Жанр: Любовные романы
Запретная любовь
... должна убедиться, что в
Калифорнии он будет счастлив, — иначе жизнь для нее превратится в
череду беспрерывных угрызений совести.
— Жду с нетерпением, — добавил Кэл.
— Не думала я, что так скоро увижу тебя снова! Рекламное турне
Доу-
Тех
ничем не отличалось от десятков предыдущих. Могла ли Мередит
предположить, что у него будет такой неожиданный финал? Может быть, это
судьба? Восторг и страх переполняли Мередит, казалось, она потеряла власть
над собственной жизнью, превратилась в листок, несущийся по воле ветра. К
счастью или к гибели? Кто знает...
Но нет, конечно же, Мередит — по-прежнему хозяйка своей судьбы. От ее
решения зависит не только ее собственная судьба. Кого не испугала бы такая
ответственность?
— А я боялся, что мы с тобой не увидимся до следующего моего
акционирования — уже с новой компанией и новыми акциями. Мерри, я так
счастлив! Да мы с тобой вместе мир перевернем!
— Не загадывай раньше времени, — улыбнулась Мередит. —
Поживем — увидим. Пока, Кэл, до среды.
— Пока, Мередит. Иду ставить свечи и плясать ритуальные танцы. Черт
возьми, я на все готов, чтобы тебя уговорить!
— Да, я догадывалась, что ты на многое способен! — рассмеялась
Мередит.
Как не похожи эти двое! — думала Мередит, слушая Кэла. — Кэл —
энергичный и напористый; Стив — покладистый и мягкий. Кэл всегда в движении;
Стив предпочитает покой и тишину. Кэл рвется вперед; Стив доволен тем, что
имеет, и не стремится к большему. Оба они — прекрасные люди; но способен ли
Кэл на самопожертвование? Может ли он отказаться от привычных и надежных
жизненных устоев, сорваться с места и броситься в неизвестность ради
интересов ближнего? Более того — сделать это без надрыва и трагического
заламывания рук, а спокойно, с неизменной добродушной улыбкой, словно ему
это ничего не стоит? Кто знает... А вот Стив, мой скромный, незаметный Стив
— может
.
— Хорошо, увидимся в среду, — бодро попрощался Кэл.
Повесив трубку, Мередит еще долго сидела, опустив руки и невидящим взором
уставившись на телефон, пытаясь представить, что ждет ее в Калифорнии.
Глава 9
Кэл ждал Мередит в аэропорту. Едва Кэл увидел ее, лицо его озарилось
радостью.
— Знаешь, пока тебя не было, я пережил несколько неприятных минут.
Боялся, вдруг ты передумала лететь, а позвонить мне не решилась? —
заметил он, взяв тяжелый портфель у нее из рук.
— Я никогда бы такого не сделала! — с легким удивлением ответила
она.
— Знаю. Но я с детства такой мнительный. Помню, всякий раз, когда мы с
отцом ходили в цирк, я до дрожи в коленках боялся, что он потеряет билеты.
Хотя он, разумеется, никогда их не терял.
— Как бы там ни было, я здесь. Знаешь, я не могу поверить, что это
происходит на самом деле, — сказала она, растерянно потирая ладонью
лоб. — Все это словно сон!
А я не понимаю, почему раньше не подумал о такой возможности! Впрочем, мне и
в голову не могло прийти, что Чарли уйдет по доброй воле.
С Макинтошем они все уладили. Контракт с Чарли не был нарушен ни в одном
пункте. Правда, Кэла беспокоило, как инвесторы отреагируют на смену
финансового директора, но, с другой стороны, момент был выбран исключительно
удачно. Перемены в статусе компании совпали с переменой в руководстве.
— Соглашайся, Мередит. Перед тобой важнейший выбор. Если ты скажешь
да
— клянусь, не пожалеешь об этом; если откажешься — будешь жалеть всю
жизнь. Конечно, я заинтересован в твоем согласии, но любой беспристрастный
советчик сказал бы тебе то же самое.
— Понимаю. Я просто не привыкла к таким крутым поворотам. Ведь ты
предлагаешь мне не только сменить работу, но и переехать на другой конец
страны!
Разговаривая, они вошли в зал выдачи багажа, где уже каталась по кругу
дорожная сумка Мередит.
— Понимаю, ты беспокоишься за Стива, — заговорил Кэл, подхватив ее
багаж. — Но в Калифорнии сотни первоклассных клиник. Я уже разговаривал
с ребятами из Главной Сан-Францисской. А ты говорила, что у него есть друзья
в Стэнфорде. А ведь еще остается Федеральный госпиталь в Сан-Франциско,
травматологический в Окленде... Масса возможностей, одна привлекательней
другой! Вот увидишь, он тоже будет доволен!
Пока что, впрочем, доволен был сам Кэл. По дороге в Пало-Альто он без умолку
твердил о том, как необходима ему Мередит, и клялся, что без нее
производство просто погибнет. Мередит понимала, конечно, что он
преувеличивает; но рассказы его звучали очень увлекательно, и мысль о
совместной работе прельщала ее все сильнее.
Приехав в офис, они заперлись у Кэла в кабинете и начали обещанный
разговор
по душам
. Оба так увлеклись, что забыли даже пообедать, и в три часа
секретарша Кэла принесла им по сандвичу.
За окном уже сгущались сумерки, когда Кэллен решительно поднялся и сказал:
— Все, на сегодня хватит. Я совсем тебя замучил. Думаю, Мередит, ты
поняла главное: ты нужна мне. Без тебя я не справлюсь.
— Неправда, справишься, — растроганно улыбнулась Мередит.
— Хорошо, скажу иначе. Я не хочу справляться без тебя. Хочу, чтобы ты
была рядом со мной. Я много думал, прежде чем решился сказать тебе эти
слова.
— И я хочу того же, — вздохнула Мередит, — но не знаю, имею
ли я на это право.
Мередит по-прежнему сомневалась, имеет ли она право распоряжаться жизнью
Стива. Никогда раньше перед ней не вставал так остро вопрос выбора их общей
судьбы. Стив не любит перемен. Он доволен своим местом в жизни и едва ли
горит желанием начинать все заново. Кроме того, в Нью-Йорке его ждет скорое
повышение. В последнее время Харви Лукас, заведующий отделением, все чаще
заговаривал о том, чтобы оставить больницу и заняться чистой наукой. Нет
сомнений, что на свое место он прочит Стива.
— Для меня сейчас главное — что будет с мужем, — продолжала
Мередит. — Хочу, чтобы он все обдумал как следует.
— Мередит, если надо будет, я ему работу найду! Пойми, я не хочу тебя
терять!
— А ты меня еще и не получил, — посмотрев Кэлу в глаза, серьезно
сказала Мередит.
Кэл добился своего: теперь она сама хотела работать на него. Ее привлекало
все: и новизна задач, и свобода, которую обещал ей будущий босс, и сам Кэл —
талантливый, гибкий, динамичный. Она верила, что сумеет принести
Доу-Тех
пользу, может быть, даже открыть для компании новые перспективы.
— О чем задумалась, Мерри? Ты согласна?
Весь день Кэл избегал этого прямого вопроса, но больше молчать не мог. Он
сгорал от нетерпения, во рту пересохло, сердце гулко колотилось в груди. Кэл
не помнил, чтобы когда-нибудь так волновался.
Но Мередит молчала, словно какая-то невидимая сила удерживала ее в прежней
жизни и не давала освободиться и идти дальше.
В тот же день они встретились с Чарли Макинтошем. К удивлению Мередит, он
тоже уговаривал ее согласиться, утверждая, что лучшего финансового директора
в нынешних обстоятельствах и представить не может.
— Вы об этом не пожалеете, вот увидите, — дружелюбно говорил он.
Трудно было представить, что еще две недели назад этот человек смотрел на
нее с враждебностью! — Вы знаете дело, Мередит, и сюрпризов вам ждать
не придется. И потом, — тут он взглянул на своего босса, — Кэл —
отличный парень, и работать с ним — одно удовольствие. Уж я-то знаю! —
И он покровительственно похлопал Кэла по плечу. — А мне, как видно,
пора на покой, — продолжал Чарли. — Стар я стал, чтобы играть по
новым правилам. Как представлю, что придется заискивать перед акционерами,
да следить за биржей, да ночей не спать из-за того, поднимается ли цена на
акции или опускается... Нет-нет, это не для меня! Я ухожу и хочу только
одного — передать свое дело в надежные руки. В ваши руки, Мередит.
Эти прочувствованные слова финансового директора произвели на Мередит
большее впечатление, чем все уговоры Кэла. После разговора с Чарли она
почувствовала, что готова согласиться. Не так-то просто было завоевать
доверие упрямого старика.
Вечером Кэл пригласил ее поужинать вместе, но Мередит ответила, что хочет
остаться одна.
Мне нужно все обдумать
, — объяснила она.
Она заказала себе в номер легкий ужин и набрала номер больницы. К телефону
подошел Стив.
— Ну что? Как впечатления?
— Увы, все просто замечательно, — вздохнула Мередит.
Весь вечер она взвешивала все
за
и
против
, но так и не пришла к
окончательному решению.
Не упускай свой шанс!
— кричал ей рассудок, а
совесть возражала:
Как ты можешь даже думать об этом? Ради Стива ты должна
остаться в Нью-Йорке!
Но Мередит чувствовала, что обратной дороги нет, она
уже готова к новой жизни.
— Мне здесь очень нравится. Не в Калифорнии — Калифорнию я еще толком
не видела; я имею в виду, нравится та работа, которая меня ждет. Чувствую,
что это мое. Дело, которым я всегда хотела заниматься. Но как же ты, милый?
Что ты обо всем этом думаешь?
— Тебе решать, Мерри, — серьезно ответил Стив. — Что я могу
тебе сказать? Взвесь все еще раз, хорошенько подумай. Если чувствуешь, что
тебе это действительно нужно...
— А ты? Если я соглашусь, что будет с тобой?
— Найду себе новую больницу, мы уже говорили с тобой об этом, —
просто ответил Стив, и Мередит снова поразилась его спокойствию и выдержке.
— А если ты не приживешься на новом месте?
Правда, Кэл уверял, что качество жизни в Калифорнии лучше, чем на востоке
страны. Но что бы там ни говорили, по сравнению с Нью-Йорком Сан-Франциско —
провинция. Оба они привыкли к Нью-Йорку, где прошла вся их жизнь. Стив любит
свой город, может быть, даже больше Мередит; сумеет ли он привыкнуть к
новому месту?
— Чем попусту гадать, лучше мне приехать и взглянуть на Калифорнию
своими глазами, — резонно ответил Стив. — Завтра после работы я
прилечу, загляну в пару-тройку местных больниц — после этого и будем
разговаривать. Может быть, мне удастся освободить и понедельник — тогда у
нас будет четыре дня в распоряжении. Согласись, при моей работе — срок
немалый.
Милый, я тебя люблю! — прошептала Мередит, чувствуя, что на глаза
наворачиваются слезы. — Стив, если ты приедешь, это... это...
— Отлично, значит, договорились. Кроме всего прочего, должен же я
своими глазами взглянуть на этого Доу и убедиться, что он не такой уж
красавчик, как ты рассказывала! Твои слова насчет Гэри Купера все еще не
дают мне покоя.
Стив, конечно, шутил, но Мередит услышала в его голосе серьезные нотки. О
чем ему волноваться? Она не променяет Стива и на сотню Кэлленов! Нет на
свете такой силы, которая могла бы их разлучить!
— Красоту Кэла Доу я в расчет не беру, — ответила она. — Меня
интересуют только его деловые достоинства. А достоинств у него в избытке.
Вот увидишь, не пройдет и пары лет, как мы увеличим объем производства
втрое, а прибыль...
—
Мы
? Похоже, для себя ты уже все решила, Мерри! И все же не говори
да
, пока не будешь твердо уверена. Я прилечу завтра вечером. Давай
договоримся, где нам встретиться.
— Дай мне знать, когда прилетаешь, и я встречу тебя в аэропорту. И,
Стив...
Мередит запнулась, не зная, как высказать то, чем переполнено ее сердце.
Кажется, никогда она не любила Стива сильнее, чем теперь! Любила в нем ум,
доброе сердце, порядочность, потрясающее чувство юмора; любила его лучшее в
мире тело, волнующую мужскую красоту и сексуальность... Но более всего
восхищалась его великодушием.
— Спасибо, любимый, — произнесла она наконец. — Не могу
выразить, что ты для меня делаешь.
— Не только для тебя, малыш. Что, если нам обоим переезд принесет
счастье? Может быть, на новом месте мы решимся наконец завести ребенка?
Знаешь, я думал и об этом.
Мередит промолчала, и Стив понял, что сейчас не стоит настаивать на ответе.
Ей и без этого есть о чем поразмыслить.
После разговора Мередит неподвижно сидела в кресле, погрузившись в глубокую
задумчивость. Ее переполняли незнакомые прежде ощущения: казалось, какая-то
неодолимая сила подхватила ее и несет прочь от всего, что было ей мило и
привычно, вперед, к неизвестному будущему — блестящему и заманчивому, но
немного пугающему.
Весь четверг Мередит провела с Кэлом. В этот день он знакомил ее со
служащими, занимающими на предприятии ключевые посты. Беседы с ними были для
Мередит не только интересны, но и полезны: теперь она представляла себе
механизм работы во всех деталях.
После обеда она позвонила к себе на работу. Там не произошло ничего, что
требовало бы ее вмешательства. Мередит сказала, что улетает на несколько
дней по семейному делу; они и не подозревали, что в мыслях она уже именует
фирму с Уолл-стрит своей
прежней работой
.
— Не хочешь ли сегодня поужинать со мной и с детьми? — спросил Кал
вечером, когда они собрались уходить.
Все уже разошлись; они остались одни в здании. Мередит уже заметила, что в
Калифорнии, в отличие от Нью-Йорка, служащие не засиживаются на работе
долго. Трудоголики с Восточного побережья сплошь и рядом работают до девяти-
десяти часов, а то и до глубокой ночи; здесь же кабинеты пустеют уже вскоре
после пяти. Кэл прав, калифорнийцы живут в ином ритме. Они больше внимания
уделяют здоровью, личной жизни, развлечениям. Жители Нью-Йорка работают до
изнеможения, а вернувшись наконец домой, бессильные валятся в постель или, в
лучшем случае, плюхаются в кресло перед телевизором. Калифорнийцы же
засветло уходят с работы и отправляются играть в теннис или поработать в
саду. Поэтому и выглядят и держатся они иначе. Среди калифорнийцев редко
встретишь человека бледного, изможденного, осунувшегося; все они подтянуты,
мускулисты и загорелы, все ходят, гордо расправив плечи и смело глядя
вперед. А ньюйоркцы выглядят озабоченными.
— Это было бы чудесно, но в девять прилетает Стив, и я должна его
встретить, — объяснила Мередит.
— Тогда поужинаем пораньше. А потом я отвезу тебя в аэропорт.
— Это не обязательно. Я возьму такси, а потом мы с ним поедем в отель и
поговорим обо всем.
Кэл уже назначил для Стива на завтрашний день встречи в Главном госпитале
Сан-Франциско и в Окленде. Кроме того, Мередит знала, что Стив уже
созвонился со своими стэнфордскими друзьями. Так что в пятницу он будет
занят; если они хотят поговорить по душам, это надо сделать сегодня.
Самой Мередит завтра тоже скучать не придется: Кэл обещал познакомить ее с
важными клиентами. Сегодня они слышали новости с биржи: количество проданных
акций неуклонно росло.
Все складывается как нельзя лучше, наверное, сама
судьба на нашей стороне
, — думала Мередит.
— Соглашайся, Мередит. Устроим пикник на заднем дворе. Я сам поджарю
гамбургеры и хот-доги на всех.
Вот что еще удивляло и привлекало Мередит в Кэле — полное отсутствие
снобизма, обычной черты богатых и удачливых. Неделю назад он ужинал в
элитном лондонском клубе, а сегодня готов своими руками жарить на заднем
дворе хот-доги и гамбургеры. Нет, такое зрелище она не в силах пропустить!
— Хорошо, Кэл, — согласилась она, — если только дети не будут
возражать.
Она до сих пор не могла забыть, как встретили ее дети Кэллена в прошлый раз!
— Все будет хорошо, — успокоил ее Кэл. Действительно, в основном
все прошло нормально.
Энди первым поздоровался с Мередит и торжественно,
по-взрослому
пожал ей
руку. Оказывается, он запомнил, что муж у нее — доктор. Джули держалась
суховато, но вежливо. Даже спросила, как прошел полет, и сообщила, что отец
привез ей из Парижа
обалденный свитер
. Мередит не стала рассказывать, что
помогала Кэлу выбрать подарок для дочери, хоть в глубине души и была очень
рада, что Джули ее выбор пришелся по вкусу.
Одна Мэри Эллен не желала менять гнев на милость. Увидев, как Кэл помогает
Мередит выйти из машины, она вспыхнула и бросилась в дом. За ужином сидела
мрачнее тучи. Когда Мередит упомянула, что встретилась в Лондоне с ее
матерью, Мэри Эллен бросила на нее подозрительный взгляд исподлобья, а
несколько минут спустя буркнула, что у нее много уроков, и скрылась у себя в
комнате.
— Они с матерью не слишком ладят, — объяснил Кэл, когда дети
встали из-за стола и разошлись по своим делам. Симпатичная пожилая экономка
(Кэл рассказывал, что эта женщина — настоящий подарок) убрала со стола и
подала кофе. — Мне кажется, Шарлотте неприятно сознавать, что у нее
такая взрослая дочь — это напоминает ей о собственном возрасте. Свою досаду
она вымещает на Мэри Эллен, а та уверена, что мать ее терпеть не может. Она
тяжелее всех переживала уход матери — ведь ей тогда было уже шесть, а в этом
возрасте дети понимают больше, чем мы думаем.
Мередит молчала: ей было жаль эту угрюмую девочку, обреченную жить с
чувством собственной неполноценности и обидой на весь свет. Что может быть
тяжелее, чем сознавать, что самый близкий человек — родная мать — видит в
тебе лишь досадную обузу? Вот еще одна жертва бессердечия и
безответственности Шарлотты, думала Мередит. Еще одна незаживающая рана, еще
одна искалеченная судьба.
Когда подошло время ехать в аэропорт, Кэл снова предложил ее подвезти, но
Мередит наотрез отказалась, и он не стал настаивать. Кэл понимал: первый
вечер им со Стивом лучше провести наедине.
Кэл вызвал по телефону такси и пригласил Мередит вместе со Стивом завтра к
себе на ужин. Мередит приняла приглашение, заметив, что Стиву не терпится с
ним встретиться, правда, почему, объяснять не стала. К чему Кэлу знать, что
Стив ревнует?
Мередит хотелось, чтобы Стив познакомился с Кэлом и высказал свое мнение о
нем. Стив хорошо разбирался в людях, и Мередит всегда доверяла его мнению.
Ей искренне хотелось, чтобы эти двое мужчин понравились друг другу.
Увидев Стива в здании аэропорта, Мередит горестно всплеснула руками. Стив не
изменил своей привычке: вид у него был самый затрапезный: шорты цвета хаки,
мятая рубашка. Ну понятно: значит, он и не подумал переодеться после
дежурства и, не заходя домой, поехал в аэропорт. На плечи у него был накинут
твидовый пиджак, продранный на обоих локтях — тот самый, что Мередит два
года назад запихнула в дальний угол верхней полки шкафа! Выбросить его у нее
не хватило духу — она еще помнила, какой скандал устроил Стив, когда в
мусорное ведро отправились его любимые шорты.
Но кто же мог знать, что Стив откопает эту археологическую древность и
привезет на себе в Сан-Франциско?
— Господи, зачем ты напялил на себя это старье? — воскликнула она.
— А в чем дело? — ответил Стив. — Надеюсь, нам не придется
идти на званый вечер?
— Придется. Завтра мы приглашены к Кэллену Доу. У тебя есть другой
пиджак?
Несколько секунд оба сердито смотрели друг на друга и вдруг прыснули со
смеху.
— Не беспокойся. Пусть мой пиджак с виду неказист, зато в нем
чувствуется индивидуальность. Кэл — мужчина, он меня поймет.
Стив ненавидел новые, отглаженные вещи и никогда не понимал, почему Мередит
то и дело предлагает положить его брюки под пресс. Большую часть времени он
был одет именно так и уже не представлял себя в чем-то ином. Стив не был
неряхой, на его вещах трудно было найти грязные пятна, зато в дырах,
потертостях и складках недостатка не было.
— Насколько я понимаю, рассуждения об индивидуальности означают, что
весь твой гардероб на тебе, да?
— Совершенно верно.
Широко улыбнувшись, Стив наклонился и поцеловал Мередит в щеку. Вдвоем они
подхватили его сумку — такую тяжелую, словно Стив ее кирпичами набил.
— Боже мой, что у тебя там? Сотня бильярдных шаров?
— Нет, — ухмыльнулся Стив, — всего лишь десяток книг. Стив
никуда не уезжал без целой стопки толстенных медицинских трудов — говорил,
что хочет быть в курсе последних достижений науки. Если бы он заботился о
своем внешнем виде хоть вполовину так же, как о профессиональном росте! Кэл
тоже трудится не покладая рук, но у него почему-то находится и время и силы
следить за собой.
Как все-таки не похожи эти двое!
— думала Мередит, не
отдавая себе отчета в том, как часто в последнее время она сравнивает Стива
с Кэлом.
— Как у тебя дела? — оживленно спрашивал тем временем Стив. —
Есть новости?
— Все как всегда и еще лучше! — счастливо улыбаясь, ответила
Мередит.
Наутро Мередит вместе с Кэлом отправлялась на встречу с клиентами, а Стив в
арендованной машине — на экскурсию по местным больницам. Мередит
посоветовала ему заказать машину с шофером, но Стив помахал у нее перед
носом картой города и объявил, что сам найдет дорогу куда угодно. Мередит
чмокнула его в нос, договорилась встретиться в отеле в конце дня, пожелала
удачи и поспешила в
Доу-Тех
.
День пролетел стремительно. Кэл и Мередит побывали у клиентов, а затем
отправились в одну из больниц, где использовалось диагностическое
оборудование Кэллена. Прощаясь в конце дня, он еще раз напомнил, что ждет их
со Стивом в половине восьмого.
— Буду рад наконец увидеть Стива, — добавил он с подчеркнутым
радушием. — Ты столько о нем рассказывала, что мне кажется, мы с ним
уже сто лет знакомы.
Стив был в превосходном расположении духа: день прошел как нельзя лучше. Он
побывал в трех больницах: все три ему понравились, все были заинтересованы в
хорошем хирурге, но, к сожалению, в настоящее время подходящих вакансий не
было, а предлагать опытному хирургу место рядового врача они не могли.
Директора больниц, с которыми он разговаривал, обещали помнить о Стиве и
сообщить ему, как только у них освободится место, достойное такого
профессионала.
А отличное настроение Стива объяснялось следующим: ему порекомендовали еще
одну клинику — в Ист-Бэй. Там, как сказали ему, функционирует одно из лучших
травматологических отделений в Калифорнии, специально приспособленное для
оказания скорой помощи в критических ситуациях. Туда направляют пострадавших
со всего штата. Заинтересовавшись этой информацией, Стив позвонил туда и
договорился о встрече на понедельник.
— А что ты скажешь о Калифорнии? — улыбнулась Мередит. Она уже
догадывалась, что ответит Стив.
— О Калифорнии в целом ничего не скажу, — ответил он, — но
Сан-Франциско мне очень понравился! Какая красота кругом! И люди чудесные! В
Нью-Йорке, на кого ни взгляни, всякий смотрит на тебя, точно укусить хочет.
А здесь улыбаются все — даже больные в палатах! Кстати, в Окленде я видел
своих коллег за делом. Бандитская разборка, шестеро раненых. Так вот, должен
тебе сказать: врачи здесь работают не менее, а может быть, и более
профессионально, чем в Нью-Йорке. Словом, скажу тебе честно, Мерри: я
влюбился в этот город. И теперь понимаю, почему ты так заинтересовалась
предложением Кэла. Хотя бы отчасти.
Мередит облегченно вздохнула. Правда, ее беспокоило, что Стив не получил
никаких предложений, но оставалась еще больница в Ист-Бэй! Он позвонил туда,
договорился о встрече, послал по факсу свое резюме — осталось только
подождать до понедельника.
— Где бы ты хотела жить? — спросил он как бы между прочим, словно
Мередит уже приняла решение или, по крайней мере, готова была
принять. — В Сан-Франциско или в Пало-Альто? Здесь мне нравится, но,
если работать придется в Сан-Франциско, ездить на работу будет далеко.
— Конечно, было бы удобнее здесь, но решение за тобой. И потом, не
будем забегать вперед. Посмотришь в понедельник — смогут ли они предложить
тебе что-нибудь подходящее.
— Ладно, посмотрим. Для меня идеальный вариант — маленький домик в
пригороде. И знаешь что... — Он замолчал, внимательно глядя ей в
глаза. — Калифорния — отличное место для детей, гораздо лучше Нью-
Йорка! Тебе не придется больше мотаться по командировкам, и, надеюсь, здесь
ты не станешь засиживаться на работе до полуночи... Так что, как видишь
...Закладка в соц.сетях
