Жанр: Любовные романы
Мучения Минти Мэлоун
...ры на стенах. Шторы в
веселую клетку на декоративных карнизах. Я ломала голову, куда бы приткнуть
бокал, не решаясь поставить его на антикварный столик красного дерева с
хрупкой мозаичной поверхностью в виде шахматной доски. Столик явно
принадлежал Джеку. Оглядев комнату, можно было легко отыскать его вещи: они
выпадали из остальной обстановки. Чудесная картина маслом — дорога в Альпах
— висела рядом с репродукцией Хокни. Два красивых хрустальных подсвечника
выглядели нелепо на сосновой каминной полке. Все наименее
практичное
наверняка привнес Джек.
Передо мной стоял низкий деревянный кофейный столик. Я избавилась от бокала
и взяла со столика книгу.
Как общаться с подростком
Шейлы Мунро. Еще там
лежали потрепанный экземпляр
Чужих детей
Джоанны Троллоп и опус под
названием
Вы просто не слушаете — вы просто не понимаете
.
Звонок звенел без передышки. Комната наполнилась гостями. Шампанское лилось
рекой. Я познакомилась с соседями, друзьями и коллегами Джейн,
психотерапевтами. Кроме меня Джек не пригласил никого с радиостанции. Но все
равно было очень весело, хотя девочки ни за что не соглашались принять
участие в вечеринке. Они сидели на ступеньках и читали журналы. В десять
часов, когда вечеринка была в самом разгаре и настроение у всех поднялось,
снаружи раздался резкий визг шин, пьяный мужской хохот, стук автомобильных
дверец. Следом прогремел звонок.
— Привет, это
Эйвон
! — проорал мужской голос сквозь прорезь для
писем. — Выходи, Топаз, открывай эту долбаную дверь! — Топаз и Иоланта
бросились открывать. В комнату ввалилась целая банда парней в джинсах и
черных кожаных куртках. Воздух пропитался тестостероном. Топаз и Иоланта
ликовали: приехали их герои.
— Добр-вечр, — пробурчал парень лет пятнадцати и громко, некрасиво
сморкнулся. Не знаю, что было жирнее — его залитые гелем волосы или
лоснящееся от кожного сала лицо.
— Привет, хм... Уэйн, не так ли? — произнесла Джейн с гостеприимной
улыбкой. — И Пит. — Пит поднял татуированную руку вместо приветствия. На его
подбородке, словно лава в жерле вулкана Кракатау, пузырились прыщи. — Джек,
принеси ребятам выпить, — попросила Джейн. — У нас полно пива, мальчики.
— Клево, — откликнулись мальчики и потопали на кухню.
Дзинь-дзинь!.. Прибыла еще одна группа тинейджеров. Трое парней и две
девушки. Все уставились на нас так, будто мы пришельцы с планеты Зог.
— Ни фига себе шнурков набежало! — выпалило создание по имени Заря с
малиновыми волосами и таким количеством сережек в ушах, что мочки напоминали
карниз для штор.
— Шнурки — это мы, — объяснил Джек со знанием дела. — Не подумай, что
Заря имеет в виду тесемочки для обуви.
— Долбаные родаки, — фыркнула ее подружка.
— Родаки? — не поняла я.
— Родители, — перевел Джек.
— Заря, что будешь пить? — спросила Джейн.
—
Отвертку
, — ответила Заря.
— Да, конечно, — кивнула Джейн. — Тебе то же самое, Тайлер?
Тайлер кивнула.
— Только водки побольше, — уточнила Заря.
— Угощайтесь, девочки! — гостеприимно предложила Джейн. Подростки
направились к столу с напитками. — Мы вам доверяем, не пейте слишком много.
— Как же, — огрызнулся Джек.
Дзинь-дзинь!.. В комнату ввалились девочки с проколотыми бровями и девочки с
черными ногтями, девочки в платьях, едва прикрывавших трусики, и девочки в
диковинной обуви. Я не могла отвести глаз от невероятных кроссовок с
липучками, ботинок на платформе с ремешками, неуклюжих кожаных сандалий,
усыпанных розовыми блестками.
— Как тебе мои новые платформы?
— Принц Уильям — просто конфетка.
— Не, мне больше нравится Лео.
— Да, клевый чувак...— Мать больше не дает мне карманных денег. Дзинь-
дзинь!.. Нагрянуло еще несколько юнцов — в мешковатых футболках, с длинными
сальными патлами, жидкими усами и оспинами от прыщей. Через полчаса
пятнадцатилетних было уже в два раза больше, чем нас,
шнурков
. Кто-то
поменял диск, и гостиная превратилась в танцпол для старшеклассников.
Верхний свет притушили, подростки стали страстно обжиматься. Воздух
сгустился от гормонального коктейля.
— Давай!
— Нет! Не хочу.
— Еще!
— Ой! Это отвратительно!
— Знаете, нет ничего хуже, чем подавлять подростка. Они такие уязвимые
в этом возрасте, — заметила Джейн. Топаз схватила в охапку проходящего
парня, кинула на диван и принялась с упоением тискать. — Вы знаете, —
серьезно продолжала Джейн, — что тинейджеры, которым родители все запрещают,
испытывают проблемы во взрослой жизни?
— Неужели, — устало отозвался Джек.
— По-моему, это признак цивилизованности, — проникновенно внушала
Джейн. — Если бы старшее поколение относилось к молодежи терпимо, с
пониманием... Например, мои родители обращались со мной очень строго...
— Простите, — мимо нас пробежала девушка, зажав рот рукой, и бросилась
в туалет на первом этаже. В гостиной двое подростков устроили состязание по
плевкам: кто попадет в самый центр зеркала с дивана.
— Неужели уже одиннадцать? — робко спросил кто-то из
родаков
.
— Нам пора.
— Прекрасная вечеринка, Джейн.
— Спасибо, Джек.
Тем временем Заря и Тайлер после шестой порции водки с фруктовым соком
закатывались истерическим хохотом. Каждый раз, когда Тайлер открывала рот,
на языке у нее сверкала сережка. Вдруг она стала заваливаться на своих
огромных платформах и, теряя равновесие, схватилась за одного из мальчиков.
— Эй, Пит! Убери от нее лапы! — заорал Уэйн с другого конца комнаты.
— Я ее не трогал, — протестовал Пит.
— Смотри у меня!
— О'кей, — проворчал Пит. — Она мне даже не нравится, — добавил он,
взмахнув банкой
Карлсберга
. — Кому нужна твоя вонючая телка.
— Чё? А ну подойди сюда и повтори!
— Не-а, — протянул Пит.
— Иди сюда, говорю!... — Уэйн схватил Пита за плечи, поднял и швырнул
на стену. Маленькая картина Джека покосилась, соскользнула с гвоздя и
рухнула на пол.
— Эй, осторожно! — крикнул Джек, бросаясь спасать полотно. — Что нужно
сказать?
— Да... Чё нужно сказать? — драл глотку Уэйн, прижав Пита к стене.
— О'кей. О'кей. Извини, — пробормотал тот.
— Так-то лучше, — смилостивился Уэйн и отпустил обидчика, который с
глухим стуком повалился на пол. — Не возникай, чувак.
— Нам очень понравилось...
— Потому что, если ты станешь возникать...
— Чудесная вечеринка...
— .. .я твою долбаную башку снесу!
— Созвонимся...
— Сечешь?
— Нет-нет, провожать не надо...
— О'кей, о'кей, — повторял Пит. Дзинь-дзинь! О нет!.. Еще целая шайка
подростков, в дупель пьяных. Видно, кто-то пустил слух, что у Топаз и
Иоланты
отрываются
, и вечеринка с коктейлями превратилась в рейв-пати.
Стекла дрожали, детишки тряслись под одуряющее техно.
— Это транс, — радостно прокричала Иоланта, подскакивая рядом с каким-
то юнцом.
— Ты хочешь сказать, кома? — спросил Джек. — Слушай, Иоланта, надо
сделать потише, — крикнул он, — а то соседи полицию вызовут.
— Отвянь! — отмахнулась та с пьяным смешком. — Мама не против, и ты не
лезь.
— Я, правда, не против, — согласилась Джейн. — Нельзя мешать молодым
людям самовыражаться.
— Что ж, тогда пусть самовыражаются где-то еще, а не в нашем доме!
Господи! — воскликнул Джек. — Это еще что? — Тощий и длинный, как жердь,
подросток совал всем маленькие беленькие таблеточки. Пол ходил ходуном,
картины подпрыгивали на гвоздях, молодняк скакал под оглушительную музыку.
— Давайте пойдем наверх, — предложила Джейн, — чтобы не мешать детям.
— Мне пора, — поспешно проговорила я, готовясь ретироваться.
Дзинь-дзинь!
— Прошу тебя, Минти, — молил Джек. — Мне нужна моральная поддержка.
— Не будем портить им вечеринку, — щебетала Джейн. — Юность бывает...
— Но это не мое дело, — попыталась увильнуть я.
— .. .только раз в жизни. Меня родители вообще из дома не выпускали.
— Мне нужна твоя помощь, Минти, — зашипел Джек мне на ухо и схватил
меня за руку.
— Это касается только тебя и Джейн. Дзинь-дзинь!
— Тогда я не продлю твой контракт!
— Джек!
— Извини, — хрипло прошептал он. Джейн пошла наверх. — Но я в отчаянии.
Я схожу с ума.
— О'кей, о'кей. Что я должна сделать?
— Попробуй поговорить с моей женой.
— Нет, что ты, они ничего не разобьют, — невозмутимо изрекла Джейн,
когда мы с ней уселись наверху лестницы. — Я уверена. Если показать детям,
что мы им доверяем, они постараются оправдать наше доверие, и будут вести
себя достойно. — С первого этажа донесся треск разламываемого дерева.
— Ой! Пит, глянь, чё чува натворила!
— По-моему, что-то сломалось, — предположила я.
— Нет-нет, не может быть, — стояла на своем Джейн. — Я уверена, эти
детки уважают чужую собственность.
Раздался хруст и звон бьющегося стекла.
— О господи! — не выдержала я. — Ты слышала?
Внезапно дверь распахнулась, из гостиной выскочил парень, голый по пояс. По
волосам у него стекало пиво.
— Нужно просто не путаться у них под ногами, — пролепетала Джейн и
поднялась чуть выше по лестнице. — Нельзя подавлять их личность. К тому же я
не хочу смущать девочек в присутствии их друзей, изображая строгого
родителя.
Я заглянула в ванную. Пол напоминал трясину, в которой тонули полотенца. Кто-
то явно пытался вытереть лужу блевотины около унитаза, но без особого
успеха. На зеркале красовалась надпись, сделанная кремом для бритья:
Я
люблю Яна
, а содержимое аптечки было рассыпано по полу.
— Ой-ой-ой, — проворковала Джейн. — Шаловливые ребятки. Но я мигом все
уберу.
— Ты придурок! — крикнул кто-то внизу. Мы переместились в комнату для
гостей и снова услышали этот звук, который ни с чем не перепутаешь, — треск
разламываемой мебели.
— О боже! — простонал Джек, обхватив голову руками. — Мы должны что-то
сделать. Они разгромят весь дом.
— М-м-м, — заколебалась Джейн. — Только нужно быть очень тактичными:
молодые люди такие чувствительные.
— Чувствительные?! — взорвался Джек. — Такие же чувствительные, как моя
задница! — Он вскочил. — С меня хватит! — прорычал он. — Я сыт по горло
твоим трусливым либерализмом, Джейн. Эти
чувствительные молодые люди
—
бандиты, они крушат наш дом.
— Да, но...
— Никаких
но
! — яростно отрезал Джек. — Ты совсем из ума выжила,
Джейн, — рявкнул он. — У тебя вконец крышу снесло! Я положу этому предел...
немедленно!
Он бросился вниз по лестнице, распахнул дверь гостиной и застыл на месте.
— О боже! — Перегнувшись через перила, мы видели, как он стонал и качал
головой. — О боже! — повторил он. И откуда-то издалека до нас донесся рев
сирен, который становился все громче. — О боже! — воскликнул Джек в третий
раз, потом включил свет и гаркнул: — Так, быстро, выметайтесь отсюда!!! —
Музыка смолкла, и несколько парней порскнули из дома, как крысы из горящего
амбара.
Вечеринка подошла к концу. Кареты поданы. Наконец и мы с Джейн отважились
спуститься и оценить нанесенный ущерб.
— О нет, — прошептала Джейн. — О нет.
Зеркало над каминной полкой покрылось паутиной трещин. Бледно-зеленый диван
был залит красным вином. Шторы порваны в трех местах, ковер прожжен
сигаретными окурками. Картины, как пьяные, накренились под странным углом,
кованая люстра была наполовину вырвана из потолка. И самое худшее, мозаичный
столик Джека валялся на другом конце комнаты: одна ножка отломана, изящная
столешница в виде шахматной доски расколота пополам.
— Вон!— орал Джек.
Пит и Уэйн поспешно заковыляли к выходу, но Джек схватил их за шиворот.
— А вы двое поможете мне убрать этот свинарник! — проскрежетал он,
держа их на расстоянии вытянутой руки, будто бешеных псов. — Если
откажетесь, я сдам вас полиции. — Тут вой сирен прекратился, и полицейские
авто притормозили около дома, разгоняя мрак голубыми мигалками.
— Ну, так что? Отправитесь в полицейский участок или поможете мне
разгрести помойку? — ехидно осведомился Джек.
— М-м-м... мы вам поможем, — промямлил Уэйн.
— Да, поможем.
— Что вы сделаете? — Джек кипел от злости.
— Поможем вам, сэр! — вытянулся в струнку Уэйн. Джек отпустил юнцов,
вышел на улицу и что-то объяснил полицейским. Мы думали, те захотят зайти в
дом, но через две-три минуты блюстители порядка уехали. Из сада в дом
просочились еще два недоросля, а также Топаз и Иоланта, с всклокоченными
лохмами, в помятой одежде.
— Господи! — открыла рот Иоланта.
— Боже! — затаила дыхание Топаз.
— Посмотрите-посмотрите, что наделали ваши дружки, — гремел Джек,
испепеляя их полным презрения взглядом. — Мы с вашей матерью думали, что
приятно проведем вечер с вашими друзьями. А вы подстрекали их вести себя по-
свински. Надеюсь, вы собой довольны. Топаз начала всхлипывать. У Иоланты был
расстроенный вид.
— И теперь вы обе поможете мне навести порядок. И вы тоже, — бросил он
четырем парням. — Ты соберешь пустые бутылки! — приказал он самому
низкорослому. — Ты будешь мыть пол. Иоланта, принеси ему швабру! Топаз, —
скомандовал Джек, — почисти диван! А ты, — он взглянул на Уэйна, — поможешь
мне снять зеркало.
— Да-да, сэр, — пискнул тот. — Извините, сэр... Без обид?
Пока мы убирали, морщась от кислого запаха блевотины и сладкой вони
марихуаны, я поглядывала на Джейн. Она была выбита из колеи и не могла
вымолвить ни слова. Девицы тоже помалкивали. У них был пристыженный,
испуганный вид. Но я заметила еще кое-что. Когда Джек проявил твердость,
твердость, которую раньше боялся обнаружить, в их глазах мелькнуло
восхищение.
Февраль
— Разумеется, я не против, — сказала Эмбер. — Не глупи, Минти.
— Слава богу! — расслабилась я, ставя подснежники в вазочку. — Не
знала, как ты к этому отнесешься, — продолжала я, — но решила, что все равно
узнаешь.
Естественно, я спрятала приглашение у себя в комнате. Не ставить же его на
каминную полку? Но мне было бы не очень приятно отправиться на свадьбу Хелен
и Чарли тайком от Эмбер. Поэтому сегодня утром я решила все ей рассказать.
Похоже, она восприняла новость нормально.
— Я и так знала, что они поженятся, Минти. В конце концов, эта твоя
Хелен залетела, а Чарли — джентльмен.
— Да. Но они не поэтому женятся. Думаю, они влюблены.
— Что ж, Чарли всегда хотел детей, и теперь его желание исполнится, —
вздохнула Эмбер. — Знаешь, он мне не подходит, — сказала она. — Ему не
хватало... куража! Теперь до меня дошло. — До нее дошло... Я это уже давно
поняла. — Он такой слабак, да к тому же зануда. Что до Хелен, —
разглагольствовала она, — могу только пожелать ей удачи. Ты знаешь, что
четверть младенцев орут, не переставая, между тремя и четырьмя часами утра
каждый день?
— Правда?
— Хуже того, в основном они орут всю ночь!
— О боже...
— Они забирают всю твою энергию, Минти. Весь творческий потенциал.
Высасывают жизненные силы. Не говоря уж о том, что на них уходит куча денег.
— Ты всегда говоришь только о том, что они забирают, — тихо заметила я.
— Но никогда не думаешь, сколько радости они приносят.
— Нет, не нужны мне маленькие ублюдки, — отрезала Эмбер, взяла Пердиту
на руки и стала укачивать. — Ничего хуже и представить нельзя. И это погубит
мою писательскую карьеру.
— М-м-м.
— По данным статистики, двадцать процентов британских женщин, рожденных
после шестидесятого года, не будут иметь детей, — добавила она. — И я стану
одной из них.
— Это свободная страна.
— Знаешь, соседи завели кота, — переключилась Эмбер.
Пердита вытянулась у нее на плече и заурчала.
— Правда?
— Да. Очень симпатичный кот, — добавила она, погладив Пердиту по
спинке. — И конечно, я очень вежливо его похвалила. Но на самом деле наша
Пердита в сто раз красивее. И в тысячу раз умнее. У них тупой кот, точно.
Никакого сравнения. Я тебе показывала, что умеет Пердита? — оживилась Эмбер.
— Смотри внимательно!
С кошкой на левом плече Эмбер пошла в гостиную и вернулась с мотком розовой
шерсти. Опустила Пердиту и бросила клубок на пол. Быстрее молнии Пердита
прыгнула и сжала клубок когтями.
— Фантастика, — затаила дыхание Эмбер. Глаза ее были как блюдца.
— О да, — кивнула я.
— У нее такая потрясающая реакция, ты не представляешь. По-моему, она
опережает в развитии всех кошек своего возраста. Правда, лапочка? Мамочка
говорит, что ты у нас умница, ты у нас красавица, ты у нас самая лучшая
кисуля в мире.
— Меня сейчас вырвет, — скривилась я.
— Нет, правда, Минт, у нее невероятно высокий коэффициент интеллекта. —
Эмбер заглянула в большие изумрудные глаза Пердиты. — Хочешь еще молочка,
лапочка? — засюсюкала она.
Фу! Эмбер постоянно возилась с кошкой, но, по крайней мере, та поправилась.
Чуть прибавила в весе и выросла больше чем на дюйм. Осунувшаяся мордочка
округлилась, а шерстка заблестела, как гагат. Всего лишь за месяц она
окончательно освоилась. Днем сидит у Эмбер на коленях, пока та пишет или
читает, и с довольным видом втягивает и выпускает когти. Ночью спит на
кровати кузины, свернувшись вокруг ее головы, как чалма. Ни на шаг от нее не
отходит. Несмотря на все наши попытки разыскать хозяев животного, никто так
и не объявился. И слава богу, потому что Эмбер от него без ума.
— Он мой ваб! — воскликнула Мелинда.
— Кто? — не сообразила я и поморщилась: какая мне разница? Опять
втянулась в ненужный разговор. Я не отступала от своей новогодней клятвы
больше не потакать и не помогать Мелинде.
— Вобевт, — ответила она, помахивая его последним письмом. — Гововит,
он мой ваб. По квайней меве, так он пишет. Умова, пвавда?
— Что думает по этому поводу твой муж? — съязвила я.
— А, ничего, — ответила она. Скорее всего, так оно и было.
— Интересно, что он за человек. Не твой муж, — быстро поправилась я. — Роберт, твой поклонник.
— Не знаю. Навевное, жутко симпатичный, — предположила она. — Может,
мне с ним встветиться?
— Я бы на твоем месте этого не делала. А вдруг он серийный убийца?
— О, Минти, не глупи! — Мелинда тихонько захихикала и сменила тему: — Я
тут с этим евво совсем запуталась. Единая еввопейская валюта: за и пвотив.
Может, подскажешь, кто за, кто пвотив?
— Извини, Мелинда. Мне самой не продохнуть с этим репортажем о детском
труде. Спроси Джека.
— Ты знаешь, что я не могу спвосить Джека, — печально прошептала она. —
Он считает, что от меня никакого толку!
— Так оно и есть, — подтвердил Джек — он только что зашел в офис.
— Что? — возмутилась Мелинда.
— Так оно и есть. Мы не можем начать программу без твоего сценария.
Реплики готовы? — полюбопытствовал он. — Хотелось бы взглянуть.
— О... — с опаской протянула она. — Мне нужно еще немного ввемени. Не готовы веплики пво евво.
— Только не затягивай! — резко бросил Джек. — Уэсли уже знает, сегодня
репетиция эфира должна пройти гладко. Я хочу, чтобы все было идеально:
придет сэр Перси.
— О господи! — выпалила Мелинда. — Я и забыла. Значит, мне нужно
поставаться.
— Да уж, — процедил Джек. — Если не можешь придумать реплики про
европейскую валюту, попроси Софи. Она в этом деле спец.
— Я очень занята, — пробурчала Софи, которая составляла для нас
расписание занятий на компьютерных курсах. Вдохновленный победой на домашнем
фронте, Джек, наконец, смягчился и уступил ее уговорам.
— Пожалуйста, Софи! — ныла Мелинда.
— Хорошо-хорошо, — со вздохом согласилась Софи, положила ручку, подошла
к столу Мелинды и встала, с профессорским видом скрестив руки на груди. —
Тут нет ничего трудного, Мелинда, — начала она, поправив очки в проволочной
оправе. — Дело в том, что евро, пришедшие на смену ЭКЮ, стали единой валютой
Европейской валютной системы и краеугольным камнем фискальной политики ЕЭС.
Зона единой валюты охватывает целый ряд государств, перечисляю в алфавитном
порядке: Австрия, Бельгия, Испания, Нидерланды, Португалия, Финляндия. Так
называемая Еврозона образует рынок, включающий более трехсот миллионов
потребителей, на долю которого приходится одна пятая мировой экономики.
Вступление в Евросоюз предполагает многие преимущества, — спокойно
растолковывала она. — Прозрачность цен, эффективные рынки капитала,
уменьшение риска для предприятий благодаря стабильности курса валюты.
Некоторые аналитики полагают, что долговременный эффект участия в Евросоюзе
— это снижение цен, создание общего рынка, расширение конкуренции. Теперь
минусы, — продолжала она. — К примеру, лорд Оуэн отметил, что вступление
Британии в ЕЭС означает введение единой процентной ставки, а, следовательно,
значительное ослабление государственного контроля. Также в качестве
недостатков указывают рост налогов и безработицы, подчеркивая тот факт, что
некоторые основные условия успеха единой европейской валюты все еще не
вступили в силу. К примеру, критерий конвергенции был явно подтасован, и
несколько государств вступили в Евросоюз, имея слишком большой
государственный долг. Тем не менее, — на одном дыхании проговорила она, —
несмотря на то, что условия не идеальные, все аргументы — в том числе опыт
Карибского соглашения — свидетельствуют в пользу вступления Британии в ЕЭС,
так как это обеспечит дальнейшее развитие единого рынка, приведет к снижению
внутренних расходов и даст возможность экстенсификации экономики. Поняла?
У Мелинды было такое лицо, будто она вот-вот расплачется.
— Так непонятно объясняет, — пожаловалась она, когда Софи вернулась к
расписанию. — Когда ты объясняешь, я все понимаю, ведь ты не такая умная.
— Спасибо. — Ее сомнительная похвала меня порядком взбесила.
— Я хотела сказать, ты понятнее объясняешь, — поправилась Мелинда. —
Поможешь мне?
— Хорошо, — сказала я, взглянув на часы. — Давай махнемся. Ты
отредактируешь за меня репортаж — у тебя на это целых двадцать минут, — а я
напишу за тебя реплики.
— Но ты же знаешь, я не умею ведактивовать, — скулила она.
— А я не умею делать два дела одновременно. Мелинда обиженно поморгала,
но я не сдалась.
Пусть не рассчитывает, что те ее слова про отсутствие, которое
отвицательно
сказывается на пвогвамме
, забыты и прощены. И потом, с какой стати я должна
ей помогать? Она ради меня ни разу и пальцем не пошевелила. Мы спустились в
студию В, готовые к прогону.
Через час слушайте программу События
, ведущая — Мелинда Миттен
, —
объявил Барри.
— Пленки готовы? — спросил Джек, пробежав глазами сценарий.
— Да, — ответил Уэсли.
— Помехи убрали?
— Все чисто.
— Звуковые эффекты подготовили?
— Да.
— А музыку?
— Да.
— Уэсли, — устало произнес Джек. — Т
...Закладка в соц.сетях
