Жанр: Любовные романы
Мучения Минти Мэлоун
...не хотела
ни с кем общаться. За несколько дней я обросла непробиваемым панцирем
безразличия. Моя раковина затвердела и застыла, как мерзлая январская земля.
Мне больше не нужен был
Решающий фактор
. Я избавилась от нерешительности
раз и навсегда. Когда шестого числа Эмбер сказала, что пора снимать
рождественские украшения, не то мы навлечем на себя беду, я рассмеялась
горьким, безжизненным смехом. Тогда она объявила, что сама уберет игрушки. И
посадит деревце в моем саду — она специально попросила елочку с корнями. Я
даже не вызвалась ей помочь. Я стала жестокой и бессердечной. Потому что
Доминик так безжалостно обошелся со мной. Когда позже, в тот день, Эмбер
позвала меня с первого этажа, я только заворчала и уткнулась в книгу:
Мисс Хэвишем поманила к себе Эстеллу...
— Поиграй с этим мальчиком в карты...
— С этим мальчиком! Но ведь это самый обыкновенный деревенский мальчик!
Мне показалось — только я не поверил своим ушам, — будто мисс Хэвишем
ответила:
— Ну что же! Ты можешь разбить его сердце!
— Минти! — снова позвала Эмбер.
— Что? — крикнула я.
— Иди сюда.
— Не хочу.
— Спускайся!
— Нет.
— Пожалуйста.
— Отстань.
— Я хочу тебе кое-что показать.
— Меня это не интересует.
— Ты будешь в восторге.
Уф! Любопытство заставило меня спуститься. Эмбер была в саду. Она посадила
елку. Уж как умудрилась, не знаю, ведь земля замерзла намертво. На низкой
ограде, ластясь к Эмбер, сидела очаровательная черная кошечка. Я никогда ее
раньше не видела.
— Смотри, какая лапочка! — произнесла Эмбер с восхищенной улыбкой. У
нее изо рта вылетали маленькие клубы пара.
— Да, — согласилась я. — Хорошенькая. — Котенок был крошечный, с узкими
глазками, будто с примесью сиамской крови, на кончике хвоста у него был
забавный маленький завиток в форме вопросительного знака.
— Какая тощая, — заметила Эмбер. Я ступила на обледеневшую землю. — Как
она только выжила в такой мороз. Наверное, уже давно не ела.
Бедняжка! Лед, сковавший мое сердце, треснул, на глазах появились слезы. Я
подошла поближе и погладила котенка. Он встал на задние лапки и
волнообразным движением потерся мордочкой о мою ладонь.
— Надо дать ей молока, — сказала я.
— Верно. Кис-кис! — позвала Эмбер. Просить котенка дважды не пришлось.
Он уже прошмыгнул в открытую дверь, забежал на кухню и принялся тереться о
ноги Эмбер, неустанно описывая восьмерку. Мы налили ему молока, накрошили
ветчины и немного копченого лосося.
— У меня есть банка русской икры, — возбужденно сказала Эмбер. —
Наверняка кошки такое любят.
— Наверняка, — согласилась я. — Но мне кажется, нужно дать малышу
нормальной кошачьей еды.
Я сбегала в магазинчик на углу и вернулась с парой баночек
Вискас
.
Котенок тем временем уже умял всю икру и теперь покоился на коленях у Эмбер,
разомлев от счастья и урча, как маленький трактор. Так у нас появилась
кошка.
— Как мы ее назовем? — спросила я чуть позже, поглаживая маленькие
треугольные кошачьи ушки. — Надо придумать ей имя. Может, Кристина?
— Почему?
— Потому что сегодня Крещение.
— М-м-м, — задумалась Эмбер.
— Можно назвать ее просто Киской, — предложила я. — Или Кисточкой. Или
Кисонькой. Или...
— Пердита, — вдруг произнесла Эмбер. — Вот как я хочу ее назвать. В
честь Пердиты из
Зимней сказки
, — объяснила она. — Малышка Пердита
потерялась, но в конце концов нашлась. Прекрасная пьеса, — мечтательно
говорила она. — Об искуплении и возрождении. О том, что судьба иногда дает
тебе еще один шанс, когда кажется, что все уже потеряно.
— Пердита, — произнесла я. — Урчалка Пердита. Но откуда ты знаешь, что
это девочка?
— Она похожа на девочку. Только посмотри на ее хорошенькую, девчачью
мордочку.
— Надо проверить. Давай спросим у Лори.
— О, он хуже занозы в заднице, — рассердилась Эмбер.
— Ничего подобного, — тихо возразила я. — У него отличное чувство
юмора. И острый язык, — многозначительно добавила я.
— Он идиот, — уперлась Эмбер.
— О'кей. Как скажешь. Но он учится на ветеринара, — привела я решающий
аргумент, — и может точно определить пол Пердиты, осмотреть ее — вдруг она
болеет.
Только тогда Эмбер согласилась. Тем же вечером пришел Лори и сообщил, что
Пердита — здоровая девочка примерно четырех месяцев.
— Она еще котенок, — сказал он. — Ужасно отощала, но все остальное в
порядке. Может, хозяева забыли ее при переезде или она убежала и
заблудилась.
— Надо поместить объявление в местную газету, в рубрику
Пропала
кошка
, — предложила Эмбер. — Но надеюсь, ее хозяева не объявятся, —
задумчиво добавила она. — Она такая лапочка.
Педро разозлился, разумеется. Мы это поняли, потому что он перестал кричать:
Супер, дорогуша!
Он сердился не оттого, что приревновал — хотя попугаи жуть, какие ревнивые,
— а оттого, что презирает кошек. Вот собак он любит. Он их уважает. Но, как
увидит кошку, сразу напускает на себя ледяное, высокомерное презрение. У
бабушки была бирманская кошка по имени Винки, так он ее пятнадцать лет
игнорировал.
— Педро придется привыкнуть к Пердите, не так ли, Педро? — весело
прощебетала Эмбер. — Потому что у меня такое ощущение... — она скрестила
свои длинные тонкие пальцы, — что Пердита будет жить снами.
Хорошо, что Лори хотя бы остался поужинать. Он поведал нам о своих последних
приключениях в качестве
сладкого мальчика
:
— В понедельник ходил на бар-мицву с разведенкой лет сорока. Во вторник
сопровождал вдову пятидесяти трех лет на коктейль коллегии адвокатов. А
вчера посетил ужин Британской медицинской ассоциации с незамужней дамой
тридцати пяти лет.
— И как, было весело? — с подозрением, как мне показалось, выпытывала
Эмбер.
— Да, но не так весело, как на балу
Мы против рабства
, — тактично
ответил он. — Некоторые женщины просят заняться с ними сексом, — признался
Лори.
Мы жевали макароны.
— И как ты реагируешь? — насторожилась Эмбер. По-моему, она
занервничала.
— Говорю, что это абсолютно исключено, — откровенничал он. — Потом
объясняю, что сексуальные услуги оказываются за отдельную плату. Но для
друзей, — он многозначительно посмотрел на Эмбер, которая закатила глаза, —
бесплатно.
— Надо же, как здорово, — протянула она со скучающим видом, но я-то
знала — точно знала, — что она не скучает.
— Меня так уже достали эти женщины, — вяло признался он. — Я бы с
радостью бросил все это. Но двести фунтов за вечер — точнее, сто пятьдесят,
после того как Ширли заберет свою долю, — это слишком мало. К тому же работа
несложная. Все, что от меня требуется, — надеть смокинг и пустить в ход свое
обаяние.
— Обаяние? — насмешливо произнесла Эмбер. — Ты это так называешь?
— Да.
— Что-то я не припомню, чтобы со мной ты пускал в ход обаяние.
— Ты видишь в людях только плохое.
— Но я, правда, не помню, — уперлась она.
— Вспомни, я подвинул тебе стул. Рассказал самые смешные анекдоты,
какие знаю. И утешил тебя, когда ты чуть не разорилась на аукционе. Знаю,
как ты нервничала, — добавил он с игривой усмешкой.
— М-м-м.
— И если бы ты не покинула бал так стремительно — прямо как Золушка, —
думаю, я бы пригласил тебя на танец.
— Неужели?
— Я бы пристально посмотрел тебе в глаза и спросил:
Станцуем шейк?
— Хотела бы я это видеть, — язвила она.
— Кстати, если ты захочешь нанять меня до конца жизни, это обойдется
тебе в пять миллионов фунтов, при условии, что я дотяну лишь до семидесяти
лет.
— Ах, так.
— Но мы могли бы договориться — оптовым клиентам скидки.
— Тронута, что ради меня ты готов пойти на уступки, — произнесла она,
мило улыбнувшись. — Почему ты зарабатываешь эскорт-услугами? —
поинтересовалась Эмбер, вдруг посерьезнев. — Я хотела спросить еще тогда, в
Савое
, но голова была забита другим.
— Всегда мечтал стать ветеринаром, — объяснил Лори. — Но отец убедил
меня заняться топографией — он сам топограф. Позже я пожалел о том, что не
выбрал профессию, о которой на самом деле мечтал. В тридцать лет вернулся в
колледж. Но на этот раз стипендию не получил. И растратил все свои
сбережения. Поэтому я и работаю в эскорт-службе. Чтобы заплатить за
последний год обучения.
Он любит рисковать, — подумала я. — Как и Джо. Покидает безопасную гавань
ради незнакомых и, возможно, враждебных берегов
.
— Ты уже нашел себе место? — не отставала Эмбер. — Где будешь работать,
когда закончишь колледж?
— В лечебнице
Кэнонбери
, в Айлингтоне. Сейчас прохожу там стажировку.
В июле начну работать официально, когда получу диплом... если получу, —
поправился он, поднимаясь на ноги. — Мне пора заниматься. Прием родов у
лошадей — захватывающий предмет. Спасибо за ужин, — добавил Лори. —
Приносите котенка, мы сделаем все прививки. Вы же не хотите, чтобы она
заболела гриппом? Через несколько месяцев надо будет подумать, намерены ли
вы ее стерилизовать. — Он погладил Пердиту, улыбнулся Эмбер, потом мне и
тихо вышел.
— Какой надоедливый тип! — произнесла Эмбер, обнимая кошку.
— Ужасно надоедливый, — кивнула я.
— Он безумно меня раздражает.
— Угу
— Как же он меня достал!
— Меня тоже. Может, как-нибудь еще раз его пригласим?
— Вы слышали, что в мебельном магазине
Дрек
новогодняя распродажа? —
Новогодняя распродажа?— Да. Скидка семьдесят пять процентов на всю мебель,
даже на кожаные гарнитуры. — Не могу поверить... семьдесят пять процентов?!
— Да! Это потрясающе! Я тоже не могу поверить! — Слишком хорошо, чтобы быть
правдой! Таких цен просто не бывает! — Bay! Семьдесят пять процентов?
Невероятно!!!
— Минти, это невероятно! — воскликнул Уэсли.
— Что? — я сняла наушники.
— Это невероятно. Я уже который день пытаюсь тебе сказать, но, по-
моему, ты не хочешь общаться. — Как он догадался?
— Прости, Уэсли, — повинилась я. — В последнее время так много...
забот.
— Я заметил. Все заметили. Слушай, Минти, ты в порядке? Вроде как
совсем раскисла.
— Все... нормально, — вздохнула я. — Все о'кей, правда. — Я не врала,
более или менее. Первая волна гнева спала, осталась лишь рябь, тлеющие угли
на месте отгоревшего костра. К тому же возня с котенком смягчила боль.
— У меня чудесные новости! — выпалил Уэсли. — Дейдра беременна! Уже на
четвертом месяце.
— Поверить невозможно! — неожиданно для себя я удивилась. — Фантастика!
Когда ждете малыша?
— В июне!
— Поздравляю!
— Да, — возбужденно ответил он. — Я стану отцом.
— Не могу поверить... То есть здорово.
— Да, я в восторге, — продолжал он. — И Дейдра так счастлива. Просто не
верится, что я стану папой. — Он выдвинул ящик своего стола и достал каталог
магазина
Малыш и мама
.
— Мы можем купить что угодно со скидкой двадцать процентов, —
похвастался он. — Дейдра имеет право на скидку, как работник магазина. —
Открыв каталог на разделе
Коляски
, он положил его передо мной. — Ну, что
ты думаешь? — допытывался он. Я разглядывала разноцветные повозки для
младенцев. — Может, выбрать
Севилью
? Или лучше
Верону
? Как тебе
Классико
? — Почему-то у многих колясок были итальянские названия. — Хотя,
мне кажется,
Дольче вита
тоже ничего, — задумчиво продолжал он.
— Да, — угрюмо согласилась я. —
Дольче вита
— прелестная коляска.
— Ох, Минти, — мечтал Уэсли, — я постигну тайны рождения. Это чудесно.
Я стану отцом!
— Так ты... — начала, было я, но не проронила ни слова.
Заткнись,
Минти, — велела я самой себе, — это тебя не касается
.
Уэсли огляделся, посмотреть, не подслушивает ли кто. Потом наклонился ко мне
и произнес: — Знаешь, у нас были проблемы.
— Что?
— У нас были проблемы. Мы не могли сделать ребенка.
— О, я не знала, — невинно солгала я. — Что ж, у многих людей с этим проблемы, как ты думаешь?
— Нет, у нас были настоящие проблемы.
— Понятно, — серьезно ответила я.
— Дейдре было очень тяжело, потому что... — он понизил голос почти до
шепота, — это она была во всем виновата.
— Да что ты...
— Да. Ее яйцеклетки. Они были мертвые.
— О боже.
— Никакой активности. И она пошла к врачу.
— Хм, отлично. А ты... тоже ходил к врачу?
— О да, — кивнул он, — конечно, ходил. Но только чтобы подержать ее за
руку. Ведь нужно оказывать партнеру моральную поддержку.
— Да.
— И к счастью, доктор ей помог.
— Что ж, прекрасно.
— И теперь наконец-то я стану отцом.
—
Ты нам не отец
— вот что они говорят, — жаловался Джек в своем
офисе после работы. Целый день он нервно крутил в руках пленку — весь пол
был усеян обрывками, — а потом, когда все ушли, опять обратился ко мне за
советом. —
Ты нам не папа
— так они говорят. — Джек вздохнул. — Рождество
превратили в настоящий ад.
У вас пахнет изо рта? Попробуйте новый, революционный скребок Томпсона для
языка...
— Почему они так ужасно себя ведут? Новое слово в уходе за полостью
рта...
— Они думают, я виноват в том, что их родители развелись.
Уничтожает микробный налет...
— Но это не моя вина. Всего 7 фунтов 99 пенсов! Джек выключил динамик.
— Девчонки не знают, что их отец долгие годы путался с другими
женщинами, — продолжал он. — Поэтому, в конце концов, Джейн и выкинула его
вон. Но дочерям она ничего не рассказывала: не хочет, чтобы они потеряли
уважение к отцу.
— Она ведет себя очень достойно, — заметила я. — Большинство обманутых
жен, не стесняясь, поливают неверных мужей грязью в присутствии детей.
— Знаю, — с измученным видом кивнул он. — Только отдуваться приходится
мне. Джейн защищает детей, а они вымещают злобу на мне. Как фурии, Минти.
Маленькие злобные фурии.
— Может, когда девочки подрастут, она скажет им правду? А может, со временем они тебя полюбят.
— Минти, я не могу так долго ждать. Честно говоря, я не уверен, что,
когда они подрастут, я все еще буду женат на Джейн. По-моему, вся эта затея
была чудовищной ошибкой.
— Но ты не можешь просто так сдаться. Вы женаты меньше года.
— Я не уверен, что сумею мириться с их враждебностью. Мне и без того
тяжело, ведь я никогда не был женат, так еще ее дети сводят меня с ума. — Он
вздохнул. — Бьют в самое больное место.
— Что они делают?
— Когда не оскорбляют меня на словах, то выбрасывают мою одежду из
корзины с грязным бельем и раскидывают по полу. Или вытаскивают пальто из
шкафа. Прячут бритвенные принадлежности, убирают зубную щетку из
семейного
стаканчика.
— Какой ужас.
— Посылают меня куда подальше, — мрачно перечислял он. — Ругаются на
чем свет стоит. Знаешь, что еще они вытворяют? Крадут мои вещи.
— Крадут?
— Стянули кредитку из кармана пиджака...
— О боже.
— И пошли в
Харродз
. Потратили три сотни фунтов! А в последний раз —
четыреста.
— Матерь божья...
— И я повсюду нахожу наркотики!
— Господи!
— Травку, гашиш, экстази... Слава богу, не героин. Но я все равно очень
волнуюсь. Извини, что рассказываю тебе все это, — добавил он, горько
вздохнув. — Но мне необходимо с кем-то поделиться.
— А Джейн ты ничего не говорил?
— Пробовал. Но разговор далеко не зашел... она ничего не понимает.
— Должна понимать: она же психотерапевт.
— Она целыми днями слушает, как люди жалуются на свои несчастья. Не
могу же я и дома ей устроить то же самое. В любом случае, — он снова начал
растягивать и крутить в руках кусочек пленки, — Джейн считает, что
подростков нельзя наказывать.
— О...
— Она хочет быть
позитивным родителем
. Отец с матерью обращались с
Джейн очень строго, и она поклялась, что будет делать наоборот. Так она и
поступает. Им все сходит с рук. Очевидно, она считает, что ее дети должны
иметь возможность
самовыражения
. В данный момент они самовыражаются,
оскорбляя меня.
— Что ж, надо показать Иоланте и Топаз, что ты тоже член семьи.
— Семейка Аддамс, — вздохнул он. — Дети из ада, которые мучают животных
и людей. Неудивительно, что мы живем рядом с кладбищем. Не знаю, что и
делать, — в отчаянии развел он руками.
— Езжайте куда-нибудь всей семьей. Проведите вместе отпуск.
— Я уже предлагал. Но девчонки сказали, что поедут, только если я
останусь дома.
— Может, пригласить их в боулинг-клуб?
— Пробовал — отказались. Отговорились тем, что все время ходят на
боулинг со своими парнями.
— Почему бы вам не устроить вечеринку? Вы с Джейн пригласите своих
друзей, а девочки — своих.
Он задумался:
— Вечеринку с коктейлями? Вообще-то идея хорошая. Да, Минти, прекрасная
идея! А ты придешь?
— Да, — ответила я. — Непременно.
И вот через десять дней я отправилась на вечеринку к Джеку. Он переехал к
Джейн, в ее бывшее супружеское гнездышко — еще одна ошибка с его стороны. Он
хотел купить новый дом на общие деньги, но Джейн воспротивилась: девочки
расстроятся, если им придется переехать так скоро после развода. Это
поставило Джека в невыгодное положение. Он был на чужой территории. В доме
отца девчонок. И за это его ненавидели еще сильнее. Конечно, девочек можно
понять. Так или иначе, это был красивый дом на тихой улице неподалеку от Хайбери-
Хилл, где Джек жил раньше.
Они с Джейн познакомились в прачечной-автомате. У обоих сломались стиральные
машины. Они наблюдали друг за другом через гладильный пресс, а потом она
попросила помочь ей сложить простыни. Поразительно. Иногда судьба
преподносит такие сюрпризы. Чарли свел знакомство с Эмбер на презентации ее
новой книги. И завязал отношения с Хелен, когда случайно зашел в магазин за
цветами. Мама и папа встретились на катке. Уэсли и Дейдра — в баре
Заноза
.
А Доминик хотел всучить мне страховой полис.
Может, и с Вирджинией он
познакомился так же? — с горечью подумала я. — Да, наверное, так оно и было.
Интересно, хватило ли ему смелости рассказать, как он обошелся со мной? Вряд
ли — он такой трус
.
В семь часов я вышла из метро и строго-настрого запретила себе думать о
Доминике. Дом стоял в самой середине Плимсолл-роуд. Дом, который построил
Джек... Какая ирония. Точнее, дом, который пытался построить Джек. На мой
звонок дверь открыла Топаз, старшая из сестер. Помнится, она хихикала на
свадьбе. Пытаясь стереть этот образ из памяти, я решила вести себя
дружелюбно, ради Джека.
— Привет, Топаз! — произнесла я с улыбкой. Глаза девчонки были жирно
подведены. Ради вечеринки она нацепила коротенький серебряный топик с
люрексом и черную кожаную мини-юбку, едва прикрывавшую ягодицы. — Я Минти.
Помнишь?
— Да уж! — ухмыльнулась она. — Такое не забывается. Это же тебя...
— Минти, — прервал ее Джек. — Привет! Спасибо, что пришла. — Он тепло,
но нервно мне улыбнулся. — Топаз поможет тебе раздеться.
— Еще чего, — схамила Топаз.
— Ладно, — сцепив зубы, сказал Джек. — О'кей. О'кей... — Он помог мне
снять плащ и проводил в просторную гостиную. Похоже, кроме меня, еще никого
не было.
Чакка чакка чакка чакка чакка чакка чакка...
— Привет, Иоланта! — поздоровалась я с младшей сестрой, которая сидела
в углу комнаты, надев наушники. — Привет! — я сделала вторую попытку.
Чакка чакка чакка чакка чакка чакка чакка...
Девочка нехотя приподняла наушники и, прищурившись, взглянула на меня.
— Привет! — произнесла она с рассеянной улыбкой и снова надела
наушники.
Джек дрожащей рукой налил мне шампанского, потом включил сюиту Баха.
— Как дела в школе? — спросила я Топаз.
— Отстой! — ответила она.
— Что?
— Это значит
плохо
, да, Топаз? — уточнил Джек у падчерицы. Та смерила
его ледяным взглядом.
— Надо знать жаргон, — заявила она. — Тинейджерский сленг. Это новый
язык. Как эсперанто, только сложнее. От этой музыки уши вянут, — добавила
девица.
— Ага, — поддакнул Джек. — Перевожу: мне не нравится музыка, которую ты
слушаешь.
В камине ярко полыхал огонь, но и без него атмосфера уже накалилась до
предела.
— Ваши друзья придут? — вежливо поинтересовалась я.
— Да, — буркнула она. — Но не за два часа до начала, как ты. Только
лохи приходят вовремя.
— Ха! Я же не знала, сколько времени займет дорога. Добиралась на
метро.
— Где же твоя тачка? — презрительно скривилась она.
— У меня ее нет. — Топаз закатила глаза.
— О, привет, Минти. — В комнату вошла Джейн с подносом канапе. — Рада
тебя видеть, м-м-м... — Я поняла, что она собиралась сказать
снова
, потому
что в последний раз мы виделись на моей свадьбе. — Чудесная стрижка, —
нашлась она. Я поблагодарила улыбкой. И подумала:
Как замечательно она
выглядит. Ровесница Джеку — сорок три года, — но выглядит намного моложе
.
Чиркнула спичка, и комнату наполнил сигаретный дым. Топаз с видом бывалого
курильщика затянулась
Силк кат
и выпустила колечко серебристого дыма,
заученным жестом встряхнув головой.
— Все прошу, прошу ее, чтобы бросила, — призналась Джейн с кривой
улыбкой. Я подцепила вилкой коктейльную сосиску. — Но она не слушает. Что ж,
я считаю, молодые люди должны учиться на собственных ошибках, не так ли?
— Хм, да, — согласилась я.
— Ей пятнадцать.
— Джек постоянно твердит, чтобы я бросила, — прокомментировала Топаз,
глубоко затягиваясь. — Но это его не касается. Если мой родной папа не
против, не понимаю, при чем тут Джек.
— Да, боюсь, когда Джек просит девочек что-то не делать, они делают это
назло, да, дорогие?
— Да! — воскликнули хором Иоланта и Топаз.
— Мне кажется, на тинейджеров лучше действует эмоциональное убеждение.
Например, я говорю Топаз:
Дорогая, ты понимаешь, что курение вызывает рак?
А она отвечает...
— Мне пофигу! — подхватила Топаз, заржав, как лошадь.
— Вот именно. — Джейн сдвинула брови, делая вид, что сердится. — Ох уж
эти детки! Прямо не знаю. Но все мы были молодыми, правда?
— Как работа? — спросила я Джейн. — Ты очень занята?
— О да! — весело воскликнула она. — Нет отбоя от страдающих анорексией,
булимией, депрессией, малолетних преступников и потенциальных серийных
убийц!
— Прямо как дома, — Джек глухо рассмеялся. — Шучу, Джейн, — отыграл он
назад под гневным взглядом супруги. — Я пошутил, ясно?
Звонок в дверь стал для него спасением. Джек кинулся принимать пальто. Я
сидела на краешке дивана, изучая гостиную. Все тут было как в каталоге ИКЕА
— ярко, но безлико. Деревянные полы покрыты разноцветными лоскутными
ковриками. Кованая люстра-подсвечник. Красочные посте
...Закладка в соц.сетях
