Жанр: Электронное издание
krovnik
...ервая группа, которая обнаруживает караван,
быстренько сообщает об этом второй группе и садится на хвост супостатам. Вторая
группа неторопливо догоняет первую, и мы поочередно ведем караван "от кочки к
кочке, высунув языки, как изволил выразиться полковник, до тех пор пока он не
прибудет на основную базу Зелимхана в ЗОНЕ. Все. На данном этапе нам этого
вполне достаточно. А по поводу того, как полковник собирается надругаться над
этой основной базой вкупе с ее хозяином, - это уже следующий этап...
Караван пошел старым путем: в 19.30 Барин сообщил, что "ленточка"
проследовала благополучно и он выдвигается следом. Мы тотчас же покинули Сухую
Балку и помчались вослед второму экипажу.
Избрав более длинный маршрут, Аюб, сам того не ведая, значительно облегчил
нашу задачу. В ЗОНУ через этот участок можно проехать только по одной дороге,
петлявшей меж невысоких холмов на протяжении что-то около семидесяти километров.
Все остальные пути по разным причинам мало годились для перемещения
большегрузных видов транспорта, и мы могли спокойно путешествовать от холма к
холму на значительном удалении вслед за караваном, ориентироваться по гулу
двигателей и сюрпризов не ожидать. Куда денется колонна из четырех автомобилей с
единственной дороги?
Ночь пролетела на едином дыхании - скачкообразные перемещения от одного
пункта наблюдения к другому до отказа заполнили одиннадцать часов темноты и не
оставили места для тревожного ожидания, столь характерного для любой засады.
Колонна останавливалась на привалы дважды - минут на пятнадцать, не больше. Мы
вели себя прилично - никто не превысил установленной дистанции, фарами не
баловал и вообще...
Когда забрезжил рассвет, вдали показалась горная гряда - мы приближались к
Сарпинскому ущелью.
- Вот оно, родимое, - с каким-то ностальгическим чувством пробормотал Джо,
рассматривая до боли знакомые очертания каменистых склонов. - Все возвращается
на круги своя...
- Сплюнь, - посоветовал полковник. - Ничего еще не возвращается. Работы еще
- невпроворот...
Джо дисциплинированно поплевал через левое плечо, постучал себя по голове и
притих. Я солидарно похлопал его по здоровой руке: сам испытывал примерно те же
чувства. Когда-то окрестности Сарпинского ущелья с казачьей стороны являлись для
нашей команды рабочим полигоном. Немало пакостей мы провернули тут во благо
борьбы с коридорной группировкой и ее неугомонными последователями. Теперь же
здесь хозяйничает группировка № 2 и, похоже, чувствует себя вполне комфортно, не
комплексует по поводу соблюдения мер повышенной безопасности и поддержания
особого режима допуска. В принципе у этой группировки имеются все основания для
того, чтобы так нагло себя вести. Она многократно мощнее, нежели все предыдущие
образования, ее даже бандой назвать нельзя, не правильно это будет. Это скорее -
структура. Возглавляет ее дядя Зелимхан, который чувствует себя безраздельным
владыкой тутошних краев. Но это ничего, это ненадолго. Как говорит полковник: мы
это дело поправим...
Зарулив за отрог каменистой гряды, колонна исчезла из нашей зоны
визуального контроля. Как только перестал быть слышен гул ее двигателей,
полковник тотчас же дал команду прекратить движение: мы остановились, заглохли и
принялись слушать утреннюю тишину.
Полковник беззаботно зевал и, казалось, лучился добродушием. Мы практически
выиграли. Тот факт, что караван прибыл к предполагаемому месту расположения
основной базы в светлое время суток, был нам как нельзя более на руку. Фары -
главная опасность обнаружения наблюдателя - выключены, видно достаточно далеко,
можно забраться повыше с биноклем и без помех зафиксировать конечный пункт
маршрута.
- Ну, давайте, хлопцы, - взяли бинокли, полезли вон на ту сопку, -
благодушно распорядился полковник. - С нее как раз будет видно все плато через
отрог. Давай.
Спустя десять минут мы с Джо достигли верхней точки лесистой сопки и
принялись обозревать окрестности. Сразу за отрогом, перед входом в горловину
ущелья, простиралось заросшее невысоким лиственным лесом плато, через которое
пролегала изгибистая лента единственной дороги. Ровная поверхность плато
позволяла легко отслеживать движение любой транспортной единицы, по габаритам
превышающей "Ниву". Движение же двух "КамАЗов" мы могли рассмотреть и без
бинокля.
- Не понял, - дрогнувшим голосом произнес Джо, вдосталь налюбовавшись плато
и подходами к ущелью. - Или у меня со зрением что-то, или... Короче - где
караван? Ты что-нибудь понимаешь?
Я молчал - сам такой. От первого отрога до горловины ущелья ехать что-то
около часа. За десять минут "КамАЗы" это расстояние могли проскочить только при
одном условии: если у них по мановению волшебного жезла выросли крылья, а вместо
фаркопов появился реактивный двигатель. Но волшебники здесь давно повывелись -
перестреляли всех в процессе многочисленных войн.
И тем не менее, факт оставался фактом: на ровном как стол плато, которое с
обеих сторон окаймляли отроги, каравана не было.
Он исчез. Чудесным образом растворился в необъятных просторах ЗОНЫ...
Глава 7
- Анекдот про Петьку с Чапаем знаешь?
- Их много.
- Ну, про негров?
- Ну, давайте.
- Короче, Петьку назначили губернатором на какой-то негритянский остров.
Ага. Через некоторое время Чапай приезжает к нему и видит: Петька катается на
катере по лагуне, а за катером на водных лыжах ниггер рассекает...
- Негр. Просто негр. Такого слова, как "ниггер", Петька с Чапаем наверняка
не знали.
- А, один хрен - негритос, короче. Рассекает. На лыжах. Василий Иваныч
спрашивает: "Петька, ты что, по совместительству еще и спасателем работаешь?" А
Петька отвечает: "Нет. Это я аллигатора на живца ловлю..." Ты чего не смеешься?
Я кисло улыбнулся. Не люблю полковничьи анекдоты. Он их всегда с подтекстом
рассказывает. После какого-нибудь провала или перед особо мерзопакостным
поручением. Философ, блин.
- Вы на что намекаете?
- Пойдешь сдаваться. - Шведов смерил меня сожалеющим взглядом. -
Поработаешь живцом маленько. Увы - ничего другого на ум не приходит. А почему
ты, надеюсь, понятно?
- Понятно. "Наружка" пасет именно меня.
- Вот и славненько, понятливый ты мой. Обсудим детали...
Обсуждение деталей состоялась вечером в воскресенье.
А в понедельник утром, часиков в двенадцать, я уныло брел по улице, которая
вела к усадьбе профессора Вовсителье, и изо всех сил старался изображать
озабоченность.
Настроение было - застрелись. Я чувствовал себя примерно так же, как
приговоренный к смерти преступник, которому накануне казни удалось удрать из
тюряги, а потом, под воздействием логически непогрешимых доводов босса, пришлось
вернуться обратно...
В тот вторник мы так и не обнаружили внезапно исчезнувший караван. Вылезать
на плато для его поисков было рискованно: наверняка где-то на ближних к ущелью
отрогах сидели снабженные оптикой наблюдатели. Прокрасться по плато вплотную к
ущелью можно было лишь в темное время суток. Мы терпеливо прождали до
наступления темноты, а потом, вооружившись ночными приборами, часов пять гуляли
пешим порядком по той самой единственной дороге, что изгибистой лентой пролегала
до самой горловины. Чего искали? Ну уж не караван, естественно, - караван давно
тю-тю. Искали тоннель, пещеру, ров, на худой конец - хитрую дорогу, по которой
караван ушелестел на основную базу. Изыскательные работы успеха не имели.
Полковник с глубокого горя сдался на мои уговоры по поводу слегка расслабиться.
Оставив экипаж Барина ждать возвращение каравана, мы отбыли в Литовскую - благо
до нее от плато было всего лишь шестьдесят километров, что позволяло
поддерживать непрерывную радиосвязь с наблюдателями.
В Литовской гостили три дня. Я безвылазно сидел у себя дома: вкушал
плотскую любовь с Татьяной и сыновнюю обожаемость со стороны своих юных
подмастерьев. Видели бы вы, как меня встретили после двухнедельной разлуки! Я
бьш растроган и страшно польщен.
За эти три дня Джо, которого я взял к себе на подселение, два раза ездил к
наблюдателям - возил провиант и аккумуляторы к радиостанциям. Полковника,
который для чего-то попросил свести его накоротке с атаманом, мы за три дня не
видели ни разу: они с батькой непрерывно квасили и, судя по тому, что Шведов к
финалу такого вот плотного общения слегка повеселел, о чем-то договорились.
Три дня минуло - каравана все не было. Это удивляло и настораживало. А не
свернула ли коридорная группировка свою перевалочную базу в Стародубовске,
посчитав этот город не совсем безопасным для такого рода деятельности? Утром
четвертого дня гостевания протрезвевший полковник дал команду группе Барина
сниматься, и вскоре мы возвратились в Стародубовск.
Выходные никаких изменений в оперативном плане не принесли. Мы с Джо
дежурили на крыше дома дяди Васи - ждали пресловутый караван. Барин, Сало и
Север отсыпались после трехсуточного бдения. Полковник сидел дома - выдумывал на
трезвую голову очередной хитроумный план. Караван отсутствовал: в усадьбе Аюба
было всего четверо абреков, которые вели праздный образ жизни. Наступил
воскресный вечер. Полковник наконец родил свой хитроумный план и пригласил меня
послушать несмешной анекдот про черного пипла, которым хрестоматийный Петька
дразнил аллигаторов...
...В дом Элен я попал без особого труда. Вошел во двор, завернул за угол и,
открыв окно в спортзале, проник в помещение. Минут десять ходил от окна к окну,
подсматривая через тюль на улицу - никакого движения не наблюдалось, машина с
"наружкой" продолжала беззаботно торчать на солидном удалении, изображая
полнейшую безучастность в моей судьбе.
Пробравшись на кухню, я произвел ревизию холодильника и соорудил себе
завтрак поплотнее: здоровенную яичницу с ветчиной и зеленым горошком, полбулки
"Бородинского" хлеба и чай. Неторопливо позавтракал: пустой желудок негодующе
урчал, протестуя против столь грубого вторжения после восемнадцатичасового
голодания. А, забыл сказать - настроение мое дрянное, вполне возможно,
усугублялось ввиду вот этого самого голодания и произведенной в девять утра
очистительной процедуры. Это полковник так изгалялся: он запретил мне ужинать и
утром заставил поставить двухлитровую клизму. Какое же может быть настроение
после такого издевательства?
Употребив завтрак, я минут двадцать сидел в кресле у окна, листал подшивку
"Космополитен", потягивал обнаруженный в серванте коньяк и прислушивался к своим
ощущениям. Убедившись, что грубая пища усваивается нормально и эксцессов на
почве пищеварительного конфликта можно не опасаться, я извлек из нагрудного
кармана куртки запаянный в целлофан увесистый цилиндрик, по форме напоминающий
пробку от бутылки с хорошим вином. Естественно, к виноделию сия вещица никакого
отношения не имела: это был мощный радиомаяк, передающий устойчивый сигнал
определенной частоты на расстояние до шести тысяч метров. Особая прелесть
данного изделия заключалась в том, что он не подлежал детекции обычными
средствами радиоприема. Только та частота, которую пользователь накануне
выставил на своем приемнике - одна из нескольких тысяч в поддиапазоне. Попробуй
подбери.
Полюбовавшись на цилиндрик, я в три приема с натугой проглотил его, запив
стаканом крепчайшего чая без сахара. Цилиндрик шарахнулся по стенкам желудка и,
удобно устроившись где-то в эпицентре вовсю идущего процесса пищеварения,
перестал о себе напоминать. Норма. Теперь полковник может отслеживать
местонахождение вашего покорного слуги с точностью до пяти метров, находясь при
этом на значительном удалении от объекта наблюдения.
На крыльцо я вышел во втором часу пополудни. И был приятно удивлен
незаметным на первый взгляд профессионализмом "смежников". Да, глядя из окон на
улицу, я ничего такого не заметил. Но в момент моего выхода у крыльца торчали с
десяток парней в полной экипировке и держали меня под прицелом удобных для боя
на короткой дистанции ПП "каштан". А в калиточном проеме стоял средних лет лысый
дядька в плаще. Тот самый, у которого меня в свое время неподалеку отсюда
перехватили ловкие кабинетные, - только тогда он лысым не был.
- Давай подкатывай, - распорядился дядька в портативную радиостанцию -
тотчас же откуда-то сверху по улице раздался негромкий шум моторов.
Я глянул туда: к усадьбе Элен приближались две черные "Волги" - не как
полагается обычным законопослушным авто, а борт в борт, то есть левая шла по
встречной полосе. И у левой этой - как вы, наверное, уже догадались - был тот
самый номер, с которым я впервые познакомился неподалеку от частной больницы в
славном городе Ростове.
- Сам пойдешь, или нести придется? - Лысый настороженно смотрел на меня,
прощупывая взглядом каждую складку моей одежды.
- Альтернатива есть? - тоскливо спросил я, наблюдая, как "Волги" подкатили
вплотную к калитке и распахнули двери.
- Нет никакой альтернативы, - не стал обманывать меня лысый. - Слишком
долго я за тобой гоняюсь, ласковый ты мой. В печенках уже сидишь.
- Ладно, иду. - Я положил руки на затылок, развернулся к публике задом и,
широко расставив ноги, уперся головой в дверь. - Валяйте, чего уж там...
Региональное УФСБ в Стародубовске, подобно большинству других официальных
учреждений, располагается в неприметном типовом здании послевоенной постройки:
два этажа нормальных, один цокольный - полуподвал. Забор вокруг здания скорее
декоративный, нежели оградительного характера, но на каждом окне - решетка, а
поверх решетки, внесенная на металлических штырях сантиметров на сорок, натянута
мелкоячеистая стальная сетка. Тут, знаете ли, кое-какие баловники несколько раз
бросали гранаты в окна - вот и приспособились чекисты. Что поделать - регион
такой, любимый гранатометчиками. Но самое примечательное в здании УФСБ - это
парадная лестница. Широкая, с мраморными ступенями, с мраморными же чашами на
перилах...
Это я к чему вам расписываю: у меня, видите ли, отчего-то была прочная
установка на помпезную встречу. Выведут меня под белы рученьки из "Волги", а на
лестнице - начальство по ранжиру, при мундирах да регалиях, репортеры с
треногами шарахаются как ополоумевшие - местечко для лучшего ракурса
подыскивают, праздные зеваки численностью не менее батальона тут же подтянулись.
Как же: отловили легендарного Сыча, всеми искомого и желанного!
Увы, установка эта была ложной. Никого на мраморной лестнице не бьыо. Меня
как куль вытряхнули из машины и поволокли. Единственным зрителем оказался
длинный лохматый бомж, проходивший мимо по тротуару: он остановился и с
любопытством принялся меня рассматривать. Да, для бомжа это, безусловно,
интересно: не каждый день приходится видеть, как отделение бойцов таскает
закованного мужика. Значит, опасный, раз такая охрана! Миновав бомжа, бойцы
проволокли меня по лестнице, затащили под руки в пустынный вестибюль и повлекли
по ступеням вниз - в полуподвал.
- Регистрировать? - метнулся было наперерез нам какой-то член в штатском,
до сего момента сидевший за стеклянной конторкой.
- Не трудись, - отказался лысый. - Это же мой... В полуподвале со мной
поступили так же непочетно. Сначала раздели донага и прощупали каждый сантиметр
моей одежонки, затем прослушали ее каким-то прибором и пропустили через "рамку".
После этого приступили ко мне. Прощупали, заставили присесть десять раз, залезли
- извините за подробности - палкой от мороженого в попку. И все это время в
комнате для обысков находились пятеро бойцов, следящих за каждым моим движением,
а я, между прочим, был в наручниках в положении "руки за спину".
- Давай на "рамку", - распорядился лысый, убедившись, что ничего такого
интересного у меня нет.
В процессе сканирования на экране монитора неожиданно отчетливо стал виден
цилиндрик, проглоченный мною накануне. В виде продолговатого пятнышка, ярко
выделявшегося на фоне какой-то серой массы.
- Что ел на завтрак? - заинтересовался лысый.
- Яичницу с ветчиной, - сообщил я, внутренне содрогнувшись. Черт, какая
страшная ошибка! Неужели полковник не мог предвидеть такого оборота? Он же
служил двадцать лет в конторе, должен был, по идее, учитывать подобный
вариант...
- А вчера вечерком крепенько не пили? - вступил в беседу один из персонала
- округлый мужик в белом халате, который оперировал сканером. - До поросячьего
визга?
- Пили, - признался я. - Не совсем уж до поросячьего, но до изумления -
точно.
- А что пили? - обрадовался чему-то округлый. - Вино, водку, коньячок?
- Очень много грузинского вина, - соврал я. - Лично я выдул бутылок пять,
если не ошибаюсь. А какое отношение это имеет к факту моего задержания?
- Это пробка, - с видом знатока констатировал округлый, обращаясь к лысому.
- Такие случаи бывают - глотает пробку, и все тут.
- Ну, не знаю, - лысый некоторое время задумчиво рассматривал пятно на
экране, затем кивнул второму в белом халате, который до этого проверял каким-то
прибором мою одежду:
- Садись вычисляй. Только побыстрее - мне работать надо.
Вычислитель усадил меня на стул, наставил на брюхо какой-то датчик на
подставке и принялся наяривать на клавиатуре подключенного к датчику компьютера.
- Это не маяк, - компетентно сообщил он после десяти минут работы. -
Никакой реакции. Скорее - правильно Игорь говорит - пробка.
- Ладно, ласковые вы мои, - неожиданно легко согласился лысый и погрозил
мне пальчиком:
- Даже если это и маяк - это просто глупо. Твои сообщники что - не знают,
где располагается здание УФСБ? Позвонили бы по телефону, я бы дал адрес. - И,
коротко хохотнув, дал команду одеть меня, а сам вышел.
Одели меня не совсем хорошо. В каждый ботинок сыпанули по дюжине шариков от
подшипника величиной с горошину, затем натянули ботинки, накрепко зашнуровали и
затянули узлы - без бантиков. Велели встать и пройтись по комнате. Изверги! В
сидячем положении наличие шариков практически не ощущалось - ботинки у меня
просторные. Перемещаться же можно было только следующим образом: опускаешь носок
вниз, встряхиваешь, сгоняя шарики в кучу, затем быстро ставишь ногу на пол -
пока не раскатились по всей плоскости подошвы. Бойцы-конвоиры почему-то не
смеялись, наблюдая, как я тренируюсь перемещаться. Хотя выглядело это весьма
занятно - можно было и дать волю эмоциям.
На этом, однако, издевательства не закончились. С моих штанов срезали все
пуговицы, а к правой руке двумя наручниками приковали двухпудовую гирю.
- Совсем озверели? - не выдержал я, попробовав перемещаться с гирей,
придерживая левой рукой спадающие штаны. - Чем я вам так насолил?
- Ввиду особой опасности объекта, - пояснил старший конвоя. - Приказано
максимально ограничить свободу передвижения. Сидеть тебе нормально?
- Да ничего. - Действительно, в сидячем положении вся ущербность ситуации
не ощущалась так остро. - А как я буду ходить?
- А тут недалеко, - пообещал начальник. - Давай - двинулись помаленьку...
Кабинет лысого был уютный. Мягкого колера однотонные обои, светло-зеленые
шторы, стол ореховый, кресла мягкие по обе стороны от небольшого раскладного
диванчика, цветочки на подоконнике. Никаких компьютеров и прочей оргтехники: на
столе большой телефонный аппарат с кучей кнопок, пачка хорошей, бумаги и
подставка с ручками. Простенько и со вкусом. Окно кабинета наполовину было
утоплено в бетонном коробе, а верхняя половина выходила на хозяйственный двор -
виднелись какие-то колеса и ящики.
Лысый пригласил меня жестом располагаться в кресле, сам вольготно уселся за
письменным столом и, отослав конвоиров, с удовольствием закурил.
- Ну, уморил ты меня, - пуская в потолок колечки, сообщил мой визави. - Ну,
наконец-то, ласковый ты мой... Сотрудничать будешь?
- Обязательно, - с готовностью кивнул я головой. - Гирю отцепите - все
расскажу.
- Ты опасен, - возразил лысый. - Мы тебя давно ведем - знаем. Ты вот что:
расскажи все, и мы тебя отпустим. Собственно, твоя персона, хотя она и
чрезвычайно интересна, нас в данный момент особенно не занимает.
- Вы следователь? - на всякий случай уточнил я.
- Я преследователь, - мягко улыбнулся лысый. Вообще он был довольно
симпатичным, несмотря на полное отсутствие волосяного покрова, располагал к себе
с первых же минут общения. - Я тебя преследую бог знает сколько времени.
- Кто меня у вас перехватил - знаете? - из праздного любопытства
поинтересовался я.
- Догадываемся, - лысый смущенно ущипнул себя за мочку уха. - Но нам пока
не до них. А ты вот что: в "КамАЗе" ковырялся? В том, который в Сухой Балке
валяется?
- Вам же Валера все рассказал. - Я криво ухмыльнулся. - Давайте к делу, без
обиняков.
- Но факт не отрицаешь?
- Нет, не отрицаю.
- Очень приятно. - Лысый на несколько секунд задумался. - Гражданин Федоров
показывает, что вы обнаружили в "КамАЗе" или возле "КамАЗа" ноутбук.
- Верно показывает, - не стал запираться я. - Только не мог он сказать
"ноутбук" - для него это слишком сложно.
- Это не важно, он сказал - маленький компьютер, - поправился лысый. -
Далее: гражданин Федоров показывает, что обнаружил в обшивке и передал тебе
небольшой пластмассовый футляр.
- А чего еще показывает этот ваш гражданин? - скучным голосом
поинтересовался я.
- О, он много чего показывает! - лысый заговорщицки подмигнул мне. - Хватит
за глаза, чтобы десятикратно применить к тебе исключительную меру наказания.
Проще говоря - расстрелять.
- У нас мораторий, - вежливо напомнил я. - Или вы не в курсе?
- На таких, как ты, мораторий не распространяется, - не моргнув глазом
выдал лысый. - Ты - статья особая. Итак: что было в футляре?
- А ничего, - беззаботно соврал я. - Пустой футляр - я его взял на память.
Я, видите ли, слегка разбираюсь в компьютерах - подумал, может, когда-нибудь
пригодится. И "винт" с того ноутбука тоже взял на всякий пожарный: вдруг
пригодится!
- Так, значит? - Лысый нехорошо прищурился и косо глянул на меня. - Значит,
сотрудничать не желаешь...
- Желаю, как не желаю! - горячо воскликнул я. - Я говорю вам чистейшую
правду - можете проверить на детекторе. Или уколоть "сыворотку правды" - в вашем
учреждении, насколько я знаю, постоянно развлекаются такими штуковинами.
- Да, чувствую, будет у нас с тобой длиннющий разговор, - покачав головой,
констатировал лысый. - Чувствую, это надолго. Ну что ж... Обедать будешь?
- Я хорошо завтракал, - отказался я. - Есть не хочу.
- Ладно. - Лысый нажал кнопку на телефоне и скомандовал:
- Охрану ко мне.
Через минуту в кабинет вошли двое вооруженных хлопцев и встали по обеим
сторонам от двери.
- Я пойду пообедаю, - сообщил лысый, направляясь на выход. - А ты посиди,
подумай. Учти - будешь сотрудничать, отпустим. Я тебе слово офицера даю. И все
грехи твои спишем. Будешь упираться... в общем, как только у меня лопнет
терпение, тебе будет очень больно и тошно. Пожалеешь, что не захотел
сотрудничать. Думай...
Пока лысый отсутствовал, я, как и советовали, хорошенько подумал. Пока все
шло, как обещал полковник - напрасно я позволил себе усомниться в компетентности
Шведова.
- Выйти на Зелимхана мы сможем только через ФСБ. - Вот так сказал полковник
вчера вечером. - Если они тебя ищут по его заказу, то, поймав, отдадут ему. Это
ясно. Если они ищут не столько тебя, сколько дискеты, то все равно отдадут тебя
ему - дискеты-то чьи? Ахсалтакова. В общем, как ни крути, в конечном итоге
попадаешь ты в лапы Зелимхана...
Шведов спрогнозировал три варианта развития событий. Первый: после моей
поимки чекисты немедленно уведомляют Зелимхана, назначают место встречи и
вручают меня как переходящий вымпел суровому горцу в обмен на какую-то сумму или
еще что там у них предусмотрено в качестве эквивалента. Место обмена может
варьироваться как меняющимся сторонам заблагорассудится: от Сарпинского ущелья
до мраморной лестницы регионального управления.
Второй: после моей поимки чекисты не торопятся сообщать Ахсалтакову о своем
успехе, а начинают ударно колоть меня на предмет: а где дискеты? Это в том
случае, если у них Имеется уговор: дискеты вернуть хозяину, а меня просто
ликвидировать.
Третий (маловероятный): чекисты ведут свою игру и к Ахсалтакову никакого
отношения не имеют. Тогда непонятно, каким боком к ним просочилась информация о
дискетах и что это вообще за дискеты такие загадочные.
Первый вариант нас вполне устраивает. Полковник отслеживает обмен и при
помощи радиомаяка, находящегося во мне, вычисляет базу супостатов в районе
Сарпинско-го ущелья.
Второй тоже ничего. Я вру, изворачиваюсь и в конечном итоге настаиваю на
личной встрече с Ахсалтаковым. А чекистам дискеты не сдаю ни в какую.
- Ширнут разок пентоталом - и привет. - Таким образом я покритиковал
простенький ход рассуждения полковника. - Я расколюсь, дискеты заберут, Элен
аннулируют и меня выведут в расход. Нехорошо.
- Не ширнут, - успокоил меня Шведов. - Сначала они долго будут беседовать с
тобой по душам и сулить золотые горы - методика отработана. А когда ты
почувствуешь, что терпению их приходит конец, - сдашься. Скажешь, что изначально
собирался продать дискеты Ахсалтакову. За два "лимона" баксов. Что дискеты
находятся у хорошо законспирированного посредника, который отдаст их только в
том случае, если вы вместе с Ахсалтаковым прибудете в определенное время в
определенное место. Что ты предвидел вариант с "сывороткой правды", а потому
посредник экстренно поменял адрес, фамилию и вообще исчез из актов записи
гражданского состояния. И посредник этот будет сидеть где-нибудь и смотреть в
бинокль, ждать, когда вы вместе объявитесь. Место назовешь - Центральный парк
Стародубовска. А время - завтра в двенадцать часов. Тогда у них не будет времени
на эксперименты. Придется все бросать и мчаться оповещать Зелимхана, а то
осерчает не дай бог. Ну а если все же имеет место третий вариант, тогда... тогда
мы тебя вытащим. Попросишься в туалет, несколько раз ритмично хлопнешь себя по
животу: маяк будет вибрировать и выдаст довольно отчетливую частотную модуляцию,
которая отразится на дисплее приемника.
- А если меня будут бить по животу? - возмутился я. - Такой вариант вы не
предусмотрели? И потом - как вы собираетесь меня в
...Поділитися у соцмережах
