Жанр: Любовные романы
Мучения Минти Мэлоун
...вить ему электронное письмо с
компьютера Эмбер, потому что не знала его адреса. Я позвонила в издательство
и попросила к телефону его редактора, Фрэнсиса Джонса. Но Фрэнсис уехал на
книжную ярмарку и перезвонил только на третий день. И толку от него не было
никакого.
— Извините, но от Джо ничего не слышно, — сказал он. — И я не знаю его
адрес. Он вроде говорил, что первое время будет жить в отеле, пока не
подыщет квартиру.
— Квартиру?
— Да. Он же приедет только через несколько месяцев. У него полно
работы.
— Сходи к нему домой, — надоумила Эмбер. — Может, соседи пересылают ему
почту.
И я пошла на Альберт-стрит. Глициния была вся в цвету, пурпурные бутоны
ниспадали гроздьями, как виноград. Я вдохнула цветочное благоухание и
постучала в дверь квартиры Джо. Но никто не ответил. Две другие квартиры,
похоже, также пустовали. Я вернулась домой.
— Где живут его родители? — не сдавалась Эмбер. — Можно поискать их
номер в телефонном справочнике.
— В Манчестере, — ответила я. Какая же она хорошая, что так мне
помогает.
— Как зовут его отца? — спросила она.
— Понятия не имею. К тому же Бриджес — очень распространенная фамилия.
— Может, позвонить Дэвиду из
Решающего фактора
и спросить номер Джо?
— Уже звонила, — призналась я. — Они дали мне два номера, которые у
меня уже есть.
Я и Хелен позвонила, но она не имела понятия. Так я ничего и не узнала.
Потом на работе случился аврал, и я не заметила, как наступила третья неделя
апреля. На смену нарциссам зацвели тюльпаны, почти распустились ландыши,
магнолии раскрыли огромные, с восковым налетом, розовые лепестки. Время
летело незаметно. Весна вошла в полную силу, и в воздухе запахло летом. Я
все думала, может, он позвонит или напишет. Но весточки не было. Наверное,
дел у него набралось по горло. И потом, я сама сказала, что больше никогда
не хочу его видеть. Нас разделяли шесть тысяч миль. Восемь часовых поясов.
Наверняка он обо мне и думать забыл, а вот я о нем думаю. Представляю, как
он греется на калифорнийском солнышке. Как бродит по пляжу. Закатывается на
вечеринки и кинопремьеры. Знакомится с новыми людьми. И что самое худшее, с
новыми женщинами. Я была в смятении и очень жалела о своем поступке.
— Пошло все к чертовой матери! — не выдержала я, когда мы с Эмбер
сидели в баре
Инженер
в пятницу вечером. — Будьте вы все прокляты!
— Минти! — воскликнула Эмбер. — Я польщена. Обычно ты говоришь гадости только тем, кого любишь.
— Я зла как черт, — продолжала я, рассеянно вертя в руках подставку для
стакана. — Все мои попытки выследить Джо закончились неудачей.
— Может, обратиться в Интерпол? — игриво предложила Эмбер. — В Эм-Ай-5?
— Поезд ушел, — сокрушалась я. — Проклятый поезд уехал.
— Уехал, говоришь? — передразнил Лори. Его рука с пивной кружкой
застыла на полпути.
— Да. Уехал. Я все проворонила. И теперь остается только рвать на себе
волосы.
— Так почему бы тебе... знаешь... — начал Лори.
— Что?
— Почему бы тебе не сесть на другой поезд.
— На другой поезд? Что ты имеешь в виду? Как я могу сесть на другой
поезд? Джо уехал.
— Поезжай в Лос-Анджелес, — посоветовал Лори.
— В Лос-Анджелес? Ты в своем уме?
— Да. Я серьезно. Сама посуди, сидя здесь, ты далеко не уедешь.
— Разве можно вот так сорваться и улететь в Лос-Анджелес, Лори? Я же
работаю.
— Ну, тогда ладно, — он пожал плечами. — Вариант отпадает.
— Да, она работает, — кивнула Эмбер. — Хотя, Минти, — рассудительно
добавила она, — если я не ошибаюсь, ты очень давно не брала отпуск.
— Это точно, — согласилась я. — У меня накопилось целых четыре недели.
— Так езжай в Лос-Анджелес и найди Джо, — подначивал Лори. — Не такой
уж это большой город. Все друг друга знают. К тому же ты журналист,
наверняка сможешь легко его выследить.
— Как? Буду бродить по городу, и спрашивать прохожих, не знают ли они
Джо Бриджеса? Это же глупо.
— Ну, тогда не надо никуда ехать, — отыграл Лори. — Зачем? Ведь Джо для
тебя не так уж много значит. Иначе побродила бы и поспрашивала.
— Джо для меня очень много значит. Очень много. Но существуют
некоторые... практические неувязки.
— Если бы я волновался о практических неувязках, то до сих пор тянул бы
лямку топографа и ненавидел свою работу, — объявил Лори. — А я собираюсь
стать ветеринаром. Если сдам экзамен. Поэтому мне нужно заниматься.
Эндокринология у собак. Терпеть не могу этот предмет. Так что вот тебе,
Минти, мой диагноз.
— Спасибо, — несчастным голосом произнесла я.
— Рискни, Минти, — сказал Лори и поднялся на ноги. — Я серьезно. Жизнь
слишком коротка.
— Поехать в Лос-Анджелес? Какой бред! — твердила я Эмбер, когда мы
возвращались домой, любуясь закатом.
— Почему? — возразила она. — Просто скажи Софи, что хочешь взять
отпуск.
— Придется просить Джека, — колебалась я.
— Ты хочешь поехать?
Хочу ли я поехать? Хороший вопрос.
— Да, — промямлила я. — Знать бы еще, как мне найти его и все
исправить. Не поеду, — буркнула я. — Честно говоря, мне это не по карману.
— Неужели?
— Нет. Поездка влетит в копеечку, а у меня не так уж много отложено на
черный день.
— Я заплачу, — внезапно заявила Эмбер.
— Что?
Она открыла входную дверь, и я зашла в дом.
— Я заплачу, — повторила кузина. — Я живу здесь уже десять месяцев и не
плачу за квартиру. А ты мне даже и слова не сказала. Позволь мне оплатить
поездку, Минт. Это самое малое, что я могу сделать.
— Ты серьезно? — удивилась я.
— Да, — Эмбер расцвела в улыбке. — Но лишь при одном условии.
— Каком?
— Я поеду с тобой! Итак, мы приняли решение. Но мне еще предстояло все
уладить с Джеком, как можно скорее, и на следующее утро я позвонила ему
домой. Трубку сняла одна из девочек.
— Привет! — поздоровалась я. — Это Минти Мэлоун. М-м-м... это...?
— Иоланта.
— О, Иоланта, привет. Как...
— После вечеринки? — спросила она.
— Да. Как там после вечеринки?
— Все починили, — проинформировала она.
— Хорошо... как вы?
— Ждем малыша, — ответила она.
— Что?..
— Ждем ребенка, — повторила она. О боже. Хотя, если вспомнить, как
девочки отрывались в январе, удивляться нечему.
— Да... — Я не знала, что и сказать. — Серьезные новости.
— Да все нормально, — тихо произнесла она.
— Что говорят родители?
— Они не против. В шоке, конечно, но держатся молодцом.
— О... Ну... хорошо, — пролепетала я. Чего бы еще сказать?
— Ты, наверное, с Джеком хочешь поговорить? — пришла на выручку
Иоланта.
— Да-да, пожалуйста. Спасибо.
— Подожди, сейчас позову. Он чинит мой велосипед.
— Привет, Джек! — выпалила я и не удержалась: — Иоланта только что
сообщила новость.
— Да, — ответил он. — Мы были потрясены.
— Что собираетесь делать? — поинтересовалась я, хотя понимала, что меня
это не касается.
— Рожать, конечно.
— Господи. Но как же... возраст.
— Слушай, в жизни всякое бывает, — возразил он. — Она не первая, с кем
это случилось. Уверен, мы как-нибудь справимся, хотя придется переехать в
дом побольше. Но это не проблема.
— Хорошо. В любом случае, это не мое дело. Можно мне взять отпуск?
— Что?
— Мне срочно нужно уйти в отпуск.
— Когда?
— На следующей неделе.
— Минти, могла бы и заранее предупредить.
— Знаю. Поэтому и звоню тебе домой. Извини, что все так спешно, но мне
необходимо уехать в Лос-Анджелес.
— Вопрос жизни и смерти?
— Да. Именно так.
— Можно спросить, зачем ты едешь?
— Хм-м, это личное. — Мне не хотелось никому рассказывать. Лучше все
держать при себе. — Прошу тебя, Джек, можно мне взять отпуск?
— О'кей, — произнес он через несколько секунд. — Но жду тебя обратно не
позднее седьмого, в мае у нас будет куча работы.
— Понятно.
— Боюсь, я могу отпустить тебя всего на пять дней.
— Пять дней? — ахнула я. Так мало.
— Извини, Минти, или пять дней, или вообще ничего. Выбирай.
Пять дней? Боже мой.
— Хорошо, — произнесла я. — Я согласна.
— Понимаешь, мам, тебе надо будет приходить два раза в день и смотреть
за животными, — упрашивала я маму следующим вечером. — Это всего лишь
длинный уикенд. Пять дней. Больше мне не дают.
— Пять дней? Минти, стоит ли лететь так далеко всего на пять дней? —
усомнилась она.
— Это мало, я знаю, но больше мне не дадут. Надо было предупреждать
заранее.
— Минти, зачем ты летишь в Лос-Анджелес?
— Чтобы встретиться с одним человеком. С мужчиной.
— Но в Лондоне полно замечательных мужчин.
— Это мой старый знакомый, Джо. Он уехал.
— И этот туда же, — вздохнула мама.
— Он так и так должен был уехать, но мы поссорились, и я ужасно его
обидела. Вот он и не сказал мне, когда уезжает, и где будет жить. Но он
очень хороший, и Лори...
— Что еще за Лори?
— О, Лори — ветеринар и по совместительству
сладкий мальчик
из эскорт-
службы. Ему нравится Эмбер.
— Ну, дорогая, мне не уследить за всеми перипетиями твоей жизни.
— Да, мам, но ты же никогда не интересуешься моими делами. Так вот, Джо
уехал в Штаты, возможно, на несколько месяцев, и я только хотела... — Чего?
Что я хотела сделать? — ...я только хотела попытаться все исправить. — При
этих словах у меня перехватило дыхание, и глаза защипало от слез. — Мамочка,
это самый милый человек, которого я только встречала.
— Дорогая, то же самое ты говорила о Доминике.
— Да-да, знаю. Но я врала. Обманывала саму себя. Мам, я так рада, что
не вышла за Доминика.
— Я тоже, дорогая. Всегда знала, что он мерзавец. Он стал бы никчемным
мужем.
— А Джо... просто прелесть, — продолжала я. — С ним все по-настоящему.
А я взяла и все испортила. Вот почему мне нужно поехать в Штаты. Так ты
присмотришь за животными? Дома есть куча кошачьей еды. Кстати, Пердита
беременна.
— Святые небеса!
— Но котята должны появиться только в середине мая, так что не
переживай. У нее есть свой туалет, а для Педро мы оставили кучу компакт-
дисков.
— Минти, чем ходить туда-сюда два раза в день, я уж лучше поживу у
тебя. Если не возражаешь. Так будет намного проще, чем все время бегать из
конца в конец, — продолжала она. — И честно говоря, кошачий туалет — это так
отвратительно. Не думаю, что я справлюсь. Лучше буду жить в твоей квартире,
и выпускать ее погулять.
— Конечно, мам, живи сколько хочешь. Если только папа не против.
— Думаю, он даже не заметит, — ответила мама. — Мы в последнее время
совсем не видимся.
— И кто в этом виноват?
— Но, дорогая, на мне лежит такая ответственность. Ты знаешь, что вчера
вечером мы собрали четырнадцать тысяч фунтов для Синего Креста?
— Я рада, мам, но перед папой у тебя тоже есть обязательства.
— Без меня никто не станет работать.
— Ты уверена, мам? — устало спросила я.
— Да, — отрезала она. — К тому же твой папа в последнее время занят какими-
то своими делами.
— Правда?
— Мы даже не разговариваем.
— Но вы же недавно ходили вместе на балет, — возразила я. — Тебе
понравилось?
Она замолчала. И ничего не говорила три или четыре секунды. Потом
произнесла:
— Ты сказала, балет?
— Да, балет. Я видела, как он ждал тебя у входа в
Садлерз-Уэллз
.
— Минти, — медленно проговорила мама. — Я в
Садлерз-Уэллз
уже сто лет
не была.
Май
— Это возмутительно! — кричала Эмбер девушке у стойки регистрации
Вирджин атлантик
два дня спустя. — Когда вернусь, лично пожалуюсь Ричарду
Брэнсону. В письменной форме.
— Мадам, мне очень жаль, — расшаркивалась служащая авиакомпании, — но,
боюсь, мы не переводим пассажиров в первый класс по их желанию.
— Но я гарантирую, что упомяну
Вирджин атлантик
в своем следующем
романе. На первой странице ив самых лестных выражениях, — наседала Эмбер.
Девушка улыбнулась, прикрепляя ярлычки на багаж, но ничего не сказала. — Как
хотите, — в голосе Эмбер послышались угрожающие нотки. — Вы не оставляете
мне выбора. Придется упомянуть какую-нибудь другую авиакомпанию.
Панамерикан
, например. Дело ваше, — она пожала плечами.
— Спасибо, мадам. Но боюсь, авиакомпании
Панамерикан
больше не
существует. Приятного полета! — вежливо добавила она. — Вот ваш посадочный
талон.
— Эй, послушайте...
— Прошу тебя, Эмбер, — взмолилась я, оттаскивая ее прочь. — Подумаешь,
экономический класс. Лететь одиннадцать часов, можешь фильм посмотреть. Хоть
три фильма. Или книжку почитай. В конце концов, подумай над сюжетом нового
романа.
— Да, — согласилась Эмбер. — Так я и сделаю. Возьмусь писать синопсис.
— Кстати, это была одна из причин, почему сестрица увязалась за мной в Лос-
Анджелес — собрать материал для десятой по счету книги. — Нечто совершенно
новое, — с энтузиазмом провозгласила она, когда мы коротали время до вылета
в магазинчике дьюти-фри. Она попрыскала духами запястье. — Совершенно
непохожее на то, что я писала до этого.
— Мне кажется, каждая твоя книга не похожа на предыдущие.
— Нет, это будет нечто особенное. Детективный роман!
— Тебе не кажется, что писание детективов немного... попахивает
коммерцией, Эмбер?— отважилась спросить я, пока мы брели по нескончаемому
стеклянному коридору к выходу.
— Нет, это будет серьезный детективный роман, Минти. Жесткий.
Напряженный. Ироничный. Реалистичный. В стиле Рэймонда Чандлера. Или Дэшила
Хэммета. Или Филипа К. Дика.
— Значит, крутой детектив.
— Да, — оживленно кивнула она. — Крутой. И наверняка похабный.
— Настоящий noir, — добавила она, когда мы отыскали в самолете наши
места. — В нем будет описана изнанка Лос-Анджелеса, мрачная подноготная
города, терзаемого забастовками и землетрясениями, лесными пожарами и
засухами. Роман о жизни на лезвии бритвы. О жизни на грани.
— Тебе не кажется, что будет трудно собрать материал для такого романа
за пять дней, сидя в роскошном отеле на Беверли-Хиллз?
— Нет, Минти, мы возьмем напрокат машину и поедем искать приключений.
Не переживай, — поспешила успокоить она. — Я сама сяду за руль.
— Отлично! — вымолвила я. Храни нас господь... — Да, мы проедемся по
городу, как Филип Марлоу в
Долгом прощании
. — Скорее, как Джеймс Дин в
Бунте без причины
. — Я уверена, мы найдем Джо, — ободряюще произнесла она.
— Я применю свои детективные навыки, и мы его выследим.
Я сомневалась, что Эмбер сможет выследить пропавший небоскреб, но ничего не
сказала. Очень мило с ее стороны поехать со мной в Штаты и к тому же
оплатить поездку. Когда я предложила остановиться в недорогой гостинице, она
только насмешливо фыркнула:
— Остановимся в
Четырех сезонах
.
—
Четыре сезона
, — не поверила я своим ушам.
— Подумаешь, — отмахнулась она. — Мне только что подфартило на бирже.
Акции взлетели. Все знаменитости там останавливаются, — добавила она. — Вот
увидишь, там будет полно кинозвезд. Может, они и помогут тебе найти Джо.
— У нас нет ни одной зацепки, — с несчастным видом констатировала я.
Стюардесса поставила на откидные столики перед нами по подносу вкусной
самолетной еды.
— У тебя есть номер его мобильника.
— Я тысячу раз ему звонила — не отвечает.
— Странно.
— Может, в Штатах мобильник не работает.
— Так зачем он его тогда вообще взял с собой? Ты спросила редактора,
где он?
— Да, он не знает. Мы гоняемся за призраками, — горько вздохнула я.
— Не переживай, Минти, — ободрила Эмбер. — У меня предчувствие, что мы
его найдем. Хорошо, что тетушка Димпна согласилась присмотреть за Пердитой и
Педро, — радовалась она, потягивая вино.
Да уж, хорошо. Но кто в ее отсутствие присмотрит за папой? Наверняка другая
женщина. Проклятье! То-то он занервничал, когда мы столкнулись у входа в
Садлерз-
Уэллз
.
— Я столько жду от этой поездки, — заявила Эмбер. — И знаешь, Минти, у
меня странное ощущение, что мы не зря потратим деньги.
Когда-то я уже это слышала
, — подумалось мне, и с этой мыслью я
погрузилась в сон.
Заходящее солнце бросало отблески на крыло нашего
Боинга-747
. Самолет
плавно приземлился в Лос-Анджелесе. Измученные полетом, шатаясь, мы стащили
чемоданы с ленты транспортера и встали в длиннющую очередь на паспортный
контроль. Время шло, а мы все ждали и ждали.
— Господи! — возмутилась Эмбер через сорок минут. — Одиннадцать часов
летели, и еще одиннадцать часов потребуется, чтобы нас впустили в страну.
— Цель визита, мадам? — спросила служащая таможни, после того как мы
промаялись еще двадцать пять минут.
— Ищу мужчину, — брякнула я. Разница во времени, и бесконечная очередь
выбили меня из колеи. — Что ж, надеюсь, вы его найдете, мэм, — усмехнулась
она и проштамповала мой паспорт. — Удачного дня!
— Спасибо. Вам тоже.
Поймав желтое такси, мы добрались до отеля в сгущающихся сумерках и сразу
завалились спать. Из-за разницы во времени я проснулась с рассветом и вышла
на балкон. Восходящее солнце извещало о себе малиновым заревом на подбрюшье
темного облака. Передо мной лежал город, похожий на неглубокую чашу,
окруженную цепью гор. Высокие пальмы с резными листьями поднимались к небу,
как соломинки в стакане мартини. Вдалеке в лучах солнца, как гребни волн на
морской глади, поблескивали капоты автомобилей. Где-то там сейчас Джо. Но
где? Даже не представляю. Так или иначе, он там.
Исчезая, влечет за собой
,
— писала Эмили Дикинсон. И, правда, исчезновение Джо заставило меня желать
его еще сильнее. Он исчез так внезапно. И не сказал, что уезжает, потому что
я закатила истерику.
Ты сама во всем виновата
, — снова сказала я себе. У
меня всего пять дней, чтобы все исправить.
— Контакты, — изрекла Эмбер. Мы заперли номер и направились по коридору
к лифту. — Вот что нам нужно — контакты!
— У тебя они есть? — спросила я.
— Нет, — ответила она, нажав кнопку
вниз
. — Но у меня есть план. Мы
должны обойти такие места, где околачиваются сценаристы и кинозвезды.
— Но мы не знаем, что это за места, — возразила я.
— Узнаем, — парировала она. — Здесь все написано. — Она помахала у меня
перед носом путеводителем. — В самолете я все тщательно изучила. Для начала
пойдем в супермаркет
Барниз
и позавтракаем в кафе на крыше. Там полно
кинозвезд и знаменитостей. Вдруг они нам что-нибудь присоветуют.
— Эмбер, — испугалась я. — Нельзя же просто так подойти к знаменитостям
и заговорить. Им это не понравится. Мне бы точно не понравилось.
— Ой, Минти, не глупи! — отмахнулась она, снисходительно улыбнувшись. —
Они всего лишь люди. Такие же, как я и ты. Вот увидишь, они будут только
рады помочь. Лично меня совершенно не смущает присутствие знаменитостей, —
фыркнула она. Раздался пронзительный писк, и лифт остановился. — Чтобы я
тушевалась...
Двери открылись. И там, в лифте, стоял Хью Грант. Мы вытаращились на него.
Он взглянул на нас. Потом улыбнулся, немного застенчиво, и произнес:
— Доброе утро.
— Доброе утро, — проблеяла я, и мы вошли в лифт. Я покосилась на Эмбер.
Сестрица пялилась в потолок. Лицо у нее было помидорного цвета. И она как-то
необычно притихла и молчала все время, пока мы ехали до первого этажа.
— Ты же говорила, что не боишься беседовать со звездами? — прошептала я
ей на ухо, когда Хью Грант скрылся с горизонта.
— Мне нужно немного привыкнуть, — нашлась она. — Вот и все. Виновата
разница во времени. Я никак не приду в норму. Но меня совершенно не смущают
знаменитости. Господи! — Она издала сдавленный стон, будто ее ударили в
солнечное сплетение.
— Что? Что такое?
— Смотри... — прошипела она. — Там у стойки! Я оглянулась. У стойки
стоял очень высокий темноволосый красавец в очках с проволочной оправой.
— Это же Оскар Шиндлер, — ахнула Эмбер. — Не пялься, Минти! — яростно
зашептала она. — Это невежливо.
— Кто еще пялится. Это ты пялишься. Это Лайам Нисон. Ладно. Пошли. В холле
отеля красовалась роскошная композиция из тигровых лилий. Шикарно одетые
гости фланировали по мраморному полу или, восседая на мягких диванах, вели
переговоры. Миновав батальон швейцаров у парадного входа, мы очутились на
Доэни-драйв. Скажу сразу: я страдаю географическим кретинизмом, вообще не
ориентируюсь на местности, но с готовностью признаю необъятные глубины своей
картографической некомпетентности. Эмбер — другое дело. У нее дар. Она
читает карту с той же легкостью, с какой глотает книги. Моментально
разбирается, где север, где юг и куда нам надо идти.
— О'кей, четыре квартала в эту сторону, — уверенно скомандовала она. —
Потом повернем направо, и еще шесть кварталов до
Барниз
. Прогуляемся,
заодно и сориентируемся.
Мы не спеша, шагали по Беверли-Хиллз под палящим солнцем. Небо было
удивительно голубым, а тротуары до того белыми, что слепили глаза. По обе
стороны дороги стояли гасиенды в испанском стиле и миниатюрные особнячки а-
ля тюдор с безупречно подстриженными лужайками.
— Невероятно, — в изумлении пробормотала Эмбер.
— Ты заметила? — произнесла я спустя какое-то время. — Кроме нас,
пешеходов нет. Жуть какая-то. — На тротуарах было безлюдно, как на
затонувшем корабле.
— В Лос-Анджелесе у всех машины, — объяснила Эмбер. — Город был
построен для автомобилей. Жители Лос-Анджелеса так любят свои машины, что
даже из спальни в ванную добираются на колесах.
Через двадцать минут мы были у входа в супермаркет
Барниз
и бросились
выбирать шмотки с жадностью вампиров, попавших в центр переливания крови.
— Какая прелесть, — проворковала Эмбер, разглядывая чудесные бархатные
шарфики.
— Могу я ответить на ваши вопросы? — поинтересовалась продавщица,
устремившаяся к нам с той же целеустремленностью, с какой ястреб бросается
на кролика. — Могу я ответить на ваши вопросы? — доброжелательно повторила
она.
— Вопросы? — я была сбита с толку. О чем это она?
— Да. Вопросы. — Ага. Понятно. Так в Лос-Анджелесе говорят вместо:
Могу я вам чем-нибудь помочь?
. — Могу я ответить на ваши вопросы? — не
сдавалась продавщица.
— У меня есть парочка вопросов. Вы верите в Бога? — насмешливо
напустилась на нее Эмбер. — И еще, как скоро человек сможет путешествовать в
космосе? И где здесь лифт?
— Мы должны вести себя прилично, — выговаривала я, когда мы выходили из
магазина. — Американцы — очень вежливые, обходительные люди. Нельзя так над
ними подшучивать. Это грубо.
— Минти, не тебе учить меня вежливости. Если бы ты кое-кому не
нагрубила, нас бы сейчас здесь не было! — Это точно.
Поднявшись на лифте на пяты
...Закладка в соц.сетях
