Жанр: Любовные романы
Возвращение
...Я люблю...
Глава 29
Полет в Калифорнию прошел спокойно, но немного странно. Я чувствовала себя
заключенной в кокон — место, где можно укрыться от всех и подумать. Мне
предоставили пять часов, чтобы полностью отрешиться от мира Гордона и вновь
вступить в мир Криса, и я была благодарна провидению, подарившему мне
немного времени, чтобы побыть наедине с собой. Страшновато, если такая
метаморфоза происходит на глазах у людей...
Сердце болезненно сжалось, когда самолет взмыл над нью-йоркскими
небоскребами и места, которые так много значили для меня в последние месяцы,
начали стремительно уменьшаться. Но стоило нам соскользнуть по
противоположному концу радуги и закружиться над полуостровом, приближаясь к
Сан-Франциско, как во мне стало расти возбуждение. Я возвращалась к Крису...
к Крису... к Крису!
Я посмотрела на Сэм и сжала ее руку. Наконец-то мы дома. Аллилуйя, малышка!
Самолет прибыл вовремя. В аэропорту нас встречал Крис, и при виде его что-то
вспыхнуло у меня внутри. Эта мальчишеская улыбка предназначалась только мне.
Мы поглядели друг другу в глаза и поняли, что правы. Нью-Йорк, Гордон,
Джулия Вейнтрауб остались за миллион миль отсюда, на другой планете.
— У тебя усталый вид. Трудный был полет?
— Наоборот, легкий. Трудной была предыдущая неделя. Пришлось провернуть
уйму дел. — Если бы во всем была виновата только работа...
Мы взяли чемоданы и расположились в автобусе
Фольксваген
, который Крис
одолжил у приятеля. Я ожидала, что Саманта вот-вот начнет рассказывать о
Роллс-
Ройсе
, и затаила дыхание. Но она не произнесла ни слова. В один прекрасный
день — скажем, месяца через два — все это так или иначе выплывет наружу, и
случится это в самый неожиданный момент. Но тогда это уже не будет иметь
никакого значения.
Мы въехали в город, и я осмотрелась по сторонам, испытывая невероятное
чувство облегчения. Боже, я здесь... Наконец-то! Сан-Франциско всегда
заставлял меня затаить дыхание и пережить ощущение птицы, готовой
устремиться в полет. Мне хотелось объехать весь город и увидеть любимые
места, но разве от Криса такого дождешься? Его никогда не интересовали мои
желания. Поэтому мы поехали прямо домой, бросили чемоданы посреди гостиной,
и я прямиком устремилась к холодильнику. Там было пусто... Добро пожаловать
домой! Две початые бутылки газированной воды, три кокоса, заплесневелый
лимон и горшочек с арахисовым маслом, к которому скорее всего не прикасались
с самого июля.
— Крис, а есть нечего...
— Знаю. Еще рано, успеем заехать в магазин. Ты поведешь машину, а я —
автобус. Надо вернуть его владельцу.
— А как быть с Сэм?
— Возьмем ее с собой.
— О'кей, но я хочу уложить ее пораньше. Во-первых, девочка привыкла к
нью-йоркскому времени, а во-вторых, устала от полета.
— Что-то не похоже... — Сэм стрелой промчалась мимо и кинулась в
ее
собственную
комнату.
Ну что ж, я знала, на что шла... Холодильник пуст, надо ехать в магазин,
никаких роз, не говоря уже о шампанском. Хорошего понемногу. Ничего другого
ждать не приходилось. Я сама предпочла заплесневелые лимоны и бутылки с
содовой водой розам и шампанскому. Впрочем, я не слишком из-за этого
переживала. Сейчас мне хотелось ехать с Крисом в магазин и отгонять хозяину
взятый взаймы
Фольксваген
.
— О чем задумалась, Джилл?
О том, что я люблю тебя. — Все верно. Вот он, мой дом, и это здорово. Я
влезла в свои старые джинсы с испорченной
молнией
, которую заменяла
английская булавка, надела свитер Криса, накинула дождевик, и мы все вместе
отправились возвращать автобус и покупать продукты. Крис в роли отца
семейства. Неподражаемо. Я готова была лопнуть от счастья.
Когда мы вышли из дома, я кое о чем вспомнила.
— Крис... А как нам быть с малышом?
— Успокойся, пожалуйста. Ты здесь всего час, а уже ноешь. Найдем ему
место. Ради бога, не беспокойся об этом.
— Я не беспокоюсь, а просто думаю.
— Значит, перестань думать. Я буду ждать тебя на Сейфвэй через десять
минут. — Он потрепал меня по щеке, помахал рукой и тронулся с места, но
вдруг, включив заднюю передачу, чуть не врезался в передок моей машины.
Слава богу, что я не успела нажать на газ.
— Соблюдай дистанцию!
— О'кей... Эй!.. Перестань хулиганить! — Я сдала немного назад.
— Пошла к черту. — Он улыбнулся, и
Фольксваген
тронулся.
— Сам пошел к черту, балбес... — О господи, как все-таки хорошо дома.
Конечно, тут не так элегантно, и ничто не напоминает волшебную сказку, но
это моя сказка и в то же время быль. Обыденная и прекрасная одновременно.
Как Крис.
Крис обитал в обветшавшем доме викторианской постройки, стоявшем на Сакраменто-
стрит. Отсюда было рукой подать до фешенебельного района Тихоокеанских
высоток. Соседство было приятное, но все же не слишком тесное. Мы жили на
западной окраине города, где утренний туман порой застаивался почти до
полудня, когда центр уже вовсю заливало солнце. А в пять часов туман ложился
снова, и по ночам издалека чуть слышно доносились звуки ревуна.
Сан-Франциско всегда казался мне очаровательным, чуть ли не городом моей
мечты. И дело было вовсе не во множестве олеографических красот. Здесь было
легко. Местный стиль жизни напоминал европейский. Люди тут были дружелюбны,
но не напоказ, как в Лос-Анджелесе, а по-настоящему, в стиле небольших
городков Запада. Это был гигант, который не казался гигантом. Здесь в любую
минуту можно было очутиться в деревне на пляже, а в двух часах езды
возвышались огромные горные пики. Воздух всегда оставался свежим; кроме
того, у нас был крошечный сад, где Саманта копала червей или рассматривала
улиток. Сам по себе дом чем-то напоминал бомбоубежище. Из него можно было бы
сделать конфетку, если бы Крис не ленился. Но у него вечно не доходили до
этого руки, и в результате дом ветшал с каждым годом. Викторианские особняки
очень распространены в Сан-Франциско. Фасады у них очаровательны, но внутри
творится бог знает что: паркет вздут, потолки перекошены, а окна сплошь и
рядом выбиты...
На следующее утро после приезда я повернулась на спину, посмотрела в
потолок, а потом выглянула в окно, любуясь деревьями в саду. Стояла такая
тишина, что я почувствовала себя словно в деревне. Вид спящего Криса
заставил меня улыбнуться. Не будь его, я все равно любила бы Сан-Франциско.
Ведь я привязалась к нему всей душой раньше, чем к этому мужчине. За дверью
послышались шаги Саманты, и я встала, чтобы приготовить ей завтрак. Никаких
уговоров скушать что-нибудь
за папу, за маму
ей больше не требовалось. И
во многом благодаря Крису. Отныне мы с Сэм не были одиноки.
Когда я вылезла из кровати, Крис перекатился на бок и приоткрыл один глаз.
— Который час? Ложись обратно...
— Пора кормить Сэм, — ответила я и поцеловала его. — Доброе
утро! Я так рада, что вернулась домой, Крис...
— Конечно, милая. Не принесешь мне стакан апельсинового сока?
— Я приготовлю тебе кое-что получше. Оставайся в постели, я скажу тебе,
когда будет готов завтрак.
— О'кей. — Тут он отвернулся и снова уснул. Во сне Крис выглядел
совсем мальчишкой: взъерошенные волосы, руки под щекой, одеяло натянуто
наголову...
Завтрак был долгим и шумным. Мы решали, чем заняться днем. У Криса были дела
в городе, а Саманте непременно хотелось
сходить к Джулиусу
. Так она
называла игровую площадку Джулиуса Кана.
— Давай отложим на завтра, Сэм. Надо побыть дома, распаковать вещи и
немного прибраться. Ты не поможешь маме?
— Не хочу. — И она тут же ударилась в слезы.
— Ладно, тогда накопай червяков в саду. — Батюшки, что это со
мной?
— Хорошая мысль, мамочка. Может, я и тебе накопаю. — Благодарю
покорно...
Я собиралась разобрать вещи, но больше всего мне хотелось привести в порядок
дом. Прежде здесь жил один Крис, но теперь кое-что придется переделать.
Конечно, ремонт и перестройка по части Криса, а мое дело — веник, мыло и
побольше горячей воды. Кроме того, надо повесить новые занавески, постелить
покрывало... Господи, а ванные-то!
— До вечера, банда! — крикнул Крис. Хлопнула дверь, и я тут же
занялась уборкой, ломая голову над тем, что хорошего нашел Крис в Мэрлин.
Судя по всему, хозяйкой она была паршивой. Может, в этом и заключался секрет
ее успеха?
К двум часам дня дом изрядно преобразился, и мы с Сэм отправились за
цветами.
— Купим уозы, мамочка?
— Нет, Саманта, мы купим маргаритки и какие-нибудь красивые красные
цветы.
— Куасные уозы.
— Нет,
куасное
что-нибудь другое. Розы слишком дорогие.
— Мы теперь бедные, да? Нам будет нечего е-е-есть? — У нее
расширились глаза — не то от страха, не то от предвкушения радостной
перспективы.
— Нет, вовсе нам не будет нечего
е-е-есть
. Просто мы не станем
тратить деньги понапрасну, только и всего.
— Ох, — разочарованно вздохнула Сэм. — А когда мы поедем за
беби?
— Ну, не все сразу. Почти через два месяца. Еще долго.
— А почему не сегодня?
— Дом еще не готов. — Я сразу вспомнила, что утром нашла
подходящее место для ребенка. Надо сказать об этом Крису. Как ни странно, им
оказался чулан с закрашенным окном. Он идеально подходил по размеру для
детской кроватки, стула и шкафчика. Это помещение имело две двери, одна из
которых выходила в нашу спальню, а вторая — в холл. Лишний чулан был нам ни
к чему, и если дверь в холл заколотить, это решило бы все проблемы. Ребенок
был бы рядом, но все же в другой комнате. Конечно, он там останется не
навсегда: месяцев шести будет вполне достаточно. А потом малыша можно будет
перевести в комнату Сэм.
Дом Криса был хотя и невелик, но комнат в нем хватало. Внизу помещались
гостиная, крошечная столовая и кухня, на втором этаже располагались две
спальни, а на самом верху — просторная студия, которую Крис использовал под
кабинет. Это была неприкосновенная территория, так что нечего и мечтать
поместить туда ребенка. Кроме того, там сильно дуло, а отопления не было,
если не считать огромного камина, у которого Крис просиживал большую часть
времени.
Когда Крис вернулся домой, я изложила ему свою идею, и он пообещал взять
краску и приняться за работу.
— Эй, Джиллиан, тут какой-то странный запах. Что это?
Любовь моя, этот незнакомый тебе запах называется запахом чистоты. Я все
утро скребла и вылизывала дом.
— Зачем? Что тебе взбрело в голову, дуреха? Тебе же вредно!
— Ничего мне не вредно. — Я поцеловала его и украдкой улыбнулась.
Похоже, Крис начинал волноваться не то за ребенка, не то за меня. Это было
настолько ново, что меня бросило в дрожь.
Крис наклонился и прошептал мне на ухо:
— Давай спрячемся от Сэм...
— Что ты задумал?
— Я задумал поиграть в прятки. Хочу любить тебя...
— Ох... Сэм, радость моя, как поживают червяки? Много нашла?
— Ни одного. Наверное, утром они еще спали.
— Может, еще поищешь, пока не похолодало?
— О'кей. Дядя Криц, тебе тоже найти червяка? Мама их очень любит.
— Конечно. Принеси и мне парочку. — Она тут же хлопнула задней
дверью и вылетела в сад, где ее дожидались две старые ложки, зубная щетка и
картонный стаканчик.
Крис схватил меня за руку и потащил наверх.
— Эй, подожди минутку, ненормальный...
— Нечего ждать. Я целый день трубил как проклятый. Пошевеливайся,
женщина!
Мы бежали по лестнице, смеясь и пошучивая. Я споткнулась о верхнюю ступеньку
и чуть не упала. Это слегка отрезвило нас, но ненадолго.
— Я нашла! Целых три! — Дверь спальни распахнулась настежь, и на
пороге показалась Сэм с пригоршней грязи, в которой что-то
извивалось. — Эй, вы что, заболели? Спать еще рано!
— У нас послеобеденный сон. Мама устала.
— Ну ладно, вот они. Держите! — Она сунула червяков в ладонь Криса
и, напевая, убежала.
— О боже, Джиллиан, меня сейчас вырвет!
— Меня раньше, — ответила я, и мы с хохотом ринулись в ванную.
Крис добрался до нее первым, выкинул червяков в туалет и спустил воду.
— Бр-р-р... Проклятие, кто говорил, что девочки — прелестные существа?
Ничего себе девочка!
— Крис, перестань...
— Перестань? Легко сказать! Интересно, что бы ты сделала, если бы тебе
сунули в руку пригоршню дерьма! — И мы хохотали до тех пор, пока я не
включила воду.
— Крис, давай до обеда прокатимся по городу. Я так и не успела на него
полюбоваться. Мы весь день убирались. Хочется осмотреться.
— Что это тебе пришло в голову, Джилл?
— Крис, ну пожалуйста... Ради меня.
— О'кей, о'кей, но только недолго. Сегодня по телевизору футбол.
— Есть, сэр!
— Миссис Форрестер, кстати, когда мы с вами поженимся? Или вы все еще
колеблетесь? — шутливо спросил Крис, но я знала, что он говорит
серьезно. Я больше не колебалась, так что он напрасно задал этот вопрос.
— Что ж, надо посмотреть календарь. Может, в субботу?
— А почему не завтра?
— Ты уже получил разрешение?
— Нет, — удрученно признался он.
— Значит, завтра не получится. Сегодня понедельник, завтра мы получим
разрешение, а потом должно пройти три дня, считая день получения. Вторник,
среда, четверг... Значит, мы можем пожениться в пятницу. Согласен?
— Нет, в пятницу я работаю. Значит, в субботу. Идет. Джиллиан, ты
действительно хочешь этого? Ты уверена? Я ведь не буду идеальным мужем.
— Уж не передумали ли вы, мистер Мэтьюз?
— Это не в моем характере. Дело за тобой.
— Тогда не мели языком, а полезай в ванну, иначе мы никогда не выедем
из дому.
Крис провез нас по Бродвею, застроенному старинными особняками, а потом
свернул налево, на Дивизадеро. Мы миновали крутой холм, на котором Стив
Маккуин снимал сцену погони в
Пуле
, и дом, ставший местом действия фильма
Друг Джей
, а затем спустились на пляж. На другом конце бухты виднелись
Созалито и поднимавшиеся за ним зубчатые вершины. Когда мы спустились с
холма, я испытала то же чувство, что и первопроходцы, преодолевшие горы и
увидевшие Тихий океан. Дороги с тех пор изменились, но я готова была биться
об заклад, что чувства остались прежними. Мы доехали до самой Марины и
остановились у кромки прибоя, глядя на воду и следя за тем, как медленно
поднимающийся туман начинает окутывать мост Золотые Ворота. Густая пелена
достигла Алькатраса, и тут же послышался звук ревуна. Немного помедлив, Крис
спросил:
— Ну что, достаточно?
— Конечно, нет. Но так уж и быть, вези нас домой.
— Нет, нет, хочу на Анион-сквер! — заныла Сэм, сидевшая
позади. — Там поют
Харе Кришна
, ходят в оранжевых простынях и звенят
колокольчиками!
— Саманта, кришнаиты, наверное, уже разошлись по домам, но на Юнион-
сквер мы, так и быть, заедем.
Крис тоже благосклонно отнесся к этой идее.
— А как же твой футбол? — Мне не хотелось сердить его.
— Ничего, время еще есть, — улыбнулся Крис. Похоже, он и сам был
доволен.
Мы спустились по Ломбард-стрит и сделали несколько крутых поворотов, выезжая
на Ливенворт. Сэм визжала от восторга и не отрывалась от окна, любуясь Бэй-
Бриджем и Оклендом. Поднявшись на Пауэлл, мы поравнялись с вагончиком
фуникулера, полным туристов, и помахали им, а они помахали нам. Юнион-сквер
выглядела так же, как всегда. Эта часть города не производила на меня
особого впечатления, но Сэм осталась довольна. И даже то, что кришнаиты уже
ушли, не слишком разочаровало ее. На обратном пути Крис проехал через
китайский квартал, пользовавшийся особой любовью Саманты.
— Может, пообедаем здесь?
— Нет, поезжай, а то не успеешь посмотреть матч. Это уже будет
чересчур. Но спасибо, что предложил. Я тронута.
— Да нет, я серьезно. Давай сегодня пообедаем пораньше.
— Нет, Крис, поехали. Пора домой.
— Спокойно... Сэм, что ты думаешь по этому поводу?
— Хочу обедать. Дядя Криц, правда, можно?!
— Да, мэм. — Тут мы оставили машину на стоянке и пешком
отправились на многолюдную Грант-авеню.
Обед оказался очень вкусным, и я, конечно, объелась. Крис и Саманта вовсю
орудовали палочками. Вернее, орудовал ими Крис, а Сэм предпочитала есть
руками, используя палочки, чтобы сгрести еду в кучку. Я ела вилкой, за что
оба облили меня презрением. Никогда я не умела управляться с палочками, а
есть очень хотелось...
По пути домой мы проехали через тоннель, и Сэм была на седьмом небе.
Тоннель!!! Я тоже была на седьмом небе. Мы с Крисом переглянулись, я послала
ему воздушный поцелуй и одними губами произнесла:
— Спасибо. Я люблю тебя...
— Я тоже, — ответил он, и, видит бог, мы оба говорили правду. Что
бы ни случилось за последние месяцы, что бы ни сделали Крис, Мэрлин или я,
это больше не имело значения. Один взгляд похоронил все. Еще могли вернуться
плохие времена, но пророчество исполнилось.
Приходит счастье
, поется в
песне. И оно пришло. Наконец-то, наконец-то, наконец-то пришло.
Утром во вторник я отвела Сэм в школу, в ее прежний класс, и мы с Крисом
отправились в центр получать разрешение. Вокруг шатались толпы мексиканцев,
ребятишек и сомнительного вида бродяг, которые были либо слишком стары для
женитьбы, либо вовсе не имели такого намерения. Я заподозрила, что молодые
люди вообще перестали вступать в брак, поскольку мы здесь оказались
единственной подходящей для этого парой, но тут же спохватилась, что
гордиться нечем: семимесячная беременность и пятна на лице меня отнюдь не
украшали. На мне были джинсы и свитер Криса, обтягивавший объемистый живот.
Клерк посмотрел на меня и покачал головой:
— Надеюсь, леди, роды пройдут благополучно... Затем он бросил на Криса
осуждающий взгляд, отчего тот закрутился как ужаленный. Я чуть не прыснула.
— Ты видела этого старого ублюдка? Нет, ты его видела?
— Ага, ну и что? Нашел из-за чего расстраиваться... — Надо же, какой
чувствительный. Бедный Крис.
Мы забрали Сэм, и Крис отвез нас домой.
— У меня дела. Увидимся позже.
— Какие дела?
— Неважно. Не задерживайте меня, вылезайте из машины. — Посещение
брачной конторы явно выбило его из колеи. Глупо переживать из-за таких
пустяков, но он был просто вне себя.
— Ладно, позже так позже...
Мы с Сэм пошли к дому, и тут мне взбрело в голову, что он отправился к
Мэрлин. Для подозрений не было никаких оснований, последние два дня вообще
прошли как в сказке, но эта мысль крепко засела в моем мозгу и не торопилась
уходить. Я слишком привыкла не доверять Крису. За последние месяцы он
многому научился, от его былой откровенности не осталось и следа. Где
гарантия, что он в любой момент не выкинет какой-нибудь фортель? В общем, я
промаялась весь день и чуть не сошла с ума от радости, когда Крис наконец
вернулся домой. Меня охватило чувство такого облегчения, что я даже не
поинтересовалась, где он пропадал. Честно говоря, мне и не хотелось этого
знать. Так спокойнее.
— Почему ты не спрашиваешь, где я был?
— Нет. Хочешь, чтобы я спросила?
— Что это с тобой?
— Ничего, а что?
— У тебя странный вид. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Все в порядке. — Но в эту минуту я вновь подумала о
Мэрлин.
— Приди в себя, глупышка. Ты думаешь, что?.. — Я отвела взгляд,
словно воровка, пойманная с поличным.
Он обо всем догадался, и мне стало нестерпимо стыдно.
— Эй, Джиллиан... Господи, не плачь, ведь не о чем плакать, все
о'кей... Эй... Ну-ну... Детка...
И тут я, здоровенная дура, заревела у него на плече, полностью признав свою
вину.
— Я же говорил, все кончено. Тебе больше не из-за чего волноваться. А
теперь пошли к машине. — Он взял меня за руку, помог спуститься по
ступенькам, открыл дверцу и начал освобождать от газет какой-то предмет,
стоявший на заднем сиденье. Это была... колыбель — прекрасная, просто
великолепная старинная колыбель из темного полированного дерева, покрытого
тонкой резьбой.
— Ох, Крис... — Тут я снова заревела.
— Ну а теперь из-за чего слезы?
— Ох, Крис...
— В Стоктоне сегодня был аукцион, и я захотел сделать тебе сюрприз.
Нравится?
— Ох, Крис...
— Это я уже слышал. Перестань, дурочка. Улыбнись-ка! Ну вот. Так-то
лучше.
— Давай помогу...
— Нет, мэм. Ваше дело носить то, что будет лежать в колыбели, а ее я
сам отнесу. Лучше дверь придержи, — сказал он и стал карабкаться по
ступенькам с колыбелью в руках.
— Смотри не сломай! — Я настежь распахнула дверь.
— А ты смотри не перестарайся, — улыбаясь, заметил он и опустил
колыбель на пол.
— Крис... Знаешь что? Ты изменился.
— И ты тоже.
Мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что это правда.
Следующие два дня прошли спокойно. Сэм по утрам уходила в школу, а Крис
запирался в студии наверху, заканчивая какое-то дело. К ленчу он спускался,
и мы проводили вместе полчаса, а потом я отправляла Сэм в парк, где она
играла с детьми под наблюдением воспитательницы. У нас начал складываться
определенный распорядок дня, и это мне так нравилось, что о большем и
мечтать не приходилось. В четверг во время ленча я сказала Крису, что хотела
бы съездить в город за покупками.
— Что ты хочешь купить?
— Свадебное платье.
— Перестань дурачиться, Джиллиан. Ты серьезно?
— Серьезно. Хочу купить себе что-нибудь новенькое. Надоело ходить в
старье.
— У тебя уже есть новенькое: ребенок... Разве в секциях для беременных
стали торговать свадебными платьями?
— Крис, ну пожалуйста... Нужно же мне что-то надеть!
— Какой цвет ты предпочитаешь? Может быть, красный?
— Крис! Уж лучше бы я ничего не говорила!
— Нет, почему же. Пожалуйста. Это твое дело. И твоя свадьба.
— Ну, и твоя тоже. Но я хочу прилично выглядеть, а мне нечего надеть.
— Прилично выглядеть? Перед кем это? Ты что, гостей пригласила?
— Еще нет, но я как раз хотела поговорить с тобой об этом...
— Нет, Джиллиан, ни под каким видом. Мы сходим с тобой в магистрат и
распишемся. Без всяких свидетелей. Черт побери, можешь надеть все, что
хочешь, но никаких гостей. Я настаиваю. — Вид у него при этом был
весьма решительный.
— О'кей, любимый, о'кей. Только не сердись.
— Я не сержусь... — Однако лицо Криса по-прежнему оставалось
раздраженным. Он вернулся к себе на чердак, а я принялась мыть тарелки.
Наступил мертвый час. Когда Сэм уснула, я оделась и поднялась в студию,
чтобы предупредить Криса об уходе.
— Чем тебе не нравится это?
— Что
это
?
— То, что надето на тебе.
— Крис, я не могу выходить замуж в черном. Ради бога, это же не
похороны. Ты обещал...
— Знаю, знаю. Ладно, иди и купи себе вуаль, которая прикроет твои...
эти... Знаешь, такую с пластмассовыми вишенками. — Кажется, к нему
вернулось хорошее настроение. Он посмеивался. Когда я закрыла за собой
дверь, Крис во все горло запел:
Вот грядет невеста
.
— Не сходи с ума, Кристофер! — Но он запел еще громче.
Я решила устроить себе настоящее путешествие: припарковала машину на стоянке
у Юнион-сквер и отправилась в магазин Мэгнина. Во всех его витринах
красовались купальники, а внутренние помещения больше напоминали Нью-Йорк,
чем Сан-Франциско. Там можно было одеться с головы до ног. Я снова оказалась
за тридевять земель от Сакраменто-стрит.
Я подошла к лифту и принялась искать табличку с надписью
Товары для будущих
матерей
. Лифтерша посмотрела на меня, улыбнулась и сказала:
— Шестой...
Я не стала возражать, но с улыбкой переспросила:
— Товары для новобрачных?
У нее тут же вытянулось лицо. Я засмеялась и велела отвезти меня на шестой
этаж.
— Простите, я решила, что вы имеете в
...Закладка в соц.сетях
