Жанр: Электронное издание
evlampia
...ся с
Кирюшей, - уму непостижимо.
- Да, - согласилась я, - впрочем, есть еще одна странность. В своем
предсмертном послании Лика заявила, что наняла
киллера четвертого июня, но это не так. Неизвестная женщина вручила Кириллу
пакет 30 мая. 29 мая мы переехали на дачу, и
на следующий день произошла эта история.
- Слушайте! - воскликнула Ребекка. - Мы близки к разгадке! Сейчас схожу к
себе, принесу снимки всех домашних, и
покажем мальчику, идет?
- Великолепная идея, - обрадовалась я, - у Кирюшки чудесная память,
давайте.
- Вот что, - резко сказала Ребекка, - поскольку вам придется у нас бывать
под видом моей закадычной подруги, предлагаю
сразу перейти на "ты". Согласна?
- Хорошо, - начала я, и тут раздался оглушительный треск, вопль и
лихорадочный лай собак. Не говоря ни слова, я рванулась
в гостиную, Ребекка за мной. Первое, что мы увидели, влетев в комнату: две ноги
в сандалиях, свисавшие с потолка.
- Говорила же! - в сердцах воскликнула я. - Потолок дряхлый, осторожно! Ты
кто?
- Кирюшка, - донесся глухой голос, - Лампа, вынь меня.
- Вылезай сам!
- Не получается.
- Упрись руками и аккуратно подтянись.
- Не могу.
- Почему?
- Застрял, лучше тащи за ноги.
Я ухватила мальчишку за щиколотки и дернула.
- Ой, ой, ой, - застонал тот, - тише, живот режет, доска колючая!
Я попыталась осторожненько освободить пленника, но тело не двигалось.
- Лиза, Костя, потяните его вверх.
- Ой, ой! - вновь издал вопль Кирюшка. - Ой, больно!
- Не идет! - крикнула Лизавета. - Сидит прочно, чего теперь делать?
Внезапно Ребекка рассмеялась:
- Ой, первый раз такое вижу, ну умора. А ты попробуй руками по доскам
поколотить, если они гнилые, то еще кусок
отвалится, и отверстие расширится, живо освободишься.
Послышался стук, потом голос Кости:
- Давай помогу!
В ту же секунду вновь раздался треск, из потолка посыпался мусор, и Кирюшка
с оглушительным воплем рухнул вниз. Мы
даже не успели испугаться. Прямо под дырой в потолке в гостиной стоял обеденный
стол, а в центре его, на белой скатерти - я
очень люблю, когда столешница закрыта ослепительно белым, крахмальным полотном,
- находилось большое блюдо с
клубникой, засыпанной сахаром. Именно в него и угодил Кирюшка. Даже если бы он
захотел выполнить подобный трюк
нарочно, небось не попал бы в блюдо... Но сегодня моим скатертям не везло.
Сначала на веранде пролился кофе, а теперь...
Красные липкие брызги взлетели фонтаном вверх, Кирюшка обалдело крутил головой,
я разинула рот, а Ребекка произнесла:
- О, вот это...
Никогда бы не подумала, что эта дама знает такие слова!
В зияющей дыре потолка виднелись лица Лизы и Кости.
- Ну как, порядок?! - завопил Костя. Я хмыкнула. Такой вопрос часто задают
в американских фильмах. К главному герою,
только что выпавшему из горящего поезда, подлетает полицейский и заботливо
осведомляется:
- Эй, приятель, все о'кей?
Глупее фразы и не придумать. Конечно, о'кей! Только надо выковырнуть пару
пуль из головы, залечить ожоги и вправить
сломанную шею.
Но Кирюша жалобно ответил:
- Нормалек, ребята, только... Но он не успел докончить фразу, раздался
визг, и сверху рухнул какой-то мешок... - выпалила
Ребекка.
- Блин! - завопила Лиза. - Муля, кретинка, эй, Костя, держи Аду, гони их
всех вон!
Я перевела дух и глянула на стол. У Кирюшки на руках очумело вертела башкой
мопсиха. Очевидно, собачка кинулась
спасать своего хозяина.
- Так, - обозлилась я вконец, - предупреждала же, пол на чердаке хилый,
ничего не затаскивайте. А вы! Еще и псов на чердак
загнали. Да одна Рейчел восемьдесят килограмм весит! Удивительно еще, что весь
потолок не обрушился!
- Вылезай из клубники, - приказала Ребекка, - да иди мыться, а то ты похож
на миску из-под сокодавки.
- Ладно, - пробормотал Кирюша и вежливо сказал:
- Здрасьте, тетя Алина.
- Это ты мне? - удивилась гостья. - Извини, дружочек, ты перепутал,
впрочем, давай знакомиться:
Ребекка, для хороших друзей Бекки, можно без тети. Честно говоря, меня
жутко раздражает, когда молодые люди твоего
возраста начинают "тетенькать".
Кирюшка начал сползать со стола.
- Погоди, - медленно сказала я, - где ты видел раньше Ребекку?
- Эх, - горестно сказал Кирилл, - пропала любименькая футболочка! Как где?
У метро "Динамо". Сама же меня отправила к
тете Алине за дурацким конвертом!
- Это она?
- Конечно, но, если ей хочется, могу называть ее Бекки, мне совершенно все
равно, - бубнил Кирюшка, стаскивая
измазанную майку.
Я уставилась на Ребекку, та на меня.
- Ничего не понимаю, - пробормотала она, - какая Алина, какое "Динамо"? Да
я давным-давно метро не пользуюсь, езжу на
автомобиле.
- У тебя есть коричневая индийская юбка из марлевки?
Бекки спросила:
- Какая?
Я пошла в свою комнату и вытащила юбку.
- Вот.
- Есть, - пожала плечами Ребекка, - между нами говоря, отвратительно
дешевая тряпка, но в жару просто спасение.
- А желтая кофта? Бекки нахмурилась:
- Штук шесть или семь, я люблю этот цвет. Но вообще, желтое - это звучит
так обтекаемо, нельзя ли уточнить...
Я распахнула гардероб и велела:
- Давай, Кирилл, покажи, какая рубашка была на Алине?
Мальчик начал передвигать вешалки:
- Тут такой нет.
- Нас интересует не фасон, а цвет! Кирюшка еще раз подвигал "плечики".
- Вот, точь-в-точь, но пуговиц не было и на груди надпись по-английски.
Ребекка вздохнула:
- Какой же это желтый, это самый настоящий оранжевый.
- Подумаешь, - фыркнул мальчишка, - ведь не зеленый же! А так один шут,
желтый или оранжевый.
- Одевайся, - предложила я Ребекке, протягивая юбку и рубашку.
- Зачем?
- Давай, давай.
Бекки моментально сбросила светлые брюки и розовенькую маечку. Белье у нее
оказалось первосортное и страшно дорогое,
а фигура изумительная, без всяких складок, валиков жира и отвислой груди. Да, с
таким телом и я бы моментально обнажилась
в любой компании. Впрочем, Ребекка актриса, а они привыкли переодеваться на
глазах у посторонних.
- Ну, - спросила Бекки, влезая в юбку, - ну, смотри, это я была?
Кирюшка отошел в сторону.
- Футболка не такая!
- Это мы поняли, - ответила я, - а в целом как? Мальчишка покусал нижнюю
губу, потом сказал:
- На той очки были.
Я протянула Ребекке очки.
- Не, не такие, - завозмущался Кирюшка. Бекки секунду смотрела на него,
потом вытащила из кармана брюк большие
"блюдца" в белой пластмассовой оправе.
- Во! - завопил Кирка. - Они, точь-в-точь! Волосы сзади собраны...
Ребекка затянула на затылке хвостик.
- Она, - уверенно ответил мальчишка, - я еще подошел, только хотел сказать:
"Здравствуйте, тетя Алина", а она сразу: "Ты
Ричард?"
- При чем тут Ричард? - совершенно растерялась Ребекка. - Это еще кто
такой?
- Потом объясню, - отмахнулась я. - Ну а теперь разыграйте сцену. Ты,
Бекки, бери конверт, протяни Кирюшке и спроси:
"Ты Ричард?"
Ребекка, как все актрисы на сцене, моментально преобразилась. Вытянула руку
и поинтересовалась:
- Ты Ричард?
Кирюшка взял пакет и сказал:
- Та тетка была ниже ростом.
- Сними каблуки, - велела я.
- Но у меня шлепки, - возразила Ребекка. Я посмотрела на ее изящные ступни,
обутые в нечто, больше всего напоминающее
сандалии римских легионеров: абсолютно плоская подошва и несколько
переплетающихся ремешков.
- Я не ношу в обыденной жизни каблуки, - пояснила Бекки, - с моим-то
ростом! Кавалеры комплексуют, я частенько выше
их оказываюсь, а на каблуках вообще Останкинская телебашня.
- Тетя Алина ростом чуть повыше Лампы, - заявил Кирюшка.
Так, а я едва дотягивала до метра шестидесяти.
- Ну, впрочем, не такая коротышка, - размышлял Кирюшка, - я бы сказал, она
посередине между вами, выше Лампы и ниже
Бекки. И потом, у нее были огромные каблуки!
- Да? - удивилась я. - Откуда ты знаешь?
- А она мне сунула конверт и в станцию шмыгнула, я за ней пошел, так Алина
прямо бежала вперед, я только на эскалаторе
еду, гляжу, она уже в вестибюле внизу и к поезду, вдруг так набок покосилась,
чуть не упала, а баба рядом стояла и говорит
девочке: "Ты все каблуки просишь, смотри, вон тетенька чуть не упала, так и ногу
сломать недолго, виданное ли дело, на таких
ходулях носиться!"
Он замолчал.
- Иди мыться, - пробормотала я.
- Не ездила я на "Динамо", - проговорила Ребекка, - ей-богу...
- Знаю, - ответила я.
- Тогда кто это? Может, фото принести?
- Не надо. Та дама явно постаралась, чтобы ее в случае чего приняли за
тебя. Одежда, очки, волосы, вот только с ростом
осечка вышла. У тебя сколько сантиметров?
- Метр восемьдесят, - ответила Бекки, - в модельный бизнес приглашали,
манекенщицей, только я не пошла. Зато когда в
театральную школу поступала, так экзаменаторы прямо на рога встали: нет, не
возьмем, ну где ей партнеров искать? Ставить
мужчин на котурны "Котурны - специальные башмаки на очень высокой подошве,
которые надевали актеры в Древней
Греции."?
Она замолчала. В повисшей тишине было слышно, как Лиза и Костя
переругиваются на чердаке, а Кирюшка поет в ванной.
- И что теперь делать? - тихо спросила Бекки.
- Искать убийцу, - ответила я.
Глава 8
В агентство "Рашен стар" я приехала к четырем часам дня. Честно говоря, я
думала, что в этой конторе занимаются
модельным бизнесом, но на двери висела вывеска: "Биржа актеров".
Я вошла внутрь и очутилась в просторной комнате, где на кожаных креслах и
диванах восседало штук пять девиц весьма
вызывающего вида: все одеты в коротенькие обтягивающие стрейч-платьица. Хотя
назвать платьем кусок ткани размером с
почтовую марку язык не поворачивался. Да еще декольте у троих спускалось до
пояса, впрочем, у двоих оставшихся верхней
части одежды просто не было, ее заменяли тонюсенькие лямочки. Я в своих светлопесочных
брюках и бежевой футболке
выглядела среди них как монашка, случайно затесавшаяся в компанию проституток.
Чуть поодаль от "цветника", у стены, располагался огромный письменный стол.
За ним восседала дама лет сорока с
угрожающе размалеванным лицом.
- Простите, - обратилась я к ней, - кто занимается подбором актеров?
Не отрывая глаз от компьютера, где мелькали какие-то фигурки, секретарша
процедила:
- Фамилия?
- Чья?
- Ваша, разумеется.
- Романова.
Дама ткнула пальцем в кнопку "интеркома". Я обратила внимание, что у нее
невероятно длинные ногти, покрытые лаком
отвратительного темно-синего цвета.
- Да, - прохрюкал динамик.
- Еще Романова, - бросила секретарша и спросила меня:
- Из какого театра?
- Я не из театра, я...
- Вольная птичка, - сообщила дама.
- Пусть ждет! - каркнул голос.
- Садитесь, - велела секретарша.
- Но...
- Садитесь и ждите! - рявкнула она и перевела на меня глаза.
Выражение их было таким, что я машинально повиновалась и шлепнулась на
диван возле одной из девиц, о чем
моментально пожалела. От милой девушки одуряюще несло французским парфюмом.
Несмотря на жару, она опрокинула на
себя, наверное, целый флакон.
Внезапно дверь одного из кабинетов распахнулась, и вылетела девочка в таком
же крохотном сарафанчике. Судорожно
комкая носовой платок, она побежала по коридору и исчезла за дверью с табличкой
"WC".
Девицы в креслах задвигались и выжидательно уставились на секретаря. Та
опять ткнула синим когтем в кнопку.
- Вениамин Михайлович, запускать?
- Давай Романову! - гаркнул динамик.
- Заходи, - кивнула мне дама.
- Но она только что пришла, - пискнула одна из девочек, - а я с утра сижу!
- И на ночь останешься, - отрезала секретарша. - Господин Селезнев сам
решает, с кем ему говорить!
Я вошла в просторный кабинет, стены которого были сплошь увешаны
фотографиями и афишами.
- Вы тоже на роль шлюхи? - осведомился мужик лет тридцати пяти в очень
мятой светлой рубашке.
- Я...
- Ну наконец-то, - вздохнул парень и вышел из-за стола. Он подошел ко мне и
удовлетворенно заявил:
- Хоть одна нормальная появилась. Девки прямо с ума сошли, натянут майки,
сиськи вперед, трусов нет... Обалдеть! Имя!
- Чье?
- Ваше.
- Евлампия.
- Класс! - взвизгнул администратор. - Прикол! Врешь!
- Ей-богу, Евлампия, сокращенно Лампа.
- Офигеть, - продолжал восхищаться Вениамин Михайлович, - ну-ка, пройдись!
- Зачем?
- Давай, давай, от окошка к двери.
Я удивилась, но послушно выполнила приказ.
- Так, - потер руки Вениамин, - самое то! Где играешь?
- Нигде.
- Ага. Что закончила?
- Московскую консерваторию.
- Абзац, - радовался мужик, - ну при чем тут консерватория?
Я пожала плечами:
- Мама захотела, чтобы дочка умела играть на арфе.
- Ладушки, - обрадовался Веня, - значит, так. Ты мне, голуба, подходишь на
все сто, только не на роль шлюхи. Есть там одна
очень симпатичная особа, сестра главной героини, ролька довольно большая, твой
шанс. Завтра в восемь утра придешь...
- Спасибо, но не надо.
Вениамин захлопнул рот, помолчал секунду, потом сказал:
- Ты не поняла. Я беру тебя на роль Алевтины.
- Не надо.
- Ты что, с дуба упала? - обозлился мужик. - Роль в телесериале, верный
путь к славе, сплошные убийства, пиф-паф... Ну,
врубилась? Или от счастья мозги заклинило?
- Роль мне не нужна.
- Роль не нужна? - медленно повторил Вениамин и сел в кресло. - А что
тогда?
- У вас есть актриса Елена Яковлева? Веня ткнул пальцем в черную клавишу.
- Верочка, глянь, в картотеке Елена Яковлева есть?
- Целых две, - спокойно ответила секретарша. - Вам Елену Андреевну или
Елену Михайловну?
- Тебе какую?
- Возраст назовите.
- Верунчик, глянь, сколько им натикало.
- Яковлева Елена Андреевна, 1938 года рождения, только, по-моему, врет, -
ответила Верочка, - на фотографии чистая
мумия. А вот второй - месяц тому назад двадцать два исполнилось.
- Это мое, - удовлетворенно ответила я, - дайте адрес и телефон.
- Возьмешь у Веры, - бросил Веня и спохватился:
- А зачем?
Я посмотрела в его глуповатые, какие-то бараньи глаза и мирно сказала:
- Нанимаю для сына гувернантку, хочу актрису, хорошенькую.
- А-а-а, - протянул мужик.
Пока он пытался сообразить, что к чему, я выскочила в коридор, взяла у
Верочки все необходимые координаты Лены
Яковлевой и уже хотела уходить, как дверь кабинета распахнулась и, словно черт
из табакерки, вылетел встрепанный Веня.
- Эй, Евлампия! - заорал он. - Оставь свои данные!
- Зачем? - изумилась я.
- Ну, может, передумаешь насчет Алевтины...
- Мне роль не нужна.
- Все равно оставь, - не сдавался антрепренер, - роль-то класс, в
телесериале.
- Спасибо, не хочу.
- Давай телефон, дура! - рявкнул Веня.
- Вот пристал, - обозлилась я, - нет телефона!
- Адрес! - сказал Вениамин. - Адрес говори! Я закатила глаза:
- Сделай милость, не утруждайся, я терпеть не могу кино, даже детективы,
читать книжки намного интереснее. И потом, ну
чего ты ко мне, не слишком молодой и красивой, привязался? Вон сколько девочек
сидит!
- Где ты увидела девочек? - налился краснотой Веня.
Я ткнула пальцем в диван и кресла:
- Вот.
- Это шалавы! - взвился Веня. - Идиотки, у которых даже не хватает ума,
чтобы одеться по-другому, как из одного яйца,
актрисы, блин! А ну, пошли вон, и ежели завтра опять в дурацких сарафанах
явитесь...
Девочки мигом подхватились и выскочили в дверь. В кабинете затрезвонил
телефон.
- Ща, никуда не уходи, - велел Веня, - обедать поедем, в "Интурист".
Не успел он скрыться, как я в ужасе понеслась к выходу. Обедать в
Интуристе, с этим кретином?!
- Девушка! - крикнула Верочка. Я притормозила.
- Что?
- Вениамин Михайлович редко когда так настаивает, - сообщила секретарша, -
вы ему явно понравились.
- А он мне нет! - выпалила я и в два прыжка оказалась на улице.
Так, что теперь делать?
- Простите, - раздался сзади робкий голос. Я повернулась. Девушка, одна из
тех, с лямочками, робко спросила:
- Извините, где вы покупали брюки и майку?
- На Черкизовском рынке, там такой одежды как грязи.
- Спасибо, - обрадовалась актрисочка.
Я посмотрела, как она, слегка покачиваясь на высоченных каблучищах, семенит
по направлению к метро. Голову даю на
отсечение, завтра эти дурынды явятся к Вене, все как одна, в дешевеньких брючках
и копеечных футболочках.
К моей радости, у метро нашелся работающий телефон.
Яковлева схватила трубку сразу:
- Алло.
- Можно Лену?
- Я слушаю.
- Мы с вами, скорей всего, незнакомы...
- Кто вы?
Я помолчала секунду, а потом решила рискнуть:
- Ребекка Славина.
- Ой! - пробормотала Лена.
- Мне надо с вами поговорить.
- Хорошо, приезжайте.
Жила Яковлева в шикарном месте, на Арбате, в переулочке, как раз за почтой.
Но стоило мне зайти внутрь, сразу стало
понятно - квартира огромная, роскошная, но грязная, коммунальная.
По извилистому коридору мы добрались до последней комнаты, девушка
распахнула белую дверь и пробормотала:
- Входите.
Я оказалась в не слишком просторном помещении, метров пятнадцати, не
больше. Обстановка так себе, бедная. Диван,
знававший лучшие времена, стол, несколько книжных полок и два весьма ободранных
кресла. Телевизор тут стоял старый,
отечественный, и холодильник сверкал никелированными буквами "Минск".
- Что вам надо? - тихо спросила Лена. Я принялась изучать последнюю
любовницу Славина. На первый взгляд ничего
особенного. Худенькая, стройная, чуть выше меня ростом. Коротко стриженные почти
черные волосы, небольшие карие глаза,
аккуратный рот... Таких девушек по улицам бродят толпы, цена им - пятачок пучок
в базарный день.
- Понимаете, - сказала я, усаживаясь без приглашения в довольно засаленное
кресло, - мы ничего о вас не знали и не
позвали на поминки.
Лена дернулась и быстро ответила:
- А я бы и не пошла!
- Почему? Разве папа не рассказывал вам, что все его женщины дружат?
- Рассказывал, только я не такая, как все, - довольно зло ответила девушка.
- Ну-ну, со мной вам ругаться не надо, я - дочь, а не бывшая жена.
- Знаю, - буркнула Лена. - Зачем вы явились? Я тяжело вздохнула. Однако она
невежливая особа и к тому же дурно
воспитанная! Может, у Вячеслава Сергеевича существовала цикличность чувств?
Наглая Нора, вежливая Тамара, хамоватая Анна, интеллигентная Лика, а потом
вновь грубая Лена?
- Просто мне хотелось посмотреть на женщину, которую любил отец.
- Любуйтесь, - фыркнула Лена, - между прочим, он мне предлагал выйти за
него замуж.
- Да? А вы что?
- Ответила согласием и, если бы не смерть Славика, сейчас готовилась бы к
свадьбе. Кстати, его жена была в курсе. Славик
сообщил ей о намерении развестись! Вот так!
- Простите, - тихо спросила я, - а сколько времени вы э.., дружили?
- Почти год.
- Понятно.
- Ничего вам не понятно, - рявкнула Яковлева, - у нас была жуткая любовь,
да Славик каждый день мне розы охапками
таскал!
- У вас ведь день рождения был недавно...
- Да.
- А что вам папа подарил?
Глаза Лены заметались по комнате.
- Какая разница?!
- Понимаете, у Лики исчезло очень дорогое кольцо, платина с бриллиантом.
Честно говоря, в воровстве заподозрили
прислугу, хотят сообщить в милицию. А я грешным делом подумала...
Лена расхохоталась:
- Теперь понятно, зачем вы явились. Ваша домработница определенно воровка,
мне Славик колец не дарил.
- Да? А, простите, что все-таки преподнес вам отец?
Яковлева напряглась, потом легко встала, подошла к шкафу и вытащила
коробочку.
- Часы.
- Хорошо, - пробормотала я, - очень приятно было познакомиться.
- Взаимно, - кивнула актриса, - я тоже рада, а то он все повторял: "Бекки,
Бекки...", жутко хотелось на вас взглянуть.
Я откланялась и ушла. Солнце палило немилосердно, просто Африка какая-то.
До урока вождения еще есть время и можно
спокойно посидеть, подумать. Я вышла на проспект Калинина и чуть не задохнулась
от выхлопных газов. Нет уж, лучше
вернусь назад в тихий переулочек, тем более что там очень удачно расположилось
небольшое кафе, а разноцветные зонтики
дают достаточно тени.
Очумевшая от жары официантка принесла вазочку с чуть подтаявшим мороженым и
извиняющимся тоном сказала:
- Парилка, как в бане. Только из холодильника вынула, и готово, вода водой.
- Ничего, и так съем, - утешила я ее и начала ковырять ложечкой в белой
вазочке.
Интересно, кто нанял Елену, чтобы она исполнила роль любовницы Славина?
Кому пришла в голову идея сценария, кто
режиссер сей дурно поставленной пьесы? Ну, подумайте сами. Вячеслав Сергеевич
знаком с девушкой, по ее словам, целый год
и позволяет ей жить в подобной обстановке? Да, насколько я понимаю характер
Славина, если бы милая Леночка и впрямь
покорила сердце академика, она уже давным-давно справила бы новоселье в новой
квартире. И еще, щедрый академик, богатый
человек, бонвиван и Казанова, дарит любимой женщине на день рождения электронные
часы "Кассио"?! Да им цена тысяча
рублей, и продаются они в каждом ларьке! Нет, грубиянка Леночка врала, и мне
следует вернуться назад и прижать
фантазерку!
Я уже хотела встать, как из подъезда выскочила Яковлева. Быстрым шагом, не
оглядываясь, девица ринулась на проспект. Я
поспешила за ней. Очень хорошо, сейчас посмотрим, куда наша актрисочка спешит.
Вдруг она торопится сообщить заказчику о визите "Ребекки". Стараясь шагать
тихо, я поспешила за Леной. Та, не
оглядываясь, донеслась до почты, взмахнула рукой. Тут же остановилась белая
машина. Не успела я сообразить, что к чему, как
Яковлева села внутрь, и иномарка умчалась. Я носилась по краю тротуара,
бестолково размахивая руками, никто не собирался
меня подвозить. Через пару минут стало ясно - даже если удастся найти "левака",
белая "Нексия" упущена безвозвратно.
"Ну ничего, - успокаивала я себя, отправляясь к метро. - Подумаешь, ерунда.
Адрес-то есть и телефон известен. Порулю
немного и вернусь к девочке".
Инструктор при виде меня с хрустом потянулся:
- Опаздываете, мадам.
- Всего на пять минут, извините.
- Ладно, - благодушно засмеялся парень, - значит, маршрут такой: по
набережной, мимо здания парламента, направо вверх
до Красной Пресни, а там тормознем.
Я уверенной рукой ухватила баранку, весьма ловко отъехала и покатила по
набережной. И ничего трудного в управлении
машиной нет, подумаешь!
- Отлично, - одобрил парень, когда мы миновали Хаммеровский центр, -
объясняю новый прием. Ну-ка, затормози у
светофора на горке.
Я покорно нажала на педаль. Тут же свет изменился на зеленый.
- Давай, - велел учитель.
Я отпустила тормоз, хотела выжать сцепление, но не тут-то было. "Жигуленок"
покатился назад, раздался тревожный
сигнал. Я глянула в зеркальце. Прямо за мной стоял роскошный, сверкающий,
серебристый "Мерседес".
- Ну еще разочек!
И вновь бедный "жигуль" рванулся вниз. Сзади уже гудели не переставая.
- Значитца, так, - совершенно спокойно резюмировал парень, - не получается,
а почему?
- Может, отведешь машину в сторону и объяснишь?
- Ща сама поедешь!
- Так сигналят!
- Пусть объезжает, козел, у нас на стекле знак "Ученик за рулем"!
- Он не может, видишь, машин сколько!
- Купил "шестисотый" "Мерседес", придурок, а водить не научился, - фыркнул
парень, - ничего, объедет. Слушай сюда,
берешь ручник, поднимаешь, отжимаешь сцепление, газуешь и медленно отпускаешь
ручник! Поняла?
- Ага, - кивнула я.
- Действуй!
Несчастный "Мерседес", очевидно, понял, с кем имеет дело, и покорился
судьбе. Я принялась мучить "жигуленок".
Светофор успел поменяться шесть или семь раз, когда несчастный автомобильчик
наконец-то прыгнул вперед, проехал метров
сто и очутился на трамвайных рельсах. Тут же раздался оглушительный звон.
- Сдай назад, - спокойно приказал учитель. Я, в ужасе наблюдая, как на нас
на огромной скорости надвигается ярко-красный
трамвай, тут же послушалась.
- Блин! - заорал инструктор.
"Жигуль" мгновенно встал, хотя я и не нажимала на тормоз. Сзади раздался
неприятный скрежещущий звук, от
неожиданности я пребольно стукнулась грудью о баранку.
- А ну, вылезай, идиот! - завопил хозяин "мерса".
- Сиди, - велел инструктор и вышел.
- Белены объелся, ты мне фару разбил! - проорал мужик лет сорока, в дорогом
летнем костюме.
- И где у тебя фара, на лбу? - спокойно поинтересовался шофер. - Над
слепыми глазами? Чего же ты ее раньше не включил?
На стекло глянь - "За рулем ученик". Значит, следовало держать дистанцию. Ща
ГИБДД вызовем и поглядим, кто из нас ху!
- Сейчас доумничаешься, гондон, - прошипел водитель "мерса". - Эй, ребята!
Дальше события разворачивались словно в дурном анекдоте. Из салона
выбрались двое юношей весьма характерного вида.
Несмотря на жуткую жарищу, от которой плавился асфальт, мальчишки были
втиснуты в черные рубахи, того же цвета
брюки и тупоносые кожаные ботинки на толстой подметке. Представляю, как у них
потеют ноги!
- Не волнуйтесь, Игорь Серафимович, - сказал один, самый высокий, - ща мы
этому козлу объясним, что почем!
Инструктор слегка побледнел, но стойко выдержал "наезд".
- Сам козел.
- Глянь, - протянул второй качок, - еще и разговаривает.
Нехорошо усмехаясь, юноши двинулись к моему учителю. Тот, мигом нырнув в
"жигуленок", достал монтировку. Я
испугалась до жути и кинулась к хозяину "Мерседеса", который преспокойно курил,
облокотясь на капот.
- Погодите, он не виноват!
Игорь Серафимович вздернул правую бровь, смерил меня сверху вниз
оценивающим взглядом и поинтересовался:
- А ты кто?
- Да я сидела за рулем и не посмотрела назад, трамвая испугалась!
- Ага, - хмыкнул Игорь Серафимович, - и давно рулишь? Права когда получила?
- Я только учусь.
- Пока за рулем ученик, за все его действия отвечает инструктор, - возразил
хозяин "мерса".
- Не надо его бить, - взмолилась я, - давайте я заплачу за вашу фару, и
делу конец.
Игорь Серафимович вытянул губы вперед и переспросил:
- Значит, денег дашь? И сколько? Я подумала секунду и сказала:
- Ей-богу, не знаю, сколько стоит такая фара. Двести пойдет?
Игорь Серафимович тяжело вздохнул.
- Триста, - быстро добавила я, - только простите, больше с собой нет.
Парни в черном с большим интересом вслушивались в нашу беседу.
- Давай, - сказал хозяин.
Я открыла кошелек, вытаскивая розовенькие бумажки, и протянула Игорю
Серафимовичу:
- Вот.
- Что это?
- Как? Деньги. Только же договорились, триста рублей.
Внезапно хозяин "шестисотого" начал хохотать, одновременно залились смехом
и парни
...Поділитися у соцмережах
