения я принялась грызть ручку, которой пыталась записать
приходившие в голову мысли. Что-то тут не так! Ясно
одно - следует отыскать этого Виктора. Правда, из рассказов Анны Ивановны у меня
создался образ милого, тихого мальчика,
любящего семью и способного на жертвенные поступки. Но десять лет зоны способны
даже из ангела сделать монстра.
Домой я ввалилась около часу дня, и первое, на что упал мой взор, были две
иномарки - "Мерседес" и "БМВ". Честно
говоря, мне захотелось развернуться и убежать, но тут Кирюшка высунулся в окно и
заорал:
- Лампуша!
Пришлось идти в дом. Интересно, Гарик и Веня, не переваривающие друг друга,
уже передрались? Но мужики самым
мирным образом чертили что-то на бумаге. Между ними сидела взъерошенная Ребекка.
- Нет, - говорила она с жаром, - гостиная должна быть с камином, прикинь,
как здорово зимой сидеть у огня.
- Да, - согласился Гарик, пощипывая сидящую у него на коленях Мулю за
жирные складки, - но никаких кожаных диванов,
на них лежать не в кайф. О, Лампа! Ну что, вылечила зубы?
- Какие зубы? - растерялась я.
- Собственные, - ответила Бекки, - ты же ездила в Москву на пару дней
ЛЕЧИТЬ ЗУБЫ.
- А, - сообразила я, - действительно, пломбы в порядке, спасибо зарядке!
- При чем тут зарядка? - поинтересовался Веня. Ну можно ли быть таким
дураком? Проигнорировав его вопрос, я задала
свой:
- Что делаете?
Гарик обрадованно пояснил:
- Я продал коттедж вместе с бассейном, теннисным кортом и поваромфранцузом.
- Да ну!
- Ага, теперь вот новый дом обставляем.
- Ты купил дом?!
- Точно.
- Где?
- Тут, неподалеку, в Баковке.
Я разинула рот. Вот это скорость. Меня не было один день и две ночи, а
Игорь Серафимович провернул кучу дел.
- Очень хорошо, что ты приехала, - продолжал Гарик.
- Почему?
- Выкатывай свою таратайку.
- Зачем?
- Поедем в магазин "Три кита" за мебелью.
- Послушай, - попробовала я вернуть "нефтяную трубу" в мир реальности, -
"Три кита" - самый обычный торговый
комплекс. Может, по каталогу выпишешь?
- Ну уж нет, - засмеялся Гарик, - сначала хочу посидеть на диване,
посмотреть, а насчет цены... Знаешь, ты права, наплевать
на всех!
- В "Китах" отличная мебель, - воодушевленно сказала Бекки, - поехали!
Я поняла, что сопротивление бесполезно и все разговоры о смерти Славина
нужно отложить до того момента, как мы
останемся одни.
- Зачем мне ехать самой, я могу сесть к Вене или Гарику...
- Ну уж нет, - хором ответили мужики, - давай учись, мы подстрахуем.
Я безропотно пошла в гараж. Сегодня мне наносят поражение по всем фронтам,
единственное, на чем удалось настоять, это
на том, что собаки останутся дома. Увидев, как Кирюшка запихивает в "Мерседес"
Мулю, я заорала:
- Нет, только не мопсы!
- Почему? - обиделся Кирюшка - Зачем нам псы в мебельном магазине?
- Ну когда они еще "Три кита" увидят?
- Никогда, - отрезала я, - им не на что там смотреть.
- Понимаешь, - поддержала меня Ребекка, - смотри, как жарко, в "Китах"
жутко душно, собачки упадут в обморок.
- Ага, - кивнул Киршюка и велел:
- Рамик, Рейчел, а ну в дом.
Успокоившись, я пошла в гараж и даже выехала из него без всяких
повреждений. Хотя, честно говоря, отрывать было
больше нечего, зеркальца заднего вида, обрушенные в прошлый раз, я не
восстановила.
Став во главе колонны, я выехала на Минское шоссе и возле поста ГИБДД,
притормозив, крикнула знакомому дежурному:
- Привет!
- Здрасьте, - проорал парень, - у вас сегодня семейный выезд?! А где
остальные супруги?
- На работе, башляют, - ответила я и поднажала на газ.
Если признаться честно, то я страшно не люблю большие магазины, в
особенности такие, где дорогой товар нужно покупать
часами. Ведь мебель - это не отвратительный по вкусу йогурт, который со
спокойной душой можно выбросить в помойку! На
не слишком удобном диване придется сидеть довольно долго.
Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, я взлетела по крутым
ступенькам, толкнула высокую стеклянную дверь и..,
онемела. Перед глазами расстилался огромный зал, сплошь заставленный диванами,
стейками, креслами и увешанный
люстрами. О господи, я и не предполагала, что теперь покупателю предлагается
такой широкий выбор.
- Здесь всего три этажа, - радостно объяснила Ребекка, - а у нас не так
много комнат, только восемь. К тому же мы составили
список, что здорово упрощает дело.
- Отлично! - пришли в восторг Гарик и Веня. Я почувствовала легкий озноб.
Три этажа! Всего!
Ничего себе. Восемь комнат! Да мы проведем тут неделю.
Последний раз я посещала мебельный магазин лет десять тому назад, году эдак
в 90-м. Одна из моих знакомых должна была
купить для ребенка раздвигающийся диван "Малютка", стоивший, как сейчас помню,
восемьдесят рублей. Нашему походу
предшествовала долгая подготовка. Сначала Ленка несколько дней носилась к
магазину на Домодедовской и отмечалась, и
наконец настал долгожданный момент.
- Слышь, Романова, - велела Ленка, - сегодня в одиннадцать ночи встречаемся
у мебельного.
- Ты чего? - изумилась я. - В это время он закрыт.
- Будем очередь стеречь, - возвестила Ленка, - по нашим данным, в магазин
завезли пятнадцать "Малюток", я по списку
четырнадцатая, если какой диванчик налево пустят, спать моей Наташке еще месяц с
нами. Так что будем караулить. Усекла?
Ровно в одиннадцать мы устроились у закрытых дверей. Стоял холодный, прямо
какой-то ледяной ноябрь. Вместе с нами
прыгали еще люди, в отличие от нас, догадавшиеся прихватить с собой термосы с
горячим чаем и фляжки с водкой. Часам к
трем я почувствовала, что умираю. Хорошо хоть, какой-то военный сжалился над
нами и пустил погреться в свою машину.
Замерзла я до такой степени, что не могла разговаривать. Правда, Ленке пришлось
еще хуже. Я хоть доперла надеть не модную,
но жутко теплую "Аляску". Ленка же притопала в элегантных кожаных сапожках.
- Мне ампутируют ноги, - ныла она, - жуть, не доживу до открытия.
Но все же мы дождались радостного часа, когда тетка в сатиновом синем
халате, скорчив недовольную физиономию,
распахнула двери. Толпа ломанулась внутрь. Ленка, забыв про болевшие ноги,
неслась впереди всех.
- Романова, - орала она, - быстро садись на диванчик, скорей, скорей,
скорей!
Я ничего не поняла, но послушалась и шлепнулась на коричневую гобеленовую
обивку возле толстой тетки с угрожающе
торчащей "химией".
- А ну пошла с моего дивана, - завопила баба, пихая меня, - убирайся живо,
ишь, зад разложила, тюха! Я соскочила с чужой
территории.
- Романова, - вопила Ленка, - где ты, дура, беги сюда!
Я поводила глазами по залу и увидела ее, старательно стягивающую с
диванчика носатого грузина в кепке "аэродром".
- Иди сюда живей, - кричала подруга, - сталкивай этого на пол, он с нами не
стоял, а на диван сел!..
Я подскочила к кавказцу и с силой потянула его. Мужик пытался
сопротивляться, но где ему было справиться с двумя
озверелыми тетками. Издавая крики команчей, мы сбросили парня на пол и
плюхнулись на "Малютку".
- Совсем с ума сошли, да, - бубнил грузин, поднимаясь, - налетели, кошки
дикие, стоял не стоял, какое вам дело...
- Иди, иди, - отдуваясь, сказала Ленка, - кто у тебя там блатмейстер,
директор или заведующий секцией? Так вот иди и
скажи, пусть нам чек выписывают, а то я прямо сейчас в ОБХСС позвоню.
Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности, так
расшифровывается данная аббревиатура.
Диван мы купили. Правда, через неделю его доставили со слегка разорванной
обивкой, но это была уже чистая ерунда.
Сегодня же в "Трех китах" количество товара явно превосходило число
покупателей.
- С чего начнем? - спросил Веня.
- Давай с мягкой мебели, - решил Гарик. Плотной группой мы двинулись в
середину зала. Мне стало плохо через полчаса, но
мои спутники были полны энтузиазма. Они сидели в креслах, ложились на диваны,
щелкали раскладывающими устройствами,
щупали обивку и вытаскивали подушки. Время от времени вспоминали обо мне,
поворачивались и спрашивали:
- Ну как?
- Потрясающе, - блеяла я, - то, что надо...
- Ладно, - бормотала Ребекка, - теперь вон тот зелененький.
Через какое-то время, окончательно обалдев, я поняла, что рядом с нами нет
ни Лизы, ни Кирюшки, ни Кости, и удивилась:
- А где дети? Веня хмыкнул:
- Вон там, в кухнях.
- Почему они туда убежали?
- Боятся, что ты будешь ругаться.
- За что? И потом, просто сил нет, тут такая духотища!
- Эй, ребята! - заорал антрепренер. - Давай сюда, Лампа успокоилась.
Дети мигом принеслись на зов. Увидав их, я попыталась обозлиться, но не
сумела. Кирюшка тащил Мулю, а Костя Аду.
- Зачем взяли мопсов? - простонала я.
- Ну, Лампуша, не сердись, - защебетала Лизавета, - ты же знаешь, как они
не любят оставаться одни дома! Рамика и Рейчел
мы оставили!
- Спасибо! - выдохнула я. - Еще хорошо, что кошек не прихватили с жабой.
- Эй, Лампа, - завопил Гарик, - мы пошли в кухни, давай шевелись!
Но у меня зазвенело в голове.
- Сейчас, только отдохну немного, - простонала я и рухнула на диван из
белой лайковой кожи.
Дети, побросав собак, бросились за всеми. Муля и Ада, свесив языки,
вспрыгнули на подушки. Не успели они начать возню
на диване, как в нашу сторону двинулись две девушки с табличками "продавецконсультант"
на груди.
Я подгребла к себе мопсов и попыталась встать.
Сейчас девчонки погонят нас с новой мебели и будут правы, но продавщицы
расплылись в улыбках и засюсюкали:
- Ой, собачки, дама, пусть они побегают, видите, какая кожа? Никаких
следов. Да вы лягте, лягте, почувствуйте удобство.
Ща мы все разложим, в креслице пока перейдите!
Я покорно пересела. Девушки разложили диван. С невероятным энтузиазмом они
вещали:
- Кожа натуральная.
- Обработанная от пятен.
- Раскладушка с ортопедическим матрасом.
- Собаки смогут бегать по нему целый день, и никаких царапин.
- Есть восемнадцать оттенков.
- Кресла можно взять раскладывающиеся.
- Желаете на колесиках?
- Угол наклона спинки изменяется. Потом они наконец на секунду заткнулись и
сказали хором:
- А в подарок дают две подушки с оборочками. При этих словах сидевшая
странно тихо Муля вдруг всхрапнула, закатила
глаза и рухнула на разрекламированную лежанку.
- Что с ней? - изумились девицы.
Но я, сунув им Аду, уже неслась к буфету за бутылкой воды. Словно почуяв
неладное, Гарик, Веня, Бекки и дети подошли к
тому месту, где лежала мопсиха. Я приволокла из харчевни кока-колу и принялась
лить холодную жидкость Муле на голову. К
несчастью, у продавца не нашлось минеральной воды.
- Мулечка, - застонала Лиза.
- Что с ней? - удивилась Ребекка.
- В обморок от духоты упала, - пояснила я. Продавщицы мигом добыли тряпку и
ловко вытерли коричневые потеки.
- Видите, - верещали они, - какой клевый диванчик, хоть что с ним делай, не
испортишь.
Я почувствовала, что сейчас лишусь чувств и рухну рядом с бедной собакой,
представляя, как будет выглядеть пейзаж, когда
Веня выльет мне на голову фанту.
- Гарик, - простонала я, - Гарик, сделай мне подарок!
- Проси что хочешь, - оживилась "нефтяная труба".
- Купи этот диван, прямо сейчас, иначе не отстанут!
- Легко, - согласился Игорь Серафимович, - сколько?
- 127 тысяч! - выкрикнули девицы. Я похолодела.
- Сколько???
- Рома, - преспокойно велел Гарик, - действуй! Охранник быстрым шагом
двинулся к кассе. Девочки бежали перед ним. Я
вытянулась на липкой коже и прижала к себе тяжело дышащих мопсих. Ну теперь,
когда эта мебель наша, меня больше не
тронут. В голове звенело, в уши словно натолкали вату. Раскаяние жгло душу. 127
тысяч! Но поздно, Гарика не остановить.
- Дама, - раздался прямо над моей головой голосок.
Я с трудом разлепила веки. Надо мной улыбались все те же продавщицы.
- Вот, - защебетали они, - подушечки с оборочками, в подарок, вам и вашим
собачкам от фирмы.
- Давайте, - прохрипела я и запихнула подушки в цветастых наволочках под
голову.
- Дама, - продолжали продавщицы, - а к мягкой мебели необходим журнальный
столик.
Я подскочила, как на пружине, ухватила мопсих и на курьерской скорости
ринулась в глубь магазина, подальше от
мучительниц. Ей-богу, раньше было лучше, теперь же доведут сервисом до смерти.
На следующий день я первым делом побежала к Ребекке и сунула ей под нос
фотографию Виктора.
- Знаешь его?
- Ты чего? Это же Николя, только очень давний снимок, по-моему, еще
школьный. Откуда ты его взяла? И зачем он тебе?
- Да так, - пробормотала я, пряча снимок в карман, - надо было.
Рассказывать Ребекке о существовании у нее еще одного брата пока не
хотелось.
Оказавшись дома, я сначала бесцельно побегала по комнатам, а потом приняла
решение. Необходимо отыскать Виктора,
потому что именно он убийца. Пока я не слишком хорошо понимаю, как он все
проделал, но знаю точно - этот юноша на самом
деле хладнокровный киллер.
Так, найду Виктора и... Что? Ладно, потом будем думать над этой проблемой.
Проблемы следует решать по мере их
поступления. И как искать в огромном городе человека? Легче обнаружить песчинку
в море, хотя...
Полная энтузиазма, я схватила трубку и, страстно желая, чтобы Володи не
было на работе, набрала номер.
- Алло, - тут же ответил до боли знакомый голос, - Костин у аппарата.
Я быстренько отсоединилась. Ну почему у меня бутерброд всегда падает маслом
вниз? Когда надо, приятеля никогда нет на
месте, а если не нужен, то, пожалуйста, сидит за рабочим столом. Ну как тут
поступить?
- Тетя Лампа, - всунул голову в комнату Костя. - поднимитесь на чердак.
- Зачем?
- Ну пожалуйста! Пришлось лезть наверх.
- Вот, - радостно объяснил Кирюшка, тыча пальцем в непонятную черную
коробочку с трубкой. - Связь налажена.
- Что это?
- Бери здесь, - велела Лизавета, - и слушай. Я покорно взяла трубку.
- Штаб командующего на проводе! - рыкнул наш сосед, генерал Рябов. Я
хихикнула:
- Разведчик Романова докладывает: связь налажена.
- Ох, Евлампия Андреевна, - рассмеялся бравый отставник, - и вас к делу
пристроили.
- Ну это на секундочку, а вы, Олег Константинович, у них дежурный?
- Так ведь покоя не дают, - стал оправдываться Рябов, - носятся туда-сюда,
туда-сюда, только новости включишь - они тут
как тут, едва газетку схватишь, глядишь, вновь прискакали. Ладно бы тихо играли,
а то орут так, что черепушка почти
отваливается. Старый я, наверное, стал, покоя хочется. Вот и пообещал, поработаю
дежурным на телефоне, а они до обеда не
придут. - Он помолчал и добавил:
- Правда, уже раз двадцатый трезвонят!
Я пожелала ему хорошей вахты и хотела уже отсоединиться, но старик бубнил и
бубнил:
- Невестка совсем Костькой не занимается, променяла ребенка на
милиционеров.
- Почему на милиционеров? - невольно удивилась я.
- Так она главный редактор их многотиражной газеты, называется "На страже
порядка".
Я так и подскочила от радости. Ирочка Рябова - вот кто мне нужен!
- Дайте ее телефон!
- Пиши, - покладисто согласился бедный дежурный.
Глава 23
Ириша Рябова встретила меня приветливо.
- Лампа, ты решила заняться журналистикой? С чего бы?
- Понимаешь, - я начала усердно лгать, - предложили мне место в газете
"Культура", дай, думаю, попробую.
- Конечно, - согласилась Ириша, - обязательно попытайся, главное, не
комплексуй, что у тебе нет специального образования,
самые лучшие "писаки" получаются из непрофессионалов. А я тебе зачем?
- Меня берут с испытательным сроком...
- Так всегда делают...
- В качестве проверки бойцовских качеств предложили сделать материал об
архиве, где хранится информация о
преступниках...
- У нас компьютер, - пробормотала Ириша. - И что это вдруг "Культура"
уголовниками заинтересовалась? Совершенно не их
тематика.
- Не знаю, - пожала я плечами, - мое дело исполнять.
- Верная позиция, - одобрила Рябова, - сейчас! Она взяла трубку и радостно
зачирикала:
- Платон Михайлович, "На страже порядка" беспокоит.
Я слушала ее плавную речь и разглядывала безделушки, теснящиеся на
письменном столе: керамические свинки,
пластмассовые ежики, ластики в виде зайчиков и кошечек... Внезапно на мои плечи
навалилась дикая усталость, нет,
определенно, нельзя сидеть на одном месте, моментально засыпаю, словно старая
собака!
- Эй, ты чего, не слышишь? - толкнула меня Ирина.
- Что? - испугалась я. Рябова тяжело вздохнула:
- Иди в третий подъезд, у дежурного тебя встретит Платон Михайлович, все
вопросы к нему.
Возле постового стоял приятный дядька лет сорока, абсолютно лысый, носатый
и кареглазый.
- Пойдемте, пойдемте, - радостно забубнил он, - наша служба самая важная.
Пока мы пробирались по бесконечным коридорам, Платон Михайлович говорил без
остановки. Рот у него не закрывался ни
на секунду. Мужик плавно пересказывал историю создания российской милиции,
причем начал с 1918 года. Когда мы наконец
добрались до цели, он как раз приступил к сообщению о деле Ионесяна, более
известного под кличкой Мосгаз.
Я слегка обалдела от сведений, к тому же, старательно прочитывая все
детективы, великолепно знала и про Мишку
Япончика, и про Леньку Пантелеева, и про банду "Черная кошка", и про дело
Мосгаза... В конце концов не утерпела и прервала
словоохотливого Платона Михайловича:
- И что, в компьютере можно любого найти?
- Тех, кто хоть раз нарушил закон, всенепременно, - гордо заявил
собеседник, - все на своих местах. Вот, смотрите.
Он умело защелкал "мышкой". На экране возникли две фотографии - анфас и
профиль, рядом разместился текст:
"Цулукидзе Занди Андреевич, 1947 года рождения, кличка Занди, конец срока 12.
04. 2001 г., вид режима особый..."
- Или вот, - не дал мне дочитать до конца Платон Михайлович, - еще один
голубчик. "Бухникашвили Реваз Владимирович,
1952 г, р., кличка Пецо, конец срока 15. 10. 2000 г., лидер грузинской
группировки в тюрьме города Владимира".
- Но эти еще сидят, - вздохнула я, - а те, которых отпустили, их в
компьютере нет?
- Конечно, есть, - засмеялся Платон Михайлович, - любуйтесь. "Николаев
Андрей Евгеньевич, 1972 г, р., осужден в 1994
году по статье 147 часть 3 сроком на семь лет. Условно-досрочно освобожден в
1999 году, особые приметы - на левом
предплечье татуировка..."
- Ну надо же! - старательно восхитилась я. - Какой у вас замечательный
порядок, как все отлично устроено, представляю,
сколько сюда вы вложили сил, как трудились...
Платон Михайлович расцвел, словно фиалка душной ночью.
Я давно заметила: если хочешь, чтобы мужчина отнесся к тебе как к родной,
похвали его! Восхищайся его редким умом,
невероятной трудоспособностью, красотой и потенцией. Ржавый крючок лести особи
противоположного пола заглатывают, не
задумываясь. А уж когда рыбка попалась на крючок, вытаскивай ее на берег и делай
что хочешь, сопротивления не последует.
Сколько мужчин побежало в загс не оглядываясь, только потому, что хитрые дамы
твердили с придыханием:
- Дорогой, как ты, ЭТО никто не делает, фантастика, фейерверк!
И ведь потом, в семейной жизни, даже не потребуется ругать супруга,
достаточно его просто не похвалить, чтобы он начал
тревожно озираться. Умная жена никогда не опустится до скандалов, она просто
промолчит пару раз и добьется своего. Кстати,
тот же эффект наблюдается и в животном мире. Собака, которая привыкла получать
за хорошие манеры угощение, страшно
расстроится, если однажды, подав лапу, не получит за это кусок сыра.
Расхвалив Платона Михайловича на все корки и поняв, что он теперь мой, я
задала основной вопрос, старательно
прикидываясь экзальтированной дурочкой:
- Ой, можно мне самой попробовать?
- Конечно, - умилился он, - давайте любую фамилию.
- Славин Виктор Сергеевич, 1969 года рождения.
- Так, - забормотал мужик, - пожалуйста, любуйтесь. "Осужден за убийство
сроком на десять лет. Освобожден в 1997 году,
прописан у супруги по адресу Новореченская улица, дом 7, кв. 46, Москва".
Я глянула на экран. Безусловно, это он.
- Супруга? Как же так? Насколько я слышала, Виктор сел восемнадцатилетним
юношей.
- Ну и что? - изумился собеседник.
- Так он холостой был, откуда жена вдруг взялась?
- Ничего особенного, - спокойно пояснил Платон Михайлович, - в деле полный
ажур. Брак зарегистрирован в колонии в
1994 году, а жена занесена в дело, вот и она, Зоя Родионовна Коростелева, врач,
коренная москвичка. Он освободился, и семья
воссоединилась.
К Зое Романовне я отправилась тут же, не задумываясь над тем, о чем буду с
ней разговаривать. Но дома никого не было.
Старенькая лифтерша только развела руками:
- Что ты, детка, разве Зоенька станет в такой час на диване лежать? На
работе она.
- А где она работает, не знаете? Бабулька покачала головой, а потом вдруг
сообразила:
- У Вальки спроси, из 45-й, они дружат. Валя-то целый день дома, на биржу
поставили, безработная она!
В 45-й квартире мне открыла симпатичная шатенка с приветливым лицом.
Совершенно не удивившись визиту незнакомого
человека, Валентина пояснила:
- Зоенька - хирург, великолепный врач, принимает сегодня в поликлинике на
Дорогомиловской улице.
Я страшно обрадовалась. Надо же, как удобно, это рядом с Киевским вокзалом,
побеседую с госпожой Коростелевой, куплю
фрукты и отправлюсь в Алябьеве.
Странное дело, но перед кабинетом Зои Родионовны не было ни одного
человека. Я всунула голову внутрь и увидела
приятную блондинку с полным отсутствием макияжа на лице. Впрочем, из-за
африканской жары почти все москвички
отказались от косметики. Широко разрекламированная тональная пудра от Max Factor
и помада производства Dior не
выдерживают такой температуры и стекают с лица, превращая красавиц в чудовищ. А
может, она вообще не признает
косметику; встречаются такие дамы, считающие, что природа и так создала их
прекрасными.
- Вы ко мне? - не поднимая головы, поинтересовалась врач.
- Да.
- Садитесь.
Зоя Родионовна отложила ручку и спросила:
- Фамилия?
- Романова.
- Зина, поищи, - велела она медсестре и снова повернулась ко мне:
- На что жалуемся?
Моя ближайшая подруга Катюша, мать Кирюшки и Сергея, хирург. И я знаю, что
на каждого входящего в кабинет она
смотрит так, как симпатичные скотч-терьеры на схему разделки говяжьей туши.
Помните эту рекламу? Две собачки спорят о
том, какой кусок мяса самый вкусный, а потом появляется сеттер и рекомендует
всем "Чаппи". Естественно, Катерина не
собирается есть больного, она просто приглядывается, какую часть тела ему
следует отсечь, чтобы человеку стало лучше.
- У этих хирургов только два метода борьбы с болезнью, - ехидничает иногда
Сережка, - ампутация и усыпление.
Но Катерина не обижается и даже рассказывает такой анекдот:
"Приходит мужчина к терапевту и чуть не плачет:
- Нос болит, отправился к хирургу, а тот и говорит: "Сейчас отрежем и
забудем". Нельзя ли по-другому вылечить?!
- Ох уж эти мне хирурги, - закачал головой терапевт, - все бы им скальпелем
поорудовать! Не волнуйтесь, голубчик, вот вам
таблеточки, месяц попринимаете, нос сам и отвалится!"
- Вашей карточки нет, - заявила медсестра.
- Я не записывалась.
- С острой болью идите в 15-й кабинет, - вежливо, но твердо заявила Зоя
Родионовна и опять уткнулась в бумаги.
- У меня к вам личное дело.
- Какое? - опять не поднимая головы, осведомилась Коростелева. - Бюллетень
могу дать только на три дня.
- Нет, спасибо, он мне не нужен. Скажите, где Виктор?
- Какой Виктор? - вздрогнула врач.
- Виктор Сергеевич Славин, 1969 года рождения, - тихо сказала я.
Зоя Родионовна мельком посмотрела в окно, потом быстро пробормотала:
- Зиночка, сделай милость, отнеси карточки в регистратуру, уже три часа,
прием окончен, да расставь их сама по местам.
Пришлось сгорающей от любопытства медсестре взять стопку книжечек и
удалиться.
Зоя Родионовна серьезно посмотрела на меня и неожиданно спросила:
- Вы из милиции?
- Отчего вы так решили?
- Как правило, сотрудники правоохранительных органов так разговаривают.
Называют имя, отчество, фамилию и
обязательно год рождения. Витюша что-то натворил?
- Мне просто надо его отыскать, ничего страшного не случилось, - попыталась
я успокоить Коростелеву.
- Надеюсь, вы говорите правду, - вздохнула женщина, - Витя и так уже
настрадался, отсидел ни за что.
- Он убил человека.
- Насильника!
- А что, это дает право уничтожить его без суда и следствия?
Зоя Родионовна рассердилась:
- Та история препротивная! Девчонка...
- Знаю, - отмахнулась я, - он думал, что спасает Соню, только несчастного
мужика все равно лишил жизни. Насколько я
понимаю, ни за что. Парочка просто мирно предавалась любовным утехам, когда Витя
влетел в подвал и схватился за железку.
- Ужасная, трагическая ошибка, - прошептала доктор.
Тут дверь кабинета распахнулась, тяжело отдуваясь, вошла толстая бабища в
белом халате, грохнула на стол большую стопку
пухлых историй болезни и пробасила:
- Ой, жара невозможная, думала, тапки отброшу. Народу в коридоре, жуть!
Зоечка, вы закончили? А то мне пора прием
н
...Закладка в соц.сетях
