Жанр: Любовные романы
Запретная любовь
...онцы.
— Надо было угостить их саке — оно мне гораздо больше нравится! Ладно, за пивом сходим попозже.
— Я не ждала тебя, поэтому и не купила...
— Да ладно, какие проблемы! — с мальчишеской улыбкой отозвался
Стив.
Мередит всегда нравилось, что, дожив до сорока с лишним лет, Стив сумел
сохранить детскую доверчивость и непосредственность. Никогда до сегодняшнего
дня она не думала, что рядом с элегантным и утонченным Кэлом ее муж кажется
каким-то... простоватым, что ли. И не странно ли, что с любовником она
чувствует себя проще и уверенней, чем с мужем?
— А теперь, дорогая, марш в постель! — шутливо скомандовал Стив и,
взяв ее за руку, повлек за собой в спальню.
Мередит была в строгом деловом костюме, с золотой цепочкой на шее и
маленькими жемчужинами в ушах. В таком наряде она казалась холодной и
деловитой бизнес-леди, мысли которой далеки от любовных игр, как небо от
земли.
Собственно говоря, так оно и было. Но отказать Стиву Мередит не могла — не
было предлога. Выдумала менструацию — не сработало. Сказать, что болит
голова или просто нет настроения? Но никогда раньше Мередит не отказывалась
от секса, и Стив сразу поймет, что с ней что-то не так.
Она сняла костюм, аккуратно повесила его на спинку кресла, сбросила туфли,
украшения, чулки и в одном нижнем белье скрылась в ванной. На миг ее
посетило безумное желание: запереться и не выходить, как, если верить
сентиментальным романам, поступали в брачную ночь пугливые невесты
викторианских времен. Но нет, что за чушь! Если она выкинет такую
несусветную глупость, Стив решит, что она свихнулась, и будет прав.
Мередит вышла из ванной и торопливо скользнула под одеяло. Стив сжал ее в
объятиях: Мередит ощутила, как он возбужден — и вдруг былые чувства
вернулись к ней, но вернулись в облике острой, болезненной жалости к мужу, к
себе, к их ушедшей любви.
— Что с тобой, малыш?!
Стив слишком хорошо знал Мередит: она могла скрывать от него события, но
скрыть своих чувств не могла. Вот и сейчас он с изумлением обнаружил, что
она вся дрожит.
Слезы блеснули у нее на ресницах. Боже, как она виновата перед ним! Она
предала его, сломала ему жизнь — и не может ему об этом рассказать! В самом
деле, как? Какими словами признаться мужу в том, что она полюбила другого?
Что бессонными ночами, когда он в далеком Нью-Йорке тоскует один, она
нежится в объятиях любовника? Нет, признаваться нельзя, решила Мередит. Не
малодушный страх за себя останавливал ее, а сострадание к Стиву и боязнь
причинить ему боль.
— Не знаю... — пробормотала она. Что же сказать, господи, как объяснить
ему, что происходит, не касаясь главного? — Понимаешь, мы с тобой так
давно не виделись, а теперь вдруг... так сразу... как-то это неправильно,
тебе не кажется?
— Нет, не кажется, — охрипшим от желания голосом ответил
он. — Но женщины иначе устроены.
Это верно, — горько подумала Мередит. — Прав Кэл, в минуту гнева
сказавший однажды о своей бывшей жене: Женщины по самой природе своей
бесчестны
. Вот и я такая — бесчестная и лживая. Ничем не лучше Шарлотты
.
— Прости меня!
Мередит прижалась к Стиву, словно испуганный ребенок, в отчаянной попытке
вновь обрести в нем друга, защитника, утешителя. Но чуда не происходило:
рядом с ней лежал чужой человек.
— Не переживай, Мерри. Не хочешь — не надо. Давай просто полежим рядом.
Довольно долго они лежали обнявшись. Мередит, казалось, успокоилась: но,
стоило Стиву положить руку ей на грудь, вздрогнула и вся напряглась, словно
готовилась терпеть пытку.
Что со мной? — думала она. — Может
быть, я стала фригидной... по крайней мере, со Стивом
. С Кэлом-то она
загоралась мгновенно!
— Видно, не стоило мне приезжать, — произнес наконец Стив и со вздохом поднялся с кровати.
Он не хотел принуждать Мередит к любви, но и лежать рядом, не прикасаясь к
ней, было выше его сил. Он прошелся по спальне, подошел к столу; взгляд его
упал на золотые часы.
— А это что? — спросил он, взяв часы в руки.
— Мои часы, — ответила Мередит, устремив на мужа испуганный
взгляд.
— Откуда такие? У тебя раньше их не было.
— Да, это новые. Рождественский подарок Кэла. — Можно было бы
солгать и сейчас, но надо же когда-то остановиться!
— Вот это подарочек! — покачал головой Стив. — Должно быть,
кучу денег стоит!
— Для своих служащих Кэл денег не жалеет, — бесстрастно ответила
Мередит.
Стив резко повернулся к ней: в глазах — смятение.
— Можно мне спросить, что стоит за этим подарком?
Взгляды их встретились, и Мередит медленно покачала головой. Она приняла
решение: она ничего ему не скажет. Милосерднее застрелить человека в упор,
чем открыть ему такую правду. Мередит — лгунья и изменница, но не убийца.
Она будет молчать.
— За этим ничего не стоит, — медленно и раздельно ответила
она. — Кроме того, что я работаю у Кэла и он меня ценит.
Стив молча кивнул и положил часы обратно на столик. Больше в их разговорах
имя Кэллена не всплыло ни разу.
Весь субботний день они уныло слонялись по квартире, не зная, чем заняться и
о чем говорить друг с другом. Вечером Стив уговорил наконец Мередит выйти в
соседний ресторанчик.
Должны же мы отпраздновать Валентинов день!
—
заметил он с натужной бодростью в голосе. Мередит в ответ только молча
кивнула.
В субботнюю ночь Мередит наконец согласилась заняться с ним любовью, но
лежала неподвижно, закрыв глаза, а когда все закончилось, на ресницах ее
заблестели слезы. Стив чувствовал себя насильником — мерзкое ощущение!
— Похоже, жизнь в разлуке не пошла нам на пользу, — печально
заметил он несколько минут спустя, когда они лежали обнявшись в
темноте. — Надо что-то делать, и поскорее, пока наша семья не
развалилась к чертовой матери!
Мередит вздрогнула.
— Потерпи еще немного! — неуверенно пробормотала она.
— Мы и так слишком долго терпим, — ответил Стив и встал, чтобы
налить себе пива. — Как только вернусь домой, снова обзвоню все
больницы в Сан-Франциско. Так больше жить нельзя!
Он скоро заснул, но Мередит не сомкнула глаз всю ночь. Лежа рядом со Стивом
и прислушиваясь к его ровному дыханию, она мечтала о Кэле. Увидеть его, хотя
бы услышать голос... Но об этом нечего было и думать. Если она позвонит
Кэлу, Стив может проснуться, услышать...
Утром в воскресенье, читая местную газету, Стив с интересом прочитал колонку
объявлений о продаже недвижимости в Пасифик-Хайтс. Он очень удивился, когда
Мередит сказала, что ей пока некогда было заниматься поисками подходящего
дома.
— В последнее время я была очень занята, — оправдывалась она.
— Похоже, оба мы слишком заняты, — проворчал Стив. — И это не
пойдет нам на пользу, скоро мы станем совсем чужими друг другу.
Заниматься с ней любовью Стив больше не пытался, опасаясь повторения
вчерашней тягостной сцены.
Поужинали они в аэропорту. Прощаясь, Стив поцеловал Мередит, а та крепко
обняла его и долго смотрела ему вслед. Тяжкое и безнадежное чувство сдавило
сердце: казалось, они расстаются навсегда. Слезы выступили у нее на глазах,
она уже готова была молить его остаться, но слова не шли с языка. Да Стив и
не мог остаться — в Нью-Йорке его ждала работа.
Самолет пробежал по взлетной полосе и рванулся вверх. Мередит повернулась и,
опустив голову, поплелась к своей машине. Всю дорогу домой она проплакала,
сама не зная — себя ли оплакивает, Стива или, вернее всего, их ушедшую
любовь.
Едва она вошла в дом, зазвонил телефон. Мередит схватила трубку, думая, что
это Кэл, однако звонил Стив по сотовому.
— Мерри, помни одно, — сказал он.
— Что? — едва слышно отозвалась она.
— Что я тебя люблю.
Те же слова сказал ей в пятницу Кэл.
— Я тоже тебя люблю, — упавшим голосом ответила Мередит. —
Прости, что испортила тебе праздник. —
И за все остальное
тоже
, — мысленно добавила она.
— Не бери в голову, дорогая. Не так уж все беспросветно. Мы немного
отвыкли друг от друга, вот и все. Постараюсь приехать к тебе недельки через
две. А ты можешь навестить меня на следующей неделе. Ничего, малыш,
справимся. Постепенно все станет как прежде. А если мне не дадут нормальной
работы, пойду в таксисты, только бы быть рядом с тобой!
— Я не позволю тебе водить такси, — глотая слезы, отозвалась
Мередит.
— Послушай, милая, через две недели Лукас выходит на работу. Может
быть, я просто соберу вещички и прилечу к тебе.
Эти его слова звенели у нее в ушах погребальным колоколом. Стив приедет сюда
— значит, придется признаться ему во всем или оставить Кэла. И то, и другое
приводило ее в ужас.
— Я люблю тебя, Стив! — воскликнула она, вкладывая в эти простые
слова все смятение своей страдающей души.
— А я тебя, малыш, — ответил Стив и повесил трубку. Мередит упала
на диван и, закрыв лицо руками, горько разрыдалась.
Примерно час спустя позвонил Кэл. Голос его звучал тихо. Кэл признался, что
две ночи он толком не спал — мысли о Мередит сводили его с ума. По правде
сказать, он страдал не только от беспокойства за любимую, но и от ревности,
но в этом признаваться не стал.
— Можно мне приехать? — спросил он.
Мередит и хотела бы ответить
нет
, но сердце ее не повиновалось рассудку.
Ее по-прежнему, нет, сильнее, чем прежде, с неодолимой силой влекло к Кэлу.
— Знаешь, я сейчас не в лучшей форме, — предупредила она. —
Боюсь, от меня будет мало толку.
— Я себя чувствую не лучше. Но знаешь, неприятности легче переживать
вместе.
Мередит ожидала приезда Кэла в смятении, почти со страхом. Что ей теперь
делать? Как она взглянет ему в лицо? Что почувствует, когда вновь его
увидит?
Но он появился на пороге — и все сомнения рассеялись, как дым. Мередит
бросилась ему на грудь и разрыдалась, как ребенок.
Кэл хотел ее утешить, но сердце подсказало ему, что слова здесь бессильны.
Он просто прижал ее к себе и покрыл милое заплаканное лицо поцелуями. А
через несколько минут они уже лежали в постели. Эту постель Мередит только
вчера делила со Стивом, но сейчас она не вспоминала о муже, не думала и не
знала ни о чем, кроме Кэла и своей запретной любви.
В эту ночь он любил ее страстно, яростно, отчаянно, а потом они уснули,
крепко обняв друг друга, словно две погибших души в ночи, не знающей
рассвета.
Глава 16
— Ну рассказывай! — такими словами встретила Стива Анна в
понедельник утром, едва он вошел в отделение.
Он приехал на такси прямо из аэропорта и выглядел, как говорится, хуже
некуда: измятая одежда, усталое, осунувшееся лицо, потухшие глаза.
— Что? — непонимающе спросил Стив. — Если честно — хуже не
бывает.
Анна удивленно распахнула глаза.
— Не знаю, что произошло, — устало продолжал он, доставая из шкафа
хирургическое одеяние, — но впечатление такое, будто все летит к
чертям. Она смотрит на меня, как на чужого. Сперва вообще отказалась
ложиться со мной в постель, а когда я в конце концов ее уговорил,
разрыдалась. Так что я отлично провел время, спасибо, что спросила.
— Черт! Вот досада! Я же хотела, чтобы у вас все было в порядке.
Анна покачала головой. Похоже, ее план не был таким уж удачным.
— А в чем дело, Стив? Что-нибудь с Мередит?
— Понятия не имею. Думаю, Мередит слишком много работает. Может быть,
от тоски и одиночества у нее расстроились нервы. Откуда мне знать? Я ничего
не могу понять.
На языке у Анны вертелся естественный вопрос, но она боялась, что, заговорив
об этом, обидит Стива. Однако за два месяца совместной работы Стив хорошо
изучил свою ассистентку: он сразу заметил, что она хочет и не решается о чем-
то спросить.
— Что у тебя на уме, Анна?
— Извини меня, конечно, это дурацкий вопрос... но, может быть, у нее
роман? Тогда понятно, что она расстроена и чувствует себя виноватой.
— Роман? У Мередит? — поднял брови Стив. — Ну нет! Я доверяю
ей, как самому себе. Она не способна на обман. Нет, думаю, дело в том, что
из-за долгого воздержания у нее пропало сексуальное влечение, а от тоски и
переутомления началась неврастения. Великолепное сочетание, правда? —
вздохнул он. — Не знаю, что делать!
— Может быть, ей стоит сходить к врачу? — рассудительно заметила
Анна.
— Не врач ей нужен, а я, — отрезал Стив. — А я прикован к Нью-
Йорку, и путь в Калифорнию для меня закрыт. Черт побери!
— Тебе никто и не обещал легкой жизни.
Спасибо, доктор, из вас получился бы отличный психотерапевт. Ладно, —
заговорил он уже другим тоном, усаживаясь за стол, — расскажи-ка мне,
что у вас тут творилось, пока меня не было.
— Две нейрохирургические операции, один сложный перелом основания
черепа; три автокатастрофы, тринадцать пострадавших, все живы; четыре
перестрелки, одиннадцать пострадавших, из них два смертельных случая, —
без запинки отбарабанила Анна. — Ах да, еще эпилептический приступ и
две сломанных ноги.
— Боже мой! Надеюсь, ты шутишь?
— Никак нет, сэр. Все три дня мы были очень заняты. И, похоже, нам
здесь было веселее, чем тебе там.
— Да, в этом ты права, — вздохнул Стив. Вернувшись в больницу, он
сразу почувствовал себя увереннее. Аскетическая обстановка кабинета, кофе в
пластиковом стаканчике, улыбка Анны — все было просто, понятно и надежно, не
таило в себе никаких сюрпризов и потому успокаивало. Здесь Стив вновь стал
хозяином своей жизни — и не только своей.
Анна показала Стиву медицинские карты новых пациентов и обсудила особенно
трудные случаи. Стив оценил то, как много успела Анна за эти три дня. А еще
он был благодарен ей за то, что она поинтересовалась его делами. Похоже,
только ей и было нужно знать это.
С утра они работали бок о бок, а днем вместе провели операцию. На следующее
утро Анна отправилась домой, к дочери. Смена Стива кончалась во вторник
вечером — его должен был сменить Бейли.
— Не хочешь сегодня поужинать с нами? — предложила перед уходом
Анна. — На ужин макароны с сыром и хот-доги.
— Опять? Послушай, может быть, я принесу вам с Фелисией пару стейков?
Анна резко выпрямилась; щеки ее порозовели.
— Мы не нуждаемся в твоем милосердии, Стив, — ответила она. —
Если наше меню тебе не по вкусу, ступай в ресторан.
Стив покачал головой. Порой его удивляла излишняя, на его взгляд,
щепетильность Анны, но неизменно восхищало спокойное достоинство, с которым
она переносила все трудности.
— Прости, я не хотел тебя обидеть, — смиренно ответил он. — Я
обожаю макароны с сыром, а твои кулинарные способности выше всяких похвал.
Когда мне прийти?
— Как только освободишься. Можешь принять душ у меня, чтобы не
задерживаться здесь.
Вот что еще привлекало Стива в Анне — полное отсутствие чопорности и
жеманства. Не всякая женщина решилась бы предложить мужчине принять душ у
нее — как знать, не увидит ли он в этом предложении скрытый смысл, не сочтет
ли ее доступной... Но для Анны таких вопросов не существовало. Она сама
смотрела на мир прямым, открытым взором и от других не ожидала подвохов.
— Хорошо, буду около семи. Можно мне захватить с собой хотя бы
пива? — спросил он. — Или ты мне голову оторвешь? Видишь ли, я не
очень люблю апельсиновый сок.
В прошлый раз у Анны был только сок.
— Хорошо, приноси, — милостиво согласилась Анна. — Но только
пиво! Никакого вина или шампанского!
Она знала, что бюджет Стива, а точнее, его жены, позволяет делать дорогие
покупки, но не собиралась пользоваться этим. В денежных вопросах Анна была
очень щепетильна.
— Не возражаешь, если я приеду на лимузине? — пошутил он.
— Пожалуйста. Хоть на личном самолете прилетай, — улыбнулась Анна.
Стив понял, что его неудачное предложение прощено и забыто. Хоть порой Анна
и казалась суровой, долго сердиться она не умела.
— А вертолет на твою крышу может приземлиться?
— Хватит болтать, иди работай! — проворчала Анна.
В половине седьмого Стив появился на пороге квартирки Анны в районе Вест-
Сайда. Бейли сегодня пришел раньше времени — такое случалось не
часто, — и Стив воспользовался возможностью улизнуть, пока не начался
вечерний наплыв пациентов и его снова не запрягли в работу.
Анна открыла ему дверь — и Стив замер в невольном восхищении. Сколько раз
видел Стив Анну и на работе, и вне больницы, но только сегодня он заметил,
что грудь ее под пушистым белым свитером высока и полна, а крутые бедра,
обтянутые старенькими джинсами, так соблазнительно покачиваются при ходьбе.
До сих пор он не обращал внимания на то, что даже в домашних шлепанцах
походка у Анны остается легкой и изящной, а распущенные волосы, темными
волнами падающие на плечи, способны даже в женатом человеке пробудить самые
неуместные желания.
Фелисия в розовой фланелевой пижамке прыгала на диване в гостиной. С кухни
доносились аппетитные запахи. Маленькая квартирка дышала миром и уютом: Стив
даже не увидел ни одного таракана — несколько дней назад домовладелец
открыл сезон охоты
.
Макароны с сыром прошли на ура, а от одного вида трех огромных хот-догов,
щедро политых кетчупом, у Стива слюнки потекли. Стив принес две упаковки
пива и шоколадный торт на десерт.
— Хочу устроить тебе сладкую жизнь, — поддразнил он хозяйку.
— А мне? — немедленно спросила Фелисия.
— И тебе, конечно, — откликнулся Стив, отрезая девочке большой
кусок торта.
Анна смотрела на него с улыбкой, задумчивой и немного грустной. По тому, как
Стив обходился с ее дочерью, видно было, что он души не чает в детях. Жаль,
что у него нет своих... И в который уже раз Анна спросила себя, какая же
она, эта Мередит? Может быть, Стив, как всякий любящий мужчина,
преувеличивает ее достоинства?
В восемь часов Анна отправила Фелисию в кровать. Стив вызвался почитать
девочке книжку, пока мама помоет посуду, и уже через десять минут вернулся
на кухню с сообщением, что малышка заснула.
— А что ты ей читал? — с интересом спросила Анна.
— Да у меня был с собой
Справочник хирурга
. Очень полезно для общего
развития.
Анна фыркнула, глядя на довольное лицо Стива.
Стиву нравилось бывать у Анны. Он не мог понять, как это ей удалось сделать
маленькую убогую квартирку такой уютной. Стив подумал о том, что Мередит
никогда не проявляла интереса к их дому. Она, конечно, ценила удобство их
квартиры, но у нее не возникало желания что-то переставить в квартире или
купить какую-нибудь понравившуюся безделушку.
Стив налил Анне пива, и они устроились рядом на кушетке. Сперва говорили,
как всегда, о работе, затем разговор перешел на Пуэрто-Рико, и Анна
призналась, что очень тоскует по родине.
— Мне не хватает родных, друзей... да что там, всего, к чему я
привыкла! — говорила она. — Понимаешь, там все свое, близкое, а
здесь я иногда чувствую себя такой одинокой.
Затем она заговорила о своей давней мечте. С юных лет Анна хотела помогать
страждущим: в годы учения она мечтала отправиться в страну, где не хватает
врачей, где ее знания и способности пригодятся больше, чем в огромном
городе, изобилующем всеми благами цивилизации.
— Может быть, в один прекрасный день я так и сделаю, — закончила
она, ставя пустую банку из-под пива на кофейный столик.
А я вот мечтаю только о том, чтобы смыться отсюда в Калифорнию, —
вздохнул Стив. — Куда уж мне беспокоиться об азиатских или африканских
бедняках! Ты благородней меня, Анна.
— Да нет, просто не настолько избалована, — улыбнулась она.
— Ты такая правильная, что рядом с тобой меня начинает мучить совесть! — усмехнулся Стив.
Сейчас он чувствовал себя совершенно счастливым. Вчерашнее разочарование
ушло в прошлое, и он уже спрашивал себя, не преувеличил ли он свои
неприятности? Может быть, все не так уж страшно, как ему кажется? Что,
если... Но Стив не стал заговаривать о Мередит: интуиция подсказала ему, что
такой разговор сейчас все испортит.
Анна тем временем рассказывала о своей учебе в Йеле. Потом беседа перешла на
Фелисию, и Стив спросил, какое будущее желала бы Анна для дочери.
— Пусть станет адвокатом, — не колеблясь, ответила она. —
Адвокаты зарабатывают больше нас, врачей.
— Больше нас зарабатывают даже мусорщики, — вздохнул Стив. —
Но, мне казалось, деньги — это не все, что тебя интересует.
— Очень даже интересуют, если речь идет о судьбе моей дочери, —
пожала плечами Анна и улыбнулась.
Стив пристально смотрел на нее. Он словно в первый раз видел Анну. Он мог
сказать и раньше, какие у нее глаза, волосы, фигура. Но только сейчас он
увидел, что Анна прелестная, обворожительная, невероятно сексуальная
женщина.
— Не понимаю, как женщина вроде тебя может быть одинокой, — сказал
он с искренним недоумением. — О чем только мы, мужики, думаем? Или ты
сама гонишь ухажеров с порога?
Иная женщина смутилась бы или сочла вопрос оскорбительным, но Анна лишь
усмехнулась в ответ. Оба они привыкли к откровенности, привыкли задавать
друг другу любые вопросы.
— Мне не до романов, Стив, работа отнимает все время и силы. И потом, я
давно уже не встречала мужчину, который был бы мне интересен. Тебя я,
разумеется, в виду не имею. Порой мне кажется, что наконец-то встретила
стоящего человека, а он оказывается или гомосексуалистом, или женатым, или
просто подлецом.
— Интересная классификация мужчин, — заметил Стив. — Ну
неужели все мужчины принадлежат только к этим категориям?! Кстати,
получается, что если мужчина несвободен, то он не может и рассчитывать на
твое внимание? Женатый мужчина тебе изначально неинтересен, так?
— Именно так. Не люблю лишних сложностей, — просто ответила
Анна. — И не играю в игры, в которых никогда не смогу выиграть. Этот
урок я усвоила давным-давно.
Уголки ее рта горестно опустились, и Стив понял, что она вспоминает отца
Фелисии. Или кого-то другого, о ком он не знает.
— Да, понимаю, — ответил Стив. Ее признание требовало ответной
откровенности, и он добавил: — Сам я никогда не обманывал Мерри. Во-первых,
потому что это непорядочно, а во-вторых... ну, просто никогда не встречал
женщину, которая бы мне понравилась больше жены.
— А сейчас, когда ее нет рядом? — вдруг напрягшись, спросила Анна.
Темные глаза ее смотрели на него открыто, в голосе не было и тени кокетства.
И Стив снова залюбовался ее зардевшимся лицом.
— Знаешь, — продолжала она, — не всякий мужчина способен
хранить верность женщине, которую видит раз в месяц, а то и реже. Ты... ты
замечательный человек, Стив.
— Да нет, скорее просто дурень, — пробормотал Стив, смущенный
похвалой.
— Стив, а что, если ты вдруг узнаешь, что она тебе неверна?
Такого быть не может. Я же знаю Мередит! Она горит на своей работе. Ею и
дышит, и питается, и во сне ее видит — просто какая-то помешанная.
— Если так, не понимаю, чем она тебя так привлекла, — с грубоватой
откровенностью сказала Анна.
— В последнее время я и сам перестал что-либо понимать, — уныло
отозвался Стив. — Раньше я бы немедленно дал ответ на твой вопрос...
Он ни минуты не думал, что Мередит его обманывает. Несомненно было другое:
расставшись, они потеряли нечто очень важное — близость, почву под ногами, а
если не принять срочных мер, потеряют и друг друга. Стив это почувствовал во
время поездки в Калифорнию.
— Ты очень любишь свою жену?
Стив кивнул. Но темные глаза Анны не отпускали его,
...Закладка в соц.сетях
