Жанр: Любовные романы
Запретная любовь
... первых о будущей поездке узнал Стив. Мередит спросила, не хочет ли
он отдохнуть на Гавайях вместе с ней, но Стив отказался: в эти дни он
работал, к тому же опасался, что Мередит будет не до него — она-то едет на
курорт не столько развлекаться, сколько работать!
— Я буду скучать по тебе, — сказала она ему по телефону в вечер
перед отъездом.
— Да ты и не заметишь, что меня нет рядом, ведь у тебя хлопот будет
полон рот! — ответил Стив.
Он радовался, что жена в кои-то веки выбралась на отдых, но сама Мередит
всерьез опасалась, что отдыхать ей не придется. Самолет еще не взлетел, а
отъезжающие уже вконец замучили ее просьбами, требованиями и претензиями!
Взрослые, солидные люди, получив возможность хотя бы на несколько дней
вырваться из привычной обстановки, вмиг превратились в капризных детей.
Впрочем, в день отлета у всех сотрудников
Доу-Тех
было приподнятое
настроение. Рано утром галдящая толпа, одетая пестро и разнообразно — от
цветастых гавайских рубашек до костюмов с галстуками, — собралась в
аэропорту. Мередит с облегчением вздохнула, лишь когда все уселись на свои
места в хвосте, а сама она заняла место рядом с Кэлом на мягком сиденье
первого класса.
Улыбчивая стюардесса предложила шампанское. Мередит отказалась, решив, что
девять утра — рановато для приема спиртного, и попросила кофе.
— Можно узнать, сколько нам будет стоить все это удовольствие? —
бодро поинтересовался Кэл.
— Давай сначала выясним, найдется ли у стюардессы нашатырный
спирт, — откликнулась Мередит.
— Зачем?
— Для тебя. На случай, если грохнешься в обморок.
— Ага, понятно. Тогда лучше останусь в счастливом неведении. Меньше
знаешь — лучше спишь.
Мередит расстегнула неизменный портфель, достала оттуда стопку бумаг и
улыбнулась, перехватив осуждающий взгляд Кэла.
— Ты же знаешь, я без него никуда не езжу, — объяснила она. —
Как-то не по себе, когда нечем занять руки и голову.
— Знаешь что? Придется отправить тебя в принудительном порядке на курсы
по вязанию крючком. Откажешься — уволю. В самом деле, Мередит, —
продолжал он уже серьезно, — ты слишком много работаешь! Я хочу, чтобы
ты отдохнула, расслабилась и хотя бы несколько дней не думала о делах, а
просто наслаждалась жизнью. Все едут на Гавайи веселиться, а почему ты
должна быть исключением?!
— Они не веселиться едут! Они едут закатывать скандалы из-за того, что
их поселили не на том этаже, подали на обед не то блюдо и не привезли из Сан-
Франциско их любимого массажиста!
— Ничего, переживут, — флегматично отозвался Кэл.
Вместе они просмотрели расписание семинаров и деловых совещаний, отметили
галочками темы, которые надо будет обсудить в первую очередь, а затем Кэл
уговорил Мередит отложить документы и посмотреть фильм. Из Сан-Франциско до
гавайского аэропорта Кона путь был неблизкий: хватило времени и посмотреть
фильм, и перекусить, и вздремнуть, и, проснувшись, увидеть, как Кэл
задумчивым взглядом следит за полетом пушистых облаков в иллюминаторе.
— О чем ты думаешь? — тихо спросила Мередит. Кэл встрепенулся,
словно проснувшись:
— А?.. Да так, ни о чем. Вспоминаю, какой путь проделала наша компания
за последние несколько месяцев. И вижу, что мне повезло.
— Это не везение, Кэл. Ты всего добился своим собственным трудом.
— И твоим тоже, — улыбнулся Кэл.
Всякий раз, думая о Мередит, он благодарил судьбу за то, что эта потрясающая
женщина влилась в его команду. Она приходила на работу раньше всех и уходила
последней; во всей фирме не было человека, работающего с большей энергией и
отдачей. Теперь уже Кэлу было трудно себе представить на этом месте
медлительного и упрямого Чарли!
— Надеюсь, тебе так же хорошо с нами, как и нам с тобой, — добавил
он.
— Да. Я была бы совершенно счастлива, если бы не Стив, — вздохнула
Мередит.
Она скучала по Стиву, но не только. В последнее время в отношения Мередит с
мужем вкрались странные перемены, удивлявшие и пугавшие ее.
Стива больше не было рядом. Не с кем посмеяться, некому пожаловаться на
тяжелый день, не у кого спросить совета. Даже телефонные разговоры их
становились все реже и реже. Почти все время Стив проводил на работе — как и
Мередит, ему было незачем и не к кому возвращаться.
Постепенно Мередит привыкала к одиночеству. Воспоминания о супружеской жизни
утратили живость, превратились в размытые картины прошлого. Порой Мередит
замечала, что думает о муже холодно и отстраненно, словно о постороннем
человеке.
— Знаю, Мерри, тебе сейчас очень тяжело, — тихо произнес
Кэл. — Хотел бы я что-нибудь сделать для тебя.
— Ничего, рано или поздно это испытание кончится. А пока надо стиснуть
зубы и терпеть, — грустно ответила Мередит. — Кажется, это ты мне
и советовал.
Путешествие, в которое почти все служащие летели с женами и мужьями,
заставило ее еще острее почувствовать свое одиночество.
— Подумать только, — посочувствовал Кэл Мередит, — ведь ему
уже обещали работу в Ист-Бэй! Вот невезение!
— Может быть, это судьба, — философски заметила Мередит. —
Может быть, со временем все обернется к лучшему.
— Я тоже на это надеюсь, — искренне ответил Кэл. Больше всего на
свете он хотел, чтобы Мередит была счастлива. Что, если одиночество и тоска
по мужу заставят ее уйти из компании и вернуться в Нью-Йорк? А Кэла пугала
эта мысль, как вряд ли что еще могло напугать. С приходом Мередит
Доу-Тех
стала работать еще успешнее, и он уже не представлял, как справится с
компанией без нее. Более того: общение с Мередит стало ему необходимо, как
воздух. С ней он делился всеми своими планами, опасениями, мечтами. От нее у
него не было секретов. Кэл всегда был одиночкой и трудно сближался с людьми:
встреча с Мередит наполнила его жизнь радостью общения, о существовании
которой он раньше и не подозревал.
— Жаль, что Стив не смог присоединиться к тебе, — заметил он.
Кэл видел, как разочарована Мередит тем, что летит одна, и искренне жалел
ее.
— Наверно, это к лучшему. Ведь я буду очень занята — за три дня мне
предстоит провести четыре совещания! И не забудь еще о пятидесяти служащих,
нежданно-негаданно оказавшихся на моем попечении.
— И все же постарайся выкроить время для отдыха. Я не хочу, чтобы ты
носилась по острову, высунув язык, и ублажала моих подчиненных. Пусть сами о
себе заботятся. В конце концов, ты им в няньки не нанималась.
— Ты им это скажи! — рассмеялась Мередит. — Судя по
нескончаемому потоку просьб и жалоб, как раз нанималась. И в няньки, и в
гиды, и в турагенты.
— Порви все жалобы! Это приказ!
— Есть, сэр! — шутливо отсалютовала Мередит. Разговор перешел на
другое. Кэл рассказал Мередит пару веселых историй, случавшихся на семинарах
в былые годы.
Вырвавшись из привычного окружения, люди порой пускаются во все тяжкие.
Много лет руководство
Доу-Тех
со смехом вспоминало о том, как Чарли
Макинтош в первый же вечер напился в местном баре, а наутро проснулся в
обнимку с хорошенькой гаваечкой, имени которой никак не мог вспомнить. Чарли
так и не смог смириться со своим позором и до самого увольнения яростно все
отрицал, хотя все вокруг (кроме, конечно, его жены) не сомневались, что эта
история — сущая правда.
— Ну нет, я напиваться не собираюсь! — рассмеявшись, воскликнула
Мередит.
— Ты уж постарайся, — тихо ответил Кал, устремив на нее долгий
взгляд, и Мередит вдруг ощутила неловкость: ей вспомнилось Рождество и его
поцелуй.
После возвращения Мередит из Нью-Йорка они с Кэлом вернулись к прежним
отношениям — дружеской поддержке. О том поцелуе они оба не вспоминали.
Мередит не сомневалась, что такое больше не повторится, и все же в Кэле, или
может быть, в ее собственных чувствах к нему, она порой ощущала что-то
пугающее. Все чаще казалось, что Кэл заменил ей Стива. С Кэлом Мередит
делилась всеми своими радостями и печалями и даже подумать не могла о том,
чтобы что-то от него скрыть. Яркая личность Кэла притягивала ее, словно
магнит. Мередит не думала о любви, но все чаще ей приходило на ум, что они с
Кэлленом — родственные души, две половинки одного целого, идеально
подходящие друг другу. Порой она спрашивала себя: неужели они с Кэлом
знакомы всего несколько месяцев? Ей казалось, что она знает Кэла всю жизнь.
У них столько общего: одни и те же цели, та же кипучая энергия, та же
преданность своему делу. А Стив словно живет в другом мире. Мередит иногда
вообще не могла понять Стива: его бессребреничество, равнодушие к карьере,
пренебрежение своим внешним видом кажутся ей странным, порой почти диким. Он
же и не пытался вникнуть в то, что для Мередит составляет интереснейшую
часть жизни, — в ее работу. Ему достаточно знать, что она любит свое
дело. С ним не обсудишь интересную проблему, не спросишь совета в трудном
случае. А Кэл — совсем другое дело.
Самолет приземлился в два часа по местному времени. Мередит и Кэл усадили
своих подопечных в автобус и повезли в гостиницу. Как ни удивительно, никто
не потерялся по дороге. Багаж должен был быть доставлен позже, и сетования о
потерянных чемоданах были еще впереди.
Путешественники разбрелись кто куда, договорившись встретиться на
праздничном ужине, после которого был обещан вечер с танцами. Сегодня они
были свободны: работа начнется завтра. С утра все соберутся в главном зале
отеля, Кэл и Мередит обратятся к ним с краткими речами, затем начнется показ
слайдов — словом, произойдет все то, что обсуждали Кэл и Мередит в самолете.
Но все это будет завтра, а сегодня служащие
Доу-Тех
могли отдыхать и
наслаждаться жизнью.
— Хочешь, пообедаем вместе у меня в номере? — спросил Кэл, когда
они зарегистрировались и получили ключи от номеров.
Они с Мередит занимали соседние номера с общим балконом.
— Конечно, — с легкостью согласилась она. — А потом пойдем
поплаваем. Если повезет, сбежим ото всех до ужина.
— Отличная мысль, — оживился Кэл.
Войдя в номер, Мередит с радостным удивлением обнаружила, что ее новая
обитель, как, вероятно, и жилище Кэла, состоит из нескольких комнат.
Благодарить за это следовало Кэла — эти номера заказывал он. Мередит с
восторгом осматривала просторную светлую гостиную, выдержанную в солнечных
тонах, и уютную белоснежную спальню. Небольшая кухня с баром словно сошла с
фотографии из модного журнала, а огромная, оправленная в серебро океанская
раковина на низком кофейном столике заставила Мередит восхищенно всплеснуть
руками.
— Какая красота! — воскликнула она, подойдя к окну, где на фоне
безмятежно-голубого неба четко вырисовывались зубчатые листья пальм, а далеко-
далеко внизу шипел и бился о скалы океан.
— То ли еще будет! Дождись заката — тогда увидишь настоящую красоту. Я
специально поселил тебя здесь, чтобы наши подопечные тебе не
надоедали, — добавил Кэл.
По мнению Мередит, Кэл поступил очень разумно, разместив остальных на нижних
этажах. Ей и в голову не приходило, что их с Кэлом близкое соседство может
натолкнуть сплетников на нежелательные подозрения. Мередит часто
рассказывала коллегам о Стиве, все в офисе знали, что она замужем, и никому
и в голову не приходило сомневаться в ее верности мужу или, тем более,
распускать о ней грязные слухи.
Через несколько минут в гостиницу доставили багаж. Ни одна вещь не
потерялась — просто чудо, при таком-то количестве чемоданов! Кэл заказал для
себя и Мередит сандвичи и май-тай — крепкое гавайское вино. Для них накрыли
стол на террасе.
Попробовав май-тай, Мередит рассмеялась:
— Ох, как бы мне не пойти по стопам бедняги Чарли!
— Смотри, Мередит, если начнешь приставать к местным юношам, придется мне отправить тебя домой!
— Постараюсь не приставать даже к зрелым мужчинам, — опустив
глаза, ответила Мередит.
— Для меня можешь сделать исключение, — рассмеялся Кэл.
Довольно долго они сидели на веранде, маленькими глотками потягивая май-тай
и любуясь чудесным видом. Наконец Мередит поднялась — она не оставила своего
намерения поплавать.
— Я составлю тебе компанию, — с готовностью предложил Кэл.
Через несколько минут оба они вышли из своих номеров, одетые для пляжной
прогулки. Мередит в халатике поверх бикини и в босоножках выглядела
великолепно, а Кэл ухитрялся сохранять неизменную элегантность даже в
плавках и сандалиях. Они вышли из отеля и направились к морю, сверкающему в
ослепительных лучах тропического солнца. Туристы, попадавшиеся навстречу,
провожали их восхищенными взглядами, а иные даже оборачивались и смотрели им
вслед.
— Они, кажется, принимают нас за мужа и жену, — шепнул Кэл.
Мередит удивленно взглянула на него:
— С чего ты взял?
— Может быть, потому что мы с тобой похожи. Оба блондины, и даже глаза
у нас почти одного цвета, и вкусы у нас с тобой во многом совпадают.
Но Мередит, рассмеявшись, покачала головой:
— Скорее нас могут принять за брата и сестру. А на супружескую пару мы
нисколько не похожи. Подобное редко стремится к подобному. Обычно блондины
влюбляются в брюнеток и наоборот — вот как мы со Стивом. Что же до вкусов —
вспомни, как он одевается! Я своего мужа обожаю, но должна признать, иногда
он похож на бродягу. Помнишь, как он явился к тебе в гости в драном пиджаке?
Я тогда его чуть не убила! Давно надо было выбросить это тряпье, да у меня
не хватало духу. В конце концов я махнула рукой и смирилась с тем, что Стив
в этом пиджаке и в гроб ляжет.
— А я и не заметил, — несколько покривив душой, ответил Кэл.
На самом деле, в первый раз увидев Стива, он невольно подумал о том, как
странно выглядит этот человек рядом со своей безукоризненной женой. Должно
быть, догадался он, Стив так привык к больничной униформе, что в другой
одежде чувствует себя не в своей тарелке. Интересно, есть ли вообще у него
костюм? Наверно, есть, Мередит об этом позаботилась. Но можно спорить, что
Стив ни разу его не надевал.
Они спустились на пляж, и служитель проводил их к свободным шезлонгам.
Мередит сбросила халатик и устроилась в кресле, подставив солнцу стройное
тело. Кэл взглянул на нее и уже не мог оторвать глаз. Он взял книгу, хотел
было читать, но строчки прыгали перед глазами, и взгляд невольно возвращался
к гладкой коже и мягким округлостям тела Мередит.
Около получаса прошло в молчании.
— Не нравится книга? — улыбнулась Мередит, заметив, что Кэл
отложил книгу и, сдвинув брови, сверлит взглядом голубую океанскую даль.
— Да нет... то есть да... неважно, просто задумался о другом.
— Кэл, я сказала что-то не то?
Мередит показалось, что она, сама того не желая, как-то его задела. Но Кэл
покачал головой, встал и побрел прочь по кромке воды.
Подождав несколько минут, Мередит последовала за ним. Она не хотела
приставать к Кэлу с расспросами, но видела, что он чем-то обеспокоен.
— Кэл, что случилось? — спросила Мередит, нагнав его.
Кэллен поднял на нее растерянный взгляд. Пена прибоя захлестывала его ноги.
У Мередит сжалось сердце — таким несчастным выглядел сейчас Кэл.
— Все в порядке, Мерри, — устало ответил он.
— Но я же вижу, с тобой что-то не так!
— Да все не так! — вдруг выкрикнул Кэл. — Скажи, ты когда-
нибудь спрашивала себя, зачем живешь? Кому и зачем нужна вся эта возня? Ты
понимаешь, что я уже десять лет иду, сам не зная куда и зачем?!
Мередит растерялась. Такого Кэла она еще не видела.
— Да что на тебя нашло, Кэл? Ведь минуту назад все было хорошо!
— Ну да. Находит временами... Живу, как живется, но иногда как будто
просыпаюсь и понимаю, что все это... — он широко взмахнул рукой, — все
это — лишь пустая трата времени, а настоящая жизнь проплывает мимо.
— А что для тебя настоящее? — мягко спросила Мередит.
Кэл молчал, глядя себе под ноги.
Они дошли до края пляжа и сели на песок у самой воды. Волны с шипением
набегали на песок и ложились к их ногам. Чуть поодаль покачивалась на воде
забытая кем-то доска для серфинга. Позади белоснежной громадой высился
отель. Вокруг не было ни души.
— Все мы в погоне за одним, бывает, упускаем другое, — заговорила
Мередит. — Но, Кэл, по большому счету ты ничего не упустил. У тебя
чудесные дети, твоя жизнь насыщена событиями, ты делаешь большое и нужное
дело. Нет, Кэл, ты не тратишь время зря! Не тебе мучиться такими мыслями.
— Почему ты так в этом уверена? Откуда нам знать, что по-настоящему
важно? Ты говоришь, дети. А может, пройдет десять лет — и они упрекнут меня
за то, что я сделал что-то не так или чего-то не сделал, не заметил, не
понял, упустил... Я привык считать, что я всегда прав. Может быть, порой и
ошибаюсь, говорю я себе, но, во всяком случае, движусь в правильном
направлении. Но все чаще мне приходит мысль: что, если это не так? Что, если
я иду прямиком в тупик?!
Он глубоко вздохнул и заговорил спокойнее:
— Мерри, мне пятьдесят лет. Солидный возраст, не так ли? Пора бы уже
задуматься о том, кто я и чего хочу. Восемь лет я изнемогал от обиды и
злобы. Восемь лет только и думал о Шарлотте и ее предательстве. Я закрыл
свою душу для других женщин, я забыл обо всем, кроме гнева — им жил, им
питался, из него черпал силы...
Слова давались Кэлу с трудом. Мередит почему-то была уверена, что так Кэл
еще никогда ни с кем не говорил.
— Ненависть к Шарлотте стала для меня смыслом и целью жизни. Но однажды
подумал: на что я трачу время? Куда приведет меня эта ненависть? Никуда. И
что же дальше?
— Что значит
что дальше
? — осторожно спросила Мередит. Смущенная
и испуганная, она не знала, как реагировать на такие признания.
— Ну, как дальше жить? Восемь из пятидесяти моих лет я провел, копя
злобу на женщину, которая давно жила своей жизнью. Да, у меня трое чудесных
ребят, но пройдет несколько лет, они вырастут и пойдут своим путем.
И что мне останется? Только бизнес? Тебе не кажется, что для полноценной
жизни этого мало?
— Кэллен Доу, — твердо заговорила Мередит, — у меня
складывается впечатление, что ты погряз в банальной жалости к себе! Что ты
плачешься мне в жилетку! Тебе пятьдесят, а не девяносто! Есть еще и время, и
силы изменить свою жизнь к лучшему. Кто сказал, что ты обречен провести
остаток жизни в одиночестве, если тебе это не нравится? И, уж конечно, ты не
приговорен до конца дней своих злиться на Шарлотту!
— А я больше и не злюсь. Мне все равно. И это еще хуже. Почти десять
лет моей жизнью владели два чувства — любовь к детям и ненависть к Шарлотте.
Теперь ненависть ушла — и что осталось? Одной родительской любовью жизнь не
наполнишь.
— Может быть, настало время оглянуться по сторонам? — искренне
предположила Мередит.
— Что ты предлагаешь? В какую сторону я должен смотреть? Посвятить себя
детям — прекрасно, но очень скоро они вылетят из гнезда. Или приударить за
какой-нибудь красоткой, которую интересуют мои деньги и с которой я на
третий день умру от скуки? Мерри, у меня не такой уж большой выбор.
— Ерунда! — решительно ответила она, вытянув ноги и зарываясь
пальцами в песок. Кэллен не мог отвести от нее глаз. — Не все женщины
дуры и не все охотятся за деньгами. Ты и сам достоин женского внимания.
— Мне бы твою уверенность!.. А ты, Мередит? — спросил он
вдруг. — Представь, что вы со Стивом разойдетесь. Ведь такое может
случиться. Ты когда-нибудь об этом думала?
— Стараюсь не думать, — сухо ответила она.
Кэл задел больное место: в последнее время Мередит часто приходили в голову
такие мысли. Разлука со Стивом стала ее болевой точкой, ей казалось, что
судьба, рок, какая-то неведомая и могущественная сила тащит их в разные
стороны. Никогда прежде Мередит не ощущала себя беспомощной и предпочла бы
обойтись без такого опыта и впредь.
— Не знаю, что бы я стала делать, — честно ответила она
наконец. — Я не мыслю своей жизни без Стива. Я люблю его, он — часть
меня. Без него моя жизнь перестанет быть прежней.
Мередит зажмурилась и тряхнула головой. Словно наяву, она видела, как падает
в бездну горя, имя которому — развод. Сама мысль об этом была непереносима.
Но Мередит понимала, что настало время всерьез задуматься о будущем. Они со
Стивом подошли к той роковой черте, за которой — распад семьи. Нужно что-то
предпринять, и как можно скорее — иначе они потеряют друг друга.
— Так все-таки что ты станешь делать, если вы разведетесь? — вновь
прозвучал над ухом вопрос.
— Покончу с собой, — выпалила Мередит. Затем заговорила уже
серьезно: — Не знаю. Наверно, возьму себя в руки и начну жизнь заново. Но на
это потребуется немало времени. Как и тебе, Кэл. И это неудивительно. Ты
прожил семь лет с Шарлоттой, у вас родилось трое детей, ты любил ее и
доверял ей, а она тебя предала. Конечно, от такого потрясения оправиться
трудно.
— Да, я долго приходил в себя, — признал Кэл. Раскинувшись на
песке, он ласкал взглядом стройные линии тела Мередит. Она не замечала его
выразительных взглядов — и слава богу, думал Кэл. Он не собирался повторять
рождественской ошибки.
— Может быть, слишком долго, — продолжал он. — Похоже,
последние восемь лет я потратил на ерунду. Из кожи вон лез, чтобы показать
всем вокруг, какой я бесчувственный циник — только бы, не дай бог, кто-
нибудь не догадался, что мне тоже может быть больно. А мне было больно,
Мередит. Очень больно. Я чуть было совсем не потерял себя.
Выдавив из себя это признание, он вздохнул с облегчением, словно сбросил с
плеч тяжкий груз.
— А теперь? — волнуясь, спросила Мередит.
Она чувствовала, что этот тяжелый разговор нужно довести до конца. Вряд ли
Кэл захочет еще раз касаться этой болезненной темы.
— А теперь... я словно проснулся. И хочу начать жизнь заново. Я вдруг
понял, чего лишил себя, от скольких радостей жизни добровольно отказался.
Сижу вот и думаю: ну почему я потерял столько времени, когда надо было
действовать?!
— И все свои проблемы теперь ты хочешь решить немедленно, —
рассмеялась Мередит. Ей ли не знать, каким нетерпеливым бывал Кэл, как в
любом деле требовал мгновенных результатов и немедленных решений!
— Разумеется! — лучезарно улыбнулся Кэл. Исповедавшись, он словно помолодел лет на десять.
Уныния как не бывало: перед Мередит стоял прежний Кэллен Доу, энергичный и
неустрашимый. И он сознавал, что благодарить за свое чудесное возрождение
должен Мередит — чудесную помощницу и лучшего друга, женщину, к которой
привела его счастливая звезда.
— Ну что, найдешь мне идеальную женщину?
Кэл разговаривал с Мередит совершенно искренне, не преследуя никаких тайных
целей. Даже расспрашивая ее о предполагаемом разводе, он ни на минуту не
задумался о том, что подобное может произойти на самом деле. Кэл знал свое
место. Мередит — верная жена, искренне и глубоко любящая мужа, а он, Кэллен
Доу, всего-навсего ее лучший друг.
— Что-то не припомню, чтобы в моем контракте значились обязанности
свахи! — засмеялась Мередит.
— А как же! Внизу, курсивом. Ты просто не обратила внимания.
— Замечательно! И где мне искать твой идеал?
Разрази меня гром, если знаю, — с беззаботной улыбкой ответил
он. — Боюсь, идеальных женщин на свете немного. Я, по крайней мере, ни
одной не встречал. Вот пустоголовые красотки, или алчные хищницы, или
офигенные зануды
, как выражаются мои отпрыски, — таких пруд пруди. А
идеальные все где-то прячутся. Или уже замужем, — добавил он с
напряженной улыбкой.
Мередит поспешно опустила глаза, тронутая комплиментом, но промолчала.
Еще некоторое время они лежали на песке рядом и молчали. Наконец Кэл встал и
помог подняться Мередит. Они побр
...Закладка в соц.сетях
