Жанр: Любовные романы
Трибьют
...ростью набросилась на
С
в слове
СУКА
, как
будто сражалась со злейшим врагом. — Ему это не сойдет с рук. Я не
позволю безнаказанно пачкать и ломать то, что принадлежит мне. Я не сидела
за рулем этой проклятой машины. Меня даже на свете не было, черт бы его
побрал.
— Ему не меньше восьмидесяти. С трудом представляю, как посреди ночи он
рубит деревья и разрисовывает каменную стену.
— А кто еще мог это сделать? — набросилась она на Форда. —
Кто еще так ненавидит меня и этот дом?
— Не знаю. Но нам лучше это выяснить.
— Это моя проблема.
— Не выдумывай.
— Это моя проблема, моя стена и мои деревья. И это я сука.
Он спокойно выдержал ее яростный взгляд.
— Чушь. Ты не хочешь говорить Стиву? Прекрасно — я это понимаю. Но я не
уезжаю. Ни в Лос-Анджелес, ни куда-то еще.
Он схватил ее за руку и заставил повернуться к себе лицом.
— Я остаюсь здесь. И займусь этим.
— Я хочу справиться с этим сама, а также с тем, что мой лучший друг
уезжает, когда едва может пройти пять ярдов, не отдыхая. Я хочу сама
построить свою жизнь, о которой несколько месяцев назад даже не подозревала.
— Подвинься, — он обхватил ладонями ее лицо и крепко
поцеловал. — Вторая щетка у тебя найдется?
Глава 15
Этот долгий и утомительный процесс отнял у Силлы почти весь день — с
перерывами на запланированные дела. В первую очередь она занялась
ругательствами, потому что проезжающие машины замедляли ход или даже
останавливались, а люди комментировали происходящее и задавали вопросы.
Иногда кипящая ярость уступала место отчаянию. Почему этот козел сделал
такую длинную надпись?
Она продолжила скрести стену следующим утром, еще до того, как приехал
каменщик и другие рабочие.
Возле въезда были посажены два новых дерева. Теперь они представлялись ей
скорее вызывающими, чем милыми. И это придавало ей сил.
— Эй.
Она оглянулась и увидела Форда в потрепанных рабочих брюках и футболке,
стоящего на противоположной обочине дороги. У его ног сидел Спок с банданой
на голове, дрожа, но послушно прижимаясь к его ногам.
— Рановато для тебя, — улыбнулась она.
— Я завел будильник. Наверное, это любовь. Подойди на минутку.
— Я занята.
— А когда ты не занята? Милая, я могу устать, просто наблюдая за тобой.
Иди сюда, прервись. Я принес кофе, — он протянул ей одну из огромных
кружек.
Он завел будильник, и хотя Силла не понимала, как к этому относиться, но все
равно была ему благодарна. А также за то время, которое он потратил на нее
вчера — несмотря на ее грубость и раздражительность. Она отложила щетку и
перешла через дорогу.
Он протянул ей кофе и, пока она здоровалась со Споком, махнул рукой в
сторону стены.
— Прочти отсюда. Вслух.
Она удивленно взглянула на него, обернулась и, несмотря на кофе во рту, едва
не прыснула со смеху.
—
Уезжай в Голливуд, живи как шах
.
— Шах, — задумчиво произнес он. — Интересно. Он хотел обидеть
и оскорбить тебя, а ты превратила его ругательства в шутку. Здорово
получилось.
— Ну и хорошо. А то я уже устала злиться. Ты не должен заниматься этим
и сегодня, Форд. Как ты собираешься сделать из меня богиню-воительницу, если
будешь соскабливать надпись?
— Это прекрасно сочетается. Я могу посвятить тебе пару часов, а потом
вернусь к работе. Спок с нетерпением ждет начала того, что Брайан и Мэтт
называют собачьей работой.
— Знаешь, я, наверное, займусь с тобой любовью, не испытывая тебя
физическим трудом.
— Надеюсь, — он открыто и непринужденно улыбнулся. — Знаешь,
я бы предложил тебе помощь, даже если бы ты не собиралась заниматься со мной
любовью.
Она задумчиво сделала глоток кофе.
— Я все-таки предпочитаю, когда силы равны. — Она пошла назад
через дорогу, а Форд и Спок последовали за ней. — Отец узнал об этом и
позвонил мне вчера вечером. Спрашивал, что он может для меня сделать. Чем он
может мне помочь. Приглашал пожить некоторое время у него, пока полиция не
разберется с этим. Чего, похоже, никогда не случится. А потом трубку взяла
мачеха. Хочет, чтобы я прошлась с ней по магазинам.
Форд постучал пальцем по въевшейся в камень краске.
— Может, поискать новую стену?
— Нет, и эта сгодится, — она легонько ударила его, а затем
протянула защитные перчатки. — Патти, Энжи и Силла выходят в свет. Как
будто прогулка по магазинам решает все проблемы.
— Как я понимаю, ты не пойдешь.
— У меня нет ни времени, ни желания искать модные босоножки или
легкомысленное летнее платье.
— Красные туфли, белое платье. Извини, — добавил он, поймав ее
строгий взгляд. — Я мыслю образами.
— Кажется, я не привыкла к тому, что люди мне что-то предлагают —
компанию или общество — и не просят ничего взамен.
— Это и означает
жить как шах
.
Рассмеявшись, она принялась тереть стену.
— Иди играй, — сказал Форд Споку, который побежал к дому в своей
красной бандане.
— Я пытаюсь научиться принимать предложения и помощь от людей без
лишних мыслей или подозрений. Но у меня не очень хорошо получается, —
задумчиво сказала Силла.
Некоторое время они работали молча.
— Знаешь, что я вижу, когда смотрю туда? — Форд махнул рукой в
сторону дома.
— Машины, здоровенный контейнер для мусора и стены, отчаянно
нуждающиеся в покраске.
— Замок Спящей Красавицы.
— Что? Почему?
— Во-первых, я, рискуя уронить свое мужское достоинство, признаюсь, что
в детстве мне очень нравились такие истории, не меньше, чем рассказы о
Темном Рыцаре, Хи-Мене и тому подобное. В любом случае я считаю диснеевскую
версию сказки очень удачной, а Злую Колдунью — одним из самых ужасных
злодеев всех времен.
Он улыбнулся, но Силла была серьезна.
— Ты же помнишь, — продолжал Форд, — что, когда Злая Колдунья
произнесла заклинание, замок окружил гигантский терновник с огромными, злыми
шипами. Это было мрачное и печальное место, в котором была заперта красота.
— Точно.
— Герой должен был пробивать себе дорогу через чащу, шипы и колючки.
Огромный риск, огромный труд, но, когда принц достиг цели, замок вновь ожил.
И как ты знаешь, на той земле воцарился мир.
— Значит, я должна поцеловать принцессу? — Силла продолжала
работать щеткой.
— Пожалуй, да, — улыбнулся Форд. — В этой метафоре есть
определенные недостатки, но в целом все так: запертый, спящий замок
нуждается в человеке, который разбудит его. Некоторым людям нравится
принимать в этом участие. А некоторым... — он постучал щеткой по
большой букве
и
, — все портить.
— Я восхищаюсь мужчиной, который признается в любви к волшебным сказкам
и не моргнув глазом потворствует лесбийским фантазиям. У тебя много граней,
Форд.
Да, подумала Силла. Она им увлекается, и довольно быстро.
Она прервала работу, когда рядом с ними остановился пикап Бадди.
Водопроводчик высунулся из окна и нахмурился.
— Что, черт возьми, это должно значить?
— По мнению Форда, некоторые люди любят все портить.
— Чертовы подростки. Никакого уважения.
— Я не хочу, чтобы Стив узнал об этом. Ему и так есть о чем подумать.
Мне нужно поговорить с вами о подводке труб к душевой кабине. Вчера вечером
я еще раз посмотрела и... Мне нужно показать это Бадди на месте, —
обратилась она к Форду.
— Иди. Я тут еще немного поработаю.
— Спасибо. Подбрось меня, Бадди.
Она запрыгнула в кузов пикапа и, когда Бадди свернул на дорожку к дому,
попыталась представить свой дом как замок Спящей Красавицы с наполовину
вырубленными зарослями терновника.
Форд работал над своей новой книгой целый день, прежде чем наконец отступил
на шаг и долгим взглядом окинул листы с карандашными рисунками. Сюжет сильно
захватил его, и он считал это хорошим знаком. Позже он подкорректирует
текст, чтобы он соответствовал новым образам и поворотам сюжета, которые
неожиданно пришли ему в голову.
Но сначала все это должно созреть. Не нужно торопиться, все должно улечься в
голове. А это значит, что пока можно выпить пива и немного развлечься с
игровой приставкой.
Спустившись вниз, Форд открыл парадную дверь, чтобы мельком взглянуть на то,
что он мысленно называл
миром Силлы
, прежде чем пройти на кухню. И увидел
Стива, который шел по дорожке к дому с тростью в одной руке и упаковкой пива
в другой.
— Как раз вовремя.
Спок, стоявший рядом с Фордом, радостно подпрыгнул.
— Я сбежал. Сиделке понадобилось пойти за покупками, так что я стянул
ее пиво и смылся.
— У кого повернется язык тебя упрекнуть? — Форд взял пиво и махнул рукой в сторону стула.
— Док меня отпустил. Завтра уезжаю. — Он сел, громко дыша, и
погладил Спока по голове.
— Мы будем скучать. — Форд открыл две банки и протянул одну Стиву.
— Попробую вернуться сюда осенью, если смогу. Судя по тому, как
продвигается дело, все уже будет готово.
— Ну, если ты так думаешь, — Форд с сомнением посмотрел через
дорогу.
— Теперь я ей только мешаю.
— Она бы с этим поспорила.
Стив сделал большой глоток пива.
— Она мне всю плешь проела, чтобы я поднялся на чердак и поболтал с
парнями. Хотела усадить меня в кресло-качалку, как своего дедушку, и сунуть
мне в руки игрушку в виде краскопульта. Черт, потом будут кроссворды или что-
то в этом роде.
— Может быть и хуже. Например, вязание.
Стив ухмыльнулся и посмотрел на каменную стену на той стороне дороги.
— Что это ты там стирал?
— Что?
— Не морочь мне голову. Мозги у меня не пострадали. Парни из
строительных бригад болтливы, как бабы. Я слышал, что какой-то козел
разрисовал стену. До меня дошли шесть вариантов текста, но смысл у всех
один.
— Могу подтвердить, что какой-то козел разрисовал стену и что он хотел
сделать гадость. Может, это тот же, что напал на тебя, а может, и нет. Она
думает, что это старик Хеннесси.
— А ты так не думаешь.
— Здесь ключевое слово — старик. Хотя я не знаю никого, кроме него, кто
имел бы на нее зуб. И он жилистый старик. Худой, но жилистый.
— Если бы я был на сто процентов — или около того — в порядке, то
остался бы. Но теперь я ей не помощник, — он отсалютовал пивом
Форду. — Теперь это твоя забота, Спарки, твоя и твоей маленькой собаки.
— Мы это поняли.
— Да, — Стив сделал еще один глоток пива. — Думаю, поняли.
Она не плакала, когда в прохладную и дождливую субботу Стив забрался на
переднее сиденье автофургона. Она запретила себе даже намекать на то, чтобы
он подождал, пока погода наладится, прежде чем отправляться в долгое
путешествие через всю страну. Она лишь поцеловала его на прощание и осталась
стоять под дождем, махая ему рукой.
И чувствовала себя ужасно, до боли одинокой.
Такой одинокой, что весь день не выходила из дома. Дождь все стучал и стучал
по крыше. Она было решила перенести свои вещи в комнату, которую освободил
Стив, но потом подумала, что это будет слишком похоже на домашние дела. Ей
была нужна работа, а не хлопоты по хозяйству.
Она включила радио на полную громкость, чтобы дом наполнился звуком. А потом
принялась за устройство полок и каркаса шкафчика в кладовке рядом с кухней.
Она не собиралась заниматься этим в ближайшие несколько недель, но такая
работа успокаивала нервы и приводила мысли в порядок.
Силла отмеряла, отмечала, пилила, отдавшись ритму плотницкого ремесла. Она
даже немного успокоилась и стала подпевать радио, закручивая шурупы с
помощью беспроводного шуруповерта.
Повернувшись, она краем глаза заметила какое-то движение, вздрогнула и едва не выронила инструмент.
— Прости! Прости! — Патти подняла руки вверх, как будто в руках у
Силлы был заряженный пистолет. — Я не хотела тебя пугать. Мы постучали,
но... Тут так громко.
Силла подошла к радиоприемнику и выключила его.
— Я специально увеличила громкость, чтобы его не заглушал звук
инструментов.
— Я забеспокоилась, когда ты не открыла дверь, а тут еще весь этот шум,
и твоя машина перед домом. Поэтому мы вошли.
— Все в порядке. Просто ты испугала меня. Что значит
мы
?
— Энжи и Кэти. Мы хотели взять с собой Пенни, но она занята в магазине.
Мы подумали, что в такую мерзкую погоду нужно прочесать торговый центр,
потом сходить в кино и закончить все это ужином. Приехали, чтобы тебя
украсть.
— Звучит заманчиво, — сказала Силла, подумав, что это будет
пыткой. — Я очень благодарна, но у меня самый разгар работы.
— Ты заслужила выходной. Угощение за мой счет.
— Патти...
— Глазам не верю... — появившаяся в кухне Кэти круглыми глазами
смотрела на Силлу. — Боже, совсем как в передаче
Сделай сам
. Я не
могу вбить гвоздь в стену, чтобы повесить картину, а тут — вы только
посмотрите на нее.
— Моя сестричка — мастер на все руки, — Энжи, одетая в розовую
курточку с капюшоном, лучезарно улыбнулась ей. — Можно пройтись по дому
и посмотреть? Ты позволишь? Столько слухов ходит о твоем втором этаже.
— Конечно. Но тут еще много работы, очень много.
— Признаюсь, я много лет сгорала от любопытства — хотела заглянуть в
этот дом. — Кэти окинула взглядом голые стены, неструганые полы, груды
досок и строительных материалов. — Как ты обходишься без кухни?
— Все равно я не очень хорошая кухарка. Плиту и холодильник я отдала на
реставрацию — они просто замечательные. Это требует времени, и поэтому кухня
переместилась в конец списка. А здесь будет столовая с открытыми снизу
балками. Хороший свет, превосходный вид из окна.
— Какой красивый сад за домом! — Патти подошла к застекленной
створчатой двери. — Здесь и раньше был дворик?
— Его нужно было обновить, и мы сделали перепланировку. Сад отнял много
сил. Ваш сын отлично поработал, — обратилась она к Кэти. — У него
настоящий талант в области ландшафтного дизайна.
— Спасибо. Мы тоже так думаем.
— Столовая выходит во внутренний дворик, а помещение с другой стороны я
планирую использовать как дополнительную гостиную, не связанную с жилой
зоной. В туалетной комнате меняют плитку и оборудование. Гардеробная будет у
входа. Здесь много места. Мне нравится такая планировка.
— Хорошо, что можно выйти во двор из любой комнаты, — сказала
Энжи.
Силла повела их на второй этаж, где три нежданные гостьи восхищались плиткой
и оборудованием законченной ванны и обсуждали, как будет выглядеть
хозяйская.
— Не знаю, что бы я делала с душевой кабиной, но пол с подогревом в
моей ванной мне бы точно понравился, — Патти улыбнулась Силле. —
Не понимаю, как у тебя все это получается, но две законченные комнаты
выглядят великолепно. Как на картинке в журнале.
— При продаже все это будет стоить как космический корабль, —
заметила Кэти.
— Думаю, да, если бы я собиралась продавать дом.
— Прости, это влияние мужа, — хихикнула Кэти. — Я заранее
знаю, что он будет первым покупателем, если ты передумаешь насчет продажи.
Какой чудесный отсюда открывается вид. И все же дом выглядит одиноким, хотя
и окружен другими домами. Признаюсь, мне больше нравится жить поблизости от
города — так удобнее и безопаснее, но, если бы я любила деревню, я бы
выбрала это место.
— Ты ощущаешь здесь присутствие Дженет?
— Энжи.
— Прости, — виновато заморгала Энжи в ответ на хмурый взгляд
матери. — Я не должна была спрашивать?
— Все в порядке, — успокоила ее Силла. — Иногда я
действительно его чувствую. Мне нравится думать, что она одобрила бы все,
что я делаю, даже изменения. Для меня это важно.
— У этого дома такая богатая история, — добавила Кэти. — Все
эти люди, которые приезжали сюда, вечеринки, музыка. И трагедия. Это не
просто дом. Это легенда, правда? Я помню, когда это случилось. Я была
беременна своим средним — всего несколько месяцев, — и по утрам меня
тошнило. Мне как раз было плохо, а Том пытался покормить завтраком Марианну,
нашу старшую. Моя соседка Эбби Фокс — ты помнишь ее, Патти?
— Помню. Болтушка, разносящая по округе все слухи.
— Да, всегда обо всем узнавала первой — и в тот раз тоже. Пришла и
рассказала нам. Я расплакалась. Наверное, гормоны. Мне опять стало плохо, и
я помню, что Том не знал, как справиться и со мной, и с ребенком. Это был
ужасный день. Прости, — она покачала головой. — Не знаю, зачем я
об этом заговорила.
— Это все дом, — сделала вывод Патти. — Давай, Силла,
вымойся, и пойдем. Дождь и темень — это еще не причина для грусти. И не
вздумай отказываться.
Наверное, она согласилась потому, что их было трое против нее одной, и
потому, что воспоминания Кэти заставили ее загрустить. К ее удивлению, она
получила удовольствие от прогулки по торговому центру, от слезливой
мелодрамы и от коктейля
Маргарита
с жареным цыпленком и салатом
Цезарь
.
В дамской комнате ресторана к ней присоединилась Энжи, чтобы поправить
прическу и подкрасить губы.
— Это не Родео-драйв, не премьера фильма и не новомодный ресторан, но
прогулка была милой, правда?
— Мне понравилось. А на Родео-драйв я редко бывала.
— А я бы оттуда не вылезала, если бы жила в Лос-Анджелесе. Любовалась
бы на витрины и мечтала. Ты правда по этому не скучаешь?
— Правда не скучаю. Я... прости, — Силла услышала, что у нее
звонит телефон. Увидев номер матери, она сбросила вызов.
— Можешь говорить. Я выйду.
— Нет. Этот звонок обязательно испортит чудесный легкий кайф после
Маргариты
. Ты часто это делаешь? В дождливую субботу ходишь с матерью по
магазинам?
— Довольно часто. С ней здорово гулять. Мы всегда старались провести
денек вместе, а после того как я уехала в колледж, нам остались только
каникулы. Иногда мы приглашаем друзей, иногда гуляем вдвоем.
— Тебе повезло.
Энжи положила руку на плечо Силлы.
— Конечно, она не твоя мать, но я знаю, что она хочет быть тебе другом.
— Она мне друг. Просто мы не очень близко знакомы.
— Пока?
— Пока, — согласилась Силла, и Энжи улыбнулась.
Вернувшись домой, Силла проверила голосовую почту. Два сообщения от Форда —
наверное, когда она отключала телефон во время киносеанса, — и одно от
матери.
Сначала мать. Монолог был длинным, как и ожидалось, — весь спектр
чувств от холодного презрения до гневных обвинений, приправленных слезами в
голосе.
Силла удалила сообщение и включила первое послание Форда.
Привет. Моя мать затеяла спагетти с тефтелями и сказала мне, чтобы я
приходил и привел с собой кого-нибудь. Ты не отвечала на звонок в дверь и не
берешь трубку. Поэтому я не знаю, что делать: волноваться, не лезть не в
свое дело или впасть в безумную ревность, потому что ты сбежала с горой
мускулов по имени Антонио. В любом случае позвони мне, чтобы я знал
.
Потом она включила второе сообщение.
Не обращай внимания на первое. Мой отец встретил твоего — так что
развлекайся с девочками. Это выражение твоего отца. Девочки. Но знай, ты
останешься без восхитительных тефтелей
.
— Очень мило, — улыбнулась Силла. — Если бы я не так устала,
то отправилась бы прямо туда и набросилась на тебя.
Зевнув, она начала подниматься по лестнице с двумя пакетами в руках. И
вспомнила, что наверху ее ждет настоящая кровать. Она сможет растянуться на
настоящем матрасе и настоящих простынях. Зарыться в подушку и спать
допоздна. Представляя себе эту райскую картину, она повернула в гостевую
ванную.
Это был удар в самое сердце. Красивый пол превратился в руины — плитки
отколоты, разбиты и выворочены. Сверху разбросаны осколки новой раковины.
Силла в ужасе попятилась, и пакеты выпали из ее рук. Их содержимое
рассыпалось по полу, и Силла, чувствуя, как все сжалось у нее внутри, бегом
бросилась к хозяйской ванной с недавно уложенной плиткой.
Там ее ждала та же картина.
Кувалда, подумала она. Или лом. Кто-то бил, откалывал, дробил плитку,
стеклянную кабину, стены. Много часов разрушительной работы.
Холод сковывал сердце Силлы, когда она спускалась вниз, чтобы набрать уже
привычный номер полиции.
— Вошли через черный ход, — объяснил ей Уилсон. — Разбили
стекло, просунули руку и отперли замок. Похоже, воспользовались вашими
инструментами — вот этой кувалдой с короткой ручкой и киркой. Кто знал, что
вечером вас не будет дома?
— Никто. Я сама не знала, что уеду. Это вышло спонтанно.
— И ваша машина оставалась здесь, хорошо видная с дороги?
— Да. Я оставила включенным свет на веранде и две лампы в доме, одну
наверху и другую внизу.
— Вы сказали, что уехали отсюда около двух часов дня?
— Да, примерно. Мы поехали в торговый центр, сходили в кино, поужинали.
Я вернулась около половины одиннадцатого.
— Три женщины, с которыми вы были, знали, что в доме никого не
останется?
— Знали. А также сосед — он мне звонил в мое отсутствие. Знал мой отец
и родители соседа. Думаю, что об этом знал или мог знать муж миссис Морроу.
А вообще, детектив, это мог выяснить любой, кто захотел бы узнать, где я.
— Мисс Макгоуэн, я посоветовал бы вам поставить сигнализацию.
— Вы так думаете?
— Эта местность мало населена, и в этом ее достоинство. Но ваша
собственность уже не в первый раз страдает от актов вандализма. Мы делаем
все, что можем. Но на вашем месте я бы предпринял меры для охраны своего
имущества.
— Можете не сомневаться, приму.
Она вскочила на ноги, услышав голос Форда, на повышенных тонах спорящего с
одним из полицейских, который осматривал ее дом и сад.
— Это мой сосед. Я хочу, чтобы его впустили.
Уилсон отдал распоряжение, и через секунду в комнату ворвался Форд.
— Ты не пострадала? С тобой все в порядке? — он обхватил ладонями
ее лицо. — Что случилось на этот раз?
— Кто-то проник в дом, пока меня не было. Разгромили две ванные на
втором этаже.
— Мистер Сойер, где вы были сегодня после обеда, между двумя часами и половиной одиннадцатого?
— Детектив Уилсон... — прервала его Силла.
— Все в порядке, — Форд взял ее руку и крепко сжал. — Я
работал дома примерно до четырех. Потом поехал купить вино и цветы для
матери. Я обедал с родителями — приехал к ним около пяти. Вернулся домой,
кажется, около девяти. Может, в половине десятого. Смотрел телевизор и
задремал на диване. Проснувшись, пошел наверх. По дороге выглянул из входной
двери — теперь это превратилось в привычку — и увидел полицию.
— Мисс Макгоуэн утверждает, что вы знали, что ее нет дома.
— Да, я звонил ей, чтобы пригласить на обед к моим родителям. Нет,
сначала пришел сюда. Она не открыла, и я немного забеспокоился — из-за
всего, что тут происходит. Потом я позвонил ей. А чуть позже поговорил по
телефону с отцом; моя мать попросила по дороге купить молока. Я сказал, что
пытаюсь найти Силлу, чтобы пригласить ее на обед, а он ответил, что
повстречал ее отца и что она гуляет с подругами.
— Когда вы здесь были?
— Около трех, может, чуть позже. Я подошел к амбару, когда ты не
ответила на стук, но замок был на месте, и я обошел вокруг дома. Я немного
беспокоился. Все выглядело нормально. Как они вошли?
— Через черный ход, — объяснила ему Силла.
— Черный ход был в порядке, когда я проходил мимо. Что, очень плохо?
— Очень.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
