Жанр: Любовные романы
Трибьют
... но стекло лучше оставить Стэну. Я ему позвоню.
— Спасибо. Мне нужно купить плитку на замену, стеклянный блок и кое-
какие материалы. И охранную сигнализацию.
— Я слышал об этом. Когда я был маленьким, люди здесь вообще не
запирали двери. Времена меняются. Какой позор — вот до чего дошло. Вы
говорите, они разбили стекло на двери черного хода? Я пошлю кого-нибудь
вставить новое.
— Я собираюсь заказать новую дверь и комплект замков для нее и для
парадного входа. А пока хватит и фанеры. Лучше разобрать эту каменную
кладку, чем пытаться отремонтировать ее. Пока это все.
— Думаю, да. Если еще что-нибудь нужно, Силла, вы только скажите. А
второй ванной комнате тоже досталось?
— Да. И как следует.
— Думаю, мне надо взглянуть.
Они оценили повреждения и обсудили ремонт. Потом она взяла свои списки и
обошла дом — рабочие выражали сочувствие, спрашивали подробности,
возмущались. Когда она уезжала, в ее ушах звенело от сочувственных слов, а
также от визга дрелей и пил, этот возобновившийся шум действовал на нее как
успокаивающая музыка.
Ей придется объяснять продавцу в магазине строительных материалов, зачем ей
напольная плитка, которую она уже покупала, и раствор. Это было неприятно,
но Силла смирилась с неизбежностью. Даже в Лос-Анджелесе она старалась
дружить с продавцами плитки, пиломатериалов и оборудования. Это было частью
ее работы, и хорошие отношения стоили затраченного времени.
В таком же положении она оказалась в магазине сантехники, куда она заехала
за новой раковиной и другими предметами из списка. Ожидая, пока привезут ее
заказ, она изучала краны. Хромированные, никелированные, латунные, медные.
Шероховатые, гладкие, состаренные. С одной ручкой, в виде вазы. Такие же
вешалки для полотенец и крючки для халатов.
Разнообразие форм, текстур и цветов доставляло ей такое же удовольствие,
какое некоторые испытывают от сверкающих драгоценностей в ювелирном магазине
Тиффани
.
Медь. Может быть, она выберет медь для ванны в кабинете. С каменной
раковиной в виде вазы и...
— Силла?
Она отвлеклась от нарисованной в голове картины и увидела, что к ней по
проходу идут Том Морроу и Бадди.
— Я так и думал, что это вы, — сказал Том. — Покупаете или
размышляете?
— И то и другое.
— Я тоже. Составляю спецификацию. Обычно этим занимается мой дизайнер
по кухням, но она в декретном отпуске. Кроме того, время от времени мне
нравится самому заниматься такой работой. Вы понимаете.
— Да, понимаю.
— Привел с собой консультанта, — добавил он и подмигнул. —
Бадди проследит, чтобы я не купил центральный комплект, когда нужен широкий,
и наоборот.
— Такое уже было, — заметил Бадди.
— А ты, конечно, не даешь мне об этом забыть. Слышал, что в субботу
дамы прекрасно провели время.
— Да.
— Кэти не устает повторять, что шопинг — ее хобби. У меня гольф, а у нее торговый центр и кафе.
— Не вижу смысла ни в том, ни в другом, — покачал головой
Бадди. — Другое дело рыбалка.
— Прошу прощения, — к ним подошел рабочий. — Все готово, мисс
Макгоуэн. Вы забрали последнюю настенную раковину.
— Что значит
настенную
? — удивился Бадди. — В третьей
ванной я подключал раковину на пьедестале.
— На замену. Раковина, которую вы установили, была повреждена.
Если бы Бадди был петухом, подумала Силла, то его гребешок сейчас бы стал
темно-пурпурным.
— Как это могло случиться? С ней все было в порядке, когда я ее ставил.
Ладно, решила Силла, придется рассказывать еще раз.
— В субботу кто-то забрался ко мне в дом. Вандализм.
— Боже мой? Вы сами не пострадали? — воскликнул Том.
— Нет. Меня не было дома. Я гуляла с вашей женой, Патти и Энжи.
— Они испортили раковину? — Бадди растерянно снял кепку и почесал
голову. — Какого черта?
— Вот этого я не знаю. Но пострадали обе ванные на втором этаже,
которые мы закончили. Они взяли мою кувалду и монтировку, разбили плитку,
раковину и часть стеклянных блоков.
— Ужасно. Здесь никогда не случалось ничего подобного. Полиция...
— Делают все, что могут, — перебила она Тома. — Так они мне
сказали. Я устанавливаю охранную сигнализацию, — специально добавила
она громче, чтобы все находившиеся в магазине слышали эти слова.
— Это правильное решение. Мне так жаль, Силла.
— Не хотел бы, чтобы моя дочь жила одна в таком месте, — пожал
плечами Бадди. — Это уж точно. Особенно после того, что приключилось со
Стивом.
— Неприятности могут случиться где угодно. Мне нужно забрать покупки и
ехать дальше. Удачи со спецификацией.
— Силла, если мы чем-то можем вам помочь, Кэти или я, только позвоните.
Мы не бросаем своих.
— Спасибо.
От слов Тома внутри у Силлы разлилось тепло.
— Спасибо, Том.
Глава 18
Силла не отказала себе в удовольствии собственноручно снять старые,
облупившиеся двери с оторванным старым герметиком и установить на их место
новые. Старые двери она сложила в амбаре.
Никогда не знаешь, мелькнуло у нее в голове, когда могут пригодиться,
казалось бы, ненужные вещи.
Она выбрала красное дерево — черт с ним, с бюджетом — в простом и элегантном
стиле
Крафтман
. Шесть стеклянных панелей на парадной двери, расположенных
в шахматном порядке, будут пропускать свет и в то же время защитят ее дом от
посторонних взглядов.
Отлично, подумала она, когда один из рабочих помог ей установить дверь на
место. То, о чем она мечтала. Силла подождала, пока останется одна, и
медленно провела пальцами по дереву.
— Привет, красавица, — промурлыкала она. — Теперь ты моя.
Напевая вполголоса, Силла принялась врезать замки.
Она выбрала лакированную бронзу, как и для всего остального дома, и,
установив замок, убедилась, что сделала идеальный выбор. Темная бронза
великолепно сочеталась с нежными оттенками красного дерева.
— Красивая дверь.
Оглянувшись, она увидела вылезающего из машины отца. Силла привыкла видеть
его в одежде, которую считала костюмом учителя, и ей потребовалось несколько
секунд, чтобы привыкнуть к джинсам, футболке и кепке.
— Парадный вход, — откликнулась она.
— Дело явно движется, — он остановился, чтобы рассмотреть газоны
перед домом. Трава была аккуратно скошена, проплешины засеяны, а сквозь
стерню пробивались нежные юные ростки. Здесь же начинались зеленые
насаждения — молодые азалии и рододендроны, несколько гортензий, уже
устремившихся вверх, и тонкий клен с блестевшими на солнце листьями.
— Здесь нужно еще кое-что сделать, но до следующей весны я не собираюсь
разбивать цветочные клумбы, если только осенью не посажу многолетние
растения.
— Ты уже многое успела, — он поднялся к ней на веранду и подошел
так близко, что она уловила аромат мыла
Айриш спринг
. Он внимательно
оглядел дверь и замки. — Выглядит надежно. Радует глаз. А как насчет
охранной сигнализации? Слухи уже распространяются, — добавил он в ответ
на ее удивленный взгляд.
— Я на это и надеялась. Отпугивают не хуже, чем сама система. Вчера
установили.
— Ты должна была мне позвонить, когда это случилось, — отец
грустно посмотрел на нее своими карими глазами.
— Ты ничем не мог помочь. Подожди секунду, я почти закончила. —
Она ввернула последние винты, отложила аккумуляторную отвертку и
залюбовалась результатом. — Да, красиво. Я чуть было не выбрала
пластинчатую конструкцию, но подумала, что она будет выглядеть слишком
массивной. Эта действительно лучше. — Она несколько раз открыла и
закрыла дверь. — Хорошо. Черный ход будет в том же стиле, но крытый
дворик... Прости, наверное, тебе неинтересно.
— Интересно. Мне интересно все, что ты делаешь.
Немного удивленная его обиженным тоном, Силла повернулась к отцу.
— Я имела в виду технические детали — форму набалдашника или ручки,
раздвижной или поворотный механизм, освещение. Хочешь войти? — она
снова открыла дверь. — Там шумно, но прохладнее.
— Силла, чем я могу тебе помочь?
— Я... Послушай, прости меня, — боже, она не в состоянии даже
просто общаться с отцом. А что еще от нее можно ожидать? — Я не имела в
виду, что тебе безразлично то, что я делаю.
— Силла, — Гэвин вновь закрыл дверь, чтобы приглушить доносившийся
изнутри шум. — Что я могу сделать, чтобы тебе помочь?
— Помочь с чем? — она почувствовала вину и растерянность, не зная,
что сказать.
Он вздохнул и сунул руки в карманы.
— Меня не назовешь мастером на все руки, но я могу вбить гвоздь или
завернуть шуруп. Я могу подавать и приносить. Я могу готовить холодный чай и
сэндвичи. Могу подметать.
— Ты... хочешь работать в доме?
— Школа закрылась на каникулы, и у меня нет летних занятий. Я
располагаю временем, чтобы помочь, и я хочу помочь.
— Но... зачем?
— Я прекрасно понимаю, что у тебя здесь много рабочих, и все они
профессионалы, и ты им платишь. Но я никогда ничего не делал для тебя. Я
платил алименты. Закон обязывал меня это делать. Надеюсь, ты знаешь или
поверишь, что я делал это не по обязанности. Я не учил тебя ездить верхом
или на велосипеде, не учил водить машину. Я не покупал тебе игрушки на
Рождество и на день рождения — в те несколько раз, когда это случилось, ты
была слишком мала, чтобы об этом помнить. Я не помогал тебе делать уроки и
не лежал в постели без сна, пока ты не вернешься со свидания. Ничего этого
не было — и еще сотен других вещей. Поэтому мне хочется хоть что-то для тебя
теперь сделать. Что-то осязаемое. Если ты позволишь.
Ее сердце трепетало от странной смеси радости и боли. Она отчаянно пыталась
найти нужные слова, но у нее ничего не выходило.
— Да. Ты когда-нибудь красил?
— Ну конечно, я превосходный маляр, — напряжение на его лице
уступило место довольной улыбке. — Тебе нужны рекомендации?
— Я устрою тебе испытание, — она улыбнулась ему в ответ. —
Пойдем.
Силла повела отца в гостиную. Покраска стен была не первым делом в ее
списке, но ничего не мешало заняться этим теперь.
— Штукатуры закончили стены, и я сняла наличники. Пришлось. Еще нужно
заменить поврежденные участки, покрыть морилкой и лаком. В любом случае тебе
не понадобится малярный скотч и не нужно обходить наличники. И не беспокойся
насчет кирпичной кладки камина. Я собираюсь облицевать его гранитом. Или
мрамором. Здесь больше никто не работает, так что ты не будешь мешать, и
тебе никто не помешает. Пол и материалы, которые здесь сложены, мы закроем.
Неси сюда стремянку, лотки, валики и кисти. Грунтовка в десятигаллонных
канистрах, промаркированная. Краска для гостиной обозначена как
ГО
. Я
попала на распродажу и поэтому купила все заранее. Все равно начинать нужно
с грунтовки.
Она мысленно вновь пробежалась по списку.
— Так что... хочешь, я помогу тебе начать?
— Я справлюсь сам.
— Ладно. Послушай, это долгая и трудная работа, так что бросай, как
только устанешь. Если тебе что-то понадобится, я буду заниматься дверью
черного хода.
— Давай. Все будет в порядке.
— Хорошо... Я приду, когда закончу с кухонной дверью.
Занимаясь дверью, она отвлекалась два раза — один раз ради удовольствия
пройтись вверх и вниз по только что законченной наружной лестнице. Нужно еще
покрыть морилкой и лаком ступеньки, и дверной проем в ее будущий кабинет
пока останется закрытым фанерой. Но сама лестница ей так нравилась, что,
спускаясь вниз, она исполнила импровизированный танец — под одобрительный
свист и аплодисменты рабочих.
Она совершенно забыла про отца и покраску гостиной, пока вдруг через три
часа не вспомнила, что оставила его там наедине с кистями и валиками.
Охваченная беспокойством и чувством вины, она побежала в гостиную, ожидая
увидеть там неумелую работу маляра-самоучки. Вместо этого ее глазам предстал
полностью застеленный пол, две загрунтованных стены и почти законченный
потолок.
Отец, насвистывая веселую песенку, наносил валиком грунтовку на следующую
стену.
— Ты принят, — сказала она, остановившись у него за спиной.
Он опустил валик, повернулся к ней и усмехнулся.
— Буду работать за лимонад, — он взял высокий стакан с
газировкой. — Нашел у тебя на кухне. Мне понравилось твое
представление.
— Прости?
— Танец на ступеньках лестницы. Ты выглядела такой счастливой.
— Так и есть. Угол наклона, площадки, переходы. Инженерное чудо от
Силлы Макгоуэн и Мэтта Брюстера.
— Я уже забыл, что ты умеешь так танцевать. Не видел, как ты танцуешь,
с... Ты была еще подростком, когда я приехал на твой концерт в округе
Колумбия. Помню, я пришел за кулисы. Ты была белая как мел.
— Страх сцены. Я ненавидела концерты. Я ненавидела выступления.
— Но ты только что проделала это.
— Станцевала? Нет, одно дело выступать, а другое дурачиться. Я валяла
дурака. В отличие от тебя. Отличная работа. А ты сам? — Она подошла
ближе, чтобы внимательно его осмотреть, — и, черт возьми, опять
почувствовала запах мыла. — На тебе ни пятнышка.
— Многолетний опыт, от покраски школы до привычки Патти вечно все
перекрашивать. Комната приобрела иные очертания, — добавил он. —
Дверной проем расширился, и помещение будто бы увеличилось.
— Слишком?
— Нет, милая. Дома должны меняться, чтобы соответствовать новым людям,
которые в них живут. И мне кажется, ты поймешь, если я скажу, что она по-
прежнему здесь. Дженет все еще здесь, — он положил ладонь на плечо
Силлы, и этот жест связал их. — И мои бабушка с дедушкой, и мой отец.
Даже я сам маленький. То, что я вижу, — это возрождение.
— Хочешь взглянуть, куда ведет лестница? На мой чердак?
— С удовольствием.
Силла провела отца наверх, с удивлением замечая его интерес к ее замыслам и
планам относительно кабинета. Она радовалась его одобрению. В каком-то
смысле, подумала она, очень приятно показывать свою работу тому, кто готов
ею восхищаться.
— Значит, ты продолжишь заниматься домами, — сказал он, когда они
начали спускаться по неоконченной лестнице с чердака.
— Собираюсь. Буду реконструировать. Возможно, буду давать консультации.
Все зависит от того, получу ли я лицензию на строительные работы. Я и без
нее найду занятие, но с ней смогу гораздо больше.
— И как у тебя продвигается дело с лицензией?
— Завтра экзамен, — она подняла вверх обе руки со скрещенными
пальцами.
— Завтра? Почему ты не готовишься? Это во мне говорит учитель.
— Я готовилась, можешь мне поверить. Всю голову сломала, сдала пробный
экзамен в Интернете. Дважды, — она остановилась возле гостевой
ванной. — Эта комната закончена — во второй раз.
— Это одна из тех, что разгромили?
— Да. Никаких следов, — сказала она и, присев на корточки,
погладила пальцами новую плитку на полу. — Для меня это очень важно.
— Важно то, что ты не пострадала. Когда я думаю о том, что случилось со
Стивом...
— У него все хорошо. Разговаривала с ним вчера. Физиотерапия помогает —
возможно, потому, что физиотерапевт — хорошенькая девушка. Как ты думаешь,
это мог сделать Хеннесси? — не выдержала она. — Способен ли он на
такое, физически и по характеру?
— Что касается характера — не думаю. Хотя он никогда не переставал
ненавидеть нашу семью, — Гэвин немного помолчал и вздохнул. — Я бы
даже сказал, что теперь он ненавидит сильнее, чем тогда, когда это
случилось. Физически? Довольно крепкая старая перечница.
— Я хочу поговорить с ним, чтобы все выяснить. Только еще не решила,
как это лучше сделать. С другой стороны, если бы это был он, он должен был
разъяриться еще больше оттого, что я не уехала. Но все тихо уже почти две
недели. Хорошо бы, чтобы так оно оставалось.
— Он уезжал из города на несколько дней. Ездил вместе с женой в гости к
своей сестре. Кажется, в Вермонт. Соседский мальчишка косит их газон, —
объяснил Гэвин.
Очень удобно, подумала Силла.
Гэвин вновь принялся за работу, а Силла решила пока вынести свои инструменты
на улицу и заняться наличниками.
Утром Силла подумала, что поступила глупо и недальновидно, отправив вчера
вечером Форда домой. Она не хотела, чтобы ее отвлекали, пока она будет
повторять материал к экзамену, а также собиралась лечь пораньше и проспать
не меньше восьми часов.
Но вместо этого она постоянно думала об экзамене, слонялась по дому, пытаясь
представить, как все будет происходить. Во сне она беспокойно ворочалась, и
ей снились тревожные сны.
Утром она встала напряженной, раздраженной и наполовину больной. Она
заставила себя прожевать половину рогалика, но вскоре пожалела об этом —
даже он вызвал тяжесть в желудке.
Три раза проверив содержимое сумки, чтобы удостовериться, что там есть все,
что ей может пригодиться, Силла вышла из дома на целых полчаса раньше — на
случай, если она попадет в пробку или заблудится.
— Ты его сдашь, ты его сдашь, — бормотала она. Как будто от
результата экзамена зависела судьба целого мира.
Только ее мира, подумала она. От этого экзамена зависит ее будущее.
Может, лучше подождать? Можно сдать экзамен позже, после того как будет
закончен дом. После того как она устроится. После...
Страх перед выходом на сцену, подумала она и вздохнула. Волнение перед
выступлением и боязнь неудачи. С тяжелым сердцем она открыла дверцу своего
пикапа.
И вскрикнула — это был наполовину смех, наполовину возглас удивления.
На сиденье лежал рисунок; вероятно, Форд оставил его еще накануне вечером.
Она была изображена в рабочих ботинках, а пояс с инструментами висел у нее
на бедрах, словно кобура. В одной руке она держала пневматический молоток —
как будто только что выхватила его из кобуры, — а в другой — рулетку.
Вокруг были разбросаны кучи досок, кольца проволоки, груды кирпича. Защитные
очки висели на шее на тесемке, а рабочие перчатки выглядывали из кармана
плотницких штанов. Ее лицо было решительным, даже немного задиристым.
Надпись у ее ног гласила:
ИЗУМИТЕЛЬНАЯ, ПОТРЯСАЮЩАЯ ДЕВУШКА-СТРОИТЕЛЬ
— Вот негодяй! — улыбнувшись, сказала она, посмотрела на дом по ту
сторону дороги и послала воздушный поцелуй туда, где должен был спать автор
рисунка. Потом села в машину и включила зажигание — волнение постепенно
покидало ее.
Положив рисунок на сиденье рядом с собой, она включила музыку и, напевая,
двинулась навстречу своему будущему.
Форд устроился на передней веранде с ноутбуком, блокнотом для рисования,
кувшином чая со льдом и пакетом чипсов
Доритос
, которыми он делился со
Споком. Он не знал, когда может вернуться Силла. Дорога до Ричмонда и
обратно забита машинами даже не в час пик. Кроме того, он не знал, как долго
длится экзамен или что она станет делать после экзамена, чтобы снять
напряжение.
Поэтому около двух часов дня он расположился так, чтобы не пропустить
возвращения Силлы, и постарался занять себя. Прочел и отослал письма по
электронной почте, посетил привычные блоги и чаты, внес изменения в свой
сайт.
В последнюю неделю или две он забросил Интернет, увлеченный некой стройной
блондинкой. Возвращение в виртуальный мир отвлекло его часа на два, пока он
не заметил, что в доме через дорогу работа постепенно заканчивается.
Возвращающийся домой Мэтт свернул на ту сторону дороги, где стоял дом Форда,
и высунулся из окна машины.
— Смотришь порносайты?
— День и ночь. Как там дела?
— Движутся. Сегодня закончили утеплять чердак. Жуткая работа. Эй, Спок,
как поживаешь? — добавил Мэтт, после того как пес гавкнул, напоминая о
себе. — Поеду домой и нырну в холодное пиво. Ты приедешь на гамбургеры
и хот-доги 4 июля?
— Не могу пропустить это событие. Привезу твоего босса.
— Я так и знал. Отличная работа, парень. Не знаю, что она в тебе
находит, но думаю, что она выбрала тебя после того, как узнала, что я женат.
— В самую точку. Нужно же было как-то выплеснуть свое сексуальное
разочарование.
— С тебя причитается, — Мэтт с улыбкой махнул рукой и уехал.
Форд налил себе очередной стакан чая и сменил ноутбук на альбом для
рисования. Он еще был не удовлетворен образом главного злодея. Прототипом
Девона (или Девино) он сделал своего учителя алгебры в десятом классе, но
после анализа сюжета решил, что ему нужно что-то более... тонкое. Холодный,
умный, расчетливый злодей производит большее впечатление, нежели напыщенный
самодур. Он экспериментировал с разными типами лиц, надеясь, что нужный
образ сам выйдет из-под его карандаша.
Ничего не получалось, и Форд подумал, что ему не помешает холодное пиво.
Отложив блокнот и встав, Форд вдруг улыбнулся — на дорожку к его дому
свернул пикап Силлы.
Он все понял еще до того, как она вышла из машины. Несмотря на то что ее
глаза были скрыты темными очками, Силла широко улыбалась. Он поспешил вниз,
всего на несколько шагов отставая от мчащегося по ступеням Спока, и пытался
держать себя в руках, когда она прыгнула в его объятия.
— Попробую угадать. Ты сдала экзамен.
— Я сдала! — Она резко откинулась назад, так что ему пришлось
напрячь ноги, чтобы не уронить ее. — Впервые в жизни я выдержала этот
чертов экзамен. Я сдала его, черт возьми. Ура!
Она всплеснула руками и вновь обняла его за шею.
— Я Девушка-Строитель! Спасибо, — Силла крепко поцеловала
его. — Спасибо. Спасибо. Я нервничала и дрожала, как осиновый лист,
пока не увидела рисунок. Он очень меня подбодрил. Правда, — она еще раз
поцеловала его. — Повешу его в рамку. Он будет висеть на видном месте в
моем кабинете. В кабинете строителя с лицензией.
— Мои поздравления. — Он думал, что знает, как важна для нее
лицензия. Теперь он понял, что и представить себе этого не мог. — Это
нужно отпраздновать.
— Я уже обо всем позаботилась. Все купила. — Она соскочила на
землю, подхватила на руки обрадованного Спока и покрыла его голову
поцелуями. Потом отпустила собаку и бегом вернулась к машине. —
Французская булка, икра, жареные цыплята с приправами и всякое такое, а на
закуску слоеный торт с фруктовой начинкой и шампанское. Со льдом.
Она принялась вытаскивать из машины холодильник, но Форд оттеснил ее в
сторону.
— Пробки ужасные. Думала, что никогда не доеду. Давай устроим пикник.
Праздничный пикник за домом и танцы голышом на траве.
Всякое такое
весит не меньше пятидесяти фунтов, подумал Форд, но один
взгляд на светящуюся от счастья Силлу заставил его забыть о тяжести.
— Похоже, ты читаешь мои мысли.
Он расстелил на земле одеяло и зажег три бамбуковых факела, чтобы создать
романтическую атмосферу и отпугнуть насекомых. Угощение, разложенное Силлой,
заняло половину одеяла.
Спок и его медвежонок довольствовались стареньким полотенцем и миской
собачьего корма.
— Икра, гусиная печенка, шампанское, — Форд присел на
одеяло. — Обычно мой пикник состоит из цыпленка, картофельного салата и
пива.
— Твоя девушка из Голливуда, — она принялась накладывать еду на
тарелку.
— Что это?
— Блины — для икры. Ложка масла, ложка белужьей икры и... Ты никогда
этого не пробовал? — спросила она, увидев удивление на его лице.
— Вряд ли.
— Ты боишься? — рассмеялась Силла.
— Страх — это слишком сильно сказано. У меня есть сомнения. Разве
икра...
— Не думай об этом. Просто ешь, — она поднесла блин с икрой к его
губам. — Открывай рот, трус.
Он слегка помор
...Закладка в соц.сетях
