Жанр: Электронное издание
krovnik
...тывает тоже самое...
Постояв с полминуты, Зелимхан недовольно покрутил головой и вошел в
больницу. Я облегченно перевел дух. Сентиментальным становлюсь, мнительным.
Может, зря не внял намекам Коли Зленко? Ах какой момент был! Какой момент...
Один точный выстрел, рывок на противоположную сторону чердака, верхонки, стропу
- пятнадцать секунд, и я на земле. Еще рывок на двадцать метров, упал в тачку -
и привет. Всего - минута. Да, кстати, насчет тачки...
Дождавшись, когда Зелимхан вошел в поднадзорную палату и склонился над
сыном, я сбегал вниз и звякнул Николаю. Эскулап, как и договорились, был дома и
обещал прибыть через пятнадцать минут - он живет неподалеку от Октябрьского
рынка.
Вернувшись на свой НП, я пришел к выводу, что за время моего
непродолжительного отсутствия в палате что-то произошло. Не было охранников.
Зелимхан ходил возле кровати сына и эмоционально жестикулировал, периодически
стукая себя ладонью по лбу. Создавалось такое впечатление, что происходит
семейная сцена, не предназначенная для ушей посторонних - в том числе и
телохранителей.
- Неласковый ты, папашка, - пробормотал я, пытаясь настроить бинокль
получше. - Беби только-только очнулся, а ты ему - разнос...
Пожестикулировав вволю, Зелимхан сел рядом с кроватью на стул и, обхватив
голову руками, довольно долго пребывал в таком положении, слегка раскачиваясь из
стороны в сторону. Затем он повернул голову к двери - в комнату тотчас же вошел
кто-то из охраны. Ахсалтаков что-то коротко бросил ему - вошедший почтительно
склонился и ретировался.
Через пару минут из приемного покоя выскочили двое и резво побежали к
ахсалтаковскому джипу. Сели, завелись, рванули куда-то вниз по улице. Из черной
"Волги" второй группы соглядатаев выскочили двое мужиков, прошли немного по
улице, глядя вслед ушуршавшему джипу, и побежали зачем-то в рядом стоящий дом -
куда обычно ходили пописать.
- Приспичило, что ли? - недоуменно буркнул я, вновь поднося бинокль к
глазам и продолжая наблюдение за палатой. - Нашли время...
Спустя десять минут начали прибывать авто. Сначала с тыльной стороны моей
девятиэтажки таинственно тявкнул клаксон - метнувшись на другую сторону чердака,
я зафиксировал наличие "пятерки" Николая и вернулся обратно. Минут через пять к
черной "Волге" подскочило подкрепление: еще одна такая же встала неподалеку, из
нее вышли трое и, приблизившись к первой, коротко посовещались с сидельцами.
Затем утопали в свою машину и более не показывались.
Через некоторое время джип Зелимхана вернулся. Из него вышел высокий мужик
в чалме и длинном одеянии и в сопровождении двоих парней Ахсалтакова вошел в
больницу.
- Неужели парню настолько плохо, что мулла понадобился? - удивился я,
наблюдая за палатой, - все это время Зелимхан недвижно сидел на стуле и
неотрывно смотрел в окно, как будто в состоянии прострации.
Мулла вошел в палату. Зелимхан что-то сказал сопровождавшим священника
хлопцам - они удалились. Ахсалтаков некоторое время разговаривал с муллой, затем
они повернули больного, оба встали возле кровати лицом на восток и принялись
молиться. Присмотревшись повнимательнее, я с удивлением заметил, что над
кроватью вздымаются перебинтованные руки. Сын Ахсалтакова жив! Он даже может
молиться. Это что такое вообще?
Минут через десять молитва закончилась. Мулла склонился над больным,
производя какие-то манипуляции. Затем они с Зелимханом поклонились друг другу, и
священнослужитель покинул палату.
Ахсалтаков стоял возле кровати и ждал. Муллу проводили к одной из
сопровождавших джип иномарок, посадили и увезли. Один из провожавших вернулся в
палату и, судя по всему, доложил боссу об убытии священнослужителя. Зелимхан
кивнул, что-то сказал и жестом отправил парня прочь. Тот ретировался. Спустя
несколько секунд в палату вошел здоровый грузный мужлан, явно не из простых
телохранителей, и застыл в дверном проеме. Зелимхан протянул к нему руку. Мужлан
покачал головой и что-то сказал, разведя руками: как будто удивился. Ахсалтаков
ткнул пальцем в его сторону и, по всей вероятности, яростно крикнул. Мужлан
закрыл дверь, достал из подмышки пистолет с удлиненным стволом - судя по всему,
с глушителем - и, взяв его за ствол, протянул Зелимхану.
Ахсалтаков взял оружие и приблизился к кровати. Мужлан у двери отвернулся к
стене и низко склонил голову, закрыв лицо руками. Я замер, не веря своим глазам.
Господи, он что, собирается...
Зелимхан направил ствол на сына - пистолет дважды дернулся в его руке. Тело
на кровати выгнулось, всплеснули бинтованные руки в последнем движении...
Развернувшись, Ахсалтаков выронил пистолет и стремительно вышел прочь. За ним
поплелся мужлан, забыв о пистолете, который остался валяться на полу.
Спустя полминуты вся компания села в машины и стремительно унеслась прочь.
А я еще с минуту сидел на своем НП, разинув от удивления рот и напрочь забыв,
что собирался сесть на хвост Ахсалтакову и выяснить, где он останавливается в
Ростове...
...В этот раз лязг открываемой двери не показался мне чужеродным. Напротив
- он органично вписывался в мертвую тишину этой белой комнаты. Как будто кто-то
открыл крышку склепа и вошел в его затхлый полумрак...
Общаться со мной приперлись трое. Плешивый Женя, судя по всему, особым
весом в этой компании не пользовался: он поставил перед моей кроватью два стула
и пригласил жестом садиться двух похожих друг на друга стильно остриженных
солидных мужиков среднего возраста, явно кабинетного вида, но не забывших,
однако, что такое спортзал. А сам скромно присел на краешек кровати у меня в
ногах.
- Антон Иванов. Сыч. Олег Шац, - с ходу принялся перечислять один из
кабинетных - от второго он отличался лишь цветом волос: тот был брюнет, а этот -
русый. - Седьмой отряд спецназа ВВ. Следственный изолятор. Федеральный розыск.
Зеленогорск. Команда Шведова. Акция против клана Асланбековых. Зелимхан
Ахсалтаков. Рабство. Грег Макконнери. Рашид Бекмурзаев. Ольховск - тамошние
бандиты. Стародубовск - акция против коридорной команды... - русый устало потер
лицо руками и, тяжко вздохнув, поинтересовался:
- Скажи мне, малыш, - чего я о тебе не знаю?
- Все вроде, - тихо сказал я. - Пять баллов.
- Ты нам все рассказал, - сообщил русый. - Ну буквально все. А теперь
ответь на один вопрос, и мы отстанем от тебя. Согласен?
- Валяйте, - согласился я. - Хоть на десять.
- Где сейчас находятся трое остальных участников акции против клана
Асланбековых? Джо, Лось и Мент? - вкрадчиво спросил брюнет, и оба кабинетных,
затаив дыхание, уставились на меня. А плешивый Женя, неопределенно пожав
плечами, отвернулся в сторону и - со скучающим видом уставился куда-то в угол. -
Ты не торопись отвечать, подумай, - ласково попросил брюнет. - Не торопись...
- Я что - не сказал вам, что не видел их после того, как наша машина
сиганула с обрыва в Терек? - удивился я. - Про все другое рассказал, а про это -
нет?
- Не торопись, не торопись, - умоляюще прогундел брюнет. - Подумай, я тебя
прошу!
- Да фуля тут думать! - вяло возмутился я. - Я не видел их целый год. Не
может быть, чтобы я вам этого не рассказал. Все самое сокровенное выболтал, а об
этом умолчал? Чушь собачья!
Кабинетные беспомощно переглянулись.
- Я предупреждал, - сказал плешивый Женя. - Не знаю, как там ваша наружка
работала, но проворонили того спеца - факт. Или действительно - все это он один.
А мы тут головы ломаем, изощряемся. Если так, значит, Терминатор. Жан-Клод...
- Нелогично, - буркнул русый. - Скорее - специалист. Гипнотизер.
- Гипнолог, - поправил плешивый Женя. - Или просто талантливый
психотерапевт.
- Один хер, - отмахнулся русый. - Нам от этого не легче...
Помолчали. Кабинетные о чем-то напряженно думали. Женя потащил из кармана
сигареты, но, глянув на кабинетных, крякнул и закурить не решился.
- Ну, давай по-другому, Антоша, - мягко предложил брюнет. - Давай по логике
рассуждать... Смотри: в Ольховске убиты пятеро. Четверо из них - бандиты,
имеющие приличный опыт преступной деятельности. Так называемые уличные боевики.
Мы наводили справки по своим каналам: трое убиты из одного автомата, четвертый -
из другого, пятый вообще получил размозженную летальную травму черепа. С него,
кстати, кожу сняли... Ну да это не столь важно. Что имеем? Как минимум двое
работали. Как минимум... Если поверить, что все это ты сделал один, что мы
имеем? В ходе разборки ты приканчиваешь одного из бандитов страшным ударом в
череп, затем вскидываешь невесть откуда взявшиеся у тебя два автомата и
начинаешь крошить там всех в капусту? А они что же, стоят и смотрят все на тебя?
Нет, Антоша, - так не бывает! Согласись?
- Согласен, - не стал спорить я. - Но там же не так все было! Я что - не
рассказывал?
- Далее, - не обратил особого внимания на мое последнее высказывание
брюнет. - Последняя акция против коридорной группировки. Что имеем? Колонна
уничтожена. Восемь трупов. Кто эти восемь? Солдаты-первогодки, не нюхавшие
пороху? Как бы не так! Все восемь - бывшие "духи", боевики, выжившие на
чеченской войне и целый год работающие в ЗОНЕ. Матерые волки...
- И тоже из двух автоматов, - лениво съязвил я. - Да? Или из трех?
- А вот этого мы не знаем, - вмешался русый. - Боевики свои трупы
криминалистам не спешат везти - сам знаешь. Нам известен факт: восемь трупов в
наличии. И коридорная группировка экстренно эвакуирует свою перевалочную базу. И
все это - ты один?
- Ну я же вам все рассказал, - пробормотал я - никак не мог понять, чего
эти тупоголовые дядьки хотят от меня добиться. - Ну чего вам еще надо? Один я
все это сделал, один! Я их год не видел - Лося, Джо и Мента! Может, их уже и в
живых нету! Ну, один я все...
- Терминатор, - повторился Женя. - Жан-Клод. Классный пацан!
- Может - ну его в задницу? - колюче прищурился русый. - Чего мы тут перед
ним бисер мечем? Давай Дергача сюда, да прогоним его в режиме "Б". А, Женя?
- Да как хотите, - флегматично пожал плечами Женя-я заметил, что он
довольно часто пожимает плечами, как бы удивляясь, отчего это люди бывают такие
тупые и упертые. - Как хотите - можно и Дергача. Только хочу напомнить... Вопервых,
ему сейчас ваш режим "Б" до одного места - сами знаете. Можете хоть на
кусочки разрезать, ничего путного из этого не выйдет. Нужно кровь промывать, а
это займет несколько часов. А потом ему после этого нужно будет восстановиться,
хоть немного почувствовать вкус к жизни. Еще несколько часов, как бы не весь
день. Во-вторых, завтра нужно везти. А они как требовали? Чтобы выглядел
прилично. Будет он прилично выглядеть после вашего режима "Б"? Очень сильно
сомневаюсь. Ну и в-третьих: я же сказал, "наружка" ваша проворонила того спеца.
Кодирование имеет место - сто процентов. Он теперь, даже если бы и хотел, вряд
ли что скажет.
- Значит, полная безнадега? - с невыразимой горечью произнес брюнет. -
Совсем-совсем?
- Я предупреждал, - безжалостно напомнил Женя. - Мы ничего не сможем
сделать. Ну, если хотите, я до исхода суток повожусь с ним, пообщаюсь. Может,
какой проблеск...
- Черт, как глупо! - печально пробубнил русый, стукая кулаком по раскрытой
ладони и вставая со стула. - Как по-уродски все... Ладно, мы пойдем. Женя, если
будет этот самый твой проблеск - я тебе отдаю свои двадцать процентов. Ты меня
понял? Слово даю!
- Да хоть пятьдесят, - флегматично заметил Женя, выпроваживая кабинетных и
возвращаясь ко мне. - Все равно - никакого толку. Правильно я говорю, солдат?
- Спасибо тебе. Женя, - искренне поблагодарил я. - С меня причитается.
- За что?! - также искренне удивился Женя. - За что причитается?
- Ну, не знаю, что это за режим "Б"... Но кажется мне, что они хотели со
мной что-то нехорошее сотворить. А ты их отговорил. Весьма признателен.
- А, вон ты о чем, - Женя в очередной раз пожал плечами. - Так я это не из
любви к ближнему. Просто смысла нет. Понимаешь? А завтра тебя везти. Если бы из
этого был толк, я не стал бы их отговаривать... - Тут плешивый внезапно
переключился и вкрадчиво спросил:
- А ты, говоришь, действительно все это один провернул?
- Один, Женя. Один. Никакого гипнолога в помине не было. Ну что за ерунду
вы тут выдумали? Какой, на хер, гипнолог? Ты мне лучше скажи - отчего это эти
двое так расстроились? У них что - правительственное задание по отлову моей
команды? Ордена накрылись?
- Ну, насчет гипнолога ты не прав, - возразил Женя. - Тут как раз весьма
типичный случай. Хороший спец может в течение десяти минут внушить тебе, что ты
сроду не видел никого из своих близких и вообще родом из Вьетнама. И ты под
пыткой будешь корячиться, кричать, что ты вьетнамец. Это дело такое... А по
поводу расстройства этих двух... - тут Женя неожиданно как-то легкомысленно
хохотнул. - Ну, тут все просто. Что лучше, один "лимон" баксов или четыре?
- Не понял, - вяло насторожился я. - Что ты хочешь сказать?
- Установлено, что в ликвидации верхушки клана Acланбековых принимали
участие пятеро славян, - сообщил Женя. - За каждого кланом обещан миллион
баксов. За живого и в приличном виде. За голову - двести штук баксов. Теперь
ясно?
- Оба-на! - тихо воскликнул я и прислушался к своему организму - как там
адреналин, сердечко, кровь к лицу и все такое прочее? А никак - пустота. Полный
пофуизм. А может, это и к лучшему?
- Ну мы выяснили из твоей болтовни, что пятый славянин - некто Братский,
подсадка Ахсалтакова - в природе отсутствует, - продолжал Женя, вольготно
развалившись на стуле. - Итого - вас четверо. Четыре "лимона". Нормально?
- Ага, - согласился я. - Неплохо. Только поздновато что-то. Асланбековых
зачистили более года тому назад, а только сейчас премию выставили...
- Да нет - заказ мы получили как раз год назад, - опроверг меня Женя. - В
числе прочей работы... Но так получилось, что только сейчас фортуна улыбнулась
нам. Мы на тебя вышли буквально на днях - аккурат перед той самой вашей акцией
против коридорной группировки. Подсели, повели - вот результат.
- Как вышли? - деловито поинтересовался я. - Или секрет?
- Информация поступила, - уклончиво буркнул Женя. - От надежного человечка.
- Попцов, - беззлобно констатировал я. - Более некому. Я его расчленю.
- Вряд ли, - не согласился Женя, вставая со стула и потягиваясь. - Тебя уже
нет. Завтра тебя повезут в ЗОНУ, на обмен. Нет - на продажу. Ты у нас дорогой -
"лимон" баксов стоишь... Слушай - ты отдохни пока, я пойду поужинаю и жене
звякну. Я потом подойду, поболтаем еще. Хорошо?
- Слушай, Женя, - неожиданно мутно озарился я. - А что - Ахсалтаков? Его вы
продать не хотите Асланбековым? Он же основной в этом деле!
- А, ну да, - Женя задержался у решетки и подмигнул мне. - Ты не волнуйся,
завтра перед обменом наши скажут, что вычислили организатора, и будут предлагать
клану Асланбековых купить эту информацию. У нас ничего не пропадает.
- Ну, хоть за это спасибо, - я искусственно растянул рот в улыбке. - Если
Асланбековым сдать этого козлика, у них там такое начнется!
- Зря радуешься, - не одобрил моего порыва Женя. - Они не дураки, чтобы
межклановую войну развязывать. Мы наводили справки и про этого Ахсалтакова, и
про Асланбековых. Если они схлестнутся, будет гражданская война. Что они -
дураки, что ли? Проще публично наказать непосредственных исполнителей -
славян... Ладно, пошел я ужинать. Отдыхай...
Некоторое время после ухода Жени я лежал и прислушивался к своему
организму. Закономерная тревога за свою судьбу отсутствовала начисто. Пустота.
Тем не менее какой-то вопрос медленно витал вокруг, не давая внять совету
плешивого Жени и спокойно отдыхать. Я немного поднапрягся и вскоре сформировал
этот вопрос. Даже два вопроса. Вот они: кто вообще такие? Шарашкина контора или
энтузиасты из спецслужб? И второй: а кто же тогда прибрал к рукам Поликарпыча?
Кто пытался перехватить меня после приезда из Ростова? Желая до конца
восстановить логическую цепочку, которую вредные посетители в течение дня ударно
разрушали, я расслабился и принялся шаг за шагом реконструировать в памяти
последний эпизод после прибытия из Ростова...
С вокзала я взял такси и прямиком поехал к тете Маше. Пребывая в сумеречном
состоянии под впечатлением вчерашней сцены в больнице, я задумался и едва не
допустил оплошность. Неподалеку от ограды дома тети Маши, на противоположной
стороне улицы, стоял микроавтобус с надписью через борт: "Горэлектросеть". Возле
микроавтобуса прохаживались двое крепких мужиков в спецовках и с умным видом
поглядывали на столб линии электропередачи. Я поначалу не придал было этому
значения - ходят себе, и черт с ним, работа такая. А когда до микроавтобуса
осталось метров тридцать, сердечко вдруг екнуло нехорошо: собаки! На этой улице
удивительно злющие и вредные собаки. Чужому пройти по ней незамеченным
невозможно - со всех дворов облают и слюнями забрызгают. А уж на постороннюю
машину, да остановившуюся в неположенном месте... В том дворе, напротив которого
встал микроавтобус, как раз были двое здоровенных кобелей, которые без привязи
бегали по двору.
Так вот - собаки молчали. Тихо было на улице. Это значит, что микроавтобус
торчит здесь черт знает как давно и псы привыкли к нему. Своим считают. А если
предположить, что он стоит давным-давно, какого тогда черта эти крепенькие
пацаны все ходят да на столб смотрят?!
- Братан, проезжай дальше, - попросил я водилу, поворачиваясь к "монтерам"
спиной. - Скорость не прибавляй, на монтеров не смотри. Свернешь в первый
попавшийся проулок.
- Повышенный риск, - не моргнув глазом заявил водила. - Двойной тариф.
- Годится, - согласился я - ситуация к дискуссиям не располагала.
В первом попавшемся переулке я рассчитался с водителем и задами пробрался к
усадьбе тети Маши. Перемахнув через забор, сел с угла за сеновалом и принялся
ждать, созерцая подворье. Минут через двадцать во двор вышел Поликарп и
направился к сортиру. Я пощелкал пальцами, привлекая к себе внимание. Поликарп -
опытный лис - только повел взглядом в мою сторону и от маршрута не уклонился,
потопал прямиком в сортир. Спустя пару минут он вышел, взял торчавшую в заборе
метлу и неторопливо, вдоль стены сеновала, подошел ко мне.
- Здорово, разведчик, - хмуро буркнул хозяин дома, присаживаясь за угол
рядом со мной и доставая из кармана "Беломор".
- Сеновал, - напомнил я, памятуя о патологическом пристрастии Поликарпа к
противопожарной безопасности.
- И хер с ним, - хозяин прикурил, затянулся и сообщил:
- Валерку забрали. Обыск делали - все перерыли. В хате трое сидят. Не шибко
здоровые, но бывалые - чувствуется. Перерыли все вверх дном. Чего искали?
Непонятно. Я им - скажите, что ищете, может, мы сами отдадим. Молчат. Ух и не
люблю я ихнее племя!
- Кто такие? - поинтересовался я. - Как вышли на Валеру?
- Да контора, похоже, - Поликарп брезгливо сплюнул. - Ксивенку тыкал один -
я не смотрел шибко. А! Началось с гаишника. Приехал надысь капитан на "жигуле"
гаишном. Валерка спал. Зашел, Машка во дворе была. Спросил - у сына машина есть?
Есть. "Нива"? Она. Ну, давай посмотрим. Посмотрел - снимки вытащил, сравнил со
следами на дворе, колеса пощупал. Ага. Потом полез в машину - а тама ствол! Нет,
ты прикидываешь? Вот вы дураки, а! На хера ствол в тачке хранить?
Поликарп обиженно примолк, потащил из пачки вторую папиросу. Я виновато
опустил голову. Действительно, какого черта Поликарпыч оставил автомат в машине?
Неужели трудно было спрятать? Так, стоп! А какого черта инспектор приперся со
снимками протекторных отпечатков? Ну ничего себе! Ну...
- А потом он разбудил Валеру, ткнул ему автомат под нос и сказал, что срок
ему за хранение оружия обеспечен, - предположил я. - А потом, когда Валера
разинул рот от удивления и с минуту пребывал в ступоре, инспектор предложил ему
сделку. Он прощает ему ствол, а Валера колется, с кем и зачем ездил в Сухую
Балку. Так?
- Ну ты бобер! - удивился Поликарп. - Как будто там сам был! Ну, точно -
так и было.
- И Валера покололся, - уверенно продолжил я. - Сидеть неохота, понимаю. И
чего он ему конкретно сказал?
- Он не ему, - поправил Поликарп. - Тот по маленькому телефону позвонил,
через десять минут приехали эти, - он показал папиросой на дом. - А сказал, что
вы ездили в Сухую Балку и "КамАЗ" обобрали. И автомат там нашли.
- И все? - удивился я. - Им этого было достаточно?
- Они его сразу увезли, - Поликарп развел руками. - Больше я ничего не
слыхал. Но сказали, чтобы мы не беспокоились - они там чего-то потеряли, так
вот, как найдут, так сразу отпустят, И ствол вешать на него никто не собирается.
- Да уж лучше бы повесили, - буркнул я, вставая и отряхивая штаны. - Это
был бы самый легкий вариант. Ладно, спасибо. Пойду я, пожалуй...
Без приключений выбравшись из своего района, я прокатился на автобусе до
улицы, на которой жила Элен, и позвонил ей из таксофона.
- Враги следят за мной, - трагически сообщил я после того, как моя пассия
взяла трубку. - Они повсюду. Я на грани нервного срыва. Если мне немедленно не
дадут яичницу с бужениной и откажут в плотской любви, я могу взорваться!
- Приезжай, - снисходительно разрешила Элен. - Я тебе все дам. И даже два
раза. Ты хочешь два раза?
- Все зависит от объекта вожделения, - уклончиво ответил я-в таком
состоянии я вообще не хотел ни разу. - Ты ставь яичницу - я рядом. Буду через
пять минут. Все, до связи...
- А! - вспомнила Элен. - Я подобрала пароль к твоей тайне.
- Молодец, - похвалил я и рассеянно озаботился - как теперь объяснить, что
генеалогическое древо ичкерского князя попало в совершенно секретную тайну?
Может, сказать, что это особый шифр? - Молодец. Я всегда знал, что ты умница. И
какой там был пароль?
- Дерево, - сообщила Элен и прыснула по-девчоночьи в ладошку. -
Шифровальщик ленивый, использовал для пароля название. Нет, правда я молодец?
- Дерево... - повторил я. - Дерево. На большее, конечно, фантазии не
хватило. Ну, ясно. Там много всякой дряни, наверно?
- Много, - подтвердила Элен. - Там столько имен! Ты представить себе не
можешь!
- Да нет, я как раз представляю, - возразил я. - Но я тебе все объясню, не
переживай. Ладно - сейчас я приду к тебе, держи свой халатик покрепче... - И
повесил трубку.
Выйдя из будки, я прошел метров десять и встал как вкопанный. Вот так
ничего себе!!! Откуда что берется?!
По улице навстречу мне ехали две черные "Волги" - не как полагается обычным
законопослушным авто, а борт в борт, то есть левая шла по встречной полосе. И у
левой этой - можете мне поверить - был тот самый номер, который я засветил возле
частной больницы в славном городе Ростове. Это что за шуточки средь бела дня?!
Я заторможенно ухмыльнулся, развернулся и пошел назад, постепенно наращивая
темп. Сейчас дойду до перекрестка, поверну направо и как...
До перекрестка я не дошел шагов пять - из-за угла вылетел "рафик" "Скорой
помощи" и затормозил со скрежетом, перекрыв мне движение. Задние двери "рафика"
.распахнулись, оттуда выметнулись пятеро камуфляжных шустрых хлопцев в боевом
прикиде: автомат, "сфера", бронежилет, "разгрузка", маска - и грамотно
рассредоточились вокруг машины, направив на меня стволы.
- Ком, беби, - без предисловий скомандовал один, гулко хлопнув ладонью в
борт "рафика". - Хочешь жить - слушайся. Ком!
Знакомо нам это - сами такие. Я послушно прогнулся, упер руки в борт и
растопырил ноги, поглядывая назад. Кто-то принялся сноровисто обыскивать меня.
Две "Волги" продолжали приближаться. Из той, что шла слева, на ходу выскочил
мужик в штатском, выдернул из кармана ксиву и закричал командным голосом:
- Отставить!!! Всем оставаться на своих местах, опустить оружие! Задержание
производят сотрудники Федеральной Службы...
- Да пошел ты, чмо, - невозмутимо буркнул один из камуфляжных, подымая
ствол автомата вверх.
- Та-та-та-та! - очередь прошлась над головой мужика в штатском и выбила
фонтанчики из стены дома напротив. "Волги" резко встали - мужик рухнул на землю
и прикрыл голову руками.
- Нате, - не ограничился скандальный стрелок, выдергивая из кармана
"разгрузки" "РГД-5", и, мгновенно лишив ее предохранительной чеки, швырнул
металлический цилиндрик в сторону служебных "Волг".
- Ходу, хлопцы, - распорядился флегматичный скандалист. - Лоб, дай ему по
черепу. Он буйный.
- Ага, - согласился Лоб.
Я втянул голову в плечи и зажмурился.
- Ба-бах! - прогремел сзади оглушительный взрыв.
- Ба-бах! - приклад соотнесся с моим затылком, в голове что-то лопнуло, и
окружающий мир перестал для меня существовать...
Ничего хорошего из нашего вечернего общения с плешивым Женей не вышло. Я не
мог им дать того, что они хотели, - даже при всем желании. Трагедия этих в
общем-то толковых товарищей состояла в том, что они зациклились на каком-то
гипотетическом гипнотизере и не желали признавать очевидную истину. Один, я -
один. Какой, к чертовой матери, гипнолог?!
Женя был со мной всю ночь - я беспокойно спал, пробуждаясь каждые пять
минут, а он сидел на стуле рядом с кроватью, менял капельницы и курил в форточку
зарешеченного окна. Видимо, кабинетные обязали его безотлучно торчать при моей
персоне в надежде, что я все же скажу что-нибудь стоящее.
Часа за два до рассвета меня одели и потащили вниз, во двор. Завязать мне
глаза никто не удосужился, и в процессе перемещения удалось установить, что все
это время я находился в двухэтажном особняке, огороженном высоким кирпичным
забором.
Во дворе стояли две машины: давешний "рафик" "Скорой" и зеленый "уазик" с
военными номерами. Тускло горел фонарь над входом. У машин топтались четверо
крепких парней в камуфляже, курили, о чем-то неспешно беседовали. Кабинетные
тоже были здесь - стояли несколько особняком, в штатском, молча смотрели, как
меня усаживают в "рафик".
- Наручники? - один из кабинетных - русый который - достал из кармана
металлические браслеты.
- Да какие, к черту, наручники! - досадливо буркнул плешивый Женя, все это
время находившийся рядом со мной. - Он самостоятельно не в состоянии за.
Поручень держаться, не то что... Вам придется поддерживать его всю дорогу, а то
упадет и расшиб
...Поділитися у соцмережах
