Жанр: Электронное издание
evlampia
... Милиция моментально решила, что несчастного
мужика тоже Аня убила.
Простоватый и слишком молодой для оперативной работы Максим Иванович в
свое время на мой вопрос: "Что может грозить Ремешковой" - спокойно ответил:
- Уж не поездка в Турцию! За два убийства-то!
- Почему за два?
- А Гребнев?
- Вы думаете...
- И думать нечего, - хмыкнул Максим Иванович, изображая из себя опытного
"убойщика - ясно как день. Сначала гражданка Ремешкова отравила гражданку
Малышеву, а потом произвела те же действия в отношении гражданина Гребнева.
- Да зачем ей убивать Сеню!
- Очень просто. Она все время твердит, что Гребнев не успел ей назвать
имя любовницы мужа. Дескать, хотел показать фото, но она к нему не заехала,
задержалась в своем магазине на рынке ЦСКА, увольняла продавцов,
заподозренных в воровстве, а потом понеслась домой, правда, факт покупки
ликера не отрицала. Только на самом деле все по-другому было. Секретарша
Гребнева Надежда Варфоломеева видела, как Ремешкова влетела в кабинет к ее
хозяину, потом выскочила и завопила: "Где он?"
Семен, отлучившийся в туалет, тут же вошел в приемную, и Анна накинулась
на него с кулаками.
- Ну и что? - растерянно спросила я. - Как же она ухитрилась его
отравить?
Максим Иванович с жалостью глянул на меня и строго сообщил:
- Тайна следствия не подлежит разглашению.
По моему мнению, он уже и так разгласил все, что только можно, и ему не
следовало останавливаться.
- Просто вы сами не знаете как, - подначила я мальчишку.
Максим Иванович, едва-едва вышедший из подросткового возраста,
моментально возмутился:
- Кто? Я? Между прочим, это моя идея! Ремешкова вбежала в кабинет,
плеснула в рюмку отравы и выскочила. И ведь верно рассчитала, никто, кроме
Гребнева, из этой синенькой склянки никогда не пил.
От нахлынувших воспоминаний я еще сильнее зачесалась. Но если Жанну убила
не Аня, то за каким чертом ей травить Сеню? Значит, это был другой человек!
Интересно, какая связь существовала между Семеном и Жанной? А может, их
отравили два разных человека? Ага, одним способом. Ну и что? Всякое бывает,
казусов полно.
- Казусов и впрямь полно, - мирно согласился Володя.
Я упала с небес на землю и обнаружила, что сижу на табуретке в кухне
напротив улыбающегося майора. Неужели я так задумалась, что принялась
размышлять вслух?
- Не понимаю...
- Ну ты говоришь: "Всякое бывает, казусов полно", - спокойно ответил
приятель, - а я соглашаюсь - казусов и впрямь много.
- Что такое казус? - поинтересовалась Лизавета, оторвавшись от чашки с
чаем.
- Если говорить официальным языком, то это случайное действие, которое, в
отличие от умышленного или неосторожного, имеет внешние признаки проступка
или преступления, но лишено элемента вины и, следовательно, не влечет
юридической ответственности. Таким образом, понятию случая в праве
противополагается вина лица. От казуса следует отличать также понятие
непреодолимой силы...
- Класс, - прервал разглагольствования майора Кирюша, - и долго ты так
говорить можешь?
- Пока не исчерпаю багаж знаний, - хмыкнул Володя и стал намазывать на
внушительный кусок хлеба толстый слой "Виолы". И как он может столько есть!
- Здорово, - одобрила Ирина, - только все равно непонятно.
- Ладно, - усмехнулся майор, - тогда слушайте пример. Нам этот случай
преподаватель по уголовному праву приводил в пример как классический казус.
Один мужчина, назовем его Иван Иванов, решил покончить с собой и прыгнул
с десятого этажа, но он не учел, что на уровне девятого натянута сетка, были
такие раньше в высотных домах, кстати, крайне полезная вещь - сосульки
задерживали... Иван Иванов, упав на сетку, по идее, не должен был разбиться
насмерть, но приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, что
в голову мужика попала пуля. Было возбуждено дело об убийстве. Что же
выяснилось? Да, забыл сказать, стояло жаркое лето, и у людей были окна
нараспашку. Значит, наш Ванюша падает с десятого этажа, пролетает мимо
распахнутого окна девятого, а там вовсю ссорятся муж с женой. Супруг грозит
своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает на
курок и... оттуда вылетает пуля и попадает прямехонько в голову падающего
Иванова.
- Ни фига себе! - воскликнул Кирюшка.
- Погоди, это еще не все, - остановил его Володя. - Следователь
возбуждает дело об убийстве. Стали разбираться и выяснили удивительную
деталь. Супруги с девятого этажа ссорились каждый день, и муж постоянно
наставлял на жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина не
хватало. Так вот, родной брат мужа и зарядил "макаров", зная, что
родственник обязательно нажмет на курок. Он хотел получить в свое
единоличное пользование дачу. Но не успел, потому что имя его - Иван Иванов,
и по странной случайности пуля попала в того, кто все задумал! Тогда
возбудили дело о самоубийстве. Случай действительный, произошел в 50-х годах
в Ленинграде и с тех пор гуляет по страницам учебников. Поняли теперь, что
такое казус?
- А что такое непреодолимая сила? - спросил с набитым ртом Кирюшка.
Володя вновь пустился в разъяснения, а я тихо ускользнула в спальню,
юркнула в кровать и погасила свет - пусть домашние думают, что сплю. Минут
через десять дверь тихонько приоткрылась, и майор шепнул:
- Лампуша, спишь?
Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села,
вытащила сигареты и принялась бездумно таращиться на балконную дверь.
Занавески были раздвинуты, и в комнату смотрела ночь. Когда за окнами темно,
мне делается не по себе от незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены
первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось встать и подойти
к балкону; дернув портьеры, я невольно глянула на балкон и застыла. Прямо
перед моим носом метались две тени - большие, с круглыми головами и
длинными, ниже колен, руками. Мартышки в полной тишине мутузили друг друга,
потом одна издала резкий гортанный крик, и приматы, подпрыгнув, растворились
в воздухе.
Я прижалась лбом к ледяному стеклу. Господи, что же это делается? Неужели
я потихоньку схожу с ума, может, и впрямь нужно пойти к психиатру? Говорят,
в нашем доме живет великолепный специалист!
Утром я стала решать трудную задачу. Как ухитриться переодеться и
накраситься, чтобы домашние ничего не заметили? В противном случае они
зададут столько вопросов, что ни в какой клуб папионистов я не попаду. Так и
не придумав решения проблемы, я выползла на кухню. Дети в полном составе
сидели за столом.
- Вы чего вскочили? Суббота же!
- В зоопарк идем, - радостно объявила Ира. - На обезьян смотреть и мишек!
Погуляем там, погода - шик!
Я молча налила кофе и взяла сыр. Какие они еще маленькие! Красят головы в
непотребный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную
помаду, вроде уже девушки, и, пожалуйста, зоопарк!
- Там на пони катают, в повозочке, - радовался Кирюша, - и продают
сладкую вату на палочке! Повеселимся!
Проглотив наспех завтрак, они кинулись к двери. На пороге Лиза
притормозила и поинтересовалась:
- Может, ты с нами?
- Нет, нет, - быстро пробормотала я, - развлекайтесь.
Заурчал лифт, и мои "малыши" исчезли. Погода действительно радовала.
Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, и сразу стало
тепло. Я вышла на балкон посмотреть, как Лизавета, Ирина и Кирюша переходят
улицу.
Внезапно Ира подняла руку. Тут же около детей притормозила роскошная
иномарка с тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза и Кирюша исчезли
сзади. Я почувствовала легкий укол беспокойства. Правда, их все же трое, но
нужно сказать Ирине, что не следует пользоваться леваками, мало ли какой
отморозок сидит за рулем!
Прогнав тревожные мысли, я загримировалась, но прежде чем предстать пред
очи Лени Дубовского, следовало решить мелкую проблему - где взять коллекцию
бабочек? Я же обещала привезти какие-то особо ценные экземпляры на продажу!
Не слишком мучаясь, я позвонила в ближайший зоомагазин и спросила:
- Бабочки есть?
- Отечественные, средней полосы, - любезно ответил молодой мужской голос,
- приходите, работаем без обеда.
Обрадовавшись столь простому решению проблемы, я натянула куртку и пошла
за "коллекцией". Бабочки продавались в двух видах. Подороже и, на мой
взгляд, очень красивые, лежали в небольших коробочках с прозрачным верхом.
Подешевле и какие-то серые - в пакетиках на картонной подставке. Продавался
еще убогонький альбом "Насекомые - вредители сельского хозяйства".
- Школьники покупают, - пояснил продавец, сам, очевидно, недавно
закончивший школу. - Зададут учителя на лето коллекцию собрать, а они к нам.
- Вот лентяи, - рассмеялась я.
- Не скажите, - возразил продавец, - представляете, как трудно ребенку,
который любит животных, создать подобную экспозицию!
- Почему?
- Бабочку-то надо убить! Насадить живую на булавку. Я, например, на такое
не способен. И вообще, коллекционирование трупов, пусть даже красивых,
отвратительно!
Честно говоря, я была с ним совершенно согласна. То, что погибло, должно
быть похоронено. У Кати есть весьма странная знакомая Алена Решетилова. Так
вот, когда у нее скончалась кошка, Алена отнесла тело к таксидермисту и
заказала чучело. Потом похожую до отвращения на настоящую киску она
водрузила на телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша как-то призналась,
что теперь не. слишком охотно заходит к Алене в гости, а все из-за Маркизы,
загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, что Катюша -
хирург и в своей жизни видела не один труп, мало того, она вообще ничего не
боится.
Но делать было нечего, я приобрела три коробочки, четыре пакетика и
альбом.
На улице царила жара, солнце палило, как в Африке. Весна ухитрилась
захватить город всего лишь два часа назад и теперь мстила зиме за долгий
холод. Под ногами текли грязные реки, с крыши весело звенела капель. В
куртке, свитере, тяжелой юбке и сапогах мне стало жарко. Еще учтите, что я
обмоталась парой полотенец, а ноги упаковала в теплые шерстяные колготы. До
цели я добралась, изнывая от жажды. Надеюсь, папионисты размещаются в
прохладном помещении ниже уровня земли.
Клуб действительно находился в подвале, но там стояла влажная жара.
Женщина, сидевшая у входа, была одета в легкое платье.
- Вы к кому?
- Я договаривалась с господином Дубовским.
- Вот тут курточку повесьте, - предложила дежурная.
Я покорно пристроила пуховик среди элегантных пальто и отправилась к
владельцу картинной галереи.
Может, Дубовский и был в прошлой жизни неудачливым опером, но в этой он
выглядел безупречно. Изумительный темно-коричневый костюм, безукоризненно
подобранный галстук, дорогая сорочка, из-под манжеты которой виднелись
простого вида плоские часы на кожаном ремешке, Но я примерно представляла
себе их стоимость. У моего бывшего мужа, благополучно отбывающего сейчас
срок на зоне, были похожие. "Ролекс", дорогая марка, такие носят
по-настоящему богатые светские люди, те, которым нет нужды кичиться
благосостоянием. Да и руки у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр,
а на пальцах нет вульгарных перстней. Впрочем, обручальное кольцо тоже
отсутствует, может, он не женат?
Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал круглый бритый
череп с маленькими настороженными глазками. Широкий плоский нос растекался
между гладкими щеками, а рот с большой выпяченной нижней губой без слов
свидетельствовал, что хозяин не привык себе отказывать в земных радостях.
- Вы ко мне? - улыбнулся Леня.
Его губы приветливо растянулись, но глаза остались холодными и
неподвижными. В присутствии подобных людей мне всегда делается не по себе, и
я излишне громко сказала:
- Я звонила вам на днях по поводу коллекции... Учительница биологии.
- Ну, и что у вас? - поинтересовался Дубовский.
Я вытащила альбом. Очевидно, собеседник все же получил хорошее
воспитание, потому что, не моргнув глазом, перелистал наманикюренными
пальцами странички и вежливо ответил:
- Очень интересная коллекция, но меня из нее ничего не интересует.
- Вот еще кое-что, - бодро сообщила я и вывалила пакетики.
Леня посмотрел на пеструю кучку и вздохнул:
- Нет, спасибо. Вам лучше приехать еще раз в воскресенье, около двух.
- Почему?
- В этот день приходят начинающие коллекционеры...
- У меня есть и раритетные экземпляры, - не сдавалась я.
- Давайте!
Я вывалила на стол коробочки с прозрачным верхом. Очевидно, терпение Лени
кончилось, потому что он довольно резко ответил:
- Должен вас огорчить - ничего необычного в них нет.
- Как! - фальшиво изумилась я. - Мне говорили, что это уникальные
бабочки, да и стоили они дорого!
- Сколько, - усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. - Сколько?
- Триста рублей штука, - преувеличила я ровно в три раза ценность
насекомых. Леня откровенно засмеялся:
- Вас обманули. Вот эта бабочка-белянка, а вот эта озимая совка... Ничего
особенного, стоимость этих экземпляров примерно восемьдесят-сто рублей. В
любом магазине продаются. Уж извините!
- Надо же, - расстроилась я, - как обидно! А я думала, раз так дорого
заплатила, значит, приобрела нечто уникальное.
Леня расхохотался:
- Дорогая, как давно вы занимаетесь бабочками?
- Ну, в общем, как бы сказать... недавно.
- А откуда про меня узнали?
- Я преподаю в школе биологию, в одиннадцатом классе у меня учится
девочка, Ира Ремешкова, она и рассказала про вашу коллекцию...
- Ага, - буркнул Леня и уставился на меня в упор.
В комнате стояла невыносимая жара, голова у меня под шапкой вспотела и
немилосердно чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало
себя еще хуже, наверное, лицо у меня приобрело радующий глаз здоровый
оттенок зрелой свеклы.
Внезапно Дубовский поинтересовался:
- Вам не душно?
Я покачала головой, кажется, сейчас упаду в обморок. Леня внезапно встал,
быстро запер дверь, ключ сунул к себе в карман, потом подскочил ко мне и
осведомился:
- Дорогуша, а Ирина Ремешкова не предупреждала вас об опасности?
- О какой? - пискнула я, чувствуя, как по спине; между лопатками, стекают
струйки пота.
Коллекционер положил мне на плечи тяжелые руки и сообщил:
- Я страшный развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц
биологии, ничего не понимающих в бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся для
начала!
Ловким движением он сорвал с моей головы шапочку и уставился на спутанные
русые пряди. Потом вновь ухватил за плечи и приблизил свое лицо к моему. Я
попыталась отшатнуться, но тщетно - бывший милиционер, как бульдог, обладал
мертвой хваткой. Он наклонился совсем близко к моему лицу, два его глаза
слились в один, в нос мне ударил аромат хорошего мужского одеколона,
качественного коньяка и чего-то сладкого, похожего на ваниль. Я вдохнула
смесь запахов, и свет померк.
Глава 16
- Вам лучше? - поинтересовался женский голос.
Я открыла глаза. Так, лежу на кожаном диване, а рядом стоит приятного
вида женщина с дурно пахнущим пузырьком в руках.
- Уберите нашатырь, у меня на него аллергия.
- Простите, я не знала, - вежливо ответила дама.
- Иди, Ольга, - прозвучал бас, и я увидела Дубовского.
Оля моментально испарилась, я попыталась сесть и тут поняла, что
произошла катастрофа. Юбка расстегнута, кофта тоже... Машинально я
прикрылась руками. Леня хмыкнул:
- Не бойтесь, никакой я не насильник, да и вы не в моем вкусе, терпеть не
могу тощих селедок.
- А мне не по душе мужчины, похожие на генерала Лебедя, - не осталась я в
долгу. Дубовский засмеялся:
- Дура! В другой раз, когда решишь прикинуться любительницей бабочек,
хоть чуть-чуть предмет изучи, цирк да и только. А уж разоделась!
- Значит, вы меня сразу узнали?
- Нет, - веселился галерейщик, - только после того, как Ольга тебя умыла
и шмотки сняла. А до этого я, грешным делом, решил, что за понты такие
корявые - учительница биологии! Ну так зачем явилась, Борька подослал?
- Какой?
- Простой! Лямин.
- Нет.
- Тогда кто?
- Никто.
- Ой-ой-ой, только не начинай снова про любовь к бабочкам, - заржал Леня,
- не поверю!
- А что ты мне сделаешь? - поинтересовалась я. - Прикуешь к батарее и
начнешь лупить шлангом по почкам?
Леня в сердцах сплюнул.
- Да я никогда баб не трогал, даже таких дурных, как ты! Ну, кто тебя
нанял за мной следить?
Я посмотрела в его злое лицо и неожиданно сказала правду:
- Я больше не работаю в "Алиби".
- Что так?
- Агентство перешло в другие руки, хозяин погиб и...
- Тебя, как лучшую сотрудницу, выгнали, - захихикал Дубовский, - ну, а я
зачем понадобился?
В своей жизни я не раз совершала глупые поступки, частенько попадала
впросак, а пару раз в совсем уж отвратительные ситуации, но иногда в моей
душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся от
охотников, инстинктивно находит единственно правильное направление для бега
- несется в ту сторону, где егерь забыл поставить человека с ружьем... Так
отчаявшийся волк неожиданно для всех совершает невероятный для зверя
поступок - подныривает под веревку с красными флажками и растворяется в чаще
леса. Внезапно я почувствовала, что Леня Дубовский ни при чем, ну не трогал
он ни Жанну, ни Сеню... Я даже не успела обдумать пришедшую в голову мысль,
как мой рот мгновенно открылся и я брякнула:
- Меня наняли найти настоящего убийцу.
- Кто?
- Ее муж.
- Который? Ясно, что не Лямин, так кто?
- Господин Гвоздь. Леня присвистнул.
- Ну, влипла ты, кисонька, по самую маковку. Этот субъект страшно не
любит, когда что-то нарушает его планы. Знаешь, за что он столь славную
кличку приобрел?
- Нет.
- Дело давнее, - вздохнул Леня. - Паренек на зоне попал по недоразумению
в отряд к крутым мальчикам. Обычно стараются осужденных...
- Осужденных, - машинально поправила я.
- Что? - удивился Леня.
- Ну, ты сказал осужденных, а правильно - осужденных, ударение не там
ставишь, не на "у", а на "е" надо.
Дубовский круглыми глазами уставился на меня, потом, ни слова не говоря,
включил чайник, вытащил банку дорогущего, совершенно недоступного мне
колумбийского кофе "Амбассадор", выставил набор конфет "Синий бархат" и
сообщил:
- Это из меня бывший ментяра вылез, а ты подметила. В легавке все говорят
- осужденный, сленг такой! Но я никак в толк не возьму - ты явилась за
чистоту русской речи бороться или дело узнать?
- Дело узнать!
- Так слушай молча, тоже мне Бархударов и Крючков в одном флаконе. Тебе с
сахаром?
- Только без цианистого калия, пожалуйста! Леня крякнул и
поинтересовался:
- Хочешь глотну из твоей чашки?
- Буду очень благодарна, только слюни туда не пускай!
Дубовский отхлебнул кофе и протянул мне стакан.
- Спасибо, - вежливо сказал а я и спокойно отпила глоток.
Да, не зря "Амбассадор" стоит таких денег, вкус превосходный.
- Значит, - продолжил Леня, - попал наш Родион Громов, а если меня память
не подводит, так зовут сэра Гвоздя по паспорту, в отряд к деловым парнишкам.
Обычно первоходку к таким же молокососам селят, а тут недоглядел кто-то. Ну,
и решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил
не знает. Времена стояли советские, и все зэки в обязательном порядке
посещали промзону. Другое дело, что воры в законе, коим правил а запрещают
работать, старались избежать производства, но сделать это тогда было трудно.
Сидел отряд Громова на монтаже панцирных сеток для кроватей. И вот, улучив
момент, когда охранник пошел покурить, к Родиону подступилась тройка
отморозков. Громов на их глазах схватил несколько железных толстых штырей и
забил себе в руку. Больше всего нападавших поразило то, что Родя,
заколачивая в живое тело железки, даже не поморщился, только усмехался
глядя, как на грязный пол мастерской ручьем льет кровь. Даже видавшие виды
уголовники слегка прибалдели от такого расклада, а Родион, положив молоток,
как ни в чем не бывало произнес:
- Поняли, козлы, что я совершенно не ощущаю боли, более того, мне
приятно, когда меня бьют, слыхали про такое?
- Садист, что ли? - поинтересовался самый грамотный из отморозков.
- Мазохист, - поправил Родион, - а еще станете приставать, я с вами
знаете чего проделаю?
- Чаво? - оторопели парни, привыкшие, что предназначенная к закланию
жертва трясется и умоляет о пощаде.
- Чаво, - передразнил Громов, - а вот чаво!
Он схватил длинный, заостренный с одного конца штырь и метнул в висевший
на стене календарь. Зэки разинули рты. Родион попал бессмертному творению
Леонардо, "Джоконде", прямо в левый глаз. Потом просвистел второй штырь, и
загадочно улыбающаяся дама лишилась правого ока.
- Ну, - нехорошо ухмыляясь, спросил Родя, - кто из вас первый?
Парни переглянулись, но тут прибежал охранник, увидел испорченный
календарь и заорал:
- Кто посмел, суки?
- Я, - преспокойно ответил Родя.
Не обращая внимания на его окровавленную руку и ругая парня
"мастырщиком", охранник надавал Громову оплеух. Родион держался стойко и
отморозков не выдал. Его все же отволокли в медпункт, подталкивая кулаками в
спину.
Вечером в бараке один из нападавших подошел к Роде и буркнул:
- Чифирек глотнешь?
Громов пошел к столу, получил кружку, сахар и две твердокаменные
карамельки без бумажки. Отряд признал парня за своего и дал ему кличку
Гвоздь.
Услышав историю, я перепугалась окончательно. Леня только усмехался,
глядя, как гостья судорожными глотками опустошает чашку.
- Понимаешь теперь, что с тобой наш Гвоздик сделает? Я кивнула.
- Молодец, - одобрил Леня, - хорошо, когда человек осознает опасность!
Ну, рассказывай, чего разузнала.
Полностью деморализованная, я выплеснула всю "оперативную информацию".
Про то, что Никита и Жанна на самом деле брат и сестра, про "антикварные"
драгоценности, про квартирные аферы Ани и про ликер. Единственное, что я
опустила - это сведения о болезни Леры. В конце концов, никакого отношения к
смерти Малышевой они не имели.
- Ну и ну, - покачал головой Леня, - налицо явный талант и удивительная
работоспособность, ты, котеночек, просто клад. А я-то как попал под
подозрение?
- Я проверяла всех, кто в тот вечер пришел в гости, остались только Зюка
и ты... Да еще люди сообщили, будто ты травишь бабочек цианистым калием!
- Что?! - изумился Леня. - И кто же придумал такое?
Я призадумалась. А и правда, кто?
- То ли Валерия, то ли Андрей...
- Интересно, - протянул Леня и пояснил:
- Действительно, есть такой метод, когда бабочку уничтожают цианидами,
только им давно никто не пользуется, опасно очень, можно самому отравиться.
Впрочем, я предпочитаю покупать уже обработанные экземпляры, хотя есть
любители иголочкой в тельце потыкать...
Он походил по комнате, потом потянулся и голосом, исключавшим любые
возражения, заявил:
- Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.
- Какой хитрый! - рассердилась я. - Вся основная работа проделана,
осталось только Зюку проверить да Бориса Львовича! Не нужны мне компаньоны,
и делиться с тобой я не стану.
Дубовский тяжело вздохнул.
- Слушай, я богатый человек, в средствах не нуждаюсь.
- Денег никогда не бывает много!
- Согласен, только у меня на данный момент дефицит сотрудников... Я
помогу тебе, а ты мне.
- Не понимаю...
Леня опять зашагал по кабинету, сложив руки за спиной.
- Знаешь, что я директорствую в галерее?
- Поговаривают, "Москва-арт" - твоя личная собственность?
- Ах, злые языки страшнее пистолета, - заржал Дубовский, - не суть,
хозяин не хозяин, я там главный, и нужен мне верный человечек, секретный
агент, так сказать.
- Зачем?
- Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину
"проследить", мало ли чего. Давно искал, да все не те попадались, а тут
просто подарок судьбы! Зарплату положу отличную, парень я не конфликтный,
идет?
- Надо подумать! Леня хихикнул.
- Извини, но мне показалось, что когда ты над чем-то думаешь, то
результат получается отвратительный, а вот ежели действуешь спонтанно..
Ладушки, чтобы доказать честность своих намерений, подскажу, как тебе
следует действовать дальше.
- Как?
- Сначала найди секретаршу покойного Гребнева и спроси, правда ли, будто
Аня оставалась одна в кабинете убитого.
- Но мне сказали...
- Никогда не верь тому, что говорят, проверь, убедись сама. Следом
прошерсти Зюку и Борьку. Я со своей стороны тоже попытаюсь кой-чего
разузнать, остались связи. Созвонимся в воскресенье, на, это номер
мобильника, давай свой.
- Чего?
- Ну, какой твой номер?
- У меня нет сотового...
- Пейджер?
- Еще не купила. Леня вздохнул.
- Хорошо, дома хоть телефончик имеешь?
Я продиктовала цифры и встала. В ту же секунду юбка соскользнула с талии
и шлепнулась на пол. Покраснев, я наклонилась за ней, проклиная все на
свете. Дубовский радостно заржал.
- Булавочкой приколи, небось не захочешь снова тряпками обматываться....
Чувствуя, как огнем горят уши, я двинулась к двери, судорожно сжимая пояс
от злополучной юбки, и, уже выходя из комнаты, поинтересовалась:
- Слушай, а чем это я тебя так привлекла? Дубовский плюхнулся в кожаное
кресло и сообщил:
- А хрен меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, когда без
юбчонки, только тощеватые. Я не любитель лыжных палок.
Вне себя я вылетела в холл, слыша,
...Поділитися у соцмережах
