Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...му нужно?
— Мне кажется, он явился, чтобы спасти тебя, — сухо ответил Сел.
— А мне кажется, что меня никто отсюда не отпустит.
— Думай, как хочешь. Все зависит от тебя самой.
— Дай мне минуту, чтобы переодеться.
— А ты не хочешь собрать чемоданы? — спросил Сел.
Мег остановилась у шкафа.
— Но...
— Даже если он явился сюда не за тобой, ему придется это сделать, если
ты обратишься к нему за помощью. Так мне собрать твой чемодан или нет?
— За этим что-то кроется? — настороженно спросила она.
— Нет. Этан сказал, что если ты захочешь уйти с бывшим любовником, то
так тому и быть.
Мег продолжала сверлить Села взглядом. Конечно, он знал, что Роб был ее
любовником. Скорее всего, именно он добыл нужную информацию для Этана.
— Я буду готова через пять минут.
— Можешь не спешить, — в голосе Села появились вежливые
нотки. — Он подождет.
Сальваторе пригласил Роба в переднюю гостиную, обставленную в консервативном
викоторианском стиле. В последний раз Мег виделась с другом на своей
прощальной вечеринке; на его руке, как всегда, висла очередная молодая
сотрудница. С того времени он ничуть не изменился. Красивый, хорошо одетый
молодой человек, с которым всегда приятно поболтать на разные темы. Как
только она вошла в комнату, он привлек ее к себе и неожиданно поцеловал в
губы, не обращая внимания на Сальваторе.
Мег оттолкнула его, стараясь скрыть неприятное чувство при виде его
слащавого лица и приторной улыбки.
— Роб, — неуверенно поздоровалась она, все еще не веря в
реальность происходящего.
— Мегги, ты выглядишь просто чудесно! Мы очень о тебе волновались.
Сначала ты исчезла, потом арестовали твоего отца, а о тебе ни слуху ни духу.
Мы боялись, что с тобой что-нибудь случилось.
— Кто это
мы
? И откуда ты узнал, где я нахожусь?
Боже, как же он красив, бесстрастно подумала Мег. Идеальные черты лица,
идеальные волосы и такая же идеальная улыбка. Да он просто ходячий идеал!
— Мы? — переспросил он. — Компания. Прежде всего, Мэдлин,
затем совет директоров. Конечно, они лишь исполнительная власть, но
поскольку Рис оказался в тюрьме, им пришлось взять бразды правления в свои
руки, принять важные решения.
Мег интересовал только один вопрос.
— Так Рис в тюрьме?
— В общем-то в данный момент он вышел под залог, но ему нельзя покидать
штат. Вот почему он прислал меня за тобой. Мегги, ты и представить не
можешь, что сейчас творится в компании. Настоящий сумасшедший дом — повсюду
репортеры, все деловые бумаги изъяты. Конечно, вряд ли им удастся взломать
все коды, которые я использовал для срециальных проектов твоего отца. Здесь
способностей полицейского компьютерщика будет маловато.
Меган уставилась на Роба, стараясь подавить чувство ужаса.
— Так ты был в курсе того, что он делал?
— Конечно, точно так же, как и ты. Рису Кэри известно о строительстве
намного больше, чем какому-то сумасшедшему выскочке, живущему на отшибе.
Конечно, риск был, но ведь Рис всю жизнь занимался строительством, его
голыми руками не возьмешь. Тут ведь как — один раз ошибся — тебе сразу же
пришьют дело особо важного значения.
— Я ничего не знала, — слабым голосом сказала она, с отвращением
глядя на этого дельца-хищника. Он был ничуть не лучше ее отца, он тоже
рисковал жизнями невинных людей ради того, чтобы потуже набить кошелек.
— Ты не знала? — Роб пожал плечами. — А Рис сказал, что
знала. Впрочем, это неважно. Как у тебя движутся дела с Уинслоу? Есть какой-
нибудь прогресс?
— Прогресс?
Судя по всему, Роб начал терять терпение.
— Нужно, чтобы он отозвал свои показания. Без его помощи власти ничего
не смогут сделать, у них слишком мало доказательств. Это во власти Уинслоу —
наказать Риса или отпустить его с миром. Ты провела здесь немало времени,
конечно, ты как-то можешь повлиять на его решение.
— Это невозможно.
Казалось, Роб готов с ней не согласиться, но потом он, видимо раздумал.
— Тогда ты должна вернуться вместе со мной. У нас впереди полно работы.
— Какой работы?
— Не будь дурой, Мегги. Нам нужно дискредитировать Уинслоу.
Проанализировать его показания и найти в них слабые места. Мы можем
выставить дело таким образом, будто он хочет свалить всю вину на Риса. С
какой стати Уинслоу должен остаться чистеньким в таком грязном деле? Какое
ему дело до того, каким образом Рис строит спроектированные им
здания? — Роб взял Мег за руку, стараясь, как всегда, пустить в ход
свое хваленое очарование. — Соглашайся, детка, вместе мы горы свернем.
Нам прекрасно вместе работалось, ты же помнишь. Мы сможем вернуть компании
прежний блеск, отошлем Риса в продожительный медовый месяц, а когда он
вернется, все уже забудут об Уинслоу с его вздорными обвинениями. Мы
уговорим твоего отца уйти пораньше на заслуженный отдых...
— Кто это
мы
? — спросила Мег, спокойно отнимая у Роба свою руку.
— Тебя назначили временным президентом компании, Мегги. Нам нужно,
чтобы ты вернулась и возглавила борьбу. Без тебя мои руки связаны.
Мег усмехнулась.
— Я не вернусь назад.
Он выглядел так, как будто получил пощечину.
— Не будь смешной. Ты не можешь оставить отца в такое трудное время.
Если мы ничего не предпримем, последствия могут быть самыми ужасными. Рис
даже может сесть в тюрьму.
— Вот и хорошо.
— Детка...
— Не называй меня
деткой
. Ты знаешь, что мне это не нравится. А
Кэри
Энтерпрайзерс
могут отправляться к чертям, мне все равно. Люди, работающие
на компанию, могут найти себе работу получше. А отец пускай расплачивается
как знает — хочет, из своего кармана, а нет — пускай отправляется в тюрьму.
Я не собираюсь ради него лгать и поливать Этана Уинслоу грязью.
— Черт возьми, Мегги, что здесь происходит? — вышел из себя Роб.
— А ты как думашь? Меня не было две недели, и я провела их не одна.
— Ты с ним спишь? С этим чудовищем? — с отвращением спросил Роб.
— Это не твое дело. И меня не касается то, что происходит между Этаном
и моим отцом. Уходи, Роб. Со мной все будет в порядке.
Он недоверчиво покачал головой.
— Неужели ты готова остаться в этой дыре, в окружении генетических
уродов из Оук Гроув?
— Скажем так, мне не хочется уезжать отсюда вместе с тобой. Когда
придет время, я уеду сама.
— Ты с ума сошла.
— До свидания, Роб. Передай отцу, что я его люблю.
— Конечно.
Он направился к двери, но потом раздумал и повернул назад, решив попытать
счастье в последний раз. Мег этого не ожидала. Только что она смотрела, как
он уходит, и со смешанным чувством сожаления думала о том, что уже дважды не
воспользовалась возможностью покинуть этот дом. И вдруг он хватает ее в
охапку и его мокрый рот прижимается к ее губам.
Меган старалась с ним бороться. Где-то в отдаленном уголке сознания она
услышала яростный вопль, но скорее всего, это разыгралось ее воображение.
Секундой позже мощные руки Сальваторе оторвали от нее Роба и отшвырнули его
в сторону двери.
— На твоем месте я бы этого не делал, — вежливо сказал он. —
Мистер Уинслоу не любит, когда с его гостями грубо обращаются. Особенно с
мисс Кэри.
Роб, тяжело дыша, переводил взгляд с Мег на Сальваторе.
— Черт возьми, да что такого происходит между тобой и Уинслоу? —
снова спросил он, приглаживая волосы. Сейчас он выглядел помятым и
взъерошенным, ничем не напоминая подтянутого бизнесмена, с которым Мег
крутила короткий роман.
— До свидания, Роб.
Он снова открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Сальваторе схватил
его за шиворот и потащил к выходу. Через секунду Мег услышала, как хлопнула
входная дверь. Сальваторе вернулся в комнату, бодро отряхивая руки.
— Не могу сказать, что я в восторге от твоего вкуса в выборе мужчин.
— Иди к черту, — огрызнулась она.
— Значит, ты все-таки решила остаться?
Мег тут же насторожилась.
— Я этого не говорила. Мне просто не хотелось ехать вместе с ним.
— На тебя не угодишь, — проворчал Сел. — Пойдем, я отведу
тебя в новую комнату.
— О Боже, — простонала Мег. — Неужели я не могу провести две
ночи подряд в одной и той же комнате?
— Нет. Во всяком случае, так считает Этан. Кроме того, нам больше не
нужны твои ночные визиты. Мистер Уинслоу тщательно оберегает свою личную
жизнь.
С этими словами Сел двинулся вдоль по коридору. Мег помедлила, задумавшись о
том, что может, ей все же нужно было успокоить Роба и упросить доставить ее
в ближайший аэропорт.
Нет, она не могла поступить подобным образом. Ей припомнились его мягкие
руки и слюнявый рот. И то, как он старался оправдать грязные махинации ее
отца.
Потом она вспомнила Этана Уинслоу и две стороны его лица — одну ангельски
прекрасную и другую, жестоко обезображенную. А еще она подумала о его
горячих поцелуях, сильных руках и страстном желании.
Она посмотрела на кольцо Этана. Теперь ей стал понятен символ, изображенный
на нем: бог с двумя лицами. Она отсюда не уедет. Пока еще нет.
Глава двенадцатая
На смену холодному и дождливому апрелю пришел май, обдавший пустынный уголок
Арканзаса волной удушливой жары. Буйным цветом зацвели фиалки и лилии, розы
и пионы. Меган оставляла окна распахнутыми во всех комнатах, где проводила
ночь, чтобы заполнить их теплым запахом весны. Она оставляла их открытыми
для Этана.
Она знала, что иногда он приходил к ней, когда она спала. Ей снилось, что
кто-то касается ее щеки, нежно проводит по изгибу шеи движением легким,
словно весенний ветерок. Она знала, что он наблюдает за ней на экранах
мониторов или приходит сам и стоит возле нее, пока она пребывает во сне.
Меган могла точно определить ночи, когда Этан находился у нее в комнате.
Когда она просыпалась, ее кожа была горячей, чувствительной, переполненной
жизненных сил. Но прошло десять дней, а она не увидела Этана ни разу, в
лунном свете не промелькнула даже его тень.
Десять дней перехода из одной комнаты в другую в компании одного лишь
хмурого Сальваторе смягчались редким появлением Рут, которая неизменно
выказывала Мег дружеское расположение. Десять дней одиночества, исполненных
странным чувством смиренного ожидания. Ожидания того, что неизбежно должно
было случиться. Ожидания того, когда он придет к ней.
Она не сомневлась в том, что этот день настанет. Она чувствовала Этана
везде, где бы ни находилась. Его желание, его потребность в ней. Временами
она задумывалась над тем, не приписывает ли она Этану собственную скрытую
потребность в этом необыкновенном мужчине. И тогда она бежала от всего, что
окружало ее, ища уединения в прохладе сада и надеясь услышать от Джозефа
слова утешения.
Но и он не появлялся. Иногда ей казалось, что она различает вдали его
силуэт, но когда она туда прибегала, от него не оставалось и следа. Лишь
запах свежевскопанной земли возле цветов говорил о том, что Джозеф все же
был здесь.
Десять дней... Иногда она просыпалась среди ночи, одинокая и напуганная
окружавшей ее тьмой. Она была уверена, что это случалось в те ночи, когда
Этан не приходил к ней, чтобы посмотреть на нее и приласкать. И это были
самые тяжелые ночи в ее жизни.
Тогда реальность грубо вмешивалось в ее жизнь, напоминавшую какой-то зыбкий
сон. Она начинала думать о Рисе, одиноком и опозоренном, находившемся на
пороге тюрьмы, с единственной дочкой, которая отвернулась от него, больше
того, просто исчезла с лица земли. Только отец прекрасно знал, где именно
она находилась, потому что сам послал ее сюда, пожертвовав своим ребенком в
последней отчаянной попытке спасти свое доброе имя.
Она думала о своей удобной квартире, о том, как она ходила в кино, как
коротала вечера с любовным романом в руках, ела йогурты и мороженое, пила
диетическую колу. Здесь она, казалось, питалась исключительно деликатесами,
пищей, которая сама по себе являлась произведением искусства. Время от
времени она с трудом натягивала на себя любимые джинсы, удивляясь, почему не
теряет вес подобно героине из классического готического романа. Но джинсы
по-прежнему туго обтягивали ее бедра.
Она взяла за привычку надевать длинную развевающуюся одежду, которой ее
снабжала Рут, Это были полупрозрачные шелковые одеяния, нежно скользившие по
ее коже. Она ни за что бы их не носила, если бы они не были столь удобными,
говорила себе Мег, переходя из комнаты в комнату, удивляясь, где может быть
Этан, когда же он появится вновь. И что бы она ни делала — ничего не
приносило ей мира и спокойствия.
Иногда ей казалось, что она слышит, как он шепчет ей нежные слова, все
больше затягивая в свою магическую паутину, и тогда ее сны были полны
томительных грез. Мег не сомневалась, что ее приворожили, бросили на нее
заклятье, от которого рано или поздно ей придется избавится. Но сейчас она
ощущала себя совершенно бессильной противостоять этой колдовской силе,
поэтому она предпочитала спокойно плыть по ласковым волнам чувственного
желания.
Этан старался обуздать свое желание. Десять долгих дней он боролся с ним,
стараясь держаться подальше от Мег. Но исход этой битвы был заранее
предрешен. Может быть, ему следовало выключить все мониторы и так же легко
отключить свое желание видеть ее, касаться ее нежной кожи. Просто сидеть в
своем логове глубоко под землей и вовсе не покидать его.
Но соблазн был так велик, что устоять было невозможно. Он наблюдал за ней на
черно-белых экранах, смотрел, как она спит и знал, что должен быть рядом с
ней. Чтобы дышать одним воздухом, вдыхая аромат цветов, который окутывал ее
подобно душистому воздушному покрывалу. Чтобы касаться ее золотых волос.
Сальваторе ошибался — в ее волосах не было и намека на солнечный свет,
который был слепящим и обжигающим.
О нет, ее белокурые волосы, волнами спадавшие на плечи, были того
бесподобного оттенка, каким лунные лучи переливаются на лепестках белой
розы. Это был сказочный полуночный цвет, оставлявший на его пытливых пальцах
ощущение нежного шелка.
Он неустанно повторял себе, что должен отослать ее домой. Ситуация в городке
за последнее время очень ухудшилась. Вместо того, чтобы заняться
настроениями местных жителей и строить планы дальнейшей мести, он все свое
внимание уделял нежеланной гостье.
Но если он отошлет Мег домой, так и не прикоснувшись к ней, это будет
равносильно смерти. Его тело и душа стремились к ней с такой силой, что
Этану казалось, он скоро лишится рассудка.
Еще одна, последняя ночь, пообещал он себе и выключил мониторы, зная, что
Сальваторе находится в Оук Гроув. Не то, чтобы его друг не знал, куда Этан
исчезает по ночам. Но в эту последнюю ночь Этан хотел обойтись без
свидетелей.
Она спала легким чутким сном, но Этан двигался в темноте совершенно
бесшумно. Он стоял и смотрел на нее, скрытую за легким муслиновым пологом,
затем протянул руку, чтобы коснуться ее груди.
Но она может проснуться, и что тогда станется с его хваленым самообладанием?
Он отдернул руку, как будто обжегшись, волна гнева затопила его разум. Он
давно не сетовал на жизнь, на ее безжалостную несправедливость. С известной
долей скептицизма он смирился с ней, принял ее такой, какова она была на
самом деле.
Но сегодня ночью он не собирался мириться ни с чем. Ему хотелось брать,
брать и только брать. Он прекрасно сознавал, что если задержится здесь хоть
минутой дольше, он так и поступит.
Этан вышел в сад и остановился возле неглубокого пруда, засмотревшись на
отражение луны в его неподвижной глади. Желание было столь велико, что тело
его содрогнулось, и в полной тишине он запрокинул голову и позвал ее, но не
вслух, а всем своим сердцем. Он позвал ее, чтобы она пришла и разрушила
силы, грозившие разорвать его на части.
Он звал ее, когда сам не мог прийти к ней. Звал, чтобы она пришла к нему. И
любила его. В эту чудную ночь.
Меган проснулась внезапно, как от толчка, вырванная из царства сна какой-то
непреодолимой силой. Она лежала на пуховых подушках, всматриваясь в темноту
и стараясь припомнить, где находится. Память вернулась к ней медленно и
неизбежно.
Днем раньше ее перевели в новую комнату. Это было просторное помещение,
выкрашенное в белый цвет, с длинными прозрачными шторами, висевшими на всех
окнах, в том числе и на французских, выходивших в сад. Кровать с низкими
ножками была поистине гигантских размеров с постельным бельем из тончайшего
египетского полотна. Кроме кровати в комнате находились стол и удобный стул
— тоже белого цвета.
Единственным цветовым пятном в комнате являлась маленькая ваза с незнакомыми
цветами. Они были цвета крови с изящными лепестками и гипнотическим
ароматом, будоражившим ее чувства.
Маленький огороженный садик подходил к комнате как нельзя лучше. Все цветы в
нем сияли непорочной белизной — белые розы, белые пионы, белые ирисы, белые
лилии. Мег не сомневалась, что остальные цветы, как только расцветут, тоже
окажутся белого цвета.
Дорожки, покрытые мелкими белыми камешками, вели к неглубокому пруду в
центре сада. В его ясную голубую гладь смотрелось такое же ясное чистое
небо. Место это было очень красивым, полным спокойного очарования. И в то же
время во всем этом великолепии проглядывало нечто странное и слегка
тревожное.
Мег сидела на кровати, в темноте и вдыхала глубокий аромат цветов. Она
отбросила покрывало и потянулась было к ночной лампе, но тут же опустила
руку. Этой ночью была полная луна, и ей хорошо был виден сад сквозь
раздувающиеся легкие занавеси. В комнату подул легкий ветерок, он принес с
собой запах свежести, запах жизни и Мег на мгновение застыла без движения.
Она сказала себе, что нужно снова лечь и задернуть полог кровати. Нужно
закрыть глаза и захлопнуть душу, постараться держаться подальше от призраков
ночи.
Но он взывал к ней. Она слышала его голос в своем сердце. Она чувствовала,
что наконец-то он рядом, ждет и призывает ее к себе. И она не могла не
откликнуться на его призыв так же, как не могла заставить собственное сердце
не биться.
Отодвинув прозрачные занавеси, она соскользнула с кровати. Комната была
полна притаившихся теней, но Мег знала, что Этана среди них нет. Он был
здесь, снова смотрел на нее, но потом почему-то ушел. Он не касался ее и не
будил, но в глубине израненной души он взывал к ней.
И она не колеблясь ответила на этот безмолвный призыв. Время потеряло для
нее всякое значение. Этан наконец-то звал ее к себе — вот что было
действительно важно.
Она прошла по комнате и вышла в сад, ее длинная белая рубашка волочилась
вслед за ней. Сад купался в лунном свете, размытыми пятнами белели цветы. В
пруду Мег увидела отражение круглой полной луны, такого же чудного
жемчужного оттенка, что и цветы в саду. А еще там было отражение Этана:
высокая стройная фигура в черном, лицо повернуто таким образом, что она
видела лишь водопад динных черных волос.
— Иди ко мне, — позвал он, и Мег не знала, сказал ли он слова
вслух или они прозвучали в ее сердце. Это не имело значения. Она шла к нему
через сад, ступая босыми ногами по колким белым камешкам и знала, что все
уже решено. Собственное сердце предало ее, не оставив за ней права выбора.
Она принадлежала Этану вся, без остатка, и ведь он почти не прикасался к
ней.
Она остановилась перед ним, не зная, что делать дальше. Пусть он первым
протянет к ней руку. Его лицо скрывалось в тени, только красивая половина
неясно белела, полускрытая за завесой густых волос. Мег хотела посмотреть на
него, но испугалась и закрыла глаза, тело ее чуть дрожало в ночном теплом
воздухе.
И тогда он к ней прикоснулся, провел ладонью по ее шее, скользнул под
тяжелые белокурые волосы и слегка приподнял ее лицо, не приближая, впрочем,
к себе.
— Открой глаза, мой ангел, — произнес он голосом, низким и
чарующим. — Посмотри на меня.
Ей не оставалось ничего другого, как подчиниться этому голосу. Она открыла
глаза и бесстрашно взглянула ему в лицо. Казалось, в лунном призрачном свете
уродливая сторона его лица исчезла, оставив на виду лишь неземной красоты
профиль. Но для Мег это не имело значения. Ее привлекало в нем нечто
большее, нежели его лицо.
Рука Этана спустилась вниз, коснувшись нарядной застежки ее ночного одеяния.
Не отрывая от нее глаз, он расстегнул застежку. Другая рука Этана спустила
рубашку с ее плеч, и она шелковым облачком спустилась к ее босым ногам,
оставив Мег стоять обнаженной возле чистого голубого пруда, залитого лунным
светом.
Он не опустил глаз, чтобы посмотреть на ее тело. Вместо этого он напряженно
всматривался в ее лицо, старался заглянуть в глаза.
— Ты осталась, — взволнованно сказал он. — Ты могла уехать
вместе с Палмером. Если бы ты захотела, Сальваторе должен был тебя
отпустить.
— Мне не хотелось уезжать.
— Я живу во мраке, — проникновенно сказал Этан, все еще не
прикасаясь к ней. — Укрывшись в тени, под надежной защитой ночи. Если
ты будешь со мной, тебе тоже придется жить в темноте.
Мег подняла голову и осмотрелась вокруг, ее волосы мягкой волной заструились
по голой спине.
— Мне хватит и лунного света, — спокойно сказала она.
Он взял в ладони лицо девушки, ласково поглаживая ее щеки.
— Наверное, я сошел с ума, — прошептал он. — Ты погубишь
меня.
— Я буду любить тебя, — возразила она.
— Ты погубишь меня, — повторил Этан и в отчаянии закрыл глаза. А
потом поцеловал ее.
После того, как их губы встретились, Меган успела подумать, что именно так и
должно было случиться. Люди стремятся к этому всю свою жизнь. Вот почему
свадьба всегда заканчивается поцелуем. Это сродни некой печати, отметившей
перемену в ее жизни и отправившей ее душу в странное место, новое и
пугающее. Только на этот раз она не сбежит.
Она прижалась к нему, стараясь ощутить тепло его тела, найти в нем опору. Он
был стройным и мускулистым, его мягкая черная одежда соприкоснулась с ее
кожей, и осознание того, что он полностью одет в то время, как она обнажена,
подействовала на нее возбуждающе. Казалось, ее уязвимость должна усилить
чувство страха, вместо этого, она придала Мег решительности. Ее губы
раскрылись в ожидании принять от Этана все, что он готов был дать.
Этан обнял ее и наклонил к себе, его губы скользнули к основанию ее шеи, где
билась чувствительная жилка. А затем он с неожиданной силой поднял ее,
подхватил на руки и крепко прижал к себе, заставив Мег впервые в жизни
почувствовать себя хрупкой и ранимой.
Она положила голову ему на плечо, полностью сдавшись на милость победителя.
Он мог делать с ней все, что захочет, но если она и чувстовала себя
покорной, то это чувство имело глубокий эротический смысл. Он прошел в
комнату, отодвинув в сторону развевающиеся занавеси, положил Мег на кровать
и выпрямился, смотря на нее так, как смотрел в течение долгих ночных часов.
Она бросила на него вопросительный взгляд, не задавая никаких вопросов, но
чувствуя, что желает этого мужчину так, как никого никогда не желала прежде.
Он был лишь тенью в темноте, неясным силуэтом, одетым во все черное,
призрачным любовником, стоявшим у ее кровати. И Мег вдруг страстно
захотелось увидеть солнце. Всем существом она жаждала увидеть Этана и
коснуться его рукой.
Но внутреннее чутье подсказывало ей, что нужно принять Этана на его
условиях. Поэтому она молча ждала, лежа на подушках и смотря на него из-под
полуопущенных век.
Мег услышала шелест одежды и поняла, что Этан раздевается. Ей хотелось
встать на колени и протянуть к нему руки, но она не могла пошевелиться,
подчинившись его молчаливому приказу. Она дрожала, но не от холода или
страха, а от желания быть с ним. Она хотела его так страстно, что казалось,
еще минута ожидания — и ее сердце лопнет, не в силах совладать с полнотой
охвативших ее чувств.
И вот он уже на кровати рядом с ней, берет ее за плечи и прижимает к своему
сильному горячему телу, покрытому росинками пота.
— Этан, — выдохнула она, сгорая от желания, в то время как его
руки неспешно двигались по ее телу, игриво касаясь чувствительной кожи,
возбуждая сверх всякой меры, а ведь он лишь поглаживал ее талию, бедра и
колени.
Он откинулся на подушки и потянул Мег за собой, прижавшись к ее губам
...Закладка в соц.сетях
