Жанр: Электронное издание
manworld
... Я уже все сказал.
Они с Ильей устроились за столом, а я боялась глаза поднять. Севка
заторопился домой, выглядел он обиженным. Я стала мыть посуду. Илья курил,
устроившись на подоконнике, смотрел на меня с улыбкой и вдруг сказал:
— Ты очень красивая.
— Да? — то ли обрадовалась, то ли испугалась я.
— Когда ж ты успела вырасти? — засмеялся он.
— Восемь лет прошло, — пожала я плечами.
— Восемь? — не понял он.
— Восемь лет назад ты уехал в училище. Потом мы виделись еще четыре раза,
но ты, наверное, не помнишь.
— А теперь ты выходишь замуж? — усмехнулся он.
— Ты слышал, что сказал мой брат, — ответила я. — Надеюсь, он все-таки
даст свое высочайшее согласие.
Мы еще немного поболтали, потом они ушли в Сашкину комнату, а я в свою и
не спала всю ночь.
На следующий день я сказала Севке, что со свадьбой в самом деле торопиться
не стоит, никуда она не убежит, а вот диплом — это ох как серьезно!
Университет мы закончили, по студенческому обычаю основательно обмыли это
событие, и через неделю Севка вновь появился у нас. Теперь он обращался
исключительно к Сашке. Я сидела в кресле и рассматривала свои ногти. Сашка
посмотрел на меня, на Севку и заявил:
— А что за спешка? Какие-нибудь проблемы?
— С ума сошел! — ахнула я.
— Тебя не спрашивают, — отрезал он. — Я с твоим парнем разговариваю.
Устройтесь на работу, я к октябрю вопрос с квартирой решу, освобожу вам
жилплощадь.
— Слушай, чем я тебе не нравлюсь? — зло спросил Севка.
— Не в этом дело...
— А в чем?
— Вот в ней. — Сашка ткнул в меня пальцем и жестко произнес: — Она тебя не
любит. Ты отличный парень и мне нравишься. Только сестра у меня одна.
Я вскочила, крикнула:
— Не смей вмешиваться в мою жизнь! — И мы впервые поскандалили с моим
старшим братом.
Я кричала, топала ногами и в заключение ушла с Севкой, правда, недалеко:
до угла дома, здесь мы простились, решив завтра же подать заявление.
Сашка сидел в кухне мрачнее тучи, мама гладила его плечо и терпеливо
уговаривала не волноваться, меня это оскорбило до глубины души, и я отправилась
спать.
Утром мне позвонил Илья, поздоровался и заявил:
— Разве ты не знаешь: старших надо слушать?
— О чем ты? — удивилась я.
— Об этой твоей свадьбе. Может, не стоит спешить?
— Может, вы с моим братом отправитесь к черту вместе с вашими советами?
— Может... — засмеялся он.
Из упрямства я поехала с Севкой подавать заявление.
Вечером собрались у нас, чтобы отметить это событие, Илья сидел напротив и
усмехался. Я краснела и злилась.
Он приходил каждый день, говорил мало, но глаз с меня не спускал. Где-то
через месяц встретил возле подъезда, взял за руку, спросил с неизменной
усмешкой:
— Ты его любишь?
Я разозлилась, вырвала руку и крикнула:
— Не смей так смотреть на меня!
— Хорошо, я буду смотреть под ноги. Ты его любишь?
— Конечно.
— В самом деле? — улыбнулся он.
— Если ты решил продолжать в том же духе, мне следует пожаловаться брату.
Я в самом деле нажаловалась, в тот же вечер Сашка кивнул и заявил:
— Я с ним поговорю.
Илья больше не появлялся, а я начала томиться. Предсвадебные хлопоты
раздражали, платье не радовало, а Севка действовал на нервы.
— Все решено, — твердо заявила я и посоветовала себе стиснуть зубы.
До свадьбы оставалась неделя. Поздно вечером в дверь позвонили, открыл
Сашка, я вышла из своей комнаты и увидела Илью.
— Привет, — сказал он и взял меня за руку. — Поехали.
— Куда? — опешила я.
— Какая разница? — Он повернулся к Сашке и добавил: — Ты мне, конечно,
друг, но я ее люблю.
— Ты спятил, что ли? — вроде бы растерялся мой брат.
— Нет, конечно. Но если позволю ей выйти замуж, наверняка свихнусь. Так
что извини, придется тебе это как-то пережить.
— А у нее ты спросил? — повысил голос Сашка, приходя в себя.
— Ее слова сейчас ничего не значат, — заявил Илья. — Вбила себе в голову
какую-то чепуху и будет стоять насмерть — в этом вы похожи, родные как-никак.
Успокоится, начнет рассуждать здраво.
— Упрямиться я не собираюсь, — решила я вмешаться, раз дело напрямую
касалось меня. — Я тебя люблю, и незачем прикидываться, будто ты этого не
знаешь.
— Видишь, как все просто, — пожал Илья плечами, обернувшись к Сашке.
— Да вы спятили. А свадьба, а гости? Всем уже приглашения разослали. А что
ты Севке скажешь, несчастная?
Я испуганно замерла, а Илья кивнул:
— Севке скажу я. А заняться всеми остальными делами придется тебе. Ты
поспокойнее, сам подумай, для чего ж еще нужны друзья?
Я фыркнула, прикрыв рот ладонью. Илья уже тащил меня за руку из квартиры,
а Сашка стоял открыв рот.
— Куда ты ее тащишь? — опомнился он, когда мы уже были на лестнице. —
Ладно, не будет никакой свадьбы. Верни сестру, придурок.
— Не могу я рисковать, Саша. Хоть убей, но я забираю ее с собой. Насядете
на девчонку всем скопом, уговорите чего доброго. У меня жизнь одна, и прожить я
ее хочу счастливо. — Свою речь он закончил уже на улице.
Мы сели в машину, помахали Сашке рукой, он к этому моменту вышел на
балкон, в ответ постучал братец кулаком по лбу и покачал головой. Потом
засмеялся и ушел в комнату. А мы уехали.
Через два месяца сыграли свадьбу. Севка настоял на том, чтобы быть
свидетелем. По мнению мамы, это было ни на что не похоже, один свидетель — брат
невесты, другой — бывший жених.
— Что вытворяете? — вздыхала она, качая головой, а я смеялась и была
счастлива. До того самого дня, когда арестовали Илью.
Брак наш не был совершенно безоблачным. Поначалу я просто радовалась, что
я его жена, потом стала обращать внимание на некоторые вещи. Пугалась, на многое
закрывала глаза, пока однажды не спросила:
— Илья, ты кто?
— Я? — удивился он. — Твой муж. А у тебя есть сомнения в этом?
— В этом — нет. Меня беспокоит другое. Вот я, например, учитель русского
языка и литературы, а кто ты?
— А я несостоявшийся летчик, сейчас вроде бы бизнесмен.
— Вроде бы?
— Не придирайся к словам.
Я вздохнула и жалобно попросила:
— Илья, пожалуйста, поговори со мной.
— Вот что, маленькая, давай договоримся сразу: есть вещи, о которых
женщине лучше не знать. Я люблю тебя, и у нас все будет хорошо. Как сейчас. А
если услышишь
обо мне что-нибудь плохое, просто не обращай на это внимания.
— Разве я смогу не обращать внимания? — возмутилась я.
— Если любишь, сможешь. Он оказался прав: я смогла.
...В дверь позвонили, я пошла открывать, опасаясь того, что увижу на
пороге разгневанного брата. На пороге стояла соседская девчонка Марина с черным
котенком в руках.
— Тетя Ася, возьмите котика, — со слезой в голосе начала она. — Я
принесла, а мама не разрешает. У него и блюдце есть...
— Заноси, — улыбнулась я.
Мы накормили котенка, а потом, устроившись на полу, немного поиграли с
ним.
— Можно, я схожу с ним во двор? — попросила Марина.
— Можно, — согласилась я.
Марина с котенком, которого мы решили назвать Мурзиком, ушла, а я
перебралась в кресло и взяла папку с бумагами. Минут через пятнадцать позвонила
Артемову Трубку взял он сам.
— Володя, извините, это Ася.
— Возникли вопросы?
— Пока только один. Сегодня, разговаривая с дворником, я узнала об
убийстве соседа, который якобы что-то увидел в ту ночь.
— Да-да, в бумагах это есть. Перфильев Иван Игнатьевич. Я с ним не
разговаривал, не успел. Точнее, о том, что он якобы что-то видел, я узнал уже
после его гибели. Горький пьяница, нигде не работал, в квартире его вечно кто-то
выпивал, ну и ему кое-какие крохи перепадали, вы понимаете... Очень сомнительно,
что он в самом деле что-то знал... Да и его убийство больше было похоже на драку
по пьянке. Не поделили что-то собутыльники, один другого ударил, да не
рассчитал. А про то убийство он мог все выдумать, просто так, чтобы кто-то
послушал да рюмку налил...
— Понятно, — вздохнула я и попрощалась. Потом посмотрела на часы. Адрес в
бумагах был, отчего не съездить наудачу? Вдруг кто-то из соседей вспомнит его
рассказ?
Я быстро собралась, отыскала во дворе Марину, оставила ей ключ, попросила
присмотреть за Мурзиком и на машине отправилась на бывшую Катинскую.
Дом номер пять тонул в кустах акации. Пенсионеры на скамейке
отсутствовали, а жаль...
Я вошла в подъезд и позвонила во вторую квартиру Дверь открыл мужчина
неопределенного возраста, нечесаный, заспанный и явно страдающий с перепоя.
— Простите, — улыбнулась я. — Я ищу родственников Ивана Игнатьевича
Перфильева.
— А зачем они вам? — удивился мужчина.
— Я работаю в газете, — с ходу принялась врать я, надеясь, что, страдая с
перепоя, человек забудет спросить у меня документы. — Пишу статью о нераскрытых
убийствах, происшедших в нашем городе Одно из таких, очень загадочное, произошло
пять лет назад в соседнем доме В редакции мне сказали, что...
Парень не дал мне договорить, мотнул головой и посторонился.
— Ладно, проходите, зовут меня Серега, я сын Ивана Перфильева. Батина
квартира мне по наследству досталась, на беспорядок внимания не обращайте, живу
один, а сейчас в запое. Сами понимаете, не до уборки.
Квартира была однокомнатной. Выглядела она так, точно пережила
землетрясение и минимум один пожар.
— Не очень, да? — хмыкнул парень, наблюдая за мной. — На кресло садитесь,
оно чистое, свое шикарное платье не испачкаете.
Он плюхнулся на диван, посмотрел на меня оценивающе и спросил:
— Курите?
— Курю.
— А сигаретой угостите?
— Пожалуйста.
Мы закурили, я приглядывалась к хозяину, силясь определить, что за человек
передо мной.
— У меня два высших образования, — весело сообщил он. — И неуемная тяга к
этому делу. — Парень щелкнул себя пальцем по горлу. — Наследственное. Батя был
хронический алкаш, ну и я следом... Значит, тем убийством интересуетесь? —
сменил он тему.
— Интересуюсь, — кивнула я. — Отец вам о нем что-нибудь рассказывал?
— Батя, хоть и алкаш, но дураком не был. А также на тот свет не спешил.
Поэтому рта не раскрывал. Уже когда его убили, мамаша соседям похвастала, что,
мол, батю из-за этого дела пристукнули.
— Ясно. Значит, ваш отец на самом деле ничего не видел, а это все выдумки
вашей матери?
— Нет. Батя что-то видел. Но языком не трепал, рассказал только менту,
который здесь крутился, следствие вел. Они вот в этой комнате вели задушевную
беседу. Мамаша пыталась подслушать, но батя ее шугнул. А когда мент ушел, стал
беспокоиться, мол, не свалял ли он дурака, все рассказав, теперь затаскают по
судам и все такое. Мамаша опять к нему с расспросами полезла, а он ее отшил: «Не
лезь и все, мол, чем меньше знаешь, тем дольше проживешь». Вечером батя пошел в
соседский двор в домино играть и назад уже не вернулся. В пять утра возле
подъезда его дворник обнаружил с пробитой головой. Вот и вся история.
— Если ваш отец никому не рассказал о том, что увидел в ту ночь, возможно,
его убили по другой причине. Пьяная ссора...
— Вы не поняли. Отец все рассказал менту. И через несколько часов был
убит.
Видимо, на моем лице слишком явственно отразилось изумление, потому что
парень неожиданно расхохотался.
— Что, не верите? — спросил он через пару минут и покачал головой. — Еще
бы... А вы знаете, кого здесь расстреляли из автоматов? Троих авторитетов. Кому
это было нужно и что такого увидел мой отец? И почему испугался, когда менту все
рассказал?
— Кажется, я поняла, что вы имеете в виду, — подумав, кивнула я.
— Такая версия для газеты не подходит? — усмехнулся он.
— Не в этом дело. Просто маловероятно, что убийство было совершено
сотрудниками милиции.
— В милиции тоже люди. Причем разные. Собрались единомышленники с
автоматами, предъявили документ, вошли, открыли пальбу и избавили город от
криминальной верхушки. Неплохо, правда?
— Это вы сами придумали или отец вам все-таки что-то рассказал?
— Отец что-то рассказал менту и поплатился за это жизнью.
— А фамилию этого самого мента вы не запомнили?
— Нет, меня в то время не было в городе, но, как он выглядел, могу
сообщить: молодой, высокий, светлые волосы, симпатичный, и улыбка у него хорошая
— вот так примерно. Я ведь этим тоже интересовался... Можете съездить к маме,
адрес я дам. Только о том убийстве она точно ничего не знает. А вот про мента,
возможно, и расскажет чего. Память у старушки железная.
— Вы ведь не думаете всерьез, что вашего отца убил милиционер? — спросила
я.
— Батя был, конечно, алкаш и пользу государству приносил мизерную, да и то
сомнительно, но и алкашу голову пробивать все-таки не следует. Так что убийца,
кто бы он ни был, должен сидеть в тюрьме... Адрес написать?
— Напишите, — кивнула я.
Через пять минут я уже сидела в машине, зачем-то включила «дворники» и
наблюдала за ними. Конечно, доверять словам этого парня довольно глупо, в
перерывах между запоями он, должно быть, смотрит боевики, а на досуге любит
пофантазировать.
И все-таки что-то меня очень беспокоило. Может, Сашка прав, я в самом деле
занялась ерундой и это убийство никакого отношения к Илье не имеет? Однако, если
уж начала, стоит во всем этом еще покопаться.
Я выехала на проспект и взглянула на данный мне адрес. Улица Первомайская
находилась в северном районе, довольно далеко отсюда. Визит я решила отложить
Проехав пару кварталов, заметила вывеску ресторана «Славянка» и вспомнила, что
не позаботилась об ужине. Конечно, можно перекусить в клубе у Сашки, но сегодня
я не расположена встречаться с любимым старшим братом. Вновь взглянула на
вывеску. Когда-то мы любили заезжать сюда... Я решительно свернула, нашла место
на стоянке и направилась к дубовым дверям, украшенным разноцветными лампочками.
Было светло, и иллюминацию еще не включили.
Зал выглядел пустынным, занято всего несколько столов, я села в глубине,
неподалеку от эстрады. Тут же подошла официантка и приняла заказ.
Я откинулась на стуле, машинально потянулась за сигаретой, но вовремя
одернула себя:
— С сегодняшнего дня бережем здоровье.
Девушка вернулась, расставила передо мной тарелки и с улыбкой пожелала
приятного аппетита. Я ела, размышляя о недавнем разговоре, и не сразу заметила
Мирона.
— Привет, — сказал он, я повернулась и узрела его по соседству со своим
столом.
— Здравствуй, — ответила я без всякой радости. Он взял стул и уселся
напротив. Взгляд колючий. Дорогой костюм сидел на нем как седло на корове, а в
целом Мирон выглядел паршиво: мальчиком на побегушках, каковым всегда и являлся.
— Зачем пожаловала? — спросил он, я удивилась, пожала плечами и указала на
тарелку. Он хохотнул. — Да неужели? Поужинать заехала?
— Почему тебя это удивляет? — не поняла я.
— Потому что это мой ресторан, — хмыкнул он. Что-то новенькое, выходит, я
здорово отстала от жизни.
— Я не знала, — посмотрев на него, сказала я. — Хочешь, чтобы я ушла?
— Вовсе нет, — усмехнулся он. — Окажи честь моему заведению.
— Брось паясничать. — Я поморщилась.
— Не могу поверить, что ты оказалась здесь случайно. — Он облокотился на
стол и уставился на меня.
— Не можешь, не верь. Ехала мимо, вспомнила, что ужин дома меня не ждет,
да и просто никто не ждет, увидела знакомое название и свернула. Если бы знала,
кто здесь хозяин, конечно, проехала бы мимо. Извини, я не собиралась мозолить
тебе глаза.
— Вот так, значит. А я думал, ты хочешь поговорить.
— О чем? — удивилась я.
— Илья возвращается, тебя это не беспокоит? Теперь усмехнулась я.
— Ты же знаешь, Илья меня бросил. Если он говорит «нет», это надо понимать
буквально. Так что... — Я развела руками.
— Как ты думаешь, что он будет делать? Наверное, я здорово вытаращила
глаза, потому что Мирон неожиданно смутился.
— Ему здесь ничего не светит, — проронил он поспешно. — Решит все вернуть,
наживет неприятности.
— Зря ты мне это говоришь, меня ваши дела не касаются.
Он засмеялся.
— Ты пять лет сидела сиднем, нигде не показываясь, а за две недели до его
возвращения вдруг решила вести светский образ жизни?
— Может, мне просто надоело сиднем сидеть, — хохотнула я. — В конце
концов, у Ильи своя жизнь, а у меня есть своя. Разве не так?
— Ты его больше не ждешь? — хмыкнул он.
— Жду, — ответила я. — Но это не значит, что он ко мне вернется.
— Пошли его к черту. Не так уж он и хорош, раз позволил упечь себя в
тюрьму. Ты красивая баба, и на свете полно мужиков.
— Интересно, — улыбнулась я. — Не себя ли ты предлагаешь?
— А почему бы и нет?
— Действительно, — согласилась я. — Почему бы и нет?
— Говорят, он имеет на тебя большой зуб.
— Серьезно? А причина такой немилости тебе известна?
Мирон засмеялся.
— Он поймал тебя с любовником. Разве нет? Любовничка укокошил, а теперь
ждет встречи с тобой.
Я отложила вилку в сторону и посмотрела на него.
— Мирон, сколько лет ты меня знаешь? Скажи, я похожа на женщину, которая
наставляет рога своему мужу?
Мирон покачал головой и отвернулся, избегая моего взгляда.
— Тогда не очень понятно, почему Илья тебя бросил, — изрек он через
некоторое время.
— Вернется, и узнаю, — пообещала я.
— Если он захочет тебя выслушать, постарайся втолковать Илье, что ему
здесь ничего не светит. — Мирон придвинулся поближе и добавил, заглядывая в
глаза: — И дело даже не во мне. Все очень изменилось. Очень. — Он кивнул, вроде
бы хотел что-то еще добавить, но вмес то этого откинулся на стуле, отвел взгляд
и еще раз кивнул
— Спасибо, — немного помолчав, ответила я. — Передам, разумеется, если он
захочет меня выслушать, как ты сам только что отметил.
Я поискала глазами официантку, Мирон, сообразив, что я собираюсь
расплатиться, хмыкнул и сказал:
— Брось. За счет заведения.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила я и поднялась.
Он молча проводил меня до двери, я сказала: «До свидания», он кивнул в
ответ и вроде бы порывался что-то сказать, но в последнее мгновение передумал,
нахмурился, отрывисто бросил: «Пока» — и вернулся в зал.
Интересно, что он пытался донести до моего сознания, какая такая мысль
вертелась у него на языке и почему он не рискнул ее высказать? Для давнего врага
он вел себя довольно миролюбиво, и это тоже заставляло задуматься.
Я села в машину и с трудом покинула стоянку, какой-то умник оставил
новенький «БМВ» прямо посередине дороги. Я покачала головой и улыбнулась.
Эту «восьмерку» я заметила на светофоре. Пропустив пару машин, она
пристроилась позади меня. К дому я ехала не спеша, то и дело поглядывая в
зеркало. «Восьмерка» висела на хвосте, изо всех сил стараясь быть незаметной.
Навыков слежки у ребят не было, как, впрочем, и у меня навыков ведения следствия
— и тут, и там сплошное дилетантство. Я засмеялась, а въезжая во двор, помахала
рукой на прощание. «Восьмерка» стремительно набрала скорость и исчезла из поля
зрения.
— Обиделись, — вздохнула я и поднялась к себе. Марина с Мурзиком играли в
кухне.
— Мне домой надо, — вздохнула Марина и тут же попросила: — Можно я завтра
приду? И погуляю с ним, котика надо приучать к улице.
— Буду тебе очень благодарна, — заверила я, после чего девчушка ушла, а мы
с Мурзиком устроились на диване.
Часов с двенадцати я стала с нетерпением поглядывать на телефон.
Приготовила постель, но спать не ложилась. Котенок клубком свернулся на подушке,
а я кругами бродила по комнате.
— Ну, давай, позвони мне, — глядя на телефон, шептала я, боясь, что
сработает закон подлости: то этот тип изводил меня звонками, а теперь, когда я
очень жду, вдруг забудет о том, что я есть на белом свете.
Он не забыл, звонок раздался без трех минут час. Я торопливо сняла трубку,
на том конце провода молчали
— Эй, — позвала я. — Это ты? Ответь мне...
— Ну, я. — Он вроде был чем-то недоволен.
— Жду с двенадцати часов, боялась, вдруг не позвонишь.
— Да? С чего это ты стала ждать?
— Хочу узнать, где точно в ту ночь стояла моя машина.
— Там же, где и сегодня, — проворчал он.
— Ты меня видел?
— Конечно, видел, раз ты оставила тачку прямо под окнами...
— Так ты живешь в пятнадцатом доме, — усмехнулась я. — Окна выходят на
проезжую часть...
— Ну и живу, — вроде бы разозлился он, надо полагать, рассекречивать себя
он не собирался, поэтому теперь и нервничал.
— Может, мы все-таки встретимся и поговорим? — предложила я.
— О чем, интересно? Ты зачем приезжала, зачем тебе седьмой дом
понадобился?
— Разведка донесла? — засмеялась я. — А седьмой дом мне понадобился,
потому что в памятную для меня ночь там было совершено убийство.
— Ну и что, Илья-то тут при чем?
— Вот это я и хочу выяснить. Мне кажется, оно как-то связано с арестом
Ильи.
— По-моему, это глупость, — заявил он. — Но, если хочешь, можем увидеться.
— Что-то случилось? — немного подумав, спросила я.
— Почему?
— Вчера ты не хотел со мной встречаться...
— Я передумал. Может человек передумать?
— Человек все может. Куда мне подъехать и во сколько?
— Давай завтра, то есть уже сегодня, часов в пять, я до четырех работаю.
Приезжай в кафе «Русь», знаешь такое?
— Знаю. Может, познакомимся?
— Вовкой меня зовут... Я подойду. — Он кашлянул, сказал: — Пока, — и
повесил трубку.
«Еще один Володя», — подумала я, припомнив Артемова.
С какой стати мой ночной мучитель вдруг поверил мне? Я прошлась по
комнате, машинально потянулась за сигаретами, взяла пачку и выбросила ее в
форточку.
— На «нет» и суда нет, — сказала я самой себе, разведя руками, и легла в
постель. Котенок жалобно пискнул, приподнял мордашку и тут же уснул вновь.
Может, повезет — и я тоже усну?
Утро началось с телефонного звонка, я была в ванной, высунула руку и
схватила трубку.
— Слушаю.
— Сашка у тебя ночевал? — Судя по голосу, Лерка уже либо выпила, либо пила
со вчерашнего вечера, второе более вероятно.
Я вздохнула, подумала и ответила:
— Нет.
— А где?
— Лера, я не знаю. Он звонил мне днем, вечером мы не виделись.
— Твой брат — сукин сын! — заявила она и бросила трубку.
— Отлично, — сказала я, глядя на телефон. — Хорошенькое начало для
хорошего дня, — после чего вернулась в ванную. Потом немного убралась в квартире
и приготовила себе завтрак.
Я пила вторую чашку кофе, устроившись на лоджии, когда заметила фиолетовую
иномарку, вроде бы «Фольксваген», она возникла во дворе и плавно затормозила
возле моего подъезда. Из машины вышел Севка, постоял немного, задрав голову, я
перегнулась через перила и помахала ему рукой, он в ответ улыбнулся и исчез в
подъезде. А я пошла открывать дверь.
— У тебя новая машина, — заметила я, когда он вошел в квартиру.
— Ты отстала от жизни, эта машина у меня уже три года.
— Извини, действительно отстала. Должно быть, Сашка говорил мне, а я
забыла.
— Кстати, о Сашке. Он звонил тебе?
— Звонил. Был жутко сердитый.
— Правильно, я на тебя настучал, просил мудрого старшего брата
повоздействовать на легкомысленную сестру.
— Почему тебя это так беспокоит? — удивилась я. — Я занялась старой
историей, которая теперь вряд ли кому интересна...
— Это ты так думаешь. И пять лет — не тот срок, когда преступление
перестает беспокоить. Ты улавливаешь, о чем я? Мне бы хотелось, чтобы ты нашла
себе менее опасное развлечение.
— Это не развлечение, — ответила я, пытаясь смягчить резкость слов
улыбкой.
— Да? — Севка поднял брови, криво усмехнулся и потом покачал головой, в
общем, продемонстрировал бездну удивления. — Я думал, что тебя интересует Илья.
— Точно.
— А при чем здесь это убийство? Ты что-то там прочитала в газете и затеяла
глупое расследование... — Он, кажется, по-настоящему злился, я даже растерялась.
— Господи боже, почему это так тревожит тебя? Я взглянула на дом, где
произошло убийство и задала людям пару вопросов. Повода особенно злиться на меня
я не вижу.
— Я не злюсь. — Он стал пить кофе и даже попытался улыбнуться, минут через
десять произнес, точно оправдываясь: — Убийство странное, да, именно такое
определение к нему наиболее подходит... и нераскрытое. А тебя я люблю, и вполне
естественно... в общем, ты поняла... Ладно. Какие у тебя планы на сегодня?
— С утра я хотела съездить на кладбище.
— К маме?
— Нет. Я хотела взглянуть на могилы.
— Постой... — Севка смотрел на меня в крайнем недоумении. — Ты имеешь в
виду их могилы?
— Да, — кивнула я.
— А зачем тебе это?
— Есть вещи, которые трудно объяснить.
— Ясно. — Он усмехнулся, повертел головой, точно пытался обнаружить в
комнате что-то необычное и добавил: — Я сегодня свободен от работы и вообще от
всего на свете. Хотел пригласить тебя за город, будет жарко. Но если ты
предпочитаешь кладбище, что ж, поехали на кладбище.
— Тебе вовсе необязательно, — начала я.
— Я знаю, навязываться некрасиво, но поделать ничего не могу. Думаю, наш
поход не займет слишком много времени, мы успеем искупаться, а вечером я
приглашу тебя поужинать. Как тебе такая программа?
— Здорово. Только в пять у меня встреча.
— Это касается твоего расследования? — проявил он любопытство.
— Да, мне звонил парень, который в ту ночь видел мою машину.
— В какую ночь? — не понял Севка.
— В ту, когда арестовали Илью.
— Разве ты куда-то уезжала в ту ночь?
— Нет, разумеется. Однако парень видел мою машину, и я думаю, что не
только ее. Сначала он был настроен по отношению ко мне очень воинственно, но
вдруг по-мягчел. Это тоже интересно. В общем, я рассчитываю кое-что узнать у
него.
— Что это за парень
— Не знаю. Думаю, кто-то из ребят Ильи. Зовут его Володя. Из разговора я
поняла, что он живет на Перекопской в пятнадцатом доме, машина стояла под его
окнами. И это меня вдохновляет: вдруг он действительно что-то видел?
— Ася, я не очень понимаю, зачем тебе все это? — осторожно спросил Севка.
— Севушка, — улыбнулась я и даже обняла его за плечи. — Я хочу вернуть
Илью, неужели не понятно? Он считает, что я в чем-то виновата, а последние сорок
восемь часов я склонна думать, что кто-то специально постарался, чтобы он так
считал. Ты улавливаешь ход моих рассуждений?
— Улавливаю. А не проще ли поговорить с Ильей?
— Пять лет он не хотел со мной разговаривать, вдруг не пожелает и сейчас?
Пожалуйста, не сердись и постарайся меня понять.
— Я понял, — кивнул он, вздохнул и сказал: — Что ж, поехали на кладбище.
Кладбище располагалось километрах в двенадцати от города в березовой роще.
Машину мы оставили возле ворот и, войдя на территорию через калитку, не спеша
двинулись по
...Закладка в соц.сетях
