Жанр: Любовные романы
Поцелуй смерти
...ина говорит, что все понимает.
На мониторе возникла надпись:
Программа перевода очищена
.
— Попробуй еще раз, — предложила Пибоди. — Кто знает,
насколько его хватит?
— О'кей. У меня два похожих преступления, — начала Ева и быстро
описала ситуацию.
— Я пошлю вам копии моих файлов, как только освобожусь, —
согласилась Мари. — Надеюсь, вы поймете, почему, учитывая состояние
трупа, мы не сочли необычным исчезновение органа. Над ним поработали кошки.
Ева подумала о Галахаде и о его волчьем аппетите.
— Полагаю, ваша жертва нам подойдет. Вы проверили его медицинские
данные?
— В этом не было необходимости. Боюсь, дело Леклерка для нас не
являлось приоритетным — улик почти не осталось. Но теперь я бы хотела
взглянуть на ваши данные, касающиеся аналогичных преступлений.
— Хорошо. Не могли бы вы предоставить мне перечень лечебных и
исследовательских медцентров в Париже, особенно тех, которые занимаются
пересадкой органов?
Компьютер на этот раз работал без перебоев, Мари и Ева отлично понимали друг
друга.
— Значит, вот куда ведет ваше расследование?
— Да. Уверена, что вы сможете выяснить, где Леклерк в последний раз
проходил медосмотр. Мне нужно знать, в каком состоянии была его печень,
прежде чем он ее ли—шился.
— Постараюсь, лейтенант Даллас. Надеюсь, мне удаст—ся быстро получить
все, что нам нужно. Считалось, что убийство Леклерка — одиночное, а не
серийное преступ—ление. Если это не так, дело может стать приоритетным.
— Думаю, вы сами этого захотите, сравнив снимки трупов. Спасибо. Как
только выясните что-нибудь, не—медленно сообщите мне.
— По-твоему, этот парень ездит в поисках образцов по всему миру? —
спросила Пибоди, когда Ева отключила связь.
— Во всяком случае, все на удивление сходится. Спе—цифические районы,
специфические жертвы, специфи—ческие образцы... Очевидно, он весьма
педантичен. Те—перь давай позвоним в Чикаго.
Несмотря на то, что для разговора с Чикаго не требо—вался перевод, он
доставил Еве куда больше хлопот, чем предыдущий. Офицер, который вел дело,
ушел в отставку менее чем через месяц после начала расследования. Когда Ева
попросила к телефону сменившего его детектива, ей пришлось выслушать
идиотскую рекламу благотворитель—ного приема в пользу чикагского
полицейского департа—мента.
Ева чувствовала, что ее голова готова лопнуть, когда в трубке наконец
раздался голос детектива Кимики.
— Нью-Йорк? Чем могу помочь?
Она объяснила ситуацию, которая, судя по всему, ни—чуть не заинтересовала
Кимики.
— Да-да, знаю это дело. Тупик. Мак-Рей ничего не об—наружил. Дело
считается открытым, но его перевели в раз—ряд неразрешимых.
— Я только что сказала вам, Кимики, что у меня здесь имеются
аналогичные преступления. Ваши данные важны для моего расследования.
— Данных крайне мало, но, если вам они нужны, я спрошу у босса, можно
ли их передать.
— Простите, что беспокою вас, Кимики.
Сарказм Евы возымел свое действие.
— Когда Мак-Рей преждевременно ушел в отставку, большинство его
незакрытых дел свалили на меня, — не—довольно проворчал он. — Так
что мне приходится выби—рать, над чем работать в первую очередь. Пришлю вам
дан—ные, когда смогу. Конец связи.
— Болван! — пробормотала Ева, потирая затылок. —
Преждевременно ушел в отставку? — Она посмотрела на Пибоди. —
Выясни, насколько преждевременно.
Спустя час Ева мерила шагами коридоры морга, ожидая, пока ее пропустят к
Моррису. Вскоре щелкнул замок, и она шагнула в прозекторскую.
Сладковатый запах разлагающейся плоти заставил ее стиснуть зубы. Бросив
взгляд на бесформенную массу на столе, Ева быстро надела маску.
— Господи, Моррис, как вы можете это выносить?
Он продолжал делать разрез, дыша через маску медленно и ровно.
— Всего лишь еще один день в раю, Даллас. — Воз—душный фильтр
придавал его голосу механический оттенок, а глаза за стеклами защитных очков
казались выпученными, как у лягушки. — Эту маленькую леди обнару—жили
прошлой ночью, когда ее соседи наконец решили выяснить причину запаха,
терзающего их обоняние. Мертва почти неделю. Похоже, ее задушили голыми
руками.
— У нее был любовник?
— Очевидно, следователь сейчас пытается это выяс—нить. А я могу лишь
утверждать, что других у нее не будет.
— Как всегда, юмор висельника, Моррис! Вы сравни—ли данные Спиндлер и
Снукса?
— Да. Мое заключение еще не вполне закончено, но раз вы здесь, могу
ответить сразу. По-моему, одни и те же руки поработали над обоими.
— Так я и думала. Скажите, почему о деле Спиндлер сразу же не сообщили
мне?
— Небрежная работа. — Моррис погрузил руки в перчатках в распухшее
тело. — Если бы я производил вскры—тие, то тут же вспомнил бы этот
случай, когда увидел ваш труп, да и результаты были бы другими.
Патологоанатом, делавшая вскрытие Спиндлер, получила выговор. — Он
посмотрел на Еву. — Вряд ли она снова допустит подоб—ную ошибку.
Конечно, это не оправдание, но она утверж—дает, что следователь торопил ее.
Говорил, что ему и так все ясно. Поэтому она и не обратила особого внимания
на тот случай.
— Как бы то ни было, мне нужна вся ваша документа—ция по этому делу.
Моррис оторвался от работы.
— Тут-то вся и проблема. Мы не можем ее отыскать.
— Что вы имеете в виду?
— То, что все документы по делу Спиндлер исчезли. Я бы вообще не знал,
что здесь производили ее вскрытие, если бы вы не получили доступ к файлам
следователя. У нас ничего не осталось.
— И что говорит об этом ваш патологоанатом?
— Она клянется, что все было должным образом задо—кументировано.
— Либо она лжет, либо глупа, либо файлы стерли.
— Не думаю, чтобы лгала. И хотя она еще не слишком опытна, но никак не
глупа. Конечно, файлы могли стереть нечаянно, но поиски и попытки
восстановления ничего не дали. Фамилия Спиндлер вообще нигде не значится.
— Значит, файлы стерли намеренно? Но зачем? — Ева нахмурилась и по
привычке сунула руки в карманы. — Кто имел к ним доступ?
— Все сотрудники первого уровня. — Моррис впервые проявил
беспокойство. — Я уже назначил собрание отдела и буду вынужден провести
расследование. Но я доверяю своим подчиненным, Даллас.
— Насколько обеспечена безопасность ваших компью—терных данных?
— По-видимому, недостаточно.
— Кто-то не хотел, чтобы между преступлениями об—наружили связь. Тем не
менее это произошло... — пробор—мотала Ева, обращаясь наполовину к самой
себе. — Этому идиоту из 162-го участка придется за многое ответить!
Моррис, я обнаружила аналогичные случаи в Чикаго и Париже. Боюсь, что это не
последние. У меня есть доста—точно обоснованная версия о том, что эти
преступления связаны с парой первоклассных центров здоровья. Я пы—таюсь
прогрызться через кучу медицинских статей на про—фессиональном жаргоне, но
мне необходим консультант, который в этом разбирается.
— Если вы имеете в виду меня, буду рад помочь. Но моя область несколько
иная. Вам нужен простой и толковый врач.
— Мира?
— Она, конечно, доктор медицины, — согласился Моррис, — но ее
деятельность также протекает в иной сфере. Конечно, если выбирать между нами
двумя...
— Кажется, у меня есть кое-кто на примете! — Ева повернулась к
Моррису. — Начну с нее. Кто-то пытается нам помещать, Моррис. Я хочу,
чтобы вы скопировали для меня все ваши диски и данные относительно Снукса.
Сделайте копии и для себя и спрячьте их в надежное место.
На губах Морриса мелькнула улыбка.
— Я уже это сделал. Ваши копии отправлены к вам домой с личным
курьером. Можете считать меня параноиком...
— Думаю, не стоит. — Ева сняла маску и направилась, к двери, но
что-то заставило ее обернуться. — Моррис, будьте осторожны.
Пибоди ждала Еву в коридоре.
— Я наконец получила кое-какие данные о Мак-Рее из Чикаго. Легче
получить информацию о каком-нибудь психе, чем о копе! — Вместе с Евой
она направилась к выходу. — Нашему коллеге всего тридцать с небольшим —
он прослужил только восемь лет и ушел в отставку, зара—ботав меньше десяти
процентов от полной пенсии. Если бы Мак-Рей проработал еще два года, то
получал бы вдвое больше.
— Никаких данных об увечьях, депрессии, админи—стративных причинах для
ухода?
— В досье — никаких. — Они вышли на улицу, ветер сразу же хлестнул
им в лицо, и Пибоди с трудом перевела дыхание. — Судя по всему, он был
нормальным копом, продвигался по службе и менее чем через год должен был
получить очередное повышение. У него хороший про—центный показатель
раскрытых дел, никаких замечаний, а последние три года он работал в отделе
расследования убийств.
— Попробуй добыть какие-нибудь личные сведения. Может быть, уйти в
отставку его вынудили семейные проблемы, угроза развода, денежные
затруднения. Возможно, он пил, играл или употреблял наркотики.
— С личными данными труднее. Мне придется подать стандартный запрос и
обосновать его.
— Ладно, я сама этим займусь, — сказала Ева, садясь за руль. Она
подумала о Рорке и его домашнем кабинете с незарегистрированным и
нелегальным оборудованием. — Только потом не спрашивай, как мне это
удалось. А те—перь мы сделаем небольшой перерыв для личных дел. Со—общи об
этом дежурному, Пибоди. Не хочу, чтобы наш визит зарегистрировали.
— Это означает, что мы поищем себе мужиков для слу—чайного секса?
— Тебе что, мало секса с Чарльзом?
— Ну, вообще-то в последние дни я ощущаю некото—рую пустоту, —
неопределенно отозвалась Пибоди, вклю—чив радиотелефон. — Говорит
сержант Делия Пибоди. До—кладываю о перерыве для личных дел по поручению
лей—тенанта Евы Даллас.
— Принято. Вы отключены от наблюдения.
— Что касается мужчин, — продолжала Пибоди, — то пусть они
сначала угостят нас ланчем.
— Я сама угощу тебя ланчем, Пибоди, только на секс не рассчитывай. А
теперь перестань думать о желудке и оргазме, и я введу тебя в курс дела.
К тому времени, как Ева подъехала к клинике на Канал-стрит, лицо Пибоди
стало серьезным.
— Ты думаешь, здесь кроется нечто большее, чем не—сколько мертвых
бомжей и проституток?
— Я думаю, что теперь нам нужно копировать все ра—порты и данные, а
также не привлекать внимания к мес—там, где мы ведем расследование.
Заметив сонного пьянчугу у дверей, Ева поманила его пальцем.
— У тебя хватит мозгов, чтобы заработать двадцатку?
— Ага. — Его налитые кровью глаза оживились. — А как?
— Если, когда я выйду, моя машина будет в таком виде, как теперь, ты
получишь деньги.
— Будет сделано. — Не выпуская из рук бутылку, он уставился на
машину, как кот на мышиную норку.
— Ты могла бы пригрозить ему, как вчера тому парню, что засунешь его
яйца ему в глотку, — заметила Пибоди.
— Зачем угрожать безобидным? — Ева вошла в клинику, которая
выглядела так же, как во время ее предыдущего визита, и направилась прямо к
регистратуре. — Мне нужно поговорить с доктором Диматто.
Дежурная сестра угрюмо посмотрела на нее.
— Она сейчас с пациентом.
— Я подожду там же, где в прошлый раз. Скажите ей, что я не отниму у
нее много времени.
— Доктор Диматто сегодня очень занята.
— Забавно. Я — тоже.
Ева устремила немигающий взгляд на сестру, и та, тяжко вздохнув и
раздраженно пожав плечами, встала со стула.
Почему, — подумала
Ева, — так много людей возмущаются, когда им приходится выполнять свою
работу?
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, когда сестра открыла дверь
в комнату и отошла в сторону, пропус—кая ее. — По вашей любезной улыбке
я вижу, как вам нравится работать с людьми. — Глядя на ошеломленное
выражение лица сестры, Ева поняла, что понадобится время, прежде чем ее
сарказм достигнет цели.
Пройдя в тесный маленький офис, она стала ждать Луизу.
Ожидание продлилось двадцать минут, и доктор явно не слишком обрадовалась,
снова увидев Еву.
— Пожалуйста, побыстрее. У меня пациент со сломанной рукой.
— Вы нужны мне в качестве консультанта-эксперта по медицинским аспектам
моего дела. Предупреждаю, что гонорар мизерный и при этом есть возможность
риска. Кроме того, я очень требовательна к тем, кто со мной ра—ботает.
— Когда приступать?
Ева не ожидала такой реакции и улыбнулась. Луиза вытаращила на нее глаза.
— Когда у вас ближайший выходной?
— У меня нет полностью свободных дней, но завтра я начинаю прием с
двух.
— Отлично. Ровно в восемь утра я жду вас в моем до—машнем кабинете. Пибоди, дай доктору адрес.
— Я знаю, где вы живете, лейтенант. — Теперь пришла очередь Луизы
улыбнуться. — Всем известно, где живет Рорк.
— Значит, увидимся завтра в восемь утра.
Довольная, Ева направилась к выходу.
— Думаю, мне понравится с ней работать, — сказала она Пибоди,
выйдя в коридор.
— Мне подать заявление о ее приеме в качестве кон—сультанта?
— Пока нет. — Подумав о стертых файлах и о поли—цейских, не
слишком заинтересованных в раскрытии дел, Ева покачала головой и села в
машину. — Пусть поработа—ет неофициально. Подключи нас к наблюдению.
Пибоди состроила жалостливую гримасу.
— А ланч?
— Черт! Хорошо, но в этом районе я ничего есть не стану.
Верная своему слову, Ева направила машину к северу и остановилась, увидев
чистый ларек. Она купила себе порцию жаркого, а Пибоди — кебаб с овощами.
Наскоро перекусив, они двинулись дальше.
Глядя на проносящиеся мимо оживленные улицы и огни магазинов, рекламирующих
ежегодную зимнюю рас—продажу, Ева размышляла. Стремящиеся приобрести то—вары
по дешевке отважно игнорировали мороз, но для карманников и лохотронщиков
это было неудачное время. Никто не останавливался достаточно надолго, чтобы
его обобрали или одурачили.
Впрочем, Ева заметила в нескольких местах карточную игру и пару воришек на
роликах.
Если хочешь чего-нибудь очень сильно, — подумала она, — маленькие
неудобства тебя не остановят
.
Люди отлично знали, что карманники и грабители за—няты своим рутинным
промыслом, и просто надеялись, что смогут избежать с ними контакта. Ежащиеся
от холода бомжи тоже надеялись — они рассчитывали пережить зи—му, избежав
поцелуя смерти, который настигал их, когда мороз заползал в
импровизированные жилища.
Каждый верит, что именно ему повезет, может быть, на это и рассчитывает
убийца? Ни у кого из его жертв нет ни родных, ни друзей, ни возлюбленных,
которые стали бы задавать вопросы.
Ева не слышала ни одного сообщения о недавних убийствах по информационным
каналам. Очевидно, такие новости не поднимают рейтинг. Ее заинтересовало,
как бы прореагировала Надин Ферст на предложение эксклю—зивного материала, и
позвонила ней.
— Это Ферст. Говорите быстрее — у меня эфир с десяти.
— Хочешь эксклюзивный материал, Надин?
— Даллас? — обрадовалась Надин. — Конечно, хочу! А что с меня
за это потребуют?
— Просто сделай свою работу. У меня убийство бомжа...
— Не пойдет. В прошлом месяце у нас уже была пере—дача о бомжах — как
они мерзнут и как их убивают. Такие сюжеты идут не более двух раз в год.
Сейчас слишком рано для повторения.
— Этого бомжа не просто убили, а разрезали ему грудь, изъяли сердце и
забрали с собой.
— Если речь идет о сатанинском культе, то мы делали такую передачу на
прошлый Хэллоуин. Моему продюсеру не нужна еще одна. А вот о твоей семейной
жизни с Рорком я бы побеседовала.
— Моя семейная жизнь, Надин, касается только меня. У меня есть еще
бывшая проститутка, которая содержала бордель. Ее убили пару месяцев назад и
изъяли почки.
В голосе Надин впервые послышался интерес:
— Эти два случая связаны друг с другом?
— Постарайся выяснить сама, — предложила Ева, — а потом
позвони мне в офис и задай этот вопрос снова.
Она отключила связь.
— Ловко проделано, Даллас, — одобрила Пибоди.
— Надин за час раскопает больше, чем шесть полицей—ских за неделю.
Потом она позвонит мне с просьбой об официальном заявлении и интервью. Я
соглашусь, так как ценю сотрудничество.
— Тебе следовало бы поводить ее за нос, чтобы под—держать традицию.
— Успеется. Подключи нас к наблюдению, Пибоди. Мы поедем на квартиру к
Спиндлер, и я хочу, чтобы это было запротоколировано. Если кое-кто
сомневается, что связь между преступлениями установлена, то пусть узнает об
этом и как следует попотеет!
Следы преступления давно убрали, но Ева не искала вещественных
доказательств. Ей нужны были впечатле—ния, а может быть, если
повезет, — один-два разговора с соседями.
Спиндлер жила в одном весьма непритязательном, на—спех построенном здании.
Сначала планировалось, что эти временные сооружения будут снесены и заменены
более надежными и эстетически привлекательными в те—чение десяти лет, но
прошло уже несколько десятилетий, а безобразные сооружения из металла
оставались на месте.
Уличный художник интересно провел время, изобра—жая обнаженные пары в
различных стадиях соития на гладкой серой поверхности. Ева оценила стиль и
чувство перспективы, а также выбор места — в здании проживало большинство
проституток этого района.
Снаружи не было ни камеры слежения, ни даже кодо—вого замка. Если такие
приспособления когда-либо име—лись, то их давно уничтожили местные вандалы.
Ева шагнула в темный подъезд с рядом исцарапанных почтовых ящиков и запертым
лифтом.
— Она жила в квартире 4С, — сказала Пибоди и посмотрела на грязную
лестницу с покосившимися ступень—ками. — Придется подниматься пешком.
— Ничего, это поможет тебе переварить ланч.
Где-то наверху оглушительная музыка сменилась прон—зительным визгом.
Кошмарные звуки отозвались эхом по всей лестничной клетке, и Ева
поморщилась. Тем не менее это было лучше, чем пыхтение и стоны, которые
до—носились из-за одной из тонких дверей на втором этаже. Судя по всему, там
одна из проституток зарабатывала свой гонорар.
— Звуконепроницаемость не относится к удобствам этого очаровательного
домика, — заметила Пибоди.
— Сомневаюсь, что это заботит жильцов.
Ева остановилась и постучала в дверь квартиры 4С. Уличные проститутки
трудились день и ночь, но, как пра—вило, посменно, поэтому она думала, что
кто-то из них может отдыхать дома.
— Я не работаю до заката! — послышался ответ. — Вы—метайтесь!
Ева поднесла к глазку свой значок.
— Полиция. Я хочу поговорить с вами.
— Моя лицензия в порядке. Вы не имеете права ко мне цепляться.
— Откройте, иначе увидите, имею я право или нет.
Послышалось злобное бормотание и щелканье замков, потом дверь слегка
приоткрылась, и в щели появился на—литый кровью карий глаз.
— В чем дело? Я пыталась хоть немного поспать.
Судя по глазу, она пыталась это сделать не без помощи наркотиков.
— Сколько времени вы живете в этой квартире?
— Несколько недель. Ну и что из этого?
— А где вы жили раньше?
— В квартире напротив. Слушайте, у меня есть лицен—зия и справка о
здоровье...
— Вы были одной из девушек Спиндлер?
— Да. — Дверь открылась чуть шире, появились вто—рой глаз и рот. — Ну и что из этого?
— Как вас зовут?
— Мэнди. Ну и что из...
— Да-да, это я уже слышала. Откройте, Мэнди. Мне нужно задать вам
несколько вопросов о вашей бывшей хо—зяйке.
— Она мертва — это все, что я могу вам сказать.
Однако Мэнди все-таки открыла дверь. Ее короткие волосы торчали в разные
стороны, и Ева подумала, что на работе она, подобно многим ее коллегам,
пользуется па—риком. Возможно, ей было не больше тридцати, но выгля—дела она
лет на десять старше. Очевидно, все свои зара—ботки Мэнди тратила на уход за
телом — пышным и ок—руглым, с большими грудями, напрягшимися под тонким
выцветшим розовым халатом. Ева считала, что для жен—щины ее профессии это
разумное капиталовложение: кли—енты редко обращают внимание на лицо.
Шагнув через порог, Ева отметила, что квартиру при—способили для двух
разновидностей бизнеса. Занавес по—средине разделял комнату надвое, в одной
половине нахо—дились две кровати на колесиках, другую занимал пись—менный
стол с компьютером и телефоном. Над столом висела доска, на которой были
обозначены виды услуг и их стоимость.
— Это вы унаследовали бизнес Спиндлер?
— Мы вчетвером. Кто-то ведь должен содержать ко—нюшню, и мы решили, что
если возьмемся за это, то смо—жем сократить работу на улицах. — Мэнди
улыбнулась. — Гоняться за клиентами в разгар зимы мало радости.
— Охотно верю. Вы были поблизости в ту ночь, когда убили Спиндлер?
— В общем, да — приходила и уходила. Той ночью дела шли бойко. —
Она села на стул и вытянула ноги. — Не было так чертовски холодно, как
сейчас.
— У вас при себе регистрационная книга?
Мэнди сразу помрачнела.
— Вам незачем совать нос в мои книги! Я веду дела как надо!
— Тогда не пытайтесь меня убедить, будто не помните, где вы были. Даже
в такой берлоге, как эта, хозяйку режут не каждую ночь.
— Конечно, я помню. — Она дернула плечом. — У меня как раз
был перерыв, когда Лида нашла ее и под—няла крик. Господи, она вопила, как
девственница, кото—рую насилуют! Стала колотить в мою дверь и кричать, что
старая сука сдохла и что там полно крови. Я велела ей за—ткнуться и вызвать
копов, если она хочет, а сама легла вздремнуть.
— Даже не проверив, что здесь творится?
— Чего ради? Если старуха мертва, ее уже не воскре—сишь, а если нет —
тем лучше.
— Сколько времени вы работали на нее?
— Шесть лет. — Мэнди зевнула. — Теперь я работаю на себя.
— Она вам не нравилась?
— Я ее на дух не переносила! Да к ней никто иначе не относился — я уже
говорила другим копам. Я ничего не видела и не слышала, а если бы видела, то
и пальцем бы не пошевелила.
— С каким копом вы разговаривали?
— Откуда я знаю? С какой-то бабой. Все вы одной по—роды. Они не стали
поднимать из-за этого шум. Не пойму, чего вы дергаетесь.
— Вы не знаете мою породу, Мэнди, но я знаю ва—шу. — Ева в упор
посмотрела на нее. — А
дергаюсь
я по—тому, что кое-что мне кажется
странным. Женщина содержит притон и получает каждый день наличными. В банк
она среди ночи не побежит — пойдет только утром, когда ваша
смена
закончит
работу. Тем не менее, среди ночи ее убили, а я не обнаружила ни в одном
рапорте упоминания о том, что в ее квартире нашли какие-нибудь деньги.
Мэнди закинула ногу на ногу.
— Ну и что из этого? Значит, один из копов их прикар—манил.
— Думаю, копу хватило бы ума не забирать все. Со—мневаюсь, что, когда
сюда прибыла полиция, здесь что-то оставалось. Лучше расскажите, как все
произошло, иначе я вплотную займусь вами и вашими книгами — и все из вас
вытяну. Мне наплевать, если вы взяли ее деньги, но я до
...Закладка в соц.сетях
