Жанр: Электронное издание
evlampia
...уда не уйдешь?
- Неа, - пробормотал мальчишка и захлопнул окно.
- А где мои триста рублей? - ожила девочка. Я сунула ей бумажки и пошла в
сторону электрички.
Глава 14
На этот раз во дворе стоял не серебристый "Мерседес", а черный роскошный
"БМВ". Очевидно, Гарик менял машины под
цвет костюма.
На веранде громоздился огромный торт, невероятный букет - роз сорок, не
меньше, но ни детей, ни животных, ни Игоря
Серафимовича не было. Впрочем, не было ни Романа, ни Лени, на скамеечке курил
незнакомый парень с приятным добрым
лицом.
Я толкнула дверь в гостиную. Возле стола, заваленного видеокассетами,
прыгали Лиза, Костя и Кирюшка. Услышав скрип,
они глянули в мою сторону.
- Вот она, - заорал Кирилл, - вернулась! Гарик, рассматривавший книги на
полках, мгновенно повернулся, и я уставилась в
лицо... Вениамина Михайловича, наглого антрепренера, предлагавшего мне роль в
телесериале.
- Ага, голубушка, - улыбнулся он, - думала, скроешься? ан нет!
- Как вы меня нашли?
- Очень просто, - веселился Вениамин Михайлович, - знаешь, сколько женщин с
потрясающим именем Евлампия
прописано в Москве?
Я безнадежно села на стул. В январе этого года Володя Костин помог мне
получить новый паспорт, я официально стала
Евлампией, окончательно похоронив Ефросинью. И хотя кое-кто из старых знакомых
удивляется, в моих документах стоит
теперь Евлампия Андреевна Романова.
- Ну и сколько?
- Двадцать одна, - радостно ухмылялся администратор.
- И что, всех объехал?
- Душенька, - пропел Вениамин Михайлович, - двадцать из списка справили
семидесятилетие, ты одна, голубушка.
- Про Алябьеве кто сказал? - буркнула я, судорожно соображая, как от него
побыстрей избавиться.
- Да, голуба, квартирка твоя закрыта, но вот такая милая старушка с нижнего
этажа, приветливая бабуся, адресок в Алябьеве
и дала вместе с телефончиком. Ну, а твои брат с сестрой сказали, что после шести
прибудешь.
- Кто сказал?
- Мы, - пискнула Лиза. - Вениамин Михайлович так интересно представился,
сказал, что хочет снимать тебя в телесериале, а
потом спросил, где мама?
- Тут я и отвечаю, - перебил Кирюшка, - наша мама в Америке, а Лампа нам
старшая сестра, молодая еще, тридцати нет.
Я только хлопала глазами. Кирюша с жаром продолжал:
- В кино-то только юных снимают, старухи не нужны.
Вениамин Михайлович расхохотался и щелкнул Кирку по затылку.
- Ну ты пройда, нам как раз нужна дама элегантного возраста.
- Какого? - не поняла Лизавета. - Почему элегантного?
Антрепренер вновь забулькал, судя по всему, у него было превосходное
настроение.
- Вот, посмотри, привез кассеты, тут вся, так сказать, наша продукция.
Вечером с ребятами и посмотришь.
- Брюс Уиллис тоже в вашем агентстве? - хмыкнула я, выуживая упаковку, на
которой пламенела надпись "Крепкий
орешек".
- Эта случайно попала, давай выброшу...
- Не надо, - испугался Кирюшка, - я люблю Брюса.
- Говно, - поморщился Вениамин Михайлович, - ни рожи, ни кожи, у нас бы он
не пробился.
Я глубоко вздохнула: ничего, Уиллису и в Голливуде неплохо.
- Это сценарий, - шлепнул Вениамин на стол довольно толстую папку, -
впрочем, весь можешь не читать, тут сверху краткоеГлава 15
Утром, положив ровно тысячу рублей в сумочку, я стучала в окошко барака:
- Эй, Павлик, выгляни! Но ответа не последовало.
- Павлуша, высунься...
Створки распахнулись, и высунулась баба с помятым лицом и торчащими дыбом
сальными прядями.
- Тебе чего надоть?
- Павлика.
- А нетуть его.
- Где он?
- Хрен его знает, - закашлялась чадолюбивая мамаша, - может, на станцию
побег, он иногда к ларькам ящики подтаскивает,
а может, в Москву поехал на вокзал.
- Зачем?
- Чего пристала! - рявкнула бабища.
- Когда он вернется?
- Шут его разберет, днем, вечером, через неделю, чтобы он вообще пропал,
спиногрыз! - гаркнула мамуля и с громким
треском захлопнула окно.
- Тетенька, - раздался знакомый писк, - тетенька, давайте сто рублей,
скажу, где Павлуха!
- Ты уже вчера триста заработала!
- Ну ищите его сами, вовек не найдете. Испустив тяжелый вздох, я вынула
розовую бумажку.
- Давай рассказывай.
- А он ваши часики дяденьке продал, - затарахтела девчонка, как проститутка
засовывая купюру за резинку трусиков.
- Какому?
- С утра приходил, мордастый такой, в белом костюме. Подошел к дому, в
окошко стукнул, Павлушка и высунулся.
Мужчина сказал: "Слышь, парень, мы тут пикничок с приятелями устраивали, часы я
потерял, не находил ли кто?" Павлушка
не растерялся: "Две тысячи дадите?" - "Легко", - ответил пришедший и быстро
отсчитал бумажки.
- Так, - пробормотала я, - а ты откуда знаешь?
- У нас в туалете, - ткнула девочка пальцем в голубую будочку, - доска на
толчке сломалась, такая дырища! Запросто в
дерьме утонуть можно. Я туда не хожу, боюсь.
- При чем тут сортир?
- А я в кустиках пописать села, тут дядька и подошел, - хихикнула девочка,
- голос у него громкий, как загудел! Все и
услыхала. Только не успела я у Пашки на конфеты попросить. Он в окно вылез, и
они с тем мужиком вместе ушли.
- Куда?
- Павлуха в магазин побежал, за станцией стоит, плеер покупать и кассеты,
давно мечтал. И повезло же ему, - вздохнула
девочка, - а я вот никак на Барби не накоплю.
Не слушая ее жалобы, я понеслась к платформе и спросила у торговца Миши:
- Где тут магазин с плеерами?
- За углом, - ответил тот, - новая Маринина вышла, не желаете?
Но я уже бежала через рельсы к небольшой площади.
Назвать магазином железный вагон, набитый всякой всячиной, язык не
поворачивался. На полках теснились самые
разнообразные и подчас несовместимые предметы: вантуз, батарейки, жвачки,
футболки турецкого производства и рыбные
консервы. Этакая помесь сельпо с супермаркетом.
За прилавком скучала девица, она лениво переворачивала страницы
"Мегаполиса" и, не поднимая глаз, буркнула:
- Чего ищете? Или просто так интересуетесь?
- Простите, сегодня с утра сюда не заходил мальчик за плеером?
Девчонка подняла на меня взор дохлой рыбы и простонала:
- Так и знала! Только я ни при чем, коли он у вас деньжонки скоммуниздил.
Правда, я спросила: "Откуда у тебя, Пашка,
столько средств? Небось обворовал кого?" Знаю, Павлуха на Киевском вокзале
промышляет, прет все, что плохо лежит. А он
спокойненько так говорит: "А тебе какое дело, Манька? Что, мои бумажки меченые?"
Ну и продала ему плеер за шестьсот
рублей и две кассеты.
- Куда он пошел?
Маша дернула острым плечиком:
- Хрен его разберет, говорил, будто в "Макдоналдс".
- Так далеко, на шоссе! - удивилась я.
- Это если на машине ехать, - ухмыльнулась продавщица, - кто на своих двоих
через пустырь топает, раз - и ресторан, тут
ходу десять минут от силы.
Я вышла из вагончика и увидела поле, все изрытое канавами и ямами. Ноги
сами понеслись вперед. Но не успела я
пробежать и двести метров, как до ушей донеслась тихая музыка. Через секунду
стало понятно: откуда-то из-под земли
доносятся звуки, издаваемые дебильным мальчишкой по кличке Децл. Телевидение
частенько показывает тонкую фигурку
этого подростка-недомерка, гнусавым голосом выкрикивающего: "Пепси, пейджер,
МТВ, подключайся!" Если не ошибаюсь,
подобное музыкальное направление называется хип-хоп, и в мою душу, воспитанную
на классике, джазе и битлах, часто
заползает червячок недоумения: ну почему то, что делает этот безграмотный,
самоуверенный ребенок, тоже называется
музыкой? Представляю, как переворачиваются в гробах Моцарт, Чайковский и Верди.
Правда, современное поколение
выбирает пепси и хип-хоп. Павлик, очевидно, фанател от Децла.
- Ну, Лампа, - сказала я громко сама себе, - чего стоишь на краю глубокого
оврага и рассуждаешь о гармонии? Небось просто
не хочешь смотреть вниз.
С тяжелым вздохом, зная, что сейчас увижу, я глянула на дно оврага. Там,
скрючившись, как эмбрион, лежала маленькая,
жалкая фигурка в грязных джинсах. Голова Павлика была неестественно вывернута,
руки казались длиннее ног. Рядом валялся
крохотный, похожий на мыльницу плеер, из выпавшего наушника доносится бодрый
речитатив:
- У меня все плохо, у меня нет друзей... Да, и у Павлика сегодня все плохо,
просто хуже не может быть!
- Тетенька, - раздалось сзади. Замызганная девчонка испуганно смотрела в
овраг:
- Кто это его так, а? За что? Я тупо пыталась собрать мозги в единое целое.
Наверное, надо...
Девчушка начала спускаться в овраг.
- Ты куда? - схватила я ее за руку.
- Плеер возьму, он ему теперь не нужен.
- Вот что, - велела я, - пошли.
- Куда? - насторожилась девочка.
- Я - сообщить в милицию, а ты - домой, нечего здесь топтаться.
Девочка сначала покорно побрела следом, но потом стала выворачивать свою
тощую ручонку из моей ладони:
- Пусти!
- Нет, иди домой.
Внезапно ребенок горько зарыдал. Крупные прозрачные слезы потекли по серым
щекам.
- Да, - всхлипывала девочка, - сейчас менты приедут и плеер себе заберут
или Пашкиной матери отдадут, а она его живо
пропьет!
- Зачем тебе плеер? - устало спросила я, продолжая упорно волочь ребенка
подальше от трупа. - Так Децла любишь?
- Да насрать мне на музыку, - рыдала девочка, - я поменять хотела плеер на
Барби. Я на куклу полгода собираю, и никак. А
маманька не дает. Говорит, за те деньги, что дурацкая куклешка стоит, месяц
жрать можно да Борьке молоко покупать. Ему
все, а мне ничего!
- Борька кто?
- Брат, младший, год ему.
- А тебе?
- Семь.
- Сколько же стоит Барби?
- Четыреста пятьдесят с платьем, - шмыгнула малышка носом и замолчала.
- Ну ты вчера триста рублей получила, а сегодня сто, совсем чуть осталось!
Девочка повозила носком туфельки по песку и ответила:
- Ленке дала деньги-то!
- Кому?
- Подружке своей, Ленке!
- Зачем?
- А у ней из родителей одна бабка, ругается и дерется все время. Она Ленку
в Москву отправляет, на Киевский вокзал
воровать. Ленка боится чужое брать и просто милостыню клянчит; если мало
приносит, бабка ее палкой лупит, у Ленки все
ноги в дырках да синяках. Она вчера только одну десятку насобирала и в кустах
ревела, боялась домой идти, ну я и подумала... -
Девочка помолчала, потом закончила:
- Большая уже в куклы-то лялькаться, вот рожу своих деток от богатого,
накуплю им всего и буду с ними играть. Больно
Ленку жалко, маленькая она, шесть лет всего.
Этого я уже не могла вынести:
- А ну показывай, где твоя Барби!
- Вон, в ларьке!
Мы быстро пошли вперед и уперлись в лоток, заставленный игрушками.
- Ну, чего, опять приценяться пришла? - спросил продавец.
Я быстро спросила:
- Какая кукла больше всего тебе по сердцу?
- Блондинка, в красном платье, - шепнула девочка.
- Пожалуйста, - попросила я торговца, - у меня тысяча рублей. Дайте нам вот
эту Барби и всего к ней в придачу, ну вот
мебель за сто пятьдесят, холл с креслами, потом спальню за двести, ванну,
туалет...
- Домик не хотите со всем содержимым? - улыбнулся парень. - Там два этажа,
кухня, спальня, гостиная, ванная, туалет, с
мебелью, посудой и даже домашними животными. Наши делать стали, завод "Огонек",
по виду от американского не отличить.
- И сколько такой?
- Семьсот рублей.
Я быстро сложила семьсот и четыреста пятьдесят.
- С удовольствием бы взяла, но полтинника не хватает!
- Уступлю, так и быть, - продолжал улыбаться парень, - а то эта девица
полгода ходит и глядит, прямо сердце разрывается,
но не могу же я товар просто так отдать!
Он снял с витрины две коробки, одну большую, похожую на чемодан, другую
поменьше, и вручил девочке:
- Владей.
Ребенок прижал к груди подарки. Я вытащила из сумки бумажку и написала свой
телефон.
- На, меня зовут Евлампия. Если мама спросит, где взяла, скажешь, что я
купила, а если не поверит, пусть позвонит.
Девочка кивнула, я пошла в сторону платформы.
- Тетенька, - раздалось сзади. Я обернулась. Ребенок протягивал узенькую
ладошку.
- Меня зовут Фрося!
- Как? - переспросила я, чувствуя, что ноги дрожат в коленях. - Как?
- Фрося, Ефросинья, - повторила девочка, - имя такое есть, старинное, я
одна во дворе с ним. Вы теперь мой друг, ежели
чего, к дому подходите и крикните: "Фрося", я выйду и все для вас сделаю.
Хорошо?
Не в силах произнести ни слова, я кивнула. Фрося пошла в горку. Большая
коробка била ее по худеньким, исцарапанным
ногам. Внезапно показалось, что это я бреду вверх, прижимая к груди упаковку с
куклой.
Стараясь не разрыдаться, я пошла через площадь к булочной, возле которой
виднелась телефонная будка, надо позвонить в
милицию.
Домой я явилась совершенно разбитая и рухнула на кровать прямо в тапках.
Лиза и Кирюшка где-то бегали, мопсихи мирно
спали в кресле. Рейчел глядела в окно. У нашей стаффордширихи это главное
развлечение. Люди смотрят телевизор, а она
наблюдает за улицей. Впрочем, у Пингвы тоже есть любимое зрелище. Стоит только
включить стиральную машину, кошка
моментально прилетает в ванную и садится у круглого, прозрачного окошка в
дверце. Сидеть так Пингва может часами,
наблюдая за вертящимся бельем. Наверное, ее гипнотизирует мерное мелькание
цветных тканей.
- Гав, - буркнула Рейчел.
- Фу, перестань, - велела я.
- Гав, - настаивала терьерица.
- Прекрати!
- Гав, - не успокаивалась собака, бешено крутя хвостом. Потом она соскочила
с дивана и подлетела к двери. Я со вздохом
села, так, кто-то идет!
Раздалось шуршание, и в гостиную вплыл гигантский мешок с собачьим кормом.
При виде знакомой упаковки собаки
начали восторженно лаять и размахивать хвостами.
- Эй, нет, погодите, - послышался голос Володи Костина.
Красное лицо майора выглянуло из-за пакета.
- Куда складывать?
- Тащи в кладовку, - велела я. Отдуваясь, майор бросил набитый мешок и
вытер потный лоб.
- Жара, жуть, помесь Африки с Австралией.
- Спасибо тебе, - проникновенно сказала я, - а то как раз вчера я подумала,
что собачьи харчи заканчиваются, честно говорю,
решила купить мешочек на пять кило.
- Пятьдесят килограммов дешевле получается, - ответил приятель, - еще
совочек дали в подарок, красненький.
- Мне столько не дотащить!
- Ясное дело, поэтому я и привез. Пятый день в багажнике корм вожу, только
сегодня случай вышел.
- Какой?
- Да так, - не захотел ничего рассказывать майор, - по делу приезжали.
Ребята с арестованными уехали, а я к тебе ненадолго.
- Ты арестовал кого-то в Алябьеве?
- Ну не я, а...
- Погоди, - перебила его я, - кого?
- Какая разница! Я рассмеялась:
- Нечего тень на плетень наводить. Пойду вечером в местный магазин и все
узнаю от продавщицы Сони, у нее муж здешний
участковый.
Володя вздохнул:
- Помнишь, мы с тобой на поминках встретились?
- У Славина?
- Да. Так вот брали его старшего сына Николая. От неожиданности я уронила
на пол чайные ложечки:
- Боже, за что?
Костин принялся сосредоточенно выуживать из пачки сигареты.
- Слушай, заканчивай идиотничать, - взвилась я, - Ребекка Славина моя
хорошая подруга и обязательно расскажет о
происшедшем!
Володя закурил и выпустил дым прямо на Мулю. Собака отчаянно расчихалась.
- Дело нехорошее, - забубнил майор, - понимаешь, у старшего Славина,
Вячеслава Сергеевича, была секретарша...
- Знаю, Леночка.
- Ее...
- Уволили с треском, потому что Николя захотел посадить на это место свою
новую любовницу. Костин нахмурился:
- Небось слышала, что бывает с теми, кто слишком много знает!
- Тоже мне, секрет Полишинеля, да об этой истории весь институт гудел!
- Леночку нашли вчера вечером мертвой на скамейке у дома.
- У нее случился инфаркт?
- Нет, маленькая дырка в голове, - спокойно ответил Володя.
- А при чем тут Николя?
- Похоже, что он и есть автор выстрела.
- Когда умерла Лена?
- Между восемнадцатью и девятнадцатью часами.
- Где она живет?
- Улица Аэродромная, в Тушине.
В моей голове моментально возникли цифры. В пятнадцать минут седьмого я
собственными глазами видела, как он садился
на Солнечной в поезд, идущий к Москве. До Киевского вокзала добираться ему
четверть часа, не меньше, да и потом минут
сорок-пятьдесят ехать до Тушина. Что-то не складывается.
- Это не он.
- Почему?
- Понимаешь, в начале седьмого я видела его на платформе Солнечная, а
сегодня около девяти он был опять там.
- Дорогая, - проникновенно сказал Володя, окидывая взглядом стройные ряды
книг в ярких обложках, - удручающая жара и
огромное количество проглоченных детективов сильно повлияли на твои глаза и
мозг. Мы приехали к Славиным в девять
пятнадцать и вынули хозяина тепленьким из койки. Между прочим, у него офигенная
пижама, шелковая, прямо как в "СантаБарбаре"...
Я переваривала информацию.
- И куда вы его дели?
- Поместили в изолятор временного содержания.
- Дай мне с ним свидание, - ляпнула я, не подумав и тут же горько пожалела.
Но слово не воробей. Костин резко нахмурился и отодвинул чашку.
- Слушай, Лампа, я понимаю, что ты мучаешься дурью от безделья, но
немедленно прекрати идиотничать. Знаю, знаю твою
идиотскую манеру совать во все длинный веснушчатый нос и мешать людям нормально
исполнять свою работу. Имей в виду,
узнаю, что роешься в деле Славина, мало не покажется! И вообще, заканчиваем
беседу на данную тему. Лучше дай пожевать
котлету или курочку.
- У нас только сосиски, - дрожащим от негодования голосом ответила я.
- Вот видишь, - вздохнул Володя, - жрать нечего, в доме грязь, дети носятся
неизвестно где, у собак гастрит и колит, а ты из
себя комиссара Мегрэ корчишь! И ведь закончится как всегда...
- Чем? - прошипела я. - Чем закончится? Кто помогал вам поймать хитрого
убийцу отца Лизаветы, а?
- Слушай, давай не будем, - стукнул ладонью по столу майор, - убийцу
Кондрата вычислили, разработали и взяли мы! Я и
Самоненко, твоей заслуги тут ноль, дырка от бублика. А закончится все, как
всегда, твоим заплывом в дерьме, и дай мне скорей
поесть, сейчас с голоду сдохну! Ты домашняя хозяйка, а не следователь по особо
важным делам, и мозги у тебя бабские, пойми
наконец!
На негнущихся ногах я добралась до холодильника и зашвырнула в воду
сосиски. Вот оно как! Веснушчатый нос!
Абсолютная не правда, на моем лице нет никаких пятен. И орган, предназначенный
для обоняния, у меня вовсе не длинный.
Грязи у нас нет, просто на даче невозможно уследить за чистотой, а ребята не
снимают ботинок, опять же собаки... Я не мою им
тут, как в городе, лапы после каждой прогулки. Но у псов нет никаких желудочных
заболеваний. И насчет убийцы Кондрата...
Да кабы не я! Заплыв в дерьме! Ну погоди, Костин!
Я шмякнула перед Володей тарелку. Горка вермишели взлетела вверх и
шлепнулась на сосиски.
- Горчички нет? - поинтересовался майор, вонзая зубы в ароматную кожицу.
- Нет! - рявкнула я, прекрасно зная, что на кухне стоят целых две банки,
наша с ужасающим названием "Малюта Скуратов"
и польская без всякого названия.
- На нет и суда нет, - миролюбиво завел разговор Володя, - все-таки ужасно
пишут наши сотрудники, стиль хромает на обе
ноги. Вот слушай, вчера читаю протокол и вижу фразу: "Возле трупа стояла трупья
вдова и трупьи дети". Дальше еще хлеще:
"...тело лежит на спине, правая нога согнута в колене, левая отброшена в
сторону, еще две другие находятся у дивана".
Спрашивается, он сороконожкой был? Ну не уроды?!
Я не поддержала разговор и ушла в кухню. В душе клокотал огонь, на котором
доходил до кипения чайник злобы. Трупьи
дети! У дорогих ментов не только с литературным языком беда, у них и с мозгами
несчастье вышло. Трупья вдова! Как
думают, так и пишут. Нет, Володечка, никогда тебе не распутать дело Славина, и я
на этот раз помогать не стану. Сама найду
убийцу и получу пятнадцать тысяч долларов. Вот тогда и поглядим, кто где
плавает!
Избавиться от Володи сегодня оказалось не так просто. Обычно он торопится,
глотает не жуя обед и уносится. Но сейчас,
словно понимая, что обидел меня, майор начал расхваливать поданную еду:
- Нет, мало кто так умеет готовить сосиски, как ты, либо переварят, либо
полусырыми на тарелку бросят! И вермишель
замечательная, кто же такую производит? Италия?
- Россия, - буркнула я, - "Макфа" называется.
- Всегда говорил, что наши продукты лучшие, - улыбнулся Володя и сладко
потянулся. - Эх, хорошо-то как! Поел, теперь бы
чайку!
- А ты женись, - рявкнула я, - будет кому домашнее хозяйство вести!
- Лучше домработницу нанять, - вздохнул майор, - вот разбогатею и заведу
прислугу. С супругой разговаривать нужно, то да
се, нет уж, лучше сам помою и постираю!
- Кто бы мог подумать, что ты женоненавистник!
- Знаешь, какие кадры встречаются, - хмыкнул Костин, - нагляделся я на
ребят! Медузы Горгоны, а не бабы, чистые
крокодилы! Вот вчера Славка историю рассказал. Приходит тетка с заявлением о
пропаже мужа. Ушел гулять с собакой и не
вернулся. Ну ее начинают расспрашивать, то да се, наконец, вопрос задали:
"Приметы какие у мужа?"
Жена мнется и наконец произносит:
"Глаза вроде серые".
"Одет во что?"
"Не помню".
"Ну там есть чего необычного? Зубы вставные, коронки, шрамы, родимые
пятна?"
Тетка только руками разводит:
"Кажись, аппендицит вырезали, а может, и нет".
Тогда ребята от полной безнадеги просят:
"Собаку опишите".
И получают ответ:
"Девочка, четырех с половиной лет, карликовый пудель, окрас серебристосерый,
правое ухо чуть темнее левого, на передней
лапе след от пореза, глазной клык слегка скошен, хвост купирован на высоту семь
сантиметров, на животе небольшое родимое
пятно размером с десятикопеечную монету. Была одета в зеленый комбинезончик из
плащовки, потому что вчера в Москве шел
дождь. У одежки имеется карман, застегнутый на черную пуговицу, внутри лежит
карточка, где написаны телефон, адрес и
кличка сучки - Долли".
Я захихикала:
- А ребята что?
- Прибалдели немного, потом спросили: "Вам кого искать, мужа или пуделя?"
- А баба?
- Вздохнула тяжело и сообщила: "От мужа какой толк?" А Долли кормилица,
каждый год по два помета из шести щенков
приносит, мы на деньги от их продажи живем".
- Да уж, - продолжала я усмехаться, - хороший, наверное, у несчастной тети
супруг.
Увидев, что на моем лице появилась улыбка, Володя обрадовался и сказал:
- Ехать пора.
Я дождалась, пока он выкатился на дорогу, закрыла ворота и побежала к
Ребекке. Отчего-то идти было неудобно, ноги
выскальзывали из туфель, но, только добравшись до дачи Славина, я догадалась,
что обулась в пластмассовые широкие
шлепки, принадлежавшие Кирюшке.
В гостиной было много народа. Я окинула взглядом присутствующих.
Заплаканная Нора, бледная Ребекка, двое мужчин,
молодых, страшно похожих друг на друга, и Тамара.
- Что произошло? - бесцеремонно спросила я.
- Ну вот, - в отчаянии заломила руки Нора, - уже весь поселок в курсе!
- Николай арестован, - пояснила Бекки, - жуткая нелепость, якобы он убил
Лену, секретаршу папы. Вот уже чушь так чушь!
- Боже, - всхлипывала Нора, - после гибели Славы на нас валятся сплошные
несчастья. Сначала у Андрюши беда...
- Мама, - укоризненно произнес один из мужчин, и я сразу узнала его.
Это он пытался успокоить Нору на поминках, высокий плечистый блондин.
- Мама, - повторил Андрей, - этот казус никому не интересен!
- Да, - рыдала Нора, - никому до тебя нет дела, кроме меня, потом у Сережи
беда, потом у Бекки и, наконец, Николя! О-о-о!
Она начала раскачиваться из стороны в сторону, держась руками за голову:
- О-о-о! Горе, ужас! Это все Тоня, она! Она мне мстит! Она встретилась со
Славой на небесах! Она, она, она.., рассказала
правду.
Плач перешел в визг, потом в хохот. Нора затрясла головой. Тамара побежала
за водой. Ребекка, побледнев до цвета снятого
молока, неожиданно выкрикнула:
- Значит, все же ты виновата!
- Я не хотела, чтобы она погибла, просто... Нора продолжала взвизгивать и
мотать головой. Андрей схватился за телефон:
- Михаил Иванович, можете срочно приехать? Маме дурно стало.
- Какая ты дрянь, - прошептала Бекки, - какая гадина!
Андрей, Сергей и Тамара уставились на нее. Нора заходилась в истерическом
припадке.
- Ей плохо, - опомнилась Тамара, - Ребекка, принеси скорей воды.
- Лучше водки с керосином, - фыркнула актриса и вылетела из комнаты, я за
ней.
Ребекка пробежала по коридору и вошла в комнату, дверь громко хлопнула.
Секунду поколебавшись, я пошла следом.
Она стояла у окна и яростно щелкала зажигалкой.
- Что случилось?
- Ничего.
- А все же? О каких несчастьях говорила Нора? Ребекка со вздохом опустилась
в большое кресло.
- С нами на самом деле происходят сплошные неприятности, но они имеют
реальное объяснение. Андрею предстояло ехать
на два года в Англию, на стажировку. Не секрет, что он не слишком талантливый
ученый, и папа ему много помогал.
О командировке в Лондон Вячеслав Сергеевич договорился в Министерстве
просвещения. Есть такая хитрая вещь, как
стажировка молодых специалистов, очень удобный способ пожить за границей на
халяву. Расходы на билет туда и обратно, за
жилье и питание несет принимающая сторона. Естественно, оказаться в числе
счастливчиков, получивших направление на
стажировку, нелегко, но для Вячеслава Сергеевича не существовало преград, и
Андрей начал собираться. Отъезд намечался на
15 августа. Но тело Славина еще не успело остыть, как позвонили из министерства
и сообщили: Лондонский университет, куда
направлялся Андрей, в этом году никого не принимает. Можно попытать счастья
через 12 месяцев.
- Не расстраивайтесь, Андрей Вячеславович, - бубнил чиновник, - собирайте
бумаги по новой, готовьте научный доклад и
подавайте документы на конкурс. Если выиграете, поедете на будущий год! -
Ребекка прикурила от окурка другую сигарету.
- Всем понятно, что Андрею ничего теперь не светит, отец в могиле, и сынокнеудачник
никому не нужен. Небось место для
более нужного человека понадобилось!
Потом наступил черед Сергея. Незадолго до кончины Вячеслав Сергеевич
договорился, что младшего сына возьмут на
службу в "Экономические вести". К сожалению, Сереже достались от родителей
только отрицательные качества. Ни
трудолюбия, ни ума, ни доброты от отца он не унаследовал. Зато приобрел его
вспыльчивость и неумение выслушивать
оппонента. Нора, безусловно, обладавшая веселым, легким характером, "одарила"
сына склонностью к истерикам и глупостью.
...Поділитися у соцмережах
