Жанр: Электронное издание
evlampia
...ьки все же следует узнать, провела ли Аня в
кабинете Гребнева хоть пару минут в одиночестве? Господи, если я чего и не
понимаю, так это зачем было убивать несчастного Сеню Гребнева.
Следователь-то думает, что Анна налила мужику в рюмку яд, чтобы отомстить...
Но я же знаю, что она не виновна!
Голова окончательно пошла кругом. Я добежала до метро и поняла, что
забыла у Зюки пакет. Старательно изображая из себя наркоманку Зудину, я
сегодня взяла с собой не сумочку, а пластиковый пакет, куда сунула кошелек,
детектив, чтобы не скучать в дороге, и маленький плоский, похожий на
портсигар диктофон. Он был включен, я намеревалась незаметно запечатлеть все
Зюкины признания. Правда, говорят, что такая запись не может служить в суде
доказательством, но на следователя она произвела бы нужное впечатление...
Глава 26
Пришлось нестись за пакетом, а потом, запыхавшись, домой.
Толпу в нашем дворе я заметила издалека - человек двадцать возбужденно
размахивали руками, - а также "Скорую помощь" и машину милиции. Сердце сжало
нехорошее предчувствие. Господи, ну что у нас еще случилось?
Тут от толпы отделились женщины.
- Совсем с ума сошел, - буркнула одна.
- Что произошло? - не утерпела я.
- Да Зотов из девяносто пятой квартиры до белой горячки допился, -
словоохотливо пояснила другая.
- Каждый божий день по бутылке выжирал, - добавила первая, - все, теперь
зеленых чертей ловит!
Я облегченно вздохнула, значит, у нас все в порядке. В ту же минуту дверь
второго подъезда распахнулась, и двое дюжих санитаров выволокли на улицу
плюгавенького мужичонку в смирительной рубашке. Рядом с огромными, одетыми в
короткие синие халаты медбратьями алкоголик Зотов казался щуплым подростком,
однако из груди его неслись совсем недетские вопли.
- Гады, сволочи, пустите! - выкрикивал Зотов, пытаясь освободить
связанные за спиной руки. - Никуда не поеду!
Соседи притихли. Санитары молча принялись запихивать буяна в "Скорую
помощь". Но это у них получалось плохо.
- Ой, горюшко, - запричитала стоявшая рядом со мной женщина, - ну за что
мне это несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут и ничего, а мой сразу с
катушек съехал.
- Не расстраивайтесь, - попыталась я ее утешить, - вылечат.
- Видел я эту кенгуру, - вопил Зотов, - живая она, не сойти мне с этого
места! Живая!
Санитары, не обращая внимания на его вопли, пытались затолкнуть
алкоголика в перевозку.
- Была, была кенгуру! - визжал Зотов, - А еще обезьяна к ней иногда
приходила, и они дрались! Не верите? Была!
Медбратья удвоили усилия и втиснули несчастного в допотопный "рафик".
Машина фыркнула пару раз и поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло лицо
Зотова с раскрытым в беззвучном крике ртом.
Толпа, переговариваясь, начала расходиться.
- Что это он про кенгуру болтал? - тихо спросила я у плачущей жены
Зотова.
Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:
- Пил как черт. Ну каждый божий день то бутылку, а то и две ужрет, урод.
Другие засосут водяру - и спать на диванчик, тихо да спокойно, а мой нет,
куда там! Неймется ему! По квартире бегает, к Детям пристает, дерется,
пакостит по-страшному. И ничего его не берет. У Вальки Федотовой из сто
Двадцатой квартиры - вот где счастье! - допился мужик до того, что почку
отрезали! Все, теперь боится даже взглянуть на бутылку. Хорошо жить стали,
мебель купили...
Я терпеливо поджидала, пока взвинченная баба доберется до сути проблемы.
Наконец она начала объяснять про кенгуру. Вот уже несколько дней ее муженек
видел на балконе это славное животное. Сначала жена и дети думали, что
папенька придуривается, потом Зотов начал рассказывать и про обезьяну. Тут
только до супруги дошло, что счастье пришло и к ним - глава семьи наконец-то
допился до белой горячки и его, слава богу, заберут от них в психушку.
Однако удивляло, что он видит кенгуру, какой-то странный бред. Обычно ведь
ловят зеленых чертиков или мышей... Но приехавшие медики развеяли все
сомнения - белая горячка, она и есть белая горячка, и чудится больным все,
что угодно, кенгуру так кенгуру.
- А где ваш балкон? - робко поинтересовалась я.
- Вон видите, красненькие саночки висят, - ткнула Зотова пальцем вверх.
Я проследила за ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут в соседнем с
нами подъезде, но их балкон находится через один от нашего. Рядом, в том же
отсеке, проживает древняя старушка Анна Ивановна, и вот ее балкон прилегает
впритык к нашему, вернее, к одному из наших, потому что после того, как
Катюша объединила две квартиры в одну, у нас целых три балкона. Анну
Ивановну я великолепно знаю, ее кот, роскошный перс по кличке Леша,
регулярно преодолевает крошечное расстояние между балконами и рвется в гости
к Клаусу и Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а потом
кричим Анне Ивановне и передаем ей кота через перила. Ехать на первый этаж,
идти в другой подъезд и подниматься в квартиру старушки нам просто не
хочется. Намного проще сунуть кота через пропасть, тем более, что он не
боится высоты.
Я медленно пошла домой. Интересно, бывают у людей одинаковые глюки?
Потому что если нет, то придется признать, что кенгуру существует на самом
деле.
Вечер пролетел, как обычно, в домашних хлопотах. Сначала я погладила
Кирюшкины рубашки и Лизины юбочки, затем покормила всех ужином, потом помыла
посуду, выслушала школьные новости и зашила брюки, которые Володя разорвал о
гвоздь, торчащий у него на работе из стула. Посетовав на милицейскую
бедность, не позволяющую обзавестись хорошими креслами, майор пошел домой. Я
же - легла в спальне на диван и тихонечко включила диктофон. Послушаю еще
раз разговор с Зюкой, может, что дельное придет в голову...
Но никаких новых мыслей у меня не появилось.
И когда прозвучали последние слова и я уже хотела выключить диктофон,
вдруг из динамика раздался тяжелый вздох и тихое пощелкивание, потом
усталый, какой-то стертый голос Зюки:
- Алло, ты меня слышишь?
Я замерла. Редакторша понятия не имела о том, что в забытом пакете
работает диктофон, и не успела я выйти за дверь, как Зина кинулась звонить.
- Алло, слышишь? - нервно повторила Иванова. - Она приходила сюда, она
все знает про гостиницу, Зудина рассказала.
Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:
- Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, что я отравила Жанку.
Бред! Говорит, будто я решила расправиться с шантажисткой. Леня, помоги!
Снова воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием
взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, совершенно
безжизненным голосом ответила:
- Слушай, я знаю, что тебе известна правда. Ну вспомни, кто из тебя,
мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина от Ван Гога не
отличал! Кто тебя в люди вывел... Я и только я! Долг платежом красен,
Ленечка...
В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки - Зюка надрывно
плакала.
- Знаю, - всхлипывала она, - я все знаю про твою патологическую жадность.
Надеешься с убийцы барыши поиметь, шантажировать собрался! Но мне известно,
что ты на всех досье собрал, ментяра! И ты точно, абсолютно точно в курсе,
кто убил Жанку! Спаси меня Леня, а я...
Раздался щелчок, в диктофоне кончилась пленка. Я осталась сидеть на
диване. Леня - это Дубовский, и Зюка предполагает, что ему известно имя
убийцы .Как поступить?
От волнения я забегала по комнате, налетая на мебель. Минут через десять
дрожь улеглась, и мозг смог спокойно оценить ситуацию. Так, любое
несоответствие в показаниях свидетелей лишний шанс для Ани. Завтра же выясню
у Надюши, оставалась ли она хоть две минуты одна в кабинете Гребнева, а
потом отправлюсь к Дубовскому, суну ему под нос запись и посмотрю, как
перекосится его безукоризненно выбритая морда.
Надюше я позвонила, лишь только протрещал будильник - без пятнадцати
восемь, но трубку никто не снимал. Либо она уже ушла, либо отключила телефон
на ночь, чтобы спать спокойно.
К "Алиби" я прибежала минут за двадцать до начала работы и спряталась в
подъезде дома напротив. Улица, которая ведет к метро, абсолютно прямая, и я
увижу спешащую к месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно,
постепенно в переулке стали появляться люди, они быстрым шагом подходили к
двери с табличкой "Агентство "Алиби" и исчезали внутри, но Надюши все не
было. От нетерпения я переминалась с ноги на ногу, удивляясь, куда могла
подеваться девушка.
Вдруг у двери, с которой я не спускала глаз, притормозила красивая
иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его - противный господин
Федорчук, истинный владелец агентства, тот самый, кто выгнал всех
сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное количество
денег.
Одетый в роскошное пальто Федорчук открыл заднюю дверь "Мерседеса" и
помог выбраться даме. Я разинула от удивления рот. Женщина, облаченная в
восхитительную леопардовую шубку, нежно взявшая владельца агентства под
руку, была... Валерия Корчагина. Глядя, как парочка исчезает в подъезде, я
прищелкнула языком. Ну и дела! Интересно, что связывает несчастную Леру и
этого паука? В свете того, что я знаю о ее заболевании, вряд ли это любовные
отношения. Да и мерзкий Федорчук скорей всего давно справил
шестидесятипятилетие... Хотя знавала я парочки, где разница в возрасте была
еще болъше, подумаешь, каких-нибудь тридцать лет...
Не успела я прийти в себя, как на пороге агентства мелькнула тоненькая
фигурка в ярко-красной беретке. Уже через секунду после того, как девушка
исчезла внутри, я поняла, что это Наденька. От злости я топнула ногой так,
что заломило коленку. Ну и что теперь делать? Придется ждать, пока Валерия
вместе со своим кавалером покинут здание.
Вы не поверите, они провели там целых два часа. Я просто обалдела от
стояния возле входной двери подъезда, к тому же местные мамаши потянулись на
прогулку со своими малышами, и все как одна окидывали меня брезгливыми
взглядами. Одна даже заявила:
- Нечего здесь туалет устраивать, идите к метро, там за копейки
пописаете!
Я не стала ругаться с наглой особой, а поднялась на второй этаж и села на
подоконник. Пусть думают, что поджидаю кого-нибудь из жильцов.
Наконец в полдвенадцатого парочка вновь села в "Мерседес" и была такова.
Сгорая от нетерпения, я влетела в "Алиби", добежала до приемной и с порога
задала вопрос:
- Надежда, только не ври! Немедленно рассказывай, кто заходил к Сене
Гребневу в тот жуткий день? Кто оставался в его кабинете один и почему ты
пустила его туда?
Надюша растерянно моргала глазами, подыскивая ответ на столь резко
поставленный вопрос.
Наконец она решилась и проблеяла:
- Я никогда не пускаю в кабинет посторонних одних. А свои не лезли в
кабинет в отсутствие хозяина, твердо соблюдая бюрократическое правило - если
комната пуста, не следует в нее заходить.
- Врешь, - шипела я, - вспоминай немедленно! И потом, какого черта ты
наговорила в милиции, будто Анна Ремешкова оставалась в Сенином кабинете
одна! Неужели ты бы ее оставила, а?
Надюша пошла неровными пятнами и начала выкручиваться:
- Ну, она сама влетела, словно фурия, оттолкнула меня - и в кабинет.
Плюхнулась в кресло и заявила: "Меня отсюда не выгонишь". Сеня как раз в
туалет вышел. Ну не драться же! Она здоровенная баба, мне с такой ни за что
не справиться!
Я внимательно наблюдала за ее дергающимся лицом. Ох, что-то здесь явно не
так. Конечно, идти врукопашную с более чем стокилограммовой Анной абсолютно
бессмысленно, с тем же успехом можно пытаться бороться с разъяренным
носорогом. Но почему Надюша оставила конфликтную клиентку в кабинете одну?
Почему сама не осталась в комнате до возвращения Сени?
Но я не успела задать этот вопрос. Дверь кабинета с треском распахнулась,
и в проеме вновь возник спортивного вида парень. При виде меня он изобразил
искреннюю радость и расплылся в деланой улыбке.
- Вернулись? Надумали воспользоваться нашими услугами?
Ответить в такой ситуации "нет!" было в высшей степени глупо, и мне
пришлось кивнуть головой.
- Прошу, - продолжал скалиться он, вталки-вая меня в кабинет, - в чем
проблема?
Я вздохнула и на ходу придумала историю. Мой муж, блудливый козел, завел
себе любовницу, и я хочу застать голубков на месте преступления.
- Нет проблем, - заверил парень.
- Но у меня мало денег, - быстро сказала я, - их хватит только на один
день наблюдения! Парень отложил ручку. . - Ну, боюсь, за столь короткий срок
ничего не получится.
- Хорошо, - старательно скрывая радость, сказала я, - нет так нет.
Но начальник не собирался терять даже такого крайне невыгодного клиента.
- Впрочем, можно попробовать, иногда хватает и двух часов. Итак, фамилия,
имя, отчество.
- Кого?
- Вашего мужа, конечно!
- Федин Иван Петрович, - быстро нашлась я.
- Где работает?
- Дома, он художник.
- А дама?
Я заколебалась.
- Кто она, знаете?
- Валерия Корчагина, - сама не понимая почему, ляпнула я, - служит в
"Искусствфонде".
Взяв деньги за работу, он не стал провожать клиентку в прихожую, я вышла
одна. За столом секретарши сидела миловидная женщина лет сорока.
- А где Надюша? - поинтересовалась я.
- Зуб заболел, - спокойно пояснила она, - в поликлинику побежала.
- В какую?
- Не знаю, наверное, в свою.
Что ж, похоже, челюсти у дорогой Наденьки заломило как нельзя вовремя.
Потому что, сдается мне, чего-то она недоговаривает. Ладно, попробуем
подобраться к проблеме с другой стороны.
У метро я долго искала телефон-автомат, но все время натыкалась на
голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, что в нашем городе наконец-то
цивилизованно пытаются решить проблему "справления" естественных нужд. И
ведь на самом деле удобно - заплатил всего четыре рубля и сиди с комфортом.
Но я не хочу писать. Мне срочно нужно позвонить. Наконец телефон отыскался,
но у меня не было карточки. Проклиная на все корки технический прогресс и с
умилением вспоминая те далекие райские времена, когда телефоны-автоматы
работали не только от двухкопеечной монеты, но и от простой пуговицы, а
особо нервным хватало простого удара кулаком, я уже собралась бежать через
проспект к метро, чтобы купить в кассе карточку. Но тут раздался голос:
- Тетенька, вам звонить? Крохотная, на мой взгляд, пятилетняя девочка
глядела снизу вверх наивными голубыми глазами.
- Да, детка.
- Давайте десять рублей, - прошептала малютка и вытащила из кармана
карточку, - только недолго.
Я сунула в маленькую цепкую ручонку бумажку и позвонила.
- "Москва-арт", - раздался безукоризненно вежливый женский голос.
- Позовите господина Дубовского.
- Кто его спрашивает?
- Евлампия Романова.
В ухо полилась мелодия, раздражающая и навязчивая.
- Тетенька, - дернула меня за подол девчонка, - давайте еще десять
рублей, слишком долго болтаете!
Я полезла за купюрой и тут услышала произнесенное сочным басом:
- Алло!
- Леня, это Лампа, помните меня?
- Тебя невозможно забыть, - хохотнул мужик.
Договорившись с ним о встрече через полчаса, я вытащила карточку и
спросила малолетнюю "коммерсантку" :
- И сколько ты в день зарабатываешь?
- По-разному, - ответила она, - иногда и сто рублей получаю. Правда,
попадаются порой такие, могут карточку отнять.
- А деньги куда деваешь?
- Как куда? Еду покупаю, у меня еще есть младшие братья.
- Родители не работают? Девчонка сморщилась.
- Мама в палатке сидит, полтинник в день имеет в лучшем случае.
- А отец?
Девочка вздохнула и не по детски рассудительно ответила:
- Слава богу, до смерти допился, а то еще ему, козлу, каждый день бутылку
покупать приходилось.
Я пошла к метро, но, пройдя несколько шагов, обернулась. Тоненькая
маленькая фигурка, одетая в слишком просторную куртку, прыгала возле
телефона, поджидая следующего клиента. Подавив в себе острое чувство
жалости, я пошла через проспект.
"Москва-арт" расположилась в фешенебельном месте, в нескольких шагах от
станции метро "Маяковская". Насколько помню, когда-то в этом доме помещался
магазин "Диета". Но теперь огромные стеклянные витрины были заставлены
всевозможными атрибутами, необходимыми художникам - мольбертами, красками,
палитрами, бумагой, в красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый
этаж был отдан под магазин. Беглого взгляда на прилавки хватило, чтобы
понять: создание картин в наше время - дорогое удовольствие. Самая крохотная
кисточка стоила около двухсот рублей, а от цен на бумагу и краски делалось
просто страшно. Наверное, поэтому, оказавшись в галерее на втором этаже, я
совсем не удивилась ценникам с бесконечными нулями.
Не успела я оглядеться, как ко мне подошла очень интеллигентная дама.
Традиционный английский костюм с юбкой, которая закрывала колени, бежевая
блузка, такие же туфли, темно-каштановые волосы собраны на затылке в
старомодный пучок.
- Желаете подобрать картину? Разрешите вам помочь?
- Меня ждет господин Дубовский.
- Налево через коридор, - она моментально потеряла ко мне всякий интерес.
Я пошла в указанном направлении, уперлась в роскошную деревянную дверь с
витой бронзовой ручкой и толкнула ее. Но дверь и не шевельнулась. Поднажав
на нее всем телом, я влетела в кабинет и чуть не упала, споткнувшись о Леню.
- Душа моя, - захихикал Дубовский, - а почему ты сегодня без грима? Я-то,
грешным делом, голову ломал, в образе кого ты сейчас появишься? Царица-ночь?
Или спартанский мальчик, сражающийся с лисицей?
Не обращая внимания на его ерничанье, я достала диктофон и нажала кнопку.
Нервный голос Зюки наполнил комнату.
Леня сел в большое, явно сработанное не в нашем веке кресло и прикрыл
глаза. Дослушав до конца, он крякнул:
- Ладно, признаю, зря не принимал тебя в расчет. Превосходная работа. Что
хочешь от меня?
- Кто убийца Малышевой? Леня почесал затылок.
- Не знаю!
- Врешь!
- Фу, как грубо! Точно не знаю, имею только отдельные соображения, но,
как понимаешь, их к делу не пришьешь.
- О каких досье говорила Зюка? Дубовский ухмыльнулся:
- Это хобби, маленькое развлечение, я собрал кое-какую информацию об
общих знакомых. Так, по ерунде. Этот гомик, тот вор, третий уходит от
налогов, но к делу об убийстве это никакого отношения не имеет. Хочешь знать
мое профессиональное мнение?
- Ну?
- Жанну отравил кто-то из гостей, ну, из тех, кто был тогда у Борьки.
Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, да это известно с самого
начала.
- Ты морду не криви, - обозлился Дубовский. - Наша Жанна еще тот кадр
была, малосимпатичная личность, если до конца разобраться. Во-первых,
Никитка не был ее мужем, он ее брат.
- Знаю.
- Во-вторых, они с ним занимались тем, что...
- Обирали любовников Малышевой, - закончила я.
Леня хмыкнул:
- Хорошо, теперь о Зюке. Насколько я понимаю, ты в курсе того, что
произошло в "Морской". Так вот, Зинаида не виновата. Девица на самом деле
покончила с собой.
- А ты откуда знаешь? Ленечка мерзко захихикал:
- Милая детка, в нашем бренном мире все так переплетено, плюнь - попадешь
в знакомого. Я жил в соседней квартире с Воротниковыми. Натерпелись они от
Любки по первое число. И ведь была вполне нормальная девчонка, а как школу
закончила, съехала с катушек.
Летом и зимой еще было ничего, а весной и осенью Люба начинала выделывать
чудные вещи. Могла убежать на несколько дней из дому и таскаться по подвалам
и чердакам. При этом у нее резко обострялась сексуальная активность, и,
когда загулы заканчивались, приходилось вести девушку на аборт. После
операции у Любки начиналась фаза раскаяния, она рыдала день-деньской, а
потом пыталась покончить с собой. Пила таблетки, вскрывала вены, лезла в
петлю... Жизнь Воротниковых превратилась в перманентный кошмар. В семье,
кроме Любы, подрастало еще двое детей, и жизни не стало никому. Брат с
сестрой в четыре глаза стерегли сумасшедшую, стараясь не оставлять ее одну.
Из аптечки убрали все лекарства, кроме нескольких таблеток аспирина, чашки у
них в доме подавали пластмассовые, а отец перешел на электробритву. Но в
один далеко не прекрасный день, когда Любаша попыталась повеситься в ванной
на банном полотенце, терпение родственников лопнуло, и они поместили старшую
дочь в психиатрическую клинику. Как Люба ухитрилась удрать из поднадзорной
палаты, не понимал никто. Поднялся шум. Сначала родители отреагировали на
исчезновение Любы более или менее спокойно. Думали, она, как всегда,
таскается с бомжами, но через две недели забеспокоились. Вот Воротников и
пришел к Лене, он знал, что сосед работает в милиции.
Дубовский в момент раскрутил дело. Это оказалось проще, чем отнять у
младенца погремушку. Бездомные, ошивавшиеся на Киевском вокзале, припомнили
красивую рослую девушку и сообщили, что она ушла с приятной молодой женщиной
к стоянке такси. Был найдет и таксист, доставивший парочку в гостиницу
"Морская". Узнав о пожаре, Леня присвистнул, но Воротниковым ничего говорить
не стал.
Сейчас, лучезарно улыбаясь, он пояснил мне:
- Любку все равно было не вернуть. Да и, честно говоря, всем от ее
кончины только лучше стало. Родители вздохнули свободно, да и сама она
отмучилась. Пожалел я Зинаиду, не стал ничего предпринимать, а отцу с
матерью сообщил, что Любка села на вокзале с компанией бичей в товарняк и
отбыла в неизвестном направлении. Через пару лет ее официально признали
умершей. Вот с тех далеких времен мы и дружим с Зинкой.
Я подавила смешок. Хороша дружба! Интересно, сколько денег отстегнула
тебе бедная Иванова, чтобы заткнуть ему глотку?
- Зина абсолютно не способна на убийство, - спокойно пояснил Леня. - Не
скрою, когда Жанка начала ее шантажировать, Зюка в полной прострации
прибежала ко мне с вопросом - что делать?
Леня, недолго думая, предложил:
- Есть парочка надежных парней.
- Ни в коем случае, - испугалась Зюка.
- Ты не так поняла, - пояснил Дубовский, - никто не собирается убивать
Малышеву. Ну, поговорят с девчонкой в уголке, объяснят ошибки!
- Нет, нет, нет, - махала руками Зюка, - черт с ней, буду хвалить жуткие
картины , в конце концов, мне все равно, она ведь только славы хочет, медных
труб, ну и пусть получит. Пойми, я не смогу жить, если узнаю, что из-за меня
покалечили человека.
Леня пожал плечами:
- Была бы честь предложена.
Зинка принялась регулярно петь осанну Малышевой, а Леня, чтобы помочь
подруге, даже выставил отвратительные пейзажи у себя в галерее. Очевидно, и
у подлецов случаются альтруистские порывы.
- Уж поверь мне, - втолковывал Дубовский, - Зюка тут ни при чем.
- Тогда кто, может, ты? - в упор спросила я. Леня радостно заржал:
- Пупсик мой, птичка шизокрылая, ну зачем бы мне, человеку с деньгами и
положением, травить Жанку?
- Малышева вела дневник, где были записаны чужие тайны, вдруг там и про
тебя что нашлось? Дубовский заулыбался еще шире:
- Кисонька, да я весь на виду, честный администратор. Спроси у любого
художника, взял ли хоть копейку себе в карман. Бутылки коньяка, естественно,
не в счет, их все несут, вон, полный
Шкаф стоит...
- Это сейчас ты "рафинированный интеллигент", - не утерпела я, - только в
бытность сотрудником легавки не слишком-то соблюдал закон!
- Ну, милая, - спокойно увещевал меня Леня, - пойми, я же был
профессионалом на том поле. Ну прикинь на минуту, что я и впрямь решил бы
избавиться от Малышевой, неужели стал бы действовать таким топорным
способом? Травить девчонку, как таракана, да еще в своем присутствии, да еще
ядом, который моментально вычисляется даже без лаборатории. Достаточно
понюхать лицо - и все понятно! Нет, дорогуша, я же все-таки не клинический
идиот!
- Ну а как бы ты действовал, интересно знать?
Леня с жалостью глянул на меня: ~ Деточка, в нашем мире существуют
потрясающие профессионалы. Никто даже ничего и не заподозрит! Ну, схватилась
глупая женщина мокрыми руками за фен, или мыла окна, дурочка, босиком, да
мало ли несчастных случаев приключается... А в Жанниной смерти виноват
дилетант, тут действовал любитель, начитавшийся детективов, уж поверь моему
опыту!
Я молчала, переваривая информацию.
- И потом, крошка, сдается мне, что несчастного Гребнева отправил в мир
иной тот же человек, только я никак не пойму за что, связи между двумя
убийствами не вижу.
- Связь не видишь, а думаешь, что преступник один и тот же, - фыркнула я.
- Нюх у меня, Лампа, на такие вещи, - задумчиво сказал Леня, - знаешь,
иногда все улики против, а сердце подсказывает - виноват! Начнешь мотать - и
точно! Ну, чутье у меня на преступника, как у спаниеля на утку, хотя ты в
это, конечно, не поверишь!
Я молча разглядывала всевозможные штучки, украшавшие стол Дубовского:
пара фигурок из нефрита, цепочка из - блестящего металла, несколько
игральных костей и причудливой формы пузырек, похожий на усеченную пирамиду.
Отчего же, я поверю в интуицию бывшего милиционера. Володя Костин частенько
рассказывал, что и с ним это бывает.
- Знаешь, Лампуша, - откровенничал майор, - сам не пойму, откуда что
берется. Ну иногда входит человек в кабинет. Вызвали его как свидетеля,
чист, словно слеза младенца, следствию помогает, искренний такой, надо бы от
души поблагодарить, гражданин времени не пожалел, пришел, а у меня в мозгах
словно свет зажигается: стоп, вот он, голубчик! Ну почему такое происходит,
может, я экстрасенс?
И вот те
...Поділитися у соцмережах
