Жанр: Электронное издание
evlampia
...ет.
- Ох, душечка, не аспирант, а соискатель. Господи, какая разница, важно,
что я попала по нужному адресу.
- Не знаете, где его можно отыскать?
- Собственно говоря, а что случилось? - насторожился профессор.
- Я его бывшая жена, мы разъехались, но развод не оформляли, теперь я
собралась замуж и не могу нигде найти Витю.
Глаголев вытащил из кармана очки, водрузил их на нос, осмотрел меня с ног
до головы, вздохнул и произнес:
- Жену Виктора Славина зовут Зоя Родионовна, она хирург.
- Ну и что? Это я и есть, Зоя.
- Видите ли, душенька, - спокойно, словно растолковывая непонятный новый
материал, начал Глаголев, - Зоя Родионовна
уже несколько лет лечит меня от заболеваний суставов, и я могу со всей
определенностью заявить: вы - не она.
От неожиданности я поперхнулась. Да уж, ситуация глупее не придумаешь.
Пришлось вытаскивать из сумочки
удостоверение ФСБ и перестраиваться на ходу:
- Служба безопасности, агент Романова.
- Дайте-ка на секундочку, - попросил старичок. Я протянула бордовую
книжечку. Пусть полюбуется, все на месте:
фотография, печать и личная подпись.
Профессор повертел ксиву и, вернув, со вздохом заявил:
- Мой внук похожую купил, только сверху написано: "Удостоверение
Терминатора".
У меня просто отвисла челюсть, до сих пор все люди при виде трех горевших
золотом букв моментально пугались и
вываливали информацию.
- Но как вы догадались?
- Понимаете, дружочек, у меня за плечами в сумме почти десять лет отсидки в
советское время за диссидентство. За столь
долгий срок я научился определять сотрудников КГБ в лицо. Печать у них на лбу,
каинова, мне видна, но это эмоции, а если
разбирать логично, вы совершили роковую ошибку.
- Какую?
- Дали в руки постороннему человеку служебное удостоверение, а это
строжайше запрещено должностной инструкцией. Ни
один сотрудник из этих органов никогда не совершит такого не правильного, даже
опрометчивого шага. Так кто вы, голубушка,
и зачем понадобился Виктор?
- Я работаю частным детективом, сразу предупреждаю, что никакой лицензии и,
соответственно, документов я не имею,
разыскиваю убийцу одного человека. След привел к Славину, мне просто надо задать
ему пару вопросов.
Ираклий Лукьянович кивнул:
- Ну это больше похоже на правду, только, боюсь, я ничем не помогу. Где
живет Виктор, не знаю. У нас заседания кафедры
по вторникам, в 16.00. Естественно, сотрудники и аспиранты-очники обязаны
присутствовать. На соискателей это требование
не распространяется. Они ведь работают в других местах.
Но Виктор приходил регулярно. Он как раз успевал попасть на кафедру после
уроков. И вообще, все отмечали его редкостное
трудолюбие. Он упорно грыз гранит науки, за первый год сделал работу и
представил ее на обсуждение коллектива.
- Что тут необычного?
- Душенька, - улыбнулся профессор, - аспирантура длится три года, и тот же
срок дается соискателям. Абсолютное
большинство людей семь восьмых срока ничего не делают. А за последние месяцы
сляпывают диссертацию.
Витя же невероятно увлеченный человек. Все педагоги им очень довольны.
Глаголев даже ходил к ректору и просил
выделить на кафедре ставку младшего научного сотрудника, такие кадры на дороге
не валяются. Впрочем, Ираклия
Лукьяновича привлекала еще интеллигентность и мягкость Славина, даже, если
хотите, беззащитность.
- Всем хорош парень, - донеслось из-за большого шкафа, - только соли под
хвостом не хватает.
- Лариса Константиновна, - заметил Глаголев, - ну зачем вы так.
- Правду говорю, - произнесла женщина, тяжелым шагом подходя к нам, -
отличный юноша, умный, начитанный,
подающий надежды, но...
- Но? - переспросила я.
- Вялый, аморфный, абсолютно пластилиновый, гни его в разные стороны, -
хмыкнула Лариса Константиновна, - и на девок
совсем не глядел, а у нас есть на кого посмотреть. Одна Машенька Шаповалова
дорогого стоит! Между прочим, она ему явно
симпатизирует. А он... Может, импотент?
- Лариса Константиновна! - повысил голос профессор. - По-вашему, если
мужчина не гоняется за всеми юбками...
- По-моему, - перебила его дама, - если молодой человек, не связанный
узами, всем ведь известно, что Виктор с женой не
живет, так вот, если холостяк, молодой человек абсолютно спокойно проходит мимо
роскошных ног Маши Шаповаловой, то у
него явно половые проблемы.
Выпалив последнюю фразу, она вышла в коридор.
- Да, - протянул Ираклий Лукьянович, - Лариса Константиновна великолепный
лектор, но ее иногда заносит. Так о чем мы
говорили?
- Где можно найти Славина? Глаголев развел руками:
- Он два раза пропустил кафедру и вообще не показывается. Адреса я не знаю.
Решил, что он заболел или занят очень на
основной работе, сейчас ведь экзамены в школах.
Я приуныла. Да, зря моталась в такую даль.
- Только телефон, - закончил математик.
- Чей?
- Как чей? Виктора.
- Давайте скорей!
- Сейчас, сейчас, - забормотал старик, роясь в ящиках письменного стола, -
где же моя записная книжка? Ага, вот она.
Он вытащил пухлый, растрепанный еженедельник и стал листать странички.
- Куда я его записал. На "с"? Нет. Может, на "в"? Тоже нет.
- Посмотрите на Зою Родионовну.
- Ваша правда, - забубнил профессор, - а она где? На "з" нету, на "к"
отсутствует.
- На "в", врач?
- Нет.
- На "х", хирург? Глаголев качал головой.
- Может, у вас его не было?
- Есть где-то, точно есть. Он еще, когда давал, сказал, что в его квартире
телефона нет, а этот номер принадлежит знакомым.
А, нашел, на "н".
- Почему на "н"? - удивилась я.
- "Н" - ноги, у меня колени болят, вот, Зоя Родионовна и Виктор, пишите,
голубушка. Взяв бумажку, я попросила:
- Можно от вас позвонить?
- Естественно, душенька.
Но никакого ответа я не дождалась, правда, часы показывали только три,
наверное, друзья Славина на работе.
Купив в метро телефонную карточку, я отправилась шататься по городу, через
каждые полчаса заскакивая в будки
автоматов. Но без всякого результата. Каждый раз раздавались редкие гудки, никто
не собирался снимать трубку. Совсем
расстроенная, я около восьми села в машину. Что ж, придется побеспокоить этих
незнакомых людей вечером.
"Жигули" плавно покатили по Кутузовскому проспекту, выбрались на Минское
шоссе... Я тихо радовалась тому, что на
магистрали не так много машин.
Внезапно автомобиль чихнул и задергался. Не понимая, что происходит, я
поднажала на газ. "Жигуленок" раскашлялся и
замер.
Выбравшись наружу, я пощупала с умным видом скаты и уставилась на верного
конягу. И что делать?
Машины с шорохом проносились мимо, я размахивала руками, подпрыгивала,
потом открыла капот, но никто не собирался
оказывать помощь бедной женщине.
Наконец притормозила "Волга".
- Что случилось? - спросила дама примерно моих лет.
- Не знаю, - растерянно сказала я, - сначала она дергалась, потом встала.
- Ага, - усмехнулась женщина, - у тебя бензин есть?
- Не знаю.
- А на датчик ты не смотришь?
- Ну, у меня права только неделю...
- А голова на плечах тоже семь дней? - ехидно поинтересовалась добрая
самаритянка и велела:
- Давай трос, до заправки дотащу. Трос есть?
- Не знаю, может, в багажнике?
- Так посмотри.
Я порылась между запаской и ящиком с инструментом и вытащила белый, тонкий
канат.
- Это?
- На это белье вешают, - вздохнула дама и открыла свою "Волгу", достала
трос, явно фирменный, с ярко-желтыми
креплениями на концах.
- Давай, надевай.
- Куда?
Женщина расхохоталась, быстро наклонилась, зацепила за что-то трос, потом
пошла к "Волге", но по дороге обернулась и
крикнула:
- Смотри, не разбей мой зад!
- Для этого придется вытащить тебя из автомобиля, - не утерпела я.
Дама залилась звонким смехом.
- Давай считать, что два - один, но в мою пользу. Ты не догадалась про
бензин и не знала, куда присобачить буксир!
Заправка оказалась в двух шагах. Ловко отцепив трос, женщина села в "Волгу"
и помахала из окна:
- Привет, все-таки смотри иногда на панель у руля, там полно интересных
вещей - датчики бензина и масла, температуры
воды, а еще там есть кнопка включения "дворников" и рычажок мигалки, опять же
фары, а пониже - радио. Знаешь, что такое
радиоприемник?
- Можно подумать, что ты прямо сразу научилась управлять машиной, - слабо
отбивалась я, пока заправщик гремел
"пистолетом".
- Я появилась на свет с баранкой в руках, - широко улыбнулась дама, -
рожденный ездить ходить не может. Прощай!
С этими словами она газанула и влетела в поворот, распугав остальные
автомобили.
- Вот ведьма, - вздохнул заправщик.
Я включила мотор, "жигуленок" сыто заурчал. Интересные, однако, люди
встречаются на свете, и странно завязываются
отношения. Я даже не узнала имени тетки, пришедшей мне на помощь, но отчего-то
кажется, что мы могли бы стать с ней
лучшими подружками.
На даче стояла пронзительная тишина. Закрытые двери украшала записка:
"Лампа, не смей завтра никуда ездить, приказываю сидеть дома, приду в
полдень, если обнаружу, что сбежала, плохо будет.
Володя".
Скажите, пожалуйста, какой злобный и неучтивый. "Не смей, приказываю. Плохо
будет..." Да назло тебе исчезну прямо с
раннего утра, можешь лопнуть от досады!
- Лампуша! - раздалось со двора.
Игорь Серафимович махал из "Мерседеса":
- Где Ребекка?
Я удивленно посмотрела на него.
- У себя дома.
Гарик заметно расстроился, но постарался не подать вида.
- Очень хорошо, давай спокойно чай попьем. Мы сели на веранде, я вытащила
вишневое варенье. Гарик набил кружку до
половины сладкими ягодами и пробормотал:
- Красивая баба эта Ребекка.
- Точно, - ухмыльнулась я, - как картинка.
- И умная.
- Опять угадал.
- Похоже, что не злая, - бубнила "нефтяная труба", старательно дуя на чаи,
- девчонку пожалела, Фросю.
- Очень тебе подходит, - серьезно ответила я, пытаясь скрыть улыбку, - у
вас вкусы одинаковые, еще в "Трех китах" я
внимание обратила, вам одинаковая мебель нравилась.
- Она мне сама понравилась, - с тяжелым вздохом сообщил Гарик.
- Так в чем дело? Начинай атаку по всем флангам: цветы, конфеты, билеты...
- А ты как к этому отнесешься?
- В качестве друга ты меня устраиваешь целиком и полностью, замуж за тебя я
никогда не собиралась. Бекки - хорошая
партия.
- Да, - прогудел олигарх, - только...
- Что?
- Не слишком я умею ухаживать.
- Не идиотничай.
- Правда. Занят под завязку. Сначала в институте учился, не до жениховства
было, затем карьеру делал, потом перестройка, в
бизнес подался.
- Ты что, без женщин жил, монахом?
- Ну нет, конечно. Все просто в последние годы устраивалось. Сначала Романа
к понравившейся даме отправлял, если та не
прочь, подарок куплю - и вперед. Правда, мне они через две недели надоедают, в
карман глядят, а в глазках, как в окошке
калькулятора, цифры скачут. Что-то другие не попадались. По молодости, правда,
бегал в кино, потом перестал.
- Ты не в том кругу спутницу жизни искал. Только не вздумай к Бекки Романа
подсылать!
- Ну что я, совсем идиот?
Я промолчала, на мой взгляд, несмотря на крайнюю удачливость в бизнесе и
миллионы, Гарик - сущий кретин.
Телефон, по которому я надеялась разузнать хоть что-нибудь о Викторе,
молчал, там не работал даже автоответчик.
Отчаявшись дозвониться, я решила отыскать адрес этих людей, сделать это можно
было через телефонную станцию.
Утром я решительно набрала 09.
- У меня сломался телефон, куда обратиться?
- На телефонный узел, - приветливо ответила служащая.
- Не знаю, какой у меня..
- Назовите первые три цифры.
- 151.
Девушка помолчала и сообщила:
- Записывайте.
Обрадовавшись, что начальная часть операции прошла успешно, я, потратив
почти целый час, дозвонилась до телефонного
узла, узнала адрес и отправилась в Москву.
Прикинувшись злостной должницей, в которой проснулась совесть, я уточнила,
где находится отдел расчетов, и поднялась
на третий этаж. Довольно пожилая женщина, одетая в простую кофту из марлевки,
устало спросила:
- В чем проблема?
В комнате стояла дикая духота, и я почувствовала, как по спине потекла
струйка пота.
- Понимаете, я разыскиваю одного человека, знаю его телефон, а адрес нет.
- Ну и при чем тут я? - вздохнула служащая.
- У вас есть адреса абонентов?
- Ступайте в Мосгорсправку.
- Так он Иванов Николай Петрович...
- Идите в милицию!
- Меня оттуда уже выгнали, - грустно сказала я.
- Ничем помочь не могу, - отрезала женщина, - тут не адресное бюро, и
потом, я не имею права давать такую информацию.
Представляете, что начнется, если каждый сотрудник телефонного узла...
Я повернулась к двери и пробормотала:
- Все, теперь только из окна осталось прыгнуть!
- Подождите, - испугалась телефонистка, - что случилось?
Старательно удерживая на лице выражение измученного кролика, я начала
сочинять историю.
Познакомилась с мужчиной в метро, то да се, возник роман. Целых два месяца
не расставались, а вчера любовник прибежал
ко мне на работу и попросил до вечера шестьдесят тысяч рублей, я сижу на кассе в
ГУМе. Ну я и дала ему, что просил, а он к
концу смены не явился. Спасибо, заведующая, добрая тетка, не стала поднимать
шума. Недостачу покрыли всем коллективом,
просто сложились, но я должна до понедельника вернуть деньги. Любимый мужчина
как в воду канул, наверное, попал под
машину или заболел... Адреса я не знаю, только телефон, встречались мы всегда
исключительно на моей территории...
Последняя надежда была у меня на телефонный узел, ну попробуйте найти в Москве
Иванова Николая Петровича без
информации о годе рождения и примерном месте проживания? Дадут список из двухсот
человек, жизни не хватит всех
объехать!
Честно говоря, история хромала на обе ноги и была не слишком логична, но
служащая тяжело вздохнула и включила
компьютер.
- Дуры мы, бабы, - пробормотала она, открывая нужный файл. - Учит нас, учит
жизнь, а все зря! Шестьдесят тысяч!
Зарплата-то у тебя сколько?
- Две с половиной!
- Охо-хо, - вздохнула тетка, - ну пиши: "Ратниковский проезд, д. 24, кв.
129". Только, сдается, твоя любовь немного правды
рассказала. Телефончик-то зарегистрирован на владелицу квартиры Комарову
Маргариту Семеновну, 1970 года рождения. Уж
извини, коли расстроила.
- Спасибо, большое спасибо, - бормотала я, пятясь в коридор, - мне бы
только денежки назад получить, а потом выгоню гада
взашей.
- Правильно мыслишь. - отозвалась служащая. - Да в другой раз соображение
имей, на улице не знакомься.
- Не буду, - пообещала я и, перепрыгивая через ступеньки, понеслась вниз
Рачниковский проезд оказался в двух шагах, надо
было лишь пересечь большую площадь, на которой вольготно раскинулся оптовый
рынок.
Проходя между рядами, я с тоской оглядывала горы продуктов, лежащих на
самом солнцепеке. К сожалению, я не
принадлежу к самым обеспеченным слоям общества. Я - так называемый российский
средний класс, то есть человек, живущий
в месяц на фиксированную сумму и собирающий деньги на отдых и ремонт квартиры.
Вроде бы для таких людей и созданы
оптушки, дающие возможность купить продукты на пару рублей дешевле.
Но сколько раз я сталкивалась с обманом! Килограмм сыра, купленный у бойкой
хохлушки, всегда весил восемьсот
граммов, свеженькие, приятно пахнущие сосисочки угрожающе зеленели, лишь только
я вытаскивала их на кухонный стол, в
пачке чая обнаруживалась мелкая коричневая труха, менее всего напоминавшая
благородный лист, а собачий корм
неаппетитной кучкой лежал в мисках. Животные - не люди и есть пакость никогда не
станут. Поэтому теперь я делаю покупки
только в супермаркетах и, хотя переплачиваю за товар, все равно оказываюсь в
выигрыше.
Но людей, посещающих оптушку, много, и я пробиралась сквозь густую толпу,
старательно отворачиваясь от рыбных
палаток, издававших нестерпимую вонь.
Дом 24 стоял последним - большая кирпичная башня с огромными лоджиями.
Здание резко выделялось на фоне других:
серых, блочных, унылых.
Подъезд щетинился домофоном. Я набрала сначала 29, потом 029, затем 129, но
никакого ответа не последовало. По счастью,
дверь вдруг открылась, и из нее вышел приятный молодой человек. Обрадовавшись, я
проскользнула внутрь и налетела на
лифтершу.
- Минуточку, - грозно рявкнула она, - вы к кому?
- В 129-ю.
- И кто нужен?
- Комарова Маргарита Семеновна.
- Адрес где взяли?
- Послушай, - вышла я из себя, - тебе анализ крови не нужен? Не стесняйся,
проси. Схожу в поликлинику и принесу.
- Я выполняю постановление общего собрания жильцов, - рявкнула консьержка,
- никто не хочет, чтобы по этажам бомжи
шлялись и коробейники!
- Интересное дело, я же сказала, в 129-ю, к Комаровой!
- Рита вместе с мужем уже два месяца как уехали на работу в Африку, -
спокойно объяснила дежурная, - муж у нее шофером
при посольстве служит, а она медсестрой. Квартиру сдали иностранцам, супружеской
паре из Германии, очень приятные,
аккуратные люди, но по-нашему ни бельмеса. Я им "Здравствуйте", а они мне "Гутен
морген", вот и весь разговор. Так что
опоздала ты, милая, в гости!
- Надо же, - пробормотала я, - давно не созванивались, а тут шла мимо, дай,
думаю, загляну.
- Придется тебе идти дальше, - заявила вредная бабка и, увидев, что в
подъезд проникает группа парней, сразу потеряла ко
мне интерес.
- Эй, эй, вы куда?
Я вышла на улицу и в растерянности села на скамейку. Все. Конец.
Глава 29
На дачу я приехала полубольная, даже фруктов не купила детям. Никогда еще
до сих пор в моей жизни не было такой
сокрушительной неудачи. Сейчас быстро приму душ, смою с себя городскую пыль,
лягу в гамак, который Кирюшка
предусмотрительно повесил в приятной тени, и попробую слегка раскинуть мозгами.
- Ну, - пробормотала я, входя на террасу, - что произошло? Отчего все дома
с кислыми лицами?
- У нас несчастье, - вздохнул Кирюшка.
- Жуткая беда, - всхлипнула Лизавета.
- Катастрофа, катастрофа, - словно хорист, сопровождающий постановку
греческой трагедии, запричитал Костик, -
катастрофа, катастрофа...
Я окинула компанию быстрым взглядом. Дети странный народ. Упадут с
велосипеда, собьют ноги до костей и весело пьют
чай, оставляя на полу кровавые капли, но потеря фантика от жвачки может
заставить их прорыдать больше часа.
- И что же случилось?
- Там, - всхлипнул Костя, - в коробке из-под ботинок, в углу.
Ничего не понимая, я сняла крышку и ахнула:
- Господи, как это вышло?
На розовом посудном полотенце лежал кролик Яшка, вернее то, что осталось от
несчастного грызуна.
Генерал Рябов не слишком-то любит домашних животных, поэтому у его детей
никогда не было собак, кошек, черепашек
или хомячков. Но несколько лет тому назад кто-то подарил Костику белого
ангорского кролика, хорошенького и умильного. И
тут с бравым воякой что-то приключилось. Стоило один раз услышать, как он,
шинкуя капусту на кухне, ругается: "Ну купили
кочан! Жесткий и совсем не сочный, Яшеньке не понравится. Нет, из этой капусты
пусть Татьяна Ивановна нам щи сварит, а я
кролику лучше киви дам", - и становилось понятно: Яша занял в сердце старика то
место, которое не удалось заполнить ни
сыну, ни невестке, ни внуку. К слову сказать, кролик был очень умненький, ходил
по даче, как кошка, и на ночь забирался в
свою клетку.
И вот сейчас тельце Яшки, перемазанное землей, лежало передо мной.
- Как такое произошло?
- Это Рамик, - пояснил Кирюшка, - сидим мы в гостиной, смотрим телик, на
улице очень жарко, выходить неохота. Вдруг,
смотрим, приходит Рамик, а в пасти Яшку держит.
Я похолодела.
- Если дед узнает, что Рамик придушил кролика, - озвучил Костя мысль,
которая пришла мне в голову, - он никогда с вами
разговаривать не станет!
- И тебя к нам не пустит! - вздохнула Лиза.
- Оперативную связь отберет с пистолетом, - проныл Кирюшка, - что теперь
делать, ума не приложу!
- Может, ничего ему не рассказывать? - предложила Лизавета. - Пусть думает,
что Яшка убежал...
- Не, - покачал головой Костя, - кролик только по саду ходил, у дома,
боязливый был очень. Чуть где шум, мигом в клетку...
И потом, деда жаль, начнет Яшку по поселку искать, с фонарем бегать... Нет, надо
сознаться, неохота, но надо.
- Единственное, что я думаю, - задумчиво пробормотала Лиза, - может,
сказать, дворовая собака украла Яшу и удушила, а
Рамик, молодец, отбил труп и принес домой, чтобы похоронили?
- Так он и поверит, - хихикнул Кирюшка, - дед хоть и старый, но ведь не
идиот!
- Ой, горе, - запричитал Костик, - ой, беда!
- Заканчивай стонать, - велела я, - давайте живо в машину!
- Зачем? - удивились все.
- На рынок поедем. Во Внуково, там кроликами торгуют, если повезет, такого
же купим и в клетку подсадим.
- Да, - нудел Костя, - Яшка на имя откликался!
- Ничего, ничего, - бормотала я, запихивая детвору в "Жигули", - скажешь:
от жары у кролика рассудок помутился. Дедушка
поверит, ничего странного в этом нет. У меня самой в мозгах полная каша, все
забываю, чего же от кролика ждать!
На рынок мы влетели, когда многие торговцы уже складывали свой товар.
- Вот они! - заорала Лизавета, тыча пальцем в большую железную клетку,
забитую пушистыми длинноухими.
Нашелся в стае и снежно-белый кролик. Дети начали придирчиво разглядывать
животное.
- Яшка был больше, - заметил Костя.
- У него на ухе черное пятно, неровное такое, - уточнил Кирюшка.
- Но в целом похож, - заявила Лиза.
- Берем, - приказала я, - сколько?
- Но он меньше Яшки! - бурчал Костик.
- Другого все равно нет. Скажешь деду, что от жары ссохся, - ответила я,
расплачиваясь.
- А пятно? С пятном как?
На секунду я призадумалась, потом махнула рукой:
- Будет вам пятно, какое оно было, коричневое?
- Черное.
- Ну так поехали!
- Куда?
- В супермаркет "Перекресток".
- Зачем?
- За краской.
На стеллажах в хозяйственном отделе стояло неимоверное количество
коробочек, баночек и флаконов.
- Нам не сюда, - вздохнула Лиза, - а вон туда, в краски для волос.
У полок скучала продавщица. Я порылась среди тюбиков и спросила:
- Черная краска есть?
- Конечно, вот там в корзине, ее нечасто берут, - словоохотливо
затараторила девушка, - только зачем вам черный? Очень
старит. Лучше светло-русый...
- Нам кролика красить, - объяснила Лиза, - скажите, эта краска подходит для
грызуна?
Продавщица уставилась на девочку во все глаза.
- Понятия не имею, а зачем кролика красить?
- Сложно объяснить, - ответила я.
- Купили сплошь белого, - радостно пояснил Костик, - а нужен с пятном на
ухе.
- А-а-а, - затравленно протянула девушка.
- Берем эту, - решительно заявила я, хватая "Бель колор", - вот написано:
"Для чувствительной кожи и нежных волос, без
перекиси, стойкий эффект, плюс бесплатные перчатки".
Дома мы завернули крольчонка в толстое махровое полотенце, оставив снаружи
только голову с нервно вздрагивающим
носом и длинными ушами. Несчастное животное, очевидно, решило, что попало в руки
к сумасшедшим, потому что сидело
тихо-тихо, не издавая ни звука.
Очень аккуратно, кисточкой для акварели мы нанесли на розовенькое ушко
черную кашицу и выждали двадцать минут.
Затем для пущего эффекта вымыли всего грызуна детским шампунем.
- Класс, - завопил Костик, - как две капли похож, только меньше!
- Не беда, - ликовала Лизавета, - дядя Олег старый, не заметит!
- Вот что, - приказала я, - тащите лже-Яшку к Рябовым, посадите в клетку да
заприте снаружи, чтобы не сбежал, а
настоящего похороните у нас на участке, у забора.
- Ты, Лампуша, позвони дяде Олегу, - попросил Кирюшка, - ну поболтай с ним
о здоровье, о том о сем, чтобы ненароком он
не заметил, как мы этого несем.
Минут двадцать я выслушивала жалобы генерала на жару, высокое давление,
шумных детей и полное отсутствие аппетита.
Наконец ребята прискакали назад и заорали:
- Порядок, сидит как миленький, мы купаться идем!
- Поздно уже.
- Ты чего, Лампуша, - загундосил Кирюшка, - полдня упустили из-за кролика,
измучились, ну отпусти...
- Ладно, но чтобы в двадцать два ноль-ноль сидели на веранде.
В доме наступила пронзительная тишина. Рамик, наказанный за разбой, убежал
в сад и лежал теперь под кустом жасмина;
Рейчел тоже предпочла остаться на свежем воздухе и раскинулась в тени большой
старой ели, под столом, на котором дети
играют в пинг-понг. Мопсихи залегли на диван, кошки устроились на подоконнике. Я
включила чайник, тихий июньский вечер
опустился на дачу. В голове не было ни единой мысли, думать не хотелось ни о
чем. Я плюхнулась в кресло и расслабилась.
"Дзынь, дзынь", - раздалось из подушек.
Сначала я не хотела отзываться, дети на речке, а больше ни от кого звонков
я не жду, но телефон звонил настойчиво, как-то
тревожно, и руки сама собой потянулись к аппарату.
- Евлампия Андреевна, - прошелестел генерал Рябов, - слава богу,
дозвонился. Вы, наверное, спать легли, извините.
- Ничего, ничего, просто я телевизор смотрела и не услышала сразу.
- Дорогая моя, зайдите к нам, пожалуйста, очень вас прошу.
- Что случилось?
- Кажется, я умираю, плохо очень.
Я вылезла в окно и понеслась к Олегу Константиновичу. У генерала уже был
один инфаркт, а эта дикая жара хоть кого
доконает!
Но, когда я в сопровождении возбужденных собак влетела к Рябовым, Олег
Константинович сидел на веранде.
- Немедленно ложитесь, сейчас я вызову "Скорую", где болит, под лопаткой?
- Нет, Евлампия Андреевна, с сердцем порядок, с головой совсем плохо, -
дрожащим голосом произнес старик, -
галлюцинации у меня, все, наверное, маразм начался... Вот, смотрите, кто это?
- Кролик, - осторожно ответила я, - а что?
- Значит, вы его тоже видите?
- Конечно, что же тут страшного? Или вы забыли? Да ведь это Яша, живет у
вас уже не первый год.
- Теперь пощупайте, сделайте милость, он живой?
- Но он ест, - спокойно сообщила я, - а почему это вас так удивило?
- Понимаете, дорогая, - прошептал генерал, - вчера вечером Яшенька умер,
вполне благополучно, от старости, без мучений,
просто заснул. Мне ветеринар еще в мае сказал, что он очень дряхлый, в пересчете
на человеческий возраст старше меня будет.
Генерал расстроился и похоронил любимца возле забора, разделяющего наши
участки. Косте он ничего пока не сказал, хотел
подготовить внука, мальчишка тоже любил Яшку. Весь день у Олега Константиновича
было отвр
...Поділитися у соцмережах
