Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...-под
нее торчали тонкие седые волосы. Мег остановилась недалеко от него,
энергично потирая руки. — А я все думал, когда ты снова захочешь со
мной увидаться.
Она опустилась на траву, скрестив ноги по-турецки. Она не стала приближаться
к садовнику слишко близко. Ей казалось, что вокруг него присутствует
невидимый щит, который держит людей на безопасном расстоянии. Кроме того,
привыкнув немного к сырому воздуху, Мег поняла, что он не такой теплый, как
ей показалось вначале. В саду было довольно прохладно.
— Они переводят меня из комнаты в комнату. Сегодня я впервые оказалась
возле дверей, ведущих наружу.
Джозеф покивал головой и поднял на нее глаза, улыбнувшись ласковой неземной
улыбкой.
— Ну как, Меган, ты приняла решение?
— О чем?
— Оставишь ты Этана или спасешь?
Вопрос, заданный обычным тоном, очень ее встревожил.
— Но как мне его спасти?
Джозеф сел на пятки и пожал плечами.
— Даже не знаю, что и сказать. Женщины всегда покидали Этана. Сначала
мать, настолько не выносившая его вида, что держала мальчишку в этом доме,
как пленника, с кучкой слуг и безвольным отцом. Потом Джин Маршалл, которая
вернулась в свой университет. Затем Рут.
— Он не любил Рут, — уверенно возразила Мег.
Джозеф кивнул.
— Ты права. Но он о ней заботился, защищал ее. Он чуть было не отдал ей
свое сердце, иначе как он смог бы так легко отпустить Рут?
— А кто такая Джин Маршалл?
Я вовсе не ревную, твердо сказала себе Мег.
Я
даже никогда не видела его и он меня пугает. Мне просто любопытно. Чем
больше я буду знать об Этане, тем больше вероятности, что я сбегу
отсюда.
— Профессор физики из Принстона.
— Что?
— А как бы удалось Этану прожить почти всю свою жизнь в этом доме,
никуда не выезжая и ни с кем не встречаясь? Его родители наняли лучших
преподавателей, оплатив их научные разработки, только чтобы те держали рот
на замке. И все шло хорошо, пока не появилась Джин Маршалл. Этану тогда было
двадцать с небольшим, и он влюбился с первого взгляда.
Я не ревную. — Что было дальше?
— Надо отдать ей должное, потому что она тоже влюбилась в Этана. Но она
была молодой честолюбивой женщиной, привыкшей жить в большом городе среди
множества людей. Она не хотела хоронить себя в этой дыре, а Этан не мог
показаться людям на глаза. Когда Джин поняла, что ждет ребенка, она сделала
аборт и бросила Этана, не оставив после себя ничего, кроме записки.
— О, Боже.
— Она боялась, что ребенка ожидает та же судьба, что и Этана... —
Джозеф помолчал немного. — Этан понимал ее страхи. Он никогда ее не
осуждал, хотя мне кажется, для него было бы лучше обратное. С тех пор он еще
крепче засел в этом доме. Когда Рут потребовалась помощь, он заключил с ней
сделку, но оба они по-настоящему заботились друг о друге, каждый получал то,
в чем нуждался. Просто Этан не мог позволить себе привязаться к Рут слишком
сильно. А когда она вышла замуж, он остался совершенно один. Рядом с ним
никого больше не было.
— Ты думаешь, я именно та, кто ему нужен? — с сомнением спросила
Мег.
— Не знаю. Но ты находишься здесь, верно?
— Я хочу уехать.
Он просто посмотрел на нее своими мудрыми, древними, как мир, глазами и
грустно покачал головой.
— Ты можешь уйти вечером, когда Сальваторе отправится в город.
Мег не стала спрашивать, откуда ему об этом известно.
— Сначала я хочу увидеть Этана.
— Это не очень разумно. Потом тебе будет тяжелей покинуть этот дом.
— Почему? Неужели он настолько боится показать свои увечья, что
откажется потом меня отпустить?..
— Все не так просто. Ты уже связана с ним и знаешь об этом, хотя
стараешься по мере сил эту связь оборвать. Если ты его увидишь, связь между
вами станет крепче, и ты никогда не сможешь от нее избавиться.
— Но ведь другие смогли.
— Ах, да. Но если его покинешь ты, он умрет, — просто сказал
Джозеф.
Мег задрожала, ощутив холодный порыв ветра, и обняла себя за плечи.
— Это просто смешно. Люди не умирают просто так, с бухты барахты.
—
Люди от времени до времени умирали, и черви их поедали, но случалось
все это не от любви
, — процитировал Джозеф. — Может, и нет. Но если ты
не уйдешь сейчас, а станешь ему еще ближе, я затрудняюсь сказать, что будет
дальше. Этан не такой, как все. У него необычная жизнь, он чувствует иначе,
и власть его совсем другого толка. Если ты собралась его покинуть, сделай
это сейчас.
— Но я еще не готова, — упрямо возразила Мег.
Джозеф устало закрыл глаза.
— Тогда все, что случится, будет на твоей совести. Подумай хорошенько,
Меган. Жизнь Этана в твоих руках.
Садовник встал и отошел от нее. Солнце скрылось за тучей, оставляя сад в
тени, заморосил легкий дождь.
— Но, Джозеф...
— Я верю в тебя, дитя. Если ты хочешь его найти, все время поворачивай
налево. Если хочешь покинуть — сверни направо.
— Я не понимаю.
— Поворачивай налево, дитя. Все время налево.
С этими словами Джозеф растворился в тумане. Мег осталась одна, дрожа от
холода.
У Мег не было часов, а погода за окном была настолько переменчивой, что
девушка не могла определить с точностью время суток. Сальваторе принес
поднос с холодным мясом и салатом и со стуком поставил его на стол. Мег
достаточно было взглянуть на его угрюмое лицо, чтобы воздержаться от лишних
вопросов. Судя по всему, старый увалень все еще размышлял над тем, что будет
лучше для Этана. Мег на стала ему мешать.
Она подождала, пока затихнут его шаги, затем попробовала повернуть ручку
белой входной двери. Она оказалась запертой. Девушке не оставалось ничего
другого, как выйти в сад, воспользовавшись радвижной дверью в стене. Но
нужно было дождаться темноты. Почему — она не знала, ведь Этан видел ночью
гораздо лучше нее. Дневной свет помешал бы ему броситься за ней вдогоню. Но
она предпочла ждать, поклевав еды, затем расхаживая по комнате, не обращая
внимания на видеокамеру, следившую за ней немигающим оком. У нее отобрали
кроссовки, джинсы — все, что могло пригодится при побеге. У Мег не
оставалось другого выхода, как идти босиком, в одной из прозрачных ночных
рубашек, которые Рут повесила в ее шкафу.
Она беспокойно ворочалась во сне на огромном матрасе, лежавшем на черном
лакированном полу, а когда проснулась, комната погрузилась во мрак. Она
протянула руку, чтобы нащупать выключатель лампы, но потом раздумала. Глаза
привыкли к темноте — луна пропускала в комнату слабый зыбкий свет. Его
оказалось достаточно, чтобы она прошла по комнате незаметно для Этана,
который мог наблюдать за ней в это время суток.
Но она так не думала. Она почему-то была уверена, что все три дня, прошедшие
с ее маленького представления перед видеокамерой, Этан держался подальше от
экранов мониторов. Наверное, до этого он не считал себя из породы любителей
подглядывать за другими. Пока Меган ненароком не сделала его одним из них.
Ну что ж, она с лихвой заплатила за свой проступок. Если ей удастся отсюда
выбраться живой и здоровой, ее тело всегда будет помнить ночь, когда сгорела
ее машина.
Раздвижные стеклянные двери были закрыты наглухо. Пока она спала, кто-то
пришел и запер их на ключ, снова оставив ее узницей в проклятом доме.
В отчаянии она забарабанила в стекло, но кулаки отскакивали от него, как
мячики. Окно было сверхпрочным, одно из чудес современной строительной
технологии. Конечно, Этан использовал все самое лучшее при возведении своего
дома. Наверняка, это было его личным хобби. Но она так легко не сдастся,
подумала Мег, собирая всю свою волю в кулак. Она огляделась по сторонам в
поисках того, чем можно было разбить стекло, но вся мебель была мягкой, из
легких конструкций.
Значит, оставалась входная дверь. Нужно попытаться открыть замок, не может
быть, чтобы Этан использовал сложные замки на всех дверях, если только
похищение молодых женщин не вошло у него в привычку.
Мег вдруг застыла от ужасной догадки. А если она была не первой? Может, она
просто была одной из длинной вереницы узниц, которых Этан удерживал в доме
для собственного развлечения?..
Нет, пора отсюда выбираться, подумала Мег, недоверчиво качая головой. Если
она в своих предположениях зашла так далеко, ей нечего здесь делать. Даже
злейшие враги Этана — жители Оук Гроув — и те не обвиняли его в похищении
девушек. И потом, сама не зная почему, она верила каждому слову Джозефа.
Если он сказал, что в жизни Этана было только две женщины, значит, так и
было.
Она была первой и последней девушкой, которую держали взаперти в этом
странном доме. И она выберется отсюда, чего бы это ни стоило, и к черту
Джозефа с его предостережениями.
Найти что-то подходящее, чтобы открыть замок, оказалось непросто. Мег не
была викторианской девушкой с кучей шпилек в высокой прическе, она также не
была детективом из телесериала со связкой отмычек в кармане. За неимением
лучшего, она взяла вилку и принялась ковырять ею в дверном замке.
Дверь открылась, как только Мег к ней прикоснулась. Кто бы ни запер
стеклянную дверь в сад, эту дверь он оставил открытой. Путь в темный коридор
был свободен.
Меган неподвижно застыла на пороге. Ее глаза свыклись с темнотой и она
увидела, что коридор перед ней расходится налево и направо. Как сказал
Джозеф? Налево, если она хочет убежать, и направо, если хочет найти Этана?
Или наоборот?
Как Мег ни пыталась, она не могла припомнить точные слова Джозефа. Кроме
того, она еще не решила, как поступить дальше. Одна ее половина стремилась
выбраться из этого дома, подальше от Оук Гроув и штата Арканзас, долой от
призраков, хватавших невинных путешественников и напускавших затем на них
злые чары. Она хотела вернуться к обычной жизни и обещала себе не пускаться
впредь на поиски опасных приключений. Может быть, она найдет себе скромного
молодого человека, станет обычной домохозяйкой, будет растить детей, а по
воскресеньям всей семьей посещать церковь. И ей удастся навсегда позабыть об
этом неприятном инциденте.
— Веди меня, Джозеф, — прошептала Мег, закрыв на миг глаза. Она
знала, куда он ее приведет. Она открыла глаза и решительно свернула налево.
Мег шла бесконечными коридорами, держась все время левой стороны. Она
поднималась наверх, затем спускалась вниз по многочисленным лестницам. Она
проникла в самую глубину дома, зная наперед, что в конце пути ее встретит не
ночной весенний воздух, а лицо призрака.
Вот и пройден последний отрезок пути. Она увидела перед собой массивную
дверь в каменной стене. Девушка поежилась от холода и поняла, что оказалась
в подвальных помещениях старого дома. Скорей всего, именно за этой дверью
находился Этан.
У нее было время повернуть обратно. Все время поворачивая направо, она могла
бы выбраться на волю. И тогда она никогда больше не услышит низкий чарующий
голос, не почувствует жаркого дыхания, не задрожит под ласками умелых
пальцев. Она могла обрести свободу.
Мег протянула руку и, повернув дверную ручку, открыла дверь. Внутри
помещения было светлей, чем она ожидала. В светильниках на стенах горели
свечи, разгоняя тени в большой, похожей на пещеру, комнате. Мег пришлось
зажмуриться, чтобы привыкнуть к свету после долгого путешествия по темным
коридорам.
Он стоял возле стола спиной к двери.
— Ты рано вернулся, Сел, — сказал он, не оборачиваясь.
Он был высокого роста, но об этом она уже знала. У него была сильная
стройная спина и широкие плечи, на которые ниспадали длинные черные волосы.
Он носил узкие черные брюки и свободную белую рубашку. По мере того, как
длилось молчание, Мег заметила, что тело его напряглось от осознания того,
что вовсе не Сел стоял на пороге комнаты.
Затем она увидела, как плечи его распрямились в движении, исполненном гнева
и горечи. Очень медленно, но решительно он повернулся к ней лицом.
Глава одиннадцатая
Меган не была уверена в том, что она ожидала увидеть. Знаменитого Лона Чейни
с лицом, больше похожем на череп, из фильма
Призрак Оперы
? Или кровавого
Фредди Крюгера? Когда Этан Уинслоу медленно повернулся к ней лицом, она была
готова ко всему. Но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания.
Когда стала видна левая часть его лица, Мег судорожно зачерпнула воздух. Он
был потрясающе красив той неземной красотой, которую редко встретишь в
повседневной жизни. Бледно-золотистая кожа, пронзительный глаз почти черного
цвета, широкий рот изящной формы, но очень мужественный; высокая, красиво
очерченная скула полускрыта длинными черными волосами. Именно это лицо она
видела при вспышке молнии, но тогда ей показалось, что это всего лишь сон,
вызванный лихорадкой и высокой температурой, потому что только во сне могут
являться столь прекрасные видения. Но потом Этан повернулся к ней полностью,
и Мег увидела другую половину его лица.
Лицо разделял ужасный сине-багровый шрам, который спускался до шеи и исчезал
под легкой тканью белой сорочки. Правое веко нависало над глазом, а уголок
рта, наоборот, был приподнят, что придавало лицу какое-то дьявольское
выражение. Таким лицом обычно пугали детей, а разительный контраст между
красивой его половиной и уродливой только усиливал общее впечатление.
Лицо Этана оставалось совершенно бесстрастным. Он просто следил за ее
реакцией, и Мег невольно задумалась над тем, способно ли такое лицо выразить
то, о чем думал его хозяин.
Она была напугана не на шутку. Но дело было вовсе не в его внешности или в
едва сдерживаемом гневе. Она боялась, что может сказать что-то не так или
совершить какую-то глупость, о чем впоследствии будет горько сожалеть.
Она откашлялась так громко, что звук эхом отозвался от стен огромной
комнаты, потом выпрямилась и упрямо подняла подбородок.
— И чего же ты ждешь? — спокойно спросила она. — Чтобы я
завопила и плюхнулась в обморок?
В его глазах мелькнул какой-то огонек. Он сделал шаг ей навстречу. Движение
было плавным, ленивым и исполненным скрытой угрозы.
— Другие так и делали.
Мег собралась с духом, решив не оступать ни на шаг.
— Не вижу в этом надобности. У тебя родимое пятно...
— Ты это так называешь? — резко прервал он ее. — В таком
случае почему бы тебе не дать пару полезных советов? К примеру, поведать о
чудесах современной пластической хирургии? Или вспомнить народную мудрость о
том, что с лица воды не пить или того лучше — не родись красивым, а родись
счастливым? Еще ты можешь напомнить о том, что в мире есть миллионы по-
настоящему несчастных людей, и мне нужно собраться с силами и не падать
духом. — Сейчас он стоял возле нее и прямо-таки трясся от гнева.
Мег стояла и смотрела на него, как завороженная, не переставая удивляться
такому необычному сплаву ангельской красоты и уродства. В его глазах она
прочла боль и сожаление.
— Я никогда этого не сделаю, — прошептала она. — Я не буду
тебе лгать.
— Тебе следует сфокусировать взгляд на чем-нибудь поверх моего левого
плеча, — с горечью сказал он. — Тебе не обязательно смотреть мне в
лицо.
— Иначе я ослепну или сойду с ума?
Мег очень хотелось протянуть руку и коснуться его щеки, прогнать из его глаз
выражение гнева и безнадежного страдания. А еще она была не прочь поцеловать
его губы теперь, когда она их, наконец, увидела.
— Не пытайся разуверить меня в том, что тебе противно на меня смотреть.
Ты вся дрожишь.
— Что поделаешь, в твоем присутствии я всегда дрожу.
Мег видела, что его тело напряжено до предела, в таком состоянии он не
обращал внимания на ее слова, не понимал, что его внешний вид вовсе ее не
пугает, что он ей не противен.
— Ты лжешь, — с горечью сказал он. — Я тебе отвратителен, я
чувствую это.
— Неужели?
Все мысли разом вылетели из головы Мег. Он был таким высоким, а она
маленькой, да еще босиком. Она потянулась ему навстречу, взяла его лицо в
ладони и притянула к своим губам.
На мгновение он замер, боясь поверить в реальность происходящего. Между ними
повисла напряженная тишина, которая, казалось, тянулась вечность.
А потом он притянул ее к себе и завладел ее губами с такой самозабвенной
страстью, таким отчаянным желанием, что Мег на миг показалось, ее вот-вот
затянет в чувственный водоворот.
Хуже всего было то, что ей этого хотелось больше всего на свете. Ей хотелось
раствориться в нем, потеряться в ночи и обещанном наслаждении. Но если это
произойдет, что останется от нее? Она просто перестанет существовать, и эта
мысль ее ужаснула.
Она вырвалась из его объятий и отшатнулась назад, подальше от него, и на
лице Этана отразилась вся мощь их неистового поцелуя. Он это сделал
специально, растерянно подумала Мег. Дал волю чувствам, чтобы ее напугать,
испытать ее.
— Вот видишь, — невесело засмеялся он. — Ты до смерти меня
боишься.
Она отчаянно замотала головой, ее волосы шелковой завесой скрыли лицо.
— Нет, — сказала она. — Я себя боюсь.
И бросилась бежать сломя голову.
Мег почти ожидала, что он пустится за ней вдогонку по темным коридорам, но
за спиной все было тихо. Она чуть не врезалась головой в стену, потому что
на время потеряла ночное видение, но затем снова понеслась что есть сил.
Дыхание давалось ей с трудом, как будто она пробежала долгие километры пути,
кожа то горела огнем, то вдруг покрывалась ледяным потом, нервы напряглись,
словно струны. Она сворачивала все время налево, чтобы угодить в сети паука,
значит, теперь, чтобы спастись, ей нужно держаться правой стороны.
Казалось, она целую вечность борется с темнотой, и вдруг она очутилась в
собственном коридоре. Дверь в ее комнату была распахнута, изнутри лился
свет, а она точно помнила, что его не включала. Мег осторожно подошла к
двери и застыла на пороге. Подвесной светильник в дальнем конце комнаты
освещал ее мягким светом, которого было вполне достаточно, чтобы спугнуть
чудовищ, притаившися во мраке. Только правда зключалась в том, что Этан
Уинслоу не был чудовищем.
Девушка закрыла за собой дверь и бросила взгляд на видеокамеру. Затем,
пройдя вглубь комнаты, опустилась на пол и прислонилась к стене так, чтобы
не попасть в поле зрения бдительной аппаратуры. Мег прижала колени к груди,
положила на них голову, и разразилась горьким безудержным плачем.
На этот раз, услыхав звук открываемой двери, Этан не сомневался, что в
комнату вошел Сальваторе. Он сидел в комнате с компьютерами, откинувшись на
спинку кресла, задрав ноги на широкий стол тикового дерева, глаза его были
закрыты. А куда ему было смотреть? Экраны мониторов не работали, потому что
он давно их выключил. Несколько свечей, освещавших комнату зыбким светом,
почти выгорели.
— Что-то не так? — быстро спросил Сальваторе, и Этан иронически
усмехнулся в темноте. Сел так хорошо его знал, что мог без ошибки определить
любую перемену в его настроении.
Он открыл глаза и повернулся в кресле лицом к старому другу.
— Она меня нашла.
— Разрази меня гром! Я запер эту ведьму...
— Не называй ее так!
Сел тяжело вздохнул.
— Хорошо. Я закрыл
ее в комнате, убедившись, что
дверь надежно заперта. Она просила помочь ей сбежать — поэтому пришлось
принять все необходимые меры предосторожности.
— Может, она заблудилась. Ведь дом спроектирован как большой лабиринт,
сюда не так-то легко добраться, — небрежно сказал Этан. Впрочем, он сам
не верил своим словам.
— Возможно, — нехотя согласился Сел. — И что случилось потом?
— Ты хочешь знать, закричала ли она от ужаса и потеряла сознание? Не
совсем.
Он снова откинулся в кресле, стараясь припомнить выражение лица Мег. Она
выглядела настороженной, может быть, чуточку встревоженной. Но он не видел
отвращения на ее лице, хотя ожидал именно такой реакции. Ему даже на миг
почудилось, что она смотрела на него с... интересом.
Он покачал головой, проклиная про себя непонятно откуда взявшиеся
романтические мысли.
— Ты же знаешь, что Мег очень сообразительная и волевая натура, —
продолжал он. — Она любит преодолевать трудности и быстро ко всему
приспосабливается.
Опять он неточно выразился. Он вспомнил, как был удивлен, когда она взяла в
ладони его лицо и прильнула к его губам с чувством, очень похожим на
отчаяние. В тот момент он потерял свое хваленое самообладание, ему
захотелось узнать, что Мег будет делать потом, как далеко она может зайти.
Но она почему-то испугалась и отпрянула от него. Этана не покидала мысль о
том, что если бы он не дал ей убежать и снова поцеловал, ее мгновенный страх
пропал бы бесследно.
— Ты должен ее отпустить, — в который раз сказал ему Сел.
— Возможно, — не стал с ним спорить Этан. — Только теперь мне
пуще прежнего хочется, чтобы она осталась.
— От нее одни неприятности. Рано или поздно полиция начнет искать
девушку, и Рис Кэри отправит ее прямехонько к тебе. Просто удивительно, что
он до сих пор этого не сделал. Ему захочется отомстить, а держа рот на
замке, он ничего не выиграет.
— Как только он начнет задавать вопросы о дочери, то тут же потеряет
свой последний козырь. У него ничего не останется, чтобы продолжать со мной
игру. У меня собрано много доказательств о его преступной деятельности, и он
прекрасно об этом знает. Ему также известно, что я предоставил окружному
прокурору не все материалы по этому делу. Он будет держать рот на замке.
— Даже если пропала родная дочь?
Этан холодно улыбнулся.
— Разве Рис Кэри порядочный человек? Этот мерзавец всегда думал только
о себе, поэтому не задумываясь пожертвует дочерью. Я не удивлюсь, если он
убедил себя в том, что я этакий одинокий Прекрасный Принц, и нас с Мег ждет
чудесное любовное приключение.
— А этого не случится?
Этан недоверчиво покачал головой.
— Вот уж не думал, что у тебя что-то со зрением, Селли.
— Отпусти ее, Этан. Мы можем вернуться обратно на остров. Ты же
помнишь, каким счастливым ты там себя чувствовал. У тебя были друзья,
которые принимали тебя таким, каким ты есть на самом деле. Ты можешь жить
полной жизнью, вдали от этих полоумных горожан. Вдали от нее. Она разобьет
тебе сердце, Этан. Она уничтожит тебя.
— Неужели ты так не уверен в моих силах?
— Нет, — спокойно ответил Сел. — Она просто убьет тебя.
Отпусти ее.
Он колебался всего лишь секунду. С одной стороны его уютное убежище,
спокойное одинокое существование, с другой — ее огромные голубые глаза,
нежные губы, роскошное тело и сильный дух.
— Пока еще нет, — сказал он.
— Потом будет поздно, Этан.
— Пока еще нет, Сел, — повторил он, хотя знал, что Сел совершенно
прав.
Дверь в ее комнату с грохотом открылась, стукнувшись о стену. Меган подняла
голову с мягкого матраса и сонным взглядом окинула залитую солнцем комнату.
— К тебе гость, — объявил Сел враждебным голосом.
Какое-то время Мег молча смотрела на него. Прошлой ночью прошло довольно
много времени, пока ей удалось успокоиться, покинуть свой угол и доползти до
матраса. Там она лежала часами, уставясь в темноту, пока не забылась тяжелым
сном.
В конце-концов, она уселась на матрасе и пару раз моргнула в надежде
окончательно прогнать сон.
— Что?
— Ты слышала. К тебе гость. Ты его примешь или нет?
Он знает, что я нашла Этана, подумала она.
И
он страшно рассержен.
— Его? — громко спросила она. — Я не выдержу еще одной
встречи с пастором Линкольном. Он явно не в своем уме.
— Не буду спорить. Но это не добрый пастор, а твой старый друг. Он
говорит, его зовут Роберт Палмер.
— Роб? Роб здесь? — Она не понимала, что происходит. Прошлым летом
в течение пяти недель она была уверена, что безумно влюблена в Роба Палмера.
Все началось со дня рождения Мег, когда она праздновала свое 27-летие и
закончилось, как только она обнаружила, что красавец Роб оказывает знаки
внимания не ей одной. Тем не менее они продолжали поддерживать дружеские
отношения как на работе, так и вне ее, хотя Мег категорически отвергала все
попытки Роба возобновить их бурный роман.
— Так он сказал. Ты примешь его?
— А ты мне разрешишь?
— Да, — отрезал Сел.
— А Этан знает?
— Этан знает обо всем.
Это какая-то ловушка, подумала Мег.
— А что е
...Закладка в соц.сетях
