Жанр: Любовные романы
Ранчо
... тут же поспешила к себе в спальню, разделась и упала
на кровать, даже не надев ночной рубашки и не почистив зубы. Она так устала!
И теперь до шести утра ничего для нее не существовало.
Утром, когда Зоя заглянула к Джейд, девочка уже проснулась и беззаботно
возилась в кроватке с игрушками. Она то разговаривала с собой, то напевала
песенку. При появлении матери малышка вскочила и радостно взвизгнула.
— Привет, обезьянка! — Зоя взяла ее на руки, чтобы сменить пеленку.
Джейд показалась ей более тяжелой, чем обычно, к тому же ночной сон не
принес отдыха. В последнее время это случалось с Зоей все чаще, и она дала
себе слово, что, приехав на работу, первым делом позвонит в лабораторию.
Без пятнадцати семь она уехала и через четверть часа прибыла в больницу.
После полуторачасового обхода Зоя вернулась к себе в кабинет, у дверей
которого ее уже ждали две дюжины пациентов. Минута позвонить в лабораторию
представилась только в обед. Анализы еще не были готовы. Зоя разозлилась,
хотя обычно сохраняла самообладание.
— Черт возьми, я жду уже две недели! Разве можно столько томить? Речь
идет о жизни и смерти, а не о заурядном анализе мочи! Сколько еще терпеть?
В лаборатории извинились за задержку и попросили перезвонить в четыре часа.
Однако она проработала, не поднимая головы, до половины шестого, хотя поток
пациентов не иссяк и к этому времени. Желая получить результаты анализа
сегодня, она набрала номер лаборатории. Там немного повозились; она, кипя
негодованием, перекладывала бумаги у себя на столе. Потом голос втрубке
деловито произнес:
— Положительный. — В ответе не было ничего странного — анализы ее
пациентов на СПИД сплошь и рядом оказывались положительными. Иначе они бы к
ней не обращались.
— Положительный? — переспросила она, словно впервые услышала этот
вердикт. Кабинет завертелся у нее перед глазами.
— Ну да, — подтвердил лаборант. — Вы удивлены?
В том-то и беда, что нет! Теперь она понимала, откуда у нее усталость,
потеря веса, приступы поноса и прочие симптомы, проявлявшиеся уже полгода с
самого Рождества. Речь шла о ее собственном анализе. Она точно знала, когда
заразилась. Случайно укололась иглой около года назад, когда брала анализ
крови у девочки, два месяца назад, в апреле, скончавшейся от СПИДа.
Зоя поблагодарила лаборанта и спокойно повесила трубку. Теперь она поняла,
что чувствуют пациенты, узнавая от нее страшную новость: наступил конец
света. Это обрушилось на нее как снег на голову, без всякой подготовки.
Положительный результат... Значит, она больна СПИДом. Что станет с Джейд?
Сколько еще она сможет проработать? Кто станет о ней заботиться, когда она
сляжет? Что ей теперь делать? Страшное известие придавило ее к земле.
Сначала Зоя отказывалась верить, что это возможно, но подозрения не покидали
ее уже несколько недель.
Причиной послужила язвочка на губе. Язвочка быстро прошла, но подозрения
остались. Будучи профессионалом, Зоя взглянула в лицо реальности и сдала
кровь на анализ, зная, как это бывает, — изучила до тонкости на своих
пациентах. Беспокойство было настолько сильным, что она уже несколько недель
избегала Дика Франклина, хотя никогда не забывала о мерах предосторожности.
С тех пор как десять лет назад ее возлюбленный умер от СПИДа, Зоя соблюдала
меры безопасности и предупреждала всех своих мужчин об участи их
предшественника. Дик не был исключением; оба были крайне аккуратны. Она
никогда не подвергала его риску. Но если они продолжат встречаться, она
скажет ему правду, он должен ее знать. Пока что у нее не было желания
видеться с ним и сообщать что-либо. Она не могла представить его в роли
сиделки; от него даже не приходилось ждать сочувственных слов. Недаром он
предостерегал ее, что она слишком рискует. Зоя не первый врач, заразившийся
от пациента.
Ричард Франклин — настоящий ученый, и их связывает тесная дружба, но он не
из тех, к кому можно обратиться в трудную минуту. У Дика другое
предназначение: с ним приятно провести вечер. Зоя заранее знала, как
ужаснется Дик, когда услышит. Чутье подсказывало ей, что это положит конец
их встречам. То же самое произойдет и с ее будущим, хотя медицинская карьера
прервется не сразу. Как ей ни хотелось разреветься, она отдавала себе отчет,
что не имеет права на слезы, не закончив приема больных. Однако в таком
состоянии она может только навредить и без того страдающим людям.
— Можно? — Сэм Уорнер заглянул к ней в кабинет и вытаращил глаза. Можно
было подумать, что в нее угодило ядро, причем самого крупного калибра.
— Что с тобой? У тебя ужасный вид, -выпалил он.
— Что-то нездоровится, — пробормотала Зоя. — Наверное, простудилась.
Как бы не грипп.
— В таком случае тебе здесь не место, — твердо заявил он. — Не сочти,
конечно, что я на тебя нажимаю с целью получить работу, но ты не должна
подвергать пациентов риску инфекции.
— Я надену повязку, — пролепетала она, шаря в ящике стола. У нее
слишком тряслись руки, чтобы завязать тесемки, Он ничего не сказал, только
нахмурился. — На самом деле я ...Со мной все в порядке. Просто болит голова.
— Ничего себе — в порядке! — Он снял с ее шеи стетоскоп. — Немедленно
домой! Я закончу прием за тебя. Денег с тебя не возьму. Считай это подарком.
Некоторые просто не знают чувства меры. — Он погрозил ей пальцем и чуть ли
не насильно вытолкал из кабинета.
Она не стала сопротивляться, уже не в силах ни соображать, ни даже дышать.
Зоя отказывалась верить в прозвучавший в телефонной трубке Приговор, Значит,
у нее тоже СПИД, та же неизлечимая болезнь, от которой мрут ее больные...
Жизнь кончена... На самом деле, при хорошем уходе она могла бы еще протянуть
не один год. Однако в крови у нее вирус, он караулит ее, как снайпер, как
бомба с часовым механизмом.
— Марш домой! — напутствовал ее Сэм. — В постель! Я к тебе загляну.
— Это совершенно не обязательно. Я здорова. Спасибо тебе за то, что
взялся закончить вместо меня прием.
Какой славный малый! Она испытывала к нему самые теплые чувства. Он
бесконечно добр и предупредителен с ее умирающими пациентами. Может, сказать
ему, что произошло? Если признаваться, то в первую очередь ему. Нет! Пока
она никого не поставит в известность. Не сейчас, потом, когда иначе будет
уже нельзя. Ни Сэму. Ни друзьям. Никому, даже медсестрам. Единственный, кому
она обязана сознаться, что инфицирована вирусом СПИД, — Дик Франклин, хотя
всегда была крайне осторожна и не подвергала его риску. С чисто этических
позиций его необходимо предупредить, хотя она и не собирается впредь с ним
спать. Ни с кем другим ей не хотелось делиться своей страшной новостью. Она
решила утаить ее, как поступала со всеми своими прежними неприятностями. Зоя
Филлипс не станет лить слезы на чужом плече!
По пути домой Зоя все же не удержалась от слез и вылезла из своего
старенького
фольксвагена
в ужасном состоянии. Датчанка взглянула на нее с
ужасом, даже малютка Джейд при виде матери разинула рот.
— Маме грустно? — спросила она озабоченно.
— Мама тебя любит, — ответила Зоя, прижимая девочку к себе. Теперь надо
стараться не порезаться, а если это все же произойдет, ни в коем случае не
появляться рядом с Джейд. Может, пользоваться дома перчатками и повязкой?
Она упрекнула себя за идиотские мысли и паникерство. Даром, что ли, она
врач? Но как выяснилось, если речь идет о своей собственной жизни,
рационализм и объективность даются с трудом.
Как советовал ей Сэм, она легла в постель. К ней под одеяло заползла Джейд,
и Зоя долго лежала неподвижно, прижимая к себе девочку. Казалось, ребенок
чувствует беду и догадывается, что может лишиться матери. Зоя напомнила
себе: дело не в том, что это случится, а в том, когда это случится, Для
любого носителя вируса вопрос стоит именно так. Зое, учитывая способ
заражения, отведено мало времени. При мысли, что ей некому доверить Джейд,
ее снова охватила паника. Придется серьезно об этом поразмыслить и поскорее
принять решение.
Спустя час к ней заглянула Инга и сообщила, что звонит доктор Франклин.
Немного поколебавшись, Зоя покачала головой. Инге было велено ответить ему,
что Зои нет дома. Вернувшись, Инга передала ей номер в Стинсоне. Зоя решила,
что не будет беседовать с ним по телефону, а пошлет письмо. Куда проще
исповедаться письменно. Ее совесть была чиста: она всегда соблюдала
осторожность и не подвергала его опасности заражения. Однако считала своим
долгом поставить его в известность о случившемся, надеясь, что ему можно
доверять: вряд ли он разгласит ее тайну. В немногочисленной среде врачей
любят посплетничать, и ей не хотелось превращаться в притчу во языцех. Хотя
когда ей станет совсем худо, весть пойдет гулять по врачебным кабинетам.
Если повезет, этого не произойдет еще долго. А пока ее единственным
доверенным лицом станет доктор Франклин. У нее вызывала ужас мысль, что
коллеги начнут перемывать ей косточки.
Зоя не считала и Дика близким человеком, но полагала, что у нее нет выбора:
ему она попросту обязана сказать правду. Ощущая эту обязанность как обузу,
она тут же написала ему короткое письмо. В нем сообщила только самое
необходимое; анализ выявил наличие у нее в крови вируса СПИД, и она сочла
необходимым поставить его в известность, хотя они всегда избегали риска. Какое-
то время ей надо побыть одной. Все. Тема закрыта — она осторожно прервала их
связь, отпустив Дика на все четыре стороны. Перечитав письмо, Зоя подумала,
что вряд ли снова услышит в телефонной трубке его голос.
Доктор Франклин был интересным и умным человеком, но ему определенно
недоставало душевного тепла, — невозможно его представить в роли утешителя.
От него не дождешься и встревоженного звонка, не говоря о предложении помочь
с Джейд. Амплуа Дика как поклонника умещалось в ограниченные рамки: кавалер
за ужином, в театре или опере, партнер в постели, человек, к которому есть
смысл обращаться в радости, но не в горе. Сейчас она хотела от него одного:
чтобы он не разнес весть о ее беде по всему Калифорнийскому университету, а
это, она считала, для него совсем необременительно.
Закончив писать, Зоя снова легла и повозилась с девочкой. Немного погодя
Инга унесла Джейд, чтобы накормить ее ужином. Уходя, она встревожено
посмотрела на хозяйку. Девушка еще не видела Зою настолько опечаленной и
безжизненной. Зоя тоже никогда прежде не чувствовала себя столь
опустошенной, не считая того дня, когда скончался ее друг. Сейчас она
испытывала не боль, а ужас. Ей хотелось удрать, спрятаться, забиться под
гору одеял, прижаться к близкому, все понимающему человеку. Увы, такового у
нее нет.
Несмотря на сумерки, она не захотела включать свет. Из соседней комнаты
доносились милые звуки: Джейд лепетала, Инга кормила ее ужином. Зоя
погрузилась в сон. Она проснулась от звука мужского голоса. Открыв глаза, с
удивлением обнаружила, что к ней обращается Сэм Уорнер. Стоя над ней, он
щупал ей шею, стараясь определить, есть ли у нее температура.
— Как самочувствие? — ласково спросил он.
Никогда еще она не была так ему благодарна. Неудивительно, что ее пациенты
души не чают в этом докторе! Он мягок и добросердечен. Иногда это даже
важнее, чем чисто профессиональные познания.
— Нормально, — искренне ответила она. Однако это прозвучало не очень
убедительно.
— Не морочь мне голову! — отрезал он. Аккуратно присев на край ее
постели, он вгляделся в нее. Выражение ее глаз и цвет лица показались ему
такими неважными, что он, не дотрагиваясь до нее, заметил непорядок. Сэм
недоумевал:
Жара нет, но вид отвратительный!
Она выглядела крайне
расстроенной. Ему пришло в голову подозрение, которое он не стал от нее
скрывать. — Ты, случайно, не беременна?
Зоя не удержалась от улыбки. Если бы все было так просто и хорошо!
— Боюсь, что нет, — печально ответила она. — Но мысль приятная.
Хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой!
— Был бы счастлив тебе помочь, если бы это привело тебя в чувство. —
Она засмеялась, он взял ее за руку. — Знаю, это выглядит так, словно я
клянчу работу, но поверь: я думаю сейчас не о себе.
Она улыбнулась, зная, что он замещает сразу нескольких врачей, — многие
мечтали о такой подмене. На ее практику он не покушался.
— Тебе необходим перерыв. Не знаю, что тебя гложет... — Он был склонен
объяснять ее состояние эмоциональными, а не физическими причинами, но
чувствовал, что ей все равно нужен отдых. — В любом случае тебе надо немного
отвлечься от работы. Нельзя выкладываться на четыреста процентов и надеяться
обойтись без срыва. Почему бы тебе не смотаться на время?
Она вспомнила приглашение Дика Франклина присоединиться к нему в Стинсоне.
Нет, теперь это выглядело бы нелепо, да у нее и не было желания проводить
время с ним. Но слова Сэма ее убедили: настало время позаботиться о себе. Ей
предстоит бороться за выживание и тем самым попытаться продлить свою жизнь.
В данный момент это означает предоставить себе отдых и набраться сил.
— Я подумаю об этом.
—.Держи карман шире! Знаю я тебя. Уже завтра явишься в семь утра как штык,
чтобы приняться за обходы. Почему бы тебе не переложить эту приятную
обязанность на несколько дней на меня, а самой прибывать на работу, как все
цивилизованные люди, — в девять утра?
Предложение звучало настолько соблазнительно, что она не знала, как
ответить. Она бы благодарила всего за один отгул, чтобы отоспаться и
собраться с мыслями.
— Заменишь меня сегодня вечером и завтра утром? — спросила Зоя, снова
борясь со слабостью, еще не зная, чем она вызвана: страшной болезнью,
притаившейся у нее в крови, или эмоциональной опустошенностью,
спровоцированной вестью о заражении?
— Я готов.
От его безграничной доброты Зоя испытала соблазн довериться ему и поделиться
своей тайной. Однако сейчас ей никого не хотелось ставить в известность,
даже Сэма. Он ей еще понадобится. Рано или поздно она будет вынуждена
закончить практику; возможно, он станет ее партнером. Но говорить об этом
преждевременно — эта мысль ее крайне удручала.
— Буду очень тебе признательна, — тихо сказала она.
Он встал.
— Ладно, не болтай. Лучше поспи. Я, все сделаю. Завтра утром,
проснувшись, ты, возможно, почувствуешь себя лучше, но все равно, чтоб я
тебя не видел в больнице! Почему бы тебе не сменить меня только в десять?
— Ты избалуешь меня и превратишь в лентяйку, Сэм! — простонала Зоя,
откидываясь на подушки.
— Вряд ли это кому-нибудь удалось бы, — отозвался он из дверей,
улыбаясь. Ему многое хотелось ей сказать: об уважении, дружбе,
профессиональной взаимовыручке. Но почему-то в нужные моменты язык
отказывался повиноваться. Вернувшись в Сан-Франциско, он сотни раз порывался
назначить ей свидание, но она всегда соблюдала дистанцию. Пару раз он
замечал ее в обществе прославленного Дика Франклина. Вряд ли между ними было
что-то серьезное, но Сэм, конечно, не задавал вопросов. Несмотря на
длительную дружбу с ним, Зоя никогда не откровенничала о своей жизни. Но Сэм
ею был восхищен, да так сильно, что не сумел бы передать словами. Ради нее
он был готов действительно на все.
— Спасибо, Сэм, — прошептала она.
Он помахал ей и затворил за собой дверь. Зоя еще долго лежала, горестно
размышляя о работе, дочери, здоровье, будущем... Мысли пронзали мозг, как
молнии, в глазах плыл туман. Внезапно она подумала о Тане. Предложение
подруги как раз то, что ей рекомендовал Сэм и чего она бы сама прописана
своей пациентке.
Заглянув в записную, книжку, она нашла нужный; номер. Сначала никто не
подходил, но потом Зоя услышала ее голос. Таня тяжело дышала, рядом звучала
музыка — певица занималась физкультурой у бассейна.
— Алло!
Если судить только по голосу, то она будто и не покидала колледж.
Поразительно ее постоянство в одном и разительные перемены в другом.
— Танни? — Поначалу голос Зои был тих, жалостлив. Ей хотелось броситься
подруге на грудь, залиться слезами. Однако ей удалось справиться с собой:
Таня не заметила состояние подруги.
— Не думала, что ты так скоро перезвонишь! — Таня удивилась и
одновременно обрадовалась. Вчерашнему разговору предшествовал двухлетний
перерыв. Зоя могла пропасть еще на два года, но вместо этого она объявилась
через сутки! — Что случилось?
— Совершенно безумная вещь! — Это еще мягко сказано! Но Зоя обошлась
без уточнений. — Врач, иногда подменяющий меня в больнице, выгнал на
несколько дней. Говорит, что помрет без работы.
— Серьезно? — Таня еще не избавилась от удивления: она по-прежнему не понимала причину звонка.
— Вот я и подумала... Ты что-то говорила о поездке в Вайоминг. Вряд ли,
конечно, ты... Мне бы не хотелось навязываться... Ты едешь не одна? Я было
решила ...
Только теперь до Тани дошло, в чем дело. Лучшей возможности для встречи
нельзя и придумать. Но если Зоя узнает, что Мэри Стюарт тоже едет, то, чего
доброго, откажется. Объяснить все можно будет потом, на месте. Таня была
убеждена, что если она снова сведет подруг, те восстановят прежние
отношения.
— Нет, одна, — солгала она, после скороговоркой сообщила подробности и
предложила совершить прямой перелет в Джексон-Хоул. Надо избежать приезда
Зои в Лос-Анджелес: Мэри Стюарт и она отказались бы, чего доброго, сесть в
один автобус. Другое дело — встреча прямо на ранчо: только там могло
состояться счастливое примирение. Задача пока в том, чтобы не дать им
встретиться раньше времени.
— В моем распоряжении будет не больше недели, — твердо предупредила
Зоя. Мысль о дезертирстве из больницы уже вызывала у нее ужас. Впрочем,
забота о собственном здоровье не оставляла ей иного выбора. Неделя — это в
любом случае такой долгий срок!
— Ничего страшного. Главное, чтобы ты приехала, а там, глядишь, мы
уговорим тебя продлить отпуск! — радостно выпалила Таня. Ничто не привлекало
ее сейчас больше, чем отдых в обществе подруг молодости.
— Уж не везешь ли ты с собой мужчину? — спросила Зоя, обратив внимание
на Танино
мы. Та ее успокоила: множественное число
употреблено просто так. Зое и в голову не могло прийти, что Таня пригласила
не только ее, но и Мэри Стюарт.
— Ты прихватишь свою малютку? — последовал вопрос. Таня согласилась бы
с любым вариантом.
Зоя долго думала, прежде чем ответить.
— Вряд ли, Тан. Больно она мала. Радости она не получит никакой. Мне
тоже будет полезно ненадолго вырваться на свободу. _ В действительности Зоя
не была уверена, правильно ли поступает. У нее не лежала душа покидать
ребенка и пациентов.
— Сама-то ты как? — осведомилась Таня. Голос Зои звучал странно, и Таня
ощутила смутное беспокойство, хотя ни за что не догадалась бы, в чем дело.
Зоя ответила, что у нее все хорошо. Таня припомнила, о чем напоминает ей тон
подруги: точно так он звучал несколько лет назад, когда Зоя находилась в
смятении, как когда-то Элли. Они так давно не виделись, что Таня не посмела
донимать ее расспросами, тем более обвинять в неискренности.
— За меня не беспокойся, — заверила Зоя. — Просто я жду не дождусь,
когда мы с тобой свидимся. — Она была отличной наездницей и образцовой
подругой; Таня надеялась, что при благоприятном стечении обстоятельств Зоя и
Мэри Стюарт помирятся в первый же вечер, после чего все получится у них как
когда-то в старые добрые времена.
— До встречи на ранчо! — Таня положила трубку. Звонок Зои так ее
обрадовал, что она чуть не пустилась в пляс.
— Увидимся! — Зоя заложила руки за голову. Как ей ни претило бросать
все особенно больных, она знала, что обязана так поступить. Она должна
сделать все возможное, чтобы продлить свою жизнь, которая была ей дорога и
раньше, но теперь, когда появилась малютка Джейд, ценность ее возросла
многократно. Понимая, какое сражение ей предстоит, она чувствовала, что
поездка в Вайоминг станет важнейшим этапом в подготовке к бою.
Глава 9
На следующей неделе Сэм проработал с Зоей несколько часов, знакомясь с
контингентом больных. Кое-кого он уже знал, так как время от времени ее
подменял. Но, прочитав истории болезни самых запущенных пациентов, он
поразился их числу. Количество безнадежных больных равнялось полусотне. Не
проходило дня, а то и ночи, чтобы эта печальная когорта не пополнилась.
Несчастных привозили друзья, родственники, даже чужие люди, прознавшие о
деятельности Зои. Все очень мучились — как носители вируса СПИД, так и
больные. Зоя окружала их заботой, особенно детей. Дети растрогали Сэма
больше всего. Слишком много зараженных Малышей. Он был готов благодарить
Всевышнего за каждого здорового ребенка. Теперь он понял, почему Зоя так
привязалась к Джейд, замечательной и совершенно здоровой малютке.
— Поверить не могу, сколько пациентов ты принимаешь ежедневно, — не
выдержал он. — Кажется, это превыше человеческих сил! Неудивительно, что ты
так устаешь.
Было бы гораздо проще признаться ему, в чем дело. Но зачем? Это не его
проблема. Она твердо решила, что никого не станет обременять, покуда у нее
хватит сил. Зоя уже рассчитала, как будет откладывать деньги на свое лечение
и дальнейший уход. Единственной проблемой оставалась Джейд: что с ней станет
после смерти приемной матери? Как ни страшны были такие мысли, Зоя знала,
что обязана все обдумать. Как ни сопротивлялась она своей ужасной участи,
душа уже начала с ней примиряться. Блестящую карьеру ждал печальный финал,
но Зоя отказывалась рвать на себе волосы, оплакивать свой злой рок. Раз в ее
распоряжении осталось немного времени, надо использовать его с максимальной
пользой и удовольствием. Она, впрочем, знала, что ей, возможно, удастся
протянуть не один год, а то и с десяток: так бывает, хотя и редко. Со своей
стороны она собиралась предпринять все возможное и невозможное чтобы
попасть в категорию вирусоносителей-счастливчиков. Именно поэтому она
согласилась на путешествие в Вайоминг: отдых, красоты, высокогорье, свежий
воздух, радость от встречи с Таней, старой подругой, — все это должно пойти
ей на пользу.
— А этот? — Сэм прервал ее раздумья, протянув очередную историю. Речь
шла о молодом человеке, находящемся на поздней стадии заболевания. У него
уже развилось слабоумие, и Зоя понимала, что его дни сочтены. Борьба за его
жизнь велась на протяжении нескольких месяцев, и теперь Зоя мало чем могла
ему помочь, разве что заботилась о комфорте, утешала его возлюбленного и
ежедневно навещала.
Выслушав ее объяснения, Сэм покачал головой. Ему никогда еще не приходилось
сталкиваться со столь своеобразным контингентом и с такой изобретательностью
по части лечения; Зоя обладала такой бездной сострадания, что он был готов
упасть перед ней на колени как перед святой. Она делала все, что в
человеческих силах, и даже больше, применяя новые антибиотики, болеутоляющие
средства, не брезговала даже новомодным глобальным подходом. Она пыталась
взять болезнь и приступом, и измором и не сдавалась до самого конца.
— В конце концов, нам повезет, — пообещала она грустно. Многие не
доживут до этого счастливого дня. Среди многих теперь находится и она.
— Один раз им уже повезло: ведь они набрели на тебя! — Он смотрел на
нее с возрастающим восхищением. Сэм всегда был к ней неравнодушен, а теперь
и подавно. Она воплощала в себе лучшие черты эскулапа и при этом была
приятным человеком, чего нельзя сказать о многих их коллегах. Он подозревал,
что причиной происшедшей с ней перемены стала смерть от СПИДа ее
возлюбленного, после которой минуло немало лет. Любила ли она кого-нибудь с
тех пор? Скорее всего нет. Дик Франклин менее других мог претендовать на ее
любовь. Сэму очень хотелось с ней сблизиться. Она всегда была открыта и
чрезвычайно дружелюбна с ним, но он не ощущал с ее стороны нежного интереса.
Сама она последнее время считала, что не может позволить себе никакой
близости. Она тщательно соблюдала дистанцию между собой и остальным миром,
даже Сэмом, которого знала со студенческих лет. Ей не хотелось водить за нос
ни его, ни кого-либо еще, не хотелось обманывать. Она всем давала понять,
что как врач она доступна, но как женщина — ни в коем случае. Такова была
единственно правильная линия поведения в ее ситуации. Она даже подумыв
...Закладка в соц.сетях
