Жанр: Электронное издание
krovnik
...хся в плен соратники наши прямо в шлюзе добросовестно угощали прикладом по
затылку и складировали в машину покупателя.
- Теперь быстро берем все, что я скажу, и сматываемся, - распорядился
полковник, проходя в хранилище и по-хозяйски оценивая экипировку, разложенную на
стеллажах. - Барин! Готовь хранилище к взрыву - материала для тебя тут в
избытке. Да поторопись - у тебя осталось от силы семь минут...
Глава 6
Как ни странно, взрыв хранилища ажиотажа в СМИ не вызвал. Не было
докучливых репортеров, вопящих с утра до вечера по местному телевидению о
чрезвычайном происшествии, никто из редакторов стародубовских газет не посвятил
этой сенсации первую полосу, снимки на развороте отсутствовали и так далее. СМИ
с особым цинизмом умолчали данный факт, как будто его вообще не было в природе.
"Виду смещения пластов грунта несколько складов на хозяйственном дворе
сталелитейного комбината ушли под землю. Представитель МЧС по региону
утверждает, что жертв нет, ущерб от обвала незначителен" - вот самое
сенсационное объявление, обнаруженное нами в одной из местных газет на следующий
день после акции. Вот так ничего себе - смещение пластов!
- Это удачно мы зашли! - довольно потирал руки полковник. - Значит, еще те
зубры стоят за этим складиком! Смотри, как оперативно исхитрились заткнуть рот
прессе и телевидению. Блеск! Чувствуется старая школа! Ай какие интересные
ребята, какие замечательные хлопцы! Ну, ничего - разберемся с нашим славным
парнем, пойдем знакомиться с ними поближе. Хватит им тут бесконтрольно баловать
- а то совсем нюх потеряли...
По поводу "нашего славного парня" никаких проблесков пока что не было.
Тринадцатого марта, вечером поздним, абреки привезли из города двух славян и
посадили в погреб, а к погребу выставили часового - только-то и всего.
Заложники, стало быть. Потом откуда-то издалека заехал транзитный "КамАЗ" в
грязи по самую крышу - полночи разгружали какие-то ящики и складировали в сарай.
Более ничем хорошим они нас порадовать не спешили, но по опыту наблюдения за
предыдущей базой, располагавшейся некогда в моем доме, я сделал вывод, что в
ближайшее время возможен караван в ЗОНУ. Форму у Попцова взяли - никуда не
перевезли. Пол-"КамАЗа" коробок в сарай упаковали - тоже пока что на месте.
Заложников привезли. Как раз набирается товара на караванчик.
Своими наблюдениями я поделился с полковником. Полковник задумался,
бородень зачесал озабоченно и велел всем размышлять, как присобачить к Аюбовым
транспортам "жуков" - радиомаяки то бишь. Мы стали думать.
А вообще, освободившись от Попцова, мы организовали наблюдение на крыше в
две смены, как того и желал Джо, и зажили себе счастливо и весело. Одна смена
торчит на чердаке, через дырки любуется на Аюбово подворье, вторая в это время
сидит дома, смотрит видак и попивает пивко. Полковник же на посту практически
бессменно, с десяти утра до полуночи, домой ездит только выспаться, а во время
своего отсутствия оставляет меня исполнять обязанности - благо дядя Вася,
усосавшись вдрызг, спит мертвым сном.
С экипировкой проблем не возникло: большую часть трофеев увезли на хутор
Бирюки, прикатившие нам в очередной раз телегу с картошкой и домашним харчем.
Себе мы оставили только самое необходимое - то, что могло пригодиться в
ближайшее время.
Вообще после акции настроение у членов команды поднялось: даже полковник
повеселел, в глазах появился какой-то азартный огонек, обещавший всем нам
непредсказуемые ратные утехи в каком угодно количестве. В принципе эйфория была
вполне объективной. После года "простоя" команда вновь взялась за старое - пусть
в ополовиненном составе, тем не менее, - и первая же операция увенчалась
успехом. Не важно, что прошла эта операция туго, со скрипом и со второго захода,
главное - результат. Мы заработали кругленькую сумму на прожиточный минимум и
оперативные расходы, раздобыли первоклассную экипировку и все остались живы.
Пострадали лишь Север и Джо: первый получил сотрясение мозга, когда попцовский
боец в шлюзе навернул его пистолетной рукояткой по кумполу, а потом я добавил от
души - не по злому умыслу, правда, так обстоятельства сложились. А Джо схлопотал
в предплечье пулю из своего же автомата. Оказывается, когда мы с ним палили из
шлюза через стенку коридора по нише, одна дура рикошетом прилетела обратно - Джо
стоял чуть левее, его и зацепило, а поскольку гордый, скотиняка, да
самоотверженный, никому ничего не сказал, пока акцию не закончили. Ну ничего -
до свадьбы заживет.
Воспользовавшись кратковременной стабилизацией обстановки, полковник опять
принялся приставать ко мне с гнусными намеками по поводу тех дискет, что я отдал
Элен. В этом плане у нас даже получился производственный конфликт, возникший на
почве несовпадения мнений. Я хотел на пару деньков смотаться в Литовскую,
навестить семью, и привел полковнику кучу аргументов в пользу обоснованности
своего отпуска. А он категорически уперся: пока, дескать, не порешаем проблемы с
Зелимханом, сидеть всем на месте, пребывать в постоянной боевой готовности.
- А чтобы скучно не было, навести-ка ты муженька своей пассии - на работе,
естественно, - в завершение разрешил полковник. - Поинтересуйся, куда,
собственно, она подевалась, и договорись насчет дискеты забрать.
- Вы издеваетесь? - мне показалось, что я ослышался. - Идти общаться к мужу
Элен? Прямо вот так впереться в кабинет профессора и сказать: здрасьте, я гребун
вашей супружницы, шел вот мимо, дай, думаю, загляну, посмотрю, как вы тута - не
околели случаем...
- Ты не кипятись, солнце мое, послушай старика две минуты, - вежливо
оборвал меня полковник. - Значит, дело обстоит следующим образом...
В понедельник в три часа пополудни я робко вошел в вестибюль
Стародубовского государственного университета и, бестолково потыкавшись в разные
углы, обнаружил на стене расписание, в котором была интересующая меня фамилия:
Вовсителье и номер аудитории, в которой данный господин преподавал.
Беспрепятственно поднявшись по широкой старинной лестнице на второй этаж, я
довольно скоро обнаружил ту самую аудиторию, а чуть дальше от нее по коридору
массивную дверь из мореного дуба, на которой пришпандорена была красивая желтая
железяка с витой надписью: "Заведующий кафедрой профессор Вовсителье А. Я."
- Ну вот мы и на месте, - поздравил я себя, взявшись за медную ручку и на
несколько секунд замирая перед дверью в нерешительности.
Вообще-то доводам полковника я внял лишь отчасти. Он был прав, утверждая,
что за мужем моей красавицы вряд ли будут следить чекисты и в этом плане
профессор как объект общения практически полностью безопасен. Ну в самом деле,
вы можете себе представить, чтобы любовник добровольно посетил мужа своей пассии
и приватно представился ему? Нет, если они оба приверженцы нетрадиционного секса
- это вполне возможно. Но я в этом плане за собой никогда ничего такого не
замечал, да и Элен ни преминула бы мне сказать про своего муженька, если бы за
ним водились подобные грешки. Так что, гарантируя мне безопасность, полковник
был прав на все сто.
- Он генетически не переваривает чекистов. - Вот так сказал Шведов,
прогнозируя возможное поведение профессора. - И потому ты можешь не опасаться,
что он сдаст тебя. Из принципа не сдаст - будь ты хоть трижды гребун его жены!
Почему? А вот: память поколений сосланных и расстрелянных предков прочно сидит в
его сознании, она не даст совершить ему такой гнусности. Пристрелить - да, не
спорю, под горячую руку запросто может. Но тут у тебя масса преимуществ - вряд
ли в кабинете у него будет висеть охотничье ружье. И потом - ты в сто раз лучше
стреляешь...
Далее: полковник был уверен, что Элен удрала из города. Я описал ее
психологический портрет, упомянув и про пресловутую шпиономанию. - Это и
натолкнуло Шведова на мысль, что моя пассия вполне могла наблюдать сцену
пленения вашего покорного слуги кабинетными и отреагировать экстраординарно. То
есть, попросту говоря, прихватить свою сумочку, дискеты с "винтом" и убраться
восвояси через то же самое окно в спортзале. А если Элен удрала из города, муж
ее должен об этом знать - несмотря на всю сложность их отношений.
За этим, собственно, меня сюда и послали: выведать, где прячется Элен,
установить с ней связь и забрать дискеты. Просто и неприхотливо - и во всем
вроде бы полковник был прав. Единственное, чего он не учел, - это моральноэтическая
сторона вопроса. Отвлеченно рассуждать о целесообразности подобного
рода действий, выстраивая логическую цепочку, - это одно дело. Но это я -
любовник, пусть и бывший. И вот я - любовник то бишь - иду общаться с рогоносцем
величавым - мужем то бишь моей пассии, - имея целью при первой же минуте общения
честно и без обиняков сообщить, кем я на самом деле являюсь для его супруги. Как
вы себе это представляете? Кошмар какой-то...
Интерьер кабинета вызывал противоречивые чувства. Повсюду стеллажи с
неряшливо разбросанными книгами, какими-то пестрыми коробками, флажками,
вымпелами, несимметрично понатыканными в свободные ячейки горшки с цветами.
Несолидные разноцветные шторы, напрочь перечеркивающие устоявшиеся понятия о
строгом характере данного учебного заведения, на подоконнике - два здоровенных
круглых аквариума с подсветкой, меж ними втиснут музыкальный центр, колонки на
полу, опять же - несимметрично, похоже, их тут периодически пинают все кому не
лень. Два стола буквой Т, на одном - компьютер со всеми причиндалами, на втором
- ноги в носках. А за ногами - курчавая по бокам плешь, утонувшая в глубоком
кожаном кресле и едва выглядывающая из-за развернутой газеты. Черт! Куда я
попал? Как это безобразие начальство терпит? Гнать к известной матери - в три
шеи!
- Стучаться не учили? - развязным тоном произнесла плешь.
- А... извините, профессор, растерялся. - Я действительно забыл постучаться
- задумался, открыл дверь, потом опешил - не до стука было. - Я, видите ли,
давний почитатель вашего таланта и пришел выразить...
- Какого именно? - поинтересовалась плешь.
- Простите?
- Какого именно таланта? У меня много талантов. Я хорошо играю на флейте,
сносно владею саксофоном, выращиваю потрясающие цветы - даже переписываюсь по
этому поводу с десятком знакомых голландцев и французов, тоже двинутых на этой
почве. Я хорошо перевожу классиков с четырех ныне употребляемых языков, чуть
хуже обстоит дело с древнеегипетским, латынью и санскритом. Весьма посредственно
читаю лекции - студенты спят, мастерски принимаю экзамены и зачеты... Впрочем,
довольно. Какого именно таланта вы почитатель?
- Да вот... - тут я поневоле смешался. - Право, затрудняюсь.
- Вы не с моего факультета, - сделала вывод плешь, сверкнув на меня очками.
- Какого черта вам нужно? Напоминаю - взяток я не беру. Я мог бы бросить к
чертовой матери ваш замшелый ретроградный универ и жить припеваючи только лишь
на одни гонорары за свои переводы. А помимо переводов ежегодно минимум в
полутора десятках странах выходят мои две-три книжонки по филологии,
историографии, эстетике, этике и куче других идиотских наук, батенька. Так
какого черта вам нужно?
- Я любовник вашей супруги, - скромно признался я, - Елены Владимировны.
Пришел пообщаться.
- Прх-кх-кх-кх-хк... - Плешь поперхнулась - оказывается, она, помимо всего
прочего, еще и пила сок из высокого стакана - и явила моему взору свое
закономерное продолжение: всего профессора. Он выскочил из кресла и принялся
обходить стол, направляясь в мою сторону: в брюках со спущенными подтяжками,
носках, расстегнутой белой рубахе, пола одна которой торчала из штанов совсем не
величаво.
"Щас бросится!" - подумал я, опасливо отступая к двери.
- А-а-а-а! - неопределенно протянул профессор, подходя ко мне вплотную,
снимая очки и близоруко щурясь. - Так вот вы какой - е...рь... оуэмм... e...pbистре-битель.
Аа-гаа-а!
- Перехватчик, профессор, - осторожно поправил я, следя за руками своего
визави. - Это нехорошее слово, как правило, используется в сочетании с
"перехватчиком". Но вы знаете - мы уже целый год с Еленой Владимировной не
поддерживаем...
- Так какого черта вы приперлись? - воскликнул профессор. - Вопрос остается
открытым независимо от выявленных обстоятельств. Какого черта, перехватчик? Вы
не вздрагивайте - я вас бить не собираюсь. При всех моих вышепоименованных
достоинствах, батенька, я имею два большущих недостатка. Я стар и плохо вижу.
Вот так. А посему и обошел стол, чтобы рассмотреть вас как следует. Не каждый
день, знаете ли, приходят вот такие... оуэмм... перехватчики.
Вволю насладившись лицезрением моей скромной персоны, профессор возвратился
в свое кресло, кряхтя натянул туфли, заправил рубашку и накинул на плечи пиджак.
Я тоже его рассмотрел - отнюдь не урод, не хромой и не горбатый, каким описывала
его своенравная Элен. Нормальный старый еврей - плешиво-кучерявый, огромный лоб,
благородные, в общем-то, черты лица, небольшого роста, но интеллектом мощным так
и веет, несмотря на напускную простоту, простецкость наигранную - мостик между
дремучим сознанием студентов-недоумков и светилом науки.
Я про таких типов читал. Студенточки юные, наверно, прутся от него и
мечтают хоть разок полежать на столе в профессорском кабинете, широко раздвинув
ноги и поглаживая ручонками шаловливыми его лоснящуюся от пота плешь, ритмично
совершающую обратно-поступательные движения. А может, и не только мечтают. Но
зрелая львица Элен им помыкает - она давненько миновала восторженный
студенческий комплекс обожания...
- Какого черта, батенька? - напомнил профессор, почувствовав себя
официальнее. - Мне работать надо - я сейчас стряпаю очередную дрянную монографию
по семантике. Знаете, есть такая дрянная научка - семантика. Семасиология... Вы
в курсе, что это за дрянная научка?
- Где Елена Владимировна? - вкрадчиво поинтересовался я-не хотелось мне
обсуждать с профессором тему его монографии по какой-то там экзотической
семаси... тьфу, зараза, - по семантике, в общем.
- А-а-а-а! - обрадовался профессор. - Так вы эту стервочку потеряли?! И ко
мне приперлись, стало быть... Ну вы наглый, перехватчик! Знаете, вы мне даже
интересны: я первый раз общаюсь с таким... оуэмм... с таким экземпляром. Как вы
думаете - я справлюсь с вами, если попытаюсь своими силами выкинуть вас из
кабинета?
- Ну что вы, профессор! - я поторопился внести ясность. - Я ничего такого
предосудительного не совершал. Мы уже целый год не поддерживаем с Еленой
Владимировной...
- Я, хоть и стар годами, в душе вечно молод, - настырно продолжал
профессор. - Каждый день утром бегаю по пять километров по парку. Эспандер жму.
Делаю гимнастику Стрельниковой. А вы, батенька, на вид имеете средние кондиции.
И чего Элен в вас такого нашла? Кроме того, вы на чужой территории, чувствуете
себя виноватым - дух ваш подавлен, сломлен дух... Нет, мне все же кажется, что я
с вами вполне справлюсь.
- За мной охотится ФСБ. - Я счел нужным форсировать события - воинственный
профессор, чего доброго, мог на самом деле попытаться выкинуть меня из кабинета,
и на этом беседа наша исчерпала бы себя. - Помимо ФСБ за мной охотится одна
могучая интернациональная преступная группировка. Помимо этой группировки меня
ищет целый чеченский клан.
- Врете? - сощурился из-под очков профессор - в глазах его, однако, я
прочел живейшую заинтересованность. - Краски сгущаете, пытаетесь
персонифицировать в своем неказистом лице всю прикладную героику романтикоприключенческого
плана... Зачем? Зачем вы мне все это врете? Впечатление желаете
произвести? Зачем?
- Это правда, - печально вздохнул я. - Я бы много отдал, если бы это было
не так. Но это не суть важно - я просто пытаюсь вам объяснить всю серьезность
ситуации.
- Если не врете хотя бы наполовину, тогда понятно, почему Элен вас выбрала,
- подмигнул мне профессор. - Эта стервочка шпиономанка - вы в курсе? У нее бзик
на всем секретном. Прогрессирующая мания...
- Ей угрожает опасность, - невежливо оборвал я профессора. - Где она
сейчас? Нам необходимо встретиться.
Я понимаю ваше состояние, но вы все же ей не чужой человек, поэтому...
- Откуда я знаю, где эта... оуэмм... где эта б...дина может сшиваться?! -
воскликнул профессор. - Удрала с очередным е...рем и это... оуэмм... и трахаются
себе где-нибудь на Лазурном берегу. Да - именно так. Она меня в свои постельные
игрища не посвящает! Это уже не в первый раз - как надоест, прибежит обратно.
Как облезлая кошка, отодранная во все доступные места! Ммм-да... И недоступные -
тоже...
- Стыдитесь, профессор, - укоризненно произнес я, внимательно наблюдая за
мимикой своего визави: врал он, как бледно-серый выложенный конь! Глаза опустил,
ногти начал зачем-то рассматривать, указательным пальцем носа коснулся шесть
раз, очки поправил трижды. Не умеет врать - знает он, где находится Элен.
- Вы, профессор, такой интеллектуал, светило российской и мировой науки - и
так похабно выражаетесь! Это не вяжется с вашим обликом.
- А мне нравится! - вызывающе скрестив руки на груди, воскликнул профессор.
- С такими типами, как вы, только так себя и нужно вести - иного вы не
заслуживаете. И вообще - я вам сказал: не знаю я, где Элен, - убирайтесь к
чертовой матери. А то выкину!
- Я отниму у вас буквально две минуты, - просительным тоном произнес я. -
Сто двадцать секунд. А вы, пожалуйста, внимательно слушайте и не перебивайте - я
потом сразу же уйду. Вы даете мне две минуты?
- Извольте, - барственным жестом отпустил профессор. - Я вас внимательно
слушаю, перехватчик. И засекаю время - через две минуты начну выкидывать.
Валяйте - вон часы на стене, наблюдайте за секундной стрелкой.
- Мы не виделись год, - торопливо начал я. - Примерно за неделю до Нового
года мы встретились вновь. Я зашел исключительно по делу: видите ли, дело в том,
что в этом городе мне просто...
- Некому более было засадить! - злорадно взвизгнул профессор. - И вы,
движимые похотью, заскочили к бывшей подружке, а она тут же с готовностью
раскинула ножки - прямо на матах, в спортзале, и вы драли ее там, как облезлую
кошку, а она при этом верещала, как... как какое-то неприличное животное. И
сперма, сперма, сперма - было очень много спермы повсюду! Вы извергались, как
вулкан, оргазм был невероятно долгим и непереносимо сладким...
- Вам нужно обратиться к сексопатологу, - мрачно резюмировал я. - Вы,
профессор, отняли у меня двадцать секунд - я это вычту из отведенного времени.
- Валяйте вычитайте! - разрешил профессор, с победным видом поглаживая
плешь. - Но я прав - вы ее оуэмм... драли на матах?
- Я нашел кое-какие дискеты и притащил к Элен, потому что знаю, что у нее
есть компьютер, - проигнорировал я последнее предположение. - А обратиться мне
более не к кому - в этом городе за мной следят, я уже говорил. Так вот, я
оставил дискеты - на них были файлы с паролями. Элен обещала повозиться с ними,
попытаться подобрать пароль. Через несколько дней я позвонил ей - она сказала,
что подобрала пароль и можно прийти забрать дискеты. Я пошел. Но неподалеку от
вашего дома меня изъяли.
- Чего сделали? - вставил слушавший с неподдельным интересом профессор.
- Взяли в плен злые люди, - уточнил я. - Элен, вполне возможно, момент
моего пленения наблюдала. И, допускаю, под воздействием каких-то своих
надуманных порывов шпиономанийных удрала тотчас же. Решила, что ее постигнет та
же участь, коль скоро она знакома со мной. Вот, собственно...
- Так это вам я обязан тем, что мой дом перевернули вверх ногами! -
воскликнул профессор. - А я, между прочим, заявлял в милицию, приезжала бригада,
проводили мероприятия - предполагали ограбление.
- И что-то пропало? - насторожился я. - Ограбление - это когда что-то
забирают.
- Пропали все до единой дискеты, что лежали в офисной подставке, - сообщил
профессор. - Штук двадцать там было. Пропали четыре зиповских диска - все, что
были. Кто-то вытащил из компьютера жесткий диск и унес с собой. Выдрал с корнем.
Я совместно со следователем был в страшном недоумении. Зачем? Все книги, газеты
- все перевернуто вверх дном. Больше ничего не взяли. Но теперь все становится
ясно... И что теперь?
- Проблема в том, что я сам определенно не знаю, чего именно хотят мои
преследователи, - признался я. - Если только лишь меня - тогда ничего страшного.
Но если они ищут эти самые дискеты, тогда жизнь Элен в опасности.
- Что там, на этих дискетах? - упавшим голосом поинтересовался профессор,
снимая очки и протирая их платком. - Госсекреты?
- В том-то и дело - я не знаю, - сокрушенно пожал я плечами. - Не успел
ознакомиться. В настоящий момент единственным носителем этой информации является
Елена Владимировна. Вы понимаете, что это значит?
- Понимаю, - профессор устало прикрыл глаза, положил очки на стол и
принялся массировать виски. - Вы знаете, как выйти из этой ситуации?
- Мне нужно как можно быстрее встретиться с Элен, - принялся перечислять я.
- Отобрать у нее эти дискеты, забрать хард от ноутбука, который я ей дал вместе
с дискетами. И очень серьезно переговорить. Насколько она внушаема? .
- Что? - переспросил профессор. - Ах да... Ну, как любая
экстравертированная эмоциональная особь - довольно легко подпадает под
воздействие гетеросуггестии, особенно если суггестор в значительной степени
превалирует по целому ряду доминантных...
- Короче, гипнозу поддается? - нетерпеливо оборвал я витиеватости
собеседника. - Ей установку можно внушить - длительную, устойчивую, мощную одним
словом?
- Можно, - профессор развел руками. - А зачем?
- После того как я заберу у нее дискеты, ей необходимо внушить, что никаких
дискет не было, - терпеливо пояснил я. - Что я заходил к ней исключительно для
того, чтобы... ну, в общем, чтобы заняться сексом. И второй раз шел именно для
этого - когда меня взяли. Знаете, я тут у одних типов побывал, так вот они
интересную мысль подкинули. Оказывается, человеку можно навести такую установку,
что он сам будет свято верить в то, что ему внушили. А Элен, не исключено, по
возвращении оттуда, где она сейчас отсиживается, будут проверять на детекторе
лжи и вводить "сыворотку правды". Да что там "не исключено"! Давайте точнее:
обязательно будут. Так что, если у вас есть хороший специалист по этой самой...
по гипнозу, в общем, я вам настоятельно рекомендую заняться этим делом
немедленно. Если, конечно, судьба Элен вам не безразлична...
- Она мне глубоко не безразлична, - тихо сказал профессор, глядя в окно и
постукивая пальцами правой руки по столу. - Знаете, эта дрянная девчонка вечно
находит себе приключения - она не может жить без... впрочем, вы знаете.
- Где я могу ее найти? - я достал из кармана заранее приготовленный листок
и положил перед профессором. - Напишите, пожалуйста, адрес.
Профессор чиркнул несколько строк и протянул листок мне.
"Кисловодск, ул. Первая Парковая, дом 43", - прочитал я и спрятал листок во
внутренний карман куртки.
- Это ее подружка, - уточнил профессор. - Элен мне позвонила на работу
сразу после того, как... ну, после того инцидента. В городе более никто не знает
этого адреса - вы же знаете ее склонность ко всякого рода тайнам. Подружка
давняя, по-моему, такая же шпионка, как и Ленка.
- А вы не затягивайте с гипнотизером, - напомнил я, направляясь к двери. -
Спасибо, рад был с вами пообщаться...
Вопреки ожиданиям, полковник от счастья не закричал, когда я притащил ему в
клюве адресок шпионки Элен. И не направил меня без промедления на встречу с
бывшей пассией, дабы заполучить таинственные дискеты.
- Караван готовят, - сообщил Шведов вечером результаты дневного наблюдения.
- Два "КамАЗа", "уазик" и "Нива". Если сегодня ночью не уйдут, завтра к вечеру
обязательно отправятся. А посему: круглосуточная готовность номер один.
Круглосуточная готовность № 1 - это видак и пиво отставить, вторая смена
держит машины наготове к длительному маршу и в любой момент должна подскочить за
дежурной сменой, которая торчит в усадьбе дяди Васи. Приспособить "жука" на
каком-либо из автомобилей Аюбовой компании нам так и не удалось: абреки
бдительно охраняли свое имущество. Урок, неосмотрительно преподнесенный горцам
вашим покорной слугой, даром не прошел. Это обстоятельство гарантировало
здоровенные неудобства в плане организации скрытого сопровождения каравана. Одно
дело - неспешно следовать на солидном удалении за колонной, отслеживая путь по
движению точки на дисплее приемника, и совсем другое, когда нужно вплотную
красться за объектом: от бугра к бугру, по старинке, чтобы не дай бог не
обнаружили свет фар преследователей да не впали в раздумья тягостные.
- Тугодумы. - Так отметил эту ситуацию полковник. - За четверо суток не
могли сообразить, как "жука" подсунуть объектам. И чего я вас терплю? Ну, со
мной все ясно: старый, башка не соображает, с утра до вечера с дядей Васей водку
жру. Но вы-то, молодые, здоровые, трезвые... А? Деградируете?! Ну и на здоровье
- будете всю ночь высунув языки мотаться от кочки к кочке...
Караван стартовал во вторник - 16 марта. Наиболее интенсивные приготовления
начались что-то около шести часов вечера: цепи, масло, упаковка и так далее. Мы
не стали дожидаться, когда абреки дадут нам возможность сесть к ним на хвост, и
заблаговременно заняли две позиции на путях наиболее вероятного передвижения к
ЗОНЕ.
Первый экипаж в составе полковника, Джо и вашего покорного слуги оседлал
холмик возле пресловутой Сухой Балки, а второй - Барин и иже с ним - затаился
неподалеку от того места, где я некогда катал Поликарпыча, пытаясь удивить его
своей стратегической прозорливостью. Предварительную набивку маршрутов в дневное
время не делали: каждый из нас знал данную местность как свои пять пальцев, в
свое время покатались здесь изрядно.
Для организации непрерывной связи между группами большой разброс помехой не
являлся: позаимствованные у Попцова радиостанции "Кенвуд" позволяли бесперебойно
общаться в закрытом режиме на удалении до 80 километров, а между нашими
наблюдательными пунктами было едва ли более сорока.
План работы был прост: п
...Поділитися у соцмережах
