Жанр: Любовные романы
Запретная любовь
...и, Кэл... не знаю, что со мной. Мой мир рушится, и какая-то
неодолимая сила влечет меня в неизвестность... Что ждет меня? Что со мной
будет?!
— Господи, Мерри, прости! Я не должен был этого делать!
На мгновение обоим показалось, что не может быть в мире ничего естественней
и правильней этого поцелуя. Но оба знали, что это иллюзия. Они не имеют
права поддаваться безрассудным порывам.
— Прости меня, Мередит! Клянусь, этого больше не повторится! Я, должно
быть, просто забылся на несколько секунд...
— Я тоже... — тихо ответила она. — Я тоже забылась.
Она прекрасно понимала, к чему может привести один-единственный поцелуй. Еще
несколько мгновений — и она могла бы совершить что-нибудь такое, о чем с
запоздалым раскаянием вспоминала бы потом всю жизнь. Нет, она не вправе идти
на поводу у минутного желания. От ее выдержки и рассудительности зависит не
только ее собственная судьба, но и судьба Стива.
Мередит глубоко вздохнула, голос ее звучал спокойнее:
— Знаешь, во время праздников все как будто с ума сходят. Самые глупые
мысли лезут в голову! Мне вот, например, подумалось, что, может быть, не так
уж это и страшно — завести ребенка.
— Конечно, не страшно, — мягко ответил Кэл. — Неплохая мысль
и не такая уж глупая.
Но Мередит молча покачала головой. Она не могла признаться Кэлу в главном:
да, на миг она страстно возжелала ребенка, но не от Стивена, а от него,
Кэла.
Эти новые чувства смущали и пугали Мередит.
Что со мной?
— мысленно
спрашивала она, чувствуя, как нарастает смятение. Ясно одно: она должна
вернуться к Стиву, и как можно скорее, пока они не потеряли друг друга.
Впервые за четырнадцать лет Мередит по-настоящему испугалась, что брак их
может дать трещину.
— Счастливого Рождества, Мерри, — сказал Кэл, прощаясь.
— И тебе счастливого Рождества, — откликнулась она.
Этот неожиданный порыв нарушил что-то устойчивое и безопасное, что было в их
отношениях. Но, поразмыслив, Мередит успокоилась: ничего страшного не
произошло, у них обоих хватило разума, чтобы остановиться у опасной черты. А
понять и ее, и Кэла, наверное, можно.
Но, разумеется, она не станет рисковать браком или губить дружбу с Кэлом.
На следующий день Мередит решила позвонить Кзлу. Она призналась, что до сих
пор не может прийти в себя.
— Из-за того, что случилось прошлой ночью? — осторожно спросил он.
— Да. Думаю, нам обоим нужно отдохнуть друг от друга. Я узнавала —
через несколько часов откроется аэропорт. Я улетаю в Нью-Йорк, а к тому
времени, как вернусь, мы обо всем забудем. Верно, Кэл?
Кэл облегченно вздохнул. Он боялся, что Мередит может заявить о своем уходе
из компании. Ну что ж, он сам виноват. Надо было держать себя в руках.
— Прости меня, Мерри. Не понимаю, что вдруг на меня нашло. Я ведь знаю,
вы со Стивом — крепкая пара, ты любишь Стива... Да что там, я просто идиот!
Я тоже не понимаю, что нашло на нас обоих, — думала Мередит, — но
знаю, что это нужно прекратить, и как можно скорее
.
— Но ты уверена, что удастся улететь сегодня? Мне не хотелось бы, чтобы
в праздничный вечер ты сидела дома одна.
— Не беспокойся обо мне. Все будет хорошо. Несколько мгновений Кэл
молчал.
— Мередит... Хочу, чтобы ты знала. Я никому никогда не рассказывал о
том, как тосковал по маме. Никому. Даже Шарлотте.
— Кэл, наша дружба не погибнет! Обещаю. Я увижусь со Стивом, ты
хорошенько отдохнешь в Мексике, и после этого все пойдет как прежде. Это
было всего лишь рождественское помешательство, ничего больше. Встретимся
после Нового года. Счастливого Рождества, Кэл. Поцелуй за меня ребят.
Повесив трубку, Мередит неожиданно поняла, что скучает. Не по Стивену и даже
не по Кэлу — по его детям, по самой атмосфере их семейного дома.
Нью-йоркский аэропорт наконец открылся, и Мередит вылетела ночным рейсом. В
самолете она не могла заснуть: думала о Кэле и о том, что за безумие
толкнуло их друг другу в объятия. Но теперь-то она опомнилась и извлекла из
своей глупости несколько уроков. И вот первый, самый важный урок: так дальше
продолжаться не может. Они со Стивом должны что-то придумать. Надо
немедленно воссоединяться.
Город, засыпанный снегом, напоминал пейзаж из волшебной сказки. В воздухе
кружился легкий снежок: белые бабочки падали Мередит на плечи и на воротник,
путались в волосах, таяли на лице.
Стив спал, по-детски обняв подушку. Оставив сумку в прихожей, Мередит на
цыпочках приблизилась к кровати, разделась и скользнула в постель. Пусть с
опозданием на день, но Мередит вернулась домой.
Глава 11
Праздничная неделя в Нью-Йорке пролетела стремительно. Стив сумел
освободиться от работы на все выходные, и они с Мередит славно провели время
вдвоем: гуляли в парке, играли в снежки, катались на коньках, ужинали в
любимых ресторанах, а по ночам до рассвета занимались любовью. Они любили
друг друга страстно, со скрытым отчаянием, как будто чувствовали, что им
недолго осталось быть вместе.
Не сразу они заговорили о своих трудностях.
— Что же нам делать? — спросила Мередит, начавшая этот
разговор. — Мы не можем жить врозь вечно!
— Надеюсь, вечно не придется, — ответил Стив. Сейчас, когда
Мередит была рядом, будущее виделось Стиву не таким уж мрачным.
— Может быть, оставить эту работу? — поколебавшись, предложила
Мередит. — Если хочешь, я уволюсь.
Как ни горько ей было произносить такие слова, иного выхода она не видела.
Уже три месяца они вдали друг от друга, и конца разлуке не видно. Нет
никакой надежды на то, что Стив в ближайшее время найдет работу — если,
конечно, не случится чуда.
— Что ты, ни в коем случае! Я хочу одного — чтобы тебе было хорошо. Не
переживай, рано или поздно что-нибудь подвернется, — успокаивал ее
Стив.
— Когда? Через полгода? Через год?
— Ничего, выживем. А если ничего не найдется — что ж, устроюсь на
Скорую помощь
и буду ждать подходящей вакансии. Пожалуй, Мерри, в конце
концов, это не конец света. Не мы одни в такой ситуации.
— И многие такого не выдерживают, — мрачно ответила Мередит.
Инцидент с Кэлом в сочельник доказал ей, что напрасно она считала себя
безгрешной и неуязвимой. От соблазна никто не застрахован: как бы Стив и
Мередит ни любили друг друга, разлука стала серьезным испытанием для их
чувств. Разумеется, Мередит не собиралась рассказывать о том случае Стиву.
Но предупредить его необходимо.
— Что ты хочешь сказать? — насторожился Стив.
— Только то, что в последнее время нам обоим очень тяжело, —
ответила она. — Многие не выдерживают такой нагрузки, и семьи их
распадаются.
— Но с нами такого не случится, Мередит! Мы справимся — ведь дело того
стоит! Я не позволю тебе бросить любимую работу. Ты довольна тем, что
делаешь, отлично сработалась с Кэлом, наконец, ты зарабатываешь огромные
деньги!
— Но все это не стоит тебя, — откровенно ответила Мередит. —
Стив, любимый, работа, деньги — все это ничто, я не хочу потерять тебя!
Как тебе это пришло в голову? — ответил Стив, заключая ее в
объятия. — Потерпи немного, малыш! Вот увидишь, скоро все кончится, и
месяца через два мы будем с улыбкой вспоминать о своих нынешних терзаниях.
Все будет хорошо, Мередит, обещаю!
Мередит молчала. Обещания мужа не утешали. Ей казалось, что какая-то
неодолимая сила тянет ее прочь, все дальше и дальше от Стива. Что это за
сила? Быть может, судьба?
— А пока надо постараться использовать каждую возможность для
встреч, — добавил он. — А то в последнее время нас преследуют
неудачи: то у тебя деловая встреча, то простуда, то буран...
— Да, ты прав, это единственное, что нам остается, — согласно
кивнула Мередит.
— А я буду по-прежнему обзванивать сан-францисские больницы. Хотя в
ближайшие два месяца — пока не выздоровеет Лукас — мне все равно никуда
отсюда не деться. А тем временем, глядишь, и образуется вакансия.
Голос Стива впервые за долгие недели звучал бодро: похоже, приезд Мередит
помог ему воспрянуть духом.
— Дай бог, чтобы так, — ответила Мередит, крепко обнимая мужа.
Вся неделя прошла спокойно, и даже в канун Нового года пейджер Стива молчал.
Благодарить за это следовало прежде всего Анну Гонсалес: она согласилась
подменить Стива и, по его словам, строго-настрого запретила больничному
персоналу его беспокоить.
— Передай ей от меня огромное спасибо, — попросила Мередит на
следующий день, когда укладывала вещи, готовясь в обратную дорогу.
Предстоящая разлука огорчала обоих, но все же сейчас они чувствовали себя
лучше, чем до встречи. Мередит почти успокоилась: она поверила, что их с
мужем отношения в безопасности. И все, что говорил ей Стив, звучало вполне
разумно. Надо терпеть и ждать, рано или поздно что-нибудь подвернется. Если
же нет, добавлял Стив, он все равно приедет, хотя бы для этого пришлось
устроиться санитаром в дом престарелых!
— В следующий приезд непременно познакомлю тебя с Анной, — заметил
Стив за прощальным ужином. — Она удивительная женщина. Родом с Пуэрто-
Рико, выросла в нищете и всего добилась собственным трудом. Окончила
Йельский университет, а затем медицинскую школу. Еще студенткой вышла замуж
за какого-то богача, но его семья была настроена против, родители заставили
сынка бросить жену с младенцем на руках. Он оставил ее без гроша. Сейчас
девочке уже пять лет, Анна снимает квартиру в Вест-Сайде. Замечательная
женщина — умница, с добрым сердцем и врач отличный!
— А она красивая? — вдруг спросила Мередит. Стив расхохотался:
— Вот типично женский вопрос!
— А я и есть женщина.
— Да я уж заметил, — усмехнулся Стив, кивнув головой в сторону
спальни. — Как тебе сказать... Не красавица, не из тех, кого выделяешь
с первого взгляда. Но симпатичная. Хрупкая, темноволосая, подвижная, немного
нервная. И неудивительно — один бог знает, как ей приходится крутиться,
чтобы содержать себя и ребенка! Жалко, что ей приходится довольствоваться
временной работой. Я хотел бы взять ее в отделение на постоянной основе. Она
— отличная помощница, а когда я уеду в Калифорнию, сможет меня заменить.
— Судя по твоим словам, эта Анна просто кладезь добродетелей, —
без энтузиазма заметила Мередит.
Ее задело то, как вдохновенно Стив расхваливает свою новую коллегу, а то,
как торопливо и бегло, явно стремясь перейти на другую тему, он описывал ее
внешность, укрепило в ней смутные, почти неосознанные подозрения.
— А сколько ей лет?
— Тридцать три. Ей, бедняжке, много пришлось пережить в жизни. Она до
сих пор не может простить своего бывшего мужа.
— А он платит алименты на ребенка?
Присылает по двести долларов в месяц. Ни разу не видел малышку, отказался
даже взглянуть на девочку. После развода женился на какой-то девице из
респектабельной и обеспеченной семьи и уже обзавелся детьми, а первый свой
брак, по-видимому, считает ошибкой молодости и предпочитает не вспоминать.
— Замечательный человек, — саркастически откомментировала Мередит.
Что это со мной? — смятенно думала она. — Похоже, я ревную! Ну не
смешно ли? Смешно и стыдно! Разве я не целовалась с Кэлом на Рождество?.. А
Стив всегда был мне верен даже в мыслях, ему и в голову не пришло бы в мое
отсутствие приударить за другой. Но и со мной этого больше не повторится.
Теперь я знаю об опасности и буду настороже. И Кэл все понял и не станет
повторять свою ошибку
.
В аэропорт они ехали, держась за руки, словно молодожены. Мередит обещала
прилететь через две недели: теперь она понимала, что свидания со Стивом
жизненно важны для них обоих. Поцеловав мужа на прощание, всю дорогу до
Калифорнии она думала о нем. Тревоги и страхи отошли в прошлое: теперь она
смотрела в будущее с надеждой.
В своей квартире, в Пало-Альто, Мередит сразу легла в постель. Всю ночь ей
снился Стив, и, проснувшись, она как будто сбросила с плеч десять лет.
Кэл заглянул к ней в кабинет около полудня. Он остановился в дверях и
вгляделся ей в лицо, опасаясь прочесть в нем настороженность и неприязнь. Но
Мередит встретила его дружеской улыбкой, словно между ними все было по-
прежнему.
Кэл сразу заметил, что она изменилась. На щеки вернулся здоровый румянец,
исчезли едва заметные морщинки возле глаз — Мередит словно помолодела.
Общение с мужем явно пошло ей на пользу.
— Хорошо отдохнула? — Впрочем, спрашивал он только из вежливости,
заранее догадываясь об ответе.
— Отлично! А ты?
— Очень жарко, много солнца и текилы.
— А надоедливые дамочки? — рассмеялась Мередит.
Кэл улыбнулся в ответ, счастливый оттого, что Мередит на него не сердится,
да и, похоже, успела забыть о том злосчастном рождественском поцелуе. Что ж,
он получил хороший урок. На сей раз ему повезло — а что, если бы она
обиделась всерьез или бы даже захотела уйти из компании?
— Ни дамочек, ни москитов, ни прочих докучливых насекомых. Отличный
отдых.
— Рада за тебя. Как дети?
— Немного не в своей тарелке. Так всегда бывает после встреч с
Шарлоттой. Они с ней не ладят.
— Ну, теперь они дома и скоро придут в себя.
— А как Стив? — осторожно поинтересовался Кэл.
В руках у него был портфель, подаренный Мередит, — Кэл с ним теперь не
расставался. И Мередит каждый день носила его подарок — золотые часы. Только
отправляясь в Нью-Йорк, она сняла их, не желая расстраивать Стива.
— Устроил себе каникулы на целую неделю! — радостно ответила
Мередит. — Мы с ним серьезно поговорили — знаешь, он все понимает и
рассуждает очень разумно. Говорит, что в ближайшие два месяца ему все равно
никуда не деться из Нью-Йорка, так что я должна почаще приезжать. Я обещала
прилететь через две недели.
Ее слова заставили Кэллена кое о чем вспомнить.
— Кстати, хотел тебе сказать, но совсем забыл! Через три недели у нас
намечен ежегодный семинар для руководства. Проходит он, как всегда, на
Гавайях. Ты, разумеется, в списке на первом месте — точнее, на втором, после
генерального директора.
Он продиктовал даты, и Мередит занесла их в настольный календарь.
— Звучит заманчиво, — заметила она, а затем напомнила Кэлу, что
через десять минут у них совещание.
— Конец моему отдыху! — драматически воскликнул Кэл. — Где
солнце? Где пляж? Где текила?
— Текилы больше не будет, мистер Доу, — рассмеялась
Мередит. — Наступили суровые будни. А ну, живо за работу!
— Есть, мэм! — отсалютовал ей Кэл и удалился к себе в кабинет
взять документы для совещания.
Весь день они проработали вместе. Пожалуй, думал Кэл, Мередит все-таки
изменилась — стала более осторожной с ним, больше говорила о деле и меньше —
на личные темы. По-прежнему оставаясь веселой и дружелюбной, она как будто
немного отдалилась от него, и Кэл не мог ее за это винить, только надеялся,
что со временем напряженность между ними сгладится.
В Мексике он много думал о происшедшем, беспокоился, как встретит его
Мередит после каникул. Но еще больше его беспокоило другое: он постоянно
думал об этой женщине. Ему не хватало ее улыбки, ясного взгляда зеленых
глаз, остроумных шуток, ее серьезных замечаний, задушевных разговоров на
самые разные темы — словом, не хватало самой Мередит. О чем бы он ни думал,
мысли постоянно возвращались к ней, и с каждым днем, проведенным вдалеке от
нее, ему все сильнее ее не хватало.
На выходные Кэл снова пригласил Мередит к себе, но она ответила, что должна
закончить срочную работу. Субботу она провела в офисе, а в воскресенье снова
отправилась на поиски дома — и на этот раз Кэл не вызвался ее сопровождать,
а когда ребята спросили, почему Мередит сегодня не придет, строго ответил,
что она занята своими важными делами.
Он понимал, что Мередит права — им нужно отдохнуть друг от друга. Они
вступили в опасную зону, где любой неверный шаг может оказаться роковым. Не
стоит слишком сближаться друг с другом: столкновение грозит взрывом чувств,
гибельным для всех троих — Кэла, Мередит и ни в чем не повинного Стива.
Все это Кэл понимал, но почему же всякий раз, как взгляд его падал на новый
кожаный портфель, он с грустью вспоминал о том, что Мередит нет рядом. Как
удалось этой солнечной женщине проникнуть к нему в сердце, уже много лет
закрытое для посетительниц?
Анну Гонсалес приняли на работу на должность ассистентки. Но уже через
несколько дней Стив обнаружил, что новая помощница вполне способна его
заменить. Она не только в совершенстве выполняла свои обязанности, но и
проявляла инициативу, вносила дельные предложения. Получая указания от
Стива, она нередко высказывала свое мнение, и обычно Стив удивлялся, почему
такое решение не пришло в голову ему самому. За время рождественских
каникул, подменяя Стива, Анна успела завоевать не только уважение, но и, что
еще важнее, симпатию коллег и больных.
Когда после праздников Стив вернулся на работу, Анна отчиталась перед ним во
всем, что делала в его отсутствие, и представила подробный письменный отчет.
Просмотрев его, Стив пришел в изумление.
— Когда вы все это успели? — воскликнул он.
За неделю Анна провела в отделении оперативное обсуждение особо тяжелых
случаев, упорядочила график работы медсестер и внесла изменения в
расписание. И это все помимо своих прямых обязанностей — оперировать и
ухаживать за больными.
— Вы хоть домой-то ездили?
— Нечасто, — спокойно ответила Анна.
В разговоре с Мередит Стив описал внешность доктора Гонсалес очень бегло, не
желая возбуждать в жене ревность. Правда же состояла в том, что Анна была
прекрасна. Не той яркой, эффектной красотой, за которой часто скрываются
пустота и фальшь. Нет, Анна не привлекала к себе внимания с первого взгляда,
но в неброской внешности ее, в стремительной походке, в профессиональной
точности движений, в сдержанной улыбке, так редко смягчающей строгую линию
губ, в больших темно-карих глазах, порой загадочных и непроницаемых, словно
воды глубокого озера, а порой сияющих чудесным мягким светом, — во всем
чувствовалась душевная красота, неизъяснимая прелесть глубокого ума и
чуткого сердца.
Анна была не из тех людей, у кого
душа нараспашку
. Она не любила говорить
о себе, да и вообще говорила мало, словам предпочитая дела. Но Стив тянулся
к ней, желая разгадать загадку этой молчаливой женщины, в которой видел и
обаяние, и скрытую силу.
С коллегами Анна была строга до резкости, но с пациентами обходилась
удивительно мягко. Она обожала свою маленькую дочку и все же, когда это было
необходимо, без возражений оставалась в больнице.
Однажды Стив спросил напрямик, почему она так много работает.
— По двум причинам, — ответила она, спокойно взглянув ему в
лицо. — Во-первых, мне нравится эта работа. Во-вторых, нужны деньги.
— На кого же вы оставляете дочь? — поинтересовался Стив.
Он сам не понимал, почему его так интересует жизнь Анны. Ему казалось, что
внешняя сдержанность его новой помощницы — лишь маска, защитный панцирь, за
которым скрывается тонкая и ранимая душа; и Стив хотел, чтобы Анна
доверилась ему и сняла маску.
— На соседей. У них пятеро детей, и Фелисия с ними не скучает.
— А как же вы? Неужели вам не хочется иногда вырваться из больницы?
Всем нам бывает необходима передышка, чтобы не свихнуться, — устало
улыбнулся Стив. Сам он уже два дня работал без отдыха.
— Вы тоже не слишком-то часто бываете дома, — сказала Анна, откидывая со лба темную прядь.
— Мне не к кому возвращаться, — объяснил Стив. — Моя жена
живет в Калифорнии.
— Вы разведены? Он покачал головой.
— Разошлись?
Анна тоже хотела знать о своем шефе больше. В больнице, как и в любом
коллективе, слухи разлетаются мгновенно. О Стиве здесь говорили:
Хороший
парень, вот только с женой у него какие-то странные отношения
. Иная женщина
попыталась бы выяснить интересующую ее информацию обиняком, но не такова
была Анна Гонсалес. Она не боялась задавать вопросы, и прямой взгляд ее темно-
карих глаз требовал честного ответа.
Мысленно сравнивая Анну с Мередит, Стив думал, что с виду она кажется резче,
но в душе она мягче. Мередит часто остерегалась говорить, что думает,
опасаясь задеть собеседника, — для Анны таких проблем словно не
существовало. Превыше всего она ценила честность. Но она не была ни
черствой, ни бездушной — она умела быть и мягкой, и заботливой.
Эти особенности характера своей ассистентки Стив объяснял испытаниями,
выпавшими на ее долю. Ее предал человек, которому она доверилась, и Анна
замкнулась в себе, опасаясь, что такое повторится. Но, может быть, со
временем она поймет, что не от всех людей надо прятаться. Разве Стив,
например, может причинить ей зло?
— Да нет, просто мы с женой живем в разных концах страны, —
улыбнулся он.
Анна рассмеялась:
— Доктор, это сексуальное предпочтение или диагноз?
— И то, и другое. Какой уж там секс, если я люблю женщину, которая
живет и работает за три тысячи миль от Нью-Йорка! А для меня в Калифорнии
пока работы нет, хоть я ее и ищу не покладая рук. Работу, конечно, а не
другую женщину.
— Как все сложно, — заметила Анна, отхлебнув кофе из пластикового
стаканчика.
Они сидели в кабинете у Стива, отдыхая после сложнейшей операции. Стив не
сомневался, что успехом сегодняшней операции обязан Анне. Это ее проворные
чуткие пальцы, профессиональное мастерство и выдержка спасли пациенту жизнь.
Вряд ли Стив смог бы справиться так быстро без помощи Анны.
— Да уж, не просто, — согласился он. — Мы так живем уже
четыре месяца. В октябре Мередит предложили очень интересную и выгодную
работу в Сан-Франциско. Я нашел было себе место в одной из местных клиник —
и вдруг месяц назад мне звонят и сообщают, что ситуация изменилась и
вакансия не намечается. А тут еще Лукас со своей ногой...
— Тяжелое положение, — заметила Анна. В темных глазах ее,
устремленных на Стива, читались сочувствие и интерес.
— Верно, хорошего мало, — вздохнул он. — Главное, я сам
уговорил ее согласиться! Был уверен, что в январе приступлю к работе на
новом месте, — и вдруг...
— А вы искали другие вакансии?
— Естественно, искал. Мне предложили место врача в команде
Скорой
помощи
. То еще удовольствие — вправлять вывихи и купировать астматические
приступы. Да я на такой работе от скуки умру!
— Вам повезло, — бесстрастно заметила Анна. — В отличие от многих, у вас есть выбор.
— Может быть... — задумчиво произнес он, словно отвечая собственным
мыслям. — Возможно, это и вправду лучший выход. Я уже не мальчик: пора
оставить травматологию молодежи, а самому подыскать себе какую-нибудь тихую
и непыльную работу.
— По-моему, вы сами не верите в то, что говорите, — проницательно
заметила Анна. — Мне кажется, вы — из тех людей, которые могут
выдержать любое напряжение, не выдерживают только рутины и скуки.
— Но что же делать? Я не хочу терять Мередит!
— Если она любит вас, вы ее не потеряете. Если потеряете — значит, рано
или поздно это должно было случиться.
— Доктор, за мудрые советы вы берете дополнительную плату? —
улыбнулся Стив.
— Нет, раздаю бесплатно. К сожалению, сама я в свое время не слушала
добрых советов.
— Я знаю, что вы в разводе, — просто заметил Стив. Она кивнула:
— Очень даже.
— Что это значит?
— Что мы ненавидим друг друга, и я надеюсь, что никогда больше не увижу
этого мерзавца. Бросил меня на восьмом месяце, потому что родители пообещали
ему за это целый капитал.
— Вот как!
Карие глаза Анны потемнели, став почти черными,&nbs
...Закладка в соц.сетях
