Жанр: Любовные романы
Поцелуй смерти
... хирургов в городе — прежде
всего специалистов по трансплантации органов.
Кэгни встал и подошел к окну.
— Врачи стоят друг за друга, лейтенант, — произнес он после
затянувшегося молчания. — Это вопрос гордости и лояльности.
— Копы тоже стоят друг за друга. И когда один из них оказывается
замаранным, это пачкает всех нас. Я могу по—лучить этот перечень по другим
каналам, — добавила она, поднявшись, — но была бы вам благодарна
за сотрудничество. Поймите, был убит человек. Кто-то решил не дать ему
дожить до естественной смерти. И это приводит меня в бешенство, доктор
Кэгни.
Его плечи слегка дрогнули.
— Я пришлю вам список, лейтенант, — сказал он, не
оборачиваясь. — Вы получите его к концу дня.
— Спасибо.
Ева вернулась в Главное управление, вспомнив о шо—коладной плитке, только
когда свернула в гараж. Она же—вала шоколадку по пути в кабинет, заодно
пережевывая свои впечатления от Кэгни.
Человеку с таким лицом пациенты должны доверять и считать его медицинские
предписания законом. Ева соби—ралась получить о нем информацию, но уже
пришла к вы—воду, что ему лет под семьдесят. Значит, он был врачом больше
половины прожитой жизни.
Конечно, Кэгни в принципе способен на убийство — Ева давно усвоила, что на
это способен любой человек в определенных обстоятельствах. Но мог ли он
убить так хладнокровно? А если он знал того, кто это сделал, то стал бы
выгораживать его под предлогом профессиональной солидарности?
Она не была уверена в ответах.
Ее компьютер мерцал зеленым светом, указывая на поступление новых данных.
Пибоди усердно потруди—лась
, — подумала Ева. Сбросив куртку, она
включила монитор, и через пять тягостных минут скрежета информа—ция
появилась на экране.
Жертва опознана как Сэмюэл Майкл Петрински, ро—дившийся 5 июня 1931 года в
Мэдисоне, штат Висконсин. Идентификационный номер 12176-VSE-12. Родители
умер—ли. Братья и сестры неизвестны. Семейное положение: разведен. Бывшая
жена Черил Петрински Сильва, возраст 72 года. Трое детей: Сэмюэл, Джеймс,
Люси. Никаких све—дений о работе за последние тридцать лет
.
Что же случилось с тобой, Сэм? — думала Ева. — По—чему ты оставил
жену и детей и приехал в Нью-Йорк калечить ум и тело куревом и алкоголем?
— До конца еще чертовски далеко, — пробормотала она и запросила
информацию о детях: нужно было уведо—мить ближайших родственников.
Вы осуществили незаконную функцию. Пожалуйста, сотрите запрос и немедленно
введите ваш идентификаци—онный номер, иначе вся информация будет
уничтожена
.
— Сукин сын!
Взбешенная Ева вскочила на ноги и ударила компью—тер кулаком в бок. Несмотря
на боль в костяшках пальцев, она приготовилась ударить его снова, но тут за
ее спиной раздался знакомый голос:
— Проблема с оборудованием, лейтенант?
Ева стиснула зубы и выпрямилась. Майор Уитни редко посещал ее кабинет и
выбрал для этого не слишком удач—ный момент, когда она дубасила имущество
департамента.
— К сожалению, сэр, этот компьютер никуда не годится.
В темных глазах Уитни мелькнуло нечто вроде улыбки, хотя Ева не была в этом
уверена.
— Советую обратиться в бюро ремонта, лейтенант.
— Наше бюро ремонта, майор, это сборище олухов!
— А наш бюджет — сборище дыр. — Уитни вошел в кабинет, закрыл за
собой дверь, огляделся и покачал голо—вой. — Ваш ранг, Даллас, дает вам
право сменить эту ка—морку на что-нибудь более приличное.
— Меня он вполне устраивает, сэр.
— Вы всегда так говорите. В этом автомате кофе ваш или департамента?
— Мой, сэр. Хотите чашечку?
— С удовольствием.
Ева повернулась к кофеварке. Закрытая дверь означа—ла, что Уитни хочет
поговорить с ней наедине, а согласие выпить кофе — желание, чтобы она не
ощущала напряжения. Это сочетание нервировало Еву, но ее рука не дрожа—ла,
когда она передавала Уитни чашку, а глаза, устремлен—ные на него, оставались
спокойными.
Майор был крупным мужчиной с суровым лицом, ши—рокими плечами и зачастую
усталым взглядом.
— Сегодня, рано утром, вы обнаружили убийство, — начал он и сделал
достаточно долгую паузу, чтобы попро—бовать и оценить кофе из первосортных
зерен, которые можно было приобрести на деньги Рорка.
— Да, сэр. Жертву только что идентифицировали. Мне нужно уведомить
ближайших родственников. — Она бро—сила сердитый взгляд на
компьютер. — Но сначала я должна вытянуть информацию из этого чертова
агрегата. К концу дня я представлю вам рапорт.
— Я уже получил рапорт полицейского, первым ока—завшегося на месте
преступления. Вместе с жалобой. Ка—жется, вы с Бауэрс не поладили?
— Я сделала ей замечание. Вполне заслуженное.
— Она жалуется, что вы использовали при этом непо—добающие и
оскорбительные выражения. — Когда Ева за—катила глаза, Уитни
улыбнулся. — Мы с вами знаем, что подобные жалобы всего лишь вздорный
бред очередного зануды. Однако... — Его лицо вновь стало серьезным. —
Она также утверждает, что вы небрежно работали на месте преступления,
использовали в своих интересах ее стажера, а ей угрожали физической
расправой.
Ева почувствовала, что у нее в жилах закипает кровь.
— Пибоди запротоколировала расследование на месте преступления. Я
немедленно представлю вам копию.
— Мне она потребуется, чтобы официально отклонить жалобу. На самом-то
деле я не сомневаюсь, что все это — чепуха. — В комнате было два стула,
шатких и скрипучих; Уитни с сомнением посмотрел на них, но все-таки риск—нул
сесть. — Тем не менее, мне бы хотелось выслушать вас, прежде чем
принимать меры.
— Я не считаю нужным бежать к начальству или стро—чить жалобы из-за
незначительного инцидента между копами, — раздраженно отозвалась Ева.
Поскольку Уитни молча смотрел на нее, она пожала плечами и продолжи—ла: —
Полицейский Бауэрс к моему прибытию не обеспе—чила должным образом охрану
места преступления и за это получила замечание. После этого она проявила
явную склонность к нарушению субординации, на что ей опять-таки было
справедливо указано. Ее стажер по собственной инициативе сообщил мне, что во
время их прошлых обхо—дов рядом с временным жильем жертвы стояло другое,
ко—торое сейчас было перенесено. Он докладывал об этом своему инструктору,
но она не приняла во внимание его слова. Между тем именно это наблюдение
помогло вы—явить важного свидетеля. Я пригласила стажера Трухарта
присутствовать при допросе свидетеля, с которым он был знаком. Трухарт, как
будет указано в моем рапорте, де—монстрирует отличный потенциал. — Ева
на мгновение прервалась и ее глаза блеснули. — Я отрицаю все
обвине—ния, кроме последнего. Вполне возможно, я и в самом деле пригрозила
полицейскому Бауэрс физической рас—правой, что может засвидетельствовать моя
помощница. Но сейчас я сожалею только о том, что не выполнила уг—розу и не
пнула ее в толстый зад, сэр.
Уитни поднял брови, пытаясь скрыть усмешку. Лейте—нант Даллас редко
вкладывала в устный рапорт личные чувства.
— Если бы вы это сделали, лейтенант, у нас возникли бы сложности. Зная
вашу дотошность, я не сомневаюсь, что вы или ваша помощница просмотрели
досье полицей—ского Бауэрс и, следовательно, осведомлены о ее
много—численных переводах из одного участка в другой. Она, так сказать,
трудный ребенок
, а таких обычно перебрасыва—ют с места на место. — Он
потер рукой затылок, словно стараясь облегчить боль. — Бауэрс также
чемпион по кля—узам. Ничто не нравится ей больше, чем писать жалобы. Она
здорово невзлюбила вас, Даллас, и должен предупре—дить, что будет теперь изо
всех сил стараться вам напакос—тить.
— Меня это не волнует.
— И напрасно. Такие, как Бауэрс, только и ждут, чтобы причинить
неприятности коллегам. А она нацели—лась на вас. Я знаю, что Бауэрс
направила копию жалобы шефу Тибблу и начальнику своего отдела. Поэтому вы уж
представьте мне до конца дня запись протокола расследо—вания на месте
преступления, ваш рапорт и тщательно продуманный ответ на эту жалобу. Для
составления ответа воспользуйтесь помощью Пибоди, — с улыбкой добавил
он. — У нее более холодная голова.
— Сэр! — В голосе Евы слышалось негодование, но она придержала
язык.
— У меня в подчинении никогда не было лучшего копа, чем вы, лейтенант
Даллас. И это будет моим личным ответом на жалобу. Такие полицейские, как
Бауэрс, редко пробегают дистанцию — она обязательно на чем-нибудь споткнется
и вылетит из департамента. А на вашем пути это всего лишь заминка. Примите
ее всерьез, но не уделяйте ей больше сил и времени, чем она того
заслуживает.
— Я и не собираюсь тратить на это больше пяти минут: в конце концов, у
меня на руках дело об убийстве. Но в любом случае благодарю за поддержку.
Уитни кивнул и поднялся.
— Чертовски хороший кофе, — завистливо произнес он, отодвигая
пустую чашку, и добавил, выходя из каби—нета: — Увидимся в конце смены.
— Да, сэр.
Еве очень хотелось пнуть ногой стол, но она сдержа—лась, так как ее пальцы
все еще ныли после столкновения с неодушевленным противником. Не желая
получить еще одно повреждение, она позвала Пибоди и велела ей разо—браться с
компьютером и выяснить координаты ближай—ших родственников Снукса. Вскоре
Еве удалось связаться с его дочерью, которая горько плакала, хотя и не
видела отца почти тридцать лет.
Настроение Евы слегка улучшила реакция Пибоди на жалобу Бауэрс.
— Грязная безмозглая сука! — воскликнула Пибоди, покраснев от
гнева и упершись кулаками в бедра. — Мало того, что она никуда не
годный коп, так еще и бессовестно врет! Какого черта она строчит на тебя
жалобы?! — Пибо—ди взмахнула своей электронной записной
книжечкой. — Сейчас я разыщу ее, и она увидит, как чувствует себя
кля—узник, когда его бьют промеж глаз!
— Уитни сказал, что у тебя холодная голова, — с усмешкой заметила
Ева. — Приятно, когда командир так хо—рошо знает своих солдат. —
Она рассмеялась, так как глаза Пибоди едва не вылезли из орбит. —
Сделай пару вдохов, Пибоди, покуда у тебя в мозгу что-нибудь не взо—рвалось.
Мы ответим на все это должным образом — и через соответствующие инстанции.
— Значит, мы отделаем эту стерву как следует?
— И почему это считается, будто ты благотворно на меня влияешь? —
Ева покачала головой и села за стол. — Ты мне нужна, Пибоди. Майор
просил скопировать про—токол расследования на месте и написать собственный
ра—порт. Изложи все коротко и ясно. Только одни факты. А я пока сочиню ответ
на жалобу, и когда ты вновь обретешь холодную голову, которой так
восторгается Уитни, то про—читаешь его.
— Не понимаю, как ты можешь относиться к этому так спокойно.
— Уверяю тебя, это не так, — пробормотала Ева. — Ну, давай
приниматься за работу.
Ева трудилась над ответом, стараясь выдержать его в холодной
профессиональной манере. Когда процесс бли—зился к концу, пришел список,
который она попросила у Кэгни. Не обращая внимания на разыгравшуюся мигрень,
Ева скопировала все диски, имеющие отношение к делу, и составила весьма
сдержанное, по ее мнению, заявление в бюро ремонта, только дважды назвав его
персонал олухами. Наступил конец смены, и она твердо решила для
раз—нообразия съездить домой, даже если ей придется продол—жать работать и
там.
Однако стоило Еве сесть в машину, как она почувство—вала, что гнев снова
начал закипать в ней. Ева долго тру—дилась, чтобы стать хорошим копом, и ее
значок свидетельствовал о том, что она этого добилась. И только она одна
знала, что именно это помогло ей спастись.
Первые годы ее жизни либо забылись вовсе, либо представали в туманной дымке
боли, горя и оскорблений. Но Ева пережила их, пережила отца, который избивал
и насиловал ее. В конце концов он довел девочку до такого состояния, что,
когда ее нашли в переулке истекающей кровью, она даже не могла вспомнить
своего имени.
Евой Даллас ее окрестили работники социальной служ—бы, и ей пришлось
сражаться за то, чтобы это имя что-ни—будь значило. Сделаться копом для нее
означало не только перестать быть беспомощной, но и иметь возможность
помогать тем, кто не мог постоять за себя. Каждый раз, когда Ева стояла над
трупом, она вспоминала, что значит быть жертвой. Каждое дело, доведенное до
конца, стано—вилось местью за убитого — и за девочку, забывшую свое имя.
А теперь какая-то злобная тупица попыталась испач—кать грязью ее значок. Для
некоторых копов это явилось бы всего лишь мелкой неприятностью, но для Евы
было жестоким личным оскорблением.
Она попыталась дать выход своим чувствам, представив себе рукопашную схватку
с Бауэрс, звуки ударов, сладко—ватый запах первой крови... Но это лишь
вызвало чувство бессилия. Ее руки были связаны: полицейский офицер не может
поднять руку на низшего по званию, как бы тот этого ни заслужил.
Свернув в ворота, Ева подъехала к дому Рорка — вели—колепному сооружению из
камня и стекла — и оставила машину перед подъездом, с удовольствием
предвкушая, как Соммерсет начнет ворчать по этому поводу. Не чувствуя
холода, она взбежала по ступенькам, открыла высокую входную дверь и
огляделась. Обычно дворецкому Рорка не требовалось больше пары минут, чтобы
выйти в вести—бюль и сказать в ее адрес что-нибудь оскорбительное. Се—годня
она от души жаждала этого, но в доме было тихо, и Ева ощутила разочарование.
Сегодня ей явно не везло. Она даже не могла двинуть как следует своего
злейшего врага, чтобы выпустить пар. А ей так хотелось кого-нибудь ударить!
Сняв кожаную куртку, Ева намеренно бросила ее на резной столбик перил. Но
Соммерсет по-прежнему не по—являлся.
Ублюдок!
— с отвращением подумала Ева
и по—брела наверх. Как же ей справиться с кипящим внутри бе—шенством, если
она даже не может в очередной раз пору—гаться с Соммерсетом? Ей нужен был
сейчас хороший боксерский раунд — и не с роботом, а с человеком!
Ева шагнула в спальню, намереваясь принять горячий душ, прежде чем браться
за работу, и с изумлением обна—ружила там Рорка. Очевидно, он только что
вошел и пове—сил пиджак в шкаф.
Рорк обернулся. Блестящие глаза, покрасневшее лицо и агрессивная поза Евы
красноречиво свидетельствовали о ее настроении. Он закрыл шкаф и улыбнулся.
— Привет, дорогая. Как прошел день?
— Паршиво. А где Соммерсет?
Рорк приподнял брови и шагнул к Еве, почти физичес—ки ощущая исходящие от
нее волны гнева и разочарова—ния.
— У него свободный вечер.
— Прекрасно. — Ева отвернулась. — Единственный раз, когда мне
понадобился этот сукин сын, его нет дома.
Рорк покосился на толстого серого кота, свернувшего—ся на кровати. Они молча
обменялись взглядами, и Галахад, предпочитая не провоцировать насилия,
спрыгнул на пол и направился к двери.
Рорк облизнул губы.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать? — осторожно осведомился он.
Ева сердито уставилась на него.
— Мне слишком нравится твое лицо, поэтому я не хочу его уродовать.
— Мне повезло, — заметил Рорк, наблюдая, как Ева хо—дит взад-
вперед по комнате, по дороге пиная ногой диван. — В вас скопилось
слишком много энергии, лейте—нант. Пожалуй, я сумею вам помочь.
— Если ты собираешься пичкать меня твоими черто—выми транквилизаторами,
то я... — Прежде чем Ева успела окончить фразу, она оказалась на
кровати. — Отстань! Я в жутком настроении.
— Вижу. — Рорк стиснул одной рукой запястья Евы и прижал ее к
кровати собственным телом, лишив возмож—ности сопротивляться. — Давай
этим воспользуемся.
— Когда я захочу секса, то дам тебе знать, — сквозь зубы процедила
Ева.
— О'кей, — Рорк легонько куснул ее в шею. — А в ожи—дании
этого я немного позабавлюсь. Ты такая вкусная, когда злишься.
— Черт возьми, Рорк... — Однако его язык, касаясь ее кожи, делал свое
дело, превращая гневные эмоции в нечто противоположное. —
Прекрати, — пробормотала она, но когда свободная рука Рорка коснулась
ее груди, тут же прижалась к нему всем телом.
— Уже лучше. — Скользнув губами по подбородку Евы, Рорк впился в
ее рот яростным поцелуем. Его тело напряглось, но внезапно он с улыбкой
приподнялся. — А впрочем, если ты хочешь побыть одна...
Высвободив руку, Ева вцепилась ему в рубашку.
— Слишком поздно. Теперь я хочу секса.
Усмехнувшись, Рорк позволил ей перевернуть его на спину. Ева оседлала его и
стиснула ногами, положив ладо—ни ему на грудь.
— Я все еще злюсь, — предупредила она.
— Что ни делается, все к лучшему.
Протянув руку, Рорк начал расстегивать ее блузку. Ды—хание Евы участилось, а
пальцы сильнее впились в чер—ный шелк его рубашки.
— Сколько она стоит?
— Понятия не имею.
— Тем лучше. — Ева рванула рубашку, и ткань тресну—ла. Прежде чем
Рорк решил, смеяться ему или сердиться, она вцепилась зубами ему в плечо и
дернула его за воло—сы. — Это будет грубо и быстро.
Их губы снова слились в жадном поцелуе. Они ката—лись по кровати, дрожа от
страсти. Нерастраченная энер—гия Евы реализовалась в жажде обладания. Зубы
Рорка на ее обнаженной груди, его руки, до боли ласкавшие ее тело, разжигали
аппетит.
Из горла Евы вырвалось яростное рычание, когда Рорк рывком поставил ее на
колени, прижавшись к ней всем телом. Она до крови царапала его влажную
спину. Жела—ние, клокотавшее в ней, отражалось в его блестящих голу—бых
глазах. Повалив Рорка на постель, Ева снова оседлала его и со стоном выгнула
спину, когда ее пронизало на—слаждение.
Рорк наблюдал, как она отдается ему — ее тело блесте—ло от пота, потемневшие
глаза казались слепыми ко всему, кроме того, что происходило между ними.
Когда Ева застонала, он перевернул ее на спину и при—поднял бедра, проникая
в нее с каждым разом все глубже и глубже...
ГЛАВА 4
Рорк лениво потерся носом о шею Евы. Ему нравился крепкий запах, который
секс придавал ее коже.
— Надеюсь, теперь ты чувствуешь себя лучше?
Она издала нечто среднее между стоном и ворчанием. Улыбнувшись, Рорк
осторожно перекатился на спину, не выпуская Еву из объятий, и начал
поглаживать ей спину.
В ушах у Евы все еще звенело, а тело было таким рас—слабленным, что сейчас
она не справилась бы и с ребен—ком. Скользящие по ее спине руки Рорка
действовали усыпляюще. Ева уже начала дремать, когда Галахад, ре—шив, что
путь свободен, вернулся в комнату и бодро прыг—нул на ее обнаженные ягодицы.
— Черт возьми! — Протестующий рывок Евы вынудил кота вонзить ей в
кожу острые коготки, дабы удержать равновесие. Скатившись с Рорка, она
подвернулась, одер—жимая жаждой крови, но увидела, что ее супруг
поглажи—вает длинными пальцами блаженно мурлычущего Галахада.
Ева сердито нахмурилась.
— Полагаю, вы оба считаете это чертовски забавным?
— Мы оба рады видеть тебя дома и проявляем это каж—дый по-
своему. — Рорк сел и прижал ладони к раскрас—невшимся щекам Евы, глядя
в ее гневные глаза. — Вы вы—глядите очень привлекательно,
лейтенант. — Он чмокнул ее в губы, почти заставив забыть весь свой
гнев. — Почему бы нам не принять душ? А после обеда ты бы рассказала
мне, что тебя так расстроило.
— Я не голодна. — Теперь, когда злость иссякла, ей хо—телось
подумать.
— Зато я голоден. — И Рорк стащил ее с кровати.
В кухне Рорк не донимал жену вопросами. Хорошо зная Еву, он решил, что ее
вывело из себя что-то, связан—ное с работой.
Хотя она не любит делиться
своими неприятностями, но рано или поздно все расскажет
, — думал Рорк.
Разлив вино, он сел напротив Евы за стол у окна.
— Идентифицировала своего бомжа?
— Да. — Она провела пальцем по ножке бокала и по—жала
плечами. — Один из бедолаг, каких развелось мно—жество в последнее
время. Едва ли кто-нибудь сможет объяснить, почему он предпочел такую жалкую
жизнь нормальной.
— Возможно, его нормальная жизнь тоже была доста—точно жалкой.
— Может быть. Мы передадим тело его дочери, когда закончим следствие.
— И тебя так взволновала эта история, что ты не успо—коишься, пока не
выяснишь, кто его убил?
— Это моя работа. — Ева равнодушно подцепила вил—кой устрицу на
тарелке. — Чем больше людей будут вы—полнять свою работу вместо того,
чтобы мешать работать другим, тем лучше.
Ага! — подумал Рорк. — Так вот оно что
.
— И кто же мешает вам работать, лейтенант?
Ева снова пожала плечами, делая вид, что ей на это на—плевать.
— Один
трупоискатель
, — нехотя ответила она. — Возненавидел
меня с первого взгляда, неизвестно почему.
—
Трупоискатель
? Достаточно колоритное прозви—ще. Ну а имя у него
есть?
— У нее. Эта идиотка Бауэрс из 162-го участка настро—чила на меня
жалобу после того, как я сделала ей замеча—ние за небрежную работу. Я в
полиции больше десяти лет, и на меня еще никогда не было жалоб. Черт бы ее
по—брал! — Она глотнула вина.
Не столько гнев, сколько печаль в глазах Евы побудила Рорка положить ладонь
на ее руку.
— Это так серьезно?
— Да, — ответила она. — Хотя и выглядит чепухой.
Рорк стиснул пальцы Евы.
— Тогда расскажи подробно.
И Ева выплеснула все, что в ней накопилось, — куда менее сдержанно, чем
во время официального устного ра—порта Уитни. Рассказывая, она, сама того не
замечая, одну за другой отправляла в рот устрицы.
— Так, — сказал Рорк, когда Ева умолкла. — Короче говоря, ты
поставила на место сварливую зануду, она тебе отплатила, настрочив кляузу —
что, по-видимому, вошло у нее в привычку, — а твой начальник на твоей
стороне, о чем готов заявить официально.
— Да, но... — Ева сделала паузу, не находя слов после столь краткого и
точного суммирования происшедше—го. — Это все не так просто, как
кажется.
Для Евы — безусловно
, — подумал Рорк.
— Может быть, и нет, — отозвался он, — но если кто-то сравнит
ее послужной список с твоим, она будет выгля—деть еще глупее, чем сейчас.
— Да, но на мой список она посадила пятно, — возра—зила Ева, хотя
слова Рорка слегка взбодрили ее. — А тупи—цы из бюро внутренних дел
обожают всякие пятна. Теперь мне придется отвечать на ее нелепые обвинения
вместо того, чтобы проверять сведения о хирургах, список кото—рых прислал
Кэгни. Бауэрс наплевать на работу! Она про—сто хочет отомстить мне за то,
что я устроила ей голово—мойку и послала за кофе. Таким нечего делать в
полиции.
— Во всяком случае, она допустила ошибку, связав—шись с таким уважаемым
и безупречным полицейским, как ты. — Рорк улыбнулся, увидев, как Ева
сдвинула брови, стараясь скрыть смущение.
— Ничего безупречного во мне нет. Сейчас, например, мне бы очень
хотелось пройтись ногами по ее физионо—мии!
— Еще бы, — заметил Рорк. — Иначе ты не была бы той женщиной,
которую я обожаю. — Он поднес к губам пальцы Евы и поцеловал их, с
удов
...Закладка в соц.сетях
