Жанр: Электронное издание
krovnik
...ется.
- Ну ладно, - согласился русый, пряча наручники, и толкнул брюнета в бок. -
Пошли.
Оба кабинетных сели ко мне в салон - а меня усадили на два матраца по
центру, прислонив спиной к перегородке между кабиной и отсеком, - и колонна из
двух авто тронулась.
- А Женя не поедет? - слабо вскинулся я. - Почему?
- Это любовь, - выспренне произнес русый. - Светлое чувство. Понимаю.
- Он врач, - пояснил брюнет. - Его дело - обрабатывать таких, как ты. В
операциях не участвует.
- Это хорошо, - заметил я.
- Чего хорошего? - удивился русый. - Тебе какая разница - участвует он или
нет?
- Хороший человек Женя - хоть и гад, - сообщил я свое мнение. - Душевный.
Было бы жаль, если бы его вместе с вами завалили.
- На поправку пошел, - весело оскалился русый. - Каламбурит. Это хорошо -
клиент будет доволен.
- А с чего ты решил, что нас должны убить? - неприятно озаботился
мнительный брюнет. - Откуда такие предположения?
- Это не предположения, - я с натугой ухмыльнулся. - Это факт. Вы
предатели. Чеченам соплеменника продаете. А они враги. Они вас обязательно
завалят. Мы вот тоже в свое время связались с ними...
- Не хер было связываться с кем попало, - оборвал меня русый. - Нужно быть
разборчивее в знакомствах. А мы не предатели. Мы же не друга-соратника продаем.
А наемного убийцу, которому по закону любой страны положена исключительная мера.
Так что сиди и помалкивай...
Через полтора часа непрерывной езды по ухабистой дороге колонна
остановилась. Кабинетные вышли из салона, а ко мне тотчас же залезли двое
камуфляжных хлопцев и, оставив двери открытыми, сели рядом, положив автоматы на
колени.
Снаружи вовсю свирепствовало мглистое утро. Порывы шквального ветра
залетали в салон "рафика" и назойливо лезли мне под куртку. Я быстро озяб и
попросил своих стражей закрыть дверь.
- Терпи, мужик, - незлобиво буркнул один из них. - Нам надо за вождями
следить - как махнут, тебя тащить туда. Потерпи - недолго уж...
А вожди в это время о чем-то договаривались с высоким горцем в длинном
пальто и папахе. Горец стоял на фоне темно-синего джипа "Ниссан", за ним
расположились четверо боевиков с автоматами, которые настороженно озирались и
ежилисъ от неуютной погоды. Обзор был ограничен, и я не мог определить, в какой
местности мы находимся, но где-то невдалеке шумела река, стремительно мчавшаяся
меж скал.
- Терек, - сказал я. - Мы находимся недалеко от Сар-пинского ущелья, верно?
- Тебе какая разница? - удивился один из камуфляжных. - Твое дело теперь...
Все, Леха машет. Потащили!
Действительно - кабинетный брюнет обернулся в нашу сторону и помахал рукой.
Камуфляжные подхватили меня под мышки и потащили к договаривающимся сторонам.
Пока они меня тащили, я осмотрелся и чуть не присвистнул от удивления. Вот
так чудеса! Это что - роковое место для меня? И пусть попробует кто-нибудь после
этого сказать, что предопределение - плод выдумки фаталистов!
В пятидесяти метрах от нас шумел Терек. Противоположный берег его
поднимался высоким обрывом, но в обрыве этом имелась весьма пологая промоина, по
которой при желании запросто мог проехать хороший импортный внедорожник. А
вокруг нас на необъятном пространстве раскинулись заросли дубового леса. В
общем, не буду утомлять: это был тот самый брод с казачьего берега на чеченский.
Тот брод, до которого в свое время мы не доехали каких-нибудь ста метров. А вот
он - обрыв, с которого мы в свое время лихо сиганули в Терек. Не сами, конечно,
- минометчики Рашида помогли...
- Здравствуйте, уважаемый, - проговорил я по-чеченски, изо всех сил
стараясь придать своему слабому голосу твердость. - Приветствую вас на своей
земле.
Высокий седой горец пристально смотрел на меня немигающим взором, беззвучно
шевеля губами и покачивая головой. Ничего хорошего в его взгляде я прочитать не
сумел. Сейчас вытащит родовой кинжал и начнет с ходу кастрировать - они мастера
на такого рода шутки.
- Здравствуй, сынок, - произнес наконец горец. - Ты очень хороший воин - я
знаю. Я даю слово - мы не будем тебя унижать. И еще... Я тебе обещаю, сынок, -
смерть твоя будет ужасна...
Часть вторая
Глава 1
- Вы уверены, что вам не нужна эта информация? - с хорошо различимым
отчаянием в голосе продекламировал кабинетный № 2 - тот, который брюнет. - Я
полагаю, вы не совсем объективно оцениваете степень важности предлагаемых вам
сведений, уважаемый Гасан! Я полагаю, вы с непозволительной поспешностью
отказались от такой замечательной возможности прояснить одну из самых страшных
тайн последнего десятилетия, которая по своей значимости сопоставима разве
что...
- Ты здоров? - нетактично оборвав витиеватости брюнета, поинтересовался порусски
высокий седой горец, пристально глядя мне в глаза. - Тебя не лишили
мужественности?
- Я здоров, - успокоил я седого, ежась от пронизывающего ветра и с вялым
любопытством поглядывая на кабинетных - рожи у этих отчего-то вытянулись, глаза
потемнели, и вообще выглядели они оба в данный момент крайне обескураженно. Как
будто седой их походя надул, не прилагая к этому особенных усилий... - Если ты
подразумеваешь под мужественностью наличие детородных органов, то с этим все в
порядке.
- А почему ты так выглядишь? - не отставал седой, недоверчиво обшаривая
меня взглядом. - Ты не умрешь в дороге?
- Они кололи мне какие-то препараты, - наябедничал я, кивнув в сторону
кабинетных. - Хотели тайну узнать.
- Узнали? - заинтересованно вскинул правую бровь седой. - Ты сказал им?
- Что они хотят, я того не знаю, - злорадно сообщил я. - Зря старались.
- Вы обещали, что он будет выглядеть хорошо! - недовольно заметил седой, ни
к кому конкретно не обращаясь. - Он долго будет в таком виде? Вообще сам ходить
сможет?
- Через трое суток будет как огурчик, - пообещал кабинетный № 1 - тот,
который русый соответственно. - Он у вас проживет трое суток?
- Это уже наши дела, - недовольно дернул уголком рта седой и, обернувшись к
"Ниссану", крикнул по-чеченски:
- Хафиз! Отложи один, неси сюда. Как будешь готов, дай мне знак. Я скажу,
когда выходить...
Русый вопросительно уставился на брюнета. Тот повернулся боком к горцу и
показал русому один палец. Русый огорченно крякнул и уточнил на всякий случай:
- Значит, главный зачинщик тебе не нужен... Я правильно понял, Гасан?
- Правильно, дорогой, - согласился седой. - Вообще у нашего рода врагов
много. Всех ведь не перестреляешь.
- Но именно этот человек сделал заказ! - напористо напомнил русый. - Именно
он нанял их, - кивок в мою сторону. - Если бы не он, ничего бы не произошло...
Разве не так? Неужели тебе все равно? Эти, - опять кивок в мою сторону, - лишь
инструмент, орудие убийства. Убийца - тот, кто делал заказ!
- У вас есть еще месяц, - проигнорировал сентенцию противной стороны седой.
- Найдете еще троих - будет вам еще три "лимона". Нормально ведь?
- Это нереально, - махнул рукой русый. - Считай, что они трупы. Можешь
поверить моему опыту: если бы они были живы, он, - тычок пальцем в мою сторону,
- давно бы все рассказал.
- Ты не видел их трупы, - покачал головой седой. - Я тоже не видел. Значит,
будем считать, что они живы. Месяц. У вас есть еще месяц...
- Я отложил, - послышался голос со стороны джипа - правая передняя дверь
приоткрылась, в образовавшейся щели возникла плохо выбритая физиономия горского
типа. - Нести?
- Приготовились, - бросил по-чеченски седой, адресуясь к четверым боевикам,
расположившимся на заднем плане у джипа. - Когда они пойдут к своим машинам,
рассредоточьтесь. Хафиз - чемодан отдашь мне, потом назад. Прикроешь меня, пока
они будут считать. Давай неси.
Из джипа вышел крепкий мужик лет тридцати, облаченный в импортный камуфляж,
- в руках его был небольшой черный "дипломат".
- Не торопись, дорогой! - насмешливо бросил горец, заметив, что кабинетный
русый шагнул в сторону мужика с "дипломатом". - Возьмите Ивана, пусть эти
отойдут назад.
- Не понял? - насупился русый, не отрывая взгляда от "дипломата". - Чего
сделать?
- Сейчас твои солдаты отойдут, - терпеливо пояснил седой, забирая у Хафиза
"дипломат" и благоразумно отступая назад. - А Иван сам стоять не может.
Подержите его, чтобы не упал. Вообще он у нас дорогой, беречь надо.
- С чего ты взял, что мои парни должны отойти? - "включил дурака" русый. -
Ты чего здесь командуешь?
- Ты вообще такой большой мужик, а ведешь себя как ребенок, - не одобрил
манеры оппонента горец. - Давай быстро рассчитаемся и поедем каждый по своим
делам. Пусть отойдут к вашим машинам.
- Давай хлопцы - на исходную! - поспешил вмешаться брюнет, подхватывая меня
под руку и делая отмашку моим конвоирам. Парни на секунду замешкались, ожидая
отбойной команды со стороны русого, но таковая не воспоследовала. Русый хмуро
смотрел, как Хафиз, вернувшись к джипу, выдернул из салона "ПКМС" "7,62-мм
пулемет Калашникова", разместил его на капоте и, развернув ствол в нашу сторону,
удобно изготовился для стрельбы стоя, практически слившись с корпусом машины.
Русый засосал добрую порцию воздуха, стравил его сквозь плотно сжатые зубы
и неопределенно покрутил башкой. Все. Численный перевес, обещавший моим
пленителям несколько секунд назад ощутимое преимущество перед абреками в случае
внезапного боестолкновения, был сведен на "нет" внезапно возникшим на плацдарме
большим стволом.
- Ну вы, блин, даете! - Русый нервно ухмыльнулся, невоспитанно сплюнул на
землю и кивнул моим конвоирам:
- Давай к машинам. Смотрите там... - После чего парни удалились на исходную
позицию - к санитарному "рафику".
- Считайте, - разрешил седой, небрежно ставя "дипломат" на камни и принимая
меня, как эстафетную палочку, у кабинетного брюнета. Надо вам сказать, что
сделал он это весьма своевременно: брюнет не замедлил оттолкнуть мое
слабосильное тело и поспешил присоединиться к русому, который уже вовсю возился
с номерными замками кейса.
- Плохие люди, - пробормотал я в процессе перемещения к джипу - седой,
воспользовавшись минутным замешательством кабинетных, не замедлил утащить меня в
салон машины - под защиту стволов своих боевиков. - Жадные, вредные, стремные...
Я бы на твоем месте, дядя Гасан, завалил бы их и забрал бы обратно бабки. Все
равно они тебе остальных не найдут - это сто пудов.
- Если не хочешь умереть прямо сейчас, ложись на сиденье и не высовывай
башку, - посоветовал седой, упаковывая меня на заднее сиденье джипа и закрывая
дверь. - Они обижены, могут в тебя стрелять. Ты, конечно, умрешь, но пусть это
будет когда положено. Через месяц. А пока - береги себя, ты нам нужен. Ложись,
тут безопасно - в дверях бронированные пластины.
- Обязательно, - пообещал я в спину тут же повернувшегося к кабинетным
горца и из вредности приспустил стекло - хотелось контролировать развитие
событий не только визуально. - Я всем нужен. И себе в первую очередь...
- Ну что за шуточки? - срывающимся голосом крикнул от "дипломата" русый,
обращая к горцу побагровевшую от злости личину. - Почему не открывается?!
- А ты так шустро побежал открывать - я подумал, значит, знает код, -
хладнокровно пошутил горец, доставая из кармана сигареты. - А ты, оказывается,
не знаешь... Один - два - три на каждом замке. Не сердись, дорогой, все
нормально...
Нечленораздельно ругнувшись, русый быстро накрутил код, открыл "дипломат",
и они совместно с брюнетом принялись пересчитывать деньги, выборочно проверяя
некоторые купюры детектором.
- Почему недоволен белобрысый? - негромко поинтересовался на чеченском
Хафиз. - Почему мы не отдали все деньги?
- Сэкономили, - лаконично ответил седой, хмуро глядя в сторону зарослей
ивняка, в некоторых местах подбиравшихся почти вплотную к пологому берегу
Терека. - Показалось, что ли... Ну-ка посмотри-ка туда, ничего там не шевелится?
- Что там может шевелиться? - беспечно откликнулся Хафиз. - Проверяли же
перед приездом этих, все кусты облазили. Нету там никого.
- Кажется мне, что там кто-то сидит, - пробормотал седой, делая глубокую
затяжку и тугой струёй выпуская дым через ноздри. - И как раз в том месте, где
казаки обычно своих дозорных выставляют...
- .Ты, наверно, плохо спал, - легкомысленно заметил Хафиз. - Сам же сказал
- эти договорились с казаками, чтобы сегодня никого здесь не было. Ты лучше
скажи, почему белобрысый недоволен? До стрельбы дело не дойдет?
- Если ты краем уха слушал наш разговор, то понял, наверно, что они хотели
продать нам секрет, - сообщил седой, пыхнув дымком и неодобрительно покачав
головой. - А мы не покупаем...
- А зря, - неодобрительно заметил Хафиз. - Если бы я был старшим,
обязательно поторговался бы с ними. Обязательно! Аслан обязательно спросит,
почему мы не привезли ему информацию об организаторе... Что - много просят?
- Это не важно, сколько они просят, - снисходительно бросил седой. - Я
сразу назвал несколько имен, и на одном из них оба этих индюка сыграли лицом.
Одновременно. И сразу ясно стало, что они имели в виду. А раз ясно - зачем
деньги тратить? Кроме того, теперь у нас есть Иван, - седой обернулся к джипу и
ткнул сигаретой в мою сторону. - Он нам все расскажет. Нет, это не тот секрет,
про который я думал...
- Все в норме! - возбужденно сообщил кабинетный брюнет, разгибаясь от
"дипломата" с баксами и отряхивая коленки. - Тики-тики.
- Не понял... - вопросительно обернулся седой к пулеметчику. - Как он
сказал?
- Все на месте, - бормотнул Хафиз и опять поинтересовался о насущном:
- Стрельба будет?
- Будет, - успокоил его седой. - Обязательно будет. Смотри внимательно...
- Ну, потопали мы, пожалуй, - закрывая "дипломат", сообщил русый кабинетный
и, не удержавшись, едко попенял седому:
- А натянул ты нас, Гасан! Ой натянул? Хитрый ты, как сто китайцев!
- Зачем натянул? - неискренне возмутился седой. - Ты что, дорогой, - щкур,
чтобы я тебя натягивал? Зачем сам себя обижаешь?
- Хлопчика взял, - русый кивнул на джип. - Значит, узнаешь все, что тебе
нужно. Бесплатно. Хитрый, как сто китайцев.
- Месяц, - напомнил Гасан, оставив без внимания замечание оппонента. -
Найдете за месяц остальных - три "лимона" ваши. Как договаривались. До свидания,
дорогой, - не болей.
- Шибко не радуйся, - угрюмо пробурчал русый. - Земля имеет форму чемодана,
так что... - И, не договорив, неторопливо направился к своим машинам. Брюнет не
замедлил к нему присоединиться, засеменил рядышком, как толстый плохиш
переросток, втянув голову в плечи и часто оборачиваясь назад.
- По местам! - негромко скомандовал Гасан, выбрасывая сигарету и
присаживаясь на корточки у джипа.
Четверо оружных абреков, до сего момента пребывавших в праздном ожидании,
бесшумными тенями сорвались с места и в мгновение ока рассредоточились по обе
стороны от джипа с интервалом восемь-десять метров. И сели на корточки, поставив
оружие торчком меж колен. В таком положении, нетипичном для равнинного жителя,
горцы могут находиться по несколько часов кряду.
- Ну вы, блин, даете! - с некоторым запозданием отреагировал кабинетный
русый, так и не успевший дойти до своей колонны. - Вы что ж это - совсем за
козлов нас держите?! Или мои гарантии безопасности для вас - пустой звук?
- Иди, дорогой, иди! - помахал рукой Гасан. - Парни размяться решили - вот
и все. Тебе какая разница, как они сидят? Денег от этого меньше не стало!
- Вот же уроды, а! - не пытаясь замаскировать досаду, печально воскликнул
русый, плюя вторично на землю и быстро преодолевая последние несколько метров до
машин. Брюнет неотступно следовал за ним жирной тенью, крутя башкой на сто
восемьдесят градусов и нервно тиская ручонками бесполезный в этой местности
сотовый телефон.
С ходу загрузившись в "уазик", кабинетные захлопнули двери и перестали быть
доступными для визуального контроля с моей стороны. Между тем камуфляжные
хлопцы, разгуливавшие между "уазиком" и "рафиком" "Скорой помощи", не проявили
даже намека на поползновение к скорому отъезду: они лишь переместились за
машины, продолжая контролировать действия противной стороны. Из "уазика" вылез
водила, разложил на земле инструментарий, лениво откинул капот и, прислонив
автомат к бамперу, принялся ковыряться в двигателе, показательно корча
недовольные гримасы и громко ругаясь вслух. Типа проблемы с двигуном. Типа вот
не вовремя, зараза! Типа недоволен страшно. Ага...
- Ва! Нет, ты посмотри, э - какие шакалы... - тревожно пробормотал Хафиз. -
Что за люди, э! Взяли деньги - езжайте с миром. Чего еще надо?
- Они сыграли лицом, когда я в числе прочих назвал Ахсалтакова, -
невозмутимо сообщил Гасан, попыхивая сигаретой. - И поняли, что я догадался.
Теперь злоба точит их сердца: они рассчитывали, что мы купим у них эту тайну.
Совсем дурные! Зачем нам тайна, если есть свидетель?
- Иван стекло опустил - слушает, - предостерег старшего Хафиз, поворачивая
голову в мою сторону и силясь рассмотреть меня через тонированное стекло джипа.
- Он понимает по-нашему... Может, не стоит пока об этом?
- Пусть понимает, - не согласился Гасан. - У нас от него секретов нет. А
ну, Иван, скажи - это Ахсалтаков вас нанял? - Гасан приподнялся и заглянул через
щель в салон, пытливо всматриваясь в мое лицо.
- Да, это Зелимхан, - не счел нужным отпираться я и тут же пожаловался:
- И кинул нас на два миллиона баксов.
- Молодец, - похвалил Гасан, опять присаживаясь у машины. - Кидать он у нас
мастер - что и говорить! Да - тебя шура допрашивать будет... Ты все расскажешь
про это? Подробности, детали, как, что... А?
- Так этот прендергаст на вас работает? - деланно удивился я, переходя на
русский. - Ну, это вы напрасно. Зря вы с ним связались! Хлебнете вы с ним, я вам
обещаю!
- Кто работает? - Гасан опять привстал, заглянув через щель. - С кем
хлебнем?
- Да с Шурой с этим, с кем же еще! - я попытался выдать слабое подобие
улыбки. - Видал я пару раз, как он дергается на сцене да кричит надрывно -
оторва еще тот...
- Он издевается над нами. Или они не правильно его кололи, - озабоченно
нахмурился Гасан, обращаясь к пулеметчику. - Плохие специалисты, рецептуру не
соблюдали. Или наоборот - специально. Чтобы дураком сделать. Чтобы ничего
хорошего не смог рассказать. Надо будет сразу к Али завезти - пусть посмотрит.
- Это какой Али? - подозрительно поинтересовался я. - Это, случаем, не
доктор из Хакан-Юртовского дур-дома?
- Тебе какая разница? - досадливо воскликнул Гасан. - Ты что - всех врачей
в Чечне знаешь?
- Всех не знаю, - не стал преувеличивать я. - Но вот этого, из Хаканского
дурдома, лично застрелил. Пару лет назад. За некорректное поведение. Вот я и
подумал - а как же вы можете меня к нему завезти, ежели он в расходе? Тут может
быть одно из двух: или я его некачественно пристрелил и он жив остался, или он
давно разложился, а вы ведете речь совсем о другом Али. Если имеет место второй
вариант, тогда я прошу прощения за то, что встрял в вашу беседу и вверг вас в
сомнения. Ну а если все же присутствует первый вариант, я страшно огорчен -
обычно я работаю качественно и рекламаций такого рода пока что не поступало.
Горцы озадаченно переглянулись. Гасан почесал затылок и растерянно пожал
плечами. Хафиз покрутил головой и после минутного раздумья высказал
предположение:
- А по-моему, все нормально. По-моему, у них артист такой есть - Шура.
Песни поет. Противный - на мокрого ишака похож. А в Хакане я лет шесть назад
работал пару недель - мы на нефтебазе компрессоры устанавливали. Действительно,
дурдом там есть, и главврача звали Али. Но это давно было...
- Разве бывают такие имена? - усомнился Гасан. - Шура? Чтобы так человека
называли? Нет, не может быть. Наверно, ты ослышался. Таких имен не бывает.
- У них все бывает, - Хафиз кивнул в мою сторону и пренебрежительно
хмыкнул. - У них каждый третий ребенок рождается дебилом. Это не я придумал -
это американские врачи такую статистику подсчитали. Каждый третий - ты только
представь! Нация дебилов. А на их правительство посмотри - старые, больные все.
Скоро у них нормальных совсем не останется.
- Ты имел в виду артиста? - поинтересовался Гасан, изучающе рассматривая
меня. - Это имя такое - Шура?
- Точно, имел, - согласился я. - Есть такое имечко. Что поделать, если
разные понятия у нас именуются одинаково. У нас - певун, у вас - орган
госуправления. Но по сути, как мне кажется, они одинаковы. Клоуны...
- Ну, слава Аллаху! - облегченно пробормотал Гасан, не дослушав мою
сентенцию и вновь проявляя заботу. - Ты давай приляг, отдохни немного. Тебе,
наверно, тяжело сидеть. Береги себя, Иван, - ты нам нужен.
- Шутит, значит, - констатировал Хафиз после того, как Гасан оставил меня в
покое и в очередной раз присел на корточки у машины. - Это хорошо - значит, не
сдурел окончательно. Хотя знает, что приговорен. Настоящий воин - уважаю таких.
Если меня русские в плен поймают и на расстрел поведут, я тоже буду так себя
вести: шутить и прикалываться. И умру гордо, смеясь над ними! Пусть эти
трусливые овцы видят, как гордо умирает горный волк!
- Чтоб тебя ишак за язык укусил! - сердито буркнул Гасан. - Зачем тебе в
плен? Ты лучше ходи все время грустный, но живи. В нашем роду и без того каждый
второй мужчина убит...
Некоторое время горцы молчали, наблюдая за супостатами. Порывы ветра
настырно вторгались в уютную тишину салона через щель и заставляли меня зябко
ежиться, но я не торопился нажимать на кнопку подъемника. И не воспользовался
советом Гасана прилечь на сиденье. Драма, которая разыгрывалась снаружи, стоила
того, чтобы на нее посмотреть, даже если ты заочно списан Со счетов и пребываешь
в роли стороннего наблюдателя. Списан так списан - чего теперь переживать? Если
верить седому Га-сану, в расход меня выведут не ранее чем через месяц. Месяц.
Целых тридцать дней. За это время я приду в себя, поправлюсь и чего-нибудь
придумаю. Я много где сиживал в свое время и не по своей воле - и отовсюду,
прошу заметить, рано или поздно уматывал. А чем данный эпизод моей жизни хуже
остальных? Ничем: опять я в руках врагов и вновь эти враги хотят меня в конечном
итоге перевести на положение трупа. Ну и флаг им в руки - пусть дерзают. А пока
есть вещи поинтереснее. В настоящий момент меня более всего занимает, каким
образом обе стороны будут выпутываться из ситуации, в которую они совершенно
добровольно себя загнали.
Итак, супостаты убираться восвояси не собирались. Водила изображал
вялотекущую деятельность у поднятого капота "уазика", разноволосые кабинетные
засели в салоне, не желая подавать признаков жизни, бойцы камуфляжные
перемещались за машинами, постукивая себя по плечам, чтобы согреться, и халатно
поглядывая в нашу сторону - пристально не следили за каждым движением, полагая,
видимо, что абреки вряд ли первыми вломятся в агрессию.
Супостаты ждали. Ждали, когда горцы подбросят им шанс и добровольно
совершат глупость. Сделка завершена, можно плотоядно потереть ладони и везти
милого чеченскому сердцу киллера (вашего покорного слугу то бишь) на хауз. Но
для того, чтобы везти, сами понимаете, необходимо сесть в машину - без этого
никак. А в машину нельзя. Машина - братская могила. Тут не нужно быть стратегом,
чтобы мгновенно произвести элементарные расчеты и сделать вывод. Расстояние до
супостатов немногим более двадцати метров. В настоящий момент абреки
представляют собой отделение в обороне: четыре автомата и пулемет,
рассредоточенные по фронту до пятидесяти метров. Все - опытные боевики,
прошедшие суровую школу войны. Попробуйте наступать на такое отделение, не имея
трехкратного численного перевеса и такой же кратности превалирования в огневой
мощи, я на вас посмотрю. Можете не пробовать, а просто поверить мне на слово -
ничего хорошего из этого бестолкового занятия не выйдет. А если запихать это
опытное отделение в машину да начать движение, чтобы нельзя было в мгновение ока
спешиться и рассыпаться по рубежу, тогда совсем другое дело. Почти в упор,
сосредоточенным, да с восьми стволов - кабинетные наверняка не замедлят
поучаствовать... И пластины бронированные в дверях не помогут - у трех
камуфляжных хлопцев из кабинетной бригады за спинами пришпандорены "мухи". А
уехать под прикрытием четырех стволов тоже не получается: забравшись на бугор,
придется встать, чтобы подобрать эти стволы, а потом пару километров
перемещаться над обрывом вдоль Терека, являя собой великолепную мишень для
гранатометчиков, коль скоро те пожелают двигаться параллельным курсом с казачьей
стороны. Так что нельзя пока в машину. Необходимо во что бы то ни стало
дождаться, когда "продавцы" плюнут на все и уберутся восвояси...
- Если он на шуре все расскажет... - донесся снаружи продрогший голос
Гасана. - Представляешь, что будет?! Ой-е-е... Зелимхан сейчас в большой силе.
Такой вес имеет! Его два отряда, считай, третья часть всей национальной
гвардии...
- Да, это уж точно, - поддержал пулеметчик Хафиз, потирая озябшие руки и
ерзая локтями по полированному капоту джипа. - Этот зверь большой и сильный,
придется нам с ним повозиться... Сейчас бы шулюмчика горячего похлебать да
стакан водки... Что за люди, э?! Сидят, индюки, не хотят уезжать! Понятно все -
ничего им тут не обломится! Чего сидят, больной собаки дети? Ух, шакалы...
Ветер дул, время шло. Пауза с отъездом уже давно перешла всякие нормы
приличия и как-то самопроизвольно трансформировалась в состояние напряженного
предбоевого ожидания. Водиле уазному прискучило ковыряться в моторе, изображая
фиктивное устранение неполадки, он захлопнул капот, подхватил автомат и
совместно с камуфляжными хлопцами принялся активно перемещаться за машинами -
грелся. Теперь можно было с уверенностью сказать, что кабинетная команда также
является заложником ситуации. Даже если отказаться от неприличной затеи перебить
горцев и завладеть недоданным за информацию "лимоном", то убираться первыми с
поля переговорного "продавцам" теперь нельзя. Кто поручится, что абреки не
захотят сотворить с ними то же самое и вернуть отданный за меня миллион? А
никто! И те и те - волки, промышляют в ЗОНЕ не первый год, судя по всему.
Диспозиция примерно паритетная, так что остае
...Поділитися у соцмережах
