Жанр: Любовные романы
Поцелуй смерти
...dash; только по той причине, что она отказывается это делать.
Сердце Бауэрс бешено заколотилась, а кровь застучала в висках. Ничего, когда-
нибудь она своего добьется! А эта шлюха, эта сука... Ругательства отзывались
эхом у нее в голове, едва не срываясь с языка. Но она сдержалась, на—помнив
себе о субординации.
Ненависть, которую Ева читала в светлых глазах Бауэрс, озадачивала ее. Она
казалась слишком яростной, чтобы явиться результатом всего лишь заслуженного
нагоняя от старшего по званию. Еве вдруг захотелось положить руку на кобуру,
приготовившись к нападению, но вместо этого она приподняла брови и сказала:
— Докладывайте, полицейский.
— Никто ничего не видел и ничего не знает, — фырк—нула
Бауэрс. — С этими людьми всегда так. Забиваются в свои норы...
Хотя Ева смотрела на Бауэрс, она заметила краем глаза, что Трухарт как-то
беспокойно шевельнулся. Пови—нуясь инстинкту, она сунула руку в карман и
извлекла не—сколько кредиток.
— Принесите мне кофе, полицейский Бауэрс.
Ненависть во взгляде так быстро сменилась выраже—нием оскорбленного
самолюбия, что Ева с трудом удержа—лась от усмешки.
— Принести вам кофе?
— Совершенно верно. Я хочу кофе. — Она сунула кредитки в руку
Бауэрс. — И моя помощница тоже. Вы знаете местность. Сходите в
ближайшую забегаловку и принеси—те кофе.
— Трухарт ниже меня по званию!
— Скажите, Пибоди, разве я обращалась к Трухар—ту? — любезно
осведомилась Ева.
— Нет, лейтенант, к полицейскому Бауэрс. — Так как Пибоди тоже не
нравилось выражение лица Бауэрс, она улыбнулась. — Я пью кофе со
сливками и сахаром, а лей—тенант — черный. Кажется, в соседнем квартале есть
паб. Это не займет у вас много времени.
Постояв еще несколько секунд, Бауэрс повернулась на каблуках и зашагала
прочь, пробормотав
сука
. Слово до—статочно четко прозвучало в холодном
воздухе.
— Черт возьми, Пибоди, Бауэрс назвала тебя сукой.
— Думаю, она имела в виду вас, сэр.
— Вот как? — Усмешка Евы выглядела весьма свире—пой. —
Возможно, ты права. Выкладывайте, Трухарт.
— Сэр? — Его и без того бледное лицо побелело еще сильнее.
— Что вы думаете обо всем этом? Что вам известно?
— Я не...
Трухарт нервно оглянулся на удаляющуюся Бауэрс, и Ева поспешила встать между
ними. Ее взгляд был холод—ным и властным.
— Забудьте о ней. Сейчас вы имеете дело со мной. До—кладывайте о
результатах ваших поисков.
— Я... — Его кадык подскочил вверх. — Никто из оп—рошенных не
признается, что видел нечто подозрительное, или заметил, как кто-нибудь
входил в жилище жертвы или выходил оттуда в интересующее нас время.
— Ну?
— Я собирался рассказать Бауэрс, — быстро продол—жал
Трухарт, — но она меня сразу оборвала...
— Расскажите мне, — предложила Ева.
— Это насчет Позумента. Его логово всегда находи—лось на этой стороне
улицы, рядом с жилищем Снукса. Правда, я дежурю только пару месяцев, но...
— Вы вчера патрулировали этот район?
— Да, сэр.
— И убежище Позумента было рядом с этой лачугой?
— Да, сэр, как всегда. А сейчас он перенес его на дру—гую сторону, в
конец прохода.
— Вы расспрашивали его?
— Нет, сэр. Мы не смогли его растолкать, а Бауэрс сказала, что с ним не
стоит возиться, так как он мертвецки пьян.
Ева внимательно рассматривала молодого полицей—ского. Щеки Трухарта слегка
порозовели от ветра и от волнения. Еве нравился острый взгляд его ясных
глаз.
— Когда вы окончили академию, Трухарт?
— Три месяца назад, сэр.
— Тогда вам простительно, что вы не умеете распо—знать тупицу в
полицейской униформе. — Ева склонила голову набок и усмехнулась. —
Но я чувствую, что вы скоро этому научитесь... Вот что, вызовите фургон и
до—ставьте вашего приятеля Позумента в управление. Я хочу побеседовать с
ним, когда он протрезвеет. Он вас знает?
— Да, сэр.
— Тогда побудьте с ним и приведите его ко мне, когда он сможет
членораздельно изъясняться. Я хочу, чтобы вы присутствовали при разговоре.
— Вы хотите, чтобы я... — Глаза Трухарта расшири—лись и
заблестели. — Но я приписан к
трупо...
. Бауэрс — мой инструктор...
— И вам это нравится?
— Нет, сэр, — поколебавшись, ответил он.
— Тогда почему бы вам не выполнить мои указания? — Ева отвернулась
и направилась к своей машине. Трухарт растерянно улыбался, глядя ей вслед.
— С твоей стороны это было весьма любезно, — заметила Пибоди,
когда они вдвоем сидели в машине с чашками сквер—ного, но горячего кофе.
— Только не начинай, Пибоди!
— Но ты предоставила парню недурной шанс.
— А он предоставил нам важного свидетеля и еще одну возможность надрать
задницу этой идиотке Бауэрс. — Ева усмехнулась. — Следующая
возможность будет у тебя, Пи—боди. Просмотри ее досье. Предпочитаю знать все
о людях, которым хочется выцарапать мне глаза.
— Я займусь этим, когда мы вернемся в управление. Тебе нужна
отпечатанная копия?
— Да. Заодно просмотри и досье Трухарта — только для проформы.
— С удовольствием им займусь. — Пибоди изогнула брови. — Он
очень симпатичный.
Ева покосилась на нее.
— По-моему, ты для него старовата.
— Я старше его не больше чем на два-три года, — ос—корбленно
откликнулась Пибоди. — А некоторые парни предпочитают опытных женщин.
— Я думала, ты все еще с Чарльзом.
— Мы встречаемся. — Пибоди пожала плечами, явно не желая обсуждать
Чарльза с Евой. — Но не давали друг другу обета верности.
Такому партнеру нелегко дать обет верности
, — по—думала Ева, но
придержала язык. Несколько недель назад она высказала Пибоди свое мнение о
ее связи с Чарльзом Монро, и это едва не положило конец их дружбе.
— И тебя это устраивает? — спросила она.
— Это устраивает нас обоих. Мы нравимся друг другу, Даллас, и отлично
проводим время вместе. И я прошу тебя...
— Я ничего не сказала, — перебила ее Ева.
— Но подумала. А то, что ты думаешь, написано у тебя на лице.
Ева стиснула зубы, снова пообещав себе не возвра—щаться к этой теме.
— Я думаю, — спокойно произнесла она, — что нам следовало бы
позавтракать, прежде чем начать возиться с бумагами.
Пибоди тотчас же расслабилась.
— Это мне подходит. Особенно если ты платишь.
— Я платила в прошлый раз.
— Сомневаюсь, но могу свериться с записями. — Пи—боди извлекла
электронную записную книжку, и Ева весе—ло рассмеялась.
ГЛАВА 2
Лучшее, что можно было сказать о пище, подаваемой в закусочной Главного
полицейского управления, это то, что она способна хоть как-то утолить голод.
С отвращени—ем пережевывая омлет со шпинатом, Пибоди добывала информацию при
помощи портативного компьютера.
— Эллен Бауэрс, — доложила она. — Средний иници—ал
отсутствует. Окончила нью-йоркский филиал академии в 1990 году.
— Я училась там в девяностом, — заметила Ева. — Вы—ходит, она
была на курс старше меня. Но я ее не помню.
— Без санкции я не могу получить сведения о ее пре—бывании в академии.
— Не беспокойся об этом. — Сердито нахмурившись, Ева отрезала
кусок лежащего на ее тарелке картона, замас—кированного под оладью. —
Она служит в полиции уже одиннадцать лет и все еще подбирает жмуриков?
Интерес—но, кого еще из начальства ей удалось разозлить?
— Последние два года служила в 162-м участке, до того провела пару лет
в 47-м, а еще раньше была уличным регу—лировщиком. Господи, Даллас, где она
только не побыва—ла! И в Главном управлении, и в 28-м участке — там
пат—рулируют парки, в основном пешком.
Поскольку даже озерцо сиропа, которое Ева вылила на оладью, не смогло ее
смягчить, она бросила это занятие и переключилась на довольно скверный кофе.
— Похоже, наша приятельница никак не могла подобрать себе подходящее
местечко, или же от нее старались избавиться в каждом участке.
— Для доступа к документам о переводе или продви—жении по службе
требуется специальное разрешение.
— Да знаю я! — Подумав, Ева покачала головой. — Неохота в
этом копаться. И в любом случае мы, по-види—мому, с ней уже разобрались.
— Она одинокая. — ни мужа, ни детей. Ей тридцать пять, родители
живут в Куинсе, у нее два брата и одна се—стра. Осталось только мое личное
мнение. — Пибоди от—ложила компьютер. — Надеюсь, мы с ней никогда
больше не столкнемся. А то у меня сложилось впечатление, что она не прочь
тебя задеть.
— Это принесет ей только разочарование, — улыбну—лась Ева. —
А какие еще у тебя впечатления?
— Никаких особенно, кроме того, что она малоприят—ная особа. —
Пибоди пожала плечами. — Хотя я бы не упускала ее из виду. По-моему,
она из тех, кто наносит удар в спину.
— Едва ли мы будем часто с ней сталкиваться. — Ева переменила
тему: — Ешь, а я хочу выяснить, знает ли что-нибудь этот бомж, о котором
говорил Трухарт.
Ева решила воспользоваться комнатой для допросов, зная, что строго
официальная обстановка часто развязы—вает языки. Один взгляд на Позумента
предупредил ее, что многого от него ждать не приходится. Хотя он был уже
способен членораздельно изъясняться, благодаря изряд—ной дозе
отрезвителя
,
его костлявое тело все еще дрожа—ло, а глаза нервно бегали по сторонам.
Пребывание в обеззараживающей камере, по-видимо—му, разогнало паразитов и
отбило зловоние искусственным запахом цитруса.
Наркоман, — подумала Ева, — с ассортиментом пороков, разрушившим
солидную порцию его мозговых кле—ток
.
Она принесла ему воды, зная, что большинство алко—голиков ощущает после
обеззараживания сильную сухость во рту.
— Сколько тебе лет, Позумент?
— Не знаю — может быть, пятьдесят.
Ева подумала, что это, возможно, близко к истине, хотя выглядел он на все
восемьдесят.
— У тебя есть другое имя?
Бродяга пожал плечами, зябко поеживаясь. На нем была серая блуза и штаны на
подтяжках, почти не отли—чавшиеся по цвету от его кожи. Собственную его
одежду забрали и уничтожили.
— Нет. Я Позумент.
— Отлично. Ты знаешь полицейского Трухарта, верно?
— Да. — Он оглянулся на Трухарта, и его помятое лицо осветила
детская улыбка. — Привет! Я помню, вы однаж—ды дали мне несколько
кредиток и сказали, что я могу ку—пить себе немного супа.
Трухарт покраснел, переминаясь с ноги на ногу.
— Думаю, ты истратил их на пиво.
— А вот и нет. — Позумент перевел взгляд на Еву, и улыбка тотчас
увяла. — Кто вы? Как я здесь очутился? Я ничего не сделал. Мое барахло
растащат, если я не буду за ним присматривать.
— О вещах не беспокойся, Позумент. Мы о них поза—ботимся. Моя фамилия
Даллас. — Она старалась говорить беспечным тоном, чтобы не спугнуть
его. — Я просто хочу с тобой поболтать. Ты голоден?
— Я всегда голоден.
— После нашего разговора мы дадим тебе чего-нибудь горячего. Я включу
диктофон, и мы во всем разберемся.
— Я ничего не сделал.
— Никто тебя ни в чем и не обвиняет... Включите дик—тофон, —
приказала Ева. — Допрос свидетеля, известного под прозвищем Позумент,
касающийся дела 28913-Н. Допрос ведет лейтенант Ева Даллас. Присутствуют
также по—лицейские Делия Пибоди и... — Она обернулась.
— Меня зовут Трой. — Трухарт снова покраснел.
— Трой Трухарт. — Ева посмотрела на сидящее напро—тив жалкое
существо. — Свидетель не подозревается в каком-либо правонарушении и
добровольно согласился на сотрудничество. Все понял, Позумент?
— Да. А что я понял?
Ева удержалась от вздоха, но не могла не признать, что Бауэрс, скорее всего,
была права, и толку от разговора будет мало.
— Ты здесь не потому, что что-то натворил. Я прошу тебя о помощи. Я
слышала, ты прошлой ночью перенес свое жилище?
Позумент облизнул потрескавшиеся губы и отхлебнул воды.
— Нет.
— Ты ведь раньше ночевал на другой стороне улицы, рядом со Снуксом. Ты
ведь знаешь Снукса, не так ли, По—зумент?
— Конечно. — Его руки снова задрожали, и он распле—скал воду на
стол. — Он рисует картинки — хорошие кар—тинки. Я дал ему немного
зонера
за одну из них — с де—ревом. Он и цветы делать умеет.
— Я видела его цветы. Они в самом деле красивые. Он был твоим другом?
— Да. — Окруженные красными ободками глаза на—полнились
слезами. — Может быть. Не знаю.
— Кто-то напал на него. Ты знаешь что-нибудь об этом?
Позумент нервно пожал плечами и окинул взглядом комнату. По его щекам все
еще текли слезы, но взгляд стал настороженным.
— Как я тут очутился? Мне здесь не нравится. Кто-ни—будь наверняка
стащит мое барахло.
— Ты видел, кто напал на Снукса?
— Могу я забрать с собой эту одежду? — Склонив го—лову набок,
Позумент начал ощупывать рукав блузы.
— Да, можешь. — Прищурившись, Ева наугад осведо—милась: — Почему
же ты не забрал ботинки Снукса, Позу—мент? Он все равно умер, а ботинки у
него хорошие.
— Я не мог бы ничего украсть у Снукса, — с достоин—ством отозвался
Позумент. — Даже у мертвого. У друзей не воруют. — Он наклонился
вперед с озадаченным ви—дом. — А как это в нем проделали такую большую
дырку?
— Не знаю. — Ева также наклонилась к нему, словно ведя задушевную
беседу. — Меня тоже это удивляет. Может, он кого-то обидел?
— Снукс никого не обижал. Мы просто занимались своим делом —
попрошайничали, если патрульных не было поблизости. Всегда ведь можно
выпросить несколь—ко кредиток. А Снукс еще и бумажными цветами
притор—говывал, так что нам хватало на курево и выпивку. И за что его так
продырявили?
— Ума не приложу. А ты видел ночью тех, кто это сде—лал?
— Ничего я не видел. Эй! — Он снова улыбнулся Трухарту. —
Может, дадите мне еще несколько кредиток? На суп?
Трухарт бросил взгляд на Еву. Она кивнула.
— Конечно, Позумент, перед тем, как ты уйдешь. Только сначала поговори
немного с лейтенантом.
— Что ж, поговорить можно. А вам ведь тоже нравился старина Снукс,
верно?
— Очень нравился, — серьезно сказал Трухарт. — Он рисовал
славные картинки и подарил мне один из своих бумажных цветов.
— Снукс давал их только тем, кто ему нравился, — за—метил
Позумент. — Вы ему нравились — он сам так гово—рил. А вот та, которая с
вами ходит, не нравилась ни ему, ни мне. У нее злые глаза — такие, словно
она вот-вот за—едет тебе в челюсть. — Его голова дернулась, как у
кук—лы. — И чего это вы с ней ходите?
— Ее сейчас здесь нет, — мягко отозвался Трухарт. — А у
лейтенанта глаза совсем не злые.
Позумент, надув губы, исподлобья взглянул на Еву.
— Может, и нет. Но все равно у нее глаза копа. Копы, копы, копы, всюду
копы! — Он захихикал, глотнул воды и посмотрел на Пибоди.
— А мне все-таки жаль старину Снукса, — продолжал Трухарт. —
Бьюсь об заклад, он бы хотел, чтобы ты рас—сказал лейтенанту Даллас о том,
что произошло. Ему бы хотелось, чтобы об этом сообщил именно ты, потому что
вы были друзьями.
Позумент неуверенно потянул себя за мочку уха.
— Вы так думаете?
— Уверен. Почему бы тебе не рассказать ей, что ты видел прошлой ночью?
— Ничего я не видел. — Позумент снова склонил голо—ву набок,
постукивая кулаками по столу. — Ну, приехали люди в шикарной черной
машине — она прямо сверкала в темноте.
Ева подняла палец, подавая знак Трухарту, что снова берет инициативу на
себя.
— Сколько там было человек, Позумент? — спросила она.
— Двое, в длинных черных пальто и масках с прорезя—ми для глаз.
Эге! — подумал я. — Сегодня же не гребаный Хэллоуин!
— Он
засмеялся. — И у каждого было по чемо—данчику.
— Как эти чемоданчики выглядели?
— Один был черный, блестящий, а другой белый, и в нем что-то хлюпало.
Они направились прямиком в короб—ку Снукса, словно их приглашали. Я ничего
не слышал, кроме ветра, — может, я потом заснул.
— Они тебя видели? — спросила Ева.
— Нет. Думаете, это они проделали дырку в Снуксе? — Он опять
наклонился к ней; на его глаза навернулись сле—зы. — Если так, то я
должен был попытаться их остановить или позвать патрульных. Мы ведь со
Снуксом дру—зья...
Теперь он плакал по-настоящему. Ева положила ла—донь на его руку, несмотря
на покрывавшие ее струпья.
— Это не твоя вина — ты ведь не знал. Что еще ты видел?
— Ничего. — Из глаз и носа у него текло, как из кра—на. —
Наверно, я заснул. А когда проснулся и выглянул, машины не было. Уже
светало, и я решил заглянуть к Снуксу — спросить, приезжала ли черная машина
или это мне приснилось. Ну и увидел его в крови, с дыркой в груди. Рот и
глаза были открыты. Я испугался, что они и меня продырявят, поэтому перенес
свое барахло на дру—гую сторону, а потом допил то, что осталось, и завалился
спать. Ведь старине Снуксу я уже ничем помочь не мог.
— Ты помогаешь ему теперь. — Ева откинулась на спинку
стула. — Давай-ка еще поговорим об этих двоих в длинных черных пальто.
Ева провозилась с Позументом еще час, осаживая его, когда он слишком
отвлекался от темы. Хотя ей больше не удалось вытянуть из него никакой
информации, она не считала, что потратила время зря. В конце концов,
Позу—мента помыли и накормили да еще дали пятьдесят долла—ров, хотя она не
сомневалась, что он потратит их на вы—пивку.
Ева понимала, что Позументу следовало бы находить—ся в психушке, хотя едва
ли он застрял бы там надолго. Но она давно примирилась с тем, что спасти
таких людей не—возможно.
— Вы хорошо с ним поработали, Трухарт.
Молодой полисмен снова покраснел, и, хотя Еве нра—вилась в нем эта черта,
она надеялась, что он научится как-то ее контролировать. В противном случае
другие копы сожрут его заживо, не оставив преступникам ни кусочка.
— Благодарю вас, сэр. Спасибо, что дали мне такую возможность.
— Ведь это вы его нашли, — просто сказала Ева. — Полагаю, вы
рассчитываете рано или поздно перейти ку—да-нибудь из отдела
трупоискателей
?
Трухарт расправил плечи.
— Я хотел бы получить значок детектива, когда заслу—жу его.
Ева прекрасно понимала, что нелегко отыскать нович—ка, не лелеющего подобных честолюбивых замыслов.
— Считайте, что вы уже начали его зарабатывать. Я мог—ла бы
посодействовать вашему переводу — подобрать вам другой район для
патрулирования и другого инструкто—ра, — но хочу попросить вас пока
остаться. У вас острые глаза, Трухарт, и я хотела бы использовать их на
вашем те—перешнем участке, пока мы не закроем это дело.
Молодой полицейский был настолько ошеломлен этим предложением, что у него
глаза едва не вылезли из орбит.
— Конечно, лейтенант. Хорошо, я останусь.
— Вот и отлично. Только держитесь — Бауэрс постара—ется испортить вам
жизнь.
Он скорчил гримасу.
— Я уже к этому привык.
Еве хотелось воспользоваться случаем и выпытать у него кое-какие подробности
относительно Бауэрс, но она справилась с искушением, не желая побуждать
новичка стучать на своего инструктора.
— Тогда все в порядке. Возвращайтесь в свой участок и пишите рапорт.
Если наткнетесь на что-нибудь, что, по-вашему, может иметь отношение к этому
делу, свяжитесь со мной или с Пибоди.
Ева направилась в свой кабинет, приказав Пибоди перенести на диск запись
допроса.
— И раздобудь перечень известных наркоторговцев это—го района, —
добавила она. — Мы не можем полностью исключить связь с наркотиками,
хотя я не представляю себе наркодилера, уничтожающего своих клиентов, удаляя
им хирургическим способом жизненно важные органы. Впрочем, случались и более
странные вещи, я уже ничему не удивляюсь. Кстати, сектами тоже нужно
заняться.
— Я могу связаться с Исидой, — предложила Пибоди, вспоминая дело,
которым они занимались некоторое вре—мя назад. — Возможно, она знает,
существуют ли сатанин—ские культы с подобными ритуалами.
Ева кивнула и шагнула вместе с Пибоди в лифт.
— Да, свяжись с ней. Нужно проверить и эту версию.
По коридору сновали копы, здание наполняли гуд го—лосов и топот ног. Это был
привычный для Евы ритм жизни. Она посмотрела на часы, с удивлением
обнаружив, что всего лишь начало десятого. День только начался, а она
находилась на дежурстве уже четыре часа.
Идя рядом с Пибоди по коридору, Ева продолжала от—давать распоряжения:
— Нужно также постараться произвести точную идентификацию жертвы. У нас
есть отпечатки и данные анали—зов. Если Моррис уже сделал вскрытие, то
сможет назвать по крайней мере приблизительный возраст.
— Сейчас этим займусь.
Пибоди свернула налево, в сторону камер предвари—тельного заключения, а Ева
направилась в свой кабинет. Он был небольшим, с единственным узким окном,
пропускавшим слишком мало света и слишком много шума. Зато ее любимая
кофеварка работала безукоризненно.
Ева налила себе чашку кофе и с удовольствием вдохну—ла крепкий аромат
напитка. Потом она села за стол и по—звонила Моррису.
— Я знаю, что он производит вскрытие, — сказала она ассистенту,
заявившему, что Моррис занят, — Но у меня есть для него информация
относительно трупа. Так что соедините меня с ним.
Ева откинулась на спинку стула, потягивая кофе и по—стукивая пальцами по
чашке.
Наконец в трубке раздался голос Морриса:
— Вы ведь знаете, Даллас, как я ненавижу, если меня прерывают, когда я
копаюсь в чьих-то внутренностях!
— У меня есть свидетель, который видел на месте пре—ступления двух
человек. Они приехали в большом блестя—щем автомобиле и были хорошо одеты.
Один нес черный чемоданчик, а другой — белый, в котором — я цитирую —
что-
то хлюпало
. Это вам о чем-то говорит?
— Кое о чем. — Ева догадалась, что Моррис нахмурил—ся. — Ваш
свидетель видел, что произошло?
— Нет, он был пьян и почти все проспал, а когда про—снулся, они уже
уехали. Но он заглянул в жилище убитого и обнаружил труп. Может, этот
хлюпающий чемоданчик быть тем, что я предполагаю?
— Да, это вполне может оказаться тарой для изъятых органов. Работали
аккуратно и профессионально, Даллас. Первоклассное удаление важнейшего
органа. Убитому да—ли солидную дозу анестезии, и он ничего не почувствовал.
Но, судя по тому, что в нем осталось, его сердце не стоило почти ничего.
Печень сморщена, почки тоже, легкие черны как уголь. Он явно был не из тех,
кто регулярно про—ходит медосмотр. Его тело — мешок болезней. Самое больш
...Закладка в соц.сетях
