Жанр: Любовные романы
Мучения Минти Мэлоун
...й этаж, мы оказались в кафе
Гринграсс
. Заняли
столик снаружи, откуда открывался ошеломляющий вид, и навострили уши,
потягивая шоколадные фраппучино. Эмбер была права: лучшего начала наших
поисков и не придумать. Воздух так и гудел от новостей шоу-бизнеса:
— Кевин никогда этого не купит...
— Не меньше восьми миллионов...
— Друг Калисты...
— Потрясающий сценарий...
— Он не ПМС...
— Он не ПМС? — шепотом переспросила я. — Что это значит?
— Перспективный молодой сценарист, — с умным видом пояснила она,
размахивая у меня перед носом номером
Голливуд рипортер
. — А ты что
подумала? Предменструальный синдром? — съехидничала она. Да уж. Куда мне до
Эмбер. Я оглянулась. Посетители кафе благоухали райскими ароматами. И были
одеты с небрежной, роскошной элегантностью, какую встретишь только в Каннах
или Ницце. Прада и Донна Каран. Гуччи и Луи Вюиттон. Подтянутые, загорелые
тела, только что из спортивного зала или центра красоты. Идеальные скулы и
веки. Мы будто оказались на другой планете.
— О боже! — театрально воскликнула Эмбер,
нечаянно
уронив солнечные
очки под ноги мужчине средних лет, который сидел за соседним столиком. Он
вежливо поднял очки, протянул их Эмбер и уже через тридцать секунд знал все
о цели нашего визита.
— Вы не могли бы посоветовать, как найти нашего друга? — мурлыкала
Эмбер. Ее неземное обаяние не оставило равнодушным нашего нового знакомца,
которого звали Майкл, и он был только рад помочь.
— Кто его агент? — поинтересовался он. — Это первое, что вы должны
узнать.
— У него нет агента, — объяснила я. — Он уволил своего английского
агента. Сказал, что собирается сам продвигать сценарий.
— Понятно. Что ж, надеюсь, ему повезет, — ответил Майкл. — В этом
городе подобное проделать нелегко.
— Но сценарий потрясающий, — сказала я.
— Все так говорят, — произнес он, беззаботно рассмеявшись.
— Нет, вы не понимаете. Дело происходит в Польше после войны. Это
история о мальчике, страдающем аутизмом и полностью погруженном в себя. И
случается удивительное: мальчик находит бродячую собаку, которая потерялась
в снегах, они становятся друзьями, и благодаря этой дружбе мальчик
поправляется, учится говорить. Там еще много чего происходит — эхо войны, но
главное — это то, что животные способны отыскать дорогу к человеческому
разуму.
— Звучит интересно.
— Чудесная история. И очень трогательная. Сценарий основан на его
книге, — пояснила я. — Кстати, его зовут Джо Бриджес. Он англичанин. И я его
разыскиваю.
— Вы работаете в киноиндустрии? — подключилась Эмбер.
— Да.
— А где именно?
— На студии
Парамаунт
.
— Так вы можете нам посоветовать, как найти Джо? — вздохнула я.
— Свяжитесь с агентствами, — ответил он. — Именно это ваш друг,
наверное, сейчас и делает. Обзванивает всех подряд, назначает встречи.
— С какими агентствами? — уточнила я, достав блокнот и ручку.
— Попробуйте АКС — Ассоциацию киносценаристов. Самое престижное
агентство. Офис находится на бульваре Уилшир. Еще есть Ай-Си-Эм и агентство
Уильяма Морриса. Позвоните и спросите, не работает ли кто-нибудь из агентов
с вашим другом.
— Мы сделаем лучше, — заявила Эмбер. — Поедем и поговорим с ними лично.
Но сначала мы доехали на такси до офиса проката автомобилей и взяли машину.
Через полчаса мы уже мчались на
форде-мустанг
с откидным верхом —
естественно, откинув верх! Я включила радио и стала крутить ручку.
Вы слушаете радио Кей-Эл-Эс-Экс на частоте 97, 1... сегодня жарко, 74
градуса... Звоните в адвокатскую контору Фрэнка Козна. Мы не выигрываем дело
— вы не платите... уровень смога не выше нормы... огромные пробки на шоссе
Санта-Моника... и Господь сказал мне:
Иди и убей дьявола
... Вы слушаете
Кей-Экс-Ви-Къю... и такая идея: почему бы вам не найти новых друзей и
мужчину своей мечты?
Я уже нашла мужчину своей мечты, — пришла мне в голову горькая мысль, — но
снова его потеряла
.
— Дороти Паркер описывала Лос-Анджелес как
семьдесят два пригорода в
поисках города
, — произнесла Эмбер. — По-моему, прекрасное определение, как
ты думаешь?
Я согласилась. Ибо где в этом городе центр? Похоже, центра как такового не
было. Улицы, которые мы проезжали, походили одна на другую: шеренги пальм,
низкие здания, огромные рекламные щиты: Сандра Баллок и Шарон Стоун в сорок
футов высотой; Харрисон Форд, озирающий свои владения, как фараон с
пирамиды; ковбой Мальборо, нависший над городом, подобно Годзилле или Кинг
Конгу. Знаки над дорогой показывали направление на Бель-Эйр, Санта-Монику,
Венис-Бич, Брентвуд, Пасифик-Палисейдз и Фэрфакс, Малибу и Голливудские
холмы. Я уставилась на карту, лежавшую у меня на коленях, но с таким же
успехом могла рассматривать дифференциальное уравнение. Я не имела ни
малейшего понятия, где мы находимся. К счастью, Эмбер, похоже, прекрасно
ориентировалась. Будто точно знала, куда едет.
Вот так и с ее карьерой
, —
пришло мне в голову, и не в первый раз. Эмбер — талантливый литературный
критик, но никудышный писатель, опытный навигатор, но дрянной водитель. Правда-
правда, водит она из рук вон. Хорошо хоть дорогу знает, как свои пять
пальцев.
— О'кей, это бульвар Сансет, — произнесла она, ткнув в карту
указательным пальцем правой руки и не замедляя ход. — Дом братьев Блюз, —
взмах в сторону полуразрушенного жестяного строения. — Принадлежал Белуши и
Дэну Эйкройду. А это
Спаго
, — объявила она, повернув голову вправо и
совершенно не следя за дорогой, — самый знаменитый ресторан Лос-Анджелеса.
— Откуда ты все это знаешь? Мы же здесь первый день.
— Подробно изучила путеводители, — похвасталась она. — Разве ты не
любишь путеводители, Минти? Я обожаю. Я их как романы читаю.
— Ну...
— А вот это черное здание, наверное,
Вайпер рум
, — предположила она,
подъезжая к светофору, и заглянула в путеводитель. — Да, точно!
— Эмбер!
— Зеленый еще горел.
— Нет, уже был красный!
— Подумаешь. Что-то я не могу найти тормоз в этой проклятой машине. Так
вот,
Вайпер рум
— это клуб, который принадлежит Джонни Деппу — спокойно
излагала она, пока я пыталась совладать с бешено бьющимся пульсом. — Здесь
умер Ривер Феникс. Прямо здесь. На тротуаре. Кошмар. О'кей, — возвестила
она. — Мы подъезжаем к концу бульвара Сансет. И, разумеется, даже ребенку
известно, что случилось с Хью Грантом на бульваре Сансет. Бедняга! Так,
скоро нам нужно будет свернуть налево и выехать на бульвар Уилшир. Если
повезет, в конце улицы мы увидим здание АКС.
Через пять минут мы остановились у белого офисного здания, странно
изогнутого спереди, как космический корабль в
Инопланетянине
. Я забежала
внутрь, поговорила с девушкой в приемной, и та соединила меня по внутреннему
телефону с женщиной по имени Кэти.
— Вы знаете британского сценариста по имени Джо Бриджес? — выпалила я.
— У него совершенно потрясающий сценарий.
— Неужели? — насторожилась она. Голос у нее был холоднее исландской
мороженой трески.
— Да, — не отступала я. — О мальчике, страдающем аутизмом, и его
собаке. Действие происходит в Польше после войны. Очень-очень трогательная
история, которая основана на его книге, опубликованной в Британии в прошлом
году. Его зовут Джо Бриджес, — повторила я. — И мне очень нужно его найти.
— Извините, — произнесла Кэти. — Ничем не могу вам помочь. К нам
поступают тысячи заявок от сценаристов.
— Но я специально прилетела из Лондона в Лос-Анджелес. Я в него
влюблена. Понимаете?
— Вы прилетели из Лондона?
— Да. Вчера.
— У вас нет его адреса, и вы просто взяли и прилетели из Лондона? —
изумилась она.
— Да, — призналась я, внезапно почувствовав себя полной дурой. Меня
охватила неуверенность.
— Надо же, как романтично! — восхитилась она. — Подождите, я сейчас
спущусь. — И она действительно спустилась в приемную.
— Так, об этом парне я ничего не слышала. Как, вы сказали, его зовут?
— Джо Бриджес. Он в Лос-Анджелесе всего две недели.
— А сценарий его о польском мальчике-артисте, который подружился с
собакой.
— Не артисте, а аутисте. Как в
Человеке дождя
. Блестящий сценарий,
трогательный до слез. Так вот, как уже говорила, я пытаюсь отыскать его.
Может, вы поспрашиваете своих коллег: вдруг кто-нибудь о нем слышал?
— Хм-м, думаю, можно разослать всем сообщение по электронной почте, но,
боюсь, ответ я получу нескоро.
— Если вы вдруг узнаете, что кто-нибудь из вашего офиса с ним знаком,
попросите их позвонить мне в отель, хорошо?
— Разумеется. Как здорово! Я обожаю такие романтические истории.
— Большое спасибо за помощь. Если он появится здесь в ближайшие пять
дней, передайте ему, что Минти сейчас в отеле
Четыре сезона
и очень хочет
его видеть.
— Хорошо. Лемме, запиши: Минни в отеле
Четыре сезона
.
— Нет, не Минни, как Минни Маус. Минти.
— Так я и сказала, Минни. Пока.
Следующая остановка — Ай-Си-Эм, чуть дальше вниз по бульвару Уилшир. В Ай-Си-
Эм я повторила свою историю о Джо и его сценарии, с тем же успехом. Потом мы
поехали в агентство Уильяма Морриса на Эль-Камино-драйв — и там тоже ничего
нового. После чего Эмбер заявила, что вымоталась, страдает от сбоя
биологических часов и должна срочно прошвырнуться по магазинам на Родео-
драйв.
— Может, он сразу пошел к продюсерам, — предположила она через двадцать
минут, когда мы вышли из бутика
Версаче
и направились в
Томми Хилфигер
.
— Может, работает в студии. А может, подался в уборщики, мести улицы.
— А может, живет на Луне с Элвисом, — вяло закончила я. — Где же
собираются сценаристы в Тинселтауне?
— Простите, — встрял молодой продавец. — Я нечаянно услышал ваш
разговор и, кажется, могу помочь.
— Правда? — воскликнули мы.
— Я тоже пытаюсь продвинуть свой сценарий, — сообщил он. — Есть одно
кафе, где тусуются писатели. На бульваре Беверли. Кафе называется
Бессонница
, потому что открыто до четырех утра. Может, там вы найдете
своего друга.
Мы вернулись в машину, которую Эмбер припарковала под опасным углом рядом с
палисандровым деревом, и отчалили. Кузина легкомысленно вертела головой,
переводя взгляд с карты на дорогу и обратно.
— Номер 7285 по бульвару Беверли, — возвестила она. — Так, едем прямо
до бульвара Олимпик, пересекаем Ла-Сьенегу, минуем пятнадцать кварталов,
левый поворот на... Кловердейл, все время прямо, потом на Беверли, а дальше
— пару кварталов вниз по левой стороне.
И она оказалась права. Именно там мы и нашли кафе. Прямо напротив синагоги.
Кафе было отделано в театральном стиле, с убогим шиком: тяжелые бархатные
драпировки, пыльные канделябры, обшарпанные стулья и столы, прогибающиеся
под тяжестью книг полки. Народу хватало, но в зале все равно стояла тишина.
Потому что все — включая официантку — творили. Потягивая латте, стучали на
лэптопах или водили ручкой по бумаге. Здесь царило напряженное безмолвие
университетской библиотеки за день до экзаменов. Проникаясь духом всеобщей
серьезности и сосредоточенности, я стала разглядывать книги:
Как продать
сценарий
,
Как пробиться в Голливуде
,
Травмы тела и души: как пережить
обиды и неудачи
.
— Спроси его! — хриплым шепотом велела Эмбер. — Того парня в голубом
свитере. По-моему, у него сейчас перерыв.
Я подошла, представилась и объяснила, что разыскиваю Джо.
— Джо Бриджес? — задумался молодой человек. — Джо Бриджес? М-м-м... Джо
Бриджес...
— Слышали о нем?
— Нет.
— Жаль. Он написал сценарий, — объяснила я. — Действие происходит в
Польше. История о мальчике-аутисте и его собаке. Чудесный сценарий. Он
пытается его продать. И я понятия не имею, где он и что делает. Мобильный у
него не работает. У меня нет ни одной зацепки, а ведь я приехала всего на
пять дней и совсем не знаю Лос-Анджелес.
— Хм... — протянул сценарист, чье имя было Джед. — Наверняка зависает в
барах, не пропускает ни одной голливудской вечеринки, пытается
заинтересовать актеров и режиссеров своим фильмом. Знаете, как я получил
контракт? — продолжал он, глотнув кофе. — Под видом официанта просочился на
вечеринку, где ждали Джона Бурмана. Принес ему коктейль и подсунул копию
своего сценария. Вот так! Он прочитал, сценарий ему понравился, и теперь
идут съемки.
— Ничего себе!
— Мой друг получил работу, подрядившись мыть машины знаменитых
режиссеров. Чистил авто Тима Бертона и просто положил копию сценария на
пассажирское сиденье.
— Вот это да!
— Моя подружка нанялась в парикмахеры, делала укладку Мег Райан.
Представьте: Мег сидит у нее в кресле, а моя подруга рассказывает ей сюжет.
— Как она решилась?
— Вы же знаете стиль Мег — взлохмаченные волосы, будто только что из
постели.
— Да.
— Это единственная прическа, которую умела делать моя подруга. К
счастью, Мег понравилось. Еще была история, когда один тип выдавал себя за
дантиста. И вот Кевин Костнер садится к нему в кресло, этот ненормальный его
пристегивает и заявляет: читай сценарий, а не то все зубы повыдергаю!
— И что было дальше?
— Его повязали. Может, ваш друг сейчас делает что-нибудь в том же роде.
— Надеюсь, нет.
— Он попытается завязать полезные знакомства всеми возможными
способами, ведь пробиться в этом городе так сложно. Каждый день в Лос-
Анджелес приезжает двести человек в надежде стать знаменитыми сценаристами.
Отчаянная конкуренция.
— Вы часто сюда приходите? — спросила я.
— Почти каждый день. Вношу поправки в сценарий.
— Если увидите Джо Бриджеса, передайте ему, пожалуйста, что Минти
остановилась в отеле
Четыре сезона
.
— Хорошо: Минди в отеле
Четыре сезона
.
— Минти, а не Минди.
— Так я и сказал: Минди. Но если вы живете в
Четырех сезонах
,
поспрашивайте людей в баре. Просто подойдите и потолкуйте. Город маленький.
Все друг друга знают. Слухи разносятся мгновенно. Народ только и делает, что
сплетничает. Вы порасспрашивайте. Наверняка окажется, что кто-нибудь знает
вашего Джо. А может, вы его самого встретите.
Итак, тем вечером, вернувшись в отель, мы облачились в лучшие наряды. Я
надела короткое платье коктейль, а Эмбер — льняной брючный костюм. Наводя
красоту в ванной — следовало выглядеть на все сто на тот случай, если вдруг
столкнусь с Джо в баре, — я взглянула на часы: уже восемь. Значит, в Лондоне
четыре утра.
— Знаешь, хорошо, что разница во времени совсем на нас не повлияла, —
заметила я, крася ресницы. — Сейчас в Лондоне глубокая ночь, а нам совсем
спать не хочется, да, Эмбер? Эмбер?.. Ты что не отвечаешь?
Я выглянула из ванной. Эмбер лежала на кровати ничком и спала. И я тоже
почувствовала себя измученной. Волна усталости сшибала с ног, будто кирпич,
обрушенный на голову.
Придется Джо подождать
, — устало подумала я,
натягивая пижаму. Ничего страшного, рассудила я философски. Утро вечера
мудренее.
Доброе утро, вы слушаете радио Кей-Си-Ар-Ви. Сегодня пятница, седьмое мая,
шесть часов утра. Еще один чудесный денек в Лос-Анджелесе. Солнце только
поднялось, уровень смога не выше нормы...
Я выбралась из-под одеяла и распахнула балконные двери. Небо постепенно
меняло цвет, из красновато-розового в бледно-бирюзовый и обжигающий глаза
бело-голубой. Эмбер пошевелилась и тоже встала. Мы спустились на четвертый
этаж, в фитнес-центр на открытом воздухе. Полчаса плавали в бассейне, а
потом сели в баре и заказали кофе.
— Здорово, правда? — восхитилась Эмбер, наблюдая, как по соседству
колибри порхает вокруг апельсинового дерева.
— Чудесно, — кивнула я. И заглянула в спортивный зал, где, несмотря на
ранний час, уже было полно народу. До нас доносился шум тренажеров и сигналы
счетчиков.
— Мелани Си! — произнесла я благоговейным, приглушенным шепотом, прямо
как Дэвид Аттенборо, когда он видит редкую особь тропической летучей мыши.
— Что?
— Мелани Си из
Спайс герлс
. Там, в спортивном зале.
— О господи! — ахнула Эмбер. — Точно. Ничего себе, как она рано встает.
— Прямо как мы. А это не... нет, не может быть... непохож...
— Кто? — прищурившись, спросила Эмбер.
— Зейнфелд!
— Нет!
— Да. Вон он — на дальней беговой дорожке. Глаза у Эмбер превратились в
щелочки.
— Точно, это он. Боже! Слабо подойти к нему и поговорить?
— Поговорить?
— Да. Спорим, ты не осмелишься? Попроси у него совета.
— Хочешь поспорить?
— Да.
— О'кей, отлично. Пойду и спрошу.
— Так иди.
— Сейчас я подойду к Джерри Зейнфелду и спрошу его о Джо.
— Посмотрим, как у тебя получится.
— Все, пошла.
— Давай, Минти.
Мое нутро крутило, как бетономешалку, а ноги, казал ось, превратились в
зефир.
— Может, завтра? — пролепетала я.
— Нет уж, давай! Только подожди, пока он сойдет с беговой дорожки. Ты
же не хочешь действовать ему на нервы.
Через пять минут беговая дорожка Зейнфелда замедлила ход, потом
остановилась, и он сошел.
— Хорошо. — Я сделала глубокий вдох: — Вперед! — пригладила волосы,
запахнула халат и уверенно направилась к Джерри Зейнфелду. Я это сделала!
Вид у него был ошарашенный, и я поспешно выпалила: — Мистер Зейнфелд, мне не
нужен ваш автограф. Можно просто спросить вас кое о чем?
— М-м-м... разумеется, — с сомнением произнес он, явно подозревая, что
перед ним либо ненормальная, либо навязчивая фанатка. И я все объяснила, на
сей раз, подсократив историю. Мне не хотелось отнимать у него время, а тем
более раздражать. Но теперь встревоженное выражение сошло с лица Зейнфелда.
Похоже, он заинтересовался и даже вежливо кивал головой.
— Мне кажется, сценарий отличный, — заметил он.
— Да, — согласилась я. — Потрясающая история. Но я всего лишь хочу
найти Джо. Осталось четыре дня, а я понятия не имею, где он может быть.
— Вам нужно пойти куда-нибудь, где собираются кинозвезды, — подсказал
он. — Я бы посоветовал клуб
Поло лаунж
в отеле
Беверли-Хиллз
, там
толчется полно народу из шоу-бизнеса. Есть еще куча мест:
Скай-бар
,
Айви
. Как, вы сказали, его зовут?
— Джо Бриджес.
— Он англичанин?
— Да. Что ж, большое спасибо за помощь, — поблагодарила я и вернулась к
Эмбер, лежавшей у края бассейна.
— Только что говорила с Джерри Зейнфелдом, — удивленно констатировала
я.
— Я же тебе говорила, бояться нечего, — ответила она.
— Это точно, — подхватила я. — Абсолютно нечего. — Правда, когда я
потянулась за кофе, рука у меня дрожала.
Мы вернулись в номер, и Эмбер заказала столик в клубе
Поло лаунж
. Я
достала бизнес-справочник и обзвонила еще несколько агентств — разузнать о
Джо. К тому времени я уже без единой запинки повторяла свою маленькую
историю. Это было забавно. Казалось, я рекламирую его сценарий:
Английский
писатель Джо Бриджес... блестящий сценарий... Польша... маленький мальчик...
собака... аутизм... снега... Джо Бриджес... Минти Мэлоун... Четыре
сезона
. Думаю, каждый разговор занимал не больше четырех минут, а я
обзвонила более тридцати агентств. И никто-никто не слышал о Джо, и все
обещали перезвонить, если что-нибудь узнают.
— По крайней мере, мы учли все варианты, — произнесла Эмбер, когда в
двенадцать тридцать мы отправились в
Поло лаунж
. — От нас ничего не
ускользнет. Знаешь, мне все это чертовски нравится, — добавила она.
Мы ехали по цветущему, тихому Беверли-Хиллз. Эмбер купила карту
Дома
знаменитостей
, с которой то и дело сверялась по пути.
— Так, вон видишь особняк — продолговатый, низкий, белый, с колоннами?
Это Джулии Робертс, — со знанием дела произнесла она. — А тот, с огромной
звездой Давида над входной дверью, принадлежит Ширли Маклейн. В особняке с
высокими воротами живет Фил Коллинз. — Эмбер сняла руку с руля и махнула в
сторону дома. — А номер 927... Где тут номер 927? О да, вот он! Это Роберта
Редфорда.
— Тебе можно гидом работать, — оценила я.
Через пять минут мы остановились у отеля
Беверли-Хиллз
, огромного розового
дворца посреди нескольких гектаров сада. Эмбер протянула ключи от машины
парковщику, и мы ступили на красную ковровую дорожку под зеленым полосатым
навесом, ведущую в розово-зеленый зал, обитый плюшем.
— Отель принадлежит султану Брунея, — пояснила Эмбер, когда мы пудрили
носы в роскошной дамской комнате. — В путеводителе написано, что отделка
обошлась в сто восемьдесят миллионов долларов. — Она повернула позолоченный
кран. — Элизабет Тейлор провела здесь пять медовых месяцев.
— А я провела свой медовый месяц в
Георге V
! — гордо улыбнувшись,
похвасталась я. И поняла, как изменилась за минувшие десять месяцев. Мало
того, что я вычеркнула из жизни Доминика и влюбилась в Джо — еще отпускаю
шуточки по поводу
Кошмара невесты на улице Вязов
! Я вдруг почувствовала
себя ветераном давней, бесполезной войны.
— Мобильник взяла? — спросила Эмбер по пути в ресторан, лежавшему через
устланный толстым ковром коридор. Я кивнула. В отеле
Четыре сезона
вдобавок к аппарату в номере нам дали еще крошечный мобильник. Я поглядывала
на него и молилась: пусть Джо получит одно из моих сообщений и, наконец,
позвонит!
Мы сели снаружи, на террасе, где накрахмаленные белые скатерти слегка
колыхались на теплом калифорнийском ветру, а розовая бугенвиллия оплетала
беленые стены, подобная боа из перьев на бледных плечах. Женщины в
изумительной красоты туалетах посылали воздушные поцелуи, сжимая маленькие
сумочки от Тиффани или Джорджио. Бриллианты поблескивали на запястьях и
шеях, сверкали на ухоженных пальцах с идеальным маникюром.
—
Как прекрасен мир
, — мечтательно произнесла я.
— Да. Но рано или поздно звезды померкнут.
— Нет, я про музыку. Пианист играет
Как прекрасен мир
.
— Правда? В самом деле. Здесь завтракают воротилы кинобизнеса, —
проговорила Эмбер, снимая солнечные очки. — Только представь: они заключают
многомиллионные сделки, поглощая яйца
бенедикт
.
А я гадала, увижу ли Джо, и что произойдет, когда мы встретимся? Будет ли
это восторженное воссоединение, как у Джимми Стюарта и Донны Рид в фильме
Эта прекрасная жизнь
? Или же мы распрощаемся навсегда в тумане на взлетной
полосе, как Богарт и Бергман в
Касабланке
? После того как я на него
наорала, он, наверное, посмотрит на меня и скажет:
Честно говоря, моя
дорогая...
— Ты должна найти Джо как можно быстрее, — изрекла Эмбер и разломила
пополам хлебную палочку. — Пока его не захомутала другая женщина.
Гетеросексуальные мужчины здесь на вес золота, — с видом эксперта заявила
она, — потому что, разумеется, тут одни голубые.
— Что, правда?
— Или бисексуалы.
— По-моему, ты путаешь с Сан-Франциско. Смотри: правда Мелани Гриффит
похудела?
Эмбер как бы невзначай взглянула налево, на женщину за три столика от нас.
— М-м-м, ей идет. Хотя мне кажется, больше худеть не стоит.
— Согласна. Может, так ей и скажем?
— Предоставлю это тебе.
Внезапно моя сумочка начала вибрировать. Я выхватила мобильник и открыла
крышечку.
— Да? — выдохнула я с беше
...Закладка в соц.сетях
