Жанр: Любовные романы
Поцелуй смерти
...шным
и непосредственным.
— А вот платье из зеленого атласа... — Леонардо робко улыбнулся
Рорку. — Признаюсь, я работал над ним, думая о Еве. Цвет и покрой как
раз для нее.
— Значит, она его получит. Не так ли, Ева?
Поглощенная мыслями о том, что находится на ее та—релке — мясо или какой-то
суррогат, — Ева бросила не—впопад:
— Я тут уже кое-что получила. Какого черта они не скажут прямо, чем
кормят гостей?!
— Это cuisine artiste
(Художественная кулинария
(франц.).) , — объяснил Рорк. — Эстетика в ней часто
превалирует над вкусовыми ощущениями. — Наклонившись, он поцеловал
Еву. — Не расстраивайся, мы купим пиццу по дороге домой.
— Удачная мысль. Но сначала я должна поискать Миру и попытаться
вспугнуть кого-нибудь еще.
— Я пойду с тобой. — Рорк поднялся.
— Ладно. Шоу было потрясающим, Леонардо. Мне особенно понравилось то
зеленое платье.
Просияв от удовольствия, Леонардо притянул Еву к себе и чмокнул в щеку.
Отходя, она слышала, как Мэвис говорит Леонардо, что должна отметить его
успех еще одним бокалом
торнадо
.
Столы с белоснежными скатертями и серебряными подсвечниками стояли по всему
бальному залу. Шесть ог—ромных люстр проливали серебристый, приглушенный
плафонами свет с высокого потолка. Официанты сновали туда-сюда, разливая
вина и убирая посуду с подлинно хо—реографической элегантностью.
Напитки постепенно развязывали языки. Разговоры и смех становились все
громче. Люди переходили от одного стола к другому и, как обратила внимание
Ева, больше хвалили пищу, чем ели ее.
— Во сколько же обошлась каждая тарелка — сотен в пять или
десять? — спросила она Рорка.
— Думаю, немного больше.
— Кошмар! Смотри, Мира идет к выходу. Должно быть, в туалет, так как ее
муж не с ней. Пожалуй, я ее догоню. — Ева покосилась на Рорка. —
Почему бы тебе не побродить в толпе и не послушать, о чем они болтают, раз
уж все так расслабились?
— С удовольствием. Но за это я хочу один танец и пепперони к моей
пицце.
Ева усмехнулась.
— Согласна. Я ненадолго.
Она направилась к двери, через которую вышла Мира, прошла через просторный
вестибюль и отыскала женскую туалетную комнату. Все стены здесь были увешаны
под—свеченными зеркалами, на розовых полочках под ними стояли флакончики с
духами и кремами, лежали однора—зовые расчески и щетки, гели для волос,
лосьоны и пуль—веризаторы. Дежурный в черно-белом одеянии был готов в любой
момент прийти на помощь. Если бы мадам поте—ряла губную помаду или что-либо
еще, он охотно открыл бы стенной шкаф, предложив гостье широкий выбор
все—возможных аксессуаров любых сортов и оттенков.
Мира сидела на стуле перед зеркалом, включив под—светку, и собиралась
поправить макияж.
Выглядит она бледной и несчастной
, — подумала Ева.
Не желая быть навязчивой, она хотела потихоньку ускользнуть, но Мира
обернулась и увидела ее.
— Я слышала, что вы здесь, Ева, — улыбнулась она.
— А я уже видела вас. — Ева подошла к ряду стульев. — Но
начался показ мод, и мы увлеклись.
— Зрелище действительно увлекательное. Было не—сколько превосходных
образцов, но должна признать, что Леонардо остается непревзойденным. На вас
ведь его платье?
— Да. Он специально конструирует для меня наряды попроще.
— Значит, он вас понимает.
— У вас расстроенный вид, — не удержалась Ева и тут же смутилась,
заметив, как глаза Миры расширились от удивления. — Простите, если я
лезу не в свое дело, но... Что-то не так?
— Со мной все в порядке. Небольшая мигрень — вот и все. Я решила
ненадолго выбраться из толпы. — Она по—вернулась к зеркалу и начала
подкрашивать губы.
— Я видела, как вы разговаривали с Кэгни, — заметила Ева. —
Вернее, он говорил с вами. Чем он вас расстроил?
— Это что, допрос третьей степени? — Мира произне—сла это резче,
чем хотела бы, и быстро добавила; — Про—стите, я не должна была так
говорить. Я не расстроена, а... обеспокоена. Но мне казалось, я хорошо это
скрываю.
— Просто я тренированный наблюдатель. — Ева по—пыталась
улыбнуться. — Вы всегда выглядите безукориз—ненно.
— В самом деле? — Мира с усмешкой посмотрела в зеркало. Опытный
взгляд подмечал все изъяны, но чисто женскому тщеславию льстило, что Ева
находит ее внешность безупречной. — А я как раз подумала, что пора
вос—пользоваться здешним ассортиментом услуг.
— Я имела в виду не только внешность, но и манеры. Сегодня вы не такая
же невозмутимая, как всегда. Если причина личная, я умолкаю, но если она
касается Кэгни и моего расследования, то мне нужно об этом знать.
— Причина и личная, и неличная. Колин мой старый друг. — Она
встретилась глазами с Евой. — Когда-то мы были больше, чем друзьями.
— О! — Смутившись, Ева открыла сумочку, но, вспом—нив, что
положила туда только оружие и значок, поспеш—но закрыла ее и взяла с
прилавка щетку.
— Это было еще до того, как я познакомилась с моим мужем. Мы с Колином
остаемся друзьями, хотя теперь не такими уж близкими... Но у нас есть
прошлое, Ева. Я не думала, что это имеет значение, когда вы попросили меня о
консультации. Но оказалось, что все гораздо сложнее, чем можно было
предположить.
— Если вы хотите отказаться...
— Не хочу. Именно это я и сказала Колину. Естествен—но, он обеспокоен
вашим расследованием, понимая, что вместе со многими хирургами будет под
подозрением, пока дело не раскроют. Колин надеялся, что я буду держать его в
курсе того, что вам и мне удастся обнаружить.
— Он просил вас передавать ему конфиденциальную информацию?
— Ну, не настолько прямо, — поспешно сказала Мира. — Поймите,
Колин чувствует ответственность за своих подчиненных.
— И все равно друг не должен был просить вас совер—шать неэтичные
поступки, — отрезала Ева.
— Возможно, но он сейчас испытывает сильный стресс. Боюсь, это дело
отразится на нашей дружбе, если вовсе не положит ей конец. Но у меня тоже
есть чувство ответст—венности. — Она глубоко вздохнула. — Теперь
вы имеете право искать себе другого специалиста-консультанта. Я пойму, если
вы это сделаете.
Ева отложила щетку и посмотрела в обеспокоенные глаза Миры.
— Завтра я сообщу вам новые данные и надеюсь полу—чить от вас
информацию в начале будущей недели.
— Спасибо.
— Вы не должны меня благодарить. Мне нужен луч—ший консультант, а лучше
вас я никого не найду. — Она бы—стро встала, увидев слезы, блеснувшие в
глазах Миры. — Кстати, что вы знаете о племяннице Кэгни — Луизе
Диматто?
— Не слишком много. — Стараясь успокоиться, Мира закрыла
помаду. — Луиза всегда идет своей дорогой. Она очень толковая,
целеустремленная и независимая.
— Могу я ей доверять?
Чисто инстинктивно Мира едва не ответила
да
, но потом отбросила личные
чувства.
— Пожалуй. Но я уже сказала, что не слишком хорошо ее знаю.
— О'кей. Вы хотите, чтобы я побыла с вами?
Звук, который издала Мира, представлял собой нечто среднее между усмешкой и
всхлипыванием. Ева почти со страхом ожидала утвердительного ответа.
— Нет. Я просто посижу немного в тишине.
— Тогда я лучше пойду в зал. — Ева двинулась к двери, но, не
доходя, обернулась. — Мира, если все начнет ука—зывать на Кэгни, вы
сможете с этим справиться?
— В таком случае это будет уже не тот человек, которо—го я знала и когда-
то любила. Да, я смогу справиться.
Однако когда Ева вышла, Мира закрыла глаза и позво—лила себе всплакнуть.
ГЛАВА 10
Интуиция — это одно, а факты — совсем другое
, — решила Ева на
следующее утро. Родственные связи между Колином Кэгни и ее новым
консультантом были слишком близкими, чтобы их игнорировать. Сунув руки в
карманы, она постояла у окна, за которым снегопад все равно не по—зволял что-
либо толком разглядеть, потом подошла к ком—пьютеру и затребовала данные о
Луизе Диматто.
Диматто Луиза Энн, идентификационный номер 3452-100-34ФВ. Родилась 1 марта
1971 г. в Уэстчестере, штат Нью-Йорк. Семейное положение — не замужем. Детей
нет. Родители — Алисия Кэгни Диматто и Марк Роберт Диматто. Братьев и сестер
нет. Нынешний домашний адрес — Нью-Йорк, сектор С, Хьюстон-авеню, 28.
Ны—нешнее место работы — практикующий врач в клинике на Канал-стрит.
Занимает эту должность два года. Окончила с отличием Гарвардскую медицинскую
школу. Стажиров—ку проходила в больнице Рузвельта...
Ева приказала компьютеру выдать информацию о фи—нансовом положении Луизы и
рассеянно обернулась, когда Рорк вошел в комнату.
Жалованье в клинике на Канал-стрит — 30 000 долла—ров в год...
— Бриллиантовые серьги, которые были на ней вчера вечером, не купишь на
жалкие тридцать тысяч, — фырк—нула Ева. — Я и то получаю больше!
Доходы с трастового фонда, ценных бумаг и процен—тов составляют
приблизительно 268 000 долларов в год...
— Это уже что-то. Почему бы ей с таким доходом не жить в каком-нибудь
шикарном районе?
— Потому что квартиру там не купишь и за четверть миллиона, —
отозвался Рорк и бросил взгляд на мони—тор. — Кого ты проверяешь — эту
молодую докторшу?
— Да. Она будет здесь через несколько минут. Мне нужно решить, брать ее
консультантом или нет. — Ева на—хмурилась. — Трастовый фонд,
высокопоставленный родственник в Центре Дрейка, а она за гроши лечит нищих в
бесплатной клинике. Почему?
Рорк присел на край стола и склонил голову набок.
— Я знаю одного копа, который, обладая солидным личным состоянием и
большими родственными связями во всех областях бизнеса, продолжает за гроши
работать на улицах, часто подвергая себя риску. Почему?
— В отличие от тебя, для меня деньги не самое глав—ное!
— Возможно, для нее тоже.
— Похоже, тебе она понравилась, — заметила Ева.
— По первому впечатлению — да. А тебе разве нет?
— Может быть, но я не знаю, как она поступит, если ее дядя попадет под
серьезное подозрение. — Ева пожала плечами. — Думаю, сейчас мы это
выясним...
— Я раздобыл сведения, о которых ты просила меня вчера. — Рорк
вынул из кармана дискету и передал ее Еве. — Не знаю, будет ли от этого
польза. Я не вижу ника—кой связи между твоим делом и
Новой жизнью
. Что
ка—сается Уэстли Фрейда, то в нем как будто нет ничего по—дозрительного. Его
считали всецело преданным своей семье и своей работе.
— Чем больше я знаю, тем больше версий могу исклю—чить. Спасибо.
— Всегда рад помочь, лейтенант. — Рорк взял Еву за руки и притянул
к себе, с удовлетворением ощущая, как участился ее пульс. — Полагаю, ты
будешь заниматься этим большую часть дня?
— Так я планирую. А ты разве не собираешься в офис?
— Нет, я буду работать здесь. Ведь сегодня суббота.
— В самом деле. — Ева постаралась скрыть чувство вины. — Но у
нас ведь не было планов на уик-энд, не так ли?
— Так. — Воспользовавшись смущением Евы, Рорк положил руки на ее
бедра. — Но я могу составить планы на сегодняшний вечер.
— Какие?
— Интимные. — Наклонившись, он слегка укусил ее за нижнюю
губу. — Куда бы ты хотела отправиться? Или мне сделать тебе сюрприз?
— Твои сюрпризы всегда великолепны. — Еве очень хотелось закрыть
глаза и расслабиться, но она не могла себе этого позволить. — Рорк, ты
отвлекаешь меня от работы...
— Лично я свою работу сейчас закончу. — Прежде чем она успела
возразить, он запечатал ей рот поцелуем.
Когда Луиза в сопровождении Соммерсета шагнула в кабинет Евы, она тут же
застыла как вкопанная. Конечно, можно было бы кашлянуть, но Луиза не смогла
отказать себе в удовольствии понаблюдать за этим внезапным по—рывом страсти,
свидетельствующим, что лейтенант Дал—лас, несмотря на свою деловитость и
резкость, — обычная женщина с сердцем и желаниями.
Они выглядели просто потрясающе на фоне заснеженного окна — женщина в
простой рубашке и брюках с кобурой на бедре и мужчина, элегантно облаченный
в черное. Выходит, брак не всегда убивает страсть...
В итоге кашлянул Соммерсет.
— Прошу прощения. Прибыла доктор Диматто.
Ева попыталась вырваться, но Рорк крепко держал ее. Его всегда возмущало,
когда она уклонялась от объятий в чьем-нибудь присутствии. Ева старалась
побороть смуще—ние, чувствуя при этом, как ее кровь превращается в горя—чий
сироп.
— Вы пришли вовремя, доктор, — сказала она.
— Как всегда, лейтенант. Доброе утро, Рорк.
— Доброе утро. — Рорк с усмешкой разжал объятия. — Можем мы
предложить вам что-нибудь? Кофе?
— Я никогда не отказываюсь от кофе. У вас прекрас—ный дом. — Луиза
окинула взглядом комнату.
— Сойдет, пока мы не подберем что-нибудь поболь—ше, — сухо
отозвалась Ева.
Луиза рассмеялась и поставила свой кейс на стол. Дневной свет, проникавший
через окно, блеснул на золо—том значке в ее петлице. Ева подняла брови.
— У Вандерхавена такой же значок, а у доктора Во — брошка.
Луиза рассеянно поднесла руку к петлице.
— Это традиция. С начала века большинство медицин—ских учреждений стали
выдавать значок кадукея врачам, завершившим стажировку. Думаю, большая их
часть валя—ется в пыльных ящиках, но мне эта штука нравится.
— Не буду вам мешать. — Рорк передал Луизе чашку кофе и посмотрел
на жену. — Увидимся позже, лейтенант, и тогда решим вопрос о наших
планах.
— Конечно. — Губы Евы все еще ощущали его поце—луй.
Луиза подождала, пока Рорк вышел и закрыл за собой дверь.
— Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что ваш муж — самый красивый
мужчина, какого я когда-либо ви—дела?
— Я редко обижаюсь, когда мне говорят правду. Но тогда уж —
откровенность за откровенность. Ваш дядя — один из моих подозреваемых. В
настоящее время я не могу исключить его из списка. Это является для вас
пробле—мой?
Луиза раздраженно сдвинула брови.
— Это не является проблемой, так как я не сомнева—юсь, что быстро
помогу вам исключить его. У меня с дядей Колином достаточно много
разногласий, но он прежде всего стремится повысить качество человеческой
жизни.
— Интересная фраза. — Ева присела на край стола. Она знала, что
они должны испытать друг друга, прежде чем смогут работать вместе. — Не
спасать или продлевать жизнь, а повышать ее качество?
— Некоторые считают, что жизнь без высокого качест—ва — сплошная боль.
— И вы тоже?
— По-моему, жизнь хороша сама по себе, тем более что страдания можно
облегчать.
Ева кивнула и взяла свою чашку, хотя кофе уже остыл.
— Едва ли Снукс, например, наслаждался сколько-ни—будь высоким
качеством жизни. Он был нищим и смер—тельно больным человеком. Кто-то,
возможно, считает, что положить конец такому существованию было бы ак—том
милосердия.
Луиза побледнела, но ее взгляд оставался спокойным.
— Ни один врач, обладающий чувством долга и верой в данную им клятву,
не лишит жизни пациента без его со—гласия. Первая обязанность медика — не
причинять вреда пациенту. Мой дядя, безусловно, этим руководствуется.
Ева кивнула.
— Посмотрим. Я хочу, чтобы вы взглянули на полу—ченные мною данные и
перевели их на язык, понятный тому, кто не оканчивал Гарвардскую медицинскую
школу.
Луиза приподняла брови.
— Вы меня проверяете?
— По-вашему, я не должна этого делать?
— Отчего же? — Луиза улыбнулась. — Я была уверена, что вы это
сделаете, и оказалась права. Это даже приятно.
— Тогда давайте начнем. — Ева указала Луизе на стул перед
монитором и обернулась, когда в комнату вошла за—пыхавшаяся Пибоди. —
Ты опоздала.
— Метро... — Пибоди прижала руку к груди, переводя дыхание. —
Поезда еле ходят. Да еще и погода мерзкая. Прошу прощения. — Она
сбросила покрытую снегом куртку. — Пожалуйста, чашку кофе...
В этот момент зазвонил телефон. Ева ткнула пальцем в сторону кофеварки и
взяла трубку.
— Даллас.
— Вы когда-нибудь просматриваете сообщения? — ос—ведомилась
Надин. — Я со вчерашнего вечера пытаюсь с вами связаться.
— Меня не было дома. В чем дело?
— Я официально прошу об интервью по поводу убийств Сэмюэла Петрински и
Эрин Спиндлер. По моим сведени—ям, вы ведете первое дело и заменили
следователя по вто—рому.
Обе знали, что это всего лишь игра, — телефон могли прослушивать.
— Департамент еще ничего не заявлял по поводу этих дел.
— Согласно моим источникам, они связаны друг с другом. Вы можете ничего
не говорить, и тогда я выйду в эфир с собственной информацией. Решать вам,
Даллас.
Ева могла бы продолжать ломаться, но решила, что для записи этого
достаточно.
— Вообще-то сегодня я работаю дома.
— Отлично. Я буду у вас через двадцать минут.
— Нет-нет, в моем доме — никаких камер. — На этот счет у Евы были
твердые принципы. — Встретимся в моем кабинете, в управлении, через
час.
— Давайте через полчаса. Меня торопят с передачей.
— Через час, Надин. Соглашайтесь, иначе никакого интервью не
будет. — Она отключила связь. — Пибоди, поработай с доктором
Диматто. Я вернусь, как только смогу.
— На улицах пробки, лейтенант, — предупредила Пи—боди, радуясь,
что ей не придется снова выходить на улицу. — Дороги еще не начали
расчищать.
— Еще одно приключение, — пробормотала Ева и вышла.
Она рассчитывала, что ей удастся ускользнуть незаме—ченной, но не успела
протянуть руку за курткой, как на мониторе в вестибюле появилось лицо Рорка.
— Собираетесь уходить, лейтенант?
— Господи, Рорк, почему бы тебе просто не стукнуть меня по голове тупым
орудием? Ты шпионишь за мной?
— По мере возможности. Если выйдешь из дома, на—день пальто. Для такой
погоды куртки недостаточно.
— Я просто съезжу в управление на пару часов!
— Надень пальто, — повторил он, — и положи в кар—ман
перчатки. Я отправляю к подъезду машину.
Ева открыла рот, но экран уже погас.
— Зануда! — пробормотала она и вздрогнула от неожи—данности, когда
монитор включился снова.
— Я тоже люблю тебя, — сказал Рорк, и Ева услышала его усмешку,
когда изображение уже исчезло.
Еве хотелось настоять на своем, и она снова протянула руку к куртке, но,
вспомнив о теплом и мягком пальто, которое Рорк ей недавно подарил, решила
не упрямиться. В конце концов, она сейчас едет не на место преступле—ния.
Закутавшись в пальто, Ева шагнула через порог в ме—тель как раз в тот
момент, когда сверкающий серебристый автомобиль подкатил к основанию
лестницы. Шофер Рорка, улыбнувшись, уступил ей свое место.
Поездка в такой машине — мощной, как реактивный танк, — казалась Еве
сплошным удовольствием. Она за—бралась внутрь, с радостью отметив, что
подогрев уже ра—ботает. Рорк никогда об этом не забывал.
Автомобиль катился по снежному покрову в несколько дюймов так же гладко, как
по асфальту. Но на улицах кар—тина была скверная. У обочин стояли
пострадавшие и брошенные машины, некоторые из них валялись опроки—нутыми
прямо на дороге. Ева ловко объезжала их, маши—нально сообщая по
коммуникатору место аварии.
Даже уличные торговцы, которых обычно не останав—ливала погода, взяли
выходной. Снежная пелена закрыва—ла небо, не позволяя видеть или слышать
воздушный транспорт. Это походило на езду внутри старинной стек—лянной
игрушки, в которой, если ее встряхнуть, начинал—ся снегопад, но все прочее
оставалось неподвижным.
Город казался неправдоподобно чистым и пугающе тихим.
Ева почувствовала нечто вроде облегчения, поставив машину в гараж и
оказавшись среди шума и суеты Главно—го управления. Поскольку до интервью
оставалось еще полчаса, она заперлась в своем кабинете — на случай, если
Надин явится раньше времени, — и позвонила домой майору Уитни.
— Прошу прощения, босс, что беспокою вас в выход—ной день.
— Если не ошибаюсь, это и ваш выходной. — Уитни сделал паузу, и
Ева услышала, как он сказал кому-то: — Надевайте ботинки — я освобожусь
через несколько ми—нут... Внуки, — улыбнувшись, объяснил Уитни. —
Мы со—бираемся играть в снежки.
— Не хочется вас отрывать, но я сочла нужным сооб—щить, что согласилась
на интервью с Надин Ферст. Она звонила мне утром домой. Ферст раскопала какие-
то сведения о деле Петрински и Спиндлер. Я подумала, что луч—ше ответить на
несколько ее вопросов, чем позволить ей выходить в эфир с собственными
измышлениями.
— Хорошо, но постарайтесь отвечать как можно коро—че. — Голос
Уитни снова стал холодным и суровым. — После того, как Ферст выйдет в
эфир, другие журналисты тоже могут потребовать информации. Как идет
расследование?
— Сейчас я работаю над кое-каким данными с кон—сультантом-медиком.
Возможно, существует связь с двумя другими убийствами — в Чикаго и в Париже.
Я говорила с обоими следователями, они обещали в ближайшее время
предоставить нам всю необходимую информацию. Макнаб все еще ищет аналогичные
преступления. В ходе рас—следования я пришла к выводу, что все эти убийства,
ве—роятно, связаны с одним из крупных медицинских центров.
— Сообщите Ферст как можно меньше и сегодня от—правьте мне домой
подробный рапорт. Мы обсудим это в понедельник утром.
— Да, сэр.
Одно дело сделано, — подумала Ева. — Теперь нужно побеседовать с
Надин и посмотреть, какую реакцию вызо—вет интервью
.
Ева отперла дверь, села к столу и, чтобы убить время, начала составлять
рапорт для Уитни. Услышав быстрый стук каблуков в холле, она сохранила текст
и выключила компьютер.
— Господи! Ну и погода! — Надин пригладила рукой приготовленную
для камеры прическу. — Только сума—сшедший может сейчас выйти из дому.
Очевидно, мы с вами психи, Даллас.
— Копам метель нипочем. Ничто не может остановить закон!
— Тогда понятно, почему мы по дороге видели две по—врежденные
патрульные машины. Перед отъездом я слы—шала прогноз. Синоптики утверждают,
что это снегопад века.
— Который по счету?
Надин засмеялась и начала расстегивать пальто.
— Как бы то ни было, ожидают, что метель продол—жится завтра и высота
снежного покрова даже в городе до—стигнет двух футов. Жизнь в Нью-Йорке
остановится.
— Великолепно! После полудня люди начнут убивать друг друга за рулон
туалетной бумаги.
— Хорошо, что я запаслась ей заранее. — Надин открыла шкаф, чтобы
повесить пальто, и застыла, увидев пальто Евы. — Кашемир! Неужели ваше?
Я никогда вас в нем не видела.
— Я никогда не ношу пальто на работе, а сегодня у меня официальный
выходной. Впрочем, испортить его ничего не стоит. Так о чем вы хотели со
мной поговорить, Надин
...Закладка в соц.сетях
