Жанр: Электронное издание
krovnik
...ытаскивать из управления?
Штурмом будете брать?
- Ну, ритмично бить тебя по животу никто не будет, - ухмыльнулся полковник.
- Так что мы легко отличим твой сигнал от ударов. А вытаскивать... Да
элементарно это. Вечерком там останется народу с гулькин нос. Обрежем проводную
связь, свет погасим, бросим в помещение баллончик с нервно-паралитическим газом
- один из тех, что у Попцова изъяли, зайдем в противогазах и возьмем. Маяк дает
привязку к местности - до пяти метров, мы найдем тебя без труда. Да, насчет
газа. Ты, когда будешь там себе в сортире ритмично по животу стучать, не писай.
Побереги. Когда свет погаснет, сядь тихонько в уголок, достань платок, описай
его и накинь на лицо. И дыши как можно реже. Не дрейфь - мы тебя достанем...
Как видите, прозорливый полковник практически все предусмотрел. А по поводу
первого варианта - самого желанного - даже подстраховался тройным порядком.
Думаете, он просто так три дня с атаманом Литовской водочку потреблял? Нет, он
выбил у него взвод казаков числом тридцать и два "уазика" с "ДШК". Если
полковнику удастся отследить место расположения базы в районе Сарпинского
ущелья, вся эта кавалерия совместно с нашими мастерами, оснащенными высокоточным
оружием, свалится на голову Зелимхану буквально через пару часов после того, как
он привезет меня к себе.
- За меньшее время я их просто не соберу - ты уж извини, - пояснил
полковник и мимолетно опустил взгляд, смущенно почесав нос. Я не стал уточнять -
и так понятно, отчего смутился дядя Толя. Разумеется, начало нашей задушевной
беседы со старым врагом могло быть вполне мирным. Но это уж как расклад ляжет.
За эти же два часа Зелимхан - в зависимости от настроения - мог сделать из меня
жаркое и скормить его своим верным псам...
Лысый отсутствовал что-то около часа. Вернувшись в кабинет, он выпроводил
охранников, и до наступления темноты у нас с ним продолжались вялотекущие прения
на предмет: а были ли дискеты?
В 18.00 здание опустело - легкий рабочий шум, доносившийся в кабинет из
коридора, постепенно сошел на нет, изредка с верхнего этажа слышались гулкие
неспешные шаги - по-моему, это гулял кто-то из дежурной службы.
В 18.30 я уже был готов, чтобы сообщить лысому: да, дискеты были, есть и
будут - за умеренную плату. Что-то в его поведении подсказало мне, что пора
колоться - как рекомендовал дядя Толя.
- В общем, я вам вот что скажу... - начал было я-ив этот момент в кабинете
погас свет. Черт подери! Это что такое? Разве я стучал себя по животу?!
- Генератор что - некому включить? - несколько раздраженно поинтересовался
лысый, выждав с полминуты.
- С пульта не включается почему-то, - виновато ответил по громкой чей-то
голос. - Семенов пошел в бокс - посмотреть.
- Электронщики херовы, - ругнулся лысый. - Для чего целый штат держим?
- А у вас свечек нету? - проверил я, быстро высчитав еще один вариант:
чекисты после моей поимки немедленно сообщили Зелимхану, а чтобы время не
терять, стали колоть меня на предмет местонахождения дискет. Зелимхан прибыл, по
дороге к управлению полковник с командой аккуратно взяли его, упаковали по
адресу и теперь собираются вытаскивать меня по третьему варианту. Если так -
можно прыгать от радости. Не нужно лезть в логово ко льву, можно не опасаться за
свою жизнь и спокойно ждать вызволения. Ай да полковник! Молодец да и только -
что еще сказать...
- С облепиховым маслом? - пошутил в темноте лысый - похоже, чувствовал он
себя в полной безопасности. - Попа болит?
- При чем здесь попа? Можно было бы при свечах беседовать - так лучше, -
поправил я собеседника. - Романтика. Глядишь, я расчувствовался бы и сказал бы
вам что-нибудь стоящее. Так что - нету свечек?
- Нет, не держим. - Лысый чиркнул зажигалкой, посмотрел на меня в
призрачном свете бензинового пламени и недовольно покачал головой:
- У нас свет всегда есть. Когда подстанция вырубается или авария - у нас
дизель-генератор работает.
- Жаль, романтики не будет, - вздохнул я и потихоньку полез в карман за
носовым платком - единственной личной вещью, оставленной мне после обыска.
- Семенов что - через Штаты в бокс пошел? - несколько раздраженно
поинтересовался лысый. Ответа не было. Хозяин кабинета неопределенно хмыкнул,
несколько раз щелкнул клавишами и распорядился:
- Охрана - ко мне. Охрана?! Черт! Где вы там все подевались? - Опять никто
не отвечал. - Не понял! - нервозно буркнул лысый и, щелкнув зажигалкой, вновь
внимательно посмотрел на меня. - Так - ты посиди здесь, я быстро сбегаю наверх,
гляну. Смотри мне - ни шагу со стула! - И пошел из кабинета, защелкнув дверь на
замок.
- Ага, щас все брошу и пойду гулять с гирей по подвалу вашему! - пробурчал
я, пристраивая гирю на стул и приводя к нормальному бою платок - в соответствии
с рекомендацией полковника. - С гирей и подшипниками в ботинках...
Едва я устроился поудобнее в уголке на полу и принялся принюхиваться,
стараясь не упустить момент, когда нужно будет накинуть на личину
продегазированный платок, в коридоре послышался какой-то нездоровый шум.
Уверенные шаги, гулко топавшие от вестибюля к кабинету лысого, вдруг смолки,
раздался глухой удар и вскрик.
Я напрягся - что-то мне это здорово не понравилось. Форточка в кабинете
была открыта, из-под двери довольно сносно тянуло, и практически одновременно с
этим непонятным вскриком в коридоре обоняние мое уловило, наконец, качественное
изменение воздуха. Однако пахло не газом.
В природе определенного рода запахов я разбираюсь довольно хорошо -
специфика рода деятельности обязывает. Так вот, из-под двери тянуло свежей
кровью и порохом. И совсем не обязательно было иметь интеллект полковника
Шведова, чтобы понять: случилось нечто непредвиденное и страшное. В дом чекистов
пришла СМЕРТЬ.
Господи ты боже мой! Мои парни совсем одурели от годовалого безделья!
Неужели полковник разрешил "зачищать" всех подряд чекистов? Да это сумасшествие
какое-то!
- Вы че там - совсем навернулись?! - в бешенстве заорал я. - Вы что
творите?! Эй!!!
Тишина была мне ответом. Через несколько секунд в коридоре послышались
мягкие шаги, которые остановились у двери кабинета лысого. Кто-то несколько раз
осторожно подергал дверную ручку.
- Джо! Полковник! Я здесь! - неуверенно подал я голос. - Дверь заперта.
Опять молчание. Затем послышался легкий шлепок и тотчас же последовавший за
ним звонкий удар металлом о металл. Замок. Кто-то стрельнул в замок, сердечник
вылетел и ударился о сейф.
Дверь с тихим скрипом распахнулась - из коридора сильно потянуло кровищей и
пороховыми газами.
Ужас охватил меня. Господи, какой идиот! Если бы это были наши парни, они
бы наверняка сразу же обнаружили место моего нахождения по маяку с точностью до
пяти метров. Я был не прав, полагая, что парни мои от перенапряжения коллективно
двинулись на нервной почве. Это не они. Это по мою душу...
В висок мне уперся горячий кусок металла. Справа, как раз со стороны гири.
Я сжался в комок и изо всех сил зажмурил глаза. Чувство полной беспомощности
парализовало волю - судя по всему, обладатель смертоносной железяки имел
возможность хорошо рассмотреть меня посредством ночного прибора.
- Сыч? - позвал из темноты хорошо знакомый голос. - Это ты?
Напугать меня еще более было уже невозможно, удивить чем-либо - тоже. Но
голос, голос...
Голос, хотите верьте, хотите нет, принадлежал Лосю. Моему боевому брату,
сгинувшему год назад в мутных струях Терека. Вроде бы сгинувшему... С минуту я
молчал - в буквальном смысле онемел от изумления, сил не было что-либо
вымолвить.
- Сыч? - глушитель продолжал давить на мой висок. - Они что - тебе язык
отрезали?
- Это ты, Лосенок? - хрипло прошептал я.
- Узнал, - констатировал Лось. - Это хорошо. Я пришел за тобой.
- Тебя послал Зелимхан? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес
я.
- Да, он послал. Я ищу тебя с того момента, как Аюб сказал Зелимхану, что
ты жив.
- Как ты меня нашел?
- Случайно. Я каждый день хожу по городу, смотрю. Увидел, как тебя заводили
сюда.
Ага! Лохматый высокий бомж, пристально наблюдающий, как меня волокут по
мраморной лестнице. Вот оно - провидение. Стародубовск - большой город. Но мой
преследователь проходит мимо УФСБ именно в тот момент, когда меня туда привезли.
Да, это провидение.
- Я позвонил Зелимхану, сказал - нашел, - продолжил Лось.
- И что Зелимхан? - живо поинтересовался я.
- Он сказал: "Убей его". Вот я и пришел... На моих глазах непроизвольно
выступили слезы. Знаете, отчего-то жалко стало себя. Я - универсальный робот
войны, способный мгновенно убить врага голыми руками, сижу здесь совершенно
беспомощный. В цитадели правопорядка - в управлении самой могущественной
спецслужбы России сижу. А рядом стоит мой боевой брат, которого я всему научил,
кроме искусства меткой стрельбы, - стрелял он всегда лучше всех нас вместе
взятых. И этот боевой брат меня сейчас убьет. Робота войны, в мертвой цитадели.
Господи, обидно-то как!!!
- Ну... убивай, раз пришел, - проглотив слезы и откашлявшись, сказал я. -
Убивай, Лосенок: ты всегда хорошо это делал.
- Я не могу, - неожиданно дрогнувшим голосом сообщил Лось - глушак перестал
давить на мой висок, ушел куда-то в сторону. - Не могу в тебя стрелять. Ты мой
боевой брат. Мы одной крови.
- Не знаю... - растерянно пробормотал я. - Даже и не знаю, что тебе
сказать... Это ты сдал полковника с парнями Ахсалтакову?
- Они меня пытали, - чуть помедлив, сообщил Лось с заметным напряжением в
голосе - у него всегда были проблемы в плане общения, связать вместе более пяти
слов для парня являлось тяжеленным трудом. - Если ты увидишь мое лицо при
дневном свете... не узнаешь. Я не хотел! А теперь мне обратно ходу нет. Я уже
год работаю на Зелимхана. Убил много людей. Много.
Ага! Вот и ответ полковнику по поводу нравственной чистоты московской
"крыши" и целесообразности годичного затворничества на хуторе. Только узнает ли
он этот ответ...
- Отпусти меня, Лосенок, - горячо взмолился я. - Давай вместе удерем отсюда
и организуем команду - как в прежние времена. Давай?
- Обратно мне ходу нет, - твердо повторил Лось. - Ты... ты не простишь
меня. Я бы тоже не простил. Ну, сам понимаешь...
- И что ты собираешься делать? - потухшим голосом спросил я - надежда на
чудесное избавление медленно уплывала в форточку вместе с непереносимым кровавопороховым
перегаром, прущим из коридора.
- Я отвезу тебя Зелимхану, - сообщил Лось. - Пусть он... ну, сам пусть он.
- Он убьет меня, - обреченно выдохнул я. - И ты прекрасно это знаешь. Какая
разница? Зачем тратить время? Лучше убей меня сразу, здесь.
- Нет, я отвезу тебя. - Лось был непреклонен. - У меня хорошая машина,
через четыре-пять часов мы будем на месте.
Сказав это. Лось наклонился и легко взвалил меня на плечо - вместе с гирей.
И потащил на выход. Да, силищи этому парню не занимать - именно этот фактор я
имел в виду, когда в свое время наградил его такой кличкой. Лось, спешу
напомнить, это кличка. На самом деле моего таскателя зовут Серега. Серега,
Серега, Сереженька...
- Серый, ты бы гирю снял, - задушевным голосом попросил я, когда мы
перемещались по коридору. - Неудобно с гирей! Ты посмотри по карманам у них - у
кого-нибудь ключи от наручников должны быть.
Лось на мгновение замешкался - остановился и закряхтел, думать стал.
Придумал - двинулся дальше, буркнув:
- Я помню, кто ты. Без гири ты убьешь меня в два счета. Нет. У меня в
багажнике две фуфайки и кусок поролона. Я расстелю, тебе будет удобно...
В багажнике ход времени определить довольно сложно. Часы чекисты отобрали -
твердый металлический предмет, не положено. Однако, по моим наблюдениям,
путешествовали мы никак не меньше четырех часов - Лось гнал как бешеный, ни разу
не остановился на привал.
От непрерывной тряски и шума у меня в голове случился большой бардак,
поэтому я не сразу понял, что машина замедляет ход, а снаружи слышен какой-то
монотонный гул. Как будто мощный электромотор работает. На фоне гула был
различим еще какой-то ритмичный стук наподобие того, который издает едущая по
рельсам вагонетка. Живостью воображения меня природа не обделила, поэтому я
сразу представил себе: здоровенный кусок скалы отъезжает по рельсе в стороны,
открывая проход в тоннель. Вот оно! Вот куда делся караван Аюба. Интересно,
полковник сумеет зафиксировать эту коридорную хитрость? Если нет - мне придется
очень туго...
Миновав ритмичный стук, машина проехала еще пару сотен метров, остановилась
и заглушила двигатель.
- Я привез, - раздался снаружи приглушенный голос Лося.
- Голову? Или труп? - живо поинтересовался кто-то - я узнал голос Зелимхана
и поневоле вздрогнул: не такой рисовал я себе нашу последнюю встречу, совсем не
такой!
- Он жив, - буркнул Лось. - Я не убил его.
- А я что тебе сказал?! - сразу понизил голос Зелимхан. - Я тебя зачем
послал? Найти и убить! Зачем ты привез его мне? Ты на кого работаешь, Серега?
- Я не смог, - еле слышно ответил Лось. - Он... он мой боевой брат. Я на
тебя работаю. Поэтому привез.
- Ну, ясно все, - с каким-то огорчением произнес Зелимхан. - Открой
багажник. Он в наручниках?
- Он к гире прикован. - Лось откинул крышку багажника, я вытащил голову
наружу и некоторое время моргал, привыкая к свету.
Мы находились в какой-то неглубокой котловине. Небо имело место - черное,
как гуталин, и полное звездей. Неподалеку виднелись очертания каких-то строений.
Свет на меня падал от двух ярких факелов, которые держали в руках пара крепких
молодых парней, стоявших по обе стороны от Ахсалтакова. Я быстро оценил
экипировку этой парочки: хороший импортный камуфляж, на плечах стволами вниз -
"АКМС" с присоединенными магазинами, на поясах у обоих пистолетные кобуры - судя
по всему, не пустые, а к правой лодыжке каждого в специальных ножнах приторочен
боевой нож. И похожи друг на друга как однояйцовые близнецы: на головах зеленые
повязки, орлиные носы, черные, мелко вьющиеся волосы, совершенно одинаковые
черты лица.
- Салам, Зелимхан, - хрипло пробормотал я, насладившись лицезрением его
телохранителей. - Хорошие у тебя ребята. Не чечены?
- Здравствуй, Иван, - тревожно улыбнулся Ахсалтаков, доставая из плечевой
кобуры "гюрзу" - недурственный отечественный пистоль калибра 9 мм, по всем
параметрам превосходящий табельные "Макаровы" и "ТТ". - У тебя наручники какие -
наши, импортные?
- Отечественные. - Я вцепился взглядом в тускло поблескивавшее в руке
своего давнего врага оружие и настороженно поинтересовался:
- А что ты собираешься делать?
- Я тебя убью, - не стал скромничать Ахсалтаков. - Но сначала отстегнись и
отойди от машины. Это моя машина, я не хочу ее портить. - Он левой рукой отцепил
от пояса одного из телохранителей связку ключей и бросил ее мне. - Если у тебя
наши наручники - откроешь.
- Ты не хочешь даже поговорить со мной? - удивился я, всматриваясь в грунт
- связка с ключами не долетела до багажника, дрогнула рука у сурового воина гор.
Как он торопится меня прикончить! Боится, что ли?
- Не собираюсь я с тобой разговаривать! - повысил голос Зелимхан и
скомандовал одному из телохранителей по-чеченски:
- Иди дай ему ключи. Автомат передай Мубареку. Пистолет тоже передай - он
может отобрать.
- У меня? - возмутился телохранитель. - У меня никто не сможет отобрать
оружие!
- Этот может отобрать у кого угодно! - нервозно воскликнул Зелимхан. -
Делай что говорю!
Телохранитель пожал плечами и, передав оружие напарнику, двинулся ко мне.
Нет, пора выкладывать козырь - что-то душка Зелимхан нервничает. Этак, чего
доброго, и в самом деле пристрелит под горячую руку.
- Дискеты, - я подмигнул Ахсалтакову. - У меня твои дискеты. Точнее, не у
меня, а в надежном месте, у верного человека.
- Стой, - скомандовал по-чеченски Ахсалтаков - телохранитель послушно
застыл на месте. - Забери ключи, поставь на место.
Парень подобрал ключи, прицепил их обратно себе на пояс и, забрав у
напарника оружие, невозмутимо встал рядом с хозяином.
- Еще раз скажи, - потребовал горец, сосредоточенно глядя на меня и
удерживая пистолет на весу обеими руками - в любой момент готов открыть огонь.
- У меня дискеты, которые потерял твой сын, - уточнил я. - За ними охотится
вся ФСБ России. Даже не знаю, зачем вдруг всем понадобились эти паршивые
дискеты?
- Где?! Где ты их взял?! - замогильным голосом крикнул Зелимхан - именно
крикнул, с надрывом, болью, тоской - да с чем угодно, но факт налицо: не
понравилось ему дико, что дискеты эти оказались у меня!
Я не стал запираться - честно рассказал, каким образом ко мне попали
дискеты. Зелимхан сунул пистолет в кобуру, присел на корточки и, обхватив голову
руками, несколько минут раскачивался в таком положении наподобие ванькивстаньки.
Видимо, достал я его.
- Ты иди, Серега, отдыхай, - глухо вымолвил Ахсалтаков, покачавшись вволю и
обращаясь к Лосю, переминавшемуся с ноги на ногу у машины. - Ты правильно
сделал, что привез Ивана, - молодец.
- Его зовут Олег, - сообщил зачем-то Лось, удаляясь в сторону строений. -
Он никогда не был Иваном.
- Для меня он всегда - Иван. - Ахсалтаков распрямился, подошел ко мне
поближе и тихо пожаловался:
- Мы в четвертый раз встречаемся, и я опять не могу убить тебя... Первый
раз не мог: ты взял в заложники мою семью. Второй раз не мог: ты мне был нужен
для работы. Третий раз не мог: ты мог уничтожить мои деньги... Сейчас -
дискеты... Это что такое, Иван? Как это называется?
- Это судьба, - неискренне заявил я. - Тебе никогда меня не убить, наверно.
А насчет дискет... Я понятия не имею, что на них записано, - там пароль стоит.
Но я подозреваю, что они очень дорого стоят. Недаром же за ними столько народу
охотится... В общем, я искал тебя, Зелимхан. Специально, чтобы совершить сделку.
Но ты очень хорошо прячешься - тебя трудно обнаружить. А теперь, раз такой
случай подвернулся, я продаю их тебе. Завтра, в пять вечера, в Стародубовске.
Если не завтра - то послезавтра, тоже в пять. В общем, в любой день в пять часов
- на протяжении двух недель. В это время там постоянно будет посредник - мой
человек, который по описанию узнает тебя. Мы вместе придем в Центральный парк,
сядем на скамейку, а посредник, когда убедится, что мы одни, без сопровождения,
принесет дискеты. Как тебе?
- Сколько ты хочешь? - вяло поинтересовался Зелимхан.
- Поторгуемся, - я заговорщицки подмигнул ему. - Но сначала я требую
освободить меня от гири, высыпать из ботинок подшипники - чекисты напихали,
нехорошие люди - и покормить. Сейчас сколько времени?
- Двадцать три тридцать пять, - машинально ответил Зелимхан, бросив взгляд
на свои часы, и тотчас же спохватился:
- А зачем тебе время? Тебе что - не все равно?
- Я после полуночи стараюсь не есть, - лживо сообщил я, мгновенно
высчитывая время, необходимое полковнику для сбора казачьего резерва: если взять
за основу обещанные два часа с момента обнаружения базы, штурм следует ожидать
где-то в половине второго. - Стараюсь диету блюсти и вообще - вести правильный
образ жизни.
- Бери свою гирю, пошли, - сказал по-чеченски Зелимхан, держа руки
скрещенными на груди и внимательно глядя на меня.
Я глазом не моргнул - продолжал осматриваться, словно ничего не понял.
Показалось мне почему-то, что совсем не обязательно знать моему давнему врагу о
том, что я владею его родным языком.
- Очень хорошо! А вообще я сомневался... - констатировал Зелимхан и отдал
распоряжение своим телохранителям:
- Этот человек крайне опасен. Убивать его пока что нельзя - он мне нужен.
Вы не будете спать всю ночь - за ним нужно непрерывно наблюдать.
- Я есть хочу, - напомнил я. - Где твое горское гостеприимство?
- Бери свою гирю, пошли, - распорядился Зелимхан. - А что там, говоришь, за
подшипники у тебя в ботинках?
Я объяснил. Ахсалтаков хмыкнул и менять ничего не пожелал:
- Пусть так и будет. Тут недалеко идти. Давай - пошли...
Через десять минут мы с грехом пополам преодолели сотню метров до
приземистого каменного строения, вплотную прилипшего к противоположному склону
котловины. Пока перемещались, я имел возможность поверхностно облицезреть детали
окружающего ландшафта и пришел к выводу, что на базе у Зелимхана присутствуют
едва ли более полусотни бойцов - судя по числу каменных лачуг, ровным строем
расположившихся на дне котловины. Если полковник с командой подкрадется
бесшумно, оседлает верхушки скатов котловины и пустит через тоннель казаков с
пулеметами, мои парни с ночными прицелами за несколько минут перещелкают всех,
кто в панике повыскакивает из лачуг на открытое место. Если. Ах, это коварное
"если"...
Строение прикрывало вход в пещеру, выдолбленную в каменистом склоне
котловины. Толстенная металлическая дверь с винтовой задвижкой изнутри,
посаженная на монолитную раму, наводила на мысль о том, что Ахсалтаков не
склонен доверять свою жизнь таким неустойчивым человечьим качествам, как
честность, бдительность и неподкупность, и предпочитает нечто более надежное.
Пещера была довольно просторной и по-своему комфортабельной. Две
электрические лампы горели под потолком ярким чистым светом. Откуда-то еле
слышно доносился звук работающего бензинового двигателя - так называемого
"дырчика". Помещение было перегорожено толстой решеткой, в которой имелась
дверь, снабженная амбарным замком. Почти как в палате у кабинетных, где я
беспомощно возлежал на кровати живым трупом. В первой половине находились три
топчана, аккуратно застланные одеялами, стол, два стеллажа с предметами обихода,
холодильник и телевизор вкупе с видяшником на фирменной тумбе, сплошь утыканной
видеокассетами.
Во второй половине, за решеткой, стоял один топчан и здоровенный сейф.
Неплохо, неплохо устроился горный волк - для полевых условий это просто шикмодерн!
Пока один из телохранителей закручивал дверь на тугую задвижку, второй
протащил меня за решетку, закрыл дверь на замок, ключи подвесил на пояс и,
отойдя к двери, сел на табурет. Через несколько секунд к нему присоединился тот,
что боролся с дверью. Оба застыли истуканами и неотрывно пялились на меня,
буквально восприняв распоряжение хозяина по поводу не спускать с пленника глаз.
- Хидар, сними с него наручники и дай еды, - распорядился Зелимхан. -
Положи оружие, потом иди.
Один из телохранителей сложил свое оружие у двери и подошел к решетке, сняв
с пояса ключи. Я подтащил гирю и, пока страж расстегивал наручники через
решетку, мельком глянул на его нож, притороченный к голени в специальных ножнах.
Зелимхан сказал - положить оружие, а про нож ничего не сказал. Для горца нож -
не оружие, а неотъемлемая часть организма. Они живут с ножом, спят, едят, любят
- это, если хотите, как хорошо прижившийся протез, про существование которого со
временем забываешь. Так вот, я смотрел не столько на нож, сколько на застежку
ножен. Если изловчиться просунуть руку через решетку и дернуть застежку, нож
станет доступным. Но извлечь из ножен его можно только в том случае, если страж
будет совсем рядом с решеткой...
Мне отстегнули гирю и просунули через решетку ужин: лаваш с лежавшей на нем
горкой жареного холодного мяса и кружку с родниковой водой. Я с удовольствием
расшнуровался, высыпал на пол подшипники - никто мне в этом не препятствовал,
затем обулся и принялся с аппетитом трапезничать.
Пока я ел, Зелимхан удобно уселся на топчане, над которым висел "АКМС" с
присоединенным магазином и "разгрузка" с полными кармашками, и принялся
разглагольствовать. Это были пространные умные мысли о неисповедимости путей
Господних и о сложности наших отношений. А в конце хозяин пещеры высказался
довольно конкретно:
- Ты меня всегда обманывал, Иван. Если честно - я боюсь тебя. Потому что
меня никогда никто не обманывал. Никто, кроме тебя. Ты меня слушаешь?
- Угу, - промычал я с набитым ртом. - Слушаю внимательно.
- Но сейчас тебе не удастся меня обмануть. - Зелимхан потыкал пальцем в
сторону двери:
- Вот видишь, эти парни? Это иорданцы. Братья-близнецы: Мубарек и Хидар.
Они за меня убьют кого угодно. Я могу ночь спать спокойно. Знаешь почему?
- ??? - с набитым ртом.
- Они ни слова не понимают по-русски. - Зелимхан погладил окладистую бороду
и подмигнул мне. - Знают только свой язык и чеченский - и то не очень хорошо. Ты
не сможешь с ними общаться. Я дал им команду убить тебя в любой момент, как
только им покажется, что ты хочешь сбежать. Ты понял? Если понял - давай обсудим
условия сделки.
- Близнецы, говоришь? - я доел мясо с лавашем и пошел было к топчану. -
Близнецы...
- Нет, ты не правильно делаешь. - Зелимхан погрозил мне пальцем. - Иди к
решетке - сейчас Хидар наденет тебе наручники. Подойди спиной, руки через
решетку просунь. Давай. - И, повернувшись к стражам, распорядился по-чеченски:
- Хидар, надень ему наручники. Руки за спину - так лучше.
Хидар без команды сложил оружие на табурет и приблизился к решетке. Я
повернулся к нему спиной и просунул руки через решетку. В этот момент снаружи
глуховато шарахнула короткая автоматная очередь и раздался приглушенный крик.
Обитатели пещеры, как по команде, обернулись к двери и на миг замерли.
Началось! Оперативно сработал полковник - почти на час раньше положенного срока.
- Иди сюда, - выдохнул я, ловя отвлекшегося Хидара за руку и с размаху
прислоняя его к решетке. Страж больно стукнулся лицом и на несколько мгновений
утратил способность соображать. Удерживая его за предплечье левой рукой, я
просунул правую через решетку, отщелкнул застежку и, выдернув из ножен острый
как бритва боевой нож, прижал его к горлу Хидара. А левой рукой перехватил за
курчавые волосы и придавил голову к решетке.
- Ты что делаешь, Иван? - севшим от гнева голосом проскрипел Зелимхан. - Ты
что - совсем сдурел? Отпусти его сейчас же! Ты думаешь, мне жаль этого парня? Я
прошью вас обоих насквозь! У тебя есть три секунды поправить свое положение. -
Высказавшись таким образом, хозяин пещеры привстал на топчане и потянулся за
автоматом, висевшим на гвозде.
- Он сейчас застрелит меня и твоего брата, - торопливо протараторил я почеченски,
обращаясь к растеря
...Поділитися у соцмережах
