Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...А может, ты боишься вовсе не меня, а темноты? — Он отпустил ее
руку и легко прошелся по тонкой материи на ее груди. — Тебе придется
полюбить тьму, мой ангел. Тогда ты поймешь, что только в волшебной тишине
ночи можно чувствовать себя по-настоящему живой и полной сил. Ты узнаешь,
что среди ее мягкой бархатной черноты тебя ожидает такой дивный экстаз,
какого ты не испытала ни разу в жизни...
Мег слышала, как у нее в груди отчаянно бьется сердце, а кожа стала
чувствительной до боли. До нее доносилось учащенное дыхание Этана, его
сердце стучало так же быстро, как ее собственное, а к бедру прижалось явное
свидетельство его возбуждения.
— Этан... — повторила она с мольбой в голосе, уверенная в том, что
если он не прикоснется к ней сию же минуту, то она сойдет с ума. —
Этан...
— О чем ты просишь? — тихо спросил он и прижался губами к ее
виску, легко отодвинув в сторону прядь волос. — Может, ты хочешь меня
покинуть, вернуться к дневному свету? Но солнце светит так ярко, оно может
обжечь твою нежную кожу. Останься со мной в темноте, мой ангел. Отдайся мне.
Мег хотела этого больше всего на свете. Желание было так велико, что,
казалось, оно душит ее, мешает ей вздохнуть полной грудью. Ей хотелось
навсегда раствориться в его теле, испытать все то, что обещал его чарующий
голос. Разве возможно влюбиться в голос? Разве можно желать...
— Приди ко мне, мой ангел. Доверься мне, — прошептал он и его рука
легко пробежалась по голой коже ее живота, потом расстегнула маленькие
пуговки на ночной сорочке, обнажив ее грудь. — Прислушайся к своим
чувствам. Отдайся мне.
Его рука скользнула между ее ног, прижавшись к сокровенному местечку.
Если у Мег и оставались еще силы, то в этот момент они ее покинули, ноги
подкосились, и она чуть не упала. Все произошло так быстро! Стоило его
умелым пальцам прикоснуться к ней, как она растворилась в море острых
ощущений. Она раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но смогла лишь издать
слабый стон, в котором смешались удивление, восторг и наслаждение. Ощущение
было настолько сильным, что реальный мир вокруг нее покачнулся, и Мег успела
подумать, что впервые в жизни теряет сознание.
Этан подхватил на руки и прижал к себе ее безвольное тело. Она казалась
такой маленькой, такой хрупкой. Ему хорошо были видны во тьме черты ее
бледного лица, тонкие веки с голубыми прожилками, нежные губы.
У него не было возможности поцеловать ее раньше, поэтому он сделал это
сейчас. Его охватило странное чувство вины, но не настолько сильное, чтобы
его остановить. Он провел языком по ее сухим губам, а затем жадно набросился
на ее рот, пока она находилась в сладостном небытии и не могла испугаться
его неистовой страсти.
Мег инстинктивно потянулась ему навстречу, ответив на поцелуй. Из груди
Этана раздался хриплый стон, и он нехотя отстранился от девушки. Если так
пойдет и дальше, то все его хваленое самообладание полетит в тартарары. Ему
останется положить Мег на пол и тут же овладеть ею, полностью погрузившись в
сладостные глубины ее хрупкого тела. Дрожа от неутоленного желания, Этан с
трудом взял себя в руки.
Он не собирался овладеть телом Мег сегодня ночью, каким бы сильным не было
его желание. Этан знал, что он мог бы это сделать без особого труда.
Достаточно было отнести девушку в постель, снять ночную сорочку и продолжить
то, что он начал.
Но все произошло бы слишком просто. И слишком быстро. Предвкушение было
основной частью любовной игры, и он наслаждался этим восхитительным чувством
от всей души. В случае с Мег предварительные уловки, чтобы узнать ее ближе,
обнажить ее чувства, соблазнить, наконец, приобрели новое качество. Все его
прежние любовные связи не приносили и сотой доли того удовольствия, которое
он испытывал сейчас. Конечно, он будет ею обладать, но это должно произойти
в точно выбранное время, а экстаз будет таким полным, что будет стоить того,
чтобы отпустить потом Мег домой.
Вновь эти сны, подумала Мег и открыла глаза. Она заметила, что с каждым
разом ее сны становились все более странными. Ничего удивительного, что
вчерашний был таким насыщенно эротическим. Она была круглой дурой, устроив
перед видеокамерой небольшое представление с раздеванием. Ей всего лишь
хотелось помучить невидимого наблюдателя, наказать его. Вместо этого она
наказала саму себя.
Она повернулась на другой бок, плотнее укутавшись покрывалом. И тут же ее
взгляд упал на фреску, где восторженная девица предавалась любовным утехам с
мифическим получеловеком-полузверем. Мег тут же отвела взгляд. Ей отчетливо
припомнился запах дыма и то, как к ней прижимался Этан...
Она прижала ладони к щекам, пытаясь остудить прилившую к ним кровь. Сон
казался ей таким реальным, она могла поклясться, что в воздухе до сих
присутствует запах гари.
Девушка резко села на постели, сон как рукой сняло. Все это случилось на
самом деле! В помещении отчетливо пахло дымом, смешанным с парами бензина.
Пожар ей вовсе не приснился.
Теплый воздух коснулся ее кожи, и она быстро себя оглядела. На ней по-
прежнему была надета ночная сорочка, но все двенадцать пуговок были
расстегнуты. Быстро их застегнув, Мег заметила кольцо.
Это был мужской перстень. Кто-то надел его на четвертый палец ее левой руки,
и он так и остался висеть на нем, потому что был слишком велик. Перстень был
тяжелым, массивным и насколько она могла судить, золотым. Казалось, он до
сих пор хранил тепло Этана.
Мег молча разглядывала кольцо. Она знала римскую мифологию достаточно
хорошо, чтобы узнать божество, изображенное на нем. Янус, бог с двумя
лицами, олицетворение начала и конца, рассвета и заката.
Она задрожала. Кожа ее пылала, как в огне, а тело оставалось холодным, как
лед. И все же она дрожала, припомнив события прошедшей ночи. Ей ничего не
приснилось, вообще ничего. Этан подошел к ней в ночной темноте и...
Нет, она не хочет об этом думать. Может, виноват Сальваторе, подсыпавший в
еду какой-нибудь наркотик. А может, вопреки всем фактам, ей все же это
приснилось. В любом случае ей не следует зацикливаться на событиях прошедшей
ночи, или она рискует сойти с ума.
Она сорвала перстень с руки и швырнула его подальше от себя. Кольцо
отскочило от стены, прокатилось по полу и остановилось прямехонько под
фреской, которая не давала покоя Мег. Она уставилась на него, не веря своим
глазам. Похоже, она становилась такой же суеверной, как и эти идиоты из Оук
Гроув.
С нее довольно! Ей надоело, что ее пугал, подавлял и соблазнял голос
таинственного призрака, которого она ни разу не видела в глаза.
Она должна увидеть Этана при свете дня. И неважно, если он будет выглядеть,
как Фредди Крюгер, Квазимодо и граф Дракула вместе взятые. Она выследит его
в этом чертовом доме, похожем на мавзолей, и хорошенько рассмотрит все его
ужасные увечья. И возможно, тогда его странное очарование развеется, как
дым.
Мег поднялась с кровати и прошла в ванную, подальше от любопытной
видеокамеры. Не то, чтобы она опасалась слежки. Днем Этан спал крепким сном.
Мег была уверена в этом точно так же, как знала, когда именно он наблюдал за
ней со своего боевого поста.
Принимая душ, она попеременно включала то горячую, то холодную воду, пока в
голове окончательно не прояснилось. Все, что с ней происходило, наводило
мысль о колдовстве. Наконец-то она нашла подходящее слово! Злой тролль
околдовал ее с помощью таинственных заклятий, и чтобы освободиться из-под
власти чар, нужно встретиться с чудовищем лицом к лицу. Когда она увидет, с
чем имеет дело, злое заклятье спадет само собой, и она будет свободна.
На всякий случай Мег оделась в ванной. Вдруг Этан очнется и захочет
поразвлечься у экрана своего домашнего телевизора? Она надела любимые
поношенные джинсы (слава богу, они опять появились в ее гардеробе!), а
сверху накинула трикотажную кофту.
Она чуть не вскрикнула от страха, когда, выйдя из ванной, неожиданно увидела
Рут Уилкинс. Та стояла посреди комнаты со странным выражением лица.
— Наверное, ты любовалась фресками, — с улыбкой заметила Мег. — Они красивые, правда?
— Я бывала в этой комнате прежде, — рассеянно сказала Рут. —
Посмотри, что я нашла на полу, — она показала Мег кольцо. Было видно,
что она не на шутку встревожена.
Непонятно почему, но Мег не хотелось, чтобы кольца касались чужие руки. Она
взяла его у Рут и зажала в ладони.
— Оно мое, — сказала она.
— Это он отдал его тебе.
Мег не стала возражать.
— Откуда ты знаешь, что оно принадлежит Этану?
— Он всегда носил его. Всегда. Не могу понять, зачем он... — Рут
так и не закончила фразу, ее хорошенькое личико еще больше потемнело от
тревоги.
— Вот и я не имею представления, зачем, — честно призналась
Мег. — Когда я проснулась, оно было у меня на руке.
— Ты спала с ним прошлой ночью?
Мег сердито посмотрела на Рут.
— Это звучит отвратительно!
— Вовсе нет. Я была его любовницей пять лет.
Мег не могла поверить своим ушам. Она молча смотрела на Рут, обычную
миловидную женщину средних лет, и пыталась убедить себя, что все, что она
сейчас чувствует, это удивление, а вовсе не ревность.
— Я думала, ты замужем. Мне казалось...
— Я осталась вдовой с двумя крошками на руках. Ни одна душа в этом
проклятом городе не хотела мне помочь, дать работу. Моим детям пришлось бы
голодать, мне нечем было платить за жилье, меня покинула последняя надежда.
И вот тогда Этан Уинслоу предложил мне... сделку.
— И ты приняла его предложение?
Рут кивнула.
— Поначалу у меня не было выбора. Мне нужно было заботиться о детях, и
только Этан согласился мне помочь.
— Взамен на услуги в постели.
Рут упрямо покачала головой.
— Думаю, он помог бы мне в любом случае. Но я не хотела оставаться у
него в долгу даже ради благополучия своих детей. Это была честная сделка. Он
удовлетворял свои потребности, а я — свои. И я ни разу об этом не пожалела.
Мег не смогла подавить в себе жгучее чувство ревности.
— И ты никогда не видела его лица?
— Конечно, видела. Он не хотел заключать сделки до того, как я его
увижу. Да только это не имело для меня никакого значения. Ведь он предложил
мне помощь, и я знала, что в глубине души он хороший человек...
— Как он...
— Я не собираюсь тебе ничего рассказывать, — оборвала ее
Рут. — Если он захочет, ты увидишь его лицо. А до тех пор постарайся
сдерживать свое любопытство, уважай его личную жизнь.
Мег могла бы с ней поспорить, но не стала терять времени даром. Она была
полна решимости нанести сокрушительный удар по частной жизни Этана Уинслоу.
— Каким образом закончились ваши... отношения?
Она чуть не сказала
деловое партнерство
, но вовремя спохватилась,
сообразив, что подобное выражение было продиктовано чувством досады.
— Я повстречала Берта, и мы полюбили друг друга. Мне даже не нужно было
ставить Этана в известность, он уже обо всем знал. Он отпустил меня, дав
свое благословение. Этот человек спас жизнь мне и моим детям, а когда пришло
время, позволил уйти. Я готова ради него на все.
Рут говорила с такой горячностью, словно защищала собственных детей.
— И поэтому ты готова помогать ему по дому, когда никто больше не
хочет?
— Жители городка уверены, что я обычная шлюха. Может, так и есть. В
объятиях Этана мне было так хорошо, как никогда прежде. Я чувствовала
себя... желанной.
Мег с такой силой сжала кольцо, что руке стало больно.
— Но теперь ты счастлива с мужем?
— Очень счастлива и не променяю Берта ни на кого другого. Но я скажу
тебе одно, Меган. Этан — особый тип мужчины. Что бы он ни делал, он делает
это лучше других. Я люблю Берта и очень им довольна. Но он никогда не
сравнится с Этаном.
Мег чуть не поддалась под обаяние слов Рут, но вовремя себя одернула.
— Ты что, решила сыграть роль сводни? — холодно осведомилась она.
Рут отпрянула от нее, словно получила пощечину. Но потом печально
улыбнулась.
— Я не хочу, чтобы он страдал, Мег. Если он отдал тебе кольцо, это что-
нибудь да значит. Мне даже страшно представить, что именно. Ты можешь
разбить ему сердце.
— У него нет сердца.
— Нет, есть. Я совершенно в этом уверена. Имей в виду, если ты
причинишь ему вред, ты мне за это ответишь.
— У тебя буйное воображение. Я с таким же успехом могу причинить ему вред, как слетать на Луну.
— Дай-то Бог, — покачала головой Рут. — Все равно от меня
мало что зависит. А теперь, если ты дашь мне пару минут, я мигом соберу твои
вещи.
Мег охватило чувство паники.
— Он решил меня отпустить?
По непонятной причине эта мысль ее испугала. Но разве не этого она хотела
больше всего на свете?
Рут покачала головой.
— Хозяин переводит тебя в другое место. Он дал мне знать, что здесь
слишком шумно. Как я догадалась, пастор Линкольн со своей полоумной шайкой
вернулся к своим еженедельным маршам протеста. Этан хочет, чтобы ты
переселилась в более безопасное место. Поближе к нему.
Это прекрасно совпадало с планами Мег.
— Давай я помогу тебе.
Но Рут уже закончила паковать ее вещи.
— Все уже сделано. Иди за мной следом и имей в виду, нам далеко идти.
С этими словами Рут вышла за дверь, даже не взглянув на девушку.
Меган чуть помедлила, затем подошла к фреске, которая так ее взволновала.
Она подняла руку и провела пальцем по терракотовой стене с эротическим
рисунком, погладила довольное лицо девушки и лицо демона. Но тут же
отшатнулась от стены, как будто обожглась.
В руке ее по-прежнему было кольцо. Проходя мимо кровати, она аккуратно
положила его на покрывало и поспешила за Рут. Но подойдя к двери,
остановилась в нерешительности.
— Черт возьми, — проворчала Мег себе под нос. Не задумываясь, она
подошла к кровати, схватила перстень и побежала следом за Рут. По дороге она
надела кольцо на четвертый палец левой руки. И чтобы оно не соскочило,
крепко зажала кулак.
Глава десятая
Мег потеряла счет комнатам, в которых она побывала за последнее время. Кроме
спальни в башне, где она пролежала больная несколько дней, во всех остальных
комнатах она не задерживалась больше одной ночи. Следующие три дня не были
исключением. Сначала Рут проводила ее в апартаменты, выдержанные в стиле
старой американской глубинки, с балками на потолке и очагом в углу. Здесь
было настолько просто и уютно, что на время Мег перестала сожалеть о своем
статусе узницы. Она неплохо скоротала долгий день, затем вечер и одинокую
ночь, не обращая внимание на угрюмого, как всегда, Сальваторе, которые
принес ей ужин, а затем молча унес пустую посуду. Он отказывался с ней
говорить, только бросал исподлобья мрачные взгляды, демонстрируя всем своим
видом глубокое неодобрение.
На следующее утро именно он проводил ее в другую комнату. Пропуская мимо
ушей все ее вопросы об Этане, Сальваторе привел Мег в спальню на четвертом
этаже, оборудованную в современном городском стиле. Правда, вместо
небоскребов за окном виднелись верхушки деревьев. Этан по-прежнему не давал
о себе знать. Он не посылал за ней, не приходил сам, даже не являлся во
снах. В каждой комнате имелись видеокамеры, но Мег перестала обращать на них
внимание. Она переодевалась в ванной, стараясь держаться подальше от
бдительной аппаратуры. И вовсе не потому, что Этан мог за ней наблюдать, с
чувством, очень похожем на досаду, думала девушка. Казалось, он вовсе забыл
о ее существовании. Было похоже на то, что добившись от нее желаемого,
Уинслоу был не прочь в скором времени избавиться от Мег.
Хотя что за удовольствие он мог получить во время короткой встречи в темном
коридоре? Может, он именно таким путем удовлетворял свои сексуальные
потребности? Наслаждался тем, что доводил свою партнершу до кульминационного
момента во время любовных забав? Возможно, ему просто хотелось, чтобы она
сдалась. Не обладать ею, вовсе нет, а знать, что он может сделать это, когда
ему вздумается.
Что ж, его ждет горькое разочарование, твердо решила про себя Мег,
нетерпеливо меряя шагами просторную городскую спальню. Он застал ее в момент
слабости, в каком-то полубезумном состоянии. С тех пор прошло достаточно
времени, чтобы она взяла себя в руки и начала мыслить рационально. Она не
собиралась снова становиться жертвой чарующего голоса и колдовских рук.
На третий день Сальваторе проводил ее в комнату, выдержанную в столь
ультрасовременном стиле, что Мег чуть не стошнило от одного ее вида.
Ослепительно белые стены были увешаны абстрактными картинами, на полу по-
королевски возлежал огромный матрас, стулья были таких непонятных
конструкций, что не сразу сообразишь, с какой стороны на них нужно садиться.
В белом книжном шкафу, имеющем вид тюльпана, не было ничего, похожего на
романы Стивена Кинга. Вместо этого там стояли книги по тригонометрии,
которые Мег нашла более ужасными, чем романы о живых мертвецах.
— Сколько времени я пробуду в этой комнате? — поинтересовалась она
у Сальваторе, когда тот принес завтрак. Излишне говорить, что еда тоже
соответствовала обстановке комнаты — так называемая
nouvelle
cuisine — новая французская кухня, изысканно сервированная, но
совершенно безвкусная. Не говоря уже о скудности и низкой калорийности
продуктов. Мег была здоровой женщиной, любившей вкусно поесть, поэтому три
кружочка пастернака, выложенных спиральками, а на самом деле подозрительно
напоминавших змею, она посчитала пародией на овощное блюдо.
Сальваторе пожал плечами.
— Спроси у Этана.
— Я так и сделаю, когда его увижу. Извини, я неправильно выразилась.
Когда он соизволит назначить мне аудиенцию.
— Не могу сказать.
— Не хочешь сказать, — сердито поправила его Мег. — Я хочу
знать, что случилось с моим отцом.
— Я спрошу у Этана.
— А сам ты не знаешь? Я-то думала, что ты доверенное лицо хозяина,
мальчик на побегушках, добывающий для него информацию, его преданный слуга и
прочая и прочая.
— Мне все известно. Но прежде, чем рассказать тебе, я должен спросить
позволения.
Его слова привели Мег в ярость. Никогда прежде она не теряла контроль над
своими эмоциями столь часто. Дома, в Чикаго, она вела спокойную, размеренную
жизнь. Слишком спокойную, может, именно по этой причине ее душа рвалась
навстречу дальним путешествиям и приключениям.
Она глубоко вздохнула, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не закричать на Села.
— Сальваторе, ведь ты заботишься об Этане, верно? Так же, как и Рут.
Ей показалось, что в мрачных глазах Сальваторе мелькнула усмешка.
— Ты права, я готов на все ради него. Хотя и не по той причине, что
Рут.
— Разве ты не видишь, что удерживая меня в своем доме, он совершает
большую ошибку? Если отца арестовали, у него нет больше причин скрывать мое
отсутствие. Он вышлет на мои поиски полицейских, и даже сам Этан Уинслоу не
сможет их сдержать.
Сальваторе выслушал ее с каменных выражением лица.
— Что же ты предлагаешь?
Мег показалось, что она ослышалась.
— Ты меня отпустишь?
Сальваторе не шелохнулся.
— И что тогда?
Она не могла поверить в свою удачу.
— Я убегу. Так далеко, как только смогу. И я никому не скажу ни слова —
ни об этом доме, ни об Этане. Клянусь.
— Твой отец должен предстать перед судом. А главным свидетелем
обвинения будет Этан. Разве тебе не хочется ему отомстить?
— Если то, что сказал Этан, окажется правдой, то отец должен ответить
по закону. Перед тем, как сюда приехать, я была на пути в Европу. Обещаю,
как только мне удастся отсюда сбежать, я отправлюсь прямиком в Нью-Йорк, а
оттуда первым же самолетом — в Англию. Отцу придется позаботиться о себе
самому.
Мег с трудом подавила в себе проснувшуюся жалость к отцу. Ей было больно за
него, это правда. Но всему виной была его собственная жадность. Она не
могла, да и не хотела помогать ему расхлебывать кашу, которую он заварил.
Казалось, Сел задумался над ее предложением.
— Дай мне время подумать.
— Сальваторе...
— Я же сказал, что подумаю, — сердито отрезал он.
— Хорошо. А нельзя ли мне тем временем подышать свежим воздухом? Думаю,
дождь прекратился, хотя бы на время. Мне бы хотелось...
— Двери в сад открыты, — он указал на стену, где, как ей казалось,
находились только окна. — Ты можешь выйти, когда захочешь.
Он направился к двери, и Мег на минуту стало его жаль. Ведь она поставила
его перед нелегким выбором.
— Ты обещаешь подумать о том, о чем я тебя попросила?
— Обещаю. А пока сделай мне одолжение.
— Все, что хочешь.
— Не раздевайся больше перед камерой.
Мег чуть не лишилась сознания. Она побелела, как полотно. Ведь она была
уверена, что именно Этан наблюдал за ней. Мысль о том, что Сальваторе был
свидетелем ее дурацкого представления, показалось ей ужасной.
Слишком ужасной, чтобы быть правдивой, подумала она с облегчением. Этан
никогда бы не позволил Селу наблюдать за ней.
— Это просьба твоя или Этана? — спросила она, набравшись
храбрости.
Мег готова была поклясться, что в глазах Сальваторе мелькнула усмешка.
— А ты сообразительная, как я погляжу, — признался он. — Ужин
будет раньше, чем обычно. Мне нужно наведаться в город.
— А ты сможешь...
— Я же сказал, что подумаю. А ты тем временем веди себя потише. Ты и
так доставляешь Этану массу хлопот.
— Тогда почему он меня не отпустит?
Сальваторе ничего ей не ответил, он захлопнул за собой белую стальную дверь
и запер ее на ключ. Мег подумала, не перестаралась ли она в своем стремлении
выбраться из дома как можно скорей. Ведь Сел мог оказать ей реальную помощь.
Она ни минуты не сомневалась, что он старается вовсе не ради нее. Было
совершенно очевидно, что он тревожился о благополучии своего хозяина. Или
друга, она не знала точно. Сальваторе не мог не сознавать, что дальнейшее
пребывание Мег в огромном нелепом доме представляло серьезную угрозу для
уединенного образа жизни Этана Уинслоу.
Девушка посмотрела на кольцо, которое она нервно крутила на пальце.
Непонятно почему, она никак не могла от него избавиться. Стоило снять
перстень, как ее тут же охватывало беспокойство, казалось, ей чего-то
недостает. Кончилось все тем, что она обвязала кольцо красной лентой, чтобы
оно не спадало с руки. Разумно это или нет, ей не хотелось расставаться с
подарком Этана.
Мег выглянула в окно. День выдался на редкость погожим, на розовых кустах
кое-где появились бутоны. И тут она вспомнила о Джозефе. Она могла бы сесть
на солнышке и поговорить с Джозефом о том, в чем не призналась бы ни одной
живой душе. А еще составить план дальнейших действий.
Она знала, что вечером Сальваторе не будет в доме. Это открывало перед ней
две возможности. Во-первых, она могла попытаться сбежать. Ее машина сгорела,
и как она объяснит сей факт в компании по найму автомобилей в Теннесси, Мег
не имела зеленого понятия. Ну как, скажите на милость, рассказать лениво
жующему резинку клерку о том, что пока ее удерживал в плену безумец-калека,
толпа в белых балахонах и с факелами в руках сожгла нанятый ею автомобиль?
К сожалению, вариант номер два казался не очень разумным. Ей преодстояло
пуститься на поиски Этана Уинслоу. Застать чудовище в его логове, найти
призрака и встретиться лицом к лицу со своими фантазиями и ночными
кошмарами. Тогда она смогла бы доказать самой себе, что он обычный человек,
которого нужно жалеть, а вовсе не бояться. Вот потом она сможет покинуть
этот дом. Она была уверена, что Сальваторе ей поможет. Но если она уйдет
раньше, не повидав Этана, мысль о нем будет преследовать ее до конца жизни.
Таким образом, Мег сделала свой выбор, хотя если сказать честно, все было
известно наперед. А пока ей нужно было подумать, как выбраться из комнаты,
как только уйдет Сальваторе.
Несколько минут она сражалась с раздвижной дверью, ведущей в сад. Снаружи
слегка пригревало солнышко, а воздух был настолько влажным, что Мег
почудилось, будто ее завернули в мокрое одеяло. Она не успела вдохнуть сырой
теплый воздух, как тут же почувствовала на коже ледяное покалывание.
— А вот и ты, — донесся до нее тихий голос Джозефа. Он находился
возле дальней стены сада, стоя на коленях и копошась в земле крючковатыми
старыми пальцами. Его неизменная шляпа была надвинута низко на лоб, из
...Закладка в соц.сетях
