Жанр: Любовные романы
Мучения Минти Мэлоун
...но бьющимся сердцем.
— Минни?
— Да.
— Это Кэти из АКС, мы вчера разговаривали. Звоню сказать, что узнала
номер Джо Бриджеса.
— Правда? Фантастика! — воскликнула я. Сердце чуть не выпрыгнуло из
груди, пока я пыталась откопать в сумке ручку.
— Он остановился в отеле
Шато Мормон
. Телефон 213-626-1010.
— Огромное спасибо! — поблагодарила я, выбежала в коридор и набрала
номер: — Будьте добры Джо Бриджеса. — Пульс бешено стучал. Ладони вспотели.
В животе кто-то отбивал чечетку. Сейчас я буду разговаривать с Джо! Как он
удивится. Не просто удивится — он будет поражен, но, надеюсь, обрадуется
и...
— Извините, мадам, но шесть дней назад мистер Бриджес съехал.
— О!.. — Сердце мое опало, как суфле на сквозняке. — Он не оставил
новый адрес? — спросила я.
— Нет, мадам. Он остановился у нас на десять дней, а потом уехал.
Извините, мадам, больше ничем не могу вам помочь.
— Что ж, спасибо. — Я с треском закрыла крышку телефона и вернулась на
террасу.
— Он останавливался в
Шато Мормон
, — сообщила я, опускаясь на стул. —
Но съехал, не оставив нового адреса.
— Может, нашел квартиру?— предположила Эмбер.
— Знать бы где...
— В
Шато Мормон
есть бар. Хочешь, заглянем туда сегодня вечером и
наведем справки? Может, он там с кем-нибудь общался и сказал, куда
переезжает.
— Может быть, — поддержала я.
— Пусть мы не знаем, где он сейчас, — утешала кузина. — Зато нам
известно, где он жил раньше. Это уже кое-что, Минти. — И она была права.
Так что в шесть вечера мы подъехали к парковке напротив собачьего салона
красоты
Голливудский пудель
—
Новое слово в собачьих прическах
— и вошли
в отель
Шато Мормон
. Интерьер его приводил на память кадры из фильма
Монстры
. Готический стиль, темно, хоть глаз выколи. Стены глубокого кроваво-
красного цвета. С потолка свисали абажуры с густой бахромой. Ощущение было
такое, будто мы явились на спиритический сеанс. Однако, несмотря на
кромешную темноту, в зале царило оживление.
— Здесь жила Глория Свонсон, — прочитала Эмбер в путеводителе, когда мы
сели за длинную барную стойку с зеркалами вдоль стены. — И Эррол Флинн. И
Борис Карлофф. Говорят, тут водятся привидения.
Меня интересовало только одно привидение — призрак Джо. Наверное, он сидел
за этой самой барной стойкой, на том же табурете, где сижу я. Но куда
подевался?
— Простите, — обратилась я к барменше. — Ищу друга. Он жил здесь, но
съехал шесть дней назад. Он англичанин, его зовут Джо.
— Джо... — задумалась она. — Джо из Лондона?
— Да, — подтвердила я. — Джо из Лондона. Он сценарист, написал сценарий
о польском мальчике и его собаке.
— Точно, помню, — кивнула она, молниеносным движением смешав мне
мартини. — Он заходил к нам пару раз. Лет тридцать пять. Симпатичный.
— Да, — сказала я. — Не знаете, куда он съехал?
— Нет. Меня не было почти всю прошлую неделю. Ходила на кастинг, —
призналась она. — Для рекламного ролика. Но может, Лео знает.
— Лео?
— Да. Я видела, как ваш друг пару раз с ним разговаривал.
— А кто такой Лео?
Она посмотрела на меня как на ненормальную:
— Ди Каприо, кто же еще.
— О...
— Лео часто сюда захаживает. Может, заглянет и сегодня вечером,
попозже. Хотите, я спрошу у него?
Я покачала головой: — Нет, спасибо. Сама спрошу. Еще час мы потягивали
коктейли, а потом барменша подала нам знак:
— Он здесь.
Я подняла глаза и увидела Леонардо ди Каприо. Он шел к стойке. Я
представилась, предложила его угостить, он вежливо отказался, и я спросила,
не встречался ли он с Джо.
— Джо Бриджес, — задумался Ди Каприо. — Да, несколько дней назад я
разговаривал с англичанином по имени Джо... Он написал сценарий о Восточной
Европе или что-то в этом роде...
— Да, это он. Действие происходит в Польше.
— Там еще что-то про снег.
— Точно. И про собак. Вообще-то, про мальчика-аутиста и бродячую
собаку. Представьте себе:
Человек дождя
плюс
Заснеженные кедры
плюс
Лесси
.
— Интересное сочетание, — произнес он.
— Сценарий потрясающий. Понимаете, я подруга Джо и пытаюсь разыскать
его.
— По-моему, он говорил, что ведет переговоры с Роном Поллаком, — сказал
Лео.
— Кто это?
— Большая шишка, продюсер. Занимается подбором проектов для компании
Коламбия
.
— Где он работает?
— В офисе
Сони
. Телефон есть в справочнике, компания
Одинокая
звезда
, — добавил он.
— Спасибо, — ответила я, радуясь, что появилась новая зацепка. —
Позвоню ему завтра.
— Завтра Рона там не будет, — охладил мои восторги Лео. — Завтра
суббота. — Разумеется. Как я могла забыть? Все этот сбой биологических
часов. Я уже не различаю, какой сегодня день недели. Значит, до понедельника
ничего не сделаешь. Два дня из драгоценных пяти коту под хвост.
На следующее утро я встала в довольно хмуром настроении и ломала голову, что
же делать. И тут случилось нечто удивительное: мне позвонили.
— Минди?
— Да.
— Это Джед из бара
Бессонница
. Я нашел вашего Джо.
— Правда?
— Вчера на вечеринке встретил знакомую, и она сказала, что видела его
на семинаре сценаристов. Они обменялись адресами. — Ого-го, надо же. Радость
от того, что обнаружилась новая ниточка, поутихла. Я ощутила резкий ожог
ревности.
— Он живет в Венис-Бич.
— Телефон есть?
— Нет, телефон отсоединили — предыдущие жильцы не оплатили счет. Но у
меня есть его адрес. Она записала. Ручка есть? Харбор-стрит, дом семьдесят
девять. На берегу океана.
Через десять минут мы с Эмбер уже на полной скорости неслись по бульвару
Робертсон к побережью. Я ликовала: наконец-то Джо совсем близко!
— Район Венис-Бич был построен табачным магнатом по имени Эббот Кинни,
— сообщила Эмбер, выжимая газ.
— Эмбер, прошу тебя, не надо одновременно вести машину и штудировать
путеводитель. Хочешь, я почитаю вслух? О'кей. Так. Кинни хотел воссоздать
Венецию в Америке во всех деталях — с системой каналов и мостов, лабиринтом
улиц и даже гондолами. Большинство каналов высохли еще в пятидесятых, но
несколько сохранились и поддерживаются в чистоте. В основном здесь живет
богема, люди искусства.
Через полчаса мы въехали в американскую Венецию и нашли Харбор-стрит. Эмбер
припарковала машину напротив желтого дорожного знака с надписью
Тупик
. Мы
пошли вдоль ряда белых дощатых домов, глядя на номера.
— Семьдесят пять, семьдесят семь... Вот он — номер семьдесят девять.
Двухэтажный дом стоял на самом углу. Я глубоко вздохнула и позвонила в
звонок.
— Он глазам своим не поверит, когда увидит меня, — улыбнулась я, щурясь
от слепящего солнца. — Как я выгляжу?
— Отлично. Позвони еще раз. — Я нажала на кнопку звонка. Что-то долго
Джо не открывает... Мы подождали минуту или две, а потом Эмбер постучала в
дверь.
— Выходи! Выходи! — закричала она и захихикала. — Мы знаем, ты дома! —
Но нам так никто и не открыл. Я позвонила в третий раз. Ответом была тишина.
— Наверное, его нет дома. Может, в
Теско
поехал или еще куда-нибудь,
— предположила она. — Давай оставим записку, посмотрим окрестности и позже
вернемся.
В машине она нашла кусочек бумаги, и я нацарапала:
Дорогой Джо! Мы с Эмбер
в Лос-Анджелесе. Пожалуйста, не уходи, мы еще вернемся. Минти
.
Только я собиралась подсунуть записку под дверь, как Эмбер схватила меня за
руку:
— Подожди!
— Что?
— Помнишь, что случилось с Тэсс из рода д'Эрбервиллей?
— М-м-м, нет, не помню.
— Рассказываю, — начала Эмбер. — Тесс собиралась выйти замуж за Энджела
Клера, которого любила до смерти. За два дня до свадьбы она решилась
рассказать ему о своем прошлом. Написала письмо и подсунула под дверь. Так
вот... — Эмбер сделала мелодраматическую паузу, а я раскрыла рот,
захваченная этой историей. — Письмо попало под ковер, и Энджел его не
прочитал! И что в результате? Катастрофа! Поэтому предлагаю положить записку
в почтовый ящик. Так я и сделала. Опустила бумажку прямо в почтовый ящик,
чтобы ее не сдуло ветром. Потом мы спустились к Тихому океану. Он шумно
дышал и перекатывался, излучая мягкое, как у старого серебра, сияние. Мы
прогуливались по дощатому настилу вдоль берега. Здесь было весело, как на
ярмарке: стареющие хиппи играли на диджериду, предлагали погадать на картах
таро
, исправить карму. С лотков торговали хот-догами и яркими нарядами в
этническом стиле. Подростки катались на роликах, жужжа маленькими
колесиками. Над головой проносились чайки, искали еду в траве и дрались. Мы
прошли целую милю, и я все время всматривалась в толпу, надеясь, что увижу
Джо.
Потом мы вернулись и еще раз позвонили в дверь. Нам опять никто не ответил.
Тогда мы решили прогуляться по короткому отрезку вдоль одного из оставшихся
каналов.
— Помнишь, как в детстве мы повеселились на канале? — спросила Эмбер,
взобравшись на мостик.
— О да, — кивнула я. Мимо проплыла байдарка.
— А как Мундо в воду свалился? Вот была умора!
— Да, очень смешно.
— И ты прыгнула в эту ужасную, грязную воду! Ты что, не знала, что Мундо умеет плавать? Ха-ха!
— М-м-м, да, вот смеху-то было.
— Да, Минти, вот это было времечко. — Я лишь кивнула в ответ. — Может,
как-нибудь еще разок съездим на канал?
— Обязательно, — кивнула я. Ни за что. Больше никогда в жизни.
— Ладно, давай посмотрим, вернулся ли Джо. Он не вернулся, и
разочарование сочилось в мою
душу, как дождик сквозь прохудившуюся кровлю. Я была так близко. И так
далеко. Но должен же он когда-то вернуться? Чтобы убить время, мы
прогулялись по дощатой дорожке в другую сторону — к пляжу бодибилдеров, где
мускулистые культуристы качали железо в спортивном зале на открытом воздухе.
Ощущение было такое, будто я попала на карнавал. Жонглеры, целители,
практикующие внушение, изрыгающие пламя пожиратели огня. Мимо на роликах
пронесся монах в шафрановом одеянии, играя на гитаре.
— Столько впечатлений для твоего романа, — сказала я.
— О да, — согласилась Эмбер.
Мы вернулись на Харбор-стрит, но Джо все еще не было, хотя часы показывали
уже полчетвертого. А мы ждали его с одиннадцати. И мы поехали в Санта-Монику
— три мили вверх по побережью. Припарковались на берегу океана под перистыми
эвкалиптами. Солнечный свет мерк, как и мои надежды; океанская зыбь
сделалась оловянно-серой; на пирсе зажглись фонари, особенно яркие на фоне
темнеющего, хмурого неба. Мы шагали по главной улице, заходя в книжные
магазины, а я в отчаянии вглядывалась в людской поток, надеясь отыскать Джо.
Но его нигде не было видно. Совсем стемнело. Мы решили в последний раз
вернуться к его дому. И снова на звонок в дверь никто не ответил. Я оставила
еще одну записку с телефоном отеля, нашего номера и даже моей лондонской
квартиры — вдруг он его выбросил? Приписала свой рабочий телефон и телефон
родителей, чтобы он мог связаться со мной в любое время, и мы повернули
обратно.
— Может, он уехал на уикенд? — строила я догадки, сидя с Эмбер в баре
отеля и прихлебывая мартини. Настроение было мрачноватое. Джо так и не
появился, а ведь мы сидим и набираемся тут уже два часа, разглядываем
шикарно одетых, богатых посетителей и подслушиваем голливудские сплетни.
— Том и Николь...
— Независимое кино...
— Ник Кейдж получил двадцать миллионов...
— Действие происходит в Польше...
— Отличные рейтинги...
— Рано или поздно Джо должен вернуться домой, — заключила Эмбер, поддев
зубочисткой очередную оливку. — Думаю, он позвонит тебе завтра.
— Но что, если... — произнесла я немного сбивчиво, потому что уже влила
в себя три бокала довольно хорошего мерло, винные пары, как вы знаете,
моментально ударяют мне в голову. — Что, если... — попыталась я еще раз, —
он все это время прятался в доме, потому что не хочет со мной разговаривать?
— Минти, — Эмбер вся подобралась. — Я могу сказать тебе только одно:
это невозможно.
— Но я его обидела. Сильно.
— Да, это так, — признала кузина. — Но знай он, что ты прилетела в Лос-
Анджелес с единственной целью — помириться, точно бы захотел тебя увидеть.
— А вдруг... — не успокаивалась я, отхлебывая из бокала, — ...вдруг у
него другая? — Как-никак, это была уже четвертая порция выпивки, и меня
тянуло поплакаться.
— Не глупи, Минти. Он здесь всего-то две недели.
— Да, но вдруг тысячи женщин так и вешаются ему на шею? — пришло мне в
голову. — Что, если... О боже!.. Смотри, Камерон Диаз. — К тому времени мы
уже лицезрели столько знаменитостей, что не удивились бы, зайди в бар Король
Лев под руку с Микки Маусом. — Камерон очч-гразивая, — пробормотала я, когда
актриса прошла мимо нашего столика.
— Ты думаешь? — усомнилась Эмбер. — Может быть. Честно говоря, мне уже
надоели все эти знаменитости.
— О да, очч-гразивая, — стояла на своем я. Взглянула на длинные
стройные ноги кинодивы, ее блестящие светлые волосы и почувствовала в сердце
жало ревности. — Эмбр, слушш... что, если... — упорствовала я, чувствуя, что
язык мне уже не повинуется, — ...что, если... эта Камрондиаз... познакомлсс
Жо... и влюбилсс в него поушш?
— Ты с ума сошла, Минти! — воскликнула Эмбер, сделав глоток воды. —
Камерон Диаз на него и смотреть бы не стала!
— Врешшш! — возмутилась я, опрокидывая стакан. — Канешн, влюбилсс, Жоочч-
гразивый.
— Послушай, — устало произнесла Эмбер. — Любой голливудский красавчик
готов броситься к ее ногам, так зачем ей какой-то второсортный писака из
Лондона? — Второсортный писака? Вот стерва! — Какая ты злая, Эмбр, — укорила
я. — Жо не втрсртный, он очч-хорошший и... хорошш.
— Эй, я просто хочу приободрить тебя, — сказала она. — Чтобы ты поняла,
что Джо ничего не грозит. Поверь, Камерон Диаз никогда им не заинтересуется,
и Шарон Стоун тоже.
— Ты че это на Жжо наежжаешь? — взорвалась я. — Жжжо лучшшшвсех!
— Ладно-ладно, — сердито отмахнулась Эмбер, грызя миндаль. — Камерон
Диаз была бы без ума от Джо. И Мег Райан, и Шарон Стоун, и Гвинет Пелтроу,
не говоря уж о Кейт Бланшетт. Довольна? — О боже. Нет! — Все они будут
сходить по нему с ума, — заверила кузина.
— Ты, правда, так считаешь? — ужаснулась я.
— Да, — отрезала Эмбер. Она здорово разозлилась и с удовольствием
отпускала злобные шуточки. — Но особенно Камерон Диаз. По-моему, она мимо
Джо точно не пройдет. Он как раз в ее вкусе.
Мне стало дурно. Какой смысл был лететь в Лос-Анджелес и разыскивать Джо,
если Камерон Диаз мечтает заполучить его за моей спиной? Не-а, так дело не
пойдет. Конкурировать с длинноногой блондинкой-кинозвездой? Еще не хватало.
Я поднялась со стула:
— Пойду-ка я с ней разберусь.
— Не надо, Минти! Я же пошутила!
— Нет уж, скажу все как есть. Чтоб знала.
И я зашагала к Камерон Диаз, которая сидела рядом с пианино и разговаривала
с Бэтменом.
— Слушшш, Камерон... — проговорила я коснеющим языком. — Меня зовут
Минти...
— Как-как? — переспросила она. Надо сказать, вид у нее был совсем не
дружелюбный.
— Минти, — повторила я.
— Это что еще за имя?
— А Камерон что за имя? — не растерялась я. — Ты что, шотландский
мужик, что ли?
— Эй, убирайся отсюда, — велела она.
— Слушшш, — вздохнула я. — Хотела попросить тебя кой о чем, о'кей? — Я
ухватилась за край стола, чтобы меня не шатало.
— Что?
— Хотела сказать, чтобы ты держалась подальше от Джо Бриджеса.
— От кого?
— От Джо Бриджеса, понятно? Моего любимого. Ради него я приехала в Лос-
Анджелес. Пока еще не нашла, но все равно буду искать. Только вот развелось
тут всяких... Так и норовят на чужое лапы наложить... Так что держись от
него подальше, понятно?
— Эй, что ты несешь?
— Даже если будешь с ним... работать. Что не исключено. Ведь он по-тря-са-ющщ-
писатель, его сценарий о чертовой собаке... Спасибо большое. Вот и все, что
я хотела сказать. Кстати, мне понравилось, как ты сыграла в
Секретах Лос-
Анджелеса
.
Что мне ответила Камерон Диаз, я уже не помню. По-моему, она была не очень
довольна. В любом случае, ноги меня уже не держали, так что я вернулась к
бару и села.
— Пошли, Минти, — распорядилась Эмбер, хватая меня за локоть.
— Куда? Мне оччч весело!
— Пошли.
— Куда ты меня тащишь?
— В номер, — твердым голосом произнесла она. — Играть главную роль в
фильме
Вечный сон
.
Проснулась я, мучаясь от жажды, жуткой головной боли и острого приступа
посталкогольной паники. Посещение бассейна пошло мне на пользу, но все равно
я чувствовала себя дерьмово. Утешало одно: мне хватило ума не влепить
Камерон Диаз пару оплеух.
— Расстроилась из-за Джо, вот и выпила лишку, — оправдывалась я,
проглатывая еще одну таблетку аспирина и надевая солнечные очки. — Честно
говоря, я уже на пределе.
— Понимаю, Минти, но представь: а если бы Джо вошел в бар? Такое вполне
могло случиться. — Господи! Точно... Об этом я и не подумала. — Только
вообрази, — продолжала Эмбер. — Джо заходит в бар отеля, и что он видит?
Минти Мэлоун, пьяная в дупель, поливает грязью Камерон Диаз! —
Отвратительное зрелище. Меня замучили угрызения совести.
— Больше ни капли в рот не возьму, — поклялась я. — Ни капли. Это был
урок. Господи, надеюсь, он позвонит, — причитала я. — Он уже должен был
прочитать мою записку.
Но он не позвонил. Ни утром, когда мы гуляли по Аллее Славы. Ни в обед,
когда поехали на Голливудские холмы. Ни после обеда, когда мы осматривали
Музей современного искусства. Ни вечером, когда мы ужинали на террасе
Скай-
бара
. Мобильник все время был со мной, я его зарядила, так что пожелай Джо
позвонить мне, он бы обязательно дозвонился.
— Завтра он точно объявится, — успокоила Эмбер. С террасы ресторана
открывался вид на город, поблескивающий огнями, словно звездное небо. —
Наверняка уехал на выходные, — продолжала она. — Но завтра утром вернется,
потому что ему нужно продавать свой сценарий. Откроет почтовый ящик,
прочитает твою записку и сразу же позвонит. На крайний случай у нас припасен
Рон Поллак. И, скорее всего, у Рона Поллака есть номер Джо. Так что завтра
позвоним в
Одинокую звезду
. Говорю тебе, завтра все выяснится.
Но и на следующее утро Джо хранил молчание. Я совсем упала духом. Мне стало
казаться, что вся эта поездка затеяна зря, хотя мы и не без приятности
провели время. В десять мы позвонили в
Одинокую звезду
, но Рона Поллака не
застали. Он на весь день уехал на съемки. Ассистентка заверила, что позвонит
ему и попросит связаться с нами, но прошло два часа, а он так и не дал о
себе знать. Тогда я снова позвонила в
Одинокую звезду
.
— Мне всего лишь нужен телефон Джо Бриджеса, — растолковала я. — Рон с
ним знаком?
— Имя знакомое, — заколебалась ассистентка, — но я не уверена. Мне
кажется, вам лучше поговорить с Роном.
— Тогда попросите его еще раз мне позвонить.
— Рон сегодня очень занят, — сообщила она. — Он на съемках у Стивена
Спилберга. И при всем уважении, Милли, ваш вопрос может подождать до завтра.
— Нет, не может, — возразила я. — Потому что сегодня вечером я уезжаю
из Лос-Анджелеса. Не могли бы вы посмотреть в его записной книжке, вдруг там
есть номер Джо?
— Извините, но Рон взял записную книжку с собой. В любом случае, я бы
не стала раздавать домашние телефоны всем подряд. Боюсь, вам ничего не
остается, как подождать. Если Рон выкроит свободную минуту, он вам позвонит.
Но видно, свободной минуты не выдалось, и я снова набрала номер Рона.
Ассистентка извинилась, что ничем не может помочь: мне просто не повезло,
сегодня Рон ужасно занят. Часы тикали, а от Джо так и не было весточки. Я не
понимала почему. Ведь должен же был он заглянуть в свой почтовый ящик?
Стрелки часов подошли к половине шестого. Мы начали укладывать чемоданы.
Времени на разъезды уже не оставалось, и мы вернули машину в прокат. Я
собирала вещи, проверяя, не завалилось ли что-нибудь под кровать, когда,
наконец, раздался звонок.
— Алло? — произнесла я, бросившись к телефону. Сердце бешено колотилось
в ребра.
— Минти, это опять Джед.
— О, Джед, привет! — сказала я. — Мы были на Венис-Бич и оставили Джо
записку. Вообще-то, мы проболтались там целый день, гуляли и возвращались,
звонили в дверь, но никто не ответил. И до сих пор от него ничего не слышно.
Может, уехал на несколько дней? Похоже, у нас ничего не вышло.
На минуту наступила неловкая пауза, а потом Джед произнес:
— Извини, я должен кое в чем признаться.
— В чем?
— Я дал тебе неправильный адрес.
— Что?
— У моей подруги такой почерк неразборчивый. Джо живет не в доме
семьдесят девять по Харбор-стрит.
— Нет?
— Нет. А в доме девятнадцать. Мне очень жаль. Чувствую себя полным
придурком. Утром еще раз посмотрел на эту бумажку с адресом и понял, что
перепутал семерку с единицей.
— О, — только и выговорила я, потому что спазм перехватил горло.
— Извини, — сказал он.
— Ничего страшного, — весело произнесла я. — Подумаешь, с кем не
бывает. — Я посмотрела на часы: шесть вечера, через полчаса нам выезжать. И,
хотя я крепилась изо всех сил, нижняя губа начала заметно подрагивать. — По
крайней мере, теперь я смогу написать ему. Спасибо, что позвонил... и удачи
тебе с твоим фильмом! — бодро прибавила я, потом села на кровать и
разрыдалась.
— Не переживай, Минти, — успокаивала Эмбер. Желтое такси везло нас в
аэропорт из отеля
Четыре сезона
. — Дело мы затеяли рискованное. Времени
было мало. И мы почти его нашли.
— Мне от этого только хуже, — пожаловалась я. — Мы были уже так
близко... и вот надо ехать домой. Я могла бы его увидеть. А теперь не знаю,
когда и встретимся. Может, будет уже слишком поздно.
— Что ж, придется написать ему письмо, — заключила Эмбер.
И я подумала:
Верно. Напишу ему, как только вернусь домой. Интересно,
сколько идет письмо до Штатов? Три, четыре дня? А может быть, он позвонит.
И, по крайней мере, мы поговорим по телефону
.
Мы ехали по бульвару Уилшир, а я в уме сочиняла письмо.
Дорогой Джо! —
напишу я. — Ты не поверишь, но на этой неделе я приезжала в Лос-Анджелес и
пыталась тебя разыскать. И мне это почти удалось. Я даже была на твоей
улице. Только потом узнала, что стучалась не в ту дверь. Ты бы, наверное,
сказал, что это метафора. Но дело в том, что мне просто дали неправильный
адрес. Ты спросишь, что привело меня в Лос-Анджелес? Просто я хотела еще раз
тебя увидеть, извиниться за то, что произошло в Лондоне в тот вечер, и
сказать, что ты прав: мой роман с Домиником — гол в свои же ворота. А еще я
хотела тебе сказать...
Если бы я на самом деле писала письмо, то на этом
месте поневоле остановилась бы, не разбирая того, что выводит рука. Я
вытерла слезы и посмотрела в окно. Сгущались сумерки. Полог неба собрался
мягкими розовыми и серыми складками, заполыхал неон вывесок. Всемирная
столица развлечений готовилась к ночному супершоу.
— Смотри! — воскликнула Эмбер, когда мы проезжали мимо большого
квадратного
...Закладка в соц.сетях
