Жанр: Электронное издание
evlampia
...екомендация.
- От кого?
- От Решетиловой Алены.
- Ваша фамилия? - вновь с улыбкой поинтересовалась секьюрити и защелкала
мышкой. Потом она опять улыбнулась и мило пояснила:
- Извините, я не хотела вас обидеть, проверяя правдивость ваших слов, но
мы делаем все, чтобы наши гости спокойно отдыхали в комфортной обстановке.
Вот станете постоянной посетительницей - я вас с порога узнавать буду.
Повинуясь указаниям охранницы, я прошла по довольно длинному коридору
налево, вошла в большую двустворчатую дверь и оказалась в большом помещении,
заставленном столиками.
Вертеп разврата выглядел весьма пристойно. Верхнее освещение
отсутствовало, мягкий, приглушенный свет лился неизвестно откуда, и играла
тихая музыка. Напротив входа находилась круглая эстрада с шестом, но никто
не выступал очевидно, развлечения были впереди. Справа от сцены, на
небольшом пустом пятачке, медленно танцевали несколько пар. Все это сильно
смахивало на танцы в клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого
разного вида и возраста. Впрочем, и одеты они были без особых изысков. Во
всяком случае, никаких супермодных прикидов, типа пиджаков из латекса, я не
заметила, да и причесаны они обычно...
Я села за маленький столик в углу и стала разглядывать посетительниц, в
зале находилось человек тридцать, а женщин возраста Зудиной и вовсе мало,
честно говоря, только две тетки тянули на шестьдесят, остальные выглядели
лет на тридцать пять - сорок. Впрочем, откровенно молодых, тех, кому бы едва
исполнилось двадцать, здесь и не наблюдалось.
- Желаете поужинать? - раздался мелодичный голос.
Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, по виду не старше шестнадцати
лет, одетая в черное шелковое платье, протягивала мне папку в красном
кожаном переплете. Я открыла меню и удивилась:
- А почему тут везде указаны две цены? Вот, например, форель под белым
соусом - пятьдесят два рубля и сто четыре? Наверное, полпорции и целая?
Официантка покачала головой:
- Нет. Просто для членов клуба существует скидка на все услуги, а гости
платят полную стоимостъ.
Я внимательно прочла список блюд. Что ж, быть принятым в "Розовую цаплю"
оказалась весьма выгодно.
Не успела девушка, получив заказ, отойти, как надо мной прозвучало
приятное меццо:
- Вы одна?
Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная женщина в
безукоризненно сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошь в виде
ветви. Темно-каштановые волосы подстрижены каре, а на приятном лице минимум
косметики.
- Вы одна? - повторила дама. Я кивнула.
- Скучаете? - спросила она и, не дожидаясь приглашения, села на резной,
обитый красным бархатом стул. - В первый раз здесь?
Я вновь кивнула, надеясь, что женщина не станет долго около меня
задерживаться, но та крикнула:
- Света! .
Официантка обернулась и мгновенно подлетела к столику.
- Да, Нина Андреевна...
- Принеси кофе, парочку пирожных и пятьдесят грамм коньяку.
- Слушаюсь, - чуть ли не отдала честь девица и на крейсерской скорости
полетела на кухню.
- Надо же, - не утерпела я, - по-моему, она вас боится, во всяком случае,
мой заказ девушка не понеслась выполнять сломя голову.
Незваная соседка рассмеялась:
- Я - администратор клуба, Нина Андреевна Маркова. И слежу за тем, чтобы
гостям было комфортно, увидела, что вы в одиночестве, и подошла. Кто
рассказал вам про "Розовую цаплю"?
- Решетилова...
- Ах, Алена! Вам не скучно? Хотите с кем-нибудь познакомиться? Вон там,
прямо у эстрады, сидит Наташенька, тоже одна...
- Спасибо, - пробормотала я, - мне нравятся дамы постарше, лет
шестидесяти.
Нина Андреевна не усмотрела в этом ничего особенного.
- К сожалению, к нам ходит мало женщин этого возраста, - грустно
вздохнула она, - впрочем, и молодежь не спешит.
- Ну, - улыбнулась я, - вон там вполне юные особы сидят.
Нина Андреевна нахмурилась.
- Эти девчонки явились с Соней Артамоновой. У нее мерзкая привычка
знакомиться на улицах, чуть ли не на вокзале, и тащить в "Розовую цаплю"
всякий сброд. Мы ее неоднократно предупреждали о недопустимости подобного
поведения, но с нее как с гуся вода. Дождется, что правление примет
радикальные меры, лишит ее членства. Вот и сегодня опять бог знает кого
приволокла... Девчонки явно не из наших, просто пришли поесть и выпить на
халяву, а дура Соня надеется на любовь!
Выпалив последнюю фразу, она спохватилась и прикусила язык, вновь
превратившись в вежливую администраторшу.
- К сожалению, из дам элегантного возраста сегодня здесь только Клавочка
и Роксана, но они много лет вместе, устоявшаяся пара. Может, все-таки с
Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, давно состоит в клубе...
- Нет, нет, - настаивала я, - уж извините, но я предпочитаю проводить
время только с партнершей старше себя.
- Жаль, - вздохнула Нина, - впрочем, отлично вас понимаю. Привычка такая
вещь, как ни старайся, не избавишься. Боюсь только, трудно мне будет вам
пару подыскать.
- Собственно говоря, - завела я, тыча вилкой в поданную форель, - я
пришла сюда ради одной дамы.
- Да? - удивилась Нина.
- Увидела ее случайно в гостях - и все, пропала, - вдохновенно врала я,
заливая рыбу изумительно вкусным белым соусом, - просто любовь с первого
взгляда.
- Бывает такое, - протянула Нина.
- Вот теперь не сплю и не ем, - продолжала я, старательно подбирая куском
печеной картошки последние капли невероятной подливки. - Ходила по разным
местам, думала, встречу ее, но нет, везде облом. Вот Алена Решетилова и
посоветовала в "Розовую цаплю" наведаться...
- А как ее зовут?
- Марина Зудина.
Нина побарабанила пальцами по столу и по-интересовалась:
- Где же, если не секрет, вы столкнулись с этой особой?
Не успев как следует подумать, я ответила:
- В гостинице "Морская". Там есть такая Ада Марковна, вот зашла к ней
и...
- Адуся, - расплылась Нина.
Из глаз администраторши моментально пропала настороженность, лицо
разгладилось, а на губах заиграла не деланая, а самая настоящая улыбка.
- Вы знакомы с Адой!
- Да, - осторожно ответила я.
- Ах, Адуся, - мечтательно проговорила Нина, - когда-то мы с ней провели
незабываемую неделю в Сочи. Я-то ее моложе, но вам признаюсь, что ненамного.
- Я думала, вам нет сорока...
- Спасибо, душенька, - усмехнулась Нина, - к сожалению, больше, но не
скажу сколько. Так вот, в 1979 году я отправилась в совершенном одиночестве
в Сочи. Это сейчас, слава богу, нет никакой нужды скрывать свою половую
ориентацию, а тогда! Могли и с работы вытурить! Поэтому найти пару было так
сложно.
Но судьба благоволила к Ниночке, в Сочи ее поселили в одной комнате с
Адой Марковной.
- Боже! - закатывала глаза Нина. - Какая была неделя - никогда в жизни я
больше не испытывала ничего подобного. Адонька - интеллигентная, умная,
тонкая, обеспеченная... Сказочные дни...
- Что же мешало вам продолжать встречи в Москве?
- Ах, душенька, - совсем размякла Нина, - тут трагедия почище Шекспира,
просто роман, написанный кровью. У Адочки в Москве была любовница, жуткая,
отвратительная особа. Ада необычайно ранимая, просто вся обнаженный нерв,
она любила эту дрянь! Сколько слез пролила она ночью в подушки, поджидая
негодную девку...
Очевидно, Нине до сих пор было не слишком приятно вспоминать ту ситуацию,
потому что администраторша даже покраснела.
Я тихо ждала продолжения рассказа.
- Эта дрянь, - кипела Нина, - ее использовала, эксплуатировала хорошее к
себе отношение! Представляете, заявлялась к Адоньке с какой-нибудь шалавой и
требовала, чтобы та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада...
- Что же она не выгнала нахалку?
- Ах, дорогая, это страсть! Адочка просто голову теряла при виде
негодяйки, все той прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: "Не будешь
исполнять мои капризы - уйду, брошу". Вот Ада и летела со всех ног...
Правда, один раз она все же попыталась избавиться от гадины. Уехала одна в
Сочи, у нас тогда случился роман, но стоило вернуться в Москву - все! Ада
очень честный человек, она видела, что я влюблена в нее, и мучилась, не
хотела меня обижать, но жить с двумя тоже не могла, вот и сказала
откровенно: "Извини, Нинуша, думала, сумею разорвать нить между собой и
Зиной, но она оказалась прочнее каната..."
- А вы что?
- Поплакала немного, - вздохнула Нина, - потом ради любопытства сходила
поглядеть на эту девку, она тогда в газете "Театральная жизнь" работала. Ну
не поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования... Что в ней так Адочку
привлекло? Ну и все. Иногда мы с Адой встречались, но очень редко, а
последние лет десять и вовсе не виделись. Она по-прежнему директор
"Морской"?
- Нет, - тихо ответила я, - она вышла на пенсию и работает дежурной.
- Я вам, знаете, почему эту историю рассказала? - внезапно спросила Нина.
- Сдается мне, вы женщина робкая, тихая, но влюбчивая и страстная... Или я
ошибаюсь?
- Нет...
- Так вот, не делайте неверного шага. Забудьте про Марину Зудину, та еще
штучка, очень она мне напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно
беспардонная особа, кстати, она не член клуба. Ее Рената Рогачева привела,
видите, блондинка возле эстрады сидит? Ренаточка Марину в наш клуб ввела, со
всеми перезнакомила... Знаете, как та ее отблагодарила? Ушла к Вере
Воробьевой, за богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала по
полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, но Вера более богатая,
ресторан имела, "3олотой фонарь". Только недолго счастье длилось.
- Почему?
- Лопнул кабак, и Верка осталась ни с чем, Марина моментально от нее
ушла. Теперь Рогачева и Воробьева не разговаривают, а у меня сразу головная
боль начинается, если вижу их обеих одновременно в зале. Боюсь, не утерпят,
и начнется драка.
- А Марина? Нина скривила рот.
- Больше пока не показывается, наверное, другую богатую нашла.
- И все-таки помогите мне, дайте ее телефон или адрес...
Нина всплеснула руками:
- Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько лет потратить зря на сволочь!
- Знаете, я не могу с собой справиться... Понимаете?
- Конечно, - горестно вздохнула Нина, - понимаю.
- Может, познакомлюсь поближе - и чары лопнут!
- Ладно, когда станете уходить, спросите ее координаты у Шурочки, нашей
охранницы, в компьютере есть, скажите, я разрешила дать. Только мне кажется,
что лучше вам сейчас с Наташенькой познакомиться и забыть про Зудину
навсегда. Уж очень она мне эту гадину, Зинку Иванову, напоминает...
- Кого? - оторопело переспросила я. - Кого?
- Ну, Адочкину несчастливую любовь так звали, весьма просто и
непритязательно - Зинаида Иванова.
От неожиданности я уронила нож, и красивая белая фарфоровая тарелка,
украшенная синими цветами с позолотой, развалилась на несколько кусков.
Глава 22
Чтобы не вызвать ненужных подозрений, мне пришлось просидеть в клубе еще
около двух часов, изображая полный восторг. Впрочем, кормили в "Розовой
цапле" превосходно, кофе и выпечка тоже были вне всяких похвал. Концертная
программа состояла в основном из стриптиза, но исполнительницы смотрелись
великолепно и после номера не спускались в зал и не садились к
посетительницам на колени, а исчезали за кулисами. Во всем соблюдалось
чувство меры, если это можно применить к подобному заведению.
Уже дома, лежа в кровати, я мысленно прокрутила в голове рассказ Нины.
Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати,
носящая те же имя и фамилию, боится чего-то, что произошло в "Морской".
Может, ей не хочется, чтобы люди знали о ее лесбийских наклонностях?
Маловероятно, сейчас творческая интеллигенция откровенно бравирует своей
принадлежностью к сексуальным меньшинствам. Может, это две разные женщины?
Имя-то самое простое и распространенное!
Часов до трех я ворочалась в кровати. Ох, сдается мне, Зюка - главное
действующее лицо всей трагедии. Скорей всего дело выглядело так. Жанна
каким-то образом узнает про Зюкину тайну. В "Морской" что-то произошло, и
это как-то связано с пожаром! Раскопав случайно чужие секреты, Жанночка
решает шантажировать Зюку. Едет к ней, рассказывает про "Морскую" и срывает
банк. Главный редактор журнала пугается и моментально начинает нахваливать
на страницах своего издания пейзажи Малышевой.
Но бедная Жанна и не предполагает, какой джинн вылетел из бутылки. Зюка
решает убить художницу и без всяких колебаний претворяет в жизнь задуманное.
Привычка Малышевой стопками глушить ликер под названием "Аириш Крим" была
хорошо известна всем общим знакомым. И ведь, насколько я помню, Зюка в тот
день явилась к Борису Львовичу первой. Я металась между кухней и столовой,
подавая угощение, и, естественно, не следила за гостьей. Подменить бутылку
той не составляло никакого труда. Я зажмурилась и попыталась восстановить в
деталях картину рокового вечера.
Часы показывают без пяти семь. В квартиру, вся красная и потная, влетает
Аня, сует мне пакет из "Рамстора" с ликером, блоком сигарет и чеком.
- Никого еще нет? - интересуется хозяйка и облегченно переводит дух. -
Пойду по-быстрому приму душ!
Ириша в этот момент красилась в своей спальне, на голове у нее щетинились
огромные розовые бигуди. Борис Львович только что получил от меня
выглаженные брюки и, весьма фальшиво напевая песню группы "Любэ", возился в
мастерской.
Через пять минут большие настенные часы пробили семь. И одновременно
раздался звонок в дверь. Я побежала в прихожую. Зюка, снимая элегантное
пальто из светло-бежевой фланели, поинтересовалась:
- А где все?
- Одеваются.
- Нет хуже гостя, чем тот, который приходит вовремя, - засмеялась она. -
По себе знаю, всегда из-за того, что тороплюсь в последний момент, губы
криво мажу.
Она вышла в холл и крикнула:
- Господа хозяева, не дергайтесь, я посижу пока смирно на диванчике.
Я засмеялась и убежала на кухню, где угрожающе шипела на сковородке
жарящаяся картошка. Зюка двинулась в комнату. И она на самом деле провела
там минут десять одна. Я не могла отойти от плиты, а хозяева спешно
заканчивали прихорашиваться. Значит, вот когда произошла подмена бутылки.
Времени у редакторши было предостаточно! Так, теперь дело за малым - надо
лишь узнать, что стряслось в "Морской".
Утром я поглядела на бумажку с адресом, полученную от любезной Шурочки.
Сиреневый бульвар! Далеко от моего дома, другой конец Москвы, а телефона
Зудиной у меня нет - в компьютере его не оказалось. Проклиная злую судьбу, я
оделась и двинулась к метро. Пришлось ехать до "Преображенской", потом
пересаживаться на двести тридцатый автобус и довольно долго петлять по
улицам. Нужный дом стоял в глубине двора. Узкий проход был сплошь забит
машинами, и я с трудом протиснулась между автомобилями.
За дверью квартиры шестьдесят пять не раздавалось ни звука. Там не играло
радио, не кричали дети, не лаяли собаки и никто не спешил в прихожую. Звонок
заливался трелью, но совершенно безрезультатно. Устав, я отдернула палец.
Вообще-то ничего странного. На часах - десять утра, большинство людей в это
время тоскуют на работе. Правда, Марина Зудина скоре всего пенсионерка, но
разве можно сейчас прожить на деньги, которые платит государство? Небось
устроилась подрабатывать куда-нибудь... Домработницей или горничной... лет
ей не так уж и много. Помнится, Грибоедов Олег Яковлевич упоминал 1942 год
рождения. Значит, ей всего пятьдесят восемь. В этом возрасте большинство
женщин еще ягодки в соку...
Но не успела я додумать интересную мысль до конца, как дверь тихо, без
всякого звука и скрипа, начала приоткрываться, из темной прихожей потянуло
жутким запахом. То ли хозяева год не мыли туалет, то ли тут проживает стадо
кошек, гадящих прямо на пол. Стараясь не дышать, я уставилась в
образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, как мумия, старушка. Ростом
она была примерно с меня, но весила, наверное, чуть больше канарейки. Я со
своими сорока восемью килограммами смотрелась рядом с ней, как откормленная
на Рождество индюшка. Бестелесная бабулька кутаясь в какую-то рванину,
бывшую в прежние времена китайским пуховиком. Сейчас куртка приобрела
непонятный серо-черный цвет, а из многочисленных прорех торчали куриные
перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги - обрезанные
валенки. Очевидно, из-за дефицита массы тела старушка постоянно мерзла.
Откинув со лба прядь давно не мытых волос, "баба-яга" просипела:
- Кого надо?
Наверное, раньше пенсионерка была кокеткой, потому что пегие от седины
"химические" кудри на самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже,
что еще год назад хозяйка красила волосы и пыталась следить за собой.
Интересно, что произошло с ней за последние двенадцать месяцев? Может,
просто покорилась безжалостной старости? Надеюсь, она в трезвом рассудке, а
то с дамами в таком возрасте случаются всякие казусы...
- Я хотела поговорить с Мариной Зудиной...
Бабулька уперлась в меня глубоко сидящими, даже проваленными глазами. Я
поежилась. Полное впечатление, будто на тебя глядит череп, обтянутый кожей.
Честно говоря, такую худобу я вижу впервые в жизни. Может, у нее рак?
Бабка молча повернулась и пошла в глубь вонючих апартаментов. Я сочла ее
поведение за приглашение и двинулась за ней. Квартира оказалась
многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших
когда-то белыми, дверей... Наконец мы вползли в кухню, и она рухнула на
продранный стул.
- Что надо? - прошептала она.
Я перевела взгляд на ее трясущиеся крупной дрожью руки и вздохнула. Так и
знала, у старухи болезнь Паркинсона и маразм. От нее ничего не добьешься,
надо уходить.
- Мне нужна Марина Зудина, - на всякий случай еще раз уточнила я.
- Слушаю, - свистела бабка.
- Где Марина?
- Я это, - закашлялась хозяйка и попыталась поплотнее закутаться в
рванину. - Я! Чего надо? От неожиданности я села на соседний стул.
- Вы? Марина Зудина?
- Не веришь? - хмыкнула старуха и ткнула пальцем в сторону подоконника. -
Там посмотри.
Я подошла к окну и увидела на куче старых газет бордовую книжечку. С
фотографии строго смотрела вполне интеллигентная шатенка с большими глазами
и крупным, капризным ртом. Зудина Марина Евгеньевна, 1942 года рождения,
город Москва. Не веря своим глазам, я пробормотала:
- Это вы?
- Я, - ответило чудовище, распахивая пуховик.
Под курткой на ней была тьма одежды: свитер, кофта от спортивного
костюма, байковая мужская рубашка в сине-черную клетку. Зудина стащила
свитер и куртку. Ей отчего-то стало жарко, над верхней губой выступили
капельки пота. По кухне поплыл запах давно не мытого тела.
- Тебя кто прислал? - неожиданно поинтересовалась она.
Растерявшись окончательно, я, совершенно не желая этого, ответила:
- Ада Марковна, из гостиницы "Морская".
- Слава богу, - пробормотала Марина и вытянула руку. - Давай скорей!
- Что?
- Ой, ну дай быстро, - заныла Зудина, - дай, что она прислала! Ну скорей,
видишь мне плохо...
Я недоуменно смотрела на нее. Бывшая горничная внезапно заплакала:
- Издеваешься? Да?
Продолжая хныкать, она вылезла и из рубашки, оставшись в одной майке с
надписью "Адидас", болтающейся на высохшем теле, словно тряпка на швабре.
Тощая рука, похожая на анатомическое пособие, выглянула из короткого рукава
Футболки. От локтя к запястью бежали жуткие синяки и кровоподтеки. Все сразу
стало на свои места - наркоманка. Вот почему она такая худая и вот отчего ей
все время то жарко, то холодно. До сих пор мне не приходилось сталкиваться
нос к носу с людьми, употребляющими героин или другую какую отраву. Но в
свое время у Катюши был пациент, плотно сидящий на игле. И я помню, как она
рассказывала о нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной
смене настроений и готовности отдать абсолютно все за дозу...
- Дай, - шептала Марина, умоляюще протягивая руку, - видишь, ломает
всю... Адочка молодец, я вчера позвонила ей, так она трубку шваркнула,
послала меня подальше, но все же пожалела и тебя прислала. Дай, дай, дай...
С глухим стоном она уронила голову на кухонный стол и принялась
колотиться лбом о пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась и рванулась к
холодильнику, может, там найдется валерьянка или валокордин? Но внутри
старенького "ЗИЛа" были только пустые железные полки. Ничего похожего на еду
и лекарства я не обнаружила и в кухонных шкафчиках, Марина давным-давно не
ходила в магазин, наркотик заменил ей все...
- Почему Ада должна прислать тебе дозу? - поинтересовалась я.
Внезапно Марина перестала колотиться об стол, подняла голову и хрипло
засмеялась.
- Адуська мне сколько хочешь пришлет, я о ней все знаю! Так ей вчера и
сказала: "Не дашь - всем расскажу!"
- Что?
Зудина сморщилась.
- Какая хитрая, давай, чего приволокла!
- У меня ничего нет, - твердо сказала я.
Марина стала еще меньше ростом.
- Адуська...
- Ада Марковна только адрес твой дала...
- Ой, плохо, умру сейчас, - заплакала наркоманка, - все кости скрутило,
блевать тянет.
Выговорив эту фразу, она подошла к раковине и склонилась над ней.
Послышались жуткие булькающие звуки, но в желудке у несчастной давно не было
никакой еды, и ее рвало одной желчью.
В полной растерянности я смотрела на скрюченную спину. Похоже, Марина
знает много интересного, но рассказать не сможет. И что делать? Внезапно в
голову пришло решение. Я схватила телефон и набрала бесконечные цифры
8-901-764...
- Алло, - раздался тихий голосок.
- Иришка...
- Не, это я, Лиза, - прошептала девочка, - ты номер перепутала, а у меня
сейчас как раз урок алгебры.
Я вздохнула и вновь начала терзать телефонный диск.
- Да, - ответила Ира.
- Иришка, у папы есть мобильный?
- Конечно.
Постаравшись получше запомнить произнесенные ею цифры, я опять набрала
номер. Интересно, почему Марине не отключили телефон, с трудом верится, что
она вовремя вносит абонентскуюплату.
- Слушаю, - прозвучал безукоризненно вежливый баритон.
- Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, где срочно взять героин?
- И давно вы на игле? - хмыкнул Гвоздь.
Видали шутника! Путанно и бестолково я объяснила ситуацию, но Ирин отец
тут же ухватил суть.
- Где вы находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, сейчас привезут.
Я поглядела на Марину. Той опять стало холодно, и она напялила на себя
многочисленные лохмотья.
- Вот что, Марина, - ледяным голосом отчеканила я. - Ада Марковна ничего
не прислала, но мне тебя жаль, поэтому сейчас сюда приедут и сделают тебе
укол.
- У меня нет денег, - прохрипела Зудина, кашляя, - ни копейки! Пойди в
комнату, погляди, может, чего нароешь. Хрусталь еще остался, а в спальне
Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, она ценная.
- Мне не надо твоих денег и вещей!
- Добрая какая, - хмыкнула Зудина и затряслась, словно под током, -
только не обманешь! Говори, чего хочешь?
- Что случилось в гостинице "Морская" в 1970 году, то ли в двадцать
шестом, то ли в двадцать седьмом номере? Из-за чего вспыхнул пожар? И почему
Ада Марковна до сих пор смертельно боится вспоминать об этом эпизоде?
- Сначала укол, потом разговор, - выплюнула Зудина, - наперед не верю,
узнаешь и уйдешь!
- Нет, честное слово...
Услыхав последнее слово, Марина залилась в хохоте.
- Честное слово! Ой, не могу, честное слово! Ну, скажите, какие мы
благородные, какие искренние... А вот тебе мое честное слово! Сначала доза -
потом правда.
И она опять начала выпутываться из свитера и куртки. Потекли томительные
минуты.
- Курить есть? - прошептала Марина. Я протянула ей пачку ментолового
"Вога".
- Гадость, - сплюнула женщина, но сигареты взяла и судорожно закурила.
Все мои попытки разузнать хоть что-нибудь разбивались о твердое
заявление: сначала героин - потом все остальное.
Внезапно в прихожей затренькал звонок. На пороге стоял черноволосый
парень с длинными черными волосами, стянутыми резинкой в хвостик.
- Мне Лампу! - резко сказал он.
- Я слушаю.
- Меня Гвоздь прислал, - отчеканил юнша, - держи.
Я взяла небольшой пакетик.
- Что это?
- Как что? Доза.
- Но она просила укол... Юноша глянул на меня, тяжело вздохнул и
поинтересовался:
- Где клиент?
- На кухне.
Тяжело ступая, дилер добрался до пищеблока, глянул на Марину и зачем-то
зажег плиту; В ту же секунду затрещал телефон. Зудина зачарованно наблюдала
за действиями парня и совершенно не реагировала на внешние раздражители, а я
машинально схватила трубку.
- Да.
- Лампа, ты? - услышала я голос Гвоздя.
- Ага, - удивленно ответила я. Интересно, как он узнал номер?
- Пришел мой мальчишечка?
- Здесь он.
- Дай сюда.
- Это вас, - пробормотала я. Юноша схватил аппарат и забубнил:
- Угу, угу, угу.
Потом шмякнув трубку на рычаг, сказал:
- Вы этой шалаве сейчас укол не ставьте. Она моментом улетит, ничего не
расскажет...
- Дай, - прошептала Марина, лихорадочно блестя глазами.
- Нет, моя кошечка, - засмеялся дилер. - Сначала раздевайся и спой нам
песенку!
Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.
- Заинька, - умилился парень, - раздевайся морально, расскажи Лампе все,
что та хочет узнать, будь добра, иначе ничего не получишь!
Мне стало безумно жаль трясущуюся, потерявшую всякий человеческий облик
бабу.
- Дай ей шприц, пусть уколется, а потом говорит.
Юноша засмеялся.
- Небось никогда с торчками дела не имели? Я покачала головой.
- Оно и видно. Да
...Поділитися у соцмережах
