Жанр: Любовные романы
Призрак ночи
...ной. С ее пожатием в
нее вливалась отвага и надежда, Меган подняла залитое слезами лицо и
увидела... пустоту.
Там никого не было. Кто-то крепко держал ее за руку, и все же она никого не
видела.
Она сжала пальцы, и незримый утешитель пожал их в ответ, наполнив ее душу
спокойной уверенностью. Она покорно ждала, боясь шелохнуться. И вот уже
Джозеф сидит возле нее на земле, скрестив ноги по-турецки и держит ее за
руку.
— Они причинили ему вред?..
Джозеф покачал головой.
— Он покинул дом и спешит тебе на помощь, Мег. Он придет и заберет тебя
отсюда.
— Но другие...
— Они не причинят тебе вреда. Никто не причинит тебе вреда, — с
бесконечной добротой сказал Джозеф.
Она неловко покосилась через его плечо.
— Ферди...
— Он мертв. Здесь высота почти десять метров, а внизу каменистое дно.
Сто лет назад в эти места пришли скучающие и одинокие женщины, они резвились
и играли в невинные игры, когда кучка горожан под предводительством деда
пастора Линкольна стала их преследовать. Все закончилось тем, что бедных
женщин столкнули со скалы, две из них выжили, но уже вскоре очень об этом
пожалели.
Меган задрожала, ей вдруг стало холодно в эту горячую грозовую ночь.
— Джозеф, ты можешь меня развязать?
— Нет, — огорченно ответил он.
Она посмотрела вниз на их сплетенные руки. Но увидела лишь собственную руку.
Джозеф сидел в отдалении от нее, на его лице читалась глубокая печаль. И
тогда она поняла.
Это знание не было осознанным, она не хотела над ним размышлять, стараться
понять. Вместо этого она просто поверила в невозможное, позволив руке
покоиться в его ободряющем незримом пожатии, пока она ждала Этана.
В это трудно было поверить, но она заснула. А может, просто отключилась
после пережитого ужаса. Спустя некоторое время Док, пошатываясь, встал на
ноги и подойдя к обрыву, помочился. Было непонятно, заметил он внизу тело
Ферди или нет. Потом он вернулся на свое место возле бульдозера.
К тому времени фляга опустела, и он с отвращением отбросил ее в сторону. Он
бросил взгляд в сторону Меган, не выказав, впрочем, особого интереса, и
вдруг замер на месте.
Такое выражение лица она уже видела. Именно так смотрел Ферди, прежде чем
сделать роковой шаг в пропасть.
Док не мог пошевелить ни рукой ни ногой. Он сидел с мертвенно бледным лицом
и беззвучно шевелил губами. И Меган знала, что он испугался Джозефа, а вовсе
не ее.
Она взглянула на своего далекого товарища и утешителя, стараясь понять, что
было в нем такого устрашающего. Он выглядел, как обычно, старым и
безобидным, его силуэт слегка колыхался в ночном воздухе. В нем не было
ничего, что могло напугать до смерти двух стариков.
Док встал и шатаясь подошел поближе, как будто не мог поверить собственным
глазам.
— Ты же умер, — пробормотал он.
Сначала Меган показалось, что он обращается к ней, и по ее спине пробежал
холодок. Но потом заговорил Джозеф, его незримая рука по-прежнему крепко
сжимала руку девушки.
— Да, — безмятежно ответил он. — И ты в этом сыграл не
последнюю роль.
Док зашатался на нетвердых ногах, казалось, его глаза вот-вот вылезут из
орбит. Затем он затрясся, как будто сквозь его тело прошел мощный
электрический разряд, и он упал у ног Меган. Одной рукой он сжимал иглу от
шрица, которая сломалась пополам и упала в грязь.
— Хотел... сделать легче... тебе... — задыхаясь, сказал он. —
Не мог остановить Линкольна. Мог только сделать... не так...
больно... — А затем он затих. Он тяжело дышал, глаза слепо смотрели
вверх, а губы шевелились, не издавая ни звука.
Она посмотрела вниз на сломанную иглу.
— Что это было? — тихо спросила она.
— Думаю, какой-то наркотик, — проворчал Джозеф. — Чтобы ты не
осознавала планов Линкольна. — Он не обращал внимание на потерявшего
сознание Дока. Вместо этого он взглянул вверх на бегущие облака. — Буря
приближается.
— Да, — согласилась Мег.
— И толпа тоже.
— Да, — повторила она, стараясь собраться с духом. Она ждала
смерти. Или Этана. У нее не было выбора. Дыхание Дока становилось
нерегулярным, он дрожал и открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. А
потом Меган поняла, что он уже не издает ни звука. Он лежал, холодный и
неподвижный, и дыхание его остановилось.
Несмотря на то, что темнота вокруг них продолжала сгущаться, откуда-то
появился свет, и Меган подумала, что это фары машин пастора Линкольна и его
паствы. Они успеют вернуться до того, как Этан ее найдет. Меган знала, что у
нее не осталось никакой надежды.
Она подумала о том, чтобы попробовать поднять сломанный шприц, но решительно
отмела эту мысль. Она не собиралась умереть, как трус. Рука, державшая ее за
руку, говорила о том, что она вообще не умрет. Но сейчас Меган не дала бы и
копейки за эту уверенность.
Создавалось впечатление, что машин вернулось больше, чем уехало. В ветренной
ночи пустошь была усеяна множеством факелом, тем не менее, толпа людей,
приближающаяся к роще, казалось, уменьшалась, а не прибывала. Меган над этим
не задумывалась. Она просто сжимала руку Джозефа, подняв высоко голову и
глядя прямо в глаза приближавшегося к ней пастора Линкольна.
Тот посмотрел на нее, не зная, что она не одна.
— Блудница! Что ты наделала? Где Ферди? Что случилось с Доком? Отвечай,
иначе Божий гнев ниспадет на тебя...
Ее начинало тошнить от постоянного единения пастора с Божьим гневом. По ее
мнению, она значила в глазах Бога ничуть не меньше, чем кто-либо другой.
— Я их сглазила, и оба упали замертво, — рявкнула она в ответ, стараясь собраться с духом.
И тут же поняла, что сделала большую промашку. Пастор Линкольн начал орать
не своим голосом, призывая Бога и всех Его святых поразить ее на месте и
приказывая своим приспешникам примерно ее наказать. Верные приспешники
переминались с ноги на ногу. Как известно, сумасшествие толпы поддерживать
довольно трудно. Видимо, поездка от холма до дома Этана и обратно длилась
достатоточно долго. Казалось, огонь потушил кровожадность толпы, потому что
никто не двинулся с места.
— Она убила Дока! — завопил Линкольн, лицо его пылало от
ярости. — Своим колдовством она нарушает Божьи заповеди. Она должна
умереть!
И все равно никто к ней не приблизился. Все смотрели на того, кого не видел
пастор Линкольн. На человека, сидевшего на земле возле нее. Старика, который
наблюдал за ними и взглядом приказывал им держаться подальше.
В темноте сверкнуло лезвие ножа, когда пастор разрезал на ней веревки, и
рывком поставил ее на ноги. Мег почувствовала горячую влагу и поняла, что
это струится ее кровь, но она не удивилась, что Джозеф не остановил пастора.
Он не мог.
Линкольн потащил ее к столбу, выкрикивая по дороге молитвы, которые
выглядели и ужасными и отдаленно знакомыми. На холме только они двое и
двигались, все остальные замерли без движения, наблюдая за кровавым
действом, пока Мег изо всех сил брыкалась и царапалась, не обращая внимания
на острый нож в руках пастора.
— Помогите мне, — задыхаясь обратился он к остальным, стараясь
справиться с разгневанной девушкой, но никто не двинулся с места. Никто не
помогал пастору, однако никто не пытался его остановить. Они стояли на месте
как вкопанные, и смотрели, что будет дальше.
Он отвесил ей тяжелую пощечину, оглушив на время, и она привалилась к
столбу. В руках у Линкольна были веревки, он медленно приблизился к ней, и
она закричала.
Еще не видя Этана, она уже ощутила его присутствие. Вокруг сверкали молнии,
подобно змеям, они спускались на высокую, открытую всем ветрам
возвышенность, гулкие раскаты грома сотрясали землю. Он появился из-за
скалы, вспышка молнии осветила бледное лицо, и Меган внезапно охватил
первобытный ужас.
Этан был похож на падшего ангела, Люцифера. Длинные черные волосы
развевались вокруг его узкого изуродованного лица — красота и уродство
смешались воедино, усилив выражение испепеляющего гнева. Он стоял на краю
скалы, одетый во все черное, уставившись тяжелым взглядом на застывшую
фигуру пастора Линкольна.
— Отойди от нее.
Не скрывая ужаса, Линкольн уронил веревки на землю. Но затем постарался
взять себя в руки.
— Убей нечестивца! — прокричал он, обращаясь к небесам. —
Пошли молнию и испепели злые души!
Тут же зашипел огонь, вслед за ним последовал грохот громового раската,
потрясшего простиравшуюся внизу долину. Сверкнул зигзаг молнии и ударил
прямо в цель. Он скользнул по вытянутой вверх руке пастора Линкольна и
поразил его насмерть.
Все застыли, не в силах вымолвить ни звука. Вокруг витал тяжелый запах дыма
и электрических разрядов. Еще секунду пастор стоял на месте, но потом
пространство вокруг него как будто дало трещины. Широко раскинув руки и
ноги, он упал лицом вниз прямо на кучу дров, приготовленных им для сожжения
Меган.
Глава семнадцатая
Кто-то положил ей руку на плечо. Меган не помнила, когда ей удалось
подняться на ноги. Возле нее лежало тело пастора Линкольна, но она не
замечала его. Она жадно вглядывалась в отрешенное лицо Этана.
Сейчас хорошо было видно зарево пожарища в том месте, где когда-то стоял дом
Этана. Гроза пошла на убыль. Казалось, вся ее мощь исчезла вместе с
финальным, убийственным ударом. На смену ей пришел холодный моросящий дождь.
Ей хотелось бежать к Этану, но рука на плече не давала двинуться с места.
Этан отвел глаза от Меган и, отвернувшись, задумчиво смотрел на свой горящий
дом.
— Пойдем, Меган.
Голос показался ей знакомым, успокаивающим. На какой-то миг ей показалось,
что он принадлежит Джозефу. Но она ошиблась. Перед ней стоял Сел. Лицо его
было разбито до неузнаваемости, но глаза светились добротой, с которой до
этого он никогда на нее не смотрел.
— У тебя идет кровь. Мы едем в больницу, где тебя обследуют. Кроме
того, в полиции ждут твоих показаний.
— Больница? — переспросила она, еще не прийдя в себя. —
Полиция?
Она осмотрелась кругом и поняла, что толпа придурков, еще недавно жаждавшая
ее крови, угомонилась вовсе не из-за ужасной кончины своего лидера.
Местность буквально кишела людьми в униформе.
— Идем, — сказал Сел и потащил ее к полицейской машине.
Меган упиралась, стараясь вырвать руку из цепкой хватки Села.
— А как же Этан...
— Как всегда, я позабочусь о нем. А ты иди с лейтенантом Диксоном. Ну
же! — С этими словами Сел нетерпеливо подтолкнул Мег к офицеру полиции.
Она не хотела уезжать, но взглянув на напряженную спину Этана, передумала.
Он казался таким далеким, холодным, как будто полностью отгородился от всего
света. Включая и Меган Кэри.
Поездка в больницу в Миддл Форк казалась бесконечной. Сидя на заднем сидении
полицейской машины, уставясь на мигающие лампочки приборной доски, она
монотонно отвечала на задаваемые вопросы. Одновременно она узнала, что
произошло, пока она пребывала в плену у кровожадных горожан.
Как только Селу стало ясно, что события в Оук Гроув достигли критической
черты, он тут же обратился в полицию за помощью. Пастор Линкольн оставил его
связанным у алтаря в здании старой церкви. Воспользовавшись тем, что веревки
были завязаны кое-как, Сальваторе удалось бежать. Стащив по дороге чью-то
машину, он направился в Миддл Форк, посетив по дороге ближайший полицейский
участок. Селу поверили сразу — его разбитая физиономия и лежавшая в больнице
Рут Уилкинс служили убедительным подтверждением его слов. К тому же, по
округе давно носились тревожные слухи о зловещем городке Оук Гроув.
Полиция прибыла слишком поздно, чтобы спасти дом Этана, однако возбужденные
горожане не заметили, как на обратной дороге в рощу за их автомобилями
последовала группа полицейских машин. Лейтенант Диксон как раз собирался
объявить о прибытии властей, как в пастора Линкольна ударила молния. Меган
не стала прислушиваться к бесконечному потоку извинений и оправданий. Они ей
были ни к чему. Главное, что Этан пришел к ней на помощь. Но как только
опасность миновала, он отвернулся от нее.
В больнице Меган задержали надолго. Пастор Линкольн полоснул ее ножом по
ребрам, поэтому пришлось ждать, пока рану зашьют. Кроме того, на ее теле
имелись многочисленные ссадины, царапины и ушибы, которые тоже нуждались в
немедленном уходе. Когда все закончилось, было уже три часа ночи, и Мег не
смогла навестить Рут, но ее заверили, что та быстро идет на поправку и через
пару дней сможет вернуться домой. То, что кто-то хочет вернуться обратно в
Оук Гроув, оставалось для Меган необъяснимой загадкой.
Но сама она умирала от желания вернуться именно туда. Вместо этого ей
пришлось запастись терпением и ждать, ждать и ждать, пока бравый лейтенант
Диксон не доставил ее в полицейский участок. Там он раздобыл кофе для себя и
полусонной стенографистки. Меган учтиво, но твердо отказалась от угощения.
Ее нервы и так были на пределе — ей не хватало лишь солидной порции кофеина,
чтобы тут же забиться в истерике.
Когда взошло солнце, полицейские, наконец, решили, что задали достаточное
количество вопросов. В деле фигурировало три покойника. Пастор Линкольн
скончался у всех на глазах, в то время как со смертью Ферди и Дока дела
обстояли несколько иначе. Диксон видел своими глазами, что к тому времени,
когда прибыла полиция, Меган стояла связанной у дерева, а оба мужчины уже
были мертвы. Девушка не стала рассказывать лейтенанту про Джозефа. Он все
равно бы ей не поверил.
Поэтому допрос затянулся, и хотя Диксона не полностью удовлетворили ответы
Меган, ему все же пришлось ее отпустить. Да и как могла она подробно все
объяснить, когда сама толком ничего не понимала?
Лейтенант предложил подвезти ее в ближайший аэропорт или контору по найму
автомобилей, но Меган вежливо отказалась. У нее не было ни денег, ни
документов. Ей некого было просить о помощи. И будь она проклята, если
обратится за помощью к своему отцу.
То же самое касалось и Роба Палмера. Вобщем, ей некого было просить о
помощи. Да Меган не очень-то и стремилась. Она нуждалась в поддержке Этана,
но он отвернулся от нее.
В конце концов, она догадалась позвонить будущей мачехе. К счастью, Маделайн
не стала задавать Меган лишних вопросов, только справилась о ее здоровье.
Потом пообещала немедленно выслать тысячу долларов, чтобы Меган смогла
вернуться домой, и вообще обо всем позаботиться. Впервые за эту ночь девушка
расплакалась. Она нуждалась в материнской заботе, чтобы мама уложила ее в
постель, распугала чудовищ, притаившихся во мраке. Но только не всех
чудовищ. Она хотела, чтобы ее призрак вернулся к ней. И ужасно боялась, что
больше никогда его не увидит.
Ей пришлось дожидаться семи часов утра, чтобы нанять автомобиль. Служащий в
конторе по найму машин недовольно поморщился, когда она предложила наличные
вместо кредитной карточки, и настоял на звонке в полицию, чтобы там
удостоверили ее личность. Нанятый автомобиль был точной копией старого
драндулета, на котором она добиралась до дома Этана Уинслоу. Меган на минуту
представила себе, как будет рассказывать представителю страховой компании о
печальной участи своей машины, сожженной пастором Линкольном и его шайкой.
Смех да и только.
Прошлой ночью пронеслась буря, она омыла и очистила все вокруг. Долгая
поездка из Миллерс Форк, казалось, заняла вдвое больше времени, чем прошлой
ночью. Оук Гроув гораздо больше напоминал город-призрак, чем тогда, когда
она впервые сюда приехала. Впечатление портили полицейские машины, кружившие
по пустынным улицам.
Запах, витавший в воздухе, нельзя было спутать ни с чем. Он забивал ей
ноздри, пока Меган ехала длинной крутой подъездной дорогой, ведущей к дому
Этана. Она представляла себе, что ее ждет, но увиденное привело ее в
отчаяние. Когда она остановила машину возле огромных тлеющих руин, на глаза
навернулись слезы.
Поблизости не было ни души, и Мег спросила себя, кого она, собственно,
ожидала здесь увидеть? Пострадали даже надворные постройки, и только
некоторые из садов уцелели в гибельном пламени. Она искренне надеялась, что
от лабиринта остались одни головешки.
Мег вышла из машины и задрожала на холодном ветру. Она не искала Джозефа —
он ушел навеки. Но Этан был где-то здесь. И она должна с ним увидеться.
После этого пускай он посмотрит ей в глаза и велит уехать.
Она нашла Этана в лунном саду. Лепестки белых цветов сморщились от огненного
прикосновения, кусты почернели и зачахли, в небольшом озерце плавали
обгоревшие бревна. Этан сидел в самом конце сада, неподвижно застыв в зыбком
солнечном свете. Он даже не пошевелился, когда Мег появилась в саду, хотя
наверняка знал о ее присутствии точно так же, как и она знала, что найдет
его именно здесь.
Он чем-то напоминал Джозефа — сам вроде здесь, а мысли витают где-то далеко-
далеко. И как это случалось с Джозефом, отстраненное поведение Этана не
давало ей приблизиться к нему, удерживало на расстоянии.
Она прошла по покрытым пеплом дорожкам и остановилась недалеко от него,
ожидая, когда он поднимет на нее глаза. Она не видела его прежде при дневном
свете. Ужасный шрам на его лице смотрелся как издевательство над человеком,
наделенного столь совершенными чертами лица, и у нее, как всегда, просто дух
захватило от столь разительного контраста.
— Кто такой Джозеф? — спросила Мег, сама не ожидая, что именно
таким будет ее первый вопрос.
Он поднял голову и посмотрел на нее, от этого движения длинные волосы черной
волной заструились по его спине.
— Мой отец.
— Твой отец умер двадцать лет назад.
— Да.
И этим было сказано все и ничего.
— А где он сейчас?
— Ушел. Думаю, на этот раз уже навсегда, — низкий голос Этана, когда-
то такой чарующий, прозвучал устало, безжизненно.
Она подошла ближе, не обратив внимания на то, что он хотел держаться от нее
как можно дальше.
— И что ты собираешься делать? Отстроить все заново?
Этан криво усмехнулся.
— Не вижу в этом смысла. А ты?
Она окинула взглядом тлеющие руины.
— Что же ты намерен предпринять?
— Может быть, вернусь на острова. Мне принадлежит большая часть
крохотного островка недалеко от Мартиники. До него нелегко добраться, зато
там очень спокойно, а жители принимают меня таким, какой я есть, — он
поднял на нее глаза, и Мег увидела, что они потемнели от боли, причину
которой она не могла понять. — А что будешь делать ты?
Его слова пронзили ее, как острое жало клинка. Ранили так глубоко, что ей
захотелось уползти куда-нибудь подальше и затаиться там, как поступал Этан
почти всю свою жизнь. Но так быстро она не сдастся, твердо сказала себе Мег,
стараясь не обращать внимания на острую боль в сердце. Она приехала сюда
сражаться, и не отступит ни на шаг.
— Попроси меня, — взволнованно сказала она. — Предложи
поехать с тобой.
— Я не могу.
Его слова отозвались в сердце Мег, как похоронный колокол.
— Но почему? Разве я не нужна тебе?
Он рассмеялся, и звук его смеха, горький и тревожный, рассеял утреннюю мглу.
— Не нужна? — повторил он. — Я еще не лишился ума, Меган. Но
я не могу быть с тобой, не могу себе этого позволить.
— Но почему? Тебе стоит лишь попросить.
Она опустилась перед ним на колени прямо в пепел и грязь, но по-прежнему не
решалась прикоснуться к нему. Меган боялась, что если коснется Этана, а он
отошлет ее прочь, она его возненавидит.
— Я не могу просить тебя об этом. Не имею права.
Она задрожала и опустилась на корточки.
— А я не могу поехать, пока ты меня не позовешь. Я не стану
преследовать тебя, Этан. Ты должен любить меня настолько, чтобы признать,
что я нужна тебе. Всего лишь маленький жест с твоей стороны, совсем
небольшая жертва. Просто попроси меня, и все.
— Нет, — глухо сказал он. Как припечатал.
Еще мгновение она оставалась у его ног. Потом медленно сняла с руки кольцо с
двуликим Янусом, последний раз ласково пробежав по нему пальцами, которые
так и не решились прикоснуться к его хозяину. Затем медленно встала и
бросила кольцо на колени Этана. Глаза ее наполнились слезами.
Но разве это имело значение? Ведь Этан уже не смотрел на нее. Он отверг ее,
выбросил из своего сердца, вычеркнул из жизни. Вот так просто.
— Одно лишь слово, — тихо попросила она. — Один лишь знак, и
я приду к тебе.
Он холодно посмотрел на нее и произнес одно слово.
— Прощай.
Меган могла провести в ожидании всю жизнь, надеясь на то, что все будет так,
как прежде. После возвращения в Чикаго она погостила немного у Маделайн, но
все это время ее не покидало ощущение, что она не живет, а просто топчется
на месте. Тогда она переехала в свою квартиру, посетила главный офис фирмы
Кэри Энтерпрайзерс
, которая стремительно шла на дно, уволила Роба Палмера
и нанесла визит отцу. И все же день сменялся днем, а Меган плыла по течению,
словно в тумане.
Однажды ночью она проснулась и потянулась к Этану. Ну что за
несправедливость! Двадцать семь лет она спокойно почивала одна в своей
постели, и хватило всего лишь двух ночей, чтобы полностью изменить ее жизнь.
Как-то раз она шла по улице, и вдруг ей показалось, что в витрине магазина
мелькнуло лицо Этана. Подумать только, Этана, который, дожно быть, никогда в
жизни не ходил по оживленным городским улицам.
Она безропотно и молчаливо сопровождала отца во время предсудебных слушаний,
когда была достигнута договоренность между сторонами. Она не сказала ни
слова, когда отец любыми средствами старался выпутаться из ситуации, в
которой оказался из-за своей жадности. Меган была рядом с ним, когда он,
наконец, осознал тщетность своих усилий и смирился с постигшим его
наказанием.
Потом она дождалась свадьбы отца с верной Маделайн. После чего началось его
трехмесячное отбывание положенного срока в учреждении, которое лишь немного
уступало клубу, за членство в котором ее отец платил не одну тысячу
долларов. После того, как он существенно улучшил технику игры в теннис,
Меган снова уложила чемоданы и приготовилась к путешествию.
Может быть, ей повезет, и Этан не последует за ней в Венецию, чтобы там
кататься на гондолах. Может быть, он откажется прохаживаться с ней по
Елисейским Полям. Может быть, он не будет гулять с ней по зеленым лугам
Девона, карабкаться по скалистым горам Шотландии, шептать на ухо ласковые
слова, вальсируя в Вене. Но Мег сомневалась в этом.
У нее не было выбора. Этан исчез из ее жизни так же бесповоротно, как и его
отец Джозеф. Впервые в жизни она оказалась в полном одиночестве, и бежала
как можно дальше, чтобы уменьшить свою боль. Она даже не смогла
забеременеть. После возвращения в Чикаго это стало ее маленьким секретом,
отчаянной надеждой. Ведь они не предохранялись во время секса, и
беременность была хорошим предлогом, чтобы пуститься на поиски Этана.
Но ребенка не было, и все ее надежды рухнули. Этан покинул Мег, а значит, из
ее жизни навсегда ушли и счастье, и радость. Если бы он желал ее всем
сердцем, разве он не рискнул бы попытать счастья? В противном случае он
сделал бы Мег несчастной. А кто способен жить с разбитым сердцем, сломанной
судьбой?
А ведь счастливый конец был так очевиден для Мег. Он мог бы проектировать
свои удивительные здания, а она бы их строила. Ведь вместе они были способны
абсолютно на все, для них не было ничего невозможного. Жаль, что Этан в это
не верил.
Полет из Чикаго в Нью-Йорк, казался, длился дольше, чем обычно. Рейс в
Европу задерживался на три часа, и это страшно действовало ей на нервы, но
Меган была к этому готова. За последние два месяца с ней случались вещи и
похуже.
Ей предстояло лететь в самолете еще шесть часов, но она не собиралась сидеть
сиднем в ожидании своего рейса — нет уж, увольте. Она бродила туда-сюда по
коридорам, следя за пассажирами у регистрационных стоек. Деловые люди,
туристы, семьи, любовные парочки. Ее любимая авиакомпания летала куда
угодно. Она проходила мимо каждого терминала, читая направления маршрутов.
Айова, Сан-Франциско, Гонолулу. Токио, Ванкувер, Мартиника. Париж, Рим...
Самолет на Маринику отлетал через сорок пять минут. Зал ожидания был почти
пуст — серединя июня не самое лучшее время для отдыха на Карибах. Меган
стояла посредине зала ожидания, впившись взглядом в стойку регистрации, за
которой в окне виднелся серебристый силуэт самолета.
Она резко развернулась и почти бегом бросилась прочь от соблазна, прочь от
того, что слишком напоминала бегство. Краешком глаза она замет
Закладка в соц.сетях
