Жанр: Любовные романы
Желтая долина
...е хочу так подло пользоваться ее отсутствием.
Питер был вне себя, он готов был взорваться, но тут Джастина всхлипнула и
отвернулась в сторону:
— Боже, как мне противно.
Питер догадался, что сейчас ему лучше не настаивать, а уступить ей. Он
поспешно оделся и закрыл за собой дверь. Питер боялся, что Джастина не будет
его дожидаться, но когда он чуть не бегом вышел из домика, она стояла на
прежнем месте возле мокрого ствола дерева и смотрела в сторону леса.
— Ну хорошо, поговорим в другом месте.
Дворники монотонно вытирали лобовое стекло от разбегающихся во все стороны
дождевых струек. Время от времени их ослепляли фары встречных автомобилей.
Они оба молчали.
Джастина была серьезна, как никогда. Питер давно знал ее и поэтому прекрасно
понимал, что если она что-то надумала — спорить было бесполезно. Ему
оставалось только попытаться мысленно объяснить себе столь странное
поведение Джастины. Но ответа найти он не мог. Они остановились возле одного
из баров. Внутри было почти пусто и они заняли самый уютный столик у окна.
Несмотря на дождливый день в баре было очень тепло. К ним тут же подошла
официантка.
Джастина заказала себе кофе, а Питер — виски с содовой.
Молчание было слишком длительным и уже начинало раздражать его. Джастина
сидела спокойно и только глаза говорили о том, что предстоящий разговор ей
неприятен. Ей не хотелось ворошить прошлое, потому что от воспоминаний и
пережитых страданий у нее сильно разболелась голова.
Питер не выдержал ее молчания.
— Джастина, — он еле сдерживал себя: ему хотелось вскочить, махать
руками, кричать. Мертвое спокойствие Джастины выводило его из себя.
— Нам лучше забыть все это, — мрачно проговорила она, глядя куда-
то в сторону.
— Послушай, — Питер схватил ее за руку. Джастина попыталась
освободиться, он не дал ей этого сделать.
— Почему бы нам сейчас не уехать? — настаивал он. — Вдвоем,
все бросить и уехать.
— Куда? — бесстрастно спросила она.
— Куда угодно, — Питер горячился, — в любой другой город.
Вернуться в Лондон, улететь в Америку, черт побери.
— Зачем? — тем же бесцветным тоном спросила она.
Питер почувствовал, что в голове у него помутилось.
— Я обожаю тебя, люблю, я не могу без тебя.
Джастина усмехнулась.
— Что в этом смешного?
— Я не могу без тебя, — передразнила его Джастина. — Все это
пустые слова. Мы прекрасно можем друг без друга и один раз уже доказали это
себе.
Питер захлебнулся, не находя ответа.
Внешне Джастина оставалась спокойной, но при этом она чувствовала, что
теряет силы. Она поняла, что не сможет долго держаться.
— Поверь мне, нам больше не стоит встречаться, — сказала
она. — Так будет лучше для всех. Отвези меня домой.
— Нет, Джастина!
Он снова схватил ее за руку, но на этот раз она второй рукой разогнула его
пальцы, высвободилась, встала и медленно пошла на улицу, так и не
притронувшись к своему кофе.
Питер вел машину, нервно дергая руль. Джастина мрачно сидела рядом.
— У тебя есть платок? — спросила она. — Я забыла свой дома, у меня, кажется, насморк.
Питер машинально пошарил в карманах.
— Да нет у меня никакого платка.
Джастина усмехнулась:
— Ты действительно настоящий мужчина.
— Продолжаешь издеваться? — вспылил Питер.
— Нет, я серьезно. Настоящий мужчина никогда не имеет платка в кармане.
Ты никогда не задумывался почему?
— Я прекрасно знаю почему, — нервно ответил ей Питер, — но
говорить об этом не собираюсь.
— Неужели это секрет? — язвительно заметила Джастина.
Питер не ответил, а только слегка поморщился.
В ту же секунду он, обгоняя идущий впереди
ягуар
, выскочил на встречную
полосу и чуть не столкнулся с тяжелым грузовиком. Тот издал леденящий душу
сигнал.
Неожиданно для Питера Джастина рассмеялась:
— Ты бы ехал повнимательней, — обратилась она к нему. — Я
думаю, умирать нам еще рано.
— А, — небрежно отмахнулся Питер, — мне все равно.
— Это почему же? — спросила его Джастина.
— Потому что я тебе больше не нужен, — мрачно ответил он.
Неожиданно Питер свернул на обочину и резко затормозил.
— Я не могу больше так, — чуть не прокричал он, поворачиваясь к
ней. — Моя любимая, единственная, милая!
Порывисто дыша, Питер протянул к ней руки. Он уже не мог совладать с собой —
страсть закипала внутри. Джастина сначала пыталась отвернуться, освободиться
от его объятий, но он становился все настойчивей: сжимал ее крепче, целовал
руки, шею.
— Нет, не надо! — восклицала она, но с каждым разом голос ее
становился слабей.
Уже обессиленная, Джастина пыталась сопротивляться, но поняла, что от его
поцелуев стала терять рассудок. Силы покинули ее, и она сдалась.
В это время она почувствовала, как спинка ее сидения плавно опускается. Они
вновь забыли обо всем, окунувшись в океан страсти, вновь обретая такое
хрупкое блаженство.
— Понимаешь, Питер, — сказала Джастина, когда они возвращались
домой, — все это прекрасно, но больше никогда не повторится.
Джастина чувствовала, что каждый раз после физического удовлетворения на
душе у нее становится все тяжелее и мучительнее. Терпеть постоянно такие
муки она была уже не в силах. Она прекрасно понимала, что разорвать эту
связь невыносимо трудно: ведь чувства их оставались сильны и каждый раз
пылали с новой силой. Задушить их в себе она была бессильна. Но бесконечно
так продолжаться не могло.
Нет, это была наша последняя встреча. Все. Ни за что. Никогда больше!
От
этих мыслей становилось очень больно, но Джастина понимала, что не должна
показывать своих страданий, ведь Питер весьма порывист и может наделать
глупостей.
Нельзя войти в одну реку дважды. Они сами решили свою судьбу. У них ничего
не получалось еще тогда, а тем более ничего не может получиться сейчас.
Было около девяти вечера, когда служанка позвала всех ужинать.
Перед тем как спуститься в холл, Джастина подошла к окну и отдернула штору.
Машина Питера стояла во дворе, а значит он был дома один. От этой мысли
сердце Джастины мучительно защемило. Как ей хотелось быть сейчас там у него
дома, и как ей тяжело, любя его всем сердцем, идти сейчас на разрыв. Питер
не понимал, а вернее не хотел понимать, зачем она это делает. Он обвиняет ее
в жестокости, но ведь она в равной степени жестока как к нему, так и по
отношению к себе.
Джастина медленно спускалась по ступенькам и с каждым шагом все яснее и
яснее ощущала, что все эти славные домашние мелочи больше не интересуют ее.
За столом была вся семья в полном сборе и дети, не дождавшись ее, уже ели.
Джастина села на свое место за столом и стала автоматически перебирать
вилкой, ничего не замечая вокруг.
— Тихо! — вдруг воскликнула она. — Ничего не слышно.
— А что ты хочешь услышать? — удивленно спросил ее Лион.
За окном раздался шум отъезжающей машины. Джастина вздрогнула:
Это уехал
Питер, но куда... Ведь уже поздно. Может быть у него есть еще кто-нибудь?
Нет, глупости. Скорей всего поехал топить свое горе, заливать его виски.
Слабак
. Джастина поморщилась.
Не в силах усидеть за столом, Джастина поднялась.
— Что-то стало прохладно. Я поднимусь наверх, возьму шаль.
— Я видел ее здесь, на диване, — подсказал Лион.
Джастина выбежала в холл, схватила шаль и спрятала ее.
— Здесь ее нет! — воскликнула она и стала подниматься наверх.
Она побежала в спальню и выглянула в окно. Машина Питера действительно
исчезла.
Лион сидел за столом и ничего не понимал. Несомненно, с Джастиной что-то
происходит. Может неприятности в ее любительском театре? Но тогда почему она
это скрывает: ведь она всегда всем делилась с ним. Все это очень странно...
Питер действительно не мог усидеть вечером один в огромном доме.
Уж лучше
бы Ольвия была дома
, — на удивление самому себе подумал он.
У него все валилось из рук. Ни одна книга не вызывала желания открыть ее,
телевизор раздражал, и тогда Питер не выдержал: впопыхах оделся и пробкой
вылетел из дома. Он завел машину и без какой-либо определенной цели помчался
в сторону города.
Там он действительно остановился возле одного из баров, где и просидел до
глубокой ночи, очень сильно набравшись. Он даже изливал душу какому-то
пьянчуге, обнимая того за плечи и называя своим другом. Питер с трудом
вспомнил, что кто-то пытался отговорить его ехать назад на своей машине, но
он возмутился, воскликнув, что совершенно трезв, сел за руль сам и по дороге
чуть не разбил машину. Его остановила полиция и у него забрали права, но
учитывая солидный возраст нарушителя, офицер сжалился над ним и доставил
Питера на его машине домой, оставив повестку, которая предписывала явиться в
суд.
Утром он чувствовал себя отвратительно. Он слабо помнил события прошлого
вечера, а обнаружив в кармане пиджака визитку своего
нового друга
, Питер с
отвращением поморщился, разорвал карточку, выбросил ее в мусорное ведро и
тщательно вымыл после этого руки. Он проклинал себя за слабость и целый день
мучился от всех тех бед, которые навалились на него. В конце концов он не
выдержал и, рискуя заплатить огромный штраф, без прав сел в машину и
помчался в мотель.
— Хелло, парень, — довольно развязно поздоровался он с все тем же
малоприятным типом за стойкой, не обращая внимания на его хитроватые глазки.
Тот подчеркнуто вежливо поздоровался: Питера Бэкстера уже знали как
постоянного клиента. Но парень тут же извинился:
— Вы не заказывали на сегодня. Ваш домик занят. Я могу предложить вам
другой.
— Да, пожалуйста, — рассеянно кивнул Питер, теперь это уже не
имело никакого значения. Он огляделся по сторонам и увидел телефон.
— Сначала мне надо позвонить.
— Да, конечно.
Питер отошел в сторону и набрал номер.
Джастина насильно пыталась заставить себя заняться домашними делами. Она, к
всеобщему удивлению, вывалила со стеллажей все книги на пол и теперь
пыталась расставить их совершенно по-иному. Кроме того, она, отказавшись от
услуг служанки, сама пылесосила корешки книг, борясь с накопившейся пылью.
После этого Джастина аккуратно протирала книги влажной тряпкой и ставила на
полки.
Время от времени она открывала попавшуюся ей на глаза книгу, перелистывала
страницы и в голове ее оживали знакомые либо давно забытые образы. Это
занятие было довольно занимательным, и Джастине на время удалось забыться от
своих мрачных мыслей.
Но ее неожиданно вернул к действительности телефонный звонок. Джастина
рассеянно подняла трубку, в которой услышала:
— Алло, это я.
Она почувствовала, как у нее сразу же заколотилось сердце.
— В чем дело?
— Я звоню из мотеля.
Джастина не могла утаить от себя, что ей приятно было слышать голос Питера,
знать, что он не забыл ее. Но в то же время она сознавала, что с этим
необходимо покончить.
— Из мотеля? — удивленно спросила она. — А что ты там
делаешь?
Питер попытался изобразить равнодушие в голосе:
— До так, проезжал мимо, решил заглянуть.
После этого наступило короткое молчание, но Питер был настроен решительно.
— Я жду тебя, — жарким шепотом произнес он.
— Где? — Джастина деланно удивилась.
— Я уже сказал тебе. Ты сама понимаешь.
— Ты с ума сошел! — Джастина намеревалась положить трубку.
— Но я прошу тебя.
— Я еще раз повторяю: нет!
Ее голос был тверд и непреклонен. Это начинало его злить.
— Слушай, выходит какой-то глупый спор...
— Какой спор?
— Я хочу тебя видеть! — он сорвался на крик и тут же сдержал себя,
увидев боковым зрением ухмылку на лице парня, который делал вид, что занят
изучением журнала, но на самом деле внимательно прислушивался к разговору
Питера.
— Твоя жена приехала? — неожиданно спросила Джастина.
— Нет, а что?
Питер не ожидал такого вопроса: надо бы было что-нибудь соврать, но времени
выдумывать у него не было.
— Так что? Поехал топить свое горе в кабак? А я думала, что ты
настоящий мужчина!
— А кто я по-твоему?! — заорал Питер.
— Ты слабак, — тихо произнесла Джастина.
— Так почему же ты влюбилась в слабака? — Питер пытался язвить.
— Мне все равно — я не собираюсь больше встречаться с тобой, —
ответила Джастина.
Питер швырнул трубку и выскочил на улицу, громко хлопнув стеклянными
дверями.
Джастину всю колотило, перед глазами поплыли разноцветные круги. Она
пожалела, что вывалила на пол все книги сразу: руки у нее опустились и
больше не было никакого желания заниматься уборкой.
Стоял теплый осенний день. Джастина сидела во дворе на белом пластиковом
стуле и читала книгу.
Питер, пошатываясь после бессонной ночи, вышел из дома и поморщился от
яркого света. Он сразу же заметил во дворе Джастину и на правах соседа,
вошел во двор Хартгеймов. Кивнув служанке, которая убирала во дворе, он
пошел к дому.
Джастине только-только с трудом удалось сосредоточиться на содержании книги,
когда она услышала за своей спиной:
— Объясни мне, пожалуйста, почему ты боишься меня?
Джастина обернулась и увидела стоящего рядом с ней Питера.
— Не сердись, — ласково сказала она: как бы там ни было, ей было
приятно видеть его, — я была немного расстроена.
— И поэтому ты повесила трубку? Она отрицательно покачала головой.
— Вспомни, как ты разговаривал со мной: будто ты полицейский, а я
воровка. Питер, так разговаривать нельзя. Садись.
Он присел на другой стул, который стоял напротив.
— Но почему, почему у нас с тобой так все складывается? —
расстроенно спросил он.
Ему хотелось подойти поближе и обнять ее за плечи.
— Я давно думаю над этим и не могу найти ответа, — Джастина
смотрела прямо в его глаза. — Помнишь, как было у нас раньше: мы не
могли друг без друга, но и вместе быть не могли. Я понимаю, что ты скажешь
не надо ворошить прошлое, прошли годы, но согласись — сейчас мы любим друг
друга так же как и прежде, но тем не менее не можем найти гармонию. А отсюда
постоянные разлады.
— Но зачем нам рвать наши отношения, когда мы так счастливы
вместе? — спросил Питер.
Она покачала головой.
— Нет, мы не счастливы.
— Я устал, больше не могу, — он закрыл свое лицо руками.
— Я вот что тебе скажу, Питер...
— Что еще? — он нервничал.
— Ты знаешь, что в прошлом я — актриса. Казалось бы, за свою предыдущую
жизнь я могла бы привыкнуть ко лжи, но сейчас это все не так. После того как
ты приехал, мне приходится постоянно лгать Лиону. От этого становится
противно на душе, у меня появляется отвращение к себе, я себя ненавижу. Я
несколько раз порывалась все рассказать Лиону. Но не смогла. Мне кажется,
что он не заслужил этого. Я больше не могу раздваиваться, поэтому нам нужно
расстаться.
Питер помолчал.
— Да, я тоже хотел рассказать все Ольвии, но не смог.
Он произнес эти слова и почувствовал, что лжет. На самом деле он никогда не
думал об этом. Он конечно же чувствовал свою вину, но признаться... Нет! На
это у него не хватило бы смелости.
Джастина подняла на него глаза.
— Это не может больше продолжаться, — ее голос звучал уверенно и
твердо.
Питер опустил голову.
Возможно она права: так не может продолжаться долго.
В один прекрасный момент надо было бы все равно что-то решать
. Ему было
очень жаль, но он понимал, что быть вместе они не могут. Теперь у каждого из
них своя семья и супружеские обязанности, тем более что у Джастины двое
детей, а это из жизни нельзя вычеркнуть так просто.
— Когда-то ты сказал одну фразу, — продолжала Джастина, —
которую я не забуду никогда.
Питер непонимающе посмотрел на нее.
— Вспомни:
Всякая любовь — пьеса, в ней есть свое начало, кульминация
и финал
.
— А, — Питер устало усмехнулся, — ну и что ж, с этим
невозможно спорить, — он решительно поднялся. — Я возьму себя в
руки, у тебя больше не будет причин обижаться на меня, — он посмотрел
ей в глаза. — Но только об одном прошу: давай останемся такими
друзьями, как были прежде.
Джастина посмотрела на него и улыбнулась.
— Прежде чего?
Питер опустил руки.
— Да, действительно смешно... — Питер был совсем мрачный. —
Ну все, я, пожалуй, пойду. Надо идти.
Он сделал один шаг. Джастина молчала. Ему жутко не хотелось уходить, однако
все уже решено: возвращаться к старому было бы просто глупо. Питер медленно
шел в сторону калитки. Он ждал, надеялся, что Джастина остановит, позовет
его, попросит вернуться назад. Но она не произнесла ни слова.
Питер вышел на улицу.
Ну что ж, хорошо. Наконец-то я могу вздохнуть
спокойно. Наконец
.
Джастина встала и пошла к дому. На нее снизошло леденящее спокойствие: Все,
кончено. Она теперь будет жить как и жила, вновь обретя покой и семью. Ей не
придется больше врать, а потом мучиться и не спать ночами, нервничать. Все,
Лион, только он и никого больше.
Из дома вышла Молли с книгой в руках. Джастина ласково улыбнулась:
— Что ты читаешь? — спросила она.
— А, тебе не понравится, мама, — отмахнулась от нее девочка.
При этих словах душа Джастины возликовала: не часто Молли называла ее
матерью. На нее волной нахлынули нежные чувства, она подумала, что теперь
это ее дочь, а еще ведь у нее есть сын. Разве она может оставить их ради какой-
то любви. К черту, все это к черту. Теперь она будет любить только их,
теперь она будет заботиться только о них, об этих пока еще хрупких и юных
созданиях.
Джастина зашла в дом, поднялась по лестнице и постучала в дверь кабинета
Лиона.
— Ты чем-нибудь занят? Муж пожал плечами:
— В принципе нет.
Он заметил, что Джастина была необычно оживлена. Это немного его удивило: в
последнее время жена была вспыльчива, рассеянна, постоянно нервничала.
Произошедшая с ней перемена показалась ему еще более странной.
— Я тебя хочу кое о чем попросить, — сказала Джастина с радостной
улыбкой на лице. — Давай пообедаем сегодня в ресторане, вдвоем.
Лион удивился, но Джастина, не давая ему опомниться, добавила:
— И еще, ты только не смейся, дорогой, пожалуйста. Я хочу сходить в
кино.
— Кино! — при этих словах Лион встрепенулся.
После смерти детей Джастина ни разу не произнесла это слово вслух. Нет,
нельзя сказать, что она возненавидела этот жанр искусств. Конечно же она
смотрела фильмы все эти годы, но только по телевизору. Никогда, ни разу не
возникало у нее желания сходить в кинотеатр, и если сейчас она хочет туда
сходить, то значит она желает вспомнить молодость, оживить в своей душе
ностальгические впечатления юности и тех далеких послевоенных лет, когда для
основной массы людей кино являлось единственным средством общения с
искусством.
Пусть зачастую фильмы бывали банальными, наивными, а иногда просто пошлыми,
но тем не менее для людей это был своеобразный ритуал, когда они на
протяжении полутора-двух часов могли развеяться от своих повседневных забот,
улететь с героями фильмов в космос, защищать средневековый замок, либо
вздыхать под луной в сказочном парке.
Неожиданно для самого Лиона, предложение Джастины вызвало в нем бурю эмоций
и воспоминаний, и поэтому он сразу согласился.
Довольные и веселые, крепко обнявшись, Джастина с Лионом вышли из
кинотеатра. Их слегка покачивало, потому что фильм был двухсерийный и
просидеть с непривычки на одном месте три часа было не так-то просто.
Они долго решали, в какой ресторан пойти, и в конце концов сошлись на том,
что обедать будут там, где неплохая кухня и не очень много посетителей.
Впервые за последнее время Джастина почувствовала настоящий голод.
— Ну, как тебе кино? — поинтересовалась она у мужа.
— Нормально, — неопределенно ответил он, — но мне все равно
больше нравятся фильмы про войну, ну и те, в которых много стреляют.
Джастина расхохоталась. Они все еще продолжали обсуждать картину, когда
подошел официант. Внимательно изучив меню, Джастина с Лионом заказали салат
с шампиньонами, эскалоп с грибами и помидорами — Джастина про себя отметила,
что их обоих тянет на грибные блюда — а также бутылку
шартре
, кофе и флипп
с шапкой из взбитых сливок на десерт.
Изрядно проголодавшись, они с аппетитом принялись за еду. Мясо было просто
великолепным, а салат мягкий и нежный. Они удивились, что в таком небольшом
ресторане, расположенном вдали от центра и с весьма умеренными ценами, так
бесподобно готовили.
Джастина казалась спокойной и умиротворенной.
— Сегодня ты немного успокоилась, милая, — заметил Лион.
Она хотела казаться беспечной:
— Я всегда спокойна...
Джастина прекрасно понимала, что ее странное поведение в последнее время не
могло быть не замечено Лионом. Ведь она действительно вела себя весьма
ужасно. А Лион был не настолько глуп, чтобы ничего не видеть. Но на этот раз
она справилась с собой. Ей удалось сохранить спокойное выражение на лице в
то время, как сердце ее просто колотилось: только бы Лион не узнал правду!
Чтобы не выдать своих переживаний, она продолжала спокойно есть.
— Ты постоянно волнуешься, — сказал Лион, — и совершенно
напрасно. У тебя что-нибудь произошло? — Лион взял жену за руку и
попытался заглянуть ей в глаза.
Джастина не знала как поступить. Снова оправдываться, врать, придумывать
разные небылицы?.. Нет, она решительно отвергла все это! Ничего не надо,
лучше просто молчать. Скоро все забудется и станет на свои места.
Неожиданно Лион, глядя ей в глаза, сделал абсолютно необычное предложение:
— Ты, знаешь, в последнее время у меня не выходят из головы мысли о
доме. Я уже очень давно не был на родине. Я хочу съездить в Германию и
заодно взять с собой Уолтера и Молли. Ведь они никогда в жизни не были на
моей родине. Я считаю, что имею право им ее показать. А ты в это время
побудешь одна, успокоишься...
Лион нежно провел рукой по ее волосам.
Боже, откуда у него такие мысли? Может, он обо всем догадывается? Может
быть, кто-то видел нас с Питером и рассказал ему? Нет, это исключено. Лион
бы молчал, если бы он знал правду
.
Джастина попыталась взять себя в руки.
— Нет-нет, это ни к чему. Я считаю, что если мы и должны куда-то
съездить, то только вместе. Если ты хочешь на родину — пожалуйста. Кстати, я
там тоже давным-давно не была! Получится небольшое путешествие. А дети, мне
кажется, будут просто в восторге.
Лион хотел что-то сказать, но не успел. В это время в ресторан зашел Роджер
Сол, держа под руку миловидную девушку. Увидев Джастину, он подвел ее к
столику и весьма деликатно поздоровался, представив свою подружку:
— Это Линда Ли.
— А это — мой муж — Лион Хартгейм, — приветливо сказала Джастина.
Она страшно смутилась, чему была сама удивлена.
Роджер и Линда сели за соседний столик. Они заказали кофе с тостами и
пудинг.
— Это один из моих студентов, — объяснила Джастина Лиону. —
Кстати, один из самых талантливых.
Лиону не очень нравилась подобная встреча, потому что он надеялся поговорить
всерьез с Джастиной, но теперь понял, что это не получится.
Роджер вел себя довольно смело. Он повернулся к Джастине и спросил:
— Вы сбежали из дома на вечер?
Джастине ничего не оставалось, как играть роль доброй наставницы.
— Именно так, и мы уже сходили в кино. Посмотрели очень интересный
фильм.
— Какой? — с любопытством спросила Линда.
— Фильм называется
Жестокая месть
. Я даже не знаю — детектив это или
мелодрама?
Название показалось Линде знакомым.
— Я, кажется, смотрела его. Это про то, как ревнивый муж подозревает
свою жену за связь с другом семьи...
Лион сидел задумавшись, но решил поддержать разговор:
— Бедный мужчина, ведь он был смертельно болен! И это толкнуло
...Закладка в соц.сетях
