Жанр: Электронное издание
krovnik
...ет водку жрали, баб драли да песняка давили... И десятого мая, утречком,
красавец домище стоит, готовый. Принимай, любуйся. И вы с бригадой гордые вокруг
ходите, локтем друг друга пихаете - ай да мы! Ай да мастера! Представил?
Атаман кисло ухмыльнулся и почесал затылок, отводя взгляд, - понял, видимо,
к чему я клоню.
- А потом приехал подрядчик, или кто там еще - кто дом заказывал. Да не
один, а с артелью бугаев раскормленных. И вместо обещанных благ да похвальбы
безмерной взяли колья и ввалили вам пи…лей по первое число. И несли на пинках до
околицы, да при этом приговаривали: вот вам плата за все, мазурики, а появитесь
еще в нашем районе - вообще похороним... - Вот так беспощадно расправился я с
предполагаемой бригадой атамана и вкрадчиво поинтересовался напоследок:
- Ну и что ты после этого будешь с тем подрядчиком делать? Зацелуешь в попу
до одури?
- Херню какую-то несешь, нах! - смутился атаман. - Слушать противно, нах!
Да такого сроду быть не могло, нах! Чтобы с мастеровыми, да так...
- Ага, я херню несу! - жестко оборвал я собеседника. - С мастеровыми,
значит, таким вот образом никак нельзя. А с ратными людишками - что ж,
запросто... Ты действительно недопонимаешь или просто неловко прикидываешься?
Нет, я очень добрый и покладистый - но атавистическое чувство мести мне присуще
вполне. Если не в крайней степени... Да я уважать себя перестану, если не сделаю
все, чтобы найти свою команду и примерно наказать негодяя! И заметь - вопрос о
моем перемещении не стоит. Как жил у вас, так и буду жить, мне просто нужно
довести до конца это дрянное дельце - вот и все... Опять помолчали.
- Бензину не дам, нах, - после тягостной паузы отрезал атаман. - Не потому
что жалко. Ты раскатывать по району будешь недолго - это я тебе, нах,
гарантирую. До первого встречного разъезда, нах. У нас в одиночку никто не
катается - опасно. Ты чужой здесь, запросто, нах, примут за шпиона...
- Какого, к черту, шпиона? - удивился я. - Чего у вас тут шпионить можно?
Вернее, за чем шпионить? За кем?
- Не знаю, - уклончиво буркнул атаман. - Но в лучшем случае повезут на
съезжую, нах. И запрут на гауптвахту до выяснения личности. Пару суток
проторчишь запросто, нах. А в худшем - шлепнут прямо на месте, нах, и как звать
не спросят. У нас тут просто так никто не катается, нах. Или ты не понял до сих
пор, где находишься, нах? А еще хлеще - напорешься на чеченский рейд, нах. Не
везде службу справно несут, как у нас. В иных местах, нах, абреки гуляют по
нашему берегу как у себя дома. Так что...
- Не нравится мне твоя настойчивая опека, - недоброжелательно прищурился я.
- Не дашь бензина - пешком пойду. Оружие дашь?
- Ярмарка двадцать третьего будет, - проигнорировал мою эскападу атаман. -
В райцентре, нах. От нас туда колонна будет спозаранку. Дам бензина, нах.
Заправишь свою "Ниву", нах, семью возьмешь, в колонне пойдешь. Так пойдет?
- Чего я на той ярмарке забыл? - досадливо воскликнул я и тут же
спохватился:
- Хотя надо же пацанам подарки на праздник. Татьяне обновки посмотреть...
Денег дашь?
- Обязательно, нах. - Атаман ухмыльнулся в лохматые усы и неожиданно
подмигнул мне:
- Я тоже там буду, нах. И скажу тебе, нах, где искать твоих
запропастившихся головорезов. Если, конечно, они живы вообще. Так пойдет?
- Не понял! - обескураженно воскликнул я. - Откуда ты знаешь... откуда
будешь знать, где их искать? Или у тебя уже имеется информация по этому поводу?
Если есть, поделись! Я подскажу, как правильно организовать розыск, в каком
направлении работать. Тут все-таки нужен определенный профессионализм, с
наскока, просто так, ничего хорошего не получится...
- Надо кое-что еще разузнать, нах, - опять подмигнул атаман - загадочно и
хитро. - Пока ничего не скажу, нах, - потерпи. И сиди, нах, не дергайся никуда -
нечего понапрасну людей баламутить да бензин портить. Так для всех лучше
будет...
В ночь с 22 на 23 февраля меня растолкали в половине четвертого утра,
насильственно спрыснули чело молодецкое ледяной водой и сообщили, что через
полчаса состоится старт колонны.
- Какого черта?! - возопил я, пытаясь натянуть на голову одеяло. - Открытие
ярмарки в десять утра! До райцентра два часа езды! Какого черта мы там будем
париться целых четыре часа? Совсем, что ли, сдурели?
- Уже полгода так ездим, - пояснила бодрая Татьяна, вновь запуская руку в
кувшин с водой. - В такое время безопасно. Как нохчей "Так называют себя
чеченцы; жители приграничья часто пользуются этим названием." побили полгода
назад, так они поутру больше не шастают. Вставай, прогуляйся, через пять минут
утренничать будем... - И пошла из спальни, убедившись, что залезть под одеяло я
более не пытаюсь и вполне готов покинуть постель.
- Чертовы нохчи! - пробормотал я, накидывая полушубок и выходя на двор. - И
угораздило вас так рано в рейд идти! Не могли, что ли, кофе попить да в семь
утра через брод... - И осекся, припомнив, какое отношение имеет тот чеченский
рейд к моей семье.
Во дворе было бодро. Чадила тускло керосинка над крыльцом, сновали пацаны,
готовя машину к выезду и оживленно разговаривая о каких-то глупостях - жвачках,
конфетах, боксерских лапах и так далее. Предъярмарочная лихорадка имела место.
Оживленно брехал Джохар, разбегаясь на блоке и всей массой откормленного тела
лениво натягивая цепь к калитке - дескать, смотрите, вот-вот сорвусь да устрою
вам тут! Я пригляделся: у калитки маячил какой-то мужлан, опасливо переминался с
ноги на ногу, стесняясь проходить далее - не желал попасть к Джохару на завтрак.
- Утро доброе. Мастер! - крикнул от машины Сашко и с деланной небрежностью
добавил:
- Там Семен пришел, кушак тебе принес.
- Доброе, - отозвался я, широко зевая и вздрагивая всем телом от морозного
утреннего воздуха. - Какой кушак?
- Как какой? - насторожился Сашко. - Чемпионский, знамо! Да ты что, не
помнишь? А ну погодь... - И побежал загонять Джохара в будку.
В течение ближайших пяти минут выяснилось, что это за кушак и для чего его
мне притащили ни свет ни заря. Дело в том, что мои меньшие подмастерья, желая
проверить, на что годен их Мастер, с неделю назад привели к нам тутошнего
чемпиона по борьбе - здоровенного мужлана Семена, которому от роду совсем
недавно стукнуло двадцать четыре года. Надо вам сказать, что Семен этот
чрезвычайно могуч и кряжист, аки дубовый корень. Если бы он изловчился ухватить
меня в объятия, задавил бы за три секунды. Потому я не стал баловать его такой
возможностью и буквально в самом начале схватки несильно обидел. Обида состояла
вот в чем: воспользовавшись стремительным натиском мужлана в мою сторону, я
легко нырнул под руку противника, поймал его за кисть и отправил могучее тело в
размашистый айкидошный кульбит. Эх и хряпнулся этот Семен - земля загудела! В
себя он приходил минут десять - все это время мои пацаны сидели с разинутыми
ртами и лупали на меня глазенками.
- Здоровый парень, но совсем не тренированный, - поспешил я закрепить
результат и, дабы исключить какие-либо поползновения со стороны Семена
попробовать меня на зуб еще разок, не преминул добавить:
- С борцом моего класса не рекомендую бороться как минимум еще лет пять -
пока не придет то самое необходимое мастерство...
Помню, тогда Сашко значительным голосом сказал нечто в таком духе: ну вот,
дескать, теперь наш Мастер будет выступать за станицу на ярмарке. Я подумал -
шутка и не придал особого значения столь смелому заявлению. А теперь,
оказывается, Семен притащил мне чемпионский кушак: атласный отрез кровавого
цвета с кистями на концах. Тряпицу сию Литовский богатырь честным трудом
заработал на предыдущих районных соревнованиях по борьбе, состоявшихся 7 ноября
в процессе очередной ярмарки.
- Я что - преемник? - неприятно поразился я. - Мне что - теперь отстаивать
честь станицы?
- Дык, заборол же, - шмыгнув носом, понуро буркнул Семен. - А сильнее меня
у нас никого нема. Выходит, тебе бороться.
- Да ну вас в задницу! - отказался я от почетного предложения. - Человек
только-только переболел, одной ногой, можно сказать, в могиле, а вы его
замордовать решили? Ну нет уж - обойдетесь. Мне здоровье надо беречь.
- Не будешь? - повеселевшим голосом уточнил Семен, поспешно пряча кушак за
пазуху. - Слабый еще, да?
- Слабый, слабый, - успокоил я станичного чемпиона. - И, естественно, не
буду. Кто сказал, что я тебя поборол? Официальной схватки не было, мы просто
тренировались, я тебе продемонстрировал коварный прием. Иди борись на здоровье,
у тебя еще все впереди...
В процессе перемещения колонны до райцентра мои подмастерья устроили бурные
дебаты. Горькая обида заполнила юные организмы до самой макушки - ни о каком
компромиссе не могло быть и речи. Как выяснилось, к кушаку чемпионскому
прилагался еще и бык-трехлеток. Представляете? Казачатам и в голову не могло
прийти, что я могу вот так запросто отказаться от почетной миссии представлять
станицу на ярмарке и добровольно отдать все лавры недостойному, по их мнению,
такой высокой чести Семену. Веские доводы насчет моей болезненности, как вы сами
понимаете, успеха не имели - выглядел-то я вполне здоровым! Казачата считали,
что я ну очень сильно не прав, и наперебой пытались доказать мне это, используя
всю силу своего красноречия.
- Ну хватит! - пресекла нездоровые прения Татьяна. - Сказал батька -
больной, значит, больной! Вам что - мяса не хватает? Заткнитесь, молча сидите, а
то я вам живо накостыляю!
Мальчишки умолкли и за всю дорогу более не проронили ни слова. Батька. Это
я - батька! Надо соответствовать. Может, в самом деле пойти побороться да
выиграть того быка престижа? Совсем необязательно давать этим здоровенным
мужланам хватать себя в охапку: достаточно ловко поймать на прием...
"Иди, иди! - живо отреагировал кто-то вредный в моем многострадальном
черепе. - А там, на ярмарке, много всяких ходят: увидят тебя, настучат кому
следует, и уже завтра Литовскую начнут планомерно стирать с лица земли со всеми
потрохами. Иди!"
- Никак не получается мне побороться, - сожалеюще констатировал я, когда
вдали показались огни райцентра. - Вы должны смириться с этим, хлопцы. На эти
соревнования, сами понимаете, будет глазеть вся ярмарка. А мне нельзя обращать
на себя внимания. Слишком многие нехорошие люди хотят со мной общаться более
плотно, нежели я того желаю...
В райцентре было людно. Оказалось, что не мы одни такие заводные да
расторопные: при подъезде к рынку колонне едва нашлось местечко, чтобы
втиснуться на обочину среди ранее прибывших телег, грузовиков и прочего
незатейливого сельского транспорта, что в изобилии теснился вокруг в ожидании
открытия ярмарки.
Едва рассвело, атаман пригласил меня к себе в "уазик" и попросил свою жену
с младшим сыном прогуляться до моих домочадцев. Когда мы остались одни, батько
указал на застрявшую в пробке перед рыночными воротами одноконную телегу с
расписной дугой, под которой ветерок трепал медные колокольчики-звонцы.
- Запоминай, нах, - великодушно разрешил атаман. - И цени, нах, какой я
добрый да проворный.
- Вижу двух мужланов бородатых, - сообщил я результат кратковременного
визуального исследования телеги. - Могучие и дикие, на мой взгляд. Дуга с
колокольцами, безусловно, - раритет, особая примета. В обозримой видимости
второй такой не наблюдаю. И что дальше?
- Это братья Бирюки, - сообщил атаман. - Кузнецы, нах. Живут на хуторе в
Кобыльей Пади. Ну, там озеро еще есть. Знаешь?
- Нет, не знаю, - смущенно признался я, покопавшись наскоро в своем
аналитическом приспособлении и не обнаружив там никакой информации по этой самой
Пади. - Хотя большинство более-менее приличных ориентиров в ваших краях мне
знакомо. Озеро большое?
- Скорее бочажок, нах, - поправился атаман. - Оно по весне подымается на
пару локтей, нах, - тогда озеро. Ну, хрен с ним, с озером, нах. Ты за телегой
следи, нах. Морды, нах, запоминай. Смотри, какие хитрые морды, нах!
- А что - морды? - не понял я. - Какое отношение они имеют к моей проблеме?
- К ним каждый день ездют со всего района люди, - таинственно подмигнул мне
атаман. - Ну - кузнецы, сам знаешь, нах. То подправить, это починить... А хутор
их стоит в таком месте - кто бы ни ехал откуда, за версту видно. А если кто
лишний на хуторе - в Падь нырк, нах! И по лесу ушел. Усекаешь, нах?
- Ата, - скептически ухмыльнулся я. - Заговорщики, короче. И поддерживают
связь с моей горячо изыскуемой командой. Или вообще - они у них на хуторе живут.
Вот оно! Уединенное местечко, и в то же время массовый приток граждан... Но
тогда в список подозреваемых должно отнести всех, к кому ходят много людей -
врачей, механиков, мельника, вулканизаторщиков, слесарей, столяров... А если
половина из них живут на своих отдельных хуторах - то вообще! Сразу все ясно! И
у каждого что? Моя команда. На хуторе. На ху... На ху... На хуторе мы жили. И
ба... И ба... И бабочек ловили. И бли... И бли... И блинчики пекли.
- У стенки спал, нах? - озадаченно поинтересовался атаман. - Танька ночью
не дала? Чего такой бурный, нах?
- Меня всегда удивлял присущий дилетантам оптимизм, - огорченно пояснил я.
- Почему-то каждый бухгалтер считает, что все поголовно сыщики - конченые
дебилы, а он - гений потаенный, блин, Шерлок всенародный, непременно раскрыл бы
самое загадочное преступление. Каждый каменщик свято верит, что он вполне
обойдется без советов профессионала и на три счета единолично расколупает одну
из самых запыленных тайн ЗОНЫ, которая в принципе разрешению не подлежит...
- Они на хуторе живут вшестером, - проигнорировал мое замечание атаман. -
Два брата, их жены и двое пацанов - сыновья старшего брата. Меньшой только по
осени обженился, его баба на сносях - к июлю наследник будет. Или наследница -
нам один хер.
- Очень приятно, что ты в курсе демографической статистики за район, -
вежливо нахамил я. - Особливо в свете разрешения моего вопроса..
- Ну так вот, нах, живут они вшестером, - невозмутимо продолжил атаман. - А
жратвы закупают каждую ярмарку как минимум вдвое.
- Не понял? - насторожился я. - Нy-ка, ну-ка?
- Харч закупают вдвое боле, чем надо им, - атаман развел руками. - А на
хера? Я сам селянин, знаю, сколько чего надо, чтобы жрать от пуза, не стесняя
себя ни в чем.
- Думаешь, они кому-то возят еду? - подхватил я нить рассуждений своего
собеседника. - Думаешь...
- Да фуля тут думать, нах! - весело воскликнул атаман. - Столько жратвы,
нах, - на хера? Как минимум еще на пятерых, шестерых. А я каждый месяц бываю у
них на хуторе по делам, нах, - никого лишнего там нету. Усекаешь, нах?
- Пошли, познакомишь меня с ними. - Я возбужденно потер ладони. - А я
постараюсь заинтересовать их...
- Совсем сдурел, нах? - невежливо оборвал меня атаман. - Забыл, где
находишься? В лучшем случае на фуй пошлют. А в худшем - выследят и завалят.
Зачем интересуешься чем попало?
- Тогда вот что... - Я произвел в уме вычисления и ничего лучшего мгновенно
пришедшей, в голову стандартной идеи не придумал:
- Тогда мне потребуется твоя помощь. Помощь будет заключаться в следующем:
мы с открытием ярмарки потолкаемся меж рядов, накупим всякой дряни, а потом ты
заберешь Татьяну с пацанами к себе в машину. А я поеду прогуляюсь. Идет?
- Одному опасно, - предостерег атаман. - Я к тебе Петро прикомандирую. Он
на вид дурак, зато проворный и быстро соображает.
- Да ты совсем меня за человека не считаешь! - обиделся я. - Я - специалист
по части всего, что касается наблюдения, выслеживания, организации засад и так
далее. За каким чертом мне ваш станичный киллер? Ты только забери моих, а все
остальное я сам. В станице буду еще засветло - обещаю...
Братья-кузнецы оказались весьма привередливыми и обстоятельными в деле
приобретения продовольственных .товаров и предметов первой необходимости. Я
успел обойти все торговые ряды и магазины, удовлетворить праздничные потребности
своих домочадцев (атаман подкинул деньжат - не поскупился), поглазеть на
соревнования по борьбе, попить пивка и слопать две безразмерные шавермы всего
лишь по десять рублей - а телега с расписной дугой все стояла у ярмарочных
ворот. Прискучив волочиться привязанным бычком за неугомонной Татьяной, которая
наладилась вторично обходить торговые ряды - а вдруг чего не углядела с первого
раза! - я вкратце объяснил необходимость отлучиться, спросил у атамана, по какой
дороге удобнее всего ехать к пресловутой Кобыльей Пади, и, прихватив с собой
сетку с пивом, покинул райцентр.
Облюбовав небольшой холм неподалеку от грунтовки, я загнал за него "Ниву",
забрался наверх и приступил к наблюдению, совмещая оное занятие с потреблением
пива и аппетитным жеванием копченого леща.
- Вот это засада! - с удовлетворением прокомментировал я свое положение. -
Никаких тебе грязей да распутиц, супостатов, ползущих с ножами в зубах. Пиво,
лещ, красота кругом! Жить, что ли, лучше стали?
Объект наблюдения появился спустя три с небольшим часа с начала моего
сидения. Я успел изрядно продрогнуть на ветру, давно выдул все пиво, слопал леща
и уже не считал, что стал жить лучше. Лучше - это когда в теплой постели, под
бочком у крутобедрой казачки, и ни за кем не надо следить.
Присев в кустах, я проводил взглядом телегу с расписной дугой, которая
неспешно проехала мимо холма, и минут пятнадцать ждал, когда она скроется за
поворотом дороги. Кузнецы ехали весело: о чем-то оживленно разговаривали, в
телеге спрятанный, задорно кричал голосом немодного Носкова магнитофон на
батарейках, бубенцы звенели, звякала поклажа бутылочным перестуком. Обратив
внимание на шумовую активность объекта, я решил было обнаглеть и двинуться
следом на малой скорости, но вовремя передумал. А вдруг выключат магнитофон,
одновременно остановившись для пописать и перестанут разговаривать? И услышат
шум мотора и насторожатся? Нет, лучше действовать старым проверенным способом:
от кочки к кочке.
Как только телега исчезла за ближайшим поворотом и выпала из поля моего
зрения, я спустился с холма, завел двигатель и медленно прокатился к следующей
возвышенности, располагавшейся неподалеку от дороги. У возвышенности встал,
заглушил двигатель, забрался наверх и следил за перемещением объекта наблюдения
до тех пор, пока тот не скрылся из глаз - а заодно подыскивал очередной холмик,
пригодный для организации визуального контроля.
Таким образом я поменял семь холмиков и один раскидистый дуб (ближе к Пади
местность выровнялась - холмов для меня никто воздвигать не пожелал),
зафиксировал четыре развилки, на которых кузнецы могли свернуть, и в конечном
итоге поздравил себя с правильно избранной тактикой слежения: прямо с того
последнего дуба был виден хутор, расположенный в пологой естественной впадине на
берегу небольшого озерца.
Кузнецы не доехали до хутора метров триста: телега встала, один из братьев
приглушил магнитофон, привстал на оси и пронзительно свистнул. Из дома выбежали
двое пацанов, приблизились к телеге и с минуту что-то рассказывали братьям,
оживленно жестикулируя. Послушав мальчишек, мужланы вновь тронули телегу с места
и вскоре скрылись в чаще леса, опушка которого отстояла от хозяйства метров на
триста.
- Ага! - тревожно воскликнул я и стремительно сверзился с дерева. Попались,
голубчики! Однако на машине продолжать преследование нельзя: по лесу никак не
объехать, а ломиться через открытый участок не совсем прилично - домочадцы
кузнецкие обязательно увидят и могут шумнуть. А если пешим, придется
поторопиться: расстояние между мной и объектом наблюдения весьма .значительное,
коли промедлить, запросто можно потерять их в лесу.
- Бегом марш, солдат, - скомандовал я себе и, бросив "Ниву" под деревом,
помчался вдоль опушки к тому месту, где кузнецы скрылись в чаще леса.
Опасения мои оказались напрасными: в пункте заруливания телеги в лес
имелась хорошо различимая наезженная колея от тележных колес - была она всего
одна и убегала в глубь чащи, ловко огибая толстые стволы.
- И на этом спасибо, - обрадовался я и припустил трусцой по колее. Вскоре
послышались звон бубенцов и приглушенные жалобы господина Носкова на однообразие
дней его. Я несколько ускорился и минут через пять выскочил на дальность прямого
визуального контакта: среди лысых ветвей показалась медленно движущаяся телега и
широкая спина восседавшего на ней кузнеца.
- Ну, слава богу! - пробормотал я, резко сбавляя ход и приседая. - Вот
он... Так, а где же второй?
- А тута! - вкрадчиво прошептал кто-то сзади. Я не успел как следует
испугаться - да что там испугаться! - выдохнуть не успел, как сверху на меня
обрушилась неподъемная туша, придавив со всего маху к земле и едва не сломав
ребра. От боли у меня в буквальном смысле глаза вылезли из орбит, а чьи-то
сноровистые руки уже вязали меня безразмерной капроновой веревкой.
- А ты думал, ты один такой мастер по деревьям лазать? - зачем-то
поинтересовался идущий от телеги кузнец, держа на изготовку карабин. - Ты думал
- раз едут с музыкой, значит, ни шиша не слышат, не видят... А? Ты чего, гада,
за нами шпионишь?
- А-кха-кха-ках... - хотел я промямлить что-то в свое оправдание, но не
смог - отбитые легкие выплюнули сдавленный кашель. - Акх-кх-кх...
- Не хера тута перхать, - грубо буркнул кто-то за спиной. - Давай, Василь,
взяли... - И мужланы подхватили меня, как куль, и потащили. Бросили небрежно в
телегу, поверх мешков и баулов со снедью, оба кузнеца взгромоздились на передок,
и мы поехали.
- Ребята - это страшная ошибка, - попробовал я реабилитироваться, слегка
придя в себя и отдышавшись. - Я не тот, за кого вы меня...
Бац! Один из кузнецов - тот, что слева, - не глядя саданул меня ручищей по
черепу и предупредил:
- Еще ебло разинешь - я те устрою! - И совершенно серьезно поделился с
братом своими сомнениями:
- Может, зря тащим? Может, свернем, закопаем где тута?
- Не, Василь, так негоже, - не согласился брат. - Пусть седой с ним
потолкует: чего крался, зачем следил, кто послал. Не за нами же он следил - мы
кому, на хер, нужны? Пусть седой. Он у него быстро заговорит.
- Седой говорил, что есть такие, которых лучше сразу завалить, - после
непродолжительной паузы опять принялся за свое неугомонный Василь. - А то они
больно шустрые. Посмотрит чего не надо, узнает чего не треба и удерет. От таких
вред большой может выйти. Сдается мне, что этот как раз такой. Может, закопаем
где? Пока не поздно? Вон уже к посту подъезжаем - смотри, будет поздно!
- Да куда он денется в таком виде? - неуверенно возразил брат. - Оно ж ведь
как полагается? Сначала допросить по всем правилам, потом уж - как получится.
- А вдруг на нем кака хитрая справа, что передает через космос или как там?
- не сдавался Василь. - Ему токо седого увидать - и сигнал к его этим, которые
послали, сразу и пойдеть? А? Если так - тогда седой нас с тобой самих закопает!
- Думаешь? - с нехорошей задумчивостью в голосе произнес брат.
- А то! - торжествующе воскликнул Василь. - Я те говорю - давай закопаем!
- Тпрррр! - скомандовал брат, и оба обернулись ко мне. Разом. И знаете, что
я прочел на этих туповатых откормленных рожах? Нет, не любопытство, не интерес
нездоровый, который неизбежно возникнуть был должен в аналогичном случае у
любого более-менее цивилизованного человека. Исключительную меру наказания я
прочел на этих репах - без малейшего намека на возможность изменения приговора.
- Ребята, это страшная ошибка! - дрожащим от волнения голосом проблеял я. -
Я свой! Свой я! Вы хотите убить одного из тех, кому сейчас вы везете продукты!
Вы что...
- Заткнись, паскуда, - незлобиво заявил Василь, бия меня ладонью по лицу и
спрыгивая с телеги.
- Ты веди его - я заступ достану, - буднично распорядился брат, передавая
Василю карабин и принимаясь отматывать от днища телеги прикрученную веревкой
лопату.
- Пошли, шпион, - миролюбиво буркнул Василь, хватая меня за локоть и
подтягивая к себе. - В последний путь, как, говорится... Хак!!!
Это он так поперхнулся - я, движимый отчаянием, неимоверно извернулся, из
крайне неудобного положения лягнул кузнеца ногами в грудь и, вскочив на телеге,
заорал что было мочи:
- Джо! Полковник! Барин! Это я. Сыч! Сыч!!! Ваши уроды хотят меня убить!!!
Джо!!! Полковник!!! Это Сыч...
Долго, впрочем, покричать не удалось: брат Василя подбил меня под колени,
свалил на землю и, обхватив сзади замком за шею, принялся душить. Карабин у них
был один на двоих, потому Василь в процессе не участвовал - он сучил ногами,
держась одной рукой за грудь, корчил мучительные гримасы, а второй лапал по
земле, пытаясь достать оброненное оружие.
Хватка кузнеца была непрофессиональной, но мощной до чрезвычайности. Изо
всех сил напрягая мышцы, я слабел буквально с каждой секундой и очень остро
ощущал, что воспользоваться карабином Василю не придется - еще несколько
мгновений, и...
- Стой! Стой, бля!!! - бешено заорал кто-то издалека. - Кому сказано -
стой! Отпусти его, а то стрелять буду!
Как по мановению волшебного жезла страшные объятия разжались. Отпустил
кузнец. Видимо, не сомневался, что тот, кто обещает стрелять, в случае
неповиновения не замедлит притворить свою угрозу в жизнь. Голова моя завалилась
набок, все вокруг поплыло в медленном аритмичном вальсе. Жадно хватая воздух, я
развернул голову в противоположную сторону и увидел, что по петлявшей меж
деревьев колее к нам бегут люди. И знаете, кто бежит?
А как раз все те, кого я звал на помощь в своем предсмертном агониеподобном
выступлении. Джо, Барин, позади, несколько отстав, - полковник Шведов. Только
полковник почему-то был весь седой...
Глава 4
- Покупатель! - таинственным шепотом выдохнул Джо. - Полковник - жопу
отдам, покупатель! Щелкнуть?
- Не обязательно, - ленивым голосом ответил полковник и, немного подумав,
уточнил:
- Необязательно Покупатель. Необязательно жопу. А щелкнуть - давай, сделай
на всякий случай.
- Да что там "на всякий случай"! - недовольно пробормотал Джо, переводя
объектив фотоаппарата на иномарку. - Чует мое сердце - покупатель. Сыч, как
думаешь? Печень-вещун что подсказывает?
...Поділитися у соцмережах
