Жанр: Электронное издание
manworld
...ь
заляпанный грязью, так что номер разобрать невозможно, в нем сидели двое ребят и
наблюдали. В настоящее время за мной, однако никак не реагировали.
Плюнув с досады, я направилась к боковой двери. Она тоже была заперта.
Вновь пришлось звонить, а потом и стучать.
— Кто? — резко спросил из-за двери мужской голос.
— Откройте, мне нужен мой брат.
— Его здесь нет.
— Что ты мне голову морочишь? — разозлилась я. — Его машина на стоянке.
— Ну и что, — вздохнул тип за дверью. — Машина здесь, а его нет. Уехал
двадцать минут назад.
— Куда?
— А мне не докладывают. Человек я маленький. Теперь все?
— А почему бы, маленький человек, тебе не открыть дверь, чтоб я сама
убедилась в том, что Сашки там нет?
— А зачем? Моего слова вполне достаточно: я никогда не вру.
— Здорово, — подивилась я, а потом добавила: — В общем, так, передай моему
братцу: если он через две минуты не откроет дверь, я здесь все окна разнесу к
чертям собачьим, в одно из них непременно влезу, а потом выцарапаю ему глаза.
Иди, передай, а я тут подожду и присмотрю кирпич побольше.
Он ничего не ответил, я прислушалась: тяжело ступая, парень удалялся по
коридору.
Очень сомнительно, что Сашка проявит твердость, но пару крупных камней я
успела заметить и удовлетворенно кивнула. Тут вновь послышались шаги, дверь
распахнулась. Парень в пестрой рубашке взирал на меня явно неодобрительно.
— Чего б тебе не поехать на пляж? — спросил он.
— Утопиться? — попробовала пошутить я, он в ответ криво усмехнулся и
посторонился, что дало мне возможность проскользнуть в дверь. Парень тут же ее
запер.
Пока я шла по коридорам, успела кое-что заметить. В клубе, несмотря на
раннее время, было полно народу, причем отнюдь не обычных посетителей. Бравые
ребята чинно сидели в баре с бутылками минеральной, тут и там расхаживали
здоровячки, провожая нас колючими взглядами, а в целом все выглядели очень
воинственно.
— Надо полагать, мой визит не ко времени, — наконец сообразила я, но
отступать было поздно.
На мгновение я задержалась перед дверью Сашкиного кабинета, потом
решительно ее распахнула.
Илья сидел за столом, там, где обычно садился мой брат. Услышав шум,
поднял голову и посмотрел на меня. Вроде бы я все-таки сделала пару шагов, потом
бессильно привалилась к стене. Илья выжидающе смотрел исподлобья, затем
нахмурился и отвел взгляд.
Тут я заметила остальных находившихся в комнате. Сашка стоял у окна,
спиной ко мне, и что-то увлеченно разглядывал, потому что оборачиваться не
собирался. За столом, рядом с Ильей, сидел Кирилл, устремив взгляд в пол.
— Я не могла не приехать, — промямлила я, точно оправдываясь. Сделала шаг
к столу, но тут же замерла. — Почему бы нам не поговорить? — прошептала я,
попыталась сделать еще один шаг и не смогла: взгляд Ильи приковал меня к месту,
точно в ноги мне вогнали здоровенные гвозди. Не знала я, что мой муж умеет так
смотреть.
— Саша, — позвал он. —.Объясни своей сестре, пожалуйста... — Голос его
звучал тихо и как-то устало.
Сашка резко повернулся, полоснул Илью взглядом, потом направился ко мне.
— Я вроде бы просил тебя... — начал он резко, схватил меня за плечо и
легонько подтолкнул к двери. — Ты можешь послушать своего брата и сделать хоть
что-то так, как нужно?
Я сбросила с плеча его руку и позвала:
— Илья! — Вышло это отчаянно. Он вздохнул и сказал:
— Твой брат прав, послушай его совета, — а потом добавил: — Обещаю, мы с
тобой поговорим. Дай мне время. Теперь все, иди.
Сашка распахнул передо мной дверь, я уже хотела выйти, но неожиданно для
себя пнула дверь ногой, она с треском закрылась, а я в три шага достигла стола.
— Ты не имеешь права так вести себя! — выкрикнула я, глядя в глаза бывшему
мужу. — Я этого не заслужила. Ни тогда, ни сейчас. Что бы ты там обо мне ни
думал, я всегда тебя любила и была верна тебе.
— Давай без истерик, — спокойно сказал он. — Ты ждала пять лет. Что такое
несколько дней в сравнении с этим сроком? Когда я буду готов к разговору, я
приеду. Идет?
Мы смотрели в глаза друг другу. Наверное, это длилось довольно долго.
Кирилл поежился и вроде бы стал меньше ростом, Сашка с хрипом перевел дыхание и
сказал:
— Илья, может...
— Заткнись! — повысил тот голос, а я дернулась в сторону, налетела на
брата, он хотел подхватить меня, я его толкнула и бросилась вон из кабинета.
Видно, Сашка пытался догнать меня, потому что Илья крикнул:
— Вернись! — а Сашка торопливо попросил меня:
— Я скоро приеду, отправляйся домой...
Дверь предусмотрительно распахнули, и я оказалась на улице.
Подскочила к своей машине, нервно зашарила в сумке в поисках ключей, потом
грохнула кулаком по капоту один раз, другой, взвизгнула от боли, задев что-то
острое и поранив ладонь. Кровь стекала по руке, а я не знала, что делать, стояла
и пялила глаза и только через минуту сообразила замотать ладонь носовым платком.
Платье, дверь машины и сумка к этому моменту были в пятнах крови.
— Полное дерьмо, — хмыкнула я, села, завела мотор и поехала в сторону
своего дома. — Вот тебе и встреча! — возвестила я громко и даже хохотнула. — Это
не мечты, мать твою, это суровая действительность... Господи, что происходит?
Почему он так себя ведет? Что такого я должна была совершить, чтобы Илья вел
себя подобным образом? Чтобы так смотрел на меня? Невероятно, но он меня
ненавидит. За что, Господи? За что он может так меня ненавидеть? Что, черт
возьми, произошло тогда? Вот именно, что? Кто-нибудь знает ответ на этот вопрос?
Илья знает... Илья...
Забыв запереть машину, я поднялась к себе и бросилась в ванную, сунула
руку под холодную воду, повторяя непрерывно:
— Черт, черт, черт! — и совершенно не понимая, к чему это относится. Коекак
перевязала руку и устроилась на краю ванны. — Хорошо бы успокоиться, —
посоветовала я самой себе. — Успокоиться и решить. Что? Откуда мне знать?
Например: как жить дальше, как заставить Илью поговорить со мной? Заставить
Илью? — Я фыркнула и покачала головой. — Ну, ладно. Просто, как жить до того
момента, когда он наконец решит мне все объяснить? И почему к нашему разговору
ему надо готовиться? Как, интересно? Набраться мужества, чтобы сказать мне...
Что? Вот именно... Опять все то же «что?». Вот сейчас приедет любимый старший
брат и все объяснит... Как бы не так! Любимый старший брат начнет утешать меня и
посоветует терпеливо ждать. Вот уж что совершенно не хочется видеть в настоящий
момент, так это его родное заботливое лицо.
— К черту всех, — кивнула я, переоделась и направилась в ближайший
магазин, купила коньяк, сразу две бутылки и, трепетно прижимая их к груди,
вернулась в квартиру.
— Старший брат приедет, но разговаривать со мной не сможет, — злорадно
решила я, торопливо налила полстакана и залпом выпила, потом налила еще,
взглянула, поморщилась и отставила стакан в сторону.
Прошла в комнату и легла на диван.
— Ждали, ждали и дождались! — сказала я громко, закрыла глаза, стиснула
рот ладонями и заревела. Перевернулась на живот, сунула голову под подушку и
ревела до тех пор, пока не уснула.
Сон был путаным и кровавым. Странное место, то ли алтарь, то ли постель, я
иду со связанными руками, кто-то толкает меня в спину. Все-таки это постель. При
моем приближении с нее поднимается огромная птица, машет крыльями и норовит
ударить меня в лицо. Наконец птица исчезает, а я валюсь без сил и тут же кричу в
ужасе: постель залита кровью. Кровь везде: на стенах, на каменном полу, я сама
вся в крови. Бегу куда-то, кричу изо всех сил, но крик застревает в горле, и я с
ужасом понимаю, что меня никто не слышит, никто...
Пробуждение не сулило ничего хорошего, я сразу же вспомнила, что Илья
вернулся и не хочет меня видеть. Я отправилась в кухню, выпила, прихватила
бутылку в комнату и снова легла на диван. Мимоходом взглянула на часы,
оказывается, спала я очень недолго. Странно, что спасательная команда в лице
моего брата до сих пор отсутствует. Что-то чрезвычайное удерживает его в клубе.
— Вот и отлично, — кивнула я, прихлебывая прямо из горлышка. Навыков пить
коньяк таким образом у меня не было, я закашлялась и долго не могла успокоиться.
— Чертово пойло! — выругалась я зло и хотела отшвырнуть бутылку, но в
последний момент опомнилась и выпила еще, правда, уже из стакана. Потом
уставилась на фотографию. — Ты не желаешь со мной разговаривать, — начала я
укоризненно. — А почему, интересно? Ты не хочешь, и мы не говорим, всегда ты.
Ты, ты, ты, а где я? Вот именно, где я? Я хочу говорить. Возможно, ты не хочешь,
а я хочу, и ты мне все скажешь.
Когда эта мысль прочно утвердилась в моем мозгу, я , начала собираться.
Сборы в основном свелись к поиску ключей от машины. В конце концов я смогла их
обнаружить и, хватаясь за перила, покинула подъезд. Путь показался мне долгим, я
пару раз споткнулась и даже выругалась, но в конце концов села за руль.
Дорога совершенно не запечатлелась в моей памяти, помню только, что одним
колесом въехала на тротуар, меня тряхнуло, я с удивлением огляделась и поняла,
что нахожусь прямо против клуба. Я обрадовалась и пошла к дверям, на этот раз
они не были запертыми. Рослый парень посмотрел на меня с удивлением и сделал шаг
навстречу.
— Все нормально, — улыбнулась я. — Мне нужен мой брат, — и направилась по
коридору. Кажется, на меня обращали внимание. — Плевать, — махнула я рукой и в
конце концов смогла добраться до Сашкиного кабинета.
Дверь оказалась запертой. Я стала стучать кулаком, а потом ногами и
умудрилась собрать вокруг себя целую толпу.
Наконец меня ухватил за руку какой-то парень и начал объяснять, что Сашки
в клубе нет, уехал вместе с Ильей и Кириллом.
— Нет? — пьяно хохотнула я, потом что-то опрокинула и направилась к
выходу.
Один из охранников пытался остановить такси, а заодно отобрать у меня
ключи от моей машины. Ни то, ни другое ему не удалось, я загрузилась в свою
«девятку», бросила:
— К черту! — и куда-то поехала.
В голове все перепуталось, я уже не знала, с кем хотела поговорить: с
Сашкой или с Ильей.
— Я имею право знать, — твердила я и в подтверждение кивала. — Кто-нибудь
скажет мне, что происходит? Кто-нибудь должен это знать.
Тут я сообразила, что город остался позади, а я сворачиваю с шоссе на
проселочную дорогу. Осознав, куда направляюсь, я вроде бы порадовалась. Решение
приехать сюда и задать свои вопросы, показалось очень умным.
— Этот тип все знает, — заявила я. — И он мне все выложит. Все.
Я проскочила нужный поворот и выехала не к воротам, где в прошлый раз мы с
Мишей оставляли «Форд», а на центральную улицу поселка. Все дома казались
одинаковыми.
— Давай, сосредоточься, — посоветовала я себе, сбросила скорость и вскоре
оказалась возле нужной мне дачи.
Затормозила и дважды посигналила. Потом еще раз. Никто не спешил увидеться
со мной.
— Так, торжественной встречи не получилось, — распахнув дверь, заметила я,
задела ногой за что-то и выпала из машины. Это показалось мне забавным, и я
засмеялась. — Точно, не вышло торжественной встречи, — заключила я и побрела к
дому.
Калитка не заперта, но на крыльцо никто не вышел, а я произвела достаточно
шума, чтобы хозяева наконец сообразили: у них гости.
— Черт возьми, где вас носит?! — заорала я и поднялась на крыльцо. Дверь
под моей тяжестью распахнулась, и я оказалась в прихожей. Дом точно вымер.
Тишина. Я опять налетела на что-то и от души выругалась. Торопливо покинула дом
и вышла на веранду. Она была пуста. — Эй, хозяева! — позвала я, почему-то
пугаясь. — Есть кто дома?
Допустим, Миша мог куда-то отлучиться, но безногий Яков Васильевич вряд ли
где-нибудь прогуливается... хотя мне его привычки неизвестны.
— Сегодня никто не хочет говорить со мной, — обиделась я и покинула дом,
возле калитки опять оглянулась и позвала: — Эй, кто-нибудь, ответьте мне...
— Что вы кричите, точно в лесу? — услышала я вопрос. Женщина лет
шестидесяти стояла под окнами дома со стороны улицы и неодобрительно меня
разглядывала, я смогла это обнаружить, немного сфокусировав зрение.
— Хозяева где? — спросила я и вроде бы икнула.
— А где ж им быть, наверное, дома.
— Нет. Я стучала и звала, никто не откликнулся. На крыльцо соседнего дома
вышла женщина.
— Семеновна, ты Мишу видела? — обратилась к ней моя собеседница.
— Когда?
— Да вот хоть сейчас.
— Нет. Утром видела, за молоком приходил. А чего?
— Девушка хозяев спрашивает, а никого нет.
— Как нет? А Васильич?
— Не знаю, говорит, нет.
— Может, отдыхает? А Миша уехал куда...
— На чем уехал? Вон машина-то ихняя. Стоит под навесом.
Вслушиваясь в этот диалог, я начала быстро трезветь. Когда женщины
исчерпали возможные варианты отсутствия хозяев, я попросила:
— Давайте посмотрим в доме, вдруг Якову Васильевичу стало плохо?
Женщины забеспокоились, и мы вместе вошли в дом, после чего разделились.
Одна поднялась на второй этаж, другая отправилась в кухню, а я на веранду. Обе
время от времени звали:
— Васильич, Миша...
Никто не откликнулся. Тут нечто привлекло мое внимание: блеснуло в кустах
роз. Я сделала пару шагов, осторожно приподняла ветки и увидела инвалидное
кресло Оно валялось возле забора.
Мороз пошел по коже, я нервно поежилась, сзади подошли женщины, они тоже
заметили кресло.
— Это что же такое? — растерянно прошептала одна. — А где ж?..
Договорить она не успела, мой взгляд выхватил покатую крышу то ли сарая,
то ли погреба, и я торопливо направилась к нему. Трава вокруг притоптана, точно
в этом месте проехала машина.
Пристройка оказалась угольным сараем. Ухватившись за ручку, я потянула на
себя дверь и заглянула внутрь, слыша за своей спиной дыхание спешащих женщин.
В сарае было темно, и в первое мгновение я ничего не поняла, последние
лучи солнца высветили кучу угля в дальнем углу, женщины вдруг закричали, а я
сообразила, что вижу торчащую из угля руку. Грязную, окровавленную, с
металлическим браслетом на запястье.
— Да что ж это, Господи? — пролепетала женщина рядом, потом крикнула: —
Люди! — и кинулась к калитке.
А я отошла к забору и вцепилась в него обеими руками. Несколько минут меня
рвало, я пыталась отдышаться, а что происходит вокруг, понимала с трудом.
Когда я наконец начала соображать, народу в саду собралось много.
Расталкивая толпу, к сараю протиснулся милиционер в расстегнутом кителе и
заломленной на затылок фуражке, видимо участковый.
— Граждане, соблюдайте спокойствие! — раз пять повторил он.
Я отошла от забора и присоединилась к толпе. Вновь прибывшие пытались
узнать, в чем дело, им охотно поясняли:
— Убитые, оба, и Васильич, и племянник. Убили и в уголь сунули. Вот что
делается... Как жить, Господи? Кому инвалид помешал?.. Да у него деньжищ
миллионы... Откуда, он ведь на пенсии?.. На пенсии, бандюга он... А парнишку за
что? Такой был хороший парнишка, приветливый... В «Скорую» звонили?.. Какая
«Скорая», сейчас следователи приедут, убийство ведь.
Последняя реплика привела меня в чувство. Надо убираться отсюда. Кто я и
что здесь делаю, объяснить будет затруднительно, а тут два трупа, и от меня за
версту разит коньяком. Стараясь не привлекать к себе внимания, я покинула сад,
вышла через калитку и бросилась к машине. Народ все прибывал, люди бежали со
всех сторон, а до меня никому не было дела. Я торопливо завела мотор и покинула
поселок, нервно поглядывая в зеркало. Ни погони, ни криков «держите!».
Только оказавшись в городе, я притормозила и, кажется, всхлипнула:
— Господи...
Дома сунула голову под холодный душ, потом забралась под него целиком,
дрожала всем телом, стискивала зубы и пыталась прийти в себя.
«Что происходит?» — билось в мозгу, но ответить на этот вопрос я не могла.
Было еще несколько вопросов, но и на них я не знала ответа, закуталась в
махровый халат, кое-как добралась до постели и рухнула лицом вниз.
Звонок отдавался в мозгу, сводя меня с ума. Я подняла голову с подушки,
силясь понять, где я и что происходит. Угольный сарай и торчащая рука — это
пьяный кошмар или все было в действительности?
Я тряхнула головой и стала искать сигареты. И тут сообразила, что в дверь
звонят, давно и настойчиво.
Шаркая ногами, пошла открывать. На пороге стоял любимый старший брат и
выглядел очень испуганным.
— Что у тебя с замком? — рявкнул он. — Не мог открыть своим ключом...
— Понятия не имею, — ответила я и скрылась в ванной. Когда я оттуда вышла,
Сашка успел приготовить кофе и теперь сидел за столом, нерешительно мне
улыбаясь.
— Я заезжал вчера, — сообщил он.
— Я к тебе тоже...
— Мне сообщили...
— Надо думать. — В этом месте я усмехнулась и стала смотреть в окно,
избегая Сашкиного взгляда. Сейчас он напоминал мне побитую собаку и здорово
действовал на нервы. — Надеюсь, я не нанесла твоему заведению ощутимый урон? —
вздохнула я.
— Все нормально.
— Серьезно? — Это показалось забавным. — Ты так считаешь?
— Я говорю не об Илье, — пожал он плечами. — Хотя и здесь не вижу повода
впадать в отчаяние. Он обещал потолковать с тобой. Я уверен, вы сможете во всем
разобраться.
— Ладно, утешитель, — фыркнула я. — Вчера я переборщила с коньяком,
похмеляться не собираюсь, если ты об этом, и нянька мне не нужна. Тебе он чтонибудь
пожелал сказать?
— Нет, — покачал головой мой брат. — Такое впечатление, что он ждет чегото.
— Чего? — насторожилась я.
— Не знаю.
— А как обстановка в городе?
— В каком смысле? — удивился Сашка.
— С возвращением Ильи что-нибудь изменилось?
— Чепуха... Что может измениться? Мы уже говорили об этом.
— Точно. Говорили. Еще я говорила с человеком по имени Яков Васильевич, и
он обещал перемены с появлением Ильи. Выходит, ты знаешь далеко не все.
— Какой еще Яков Васильевич?
— Безногий, — охотно пояснила я. — Бывший друг Терина, носившего кличку
Большой.
— Опять ты об этом, — поморщился Сашка.
— Об этом, — согласно кивнула я и добавила: — Его убили.
— Кого? Безногого?
— Да. И его, и Мишу, парня, который жил с ним.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Сашка. — Вчера вечером ты ездила на их
дачу?
— Ездила, — вздохнула я. — И нашла обоих в угольном сарае. Что такого знал
человек, если его решили убить? Одинокого безногого инвалида?
— Ты меня спрашиваешь? — хмыкнул он. — Так скажу честно: не знаю и знать
не хочу. В милицию звонила?
— По поводу убийства? Нет, соседи вызвали.
— Но они с тобой беседовали?
— Менты? Нет, я уехала. Народу сбежалось... весь поселок. А я была в
стельку пьяная и не хотела иметь дело с властями... хотя и протрезвела после
того, как заглянула в сарай.
— Аська, давай-ка я тебя на курорт отправлю, пока здесь все не кончится.
Чтоб у меня душа не болела. Третью неделю как на бочке с порохом. Человек я тебе
не чужой, сделай одолжение, исчезни дней на десять. А вернешься, тебя будет
ожидать приятный сюрприз. Вот увидишь... — говорил он вроде бы серьезно.
— Приятный сюрприз в том смысле, что Илья скажет мне: «Я тебя люблю,
дорогая»?
— А почему бы и нет?
— Ты сам-то веришь в это? — пожала плечами я.
— Мне не нравится твое настроение, — нахмурился он.
— Бог с ним, с настроением. Скажи лучше, что именно должно кончиться?
— Я не понял, — еще больше нахмурился Сашка, а я засмеялась:
— Ты сам только что сказал: «Пока здесь все не кончится». Что такое должно
кончиться, Саша?
— Не цепляйся к словам, — разозлился он. — Я имею в виду, пока не
выяснится все с Ильей, что же еще?
— А что мешает все выяснить прямо сейчас?
— И Илья не желает говорить на эту тему.
— А через десять дней пожелает?
— Слушай, что за черт в тебя вселился?
— Саша, что происходит? — посерьезнев, спросила я. Он взглянул на меня в
упор, зло поджал губы.
— Что? — повторила я свой вопрос, Сашка криво усмехнулся.
— Я хочу, чтобы моя сестра мне верила...
— Теперь это трудно, — ответила я и выдержала его взгляд. — Или мы
поговорим, или...
— Или? — повторил он, а я пожала плечами:
— Не могу ничего обещать тебе...
— Ясно. — Он поднялся и пошел к двери. — Очень скоро тебе станет стыдно,
но, чтобы угрызения совести тебя не слишком мучили, я говорю прямо сейчас: я
тебя люблю и потому прощаю. Постарайся вести себя разумно, — заключил он и
покинул квартиру.
А я вышла на лоджию посмотреть, как брат садится в машину.
— Я тоже тебя люблю, — проронила грустно себе под нос.
До обеда я бродила по квартире, пытаясь собрать обрывки сведений воедино.
Кровь льется рекой, а ответа на свой вопрос, что произошло пять лет назад, я так
и не получила. После обеда я поехала в «Красный Крест» навестить Гаврилова. О
его самочувствии я регулярно справлялась по телефону и знала, что дела его
неплохи, он пришел в себя и опасаться за его жизнь причин не было. Однако теперь
я так не считала.
Я поднялась на второй этаж в отделение и в коридоре столкнулась с
Варварой.
— Здравствуйте, — обрадовалась мне девушка. — Вы пришли навестить
Александра?
— Если можно...
— Думаю, можно. Он про вас спрашивал. Я хотела позвонить, но он не мог
вспомнить ваш номер телефона, я нашла по справочнику, но там никто не ответил.
— В справочнике телефон квартиры моего мужа, я не живу там уже пять лет. У
меня своя квартира на Гоголя.
— Понятно... Идемте. Я так рада вас видеть, если бы не вы, я тогда с ума
сошла бы, наверное. — Девушка бодро шагала рядом и выглядела прямо-таки
счастливой. Думаю, не встреча со мной так воодушевляла ее, значит, дела
Гаврилова были явно неплохи.
В палате он лежал один. Лицо на фоне подушки необычайно бледное, даже
голубоватое. Глаза прикрыты. Услышав шум, Гаврилов открыл глаза и попытался
приподнять голову. Я подошла ближе и улыбнулась:
— Привет.
Он кивнул и сделал слабую попытку улыбнуться в ответ. Я придвинула стул
ближе к постели и села, Варя устроилась на подоконнике.
— Как дела, не спрашиваю, вижу, держишься молодцом.
— Ага. Варвара, — позвал он. — Сходи-ка позвони Акимову, мне с ним
поговорить нужно, пусть приедет.
— Пойду Асю провожать и позвоню.
— Нет, сейчас. Позже его дома не застанешь.
Надув губы, Варвара вышла. Дождавшись, когда за нею закроется дверь,
Гаврилов перевел взгляд на меня и спросил:
— Илья в городе?
—Да.
— Вы виделись?
—Да.
— И что?
— Он не пожелал говорить со мной, а тем более что-то объяснять...
— Ясно. — Гаврилов облизнул губы, а я спросила:
— Тебя это не удивляет?
— Не удивляет. Слушай, Илье грозит опасность. Передай... я не знаю, как
это объяснить, но ему опасно здесь находиться.
— Ты знаешь, кто убил Андрея?
— Разумеется, если лежу здесь. — Он усмехнулся и вроде бы покачал головой.
— А вот Наташа не знала, то есть она видела этого человека, но не знала, кто он,
и погибла, а мне повезло.
— Кто же он? — спросила я.
Гаврилов прикрыл глаза, вздохнул и тихо произнес:
— Не скажу. Тебе, Может быть, твоему мужу, когда смогу отсюда выбраться.
Если честно, я не уверен, что вообще должен говорить об этом. Пожалуй, лучше
молчать, лучше для всех нас.
— Молчать — твое право. Если бы не вопросы, с которыми я приставала ко
всем, в том числе к тебе, ты занимался бы сейчас своей живописью, а не валялся
здесь...
— Ты хотела узнать правду, это можно понять... Только цена за правду
иногда так высока, что способна свести с ума. Скажи, кому нужна такая правда?
— Не знаю. В настоящий момент я соображаю туго, но одно могу сказать
точно: кто-то идет по моему следу за мной, оставляя на этом пути трупы. Может,
он псих, а может, ставки так высоки, но боюсь, что он не успокоится.
Дверь открылась, и в палату вошла Варя, я поднялась и направилась к ней.
— Откуда можно позвонить?
— Идемте, я покажу.
Мы шли по коридору, я взяла ее за руку и неторопливо заговорила:
— Варя, Александра нельзя оставлять одного.
— Да я почти всегда рядом, ухожу только на ночь.
— Вы не поняли. Его опасно оставлять одного. Она вздрогнула и
остановилась, глядя испуганно и растерянно.
— У вас есть друзья, которые могли бы помочь? Надо организовать
круглосуточное дежурство и ни на секунду не покидать палату. Туалет там есть,
так что выходить не придется.
— Если... если вы думаете... — пролепетала девушка. — Его хотят убить, да?
— А разве не пытались?
— Это же совсем другое, какой-то псих на стоянке, а здесь больница.
— Псих может появиться и здесь.
— Тогда нужно обратиться в милицию!
— В милицию я обязательно позвоню, а вы подумайте, к кому из друзей можете
позвонить вы.
Она пошла к телефону, а я вернулась в палату. Следующий час прошел в
разговорах и инструкциях, круглосуточное дежурство было организовано, и я
понемногу успокоилась, хотя и не до конца.
Покинув больницу, позвонила Севке, однако на работе его не оказалось: у
него умерла бабушка, и он уехал на похороны в Житомир. Наличие у Севки бабушки в
Житомире смутило меня, и я отправилась к нему домой, зная, что там он не живет,
снимает где-то квартиру, но надеялась застать Надю. И не ошиблась.
— Проходи, — сказала она без улыбки.
— Я на секунду. У тебя есть Севкин адрес?
— Нет, только телефон. А что случилось?
— У него умерла бабушка, хочу сообщить ему об этом.
— Что ты болтаешь, какая бабушка?
— Из Житомира.
— Она умерла, когда мы только поженились.
— И все же он отпросился с работы именно по этой причине.
— Так бы сразу и сказала. Для Севки подобное вранье — обычное дело. Еще и
справку представит. Записывай номер, а позвонить можешь от меня.
— Спасибо, я из автомата.
Я уже спускалась по лестнице, когда Надя облокотилась на перила и
неожиданно сказала:
— Ася, поосторожней... пожалуйста.
Завидев телефон-автомат, я бросилась к нему и набрала номер. Трубку сняли
сразу, женский голос вежливо произнес:
— Что вам угодно? Это сбило меня с телку.
— Будьте добры Всеволода Павловича, — попросила я.
— А кто его спрашивает? Севка что, секретаршу завел?
— Ася Верховцева, он мне очень нужен...
— Привет, —буркнул Севка. — Я тут малость загулял, на работу нос не
показываю, поэтому конспирацию соблюдаю, так что не удивляйся.
— Ты загулял? — хохотнула я. — Ни в жизнь не поверю.
— Времена меняются, — вздохнул Севка. — Что у тебя случилось?
— У меня ничего. С другом несчастье, лежит в больнице с ножевым ранением.
Какой-то псих ударил ножом, просто подошел и
...Закладка в соц.сетях
