Жанр: Любовные романы
Запретная любовь
...p;— в них плескалась
неутихшая боль. Стив от всей души хотел бы ее утешить, но понимал, что в
такой ситуации слова бессильны.
— Не захотел даже взглянуть на свою дочь!
— Что ж, Анна, судя по вашим словам, это и к лучшему. Такой отец
ребенку не нужен, — мягко заметил Стив.
— Верно. Но немногим лучше расти без отца. Боюсь, что Фелисия будет
чувствовать себя брошенной и в мечтах наделит отца всеми мыслимыми и
немыслимыми добродетелями.
— Она вырастет и сама во всем разберется.
— Может быть, — пробормотала Анна. Видно было, что эти мысли давно
не дают ей покоя.
В голосе ее звучала горечь: она до сих пор не простила отца Фелисии — и,
может быть, подумалось Стиву, не простит никогда.
— Почему же он на вас женился?
— Потому что я забеременела. Решил проявить благородство, а точнее
говоря, попросту струсил.
В этот темный ночной час в огромном, почти опустевшем здании, где только
жужжание приборов и сонные вздохи больных нарушали тишину, Стиву и Анне было
легко говорить о самом сокровенном. Там, за окном, горели неоновые вывески и
ревели автомобили — здесь же было тихо и темно, и смерть кралась по
пустынным коридорам, стремясь отнять у врачей свою добычу. Барьеры, которые
так старательно возводила вокруг себя Анна, почему-то с удивительной
легкостью рассыпались в прах. Не было больше мужчины и женщины, столь
различных по возрасту, положению, судьбе, — были просто два понимающих
друг друга человека, коллеги.
Так Анна и Стив неожиданно для себя подружились.
Два дня спустя они снова работали вместе и засиделись в больнице до
полуночи. Проголодавшись, пошли в круглосуточный больничный кафетерий и
заказали пиццу. Сегодня Анна была оживленнее, чем обычно: Стив старался изо
всех сил развеселить Анну, рассказывая смешные истории из больничной
практики, и она смеялась в ответ.
— Анна, у тебя есть друг? — спросил он вдруг.
— Шутишь? — улыбнулась она в ответ. — Как будто у меня есть
время крутить романы!
— Почему же, у всех ребят в отделении есть жены или подруги, —
заметил Стив.
— А у женщин-врачей?
— Нет, насколько я знаю, все они одиноки.
— Вот видишь! Стив, а ты встречаешься с женщинами?
— Как можно! — шутливо возмутился Стив. — Ты что, забыла, что
я женат?
— Да, на женщине из другой галактики, за много тысяч миль отсюда.
Извини, я задала бестактный вопрос.
Ответ Стива очень понравился Анне. В глубине души она не верила, что на
свете существуют порядочные и верные мужчины, но Стив, как видно, оказался
исключением. Кроме того, для нее важно было знать, что он останется ее
другом, не пытаясь добиться большего.
— И часто она к тебе приезжает?
— К сожалению, часто не получается. Но в эти выходные я ее жду.
— Рада за тебя. А дети у вас есть?
— К сожалению, нет.
— Почему?
Анна видела, что Стив прекрасно ладит со своими маленькими пациентами: по
всему было видно, что Стив любил детей.
— Мередит не хочет. Говорит, что мы оба слишком заняты и на детей у нас
не будет времени. Я пытаюсь ее уговорить, но пока не выходит.
— Если она действительно так думает, — рассудительно заметила
Анна, — лучше не приставай к ней с этим. Мужчины всегда думают, что
женщину можно убедить в чем угодно. Но, поверь, если она так упирается,
значит, на то есть причины. Она знает себя лучше, чем ты. Хуже будет, если
она поддастся твоим уговорам, родит против собственного желания, а потом
возненавидит тебя за это.
— Так случилось и с тобой? — с интересом спросил Стив.
Он не мог согласиться с Анной.
Она просто не знает Мередит, — думал
он, — но я-то знаю, что из нее выйдет отличная мать! Она просто боится,
что не справится, боится перемен
.
— Нет, — честно ответила Анна.
В разговорах со Стивом она никогда не уходила от ответов и не отказывалась
отвечать даже на неприятные вопросы и от него, в свою очередь, ждала такой
же откровенности. Она считала, что друзья должны быть абсолютно честны друг
с другом.
— Я банально залетела. Мы встречались около двух месяцев, и вдруг... Он
запаниковал, да и я, прямо скажем, не пришла в восторг.
— Почему же ты не сделала аборт? Это было бы проще.
По многим причинам. Во-первых, я католичка. Во-вторых, не было денег. В-
третьих... не знаю, просто не смогла. Я всегда думала, что смогу, если
понадобится. Но это оказалось не так легко, как кажется. Дома у меня все
словно с ума посходили. Отец рвал и метал. Мать рыдала. Сестры меня жалели.
Братья кричали, что убьют этого ублюдка. Словом... — Она покачала
головой. — О тех днях я предпочитаю не вспоминать. Беременность
нарушила мои планы. Я ведь собиралась после практики вернуться в Пуэрто-
Рико, я нужна на родине — у нас пока не так уж много врачей. Теперь об этой
мечте пришлось забыть. Я осталась в Нью-Йорке. Так проще и для меня, и для
родных. Иначе им пришлось бы объяснять всем и каждому, почему у Фелисии нет
отца, или выдумывать какую-нибудь историю в мое оправдание.
Не странно ли, что в наше просвещенное время еще сохранились уголки мира,
где на мать-одиночку смотрят, как на преступницу? Но Стив достаточно прожил
на свете и ничему не удивлялся. Он всем сердцем сопереживал Анне и в то же
время восхищался ею. Как сумела она выдержать все, что свалилось на
нее, — одна, в огромном чужом городе, с младенцем на руках?
Невольно он сравнивал Анну с Мередит — как не похожи эти женщины! Мередит,
красивая, ухоженная, с ее ответственной работой, огромными заработками,
роскошной квартирой. Мередит, которой все удается, в жизни у которой не
было, кажется, ни одной серьезной драмы. А рядом с ней — он сам... Легко,
черт возьми, быть идеалистом и бессребреником, когда живешь за счет жены!
Жгучий стыд охватил Стива — стыд за то, в чем он не был виноват и чего не
мог исправить.
— А ты? — отвлек его от размышлений певучий голос Анны. —
Никогда не думал о том, чтобы сменить работу? Заняться, например, частной
практикой? Или благотворительной работой в какой-нибудь из стран
третьего
мира
?
Такое мне даже в кошмарных снах не снится! — ужаснулся Стив, и Анна
рассмеялась. — Нет, общество змей и москитов меня не привлекает. А ты
что, задумываешься об этом?
— Да. Я ведь специализировалась по тропическим инфекциям. Может быть,
когда-нибудь, когда Фелисия станет постарше... Но пока она слишком мала, и
нам лучше остаться в Нью-Йорке. Здесь безопаснее.
— Безопаснее? В Вест-Сайде? Бог с тобой, Анна! На поле боя безопаснее,
чем в этом безумном районе, обитатели которого только и ждут, как бы
продырявить башку друг другу, а заодно и любому, кто окажется поблизости!
— Но, по крайней мере, здесь Фелисия живет нормальной жизнью. В Пуэрто-
Рико у нее не будет и этого.
Конечно, — подумал Стив, — в развивающихся странах жизнь еще
хуже, чем в Вест-Сайде... хотя, по правде сказать, ненамного
.
День за днем они работали вместе, и Стив все чаще ловил себя на том, что не
столько думает о работе, сколько грезит о своей новой помощнице. Он не
ошибся: внешняя черствость ее оказалась лишь защитным панцирем, за которым
скрывалась нежная и ранимая душа.
Однажды вечером Стив видел, как она выходит из больницы: просторный
хирургический костюм был снят, теперь Анна была в джинсах и куртке, и ветер
трепал ее длинные распущенные волосы. От волнения у Стива перехватило
дыхание: Анна была хороша. Невольно он представил себе Анну в вечернем
платье и в изысканном макияже. Ни разу Стив не видел, чтобы Анна красила
губы или ресницы: считала, что это не нужно. И это нравилось Стиву, ему
казалось, что от искусственности один шаг до фальши.
После Нового года они очень сблизились. Стив доверял Анне и часто поручал ей
такие дела, которые раньше, не полагаясь на ассистентов, предпочитал
выполнять сам.
Конечно, их отношения были далеки от идиллии: Стив и Анна не всегда
сходились во мнениях. В таких случаях Анна без колебаний отстаивала свое, и,
к удивлению Стива, ему это нравилось. Нравилось, что Анна смело спорит с
ним, не боясь его обидеть или испортить с ним отношения. Порой, выйдя из
себя, она даже кричала на него по-испански — Стива это очень забавляло.
Однажды в пылу жаркого спора она обозвала его:
Hijo de putana!
Стив
заметил, что его никто никогда не называл такими красивыми словами. Анна
воздела руки к небу.
— Нет, тебя решительно невозможно вывести из себя — я назвала тебя
сыном шлюхи!
— Да ну! Я-то подумал, ты в любви признаешься!
Анна невольно прыснула — тем и закончился спор.
Часто, исчерпав все разумные возражения, Стив напоминал ей, что, нравится ей
это или нет, он здесь начальник.
— Это не значит, что ты можешь мной командовать! — отвечала в
запале Анна.
— К сожалению, значит, — с мрачной миной ответил Стив и вдруг
широко ухмыльнулся: — Не могу пока, это верно... но попробовать стоит!
Но, несмотря на эти шутливые перепалки — а может быть, и благодаря
им, — их отношения становились все более дружескими.
Узнав, что Мередит прилетает в Нью-Йорк, Анна искренне обрадовалась за
Стива. По крайней мере, она сумела изобразить эту радость. Однако выходные
не принесли Стиву ничего хорошего.
Накануне приезда жены у Стива было несколько сложных операций, от усталости
и недосыпания он едва на ногах держался. А Мередит, вернувшись домой, решила
устроить мужу праздник: приготовила крабовый салат, который он очень любил,
и привезла с собой из Калифорнии две бутылки отличного местного вина. Стив
же мечтал об одном — рухнуть в постель и отключиться часов на двенадцать, но
при виде накрытого стола решил, что не должен разочаровывать жену — она ведь
так старалась!
Сидя за столом, Стив с трудом справлялся с желанием немедленно закрыть
глаза. От усталости кусок не лез ему в горло, а хроническое недосыпание
сделало его раздражительным. Он еле-еле отвечал на оживленные вопросы
Мередит, придирался к каждому ее слову и в конце концов поругался с ней из-
за какого-то пустяка. Хлопнув дверью, он ушел в спальню, повалился, не
раздеваясь, на кровать и проспал до девяти вечера. Мередит, обескураженная и
обиженная, убрала со стола и взялась за домашние дела, еле сдерживая слезы.
Проснувшись, Стив с угрызениями совести бросился к Мередит просить прощения.
Ссора осталась позади, но оба чувствовали, что в отношениях их что-то
непоправимо изменилось. Исчезла легкость общения: оба чувствовали, что
существуют в разных мирах. Разговоры их теперь часто прерывались
томительными паузами; порой Стив и Мередит замолкали, с недоумением глядя
друг на друга, словно молчаливо спрашивали:
Кто мне этот человек? Что он
здесь делает?
Не было смысла отрицать: они становились чужими друг другу.
В воскресенье вечером они распрощались: грустная Мередит уехала в аэропорт,
на этот раз Стив не стал ее провожать, а остался дома. Настроение было
непоправимо испорчено.
Телефонный звонок нарушил удручающую тишину опустевшего дома. Звонила Анна.
Она хотела пригласить Стива на ужин и решила узнать, когда он сможет выбрать
время.
— А может быть, ты сможешь прийти вместе с женой? — спросила Анна.
Стив ответил, что жена уехала в аэропорт, а вот он с удовольствием примет
приглашение. Стив бросился к холодильнику, достал бутылку вина, которая так
и не была открыта, и коробку с салатом. Собрался он быстро и уже через
несколько минут ехал к Анне.
Анна снимала крошечную квартирку на 102-й улице. Увидев своими глазами, в
каких условиях живет Анна, Стив был потрясен. Он давно уже не бывал в таких
неблагоустроенных домах. А когда Стив подумал об отце маленькой Фелисии, а
особенно о его капиталах, он неожиданно для самого себя не на шутку
распалился.
— Давай сменим тему, Стив. Себе я уже давно запретила об этом
думать, — сказала Анна, стоило Стиву завести об этом речь.
Стив понимал, почему она не жалуется и не хочет выслушивать соболезнований.
От жалоб ее удерживала гордость — особая гордость людей, обязанных всем в
жизни только самим себе. Сердце его сжалось при мысли, что он ничем не может
ей помочь, а если бы и мог, она не приняла бы его помощи.
Его плохое настроение развеяла маленькая Фелисия — прелестная девочка,
точная копия матери во всем, если не считать озорных золотистых кудряшек.
Стив всегда был неравнодушен к детям, но Фелисия могла очаровать любого
нелюдима.
Девочка была похожа на мать не только внешне. Анна велела ей собрать
игрушки, на это Фелисия спокойно ответила, что еще не доиграла, а когда мать
прикрикнула на нее, топнула ножкой и воскликнула:
Не кричи на меня! Сама
говорила, на детей кричать нельзя!
— Вот это характер! Пройдет несколько лет, и ты с ней хлопот не
оберешься!
— Поживем — увидим, — с ноткой озабоченности в голосе ответила
Анна. Понизив голос, она добавила: — Слава богу, Фелисия взяла от отца
только самое лучшее. Он, конечно, мерзавец, но в обаянии ему не откажешь.
Стив задумался о том, что привлекло Анну в этом
мерзавце
. Должно быть, то
самое обаяние, о котором она говорила, — не деньги же! Стив давно уже
понял, что к материальным благам Анна относится спокойно.
Он уже хотел было пригласить Анну и Фелисию к себе, но вовремя прикусил
язык. С некоторым опозданием он осознал, что в их роскошной квартире,
купленной на деньги Мередит, Анна будет чувствовать себя неуютно, ее может
задеть очевидное неравенство между ней и Стивом. Нет, без этого лучше
обойтись.
Когда Стив извлек из пакета вино и коробку с салатом, Анна смутилась.
— Стив, не стоило беспокоиться, — пробормотала она.
Стив же был горд своей сообразительностью.
За столом сидели все вместе — Анна, Стив и маленькая Фелисия. Девочка вела
себя воспитанно: вежливо обращалась к Стиву, прося передать ей то или другое
блюдо, старательно поддерживала разговор взрослых. Стив вновь испытал давно
забытое ощущение родства с этими людьми, словно это Анна и ее дочь были его
близкими. Он чувствовал себя так, словно после долгого отсутствия вернулся к
себе домой — туда, где его давно ждали.
Собственная квартира показалась ему чужой, когда он вернулся домой после
полуночи. Стив по привычке направился к телефону, чтобы позвонить Мередит,
но, взглянув на часы, понял, что ее самолет еще не приземлился. Стив быстро
разделся и, не думая больше ни о чем, рухнул в кровать.
Через несколько дней Стив решил взять инициативу на себя и повел Анну и ее
дочку в кафе и заказал сандвичи и мороженое. Фелисия была счастлива — такие
праздники в ее недолгой жизни случались нечасто.
Потом они все вместе пешком направились домой. Пока Анна укладывала Фелисию
в постель, Стив, сидя в большой гостиной (впрочем,
большой
она была только
по сравнению с прочими), просматривал газеты. Впервые за много дней он
чувствовал себя спокойно: рядом с Анной и ее дочкой он отдыхал душой.
— Знаешь, ты замечательный человек! — Анна присела на скрипучую
кушетку. — Не понимаю, как жена без тебя обходится.
Анна задала свой вопрос без всякой задней мысли. Присутствие Стива
прибавляло ей бодрости, рядом с ним она становилась спокойнее, увереннее в
себе, и жизнь казалась ей не такой уж тяжелой.
— А что ей остается? — помрачнев, ответил Стив. — Пока я не
нашел работу в Калифорнии, нам придется обходиться друг без друга. У нас нет
выбора, Анна. Надо подчиниться обстоятельствам.
— Стив, не может же быть, чтобы во всех клиниках и больницах огромного
города не нашлось ни одного свободного места! — горячо воскликнула
Анна.
Стив взглянул на нее и тут же отвел глаза. В футболке и облегающих легинсах
Анна была удивительно соблазнительна. Нет, он не должен так на нее смотреть.
Они друзья — и только, напомнил себе Стив.
— Я и сам думал, что не может быть — однако так и есть. Я уже все
больницы в Сан-Франциско обзвонил. Вакансий нет! А если вспомнить, что на
следующей неделе Мередит улетает на Гавайи и мы с ней еще две недели не
увидимся... — Он тряхнул головой и с силой ударил кулаком по колену.
— Тебя это беспокоит? — озабоченно спросила Анна. — Думаешь,
у нее роман с тем парнем, на которого она работает?
Да, Анна умела задавать неприятные вопросы! Но Стив никогда на нее не
обижался: он знал, что ею движет не бестактность и тем более не желание
причинить ему боль. Просто она абсолютно честна и с собой, и с другими.
Дружба без откровенности для нее невозможна. Вот почему Стив совершенно
естественно воспринимал ее вопросы и отвечал честно.
— Да, иногда мне так кажется. Кэл — обаятельный человек, им легко
увлечься... Но нет, Мерри никогда этого не сделает. Я верю ей, как самому
себе.
Напрасно ты так в ней уверен, — подумала Анна. — Никто не
застрахован от увлечений, и одиночество порой толкает людей на безрассудные
поступки
. Но ей хватило ума не произнести этого вслух.
— Мы никогда друг другу не изменяли! — с жаром продолжал Стив.
— Вот это мне в тебе и нравится, — улыбнулась Анна. Стив был
одинок и не очень счастлив, и все же он ни разу не делал ей откровенных
предложений, не пытался за ней ухаживать, ни словом, ни взглядом, ни намеком
не показывал, что Анна интересует его как женщина. Он и вправду не похож на
других мужчин. Мередит очень повезло, думала Анна. Может быть, повезло с
женой и Стиву... Дай-то бог, чтобы так.
— Нет-нет, об этом и думать нечего! Случись что-нибудь такое, Мередит
сразу бы мне сказала. Она не способна на ложь, — с жаром продолжал
Стив.
С тех пор как она покинула Нью-Йорк, прошло уже четыре месяца. Никогда
прежде в жизни Стива и Мередит не было столь долгой разлуки, Стив совершенно
не мог переносить одиночество. Он не знал, куда себя деть в выходные, не с
кем было вести задушевные разговоры по ночам и заниматься любовью на
рассвете, некому пожаловаться, если день не удался, не с кем поделиться,
когда хорошо на душе... Но он утешал себя тем, что скоро разлуке настанет
конец. Они снова будут вместе. Надо быть последним дураком и негодяем, чтобы
выкинуть какую-нибудь глупость, которая разрушит их брак. Так думал Стив, и
так он сказал Анне.
— Знаешь, Стив, — ответила она очень серьезно, — переезжай-ка
ты в Калифорнию поскорее. Боюсь, не за горами день, когда кому-нибудь из вас
станет слишком одиноко, или он выпьет лишнего на вечеринке, или... словом,
потеряет контроль над собой и совершит то, о чем будет жалеть всю жизнь.
— Понимаю, — хмуро ответил Стив. — Я ведь тоже думал об этом.
В последние несколько недель — хоть он и не признавался в этом Мередит — его
все чаще посещала мысль о вакансии на
Скорой помощи
. Конечно, за такую
работу можно браться лишь в крайнем случае, но разве сейчас не наступил тот
самый крайний случай?
— Как-то она сказала, — добавил он со вздохом, — что готова
все бросить и вернуться в Нью-Йорк. Но я никогда не соглашусь, чтобы из-за
меня она бросала отличную работу!
— Ты удивительный человек, Стив Уитмен, — повторила Анна. —
Надеюсь, Мередит достойна такого мужа.
— Конечно, достойна! — с жаром подтвердил Стив. Возвращаясь домой
в тот вечер, он впервые за долгое время отвлекся от своих тоскливых мыслей.
Стив думал об Анне, о ее мужестве и стойкости, о ее неизменном оптимизме,
которого ей хватает на двоих — на себя и на дочь. Почему у нее такая судьба?
Как жестока и несправедлива порой бывает она к людям! Стив и Мередит ни в
чем не испытывают нужды; Кэллен Доу и бывший муж Анны купаются в роскоши, а
сама Анна и ее чудесная малышка Фелисия прозябают в нищете. И самое
удивительное, что Анна не ропщет, не впадает в отчаяние, не клянет судьбу.
Она верит в себя, и эта вера придает ей сил.
Ночью, ворочаясь с боку на бок на широкой кровати, Стив снова подумал о
Мередит. Слова Анны не давали ему покоя. Что, если в один ужасный день
Мередит почувствует себя слишком одиноко... или выпьет лишнего на вечеринке
и потеряет контроль над собой... или, наконец, встретит человека, которого
полюбит...
Но Стив тут же оборвал себя. Нет, с Мередит ничего подобного случиться не
может! И думать об этом смешно!
С Мередит не может, а с тобой?
— язвительно прошептал ему внутренний
голос, и перед мысленным взором всплыла Анна — ее стройная фигура, высокая
грудь под тесной футболкой, густая темная волна волос, грустная улыбка,
прекрасные глаза...
Нет, — опять сказал себе Стив. — Мы с ней друзья. И я счастлив,
что могу ей быть хоть в чем-то полезен — ей и ее дочери. У нее такая
чудесная малышка...
Не успев додумать свою мысль, Стив провалился в сон. Ему снилась Анна с
Фелисией на руках; он тянулся к ним, и душа его стонала и пела,
переполненная болью и радостью. Но, проснувшись, он уже не вспомнил этот
сон. Порой во сне мы понимаем себя лучше, чем наяву, так и Стив знал ночью,
а наутро забыл, что сердце его полно любовью к ним обеим.
Глава 13
Семинар для руководства
Доу-Тех
, запланированный Кэлленом на последние
выходные месяца, должен был пройти на Гавайях. Приглашение на остров Мауна-
Лани получили тридцать служащих высшего звена, причем восемнадцать из них —
вместе с супругами. Группа получилась внушительная, заказать для такой толпы
номера в отеле, договориться об обедах и ужинах, организовать досуг,
развлекательную программу и, разумеется, сами семинары оказалось не легче,
чем обеспечить транспорт для целой армии! И все эти заботы свалились на
плечи Мередит.
Изначально подготовкой к семинару занимались две сотрудницы из отдела
персонала. Но за финансовую сторону дела отвечала Мередит, так что коллегам
приходилось поминутно бегать к ней за советами. В конце концов, следуя своей
деятельной натуре, Мередит взяла все заботы о предстоящей поездке на себя.
Посоветовавшись с Кэлом, она решила заказать билеты на утренний рейс, чтобы
в первый день по приезде люди могли расслабиться: сходить на пляж, поиграть
в теннис или в гольф, отправиться в магазин или на экскурсию по острову.
Пусть отдохнут как следует, а деловые совещания начнутся только на следующий
день. Кэл предпочитал не утруждать сотрудников лишней работой. В сущности,
весь этот
семинар на природе
представлял собой не что иное, как короткий
совместный отпуск, оплачиваемый за счет фирмы. Такой практики поощрения
служащих Кэл придерживался уже много лет, и она неизменно себя оправдывала.
Накануне отъезда Мередит с ног валилась от усталости.
— Если еще кто-нибудь заговорит со мной о номерах в отеле, я ему шею
сверну! — предупредила она Кэла, когда тот в конце дня вошел к ней в
кабинет.
— Напрасно ты так выкладываешься. Делай столько, сколько можешь, и на
том спасибо! — успокаивающе отозвался Кэл.
— Почему бы просто не вручить каждому чек на энную сумму — и пусть сами
развлекаются, как знают? — продолжала ворчать Мередит.
— Эту тактику испробуем в следующем году, — легко согласился Кэл.
Сам он предвкушал отдых на Гавайях и жалел об одном — что в этот раз не
получится взять с собой детей. Он уже не раз отдыхал с ними на Мауна-Лани, в
том же отеле, что и на этот раз, и вся семья дружно приходила в восторг от
райской красоты этого тропического острова. Но на этот раз Кэла ждала
деловая поездка, предназначенная только для взрослых, хоть многие из этих
взрослых и вели себя, словно избалованные школьники.
— Оказывается, многие там уже были, — рассказывала ему
Мередит, — и по любому вопросу имеют собственное мнение. Джонс
недоволен, что ему достался номер на первом этаже, а Картера, наоборот, не
устраивает последний. Рассел утверждает, что в угловых номерах сквозняк,
Бейтс — что там невыносимая духота. А миссис Чепмен с супругом требуют себе
комнату на другой стороне здания, потому что их, видишь ли, вид из окна не
устраивает!
— Что делать! — комически вздернув плечи, ответил Кэл. —
Других подчиненных я для тебя не припас.
Одним из
...Закладка в соц.сетях
