Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...; Не волнуйся, малышка. В этой ночной рубашке ты сильно смахиваешь на
девственницу времен королевы Виктории. У меня просто рука не поднимется к
тебе прикоснуться.
— Женщины ростом метр шестьдесят не любят, когда их величают
малышкой
, — ледяным тоном сказала Мег. — И к вашему сведению, я
ничуть не похожа на викторианскую девственницу. У меня полным-полно опыта.
Интересно, как она почувствовала, что он улыбнулся?
— Два небольших романчика вряд ли означают обширный опыт в любовных
делах.
Она не спросила, как он об этом узнал. Она уже стала привыкать к тому, что
он знает абсолютно все; что она не может ничего утаить от мужчины, который
ночью видел так же хорошо, как остальные видели при ярком солнечном свете.
— Скажи только одно, — сказала она, поудобнее устраиваясь на своем
ложе. — Кто-нибудь спрашивал обо мне? Интересовался, где я нахожусь?
Ведь я торчу здесь больше недели, пропустила самолет в Европу, никому не
давала о себе знать. Неужели никто не пытался узнать, что со мной сталось?
Этан явно медлил с ответом: то ли собирался ей солгать, то ли задумался,
насколько откровенным может с ней быть.
— Никто о тебе не спрашивал, — сказал он, наконец. — Ты
хорошо знаешь своего отца. Такой законченный трус, как он, постарается
просто обойти вниманием твое отсутствие, надеясь на то, что все обойдется.
Тебе никто не поможет, Меган. Только я.
— А ты собираешься мне помочь? — скептически спросила она.
Он был так близко от нее. Она чувствовала на лице его легкое дыхание, и ей
захотелось потянуться ему навстречу, чтобы он к ней прикоснулся. Вместо
этого она призвала на помощь все свои силы и лежала, не двигаясь.
— Спи, Меган, — сказал он, не ответив на ее жалобный
вопрос. — Вот увидишь, завтра ты будешь чувствовать себя лучше и
сможешь подумать, как мне отомстить.
— Это ты у нас по части мести, а не я, — проворчала Мег. Почему
она вдруг почувствовала себя такой сонной? Запах пролитого лампового масла
действовал на нее умиротворяюще, и в то же время возбуждал смутные
эротические фантазии. А может, все дело было в голосе мужчины, этого
творения ночи, лица которого она никогда не видела?
Завтра, пообещала себе девушка. Завтра она окрепнет настолько, что начнет
искать его в безжалостном дневном свете. Никакие увечья не могут быть
настолько ужасными, чтобы заставить его проводить жизнь вдали от солнца.
— Спи, — сказал он голосом низким, успокаивающим, и таким
осязаемым, как будто провел подушечками пальцев по ее коже. — Оставь
все тревоги на завтрашний день.
Неужели он мог читать ее мысли? Или она сказала их вслух? Какая разница? Это
было неважно.
— Спи, — повторил он своим завораживающим голосом. И она заснула.
— Интересно знать, почему после того, как я целую неделю питалась
исключительно куриным бульоном, я не сбросила даже килограмма лишнего
веса? — спросила наутро Мег, застегивая на бедрах свои старые удобные
джинсы. Сальваторе неохотно принес чемодан с ее вещами, который он извлек из
каких-то неведомых тайников, и она наконец-то сбросила с себя надоевшую
ночную рубашку. Девушка все еще помнила ехидные намеки Этана Уинслоу насчет
викторианской девственницы. Любая мысль об Этане почему-то выводила ее из
равновесия.
Когда Мег проснулась на рассвете, осколки на полу исчезли, на прикроватном
столике стояла новая лампа. Только легкий душистый запах лампового масла,
витающий в комнате, убедил ее в том, что ночной посетитель ей не приснился.
Она решила, что это ночная атмосфера и таинственное поведение незнакомца так
странно подействовали на ее нервную систему. Пара джинсов и свободная блузка
быстро вернут ей чувство реальности. Нельзя поддаться эротическим фантазиям,
имея на ногах стильные ярко-красные кроссовки фирмы Рибок. Она выглянула в
окно: ничего нового, все та же пасмурная погода. Правда, дождик прекратился
и, казалось, солнце вот-вот пробьется сквозь тяжелые серые тучи. Мег
нестерпимо захотелось подышать свежим воздухом.
Окно в ее теперешней комнате выходило на ухоженный розовый сад с решетками
для вьющихся растений и декоратичными беседками. Время роз еще не пришло,
особенно в таком влажном климате, но листья, покрывающие беседки, были
сочными и блестящими. Вдалеке среди зелени ей удалось рассмотреть фигуру
мужчины. Неужели Этан Уинслоу покинул свое ночное логово, с удивлением
подумала девушка, прильнув к оконному стеклу.
Мужчина двигался очень медленно и осторожно, совсем не так, как ее ночной
посетитель. Она разглядела сгорбленные плечи, клок седых волос и поняла, что
нашла, наконец, старого садовника.
— Иди Рут, посмотри и скажи, кто это? — попросила она, не
отрываясь от окна.
Рут оставила ее просьбу без внимания. Она вынимала вещи из чемодана Мег и
вешала их в шкаф, неодобрительно цокая языком.
— Оставь в покое чемодан. Я не останусь здесь надолго, —
нетерпеливо сказала Мег, отворачиваясь от окна. — Иди и скажи мне, что
за человек ходит по саду.
Рут медленно и неохотно подошла к окну.
— Какой человек?
— Который... — Дедок исчез. — Черт побери, он был только что
за беседкой. Старик, который нашел меня в саду. Я рассказывала тебе о нем.
— А я тебе говорила, что нет никакого старика. Здесь живут только Этан
и Сальваторе.
Мег повернулась спиной к окну, решив на время прекратить допрос.
— Сколько ему лет? — спросила она.
— Сальваторе далеко за шестьдесят.
— Я вижу, сколько лет Сальваторе. Я спрашивала про Этана.
Лицо Рут снова стало замкнутым.
— Трудно сказать.
— Хоть приблизительно. Пятьдесят, девяносто, двадцать?
— У него нет возраста.
— Все стареют, кроме Дика Кларка.
— А кто это такой?
Мег в изумлении уставилась на Рут.
— У вас в Арканзасе нет телевидения?
— В Оук Гроув это считается грехом.
— Ты провела всю жизнь в этом городишке?
— Большую часть. Теперь-то я стараюсь держаться отсюда подальше. Но
раньше молодежь Оук Гроув томилась здесь, как в западне, пока...
— Пока что?
— Что-то я заговорилась. Мне пора возвращаться к семье.
— У тебя есть семья?
Настороженность исчезла с лица Рут, и Мег увидела, какой симпатичной в
молодости была ее сиделка.
— Муж и двое детей. Джейсону четырнадцать, Брайану шестнадцать, и они
уже выше меня. А мужа зовут Берк.
— Мне почему-то казалось, что вокруг нет ни одной нормальной
семьи, — призналась Мег.
— Так и есть. Мне просто повезло. У меня было двое хороших мужчин. Мой
первый муж, Джон, погиб во время горных разработок, детки были совсем
крохами. Пять лет назад я вышла замуж за Берта, мы очень счастливы. А все
потому, что держимся подальше от Оук Гроув.
— Мне казалось, что важней держаться подальше от этого странного дома.
— Я провожу здесь не так много времени. Только, когда появляется в этом
надобность. Но если такое случается, то я буду здесь, хоть трава не рости.
Не верь всему тому, что говорят, Мег. Нельзя все видеть в черно-белом цвете,
и порой выходит, что плохие парни на самом деле — очень хорошие люди. И
наоборот.
Рут ушла так быстро, что Мег не успела продолжить расспросы. Она бросила
последний тоскливый взгляд в окно, но старичок так и не появился. Она
прилегла на кровать и стала размышлять над тем, что сказала ей Рут. По
мнению Мег, здесь не было ни одного хорошего человека. Все казались ей
злодеями, кроме разве что таинственного старичка-садовника и самой Рут. Да,
в таком деле можно полагаться исключительно на свое мнение.
Она так зачиталась романом Стивена Кинга
Сияние
, что не сразу услышала,
как Сальваторе постучал в открытую дверь.
Его смуглое лицо, как всегда, выражало неодобрение. А увидев то, во что она
была одета, он презрительно фыркнул.
— К тебе посетитель.
Мег не поверила своим ушам.
— Посетитель? Мой отец?..
— Думаешь, Этан разрешил бы твоему папаше так запросто сюда войти? И не
надейся, дорогуша. Это местный падре. А точнее, пастор Линкольн. Пришел
оказать тебе духовную поддержку.
Мег посмотрела на него с подозрением.
— Не хочешь ли ты сказать, что священник полностью поддерживает
намерение Уинслоу держать меня взаперти?
— Не совсем. Линкольн считает Этана исчадием ада. Я уверен, что он
укажет тебе, как вырваться из этой обители зла.
— А Этан знает, что ты разрешил пастору меня навестить?
Мег так и не двинулась с кровати, боясь поверить в свою удачу.
— Этану все известно. Собстенно говоря, идея принадлежит ему.
— Другими словами, он сам предоставил мне возможность отсюда выбраться?
Сальваторе усмехнулся.
— А это тебе решать, воспользоваться предложением пастора или нет.
Дорога по длинным коридорам была, как всегда, долгой и мучительной. Все
вокруг выглядело совершенно незнакомым, если Мег и проходила здесь раньше,
она этого не помнила. Несколько раз она останавливалась, чтобы восстановить
дыхание и подавить приступы кашля. Наконец они подошли к вестибюлю, который
Мег сразу узнала. То, что они пришли сюда из противоположного конца дома,
очень ее расстроило. Здание было таким огромным, что она могла блуждать по
нему целыми днями. Ничего удивительного, что Сальваторе перестал закрывать
ее на ключ.
Девушка хотела пройти в гостиную, но мощная рука Села ее остановила.
— Он на переднем крыльце. Падре не хочет осквернять себя, ступая ногой
под крышу дьявола.
Меган посмотрела на него, пытаясь определить, шутит Сел или нет. Он не был
похож на любителя шуток. Может, это к лучшему. Если пастор Линкольн убежден
в том, что Уинслоу был воплощением зла, значит, он заберет ее отсюда
немедля.
Сальваторе открыл дверь и пропустил ее вперед. Пастор не понравился Меган с
первого взгляда.
Это был высокий худой мужчина с выдающимся вперед адамовым яблоком. Как
полагается, он был одет во все черное. У него были редкие седые волосы и на
удивление румяные щеки. Глаза у него были слегка навыкате, в их глубине
горел нехороший фанатичный огонек.
— Сестра! — закричал он при виде Мег. — Бог послал меня
забрать тебя из этой обители порока и доставить в лоно Церкви, чтобы ты
смогла смыть с себя все прегрешения. Дай мне руку и я уведу тебя из этого
нечестивого места.
— В общем-то, в доме очень чисто, — не сдержалась Меган. Она
выросла под сенью славной либеральной протестантской церкви, и проявления
религиозного фанатизма всегда оставляли в ней чувство неловкости. Священник
нахмурился, и девушка подумала, что было бы глупо с ее стороны отказываться
от помощи только потому, что ей не нравилась манера его поведения. Поэтому
она быстро приняла серьезный вид.
— Я бы с удовольствием отсюда уехала. Моя машина...
Мег посмотрела на подъездную дорогу, где совсем недавно увяз в грязи ее
Форд. На его месте оказалось средство передвижение самого пастора в виде
ржавого старого школьного автобуса, на котором большими буквами пестрела
надпись: Бог Все Видит, Все Судит, Все Наказует. Зрелище показалось Мег
безрадостным.
— Это исчадие ада поразило его молнией, — провозгласил пастор
Линкольн. — Идем со мной, дитя, пока он и тебя не превратил в
нечестивицу.
Она хотела отказаться, но это, конечно, было бы верхом глупости.
— Вы можете отвезти меня в ближайший город?
— Конечно, дитя мое. В Оук Гроув.
— Но мне нужно вернуться в Чикаго, к моей семье...
— Бог — твоя единственная семья! — закричал он. — Мы сделаем
все, что сможем, но сначала нам нужно тебя очистить...
Услышав эти слова, Мег медленно попятилась.
— Пастор Линкольн, к какой Церкви вы себя причисляете? Лично я признаю
Объединенную Церковь Христа, и...
— Все эти секты мне неведомы, — высокомерно сказал он. — Я
следую истинному пути, как мой отец и дед.
— Но вы должны были пройти обучение...
— Если есть призвание, сестра, никакое обучение не надобно. — Он
схватил ее за руку, и она подивилась стальной силе его тощих пальцев. —
Идем со мной, дитя. Мы вернем тебя в лоно истинного Бога.
— Спасибо, нет, — быстро сказала Мег, вырывая у него свою руку. От
удивления он разжал пальцы. — Я пока останусь здесь. Спасибо за
предложение.
— Зло! — завизжал пастор Линкольн, тыча в нее пальцем. Все его
тело тряслось от ярости. — Для тебя уже нет спасения. Он взял тебя,
превратил в одного из своих суккубов...
— Кого-кого? — спросила Мег, не зная, плакать ей или смеяться.
— Нет очищения для грехов твоих, только чистый огонь! Ты заодно с
дьяволом, поддалась соблазну грешной плоти, предаешься разврату и похоти в
этом вертепе!
Он побежал вниз по лестнице к своему школьному автобусу, продолжая изрыгать
проклятия.
— Вот ты и врага себе нажила, — ухмыльнулся Сальваторе.
— Это он нашел во мне врага своей бредятиной насчет суккубов и
похоти, — огрызнулась Мег. — Неужели здесь все такие чокнутые?
— Большинство, — сказал Сел. — Ну что, готова возвратиться к
себе в комнату?
Внезапно она осознала, что только что сделала. Она бросила последний
тоскливый взгляд на удалявшийся автобус, который в это время подпрыгивал и
вихлял по дорожным ухабам.
Покайся или Сгинь
— было написано на его
тыльной стороне. Ее единственный шанс сбежать отсюда, и она отказалась от
него. Что с того, что пастор хотел ее очистить? Наверное, это ничуть не хуже
того, что задумал сотворить с ней Этан Уинслоу. Она гордо выпрямилась и
отвернулась от Сальваторе. Если появилась одна возможность, значит, будут и
другие. Пока она все надежды возлагала на Рут — у той было доброе сердце,
несмотря на странную преданность призраку городка Оук-Гроув. Просто Мег
должна добиться ее расположения.
— Готова, — сказала она. — Хотя...
— Ну что еще? — нетерпеливо спросил Сальваторе.
— Мне бы хотелось побыть немного на свежем воздухе.
С левой стороны здания слышались звуки строительства. Если Сел оставит ее
одну на крыльце, она сможет пойти и познакомиться с рабочими. Если она не не
сможет убедить их помочь ей, что ж, тогда она сдастся.
— Они тебе не помогут, — прочитал ее мысли Сальваторе. — Они
знают, кто им платит.
Мег сдержалась от соблазна показать ему язык. Она была уверена, что один
человек все же заботится о ней и обязательно ей поможет.
— Собственно говоря, мне бы хотелось побыть в розовом саду, который
виден из моего окна. Возражения будут?
— Не знаю. Мне нужно спросить у Этана...
— Разве он не спит в своем гробу? Давай, Игорь, хоть раз возложи ответственность на свои плечи.
Он бросил на нее свирепый взгляд.
— Он не будет в восторге от твоего поведения.
— Сам виноват. Отпусти меня в розовый сад, и я буду послушной.
Последовала долгая пауза.
— Думаю, это не повредит, — согласился наконец Сел. — Позволь
только тебя предупредить.
— О чем?
— Остерегайся призраков.
Глава седьмая
В розовом саду было прохладно. Трава под ногами была влажной и зеленой, от
весенней почвы поднимался густой, насыщенный аромат. Сальваторе пробормотал
под нос, что вернется через час и оставил Меган в одиночестве.
Судя по всему, за садом хорошо ухаживали. Розы были очень старыми, на многих
из них красовались нежные бутоны. Рут ей поведала, что каждый день приходят
люди из городка, которые следят за чистотой в доме. Наверное, кто-то из них
знал, как можно поддерживать столь древние розы в превосходном состоянии.
Но в глубине души Мег знала, что это вовсе не горожанин. Это был тот
странный старичок, что нашел ее в саду и которого она совсем недавно видела
из окна своей комнаты.
Она обернулась и, окинув дом взглядом, в недоумении покачала головой. С
какой стороны ни смотри, здание представляло собой причудливую смесь разных
стилей, архитектурное чудо, странное и в то же время притягательное.
Мег могла только догадываться, где расположены окна ее комнаты. Над ней
возвышалась башня, выложенная из тяжелого камня, и Мег с ходу поняла, что
она выстроена по подобию старинных европейских замков. И сейчас она могла
осматривать именно один из таких замков, а вместо этого ей пришлось застрять
в таком захудалом штате, как Арканзас. В странном месте, где все казалась не
тем, чем было в действительности.
Девушка вошла в беседку и опустилась на одну из деревянных скамеек, скрытых
в густой растительности. Как только она приехала в Мередит Плейс, ее не
покидало ощущение, что кто-то наблюдает за каждым ее шагом. Она знала, что
никто не может увидеть ее за густыми зарослями розовых кустов. Поэтому Мег
решила посидеть здесь в одиночестве и поразмыслить над тем, каким образом
отсюда выбраться. Она обняла себя руками. Нужно было одеться во что-то
потеплее. Отчего-то ей показалось, что на улице нехолодно, поэтому она
надела легкую трикотажную кофточку, которую выудила из чемодана. Откинувшись
на спинку скамейки, Мег закрыла глаза и задумалась, не поплакать ли ей над
своей горькой судьбиной. Поразмышляв немного, она пришла к выводу, что
причины для этого нет. Она быстро шла на поправку, и до сих пор никто,
собственно, не причинил ей вреда. Кроме того, она всерьез заинтересовалась
обитателями странного дома, в особенности Этаном Уинслоу. Если он внезапно
решит оставить отца в покое и выпустить ее отсюда, она будет очень рада.
Только радость эта будет неполной, с легким оттенком сожаления. Может быть,
даже разочарования. Ведь она собиралась ехать в Европу в поисках
приключений. А вдруг эта поездка показалась бы ей не такой интересной после
того, что случилось с ней за прошлую неделю?
Мег открыла глаза и выпрямилась. Недалеко от беседки она заметила мужчину,
который, стоя на коленях, обрабатывал землю возле корней розового куста.
Похоже, он был полностью поглощен своей работой. У него были корявые,
узловатые руки, сплошь покрытые старческими пятнами; из-под шляпы
выглядывали тонкие, как паутина, седые волосы. Очевидно, он почувствовал на
себе ее взгляд, потому что поднял глаза, и снова Мег поразилась тому,
насколько они были у него добрыми и умными. Этот человек был поистине
нестареющим — на вид ему было лет девяносто — и в тоже время он сохранил
поразительную работоспособность, насколько можно было судить по роскошному
цветнику. Девушка нисколько не сомневалась, что именно он ухаживал за садом.
— А я думал, ты задремала, — сказал он, садясь на пятки и
отряхивая землю с колен.
— Я искала тебя здесь.
Он кивнул.
— Так я и думал. Ты спрашивала обо мне?
— Никто не хочет признать, что ты существуешь на самом деле.
Он ласково улыбнулся.
— Может, так и есть. Тебе нравится мой сад?
— Он очень красивый.
— Когда розы расцветут, он станет еще краше. В середине мая здесь будет
настоящее буйство красок и ароматов. Идеальное место для свадебной
церемонии.
Мег насторожилась.
— У кого-то намечается свадьба?
— К сожалению, не здесь, — старичок печально покачал
головой. — Это мог бы быть Этан, да только он никогда не выходит на
дневной свет.
— Почему?
— Спроси у Этана.
— Я у тебя спрашиваю, — упрямо возразила Мег.
— А ты задавай вопросы, на которые я могу ответить. Ты ведь отправила
ни с чем этого безумного святошу?
— Неужели здесь все обо всем знают?
Безумный
— это не то слово. Я уж
думала, что он окунет меня в чан с кипящей водой, чтобы изгнать из меня
сатану.
— Вот уж не думал, что Этан зайдет так далеко.
Мег тяжело вздохнула. Одно дело, услышать о том, что Этан — исчадие ада от
религиозного фанатика, и совсем другое — от этого милого старичка.
— Ты думаешь, Этан — воплощение зла?
Он грустно покачал головой.
— Я хорошо его знаю. Если здесь и есть исчадия ада, то это пастор
Линкольн и его сумасшедшие поклонники. Они кричат направо и налево, что все
сущее есть зло, и отравляют жизнь тем, кто не хочет следовать их примеру.
Например, Берту и Рут Уилкинсам. Само собой, Этан не остается в долгу и
использует любую возможность, чтобы их подначить. Если бы он их не трогал,
то, возможно, и они оставили бы его в покое.
— Ты, действительно, в это веришь?
— Нет. Линкольн со своими кликушами не успокоятся до тех пор, пока не
расправятся с Этаном. Они настолько уверены, что он олицетворяет собой зло,
что не могут думать ни о чем другом. Например, как бы выбраться из той
трясины, в которой увяз город за последнее столетие.
— Наверное, тяжело исправить ошибки, которые копились целых сто
лет, — заметила Меган.
— Было бы желание, а возможность найдется. Оук Гроув — проклятое, злое
место. Самое лучшее, что могло бы с ним приключиться — это ураган, который
снес бы его к чертовой бабушке.
Мег встала со скамейки и подошла к ступенькам, которые вели в беседку.
Солнечные лучи затерялись во влажной полуденной дымке, и старичок стал каким-
то расплывчатым и зыбким.
— Может, это чересчур? Что, собственно, случилось с городом? Неужели это последствие изоляции?
— Жители городка сами обособились от внешнего мира. Все началось в
начале века. Тяжелое было время. Год за годом засуха губила урожай. На смену
ей пришли ураганные смерчи, унесшие жизни доброй половины горожан. Выжили
посредственные, серые людишки. Они предпочли закрыть двери перед носом своих
соседей, обрекая их на верную гибель, вместо того, чтобы сообща бороться со
стихией. Эти озлобленные посредственные людишки перемешивались друг с
дружкой десятилетиями, и вот все, что от них осталось. Те, кто получше,
делают все, чтобы отсюда выбраться. А те, кто похуже остаются, продолжая
влачить жалкое существование.
— Вот уж не думала, что все население городка прогнило насквозь.
— Ты просто не всех еще видела. Это просто... зло. Ненавижу повторять
слова пастора Линкольна, но лучше не скажешь.
— Почему же Этан здесь живет? Не станет ли он таким же злом, как
остальные?
Старичок посмотрел на нее выцветшими голубыми глазами.
— Он остается здесь, потому что считает, что здесь его место. Он
уверен, что все люди такие же жестокие, бессердечные и от природы
испорченные, как жители Оук Гроув. Отсюда его нелестное мнение о
человечестве в целом.
Меган, почувствовала, как усилилась тяжесть у нее в груди. Только на этот
раз причиной тому была не болезнь. Тяжело стало у нее на сердце.
— Как же ему помочь? — голос ее прозвучал еле слышно в неподвижном
полуденном мареве.
Старый садовник посмотрел на нее с удивлением и состраданием.
— Ты, действительно, этого хочешь? Ведь он держит тебя здесь почти как
узницу. Разве он не угрожал уничтожить твоего отца и все, что тебе дорого?
Почему ты хочешь ему помочь?
Мег не стала спрашивать, откуда ему об этом известно. Похоже, здешние
обитатели знали решительно обо всем. И только она находилась в полном
неведении. Причем, чем больше она здесь жила, тем больше чувствовала себя
сбитой с толку.
— Может быть, он меня отпустит, если я ему помогу, — предположила
она, зная, что не это ее тревожит.
— Не думаю. Если Этан что-то задумал, то ни за что не отступится.
Упорство — это одно из его сомнительных достоинств. Уж мне-то не знать! Он
винит Дока Бейли и жителей городка в смерти своего отца, которая случилась
пятнадцать лет назад. И все это время он строит планы идеальной мести.
— А почему он их обвиняет?
— О, они виноваты, уж будь уверена. У его отца случился сердечный
приступ именно в этом саду. Док Бейли был пьян в стельку, а горожане
отказались помочь. У Ферди с заправки была единственная машина на ходу, и он
не отвез старика Уинслоу в больницу. Может, тот помер бы в любом случае, но
горожане ускорили это событие, и Этан стал круглым сиротой, не достигнув
двадцати лет.
— Выходит, ему лет тридцать пять, — быстро сосчитала в уме Мег.
— А ты думала, ск
...Закладка в соц.сетях
