Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...dash; прошептал он ей на ухо. — Не покидай
меня. Если ты уйдешь, я умру.
— Я никогда не покину тебя.
— Я хотел тебя отпустить. Видит Бог, я старался, как мог. Я знаю, что
должен был...
— Молчи, — сказала она, закрыв ему рот поцелуем. — Ты не
можешь заставить меня уехать. Где бы ты ни был, я услышу твой зов и приду к
тебе. Пойми, от меня не так просто избавиться, Этан. Я люблю тебя. И это
навсегда.
А дальше слова были уже не нужны. Мег спустила разорванную рубашку с его
плеч, покрывая влажную кожу быстрыми поцелуями, пробуя на вкус его холодное
от дождя тело, пока руки справлялись с застежкой на ремне его брюк.
Прошлой ночью он не позволил ей прикасаться к себе. Теперь же, грозовой
ночью, посреди залитого дождем сада, он покорно стоял, запустив руки ей в
волосы, пока она целовала его, пробовала на вкус, ласкала, и с его губ
срывались короткие слова то ли проклятия, то ли мольбы. Она чувствовала жар
в его теле, как его подхватывает и несет волна наслаждения; когда же терпеть
не хватило сил, Этан рывком поднял Мег на ноги, прильнул к ее губам жарким
поцелуем и подхватив на руки, понес в дом.
Мег понятия не имела, где они находятся, но ей было все равно. Как только за
ними закрылась дверь, Этан опустил ее на пол и начал срывать с нее одежду.
Она попыталась было помочь Этану, но не смогла: так сильно дрожали руки.
Все, чего она хотела — это целовать и ласкать его тело, обладать им,
обладать самой душой Этана, пока между ними не останется никаких тайн,
ничего, что бы могло их разделить.
Наконец, она была обнаженной, с телом, влажным от пота и дождя, дрожавшим от
страха и желания, и Этан, тоже нагой, с таким же влажным от дождя и пота
телом, подхватил ее на руки, прислонив к невидимой во мраке стене, и вошел в
нее с такой неистовой силой, что с губ Меган сорвался крик, исполненный
внезапного, острого наслаждения. Она обвила его ногами за талию, чувствуя,
как он движется в ней туда и обратно, туда и обратно, как будто им овладели
демоны, целуя и шепча ей на ухо слова любви, то нежные и ласковые, то
откровенно бесстыдные, подливая масло в огонь ее страсти, позволяя ему
разгореться еще жарче, пока Мег не стало казаться, что еще чуть-чуть — и она
взорвется от силы его толчков, от силы его любви.
И, наконец, это случилось, снова и снова ее несли на себе волны нестерпимого
наслаждения, вокруг нее сомкнулось безумие, оно билось в ее мозгу, в ее
сердце, словно крылья невидимых ангелов. Потом Меган почувствовала, как Этан
взорвался внутри нее, наполнив ее тело горячим влажным источником жизни.
Этана так трясло, что он не мог и дальше ее удерживать. А Мег ослабела
настолько, что ноги ее не держали. Вместе они опустились на пол, не выпуская
друг друга из объятий. Он прижал ее к себе властным жестом собственника, но
при этом руки его оставались нежными и заботливыми. Мег опустила голову ему
на плечо, и с ее губ сорвался глубокий судорожный вздох: сил говорить у нее
не осталось. Все было внове для нее — и эти чувства, и потребности, и
желание. И лежа возле него в темноте, в безопасном кольце его рук, все еще
дрожа после их безумного слияния, спаявшего воедино их тела и души, Мег
вдруг поняла, что желание вовсе не угасло, и она по-прежнему хочет этого
необыкновенного мужчину. Ей хотелось снова заняться с ним любовью, причем
всеми возможными способами. Она хотела изведать с ним все, что возможно,
снова сгорать в любовном экстазе. Ей отчаянно хотелось прижаться к нему и
дать волю слезам, которые жгли ей глаза. А еще ей хотелось шутить и смеяться
вместе с ним, и нарожать ему детишек, и излечить его душу...
— Мы... будем спать... на полу? — спросила она дрожащим голосом.
Он долго молчал, гладя ее плечо движениями одновременно и сильными и
нежными, что само по себе было очень возбуждающим. Наконец, он сказал:
— Только до тех пор, пока я не наберу достаточно сил, чтобы добраться с
тобой до кровати. Ты способна выжать из мужчины все соки, Меган.
Она тихо рассмеялась.
— А что мы будем делать, когда доберемся, наконец, до кровати?
Его рука лениво прошлась по ее шее, затем приподняла лицо Мег за подбородок, и Этан коснулся ее губ.
— Думаю, мы снова займемся любовью. А может, ты позволишь мне соснуть
часок-другой.
— Ты хочешь спать?
Теперь настала очередь Этана рассмеяться.
— И не надейся.
Она почувствовала, как напряглись его мускулы, и в следующее мгновение Этан
подхватил ее на руки, и Мег показалось, что она стала легкой, как пушинка,
которая плывет в темноте, неведомо куда, пока Этан не положил ее на кровать.
В комнате царила кромешная тьма, изредка прорезаемая вспышками молний. Она
почувствовала, как Этан сел рядом с ней, и открыла было рот, чтобы задать
ему вопрос, но потом раздумала.
Да только Мег забыла, что он прекрасно видит в темноте, и ее движение не
прошло незамеченным.
— Чего ты хочешь? — спросил он. — Я сделаю все, что в моих
силах.
Жаркое желание снова начало шириться внутри нее, собираясь сначала между
ног, затем поднимаясь выше — от живота до грудей, грозя охватить не только
ее тело, но и душу. Мег боялась спугнуть Этана, но она просто обязана была
задать этот вопрос.
— А мы можем заняться любовью при зажженном свете?
В комнате воцарилась мертвая тишина. Казалось, притих даже дождь за окном,
исчезли отзвуки далекого грома, и на мгновение Мег почудилось, что Этан тоже
исчез, снова укрылся в своем подземном логове, чтобы уже никогда его не
покидать. Он не произнес ни слова, но она чувствовала, как сомнения гложат
его душу, и прокляла себя за свой глупый вопрос, но отступать не стала.
Кровать прогнулась, пружины на ней распрямились, и Мег подумала, что Этан
встал, чтобы уйти. Но потом в комнате вспыхнул яркий свет, который
безжалостно полоснул ее по глазам. От неожиданности Мег вскрикнула и закрыла
их ладонями, но Этан медленно развел ее руки в стороны.
Она быстро заморгала, пытаясь привыкнуть к яркому свету. А потом подняла
глаза на Этана, который стоял не двигаясь, с непроницаемым выражением на
лице.
Шрам был таким, каким она его запомнила, он по-прежнему превращал лицо Этана
в трагическую маску необычайной красоты. Однако она не знала, что он тянется
дальше, вдоль шеи и плеча, затем спускается вниз и заканчивается на уровне
бедра. Сморщенная темно-красная кожа родимого пятна странно смотрелась рядом
с золотистой кожей остального тела, лишь подчеркивая резкий контраст между
тем и другм, а под всей этой необычной поверхностью перекатывались стальные
мускулы сильного стройного тела.
И это было самое эротическое зрелище, когда-либо виденное Меган.
Все еще ослабевшая и дрожащая, она приподнялась на кровати и наклонившись к
Этану, прижалась к его губам. Потом поцеловала метку на его шее, провела
языком по плечу, захватила зубами плоский сосок, проложила дорожку поцелуев
от его живота к бедру. Все это время Этан сидел молча, не двигаясь.
Она вопросительно посмотрела на него, не зная, хочет ли он, чтобы она
продолжала свои ласки. А может быть, она разочаровала его глупой просьбой и
своими дальнейшими действиями. Слишком поздно до нее дошло, что яркий свет
не только выставил на обозрение искалеченное тело Этана. Он также явил во
всей красе лишние пять килограммов ее собственного веса, пышные бедра,
круглую попку — ну и все остальное. Меган потихоньку натянула на себя
простыню, понимая, что на лице у нее отразилось сомнение в своей
неотразимости.
Этан криво усмехнулся.
— Ты права, — сказал он глубоким чарующим голосом. — При
ярком свете все видится иначе, особенно для такой красавицы, как ты.
— Я не... — начала было Меган, приготовившись к перечислению своих
недостатков. Но Этан закрыл ей рот поцелуем, устроившись поудобней рядом с
ней. И она вдруг поняла, что лишние килограммы не имеют никакого значения.
Раз Этан уверен, что она прекрасна, значит, так и есть на самом деле.
На короткое время они заснули, потом проснулись и снова занялись любовью. И
снова заснули, и снова проснулись. Яркий свет электрической лампы смешался с
наступающим рассветом, наполнив комнату мерцающими серыми бликами. Меган
устроилась поудобней в руках Этана, но спать ей не хотелось. Она огляделась
вокруг.
Этой комнаты она прежде не видела. Простыни были жемчужно-серыми, стены
такого же приглушенного оттенка, на полу лежал роскошный восточный ковер серо-
розового оттенка. Повсюду были подсвечники — на стенах, трюмо, а возле
кровати, подобно средневековой башне, возвышалась огромная стопа книг. Было
очевидно, что эта спальня принадлежит Этану. Мег внимательно оглядела стены,
приметив на гладкой поверхности картину, которая по какой-то причине
привлекла ее внимание. Она осторожно высвободилась из объятий спящего Этана
и присмотрелась к ней повнимательней.
Портрет изображал обнаженную натуру во весь рост. И это, несомненно, была
сама Меган. Этан нарисовал ее по памяти, увековечив на полотне бравый
стриптиз, устроенный Мег перед видеокамерой. Ему удалось точно передать ее
гнев, вызов, каждую выпуклость роскошного тела. Больше того, он сумел
разглядеть в ней хрупкую уязвимость. В манящей глубине ее больших глаз он
прочел призыв прийти к ней. И подарить любовь.
Конечно, Этан проснулся.
— Тебе нравится?
— Это ты нарисовал?
— Неужели ты думаешь, что я позволил бы кому-то другому увидеть тебя в
таком виде?
— Ты заставил Села солгать мне. Почему?
Она знала ответ, но должна была услышать его из уст самого Этана.
— Я хотел, чтобы ты разозлилась и уехала. И таким образом твоя власть
надо мной сразу бы исчезла.
— И это сработало?
— А ты как думаешь?
Она снова взглянула на портрет, на храбрую женщину, которой она всегда
хотела быть.
— Мне кажется, ты влюблен в меня по уши. Я думаю...
Ее слова были прерваны громким стуком в дверь. Взвизгнув, Мег натянула на
себя простыню и спряталась за Этаном.
— Какого черта дверь заперта на ключ? — раздался встревоженный
голос Села.
— Потому что мне захотелось ее запереть, — холодно ответил Этан,
прижав Мег к себе поближе. — Чего тебе?
— У нас куча проблем. Во-первых, — и это самая малая из них —
девица вчера не уехала. Скорее всего, она бродит где-то неподалеку,
напрашиваясь на неприятности. Машина стоит на обочине с зажженными фарами.
Батарея села, и понадобится уйма времени, чтобы...
— Ты сказал, что это самая малая из всех проблем, — напомнил ему
Этан, в то время как его рука пробралась под простыню и нежно погладила
Меган по спине.
— Да, рано или поздно девчонка все равно объявится. Все дело в Рут.
Рука Этана замерла на месте.
— А что случилось с Рут?
— Ее отвезли в больницу в Миллерс Форк. Берт сказал, что состояние у
нее стабильное, но он останется дежурить возле нее.
— Что с ней случилось? Кто отвез ее в больницу?
— Ее отвез Берт. Док был в стельку пьян, поэтому толку от него не было,
что же касается остальных... — по ту сторону массивной двери раздался
судорожный вздох. — Они побили ее камнями, — сказал Сел сдавленным
голосом. — Пастор Линкольн втемяшил всем в голову, что Рут —
вавилонская блудница, которая предается разврату с Сатаной, живущим перед
самым их носом, и они забросали ее камнями.
Лицо Этана приняло обычное непроницаемое выражение. Он резко сел на кровати.
— Она пострадала из-за меня.
— Нет, Этан. Они поступили так, потому что озлоблены, глупы и
безумны, — быстро сказала Мег, положив руку ему на плечо. Он не
отстранился, а просто сидел и молчал. Мег забыла о том, что Сел не знал о
том, что она находится в спальне Этана.
— Она ведь там с тобой, правда? — произнес, наконец, Сел. В его
голосе звучало явное неодобрение и что-то еще, чего Мег не смогла понять.
— Да, — сказал Этан.
Последовала долгая пауза.
— Тогда держи ее поближе к себе. Кто знает, на что еще способна эта
толпа безумцев. Они уже отведали крови, поэтому всякое может случиться. А
может, они настолько напуганы, что залегли пока на дно. У нас как раз хватит
времени, чтобы выбраться отсюда. Что скажешь?
Этан посмотрел на бледное перепуганное лицо Мег. Он протянул руку и отвел
прядку волос с ее лба.
— Хорошо, — сказал он. — Я уеду.
Меган, услышав в его голосе горечь поражения, задалась вопросом, уедет ли
Этан один. Или возьмет ее с собой.
Глава пятнадцатая
Затем Этан ее покинул. Мег и не надеялась на то, что он останется с ней. Не
говоря ни слова, он поднялся с постели, двигаясь с неосознанной грацией, и
исчез в соседней комнате, где, судя по всему, находилась ванная.
Тяжело вздохнув, она тоже встала с кровати, подхватила с пола жемчужно-серое
покрывало и обернулась в него наподобие тоги. Подойдя к двери, ведущей в
коридор, она повернула ключ в замке, готовясь встретиться лицом к лицу с
недовольным Сальваторе.
При свете дня он выглядел довольно скверно. Синяки и царапины, покрывавшие
его лицо, приобрели синюшный оттенок. Мег справедливо отнесла их на счет
неудачного столкновения с толпой все тех же оголтелых горожан. Сел был
совершенно прав, чем раньше они отсюда выберутся, тем лучше.
— Извини, что так получилось с машиной, — смущенно сказала
девушка.
Он молча смотрел на нее.
— Нужно было выбираться отсюда, пока была возможность, — сказал он
наконец, угрюмо сдвинув брови.
Мег посмотрела на плотно закрытую дверь ванной.
— Я не могла, — сказала она скорее для себя, чем для него.
Сел проследил за ее взглядом.
— Да, — согласился он. — Думаю, не могла.
Он прошел мимо нее, стараясь не задеть, но Мег чувствовала, что он не
одобряет ее поведения.
— Я принес чемоданы обратно к тебе в комнату. Может, ты захочешь
переодеться. — Его взгляд прошелся по ее фигуре, задрапированной в
покрывало. — К тому же, нам с Этаном нужно кое-что обсудить.
— Хорошо.
Спорить ей не хотелось. Кроме всего прочего, она отчаянно нуждалась в
горячем душе и перемене одежды. Может быть, после она не будет чувствовать
себя такой слабой и беспомощной. Нужно признаться, что Меган не привыкла
чувствовать себя беспомощной, хотя вряд ли могла что-нибудь предпринять в
данных обстоятельствах. Она поддалась эмоциям и перестала контролировать
ситуацию, больше того, она не могла никоим образом влиять на исход событий.
Она оказалась в полной зависимости от человека, который был столь же
таинственным, сколь и притягательным.
— Просто поворачивай все время направо — и попадешь в свою
комнату, — проворчал Сел, почувствовав, что она колеблется. — Судя
по тому, как ты легко оказываешься там, где тебя не ждут, ты не заблудишься.
И ради всего святого, сиди в комнате и не высовывайся. Этан будет знать, где
тебя найти. А я снова наведаюсь в город, чтобы разузнать, чего ожидать в
ближайшем будущем. И мне бы не хотелось, чтобы ты слонялась по округе, если
вдруг пастору Линкольну снова вздумается направить тебя на путь истинный.
Меган поежилась от страха.
— Я останусь в комнате. По крайней мере до тех пор, пока Этан не придет
за мной.
Сальваторе промолчал, но его кривая ухмылка не придала ей уверенности.
Этан за ней не пришел. Мег придумала для этого кучу объяснений. Наверное, он
очень устал после их бессонной ночи. Ей удалось проспать несколько часов, и
она проснулась в надежде, что застанет его возле себя на кровати с легким
муслиновым пологом. Но когда Мег очнулась от кошмара, потная, с тяжело
бьющимся сердцем, она оставалась по-прежнему одна в сгущающемся сумраке
комнаты.
Вернулась гроза, где-то вдалеке слышались ее глухие раскаты, и снова
поднялся ветер. Девушка встала с кровати, потянулась, разминая затекшие
мускулы, и подошла к французскому окну. В саду, утопающем в белых цветах,
было пусто — нигде не было видно старого садовника, колдующего над душистыми
растениями. Надо бы не забыть спросить Этана про старика. По какой-то
причине, пока Этан находился рядом с ней, она могла думать только о них
двоих. Все остальное отодвигалось на задний план, теряло свою значимость.
Мег осмотрелась по комнате, тщетно надеясь увидеть хоть что-нибудь из еды.
Она не помнила, когда ела в последний раз. Все то время, что она находилась
в доме Этана, вопрос с пищей оставался на втором плане, но теперь у нее
вдруг проснулся волчий аппетит.
Во время странствий по нелепому дому Меган никогда не наталкивалась на
нечто, хоть отдаленно напоминавшее кухню. С другой стороны, она ее и не
искала. Вполне возможно, что ее повышенное чувство правильного направления
поможет найти сыр и печенье так же безотказно, как оно всегда помогало найти
Этана. Хотя все может оказаться куда сложней. Ее потребность в Этане была
куда сильнее, чем потребность в хлебе или воде. Без него она просто не могла
жить, не могла дышать.
Может быть, стоит поискать Этана и вместе с ним совершить набег на кухню.
Если бы она нашла подходящую посуду, то смогла бы приготовить неплохой
омлет. Мысль о том, чтобы готовить для него еду показалась ей очень
заманчивой. И в тоже время совершенно нереальной.
Дверь в коридор оказалась наглухо закрытой. Она недоверчиво уставилась на
нее, отказываясь поверить в то, что прошедшая ночь ничего не изменила в их
отношениях с Этаном. С другой стороны, Сел мог запереть дверь по собственной
инициативе. Скорее всего, Этан сейчас ломает голову над тем, что задержало
ее, почему она до сих пор к нему не пришла.
Но с чего бы ему думать об этом? Он мог бы прийти к ней сам, как он это
делал до сих пор. Конечно, если бы у него была на то охота.
Куда же запропастился Сел? Он говорил, что собирается наведаться в город, и
было это ближе к полудню. У Мег не было часов, но она предположила, что
сейчас уже шесть или семь часов вечера. Значит, с тех пор, как ушел
Сальваторе, прошло довольно много времени.
И она не собирается, словно послушный ребенок, сидеть здесь ни минутой
дольше. Если она не может попасть в дом через дверь, значит, ей придется
перелезть через стену в саду. И если Этану вздумается придти к ней на
помощь, а ее не будет в комнате — что ж, пускай винит в этом самого себя.
Ветер усилился, яростно раскачивая белые цветы из стороны в сторону. Сначала
Мег подошла к стене и попыталась найти дверь, через которую Джозеф вышел
вчера из сада. Но ей ничего не удалось найти — поверхность стены в этом
месте была совершенно гладкой, без всяких щелей и зазоров. Не мог же старый
садовник посреди бела дня испариться у нее на глазах! Но рационального
объяснения происшедшему у девушки так и не нашлось.
Кустарник белой розы вился вверх по шпалере. Пока Мег лезла на стену, она
исколола руки, волосы запутались в острых шипах. Да только ничто не могло ее
остановить: ни ветер, гудящий в вышине, ни вспышки далеких молний, ни
угрожающий гул громовых раскатов. Она легко соскочила по ту сторону стены и
очутилась в японском саду камней, где ветер взметал вверх песочные узоры и
раскачивал верхушки карликовых елей. Мег тут же перескочила через еще одну
стену, чувствуя, как ее начинает охватывать паника. Что-то было не так, ее
не покидало тревожное ощущение, что со всех сторон надвигается опасность. В
воздухе пахло дымом, смешанным со сладковатым запахом сосновой древесины, а
отдаленные раскаты грома зловеще напоминали ропот толпы.
В следующем саду стен не было вовсе. Их заменял лабиринт из высоких
самшитовых деревьев, и у Мег не было другого выхода, как войти внутрь.
Обойти его было невозможно, а возвращаться назад она не собиралась.
Гул голосов усилился, и девушка угрюмо подумала, что пастор Линкольн со
своими приспешниками должен быть где-то неподалеку. Разве Сел не
предупреждал ее? Разве Рут, эта невинная жертва безумного правосудия, не
оказалась в больнице?
Голоса звучали все ближе, а запах дыма усилился как никогда. Это же факелы,
с ужасом подумала Мег. Разве не с их помощью сжигают ведьм? А ведь пастор
Линкольн утверждал, что она вступила в сговор с силами ада!
В страхе, она быстро повернула назад, но лабиринт разделился надвое, а она
не знала, в какую сторону нужно идти. Она бросилась бежать по дорожке, когда
ей почудилось, что что-то или кто-то ее зовет. Оглянувшись, она увидела
Джозефа, знаками подзывающего ее к себе.
Долго не думая, Мег тут же развернулась обратно и кинулась к старому
садовнику. Когда она достигла места, где он должен был стоять, там никого не
оказалось, но она продолжала бежать в указанном направлении не чуя под собой
ног от страха. Голоса за ее спиной становились все громче и громче.
Впереди показалась еще одна развилка, и снова Джозеф указал ей путь к
спасению. Мег уже не старалась добежать до Джозефа, она была счастлива
просто следовать за ним, только бы оказаться подальше от назойливых голосов,
подальше от этих безумцев. Она была уверена, что Джозеф приведет ее к Этану,
а уж с ним-то она будет в целости и сохранности. Этан был всемогущим
властелином этих мест, грозным и непонятным для куцых умишек горожан, к тому
же он был влюблен в нее. Он никому не позволит и пальцем до нее дотронуться.
Она была почти у цели. Впереди показался выход из лабиринта, где ее
терпеливо дожидался Джозеф. Мег бежала к нему, скользя по влажной от росы
траве, бежала настолько быстро, насколько позволяло сердце, тяжело бьющееся
в груди. И тут она почувствовала, как сзади ее хватают чьи-то хищные пальцы
с острыми когтями, тянут за платье и сбивают с ног. Она отчаянно закричала,
призывая Этана на помощь, но потная ладонь зажала ей рот, потом ее сменила
влажная тряпка. В нос ударил едкий тяжелый запах, и Мег боролась изо всех
силах, чтобы он не попал ей в легкие.
— Все дело в эфире, — Мег с ужасом узнала невнятное бормотание
дока Бейли. — Либо она вдохнет его, либо вырубится сама.
— Зло! — откуда-то сверху завыл пастор Линкольн. Мег была уверена,
что именно его руки удерживают ее, намеренно причиняя боль. — Она будет
очищена огнем и кровью...
Меган чуяла жар огня, видела факелы, озарявшие ночное небо. Почему Джозеф не
спешит ей на помощь? Она повернула голову и увидела его возле выхода из
лабиринта. Он стоял и молча смотрел на нее, не делая попыток ей помочь.
Она собралась с силами и ударила пастора ногой, чтобы вырваться из его лап.
Но вокруг было полно других рук, готовых удерживать ее на земле, а легкие,
казалось, вот-вот лопнут от недостатка кислорода. Она открыла рот в
последней отчаянной попытке позвать на помощь, но при этом вдохнула эфир.
Все погрузилось во мрак, и последнее, что она увидела, был Джозеф, который
стоял рядом с печальным выражением на морщинистом лице. Странно, но
казалось, кроме нее, его никто не видел.
Этан сжал кулаки и резко выпрямился в кресле. Пять долгих часов он сидел в
темноте, стараясь подавить желание увидеться с Меган, борясь с собственным
гневом и чувством вины. Она была в опасности. Он знал, что как только начнет
осуществляться его хитроумный план мести, обратного пути не будет. Ничто не
остановит запущенный механизм: ни невинная женщина, ставшая помехой на его
пути, ни готовность самого Этана изменить свое решение. Он зашел слишком
далеко, чтобы повернуть назад. И к чему это привело? Рут лежит в больнице,
Сел бесследно исчез, а Меган, Меган...
По крайней мере, она в безопасности, надежно заперта у себя в комнате, за
прочными стенами сада. Никто не сможет к ней пробраться, и в первую очередь,
он сам.
Как получилось, что события вышли у него из-под контроля? Ведь он приложил
столько усилий, чтобы наладить свою жизнь, пустив в ход деньги, блестящий
ум, — дары, преподнесенные ему скаредным Богом взамен за физическое
уродство, — и каким-то чудом это ему удалось. Никто не мог приблизиться
к нему, причинить боль. А те, кому это удалось, заплатят сполна. Сначала Рис
Кэри, который ради наживы рисковал жизнями невинных людей. Уж он-то точно
был виновен по всем статьям и его следовало примерно наказать. Если бы Этан
верил в систему правосудия, ему достаточно было поделиться информацией со
следователями, ведущими дело против компании
Кэри Энтерпрайзерс
. Вместо
этого, он задумал заточить Риса Кэри в своем доме, чтобы играть с ним в
жестокую игру в кошки-мышки и в конечном счете, заставить страдать.
Но все задуманное пошло прахом, когда Кэри самым подлым образом вместо себя
прислал дочь. И Этана угораздило в нее влюбиться, хотя он сопротивлялся изо
всех сил. А все потому, что Меган Кэри была полной противоположностью своему
отцу
...Закладка в соц.сетях
