Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...олько ему лет?
— Я его не видела, поэтому не знаю. А что случилось с его матерью?
Старик фыркнул.
— Его мать была никчемной вертихвосткой, которая не могла вынести вида
собственного сына. Когда ему было двенадцать, она погибла в автомобильной
катастрофе. И осмелюсь заметить, что это случилось на одиннадцать лет позже,
чем следовало.
— Это очень жестоко.
— Она это заслужила за то, что с ним сделала, — невозмутимо и
уверенно сказал старик. — Его еще можно спасти, Мег, но время на
исходе. Скоро может быть уже поздно. Мне кажется, тебе было предначертано
попасть именно сюда. Ты его последний шанс.
Тяжесть в груди, казалось, готова была ее задушить.
— Последний шанс для чего?
— А вот это решать тебе самой, — его голос тихо развеялся в густом
тумане. — Не вини себя, если не сможешь его спасти. Может, уже слишком
поздно.
— Но отчего я должна его спасти? — она уже почти не видела
старичка, в клубящемся тумане еле виднелся его силуэт. Снова начался мелкий
моросящий дождик, и Мег пришлось вернуться в беседку. — Спасти от чего?
Не уходи. Ты не объяснил...
— Я буду здесь, — раздался издалека тихий голос. — Когда я
буду тебе нужен, ты найдешь меня здесь.
— Но кто ты такой? Как твое имя? Куда ты уходишь? Кто...
— Джозеф.
Она не знала, произнес ли он свое имя или оно эхом отозвалось у нее в уме.
Мег позвала его снова, но никто не отозвался. Она осталась стоять в беседке,
как на острове, посреди участившегося дождя и сырого тумана.
— Она назвала меня Игорем, — с обидой в голосе сказал Сальваторе.
Этан рассмеялся.
— Понятно почему. Ведь ты и в самом деле верный помощний злого безумца.
У тебя, правда, нет горба или повязки на глазу, но можно что-нибудь
придумать с одеждой.
— Это вовсе не смешно. Она сказала, что ты спишь в гробу.
— Вот уж не думал, что ей интересно, где я сплю. Придется ее
просветить.
— Этан...
— Знаешь что, прекрати. Каждый раз, когда ты произносишь
Этан
голосом
старой училки, меня просто дрожь пробирает. Эдак ты в скором времени начнешь
бить меня линейком по рукам.
— Возможно, ты ведешь себя, как расшалившийся школьник.
— Не спорю. Хотелось бы мне посмотреть, как она отправила старину Линкольна несолоно хлебавши.
— А разве ты не этого ожидал?
Этан пожал плечами.
— Я ни на что не рассчитывал. Она могла быть настолько глупой, чтобы
уехать вместе с ним. Это бы все упростило.
— Как ты собрался поступить с ее отцом?
Этан внимательно на него посмотрел.
— К чему спешить? Думаю, с этим можно повременить. Пока я хочу обратить
все внимание на его дочь.
— На следующей неделе Рис Кэри собрался заложить фундамент под новое
административное здание в Алабаме. Оно строится не по твоему проекту,
поэтому если что-нибудь пойдет не так, никто не будет тебя винить.
— Неужели ты думаешь, что я ополчился против него из-за своей
репутации?
— Нет. Но я сомневаюсь, что в тебе вдруг проснулась любовь к ближнему.
— Ты прав. И тем не менее, мне претит сама мысль о том, что человек,
которому я помогал, способен извлекать прибыль из гибели людей. Рис добился
всего, что у него есть, исключительно благодаря моим проектам. Поэтому доля
ответственности лежит и на мне.
— Но ведь тебе нужна и доля мести.
— И тут ты прав, Селли. Я не отступлюсь. И следует начать с его дочери.
Кстати, где находится сейчас наша упрямая гостья? Может, настало время
поведать ей немного правды о ее дорогом папочке?
— Ты думаешь, она ничего не знает? И не участвует в его грязных
делишках?
Этан помедлил с ответом.
— Не думаю.
— Господи Боже, — вздохнул Сальваторе. — Ты серьезно влип,
парень.
— Не будь смешным. Только потому что я считаю, что она в общем-то
невинна ...
— Брось Этан, ты думаешь, что невиновных людей не существует. Во всяком
случае, пока ты не получишь доказательств обратного. В случае с Мег Кэри ты
положился на свою интуицию. А может, в этом виноват совсем другой орган
твоего тела?
— Я же мужчина, Селли. Мне вовсе не чуждо физическое влечение к
хорошенькой особе противоположного пола.
— Я знаю. Но я не думал, что ты способен влюбиться.
Реакция Этана была поистине ужасной.
— Брось, Селли! Любовь — это всего лишь романтическое название обычного
животного инстинкта.
— Значит, твои чувства к Мег Кэри — это обычная похоть?
— Вот именно. И с каждым днем это чувство растет.
Этан откинулся на спинку кресла и, подперев рукой подбородок, задумался о
губах Мег Кэри. Затем мысли плавно перешли к ее роскошному телу, скрытому
старомодной ночной рубашкой. Ему снова захотелось понаблюдать за ней. Не
прикоснуться, пока еще нет. Он жаждал насладиться чувством предвкушения. И
еще он хотел, чтобы она тоже насладилась этим чувством, даже если пока не
смогла его распознать.
— Она в розовом саду. Спряталась от дождя в беседке.
— Какого черта она там делает?
— Ищет Джозефа.
— Думаешь, она нашла его? — спросил он обманчиво спокойным
голосом. Но провести Сальваторе ему не удалось: тот знал Этана лучше, чем
кто-либо другой на этом свете.
— Немногим это удается. Однако один раз он все же ей явился, когда она
заблудилась в саду. Значит, может явиться еще раз.
Этан кивнул.
— Скорее всего, так и было. Просто поразительно, как она умеет
привлекать людей на свою сторону.
— Со мной это не сработало, — невинно заметил Сальваторе.
— Да неужели? Отчего же ты стараешься держать ее подальше от моих
загребущих рук?
— Может, потому, что я забочусь вовсе не о ней, а о тебе. Этан, ты не
можешь вот так запросто похищать людей. И ты не можешь удерживать ее здесь
на правах узницы бесконечно. Рано или поздно за ней придут. И не трусливая
кучка фанатов из Оук Гроув, а представители властей. Возможно, даже агенты
ФБР. Это не может продолжаться долго.
— И кто же, интересно, подаст в розыск? Не думаю, что это будут славные
жители Оук Гроув. И уж точно не ее трусливый папаша. А больше у нее никого
нет. Все остальные думают, что она укатила в Европу. Скорей всего, сам Рис
Кэри убедил себя в этом.
— Этан, ты играешь с огнем.
— Что за беда, если я обожгусь немного? Думаю, сегодня ночью следует
нанести Мег небольшой визит. Иди и вытащи ее из беседки, Сел. Эта сырая
погода может плохо сказаться на состоянии ее легких. И проверь, чтобы
антибиотиков хватило для полного курса лечения. Нам вовсе не нужно, чтобы
она снова заболела.
— Почему бы и нет? Ведь тогда она точно задержится здесь надолго.
— Она останется ровно столько, сколько я захочу. Кроме того, она мне
нужна здоровой. У меня имеются насчет нее особые планы, — сказал он
ровным голосом.
— Этан...
— Ну вот опять, школьная мымра. Иди разыщи ее и отведи в теплое уютное
местечко. Может, настало время перевести ее в другую комнату? Что ты скажешь
о римской части дома?
— Какая комната? — устало спросил Сальваторе.
— Мне кажется, пришло время повысить ставки. Со Стивен Кингом пока
придется расстаться. Размести ее в комнате Помпеи.
— Итак, где же моя тога? — спросила Мег, когда Сальваторе привел
ее в новые покои, освещенные тусклым светом. Когда ранее он появился на
пороге беседки с огромным желтым зонтом, она еле сдержалась, чтобы не
запрыгать от радости. Дожди принесли с собой тепло. Если бы холодная погода
продержалась еще немного, Мег заболела бы снова.
Строгие линии ее новых апартаментов не выглядели особо приветливыми. Но
посреди комнаты стояла кровать подходящего размера, а в углу расположилась
жаровня с углем, откуда в помещение шел теплый воздух. На этот раз покои Мег
размещались на первом этаже, что давало ей дополнительную надежду вырваться
из этого дома. Стены украшали фрески, но девушка обошла их вниманием. Сейчас
ей хотелось избавиться от промокшей одежды, перекусить и снова предаться
размышлениям на тему побега.
— Женщины не носили тоги, — отрезал Сальваторе. — Вон там
находится ванная комната, одежда висит в шкафу. Будь готова через полчаса.
— Готова к чему? Я собиралась понежиться в горячей ванне. Насколько мне
известно, римляне славились своими знаменитыми банями. Надеюсь, что здесь
имеется плавательный бассейн в настоящем римском стиле.
— Позже искупаешься. Этан ждет тебя к ужину.
— Чтобы накормить или съесть?
Сальваторе окинул ее суровым взглядом.
— И не надевай джинсов. Он их не любит.
Вот так сразу решился вопрос о том, во что ей одеться к ужину. Пускай будут
джинсы.
— Я буду готова через час, — безмятежно сказала она.
Римская часть дома даже имела портик с колоннами, откуда по ступеням можно
было спуститься в небольшой дворик с мраморными статуями. Мег выглянула
наружу в сгустившиеся сумерки. Если дождь прекратится и Этан не запрет ее
снова на замок, она попробует выбраться отсюда уже сегодня ночью.
Она уже поняла, что бесполезно надеяться на помощь горожан. Можно было
попытаться отыскать свою машину, но это место было таким огромным, что
вероятность удачи сводилась к нулю. Она даже задумалась над возможностью
укатить на одном из строительных механизмов, шум которых раздавался во
дворе. Когда-то Мег неплохо справлялась с экскаватором. Загвоздка состояла в
том, что его скорость не превышала пяти километров в час, значит, быстрее
было выбраться отсюда на своих двоих. Видимо, придется подождать еще
несколько дней, пока она окончательно не окрепнет. Какой смысл в том, чтобы
пройти пару километров и упасть без сил в придорожной канаве? Да еще
неизвестно, кто нашел бы ее в таком состоянии — ненормальный пастор Линкольн
со своей шайкой или сам Этан Уинслоу. Воистину, из огня да в полымя...
И к чему такая спешка? Было совершенно очевидно, что никому, включая
дорогого папочку, нет никакого дела, что Мег Кэри исчезла с лица земли. Ведь
Этан обещал оставить Риса в покое до тех пор, пока Мег будет находиться в
его доме. Конечно, отец был не без греха, но разве он заслужил, чтобы вся
его жизнь пошла под откос из-за одной несознательной ошибки? А ведь еще была
компания, в которой работали сотни людей...
Мег тяжело вздохнула. Видимо, сегодня вечером придется отказаться от любимых
джинсов. Она наденет свое самое лучшее платье, и как скромная юная леди
(каковой она, конечно, не была) последует за Сальваторе к его хозяину и
постарается смягчить ужасный нрав Этана Уинслоу. Может быть, если она
покажет себя милой и покладистой девушкой, он откажется от своей навязчивой
идеи и отпустит ее с миром.
Как же, бывает, и коровы летают! Она не собиралась использовать секс в
надежде добиться желаемого. Еще неизвестно, как все могло обернуться, ведь
это было обоюдоострое оружие, и сама Мег могла легко пораниться. Видимо,
придется все же надеть на себя любимые поношенные джинсы и мешковатый
свитер, а еще придать лицу самое недовольное выражение.
Вскоре в ее плане наметилась одна небольшая брешь. Когда Мег, закутавшись в
широченное полотенце, вышла из ванной, то обнаружила, что ее промокшие
джинсы и кроссовки Рибок исчезли без следа. В шкафу остались только платья,
причем все они показались ей вызывающими: одни были слишком прозрачными,
другие — облегающими, у третьих был слишком низкий вырез. Мег привыкла
покупать модные легкие вещицы, которые она носила не задумываясь, без
всякого стеснения.
Сейчас девушка призадумалась. Ей вовсе не хотелось, чтобы невидимый взгляд
Этана Уинслоу скользил по лифу облегающего платья нежно-персикового цвета,
заглядывал за вырез черного вязаного платья, оглядывал соблазнительные формы
в легком голубом сарафане.
Очень скоро Мег поняла, что выбор у нее невелик. Черное вязаное платье
оказалось самым длинным, и если она не забудет постоянно поддергивать вырез
вверх, то Уинслоу никогда не увидит ее пышной груди. Черт возьми, ну почему
она не сбросила ни грамма веса во время болезни? С ее удачей можно было
надеяться, что она прибавила пять лишних килограммов, и все исключительно в
области груди.
Древние римляне, видимо, не были знакомы с зеркалами, поэтому Мег понятия не
имела, как выглядит. Скорей всего, слишком бледная, дерзкая, к тому же
маленького росточка и с округлой фигурой. Вобщем, отличная мишень для
шуточек Этана Уинслоу.
— Готова? — спросил Сальваторе, широко раскрыв дверь. В руках у
него был электрический фонарь, освещавший сгустившийся сумрак.
— Morituri te salutamus, — пробормотала Мег себе под нос, надевая
туфли на очень высоких каблуках, что придало ей чуточку храбрости.
— Ты о чем?
— Это я так, для придачи себе боевого римского духа, Сел, —
ответила она, убирая с бледного лица волосы и кусая губы. —
Идущие на
смерть, приветствуют тебя!
— Думаю, так далеко дело не зайдет. Особенно, если ты будешь
внимательной, — совершенно серьезно ответил ей Сел.
Она в ужасе посмотрела на него.
— Et tu, Brute? Имей в виду, меня не так легко напугать.
— Я знаю. И это весьма прискорбно.
Не говоря больше ни слова, Сальваторе вышел в темный коридор. Мел не
осталось ничего другого, как пойти за ним следом.
На секунду она заколебалась. Может, лучше остаться? Почему-то она была
уверена, что ей нечего бояться. Этан предупреждал ее о невинности и излишнем
доверии. Священник оказался единственным человеком, который пока что вызвал
в ней чувство недоверия. С другой стороны, она не собиралась отсиживаться у
себя в комнате. Все равно это ни к чему бы не привело: Этан или сам бы
пришел за ней или прислал бы своего увальня. Мег сказала неправду. Ее можно
было очень легко напугать. Да вот прямо сейчас у нее все поджилки тряслись
от страха.
Но и оставаться в темной комнате ей вовсе не хотелось. В мозгу почему-то
пронеслись образы из прочитанных от скуки романов Стивена Кинга.
— Подожди, Игорь! — закричала она вслед удаляющемуся лучику света.
И подавив в себе чувство страха, бросилась вслед за Селом.
Глава восьмая
Они снова спускались все ниже и ниже, в самое нутро здания, освещаемое
скудным светом газовых ламп. Мег плелась следом за Сальваторе, мысленно
проклиная узкое платье и свое буйное воображение. Неужели нельзя жить
немного выше подвала? Она уже знала, что Этан Уинслоу мог ходить и был
достаточно силен, чтобы отнести ее в комнату по крутым каменным ступеням.
Почему же для проживания он выбрал темный погреб?
Когда Сальваторе открыл перед ней широкие двери, она нашла ответ на вопрос в
темноте комнаты. Этан выбрал подвальное помещение из-за отсутствия света.
Здесь не было окон, сквозь которые мог проникнуть солнечный луч. Здесь царил
мрак и сырой холод.
Комната отличалась от той, в которой хозяин дома встретился с ней в первый
раз. Здесь не было мигающих огоньков, но Мег уже знала, что Этан не нуждался
в аппаратуре, поддерживающей жизненные функции организма. В комнате стоял
стол, накрытый узорчатой скатертью, сервированный приборами из хрусталя и
тонкого фарфора на одну персону. По обеим сторонам кресла стояли
светильники, расположенные так, чтобы большая часть помещения оставалась в
тени. Он был где-то там, по ту сторону света, наблюдая за тем, как она молча
прошла вперед и уселась в кресло, которое отодвинул для нее Сальваторе. Мег
почувствовала, как взгляд Этана медленно скользнул по ее ногам, бедрам и
остановился на глубоком вырезе платья. Она еле сдержалась, чтобы не
подтянуть лиф вверх. Как такое возможно, чтобы взгляд касался кожи, словно
самое настоящее прикосновение?
Она неподвижно сидела и ждала, пока Сальваторе разложил еду, наполнил
хрустальный бокал вином и без слова растворился во мраке. Мег знала, что он
вышел из помещения точно так же, как была уверена в том, что Этан Уинслоу
был здесь, рядом с ней. Она взглянула на тарелку. Филе цыпленка в нежном
эстрагоновом соусе, рис и белая спаржа. Скорее всего, вино было французским,
самого лучшего сорта и очень сухим. Мег тяжело вздохнула.
— Тебе не нравится еда? — раздался из темноты голос Этана. —
Только скажи, и Сальваторе приготовит все, что пожелаешь.
— Мне до смерти хочется гамбургер с жареной картошкой, —
призналась Мег. — И желательно все это запить диетической кока-колой.
— Извини.
— А как насчет заказа с доставкой на дом? — с надеждой спросила
девушка, беря в руку тяжелую серебряную вилку.
— Ближайший Мак-Дональдс находится в ста километрах отсюда. Пока Сел
привезет еду, она десять раз остынет.
Филе цыпленка просто таяло во рту. Что ж, с гамбургами можно повременить.
— Удивительно, что ты вообще знаешь про Мак-Дональдс, — заметила
Мег, отпив глоток вина. Стоит ли говорить, что и оно было на вкус просто
божественным.
— Знаю. Но я никогда не пробовал их кухню.
— Ты никогда не был ни в одном из них?
— Увы.
Она откинулась на спинку кресла, держа в руках бокал. Не имело смысла
глазеть в ту сторону, где находился Этан. Поэтому она просто подняла бокал и
уставилась в мерцающие грани хрусталя.
— Ты много потерял.
— Верю тебе на слово, но думаю, что переживу. Лучше поделись своим
мнением о местном служителе культа.
— О пасторе Линкольне? Да он просто чокнутый.
— Это у него наследственное. Его отец и дед были такими же сумасшедшими
фанатиками. Как я понимаю, ты отклонила его руку помощи. Смею ли я
надеяться, что ты начинаешь привыкать к этому дому?
— Надейся, на что хочешь. Просто мне пришлось выбирать между двумя
дьяволами. Одного я могла видеть, другого — нет. Ты мне показался менее
опасным.
— Даже не знаю, радоваться мне или обижаться, — проворчал он.
— Когда поймешь, дай мне знать, — она осушила бокал, и налила себе
следующую порцию вина. — Кто такой суккуб?
Мег услышала, как Этан прыснул со смеху.
— Он так тебя назвал?
— И этим в том числе. Просто я не знаю, что означает это слово.
— Это демон женского рода, который соблазняет мужчин, пока они спят.
Мег стала размышлять над его ответом, надеясь что Этан не заметил, как она
залилась румянцем. Во всем виновато вино, подумала девушка.
— Не нахожу в этом ничего смешного, — наконец сказала она.
— Этим словом также называют демонов мужского рода.
— Я поняла.
— Надеюсь, что так.
Мег поставила бокал на стол. Пить вино почему-то расхотелось. Ей и так было
не по себе, она чувствовала себя разгоряченной, взволнованной, уязвимой. И
чуточку возбужденной. Лучше она будет пить воду и помнить, что перед ней
враг.
— Когда ты позволишь мне уехать?
— Опять за свое? — устало спросил он. — Ты становишься
надоедливой, Мег.
— Тогда отпусти меня домой. Я с избытком расплатилась за грехи отца.
— Не совсем.
— Если пять лет назад человек совершил глупую ошибку, это не значит,
что сегодня можно разрушить его жизнь, — с отчаянием в голосе сказала
Мег.
— Даже если погибли люди? И он переложил свою вину на чужие плечи?
— Он сказал, что сожалеет об этом.
— И ты считаешь, что этого достаточно? Он не мальчишка, который разбил
окно или стащил с прилавка леденец, а потом повинился и все закончилось
хорошо.
— А что еще он мог сделать?
— Он мог набраться храбрости и явиться сюда самолично, а не присылать
вместо себя дочь. И еще он мог пообещать, что такого больше не
повторится, — сурово сказал Этан.
— Но он... — внезапная мысль озарила Мег. — А ты бы ему
поверил?
— Нет, конечно. Ведь я знаю, что за последние годы он ничуть не
изменился и продолжает обделывать свои грязные делишки.
— Нет!
— Он использует стройматериалы низкого качества, чтобы удешевить
строительство, облегчить конструкции, даже когда этого нельзя делать из-за
специфики здания, он идет на все ухищрения, нарушает нормы и правила
строительства — и все только затем, чтобы набить себе карманы. Из-за свой
алчности он ставит жизнь людей под угрозу, забывая о том, что его руки уже
запятнаны кровью невинных жертв. Наконец, он посылает свою дочь на заклание,
лишь бы удержать меня от свершения правосудия.
Голос Этана безжалостно рассекал тьму, его слова, как острые ножи, впивались
в сердце Меган.
— Я тебе не верю. Он не хотел... Он не мог...
— Мег, не притворяйся слепой дурочкой, если дело касается твоего отца.
Он проделал те же махинации и с Научным центром в Миннеаполисе, и с Центром
Искусства в Гринвиче. Рано или поздно какая-нибудь из конструкций рухнет,
погибнут люди, и ты из-за своей дурацкой преданности отцу превратишься в его
добровольную соучастницу.
— Он бы не смог все это проделать один, без помощников.
— Конечно. На стройплощадках ему помогают услужливые прорабы, такие,
как Джордж Дубочек и Брайан Донегал. И в техническом надзоре за стройкой, и
в организации поставок ему помогают работники административной группы,
такие, как Мэри Элдер и Филипп Зараин. Они зорко следят, чтобы закупались
самые дешевые строительные материалы — арматура, балки, кронштейны,
стропила. Они из кожи вон лезут, чтобы максимально удешевить стрительство. И
так будет продолжаться до тех пор, пока снова не погибнут люди. Вот тогда
вся карточная империя твоего отца рухнет так же, как и все его дешевые
здания.
Мег казалось, что ее вот-вот вывернет наизнанку. После изысканного вина во
рту остался привкус уксуса, нежный соус осел в гортани жирной пленкой. Ей
хотелось закричать на Этана, швырнуть слова обратно ему в лицо, уличить во
лжи. Ее отец не был убийцей. Но ей были знакомы имена, которые он назвал.
Тайный обмен взглядами, случайно прерванные разговоры, подозрительные сделки
— все стало укладываться в целостную картину.
— Ты хочешь сказать, что позволил бы, чтобы все сошло ему с рук? Чтобы
это безобразие продолжалось до тех пор, пока я нахожусь здесь и по мере сил
равлекаю тебя? — это было все, что смогла выдавить из себя Мег.
— Нет.
Она резко вскинула голову.
— Что ты хочешь сказать?
— Я солгал тебе. Федеральные власти уже получили достаточно информации,
чтобы начать расследование. Империя твоего отца рухнула. А сам он, должно
быть, уже на пути в тюрьму.
— Значит, у тебя и в мыслях не было его спасать.
— Никогда.
— Но ведь я бы могла пойти к нему, остановить его...
— Мы говорим о зданиях, Мег. Об общественных зданиях, которые находятся
в аварийном состоянии. В чем бы заключалась твоя помощь?
— Ты держал меня взаперти, обещая, что оставишь отца в покое.
— Я солгал.
Мег почувствовала, как ледяная рука сжала сердце.
— Зачем?
Он придвинулся ближе, и ей показалось, что она может во мраке различить его
силуэт. Высокий, стройный, темный. И очень опасный.
— По двум причинам. Во-первых, ты умная женщина. Ты могла его
предупредить, и он успел бы спрятать концы в воду. Он большой умелец в делах
такого сорта, и у меня нет большого доверия к федеральным властям. Один раз
их уже надули, могут надуть и во второй раз.
— Какая же вторая причина? — более спокойным голосом спросила Мег.
Она понемногу начала приходить в себя.
— Мне хотелось, чтобы ты находилась здесь.
Ну что ж, прямо и откровенно. Мег почувствовала, как краска бросилась ей в
лицо, и чтобы занять чем-то руки, взяла бокал и осушила его дна.
— Чтобы отомстить?
— По многим важным причинам. А вот по каким именно — догадайся сама. Я
лишь замечу, что месть не входит в их число.
Он снова отошел вглубь комнаты, и Мег испугалась, что он хочет оставить ее
одну.
— А почему ты думаешь, что я не участвовала в планах отца? Может, он
делился со мной частью прибыли, чтобы я закрывала глаза на его махинации?
— Во всем виновато твое лицо.
— Прошу прощения?
— У тебя простодушное лицо. Все, о чем ты думаешь, отражается в твоих
огромных голубых глазах, в уголках нежных губ. Из тебя вышел бы никудышный
игрок в покер, Мег. По твоему лицу можно читать, ка
...Закладка в соц.сетях
