Жанр: Электронное издание
evlampia
...перь те же слова произносит Дубовский...
- Ну и что подсказывает тебе чутье? - поинтересовалась я.
- Знаешь, - протянул Леня, - честно говоря, мне кажется - ее вообще не
должны были убить, ну никому она не мешала...
- Однако убили, - вздохнула я, - вот бы дневничок Малышевой отыскать...
Интересно, у кого из подружек она его спрятала? И спросить-то не у кого,
Никита покойник... Может, Валерия знает?
Дубовский пожал плечами:
- Вполне вероятно, что тетрадочка просто лежит дома, на письменном
столе...
- Но она сказала Зюке, что...
- Да слышал я, - отмахнулся Леня, - для красного словца ляпнула. В
квартире документик!
- Ну с чего ты взял?
Бывший милиционер ухмыльнулся:
- Сколько времени со дня смерти Жанки прошло? Больше двух недель? Что же
подружка верная не объявилась и бумажки не приволокла?
Я тяжело вздохнула.
- То-то и оно, - резюмировал Дубовский, - тоскует дневничок в квартире
Малышевых.
- Как же мне туда попасть? - пробормотала я. Леня с откровенной издевкой
засмеялся.
- Голубушка, что за несвойственные тебе колебания? Бери гитару - и
вперед.
- Зачем мне музыка? - удивилась я. - И потом, гитара, конечно, тоже, как
и арфа, струнный инструмент, но я совершенно не умею на ней играть...
- Гитара - это отмычка, - пояснил Дубовский.
- Но это же незаконно!
- Ну, е-мое, - буркнул Леня, - ты всегда законы соблюдаешь, улицу только
на зеленый переходишь? Впрочем, попроси о помощи господина Гвоздя, думается,
он тебе не откажет!
Глава 27
Остаток дня я безуспешно пыталась соединиться с Родионом. "Абонент
отключен или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее", - талдычил
вежливый женский голос. Призванная на помощь Ирина заявила:
- Небось забыл аппарат зарядить, такое с ним бывает. В баню поехал или
еще куда с друзьями. Утром спохватится, не волнуйся, Лампа.
Делать нечего, пришлось пить чай, краем уха слушая перебранку между Лизой
и Кирюшкой, кому достанется горбушка от "Бородинского". Когда ссора достигла
накала и в ход пошли непарламентские выражения, я не выдержала:
- У буханки два края, отрежьте оба и успокойтесь.
Такое простое решение проблемы, очевидно, не пришло детям в голову. Но не
успели они изуродовать хлеб, как вмешалась Ирина:
- Я тоже люблю горбушки.
Скандал грозил разразиться с новой силой.
- Только не убивайте друг друга, - попросила я, - бросьте жребий.
- Как? - хором поинтересовалась троица.
- Ну, возьмите колоду карт и вытащите по одной. У кого окажется старшая -
тот и выиграл.
- Класс! - завопил Кирюшка и понесся в кабинет.
Лиза и Ирина с топотом кинулись за ним.
- Погоди! - кричали девицы. - Без нас не бери, а то намухлюешь!
В ту же минуту раздался звонок в дверь. На пороге, мило улыбаясь, стояла
старушка, хозяйка кота, любящего лазить на наш балкон.
- Анна Ивановна, - удивилась я, - что, Леша опять перебрался к нам? Ну и
зачем вы бежали, отчего не позвонили по телефону?
- Видишь ли, деточка, - тихонько сказала бабушка, - дело у меня к тебе,
Лампочка, очень деликатное. А Леша дома, спит, негодник, у меня на подушке.
Недоумевая, что могло приключиться, я провела бабусю на кухню и
предложила ей чаю.
- Спасибо, детка, - отказалась соседка и поинтересовалась:
- Скажи, только честно, ничего особенного во мне не замечаешь?
Я оглядела ее аккуратную фигурку. Бабуля была одета в красивый
тренировочный костюм. Внук Анны Ивановны, хулиган и безобразник, несчастье
родителей и школы, после девятого класса занялся торговлей и преуспел в
бизнесе чрезвычайно. Бабушку, всегда защищавшую его от справедливого гнева
отца, внучок просто обожает. Он одевает и обувает старушку, правда,
ориентируется в основном на свой вкус, поэтому Анна Ивановна щеголяет в
спортивных костюмах, джинсах, кроссовках и кожаных куртках. Надо сказать,
молодежный прикид ей к лицу. Заботливый внучок забивает бабуле холодильник
до упора и приучил ее на старости лет к пиву. Наши дворовые сплетницы только
корчатся от зависти, когда парень нежно запихивает старушку в "БМВ" и с
воплем: "Держись, бабулек, вмиг до поликлиники домчу!" - стартует с места на
третьей скорости.
Повезло и Леше. Ничего, кроме парной телятины по девяносто рублей за
килограмм, кот больше не жрет.
- Нет, не замечаю, - удивленно ответила я, - впрочем, кажется, волосы
чуть-чуть не того!
- А, - махнула Анна Ивановна, - все Петька. Попросила его: "Детка, купи
мне хну". Всю жизнь ею крашусь. Разорался: "Ты бы еще, бабуля, вместо
шариковой ручки на камне письма выбивала!" Отвез меня в парикмахерскую к
какой-то прошмандовке, та обстригла, покрасила, ну и на кого я теперь
похожа? Наталья Михайловна из сто сороковой, та еще змеюка, увидела и сквозь
зубы процедила: "Все молодеешь, Аннушка, скоро мини-юбки носить начнешь".
- По-моему, чудесная стрижка, - ответила я, - и цвет модный,
темно-каштановый с розовыми прядками, сама такой хочу, только жаба душит
тысячу рублей сразу отдать.
- Моего Петьку ничего не душит, - хихикнула Анна Ивановна, - я вчера
попросила: "Деточка, купи бутылочку минеральной воды". Так он привез ящик,
грохнул на кухне и говорит: "Упейся, бабулек!" И так во всем! Не поверишь,
Лампочка, чем я теперь по вечерам занимаюсь!
- Ну?
Анна Ивановна опасливо обернулась и спросила:
- Никому не расскажешь?
- Ни боже мой.
- В компьютер играю. Правда, "стрелялки" не уважаю, а вот "бродилки"
просто прелесть, душа отдыхает. Принца Перси знаешь? Чудная вещь, никак
девятый уровень не пройду. Не то что сериалы дурацкие!
Она замолчала. Я старательно удерживала на лице серьезное выражение. Ай
да Петька! Совсем бабулю на свой лад перекроил.
- Да только не о волосах речь, - вздохнула Анна Ивановна, - скажи, но
только правду, я похожа на сумасшедшую?
- Ни секунды, - тут же отреагировала я, - с чего вам подобная мысль в
голову пришла?
- Понимаешь, Лампочка, - перешла на шепот бабуся, сдувая со лба
разноцветную мелированную прядку, - галлюцинации у меня. Сказать кому -
боюсь. Еще, не дай бог, в психушку угожу. Попробовала было Петьке
пожаловаться: "Деточка, - осторожненько так говорю, - деточка, к нам на
балкон приходит кенгуру! Самый настоящий, с ушами, хвостом и носом так
смешно дергает. Абсолютно живой, вижу, как тебя..."
- А он что? - поинтересовалась я, заранее зная ответ.
Анна Ивановна тяжело вздохнула:
- "Спокойно, - говорит, - бабулек. Если в стенах видишь руки, не волнуйся
- это глюки!" Пообещал врача найти. Ну я и замолчала, но кенгуру эту
частенько вижу. Намедни, не поверишь..,
- Еще и обезьяна пришла, - закончила я.
- Откуда ты знаешь? - оторопела Анна Ивановна.
В эту минуту за балконной дверью мелькнула тень.
- Ой, гляди, - почти умирающим голосом прошелестела гостья, - вон она,
макака!
Я уставилась на балкон. В сумерках кривлялась обезьяна, одетая самым
немыслимым образом. На голове - кепочка с помпоном, на шее клетчатый шарф.
- Шапочку где-то сгоношила, - вздохнула Анна Ивановна и перекрестилась.
- И шарфик, - добавила я.
- Так ты ее тоже видишь! - обрадовалась бабуся . Слава богу, не одна я
психопатка. Как думаешь, откуда она является?
- Понятия не имею.
- Ну, ты меня успокоила, - радостно тараторила бабушка, - честно говоря,
я решила: все, каюк пришел, маразм начался, подкрался неслышным шагом. Хотя,
может, это нам вдвоем кажется?
В эту секунду в кухню влетели Ирина, Лиза и Кирюша.
- Дурацкий твой жребий! - завопили девчонки. - Кирюшка все горбушки
выиграл, а нам - фига!
Выслушав их вопли, Анна Ивановна неожиданно сказала;
- И чего ругаетесь! Идите в ларек и купите еще буханок, будет каждому по
две горбушки. А хлеб не пропадет. С маслом съедите, "Бородинский" - он
вкусный!
От такого простого решения проблемы детишки на секунду замерли.
- А и верно! - завопила Ирина. - Столько времени зря потеряли, давно бы
бутерброды ели. Чуть не столкнувшись лбами, они ринулись на выход.
Анна Ивановна тоже засобиралась.
- Значит, я больше не волнуюсь, приходит кенгуру, и аллах бы с ним, вот
только любопытство теперь разбирает: ну откуда он берется?
- Не знаю, - честно ответила я, - впрочем, и про обезьяну тоже...
Проводив бабулю, я помыла чашки и поглядела на балкон - никого. Ладно,
будем собираться ко сну, почитаем детективчик в кроватке, а может, лучше
налить ванну и залечь туда? Развести пену, прихватить пару бутербродиков,
вытянуться в теплой воде... Замечательная идея!
Радостно улыбаясь, я вошла в ванную и принялась перебирать бутылочки с
разноцветными этикетками. Да, с появлением Ириши количество косметики на
полках значительно возросло. Одних шампуней у нас теперь больше десятка, а
пены для ванны, всяческих ароматических масел, растворяющихся в воде
"подушечек" просто немерено.
Перенюхав с десяток пластиковых и стеклянных емкостей, я вылила в ванну
розовую жидкость, приятно пахнущую гиацинтом, швырнула туда мочалку и,
напевая, собралась раздеваться. В это мгновение раздался телефонный звонок.
- Евлампия, - донесся из трубки слабый голос, - вы хотели получить
дневник Жанны?
- Да! - заорала я, не помня себя от радости. - Да, конечно, он у вас?
- Здесь лежит, - прошелестела еле слышно женщина.
Либо она больна, либо очень старая, вон как разговаривает, словно
находится на краю могилы.
- Какая удача! - радовалась я, пытаясь одной рукой застегнуть джинсы. -
Откуда вы узнали мой телефон?
- Господин Дубовский дал, - задыхалась собеседница, - приезжайте.
- Куда?
- В Ломакино, на электричке с Киевского вокзала...
- Сейчас? Но ведь уже девять часов!
- Завтра в семь утра я навсегда покидаю Россию , - пояснила незнакомка, -
уезжаю на постоянное жительство в Израиль, у вас последний шанс - сегодня.
Не колеблясь ни секунды, я заявила:
- Давайте адрес.
- Ломакино, улица Октябрьская, восемнадцать.
- Как вас зовут?
- Ольга Кац, - ответила женщина и бросила трубку.
Я забегала по квартире, пытаясь одновременно одеться, причесаться и
накраситься... Как назло, дети все не возвращались. Отчаявшись их дождаться,
я написала записку: "Срочно уехала по делам в Ломакино, буду завтра",
прикрепила бумажку на холодильник, схватила сумку, кошелек и ринулась к
двери, но не успела отпереть замок, как раздалась звонкая трель. Радуясь,
что ребята успели вернуться до моего отхода, я распахнула дверь и увидела
нашего соседа-психиатра с нижнего этажа.
- Простите великодушно за поздний визит, - завел он шарманку, - но я
вынужден был...
- Ну? - весьма невежливо поинтересовалась я, влезая в куртку.
- Извините, бога ради, но у меня снова капает.
О черт! Я совсем забылла про наполняющуюся ванну. Небось губка заткнула
отверстие слива, и вода хлынула на пол. Но мне было совершенно некогда
разбираться с очередным потопом, потому что я могла опоздать на последнюю
электричку.
- Никогда бы не решился побеспокоить, - монотонно зудел сосед.
- Вот что, - заявила я, выскакивая к лифту, - если хотите, чтобы ваша
квартира не превратилась в аквапарк, бегите рысью в нашу ванную, закрутите
кран и подотрите воду, можете пошвырять в лужу грязное белье, найдете в
чулане, его там до потолка!
- Это вы мне? - изумился сосед.
- Ну конечно.
- Да, но...
- Извините, я опаздываю! - выкрикнула я, впихивая его в прихожую. - Не
стесняйтесь, начинайте. Впрочем, сейчас дети вернутся и помогут вам.
С этими словами я нажала на кнопку с цифрой "один" и стремительно
понеслась вниз. В следующий раз, когда мы опять устроим "водопад", надо
будет узнать, как все же зовут этого милого, но слегка занудливого человека!
На электричку я благополучно успела, вскочила без билета в последнюю
дверь и пошла вдоль состава, выискивая вагон, где сидит побольше женщин.
Ехать поздним вечером в компании сильно подвыпивших мужиков не хотелось.
Состав несся сквозь темный лес, изредка оглашая окрестности коротким,
тревожным гудком. За окном мелькали дома и домишки с уютно светящимися
окнами. Даже коробейники, торгующие всякой всячиной, не ходили в этот
поздний час по вагонам в поисках покупателей. Не было и контролеров, и я
преспокойненько прибыла "зайцем" в Ломакино.
Это был крохотный полустанок, узенькая платформа, по бокам которой стоял
дремучий лес. Апрель в этом году холодный, зима все никак не сдает своих
позиций, но в Москве снег давно сошел. Здесь же кое-где виднелись небольшие
бело-серые кучи и стояла странная, какая-то нереальная тишина, .особенно
пронзительная после шума электрички.
Я сошла в Ломакине одна, ни единого человека не было на платформе, и,
когда состав, лязгнув железными дверьми, умчался, мне стало жутко. Где же
тут Октябръская улица? В лесу проспектов нет. Куда идти? Честно говоря,
отправляясь в путь, я предполагала, что на вокзальной площади в Ломакине
найдется какой-нибудь ларек, круглосуточно торгующий пивом, жвачками и
водкой. Надеялась, что продавец покажет дорогу... Но здесь, похоже, не
ступала нога прогресса, не было даже билетной кассы...
Вдруг в самом конце платформы мелькнул красный огонек.
Обрадовавшись донельзя, я заорала:
- Подождите, пожалуйста! Раздались шаги, и из темноты вынырнули две бабы
и один на удивление вполне трезвый мужик.
- Чего голосишь, как потерпевшая? - спросил он.
- Где Ломакино? Подскажите, пожалуйста.
- Тебе поселок или деревню? - поинтересовалась одна из женщин, сплевывая
шелуху от семечек.
Я растерялась:
- А что, их два?
- Известное дело, два, вечно все путают, - пояснила другая баба, шмыгая
носом.
- Ну надо же! Октябрьская улица, дом восемнадцать, Ольга Кац. Не знаете
такую?
- Это в деревне, - отрезал мужик, - в поселке такой улицы нет, у них
Ленина, Красной армии и Первомайская, а Октябрьская и Коммунистическая в
деревне.
- Ступай налево по тропке, - объяснила баба с семечками, - никуда не
сворачивай. Дойдешь до кладбища - и по центральной аллее, мимо памятника
павшим бойцам, а там и Октябрьская начинается. Только нету у них никаких
Кацев.
- В доме восемнадцать кто живет? Тетка пожала плечами:
- Это дача, а уж чья, не знаю, ее не так давно купили.
- Другой дороги нет?
- Нет, - хором ответили бабы и пошли вдоль платформы в противоположную от
меня сторону.
Я спустилась по железной лестнице вниз, свернула влево и двинулась в
путь. Фонарей тут не было. Узенькая вытоптанная дорожка вилась между
деревьями. Сначала я довольно весело шагала, напевая для бодрости во весь
голос бессмертную арию "Сердце красавицы склонно к измене", но, когда прямо
передо мной возникла ржавая, кое-где покосившаяся ограда, за которой
виднелись кресты и надгробия, моя решимость куда-то улетучилась. А вы любите
ночью в одиночестве бродить по погосту? Наверное, странно, но я не в
восторге от подобного времяпрепровождения.
Узенькая калитка покачивалась на ветру с рвущим душу скрипом, огромная
луна висела над кладбищем, где-то вдалеке что-то ухало и вздыхало. Весь
пейзаж напоминал второй акт балета "Жизель". Вот сейчас разверзнется могила,
и на свет явится призрак несчастной девушки, погибшей от любви к ветреному
парню. Только подобное хорошо наблюдать из седьмого ряда партера, настоящие
балетоманы никогда не сядут ближе. Места в первом, втором, даже третьем ряду
кресел для тех, кто ничего не понимает в танце. Вот моя мамочка, оперная
певица, всегда говорила, что седьмой ряд самое оно. Впрочем, в Большом
театре есть места "с ямой", туда по каким-то причудливым законам акустики не
долетает звук. Завсегдатаи знают, а я, честно говоря, подзабыла - восьмой
или девятый ряд? А еще подобный эффект наблюдается в Большом зале
консерватории.
"Слушай, Лампа, - велела я сама себе, - заканчивай предаваться
воспоминаниям, тебе просто неохота идти на кладбище. Но делатъ-то нечего!
Обратной дороги нет!"
Подбадривая себя арией Гремина из "Евгения Онегина", я ступила на погост.
Ничего похожего на центральную аллею не наблюдалось, просто одна из тропинок
оказалась чуть шире других. Распевая во все горло, я двинулась по ней. Будем
надеяться, что сельское кладбище невелико и скоро я выйду на Октябрьскую
улицу. Внезапно надгробные камни и железные кресты расступились, и впереди
замаячил пятачок, в центре которого виднелось нечто, похожее на пирамидку со
звездой. Возглас облегчения вырвался из моей груди. Слава богу, двигаюсь в
нужном направлении, вот и памятник павшим бойцам... Ноги заработали быстрей.
Однако какое нетрадиционное решение мемориала! Обычно в небольших городках и
деревнях устанавливают небольшие стелы со словами: "Их подвиг не забыт", а
внизу выбивают список фамилий. Или водружают типовой памятник - солдат,
сделанный из гипса, держит на руках крошечную девочку или автомат.
Но в Ломакине скульптор был оригинал. Возле простой невысокой пирамидки
сидел каменный мужчина в темной куртке и кепке. Руки он положил на колени и
тревожно всматривался в мою сторону. Нельзя было не признать - статуя
выполнена отличным мастером, смотрится как настоящий человек, даже глаза
поблескивают, наверное, в голову вставили какие-то особенные штучки. Даже
удивительно, и откуда в бедной деревеньке нашлись деньги на такой монумент,
да он намного лучше всего, что понатыкано по Москве...
Я поравнялась с обелиском, и в то же мгновение "солдат" повернул голову.
- А-а-а, - вырвалось из моей груди, - привидение, вурдалак, упырь,
помогите, спасите! Отче наш... Аминь!
Но призрак не думал рассыпаться. Наоборот, он начал медленно подниматься.
- На помощь, - перешла я на шепот.
Господи, давным-давно собираюсь пойти в церковь и принять крещение, да
все недосуг, и креста на мне нет! Ой, мамочка, помоги!
Тут чья-то сильная рука опустилась мне на плечо, и некто четко произнес:
- Перестань орать!
От неожиданности я завизжала на такой ноте, которую не взять и кастрату.
- О-о-о, денег никаких нет, только билет на электричку туда-сюда и
пятьдесят рублей. Хочешь - делай со мной что угодно, сама разденусь, только
не убивай, у меня дети!
- Билет туда-сюда, - передразнил странно знакомый голос. - Кто бы мог
предположить, Лампа, что ты такая эротоманка, бежишь в кусты с первым
попавшимся парнем, а еще арфистка, интеллигентная дама.
Я резко повернулась и вновь заорала:
- Родион!
- Да замолчишь ты наконец! - вышел из себя Гвоздь. - Бога ради, заткнись
и слушай меня. Я зажала рот руками.
- Раздевайся! - велел Родион.
- Зачем?
- Некогда объяснять, быстрее, куртку, шапочку, джинсы... Китаец, иди
сюда.
Парень, которого я приняла за памятник, беззвучно приблизился и тоже
начал разоблачаться.
- И что мы с ним сейчас тут будем делать? - поинтересовалась я, клацая
зубами от холода. - А колготки снимать?
- Все-таки ты, Лампа, явно со сдвигом на сексуальной почве, - вздохнул
Родион, - чулочки оставь, на...
Он протянул мне одежду парня:
- Зачем?
- Одевайся!
Через пару минут мы стояли друг против друга - я и юноша, которого Гвоздь
назвал Китайцем. Он и впрямь походил на жителя страны Великой стены -
малорослый, щуплый, только глаза не раскосые, а большие и выразительные.
- Давай, Китаец, двигай, - велел Родион и, выхватив из моих рук сумочку,
сунул ее юноше.
Тот молча исчез в темноте, словно растворился. Тут только я опомнилась.
- Как ты сюда попал?
- Потом, все потом, - ответил Гвоздь и приказал:
- Пошли!
Мы свернули на другую дорожку и как-то быстро оказались за оградой
кладбища, прямо на шоссе. Там, стояла большая блестящая иномарка с
тонированными стеклами. Гвоздь впихнул меня на заднее сиденье, сам сел возле
шофера и коротко бросил:
- Миша, дай ей кофе с коньяком. Водитель открыл термос, наполнил
пластиковую чашечку и ласково спросил:
- Бутербродик желаете? С осетринкой?
- Да что происходит, в конце концов? - заволновалась я.
- Потом, - тоном, исключающим любые споры, отчеканил Родион, - имей
терпение!
Потекли минуты. Наконец раздался легкий стук. Родион приоткрыл дверь.
Стоявший у автомобиля парень, не Китаец, другой, абсолютно мне неизвестный,
тихо произнес:
- Все.
- Поехали, - бросил Родион.
Машина, сыто заурчав, покатилась по шоссе.
- Мы куда? - не выдержала я.
- В Вихрево, - спокойно пояснил Гвоздь.
- Но меня ждет на Октябрьской улице в доме восемнадцать Ольга Кац! У нее
дневник...
- Знаю, - прервал Родион, - не волнуйся, дама едет с нами.
- Где?
- В другой машине.
Я обернулась. Сзади, светя фарами, двигался еще один автомобиль.
- Ты бы подремала, - предложил Гвоздь, - ложись на сиденье, укройся
пледом и бай-бай. Утро вечера мудренее.
То ли я очень устала, то ли в кофе налили не только коньяк, но моя голова
внезапно стала не-вероятно тяжелой, и я рухнула на кожаные подушки.
Как мы доехали до Вихрева, я не помню. Меня вытащили из машины и
буквально внесли в комнатку. Какая-то женщина стащила с меня чужую, пахнущую
табаком одежду и помогла лечь в кровать. Затем, проявив материнскую заботу,
подоткнула одеяло.
- Спасибо, - прошептала я, чувствуя, как каменеют руки и ноги.
- Спи спокойно, детка, - ласково ответила тетка.
И через минуту заорала:
- Эй, Лампа, вставай!
От неожиданности я резко села. Одеяло свалилось на пол. В незавешенное
окно бил яркий солнечный свет.
- Вставай, - повторил Родион, - давай умывайся и спускайся в гостиную,
все ждут.
- Кто? - пробормотала я, тряся плохо соображающей головой.
- Там увидишь! - загадочно ухмыльнулся Громов и спросил:
- Соблазнить решила?
Тут только я сообразила, что сижу перед ним в крохотных трусиках.
- Ой! - взвизгнула я и прикрылась подушкой.
- Проснулась? - спросил Родион. - Теперь, поторопись.
В роскошно оборудованной ванной я попыталась привести себя в порядок, но
как прикажете это сделать, когда из подручных средств только расческа?
Правда, мою одежду кто-то выстирал, и она аккуратно висела на кресле,
распространяя запах ополаскивателя "Ленор".
Плюнув на внешний вид и сгорая от любопытства, я сбежала на первый этаж и
пошла по коридору на звук возбужденных голосов.
В большой комнате сверкал накрытый стол. Возле каждой тарелки выстроились
шеренги бокалов и рюмок. В центре красовались блюда с колбасами, сырами,
зелень, помидоры, джем и тосты. Но гости еще не приступали к трапезе. Я
огляделась. Так! Андрей и Валерия Корчагины, причем вид у них не слишком
парадный. Он в потертых джинсах и простой клетчатой рубашке, она почему-то в
костюме, больше всего смахивающем на пижаму. Чуть поодаль, в кресле у
торшера, нервно теребя пояс от трикотажного платья, сидела Зюка, а у окна
преспокойненько дымил сигаретой Леня Дубовский. В противоположном от него
углу, возле столика с напитками, стоял взлохмаченный Борис Львович. Увидав,
как я вхожу в гостиную, Родион мягко улыбнулся и произнес:
- Ну вот, теперь, когда все нужные лица в сборе, разрешите задать вам
вопрос - никто не хочет полакомиться ликером "Айриш Крим"?
- Черт знает что! - заорал Андрей Корчагин. - Кто вам позволил? Как вы
посмели притащить нас сюда под конвоем, словно преступников?
- Что вы, - спокойно возразил Родион, - я просто позвал всех в гости,
дабы за дружеской беседой расставить все точки над " i "
- Ничего себе гости! - взвизгнула Зюка. - Да ко мне какие-то бандиты
вломились посреди ночи, даже макияж не дали наложить!
- Вам он не нужен, - галантно отозвался Родион, - вы и так выглядите
изумительно!
Зюка дернула плечом, но по ее лицу стало понятно, что комплимент достиг
цели.
- Зачем мы здесь? - тихо спросила Валерия.
- Чтобы ответить на один простой вопрос, - так же тихо отозвался Громов,
- кто убил Жанну Малышеву?
- И так ясно, - хмыкнула Зюка, - госпожа Ремешкова!
- Нет, - покачал головой Родион, - моя жена не виновата!
- Интересное дело! - вспыхнул Борис Львович. - Анька моя супруга!
Громов окинул Лямина холодными глазами. Так брезгливо косится хозяйка на
невесть откуда появившегося на идеально чистой кухне таракана.
- Нет, вы альфонс, жиголо, платный партнер, кто угодно, только не муж
Анюты, - отчеканил Родион.
- Позвольте, - побагровел Борис.
- Не надо, - спокойно прервал его хозяин, - лучше давайте разберемся, что
к чему. Ну, кто первый начнет?
Все молчали.
- Ладно, - миролюбиво согласился Гвоздь, - тогда я, но уж не обессудьте,
коли вытряхну некоторые тщательно спрятанные секреты. Итак, с самого начала
я предположил, что убийца кто-то из милых гостей...
- А почему не Анька? - злился Лямин. - Наняла эту дрянь следить за мной,
узнала про меня и Жанночку и отравила ее, а заодно потом и Семена Гребнева,
из мести... Очень логично!
- Нет, совсем нелогично, - вздохнул Гвоздь. - Давайте сразу договоримся -
Анюта здесь ни при чем.
- Но почему?!!
- Да потому, что я очень хорошо знаю Нюшу, - улыбнулся Родион, - она бы
никогда не стала хитрить и готовиться к убийству Жанны. Налетела бы
моментально с порога и наставила бы "разлучнице" фингалов под глаза...
- Она бы ей зубья повыбивала и волосья повыдергивала, - раздался из угла
знакомый голос.
Я повернулась на звук и увидела в тени большой, раскидистой пальмы
сидящую на маленькой скамеечке Иришу.
Борис Лъвович хотел было сказать девушке пару ласковых слов, но покосился
на Родиона и удержался.
- Погоди, дочка, - велел Гвоздь, - есть еще одна причина, по которой
Анюта ни за что бы не стала убивать Жанну.
- Почему? - не утерпела я.
- Да потому, - терпеливо объяснил Родион, - что ей было совершенно по
фигу, с кем спит Борька.
- Козел,
...Поділитися у соцмережах
