Жанр: Любовные романы
Поцелуй смерти
...е дни и часы... —
заглянув в записную книжку, Фини перечислил даты трех убийств в Нью-Йорке.
— Мне нужно свериться с моим расписанием.
Уэйверли включил компьютер, затребовал график на указанное время и вздохнул
с облегчением.
— Слава богу, по крайней мере в двух случаях у меня есть алиби. Во
время третьего убийства я был здесь, в Центре Дрейка. Осматривал пациента
Клиффорда. А во вре—мя второго... Я встречался с дамой, капитан. — Он
улыб—нулся и подмигнул. — Ее зовут Лэрин Стивенс. Мы пош—ли в театр,
потом поужинали у меня дома. И завтракали тоже вместе — если вы понимаете,
что я имею в виду.
— Лэрин Стивенс, — повторил Фини, записывая имя. — У вас есть
ее адрес?
Дружелюбие Уэйверли моментально испарилось.
— Мой ассистент сообщит его вам. Но я бы хотел свес—ти к минимуму
контакты полиции с моими личными дру—зьями. Это весьма неудобно для них и
для меня.
— Мертвым тоже не слишком удобно, доктор. Мы про—верим вашу
приятельницу и вашего пациента. Даже если они подтвердят ваше алиби на эти
периоды, у нас остается еще один.
— Иногда человеку приходится проводить ночь одно—му в своей постели,
капитан.
— Разумеется. — Фини откинулся на спинку стула. — Значит, вы
специализируетесь на изымании у людей сердца и легких?
— Фигурально выражаясь. — Уэйверли снова улыбнулся. — Центр
Дрейка располагает одним из лучших в мире оборудованием для трансплантации
органов.
— Каковы ваши связи с клиникой на Канал-стрит?
Уэйверли поднял брови.
— Не думаю, чтобы я знал это учреждение.
— Это бесплатная клиника.
— Я не связан ни с какими бесплатными клиниками. Свои обязанности по
отношению к неимущим я выпол—нил в молодые годы. Большинство людей, которые
там ра—ботают, очень молоды, очень энергичны — и очень идеа—листичны.
— Выходит, работать для бедных невыгодно?
Нисколько не обидевшись, Уэйверли положил руки на стол. Из-под манжеты
высунулись золотые швейцарские часы.
— Да, ни с финансовой, ни с профессиональной точки зрения. Я
предпочитаю использовать мои знания и опыт там, где это подходит мне. А
благотворительную деятель—ность оставляю тем, кому подходит она.
— Вы считаетесь одним из лучших специалистов в своей области...
— Я и есть лучший, капитан.
— Тогда сообщите мне ваше профессиональное мне—ние. — Фини вынул
фотографии жертв и положил их на полированную поверхность стола. — Это
хорошая работа?
— Хм! — Уэйверли устремил холодный взгляд на фото—графии. — В
высшей степени аккуратная... — Он поко—сился на Фини. — С человеческой
точки зрения, это, ко—нечно, ужасно, но ведь вам нужно профессиональное
мнение? Могу лишь сказать, что хирург блестяще провел операции. Учитывая
несомненно кошмарные условия, это поразительное достижение.
— Могли бы вы проделать такое?
— Вы имеете в виду, обладаю ли я необходимым опытом? — Уэйверли
придвинул фотографии к Фини. — Без—условно.
— А как насчет этого? — Фини положил на стол сни—мок последней
жертвы. Уэйверли нахмурился.
— Скверная работа! Одну минуту... — Он выдвинул ящик и надел очки с
увеличительными стеклами. — Разрез безупречный, печень удалена
аккуратно, но никаких мер по поддержанию стерильности и остановке
кровотечения. Да, очень скверная работа.
— Я бы сказал то же самое и о первых трех случаях, — сухо заметил
Фини.
-Хладнокровный сукин сын, — пробормотал Фини, задержавшись в коридоре
и глядя на часы. — Давай пого—ворим с Тиа Во, а потом посмотрим, где
они хранят удаленные органы. Господи, как же я ненавижу такие места!
— Даллас тоже всегда так говорит.
— На время выбрось Даллас из головы, — резко сказал Фини. Ему
самому с трудом удалось это сделать и сосредо—точиться на работе. —
Если мы хотим помочь ей, то долж—ны позабыть о ее неприятностях и как можно
скорее рас—крыть это дело.
Фини с мрачным видом зашагал по коридору, потом снова оглянулся на Пибоди.
— Сделай дополнительные копии всех данных и запи—сей интервью.
Пибоди посмотрела ему в глаза и улыбнулась впервые за все долгое утро.
— Есть, сэр.
— Господи, перестань выводить меня из себя!
— Даллас раньше тоже так говорила. Потом она при—выкла.
— Меня ты тоже хочешь к этому приучить?
Пибоди усмехнулась у него за спиной, решив, что едва ли для этого ей
понадобится много времени. Она постаралась придать своему лицу серьезное
выражение, когда Фини постучал в дверь кабинета Тиа Во.
Спустя час Пибоди с интересом, смешанным со страхом, смотрела на
человеческое сердце, плавающее в прозрачном голубом геле.
— Здесь, несомненно, лучшие в мире условия для исследования
органов, — говорила доктор Во. — Именно в нашем учреждении, хотя
тогда оно не было таким крупным, как сейчас, доктор Дрейк открыл и
усовершенство—вал противораковую вакцину. Эта часть центра предна—значена
для изучения заболеваний и условий, неблагоприятно влияющих на человеческие
органы. Параллельно мы продолжаем совершенствовать технику их
транспланта—ции.
Лаборатория была большой, как вертодром, и разде—ленной тонкими белыми
перегородками. Несколько десятков человек в белых, светло-зеленых или синих
халатах возились с компьютерами, компьюскопами и другими ап—паратами,
которые Фини видел впервые в жизни. Было тихо, как в церкви, не слышалось
даже музыки, которую во многих лабораториях использовали в качестве фона для
работы, и ощущался слабый залах антисептика.
В секции, куда их привели, органы были выставлены в прозрачных, наполненных
гелем сосудах с прикрепленны—ми к ним этикетками.
У ближайшей двери застыл охранник.
Очевидно, на случай, если кому-нибудь
внезапно взбредет в голову схва—тить мочевой пузырь и убежать с ним, —
с усмешкой по—думал Фини. — Ну и местечко!
— Откуда вы берете ваши образцы? — спросил он.
Тиа Во холодно посмотрела на него.
— Мы не изымаем органы у живых пациентов против их воли. Пойдемте, я
представлю вас доктору Янгу.
Брэдли Янг был высоким худощавым человеком с рас—сеянным выражением лица.
Отвернувшись от уставленно—го аппаратурой белого стола, он нахмурился, снял
очки с увеличительными стеклами и постарался сфокусировать светло-серые
глаза.
— Да?
— Это капитан Фини и его... ассистент из полицейско—го департамента.
Доктор Янг — наш главный специалист по исследованию органов. Бредли, не
могли бы вы объяс—нить, как мы получаем образцы для изучения?
— Конечно. — Янг провел рукой по редким волосам цвета поблекшей
пшеницы. — Многим нашим образцам около тридцати лет. Например, это
сердце. — Он двинул—ся по ослепительно белому полу к контейнеру, у
которого стояла Пибоди. — Оно было удалено у пациента двадцать восемь
лет назад. Как видите, орган сильно поврежден. Пациент страдал серьезной
сердечной недостаточностью. Сердце было заменено одним из первых
искусственных органов, произведенных
Новой жизнью
. Сейчас паци—енту
восемьдесят девять лет, он здоров и живет в Боузмене, штат Монтана. —
Янг торжествующе улыбнулся. — Почти все образцы пожертвованы самими
пациентами, а в случае их смерти — ближайшими родственниками. Впро—чем,
иногда мы приобретаем их у брокеров, имеющих ли—цензию на продажу органов.
— Вы можете отчитаться за все образцы?
Янг недоуменно уставился на Фини.
— Отчитаться?
— У вас имеется документация с указанием, у кого изъят каждый орган?
— Разумеется. В этом отделе все отлично организова—но. Каждый образец
задокументирован по всем прави—лам — с информацией о доноре, датой удаления,
состоя—нием во время операции, именами хирурга и его ассистен—тов. Кроме
того, любой образец, взятый для изучения в нашем центре, должен быть
зарегистрирован.
— Значит, их забирают отсюда?
— Иногда. — Янг озадаченно посмотрел на доктора Во, которая знаком
велела ему продолжать. — Другим уч—реждениям может потребоваться
образец с каким-нибудь специфическим дефектом. Мы одалживаем и продаем
образцы в различные медцентры всего мира.
Вот оно!
— подумал Фини и вынул записную книжку.
— Как насчет этих центров? — спросил он и прочитал список Евы.
Янг снова посмотрел на доктора Во и получил тот же сигнал.
— Да, мы сотрудничаем со всеми этими учреждениями.
— Вы когда-нибудь бывали в Чикаго?
— Несколько раз. Но я не понимаю...
— Капитан, — вмешалась Во, — это становится скуч—ным.
— Моя работа вообще не из веселых, — отозвался Фини. — Вы
можете предоставить мне данные об органах, которые были получены за
последние шесть недель?
— Я... Это конфиденциальные данные!
— Пибоди, — Фини не сводил глаз с внезапно занерв—ничавшего
Янга, — затребуй ордер на обыск.
— Этого не понадобится. — Во жестом остановила Пи—боди. —
Доктор Янг, предоставьте капитану нужные ему данные.
— Но это конфиденциальный материал, — повторил Янг, его лицо
приняло упрямое выражение. — У меня нет разрешения...
— Я даю вам разрешение, — перебила его доктор Во. — Я
поговорю с Кэгни и возьму ответственность на себя.
Пожав плечами, Янг отправился выполнять распоря—жение, а Фини, повернувшись
к доктору Во, изобразил на лице самую любезную улыбку.
— Мы весьма ценим ваше сотрудничество.
Она холодно посмотрела на него.
— Я хочу, чтобы вы покинули эту лабораторию и центр как можно скорее.
Мы занимаемся важной работой, и ваше присутствие...
— Ловить убийц, возможно, не такая важная работа, как ковыряться в
печени, но мы все должны отрабатывать наше жалованье. Вам известно, что
это? — Он вынул из кармана значок.
— Разумеется. Это кадукей. У меня есть очень похожий.
— Где?
— Полагаю, дома.
— Я заметил, что некоторые доктора здесь носят такие значки. Очевидно,
вы не носите свой на работе?
— Как правило, нет. — Тем не менее ее рука, словно по привычке,
потянулась к петлице. — Если я вам больше не нужна...
— Да, пока это все. Но на завтра у меня назначена здесь еще пара
встреч. Не могли бы вы принести ваш зна—чок? Я бы хотел на него взглянуть.
Кое-кто недавно поте—рял такой. — Он снова поднял руку, в которой
держал зна—чок. — Я должен удостовериться, что это были не вы.
Тиа Во отошла, поджав губы.
— Интересная особа, — заметил Фини. — Нужно по—копаться в ее
данных, когда мы вернемся в управление.
— Доктор Во раньше была президентом АМА, — вспомнила
Пибоди. — Сейчас эту должность занимает Уэйверли. Кстати, АМА оказывает
давление на мэра Ва—шингтона, чтобы он убедил нас замять дело.
— Рука руку моет, — пробормотал Фини. — Ладно, давай возьмем
эти данные и разберемся в них. А как на—счет Вандерхавена?
— Он отменил встречу, сославшись на срочную рабо—ту. — Пибоди
огляделась, дабы убедиться, что рядом ни—кого нет. — Я заглянула в его
кабинет, назвавшись пациенткой, и мне сказали, что доктор взял отпуск на
десять дней.
— Любопытно. Похоже, он не жаждет с нами беседо—вать. Узнай его
домашний адрес, Пибоди. Пожалуй, мы нанесем ему визит.
Тем временем Рорк изучал собственные данные. Для него было детской игрой
проникнуть в компьютер Бэкстера и добыть информацию об убийстве Бауэрс.
Жаль, что этой информации было пока очень мало.
Зато вполне достаточно злобного и истеричного бреда оказалось в дневниках
Бауэрс. Рорк добрался до них, пользуясь именем Евы, и обнаружил фрагменты
многолетней давности. Здесь были комментарии по поводу про—изводства Евы в
детективы и похвальных отзывов о ее ра—боте. Рорк удивленно поднял брови,
читая утверждения Бауэрс, будто Ева соблазнила Фини, дабы заполучить его в
инструкторы, и гипотезы насчет ее связи с майором Уитни с целью обеспечить
себе расследование наиболее важных дел.
Однако все это выглядело дружескими упреками в сравнении с обличениями,
которые полились после столкновения Евы и Бауэрс на месте убийства Снукса.
Навязчивая идея созревала годами, покуда внезапный поворот судьбы не взорвал
ее, пролив яд на них обеих.
Теперь одна из них была мертва, а другая — сломлена...
В кабинет заглянул Соммерсет.
— Не сейчас, — отмахнулся Рорк.
— Простите, что беспокою вас, но прибыла доктор Мира. Она очень хотела
бы поговорить с вами.
— Сейчас спущусь.
Рорк отключил систему и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась
автоматически — открыть ее могли только отпечатки ладоней и звуки голосов
трех человек, которые допускались в святая святых.
Чтобы сэкономить время, Рорк воспользовался лиф—том. Он не хотел надолго
отходить от Евы.
— Рорк! — Мира вскочила со стула, бросилась к нему и схватила его
за руки. Ее обычно спокойное лицо было напряженным. — Я только что
узнала обо всем и помчалась сюда. Простите, если помешала, но я должна была
при—ехать.
— Вы никогда не мешаете.
Она стиснула его руки.
— Я могу повидать Еву?
— Не знаю. Она спит. — Рорк бросил взгляд на лест—ницу. — Я
дал ей успокоительное. — Его голос был спокойным и мягким, но это
спокойствие казалось устраша—ющим. — Я мог бы убить их за то, что они с
ней сделали — за одно ее выражение лица...
Мире стало не по себе. Она поняла, что он не преуве—личивает.
— Может быть, присядем?
— Конечно. Простите, мне сейчас не до хороших манер.
— Со мной можете не стесняться. — Она седа на один из резных
стульев, наклонилась вперед и снова взяла его за руку, надеясь, что контакт
поможет им обоим. — Дру—гие могут сочувствовать или возмущаться, но,
возможно, только мы с вами полностью понимаем, что означает для Евы
случившееся. Для ее сердца, ее личности, чувства самоуважения...
— Это уничтожило ее. — Чувствуя, что не может си—деть, Рорк
поднялся, подошел к окну и уставился на хо—лодный зимний день. — Я
часто видел на ее лице тени прошлого — горе, отчаяние и страх. Но она
выстояла, со—брав всю силу воли. А теперь эта идиотская полицейская
процедура ее уничтожила.
— Ева снова соберет свою волю и выстоит. Но не одна. В одиночку ей не
справиться.
Рорк повернулся и посмотрел на Миру. Опасный блеск его голубых глаз напомнил
ей мстительного ангела, готового к прыжку в ад.
— Она никогда не будет одна.
— Вот и хорошо. То, что вы вместе, спасет ее — так же, как спасло вас.
Он слегка повернул голову, и грозное видение исчезло.
— Интересная мысль. Но вы правы. Она спасла меня. Я люблю ее больше жизни и сделаю для нее все.
Несколько секунд Мира молча разглядывала собствен—ные руки.
— Я не стану спрашивать вас о ваших методах и... свя—зях в определенных
кругах. Но могу ли я чем-нибудь по—мочь?
— Насколько поможет опровержение обвинений Бауэрс вернуть Еве значок?
— Это поможет в отношении Бюро внутренних дел. Но пока дело об убийстве
Бауэрс не закрыто и подозрения не сняты с Евы официально, департамент будет
придер—живаться жесткой линии.
— Вы можете протестировать ее? Проверить правди—вость, личностный
профиль, возможности...
— Да, но она должна согласиться и быть к этому гото—ва. Это тяжелая
процедура — как физически, так и эмоци—онально. Но, конечно, положительный
результат будет свидетельствовать в ее пользу.
— Я поговорю с ней об этом.
— Не позволяйте ей горевать слишком долго. Пусть лучше сердится. На
определенной стадии ей очень поле—зен гнев — это для нее важнейший источник
силы. — Мира встала и подошла к нему. — Я попросила разреше—ния
оценить эмоциональное и психическое состояние Бауэрс, используя документы
последних шести недель, ее дневники, разговоры с коллегами и знакомыми. Но
это потребует времени. Придется работать очень тщательно, едва ли мне
удастся добиться заключения департамента раньше чем через две недели.
— Я могу куда-нибудь увезти Еву, — предложил Рорк.
— Это было бы неплохо — даже на несколько дней. Но я сомневаюсь, что
она согласится уехать. — Мира умолкла в нерешительности.
— Что вы хотели сказать?
— Я очень хорошо понимаю и люблю Еву. Но при этом я психиатр. Я знаю,
как она будет реагировать, — по крайней мере, вначале. Мне не хочется,
чтобы вам показалось, будто своим анализом я вторгаюсь в ее личность...
— Я прекрасно знаю, что для вас значит Ева. Говорите, чего мне следует
ожидать.
— Она постарается уйти в себя — будет находить убе—жище во сне, в
молчании, в одиночестве, не пуская вас в свою душу.
— Ей это не удастся!
— Но она наверняка попытается — хотя бы потому, что вы ближе к ней, чем
кто-либо другой. — Мира прижа—ла пальцы к вискам. — Можно
попросить у вас немного бренди?
— Конечно. — Повинуясь безотчетному инстинкту, Рорк коснулся ее щеки. — Сядьте, Мира.
Она опустилась на стул, чувствуя страшную слабость, а Рорк, вынув из резного
шкафа графин, налил ей бокал бренди.
— Спасибо. — Мира сделала маленький глоток. — Ви—дите ли, для
Евы изъятие значка — не просто рутинная процедура. Однажды у нее уже
отобрали ее личность, и она построила себя заново. Теперь все повторяется
снова. Помните: чем дольше она будет замыкаться в себе, тем труднее будет
подобраться к ней. Это может отразиться на вашем браке.
Рорк слегка приподнял брови.
— На нашем браке многое могло отразиться, но до сих пор этого не
произошло. Мира усмехнулось.
— Вы упорный человек. Это хорошо. — Она снова от—хлебнула бренди,
внимательно глядя на Рорка. — По—звольте дать еще один совет. В
определенный момент вам, возможно, придется отбросить сочувствие к ее
положе—нию. Конечно, для вас было бы легче баловать и опекать Еву. Но думаю,
вы почувствуете момент, когда нужно бу—дет заставить ее самой сделать
следующий шаг. — Мира вздохнула и отодвинула бокал. — Не стану
больше вас за—держивать. Если Ева захочет меня видеть, я приеду.
Рорк изучающе взглянул на нее — он никак не мог ре—шить, в какой степени
любовь и преданность Миры спо—собны перевесить чувстве долга.
— Сколько вам понадобится времени для полного ска—нирования Бауэрс? — спросил он наконец.
— Для того чтобы получить доступ к ее материалам, может потребоваться
несколько дней.
— У меня уже есть все данные, — просто сказал Рорк.
Мира изумленно уставилась на него.
— Понятно... Можете перевести данные на мой домашний компьютер?
Полагаю, у вас не возникнет труд—ностей с доступом к нему, —
усмехнулась она.
— Никаких.
Мира рассмеялась.
— С вами страшно иметь дело. Если вы переведете данные, я начну работу
сегодня вечером.
— Спасибо. — Рорк проводил ее и поднялся наверх, в спальню Евы.
ГЛАВА 15
Сны преследовали Еву, воспоминания натыкались друг на друга в бешеной гонке.
Первый патрульный рейд и удовлетворение проделанной работой... Мальчик,
кото—рый неловко поцеловал ее, когда ей было пятнадцать, и она, как ни
странно, не почувствовала ни страха, ни сты—да... Ночная попойка с Мэвис в
Голубой белке
... Изуро—дованное тело ребенка, которого она не успела
спасти...
Ослепительно прекрасное лицо Рорка, которое она в первый раз увидела на
экране компьютера в своем кабине—те, — и снова холодная комната с
мерцающими красными огнями рекламы за окном. Окровавленный нож в ее руке и
дикий крик боли, заглушающий все остальное...
Когда Ева проснулась, было уже темно. Ее голова рас—калывалась от тупой
неутихающей боли, тело казалось пустым, словно все кости растворились, пока
она спала. Ей хотелось снова погрузиться в сон и забыть обо всем...
Рорк двигался в темноте бесшумно, как тень. Ева ус—лышала только, как
кровать слегка скрипнула, когда он сел рядом и взял ее за руку.
— Хочешь, я зажгу свет?
— Нет. — Ее голос звучал хрипло, но она не стала
от—кашливаться. — Я ничего не хочу. Тебе незачем было си—деть здесь в
темноте.
— Думаешь, я мог допустить, чтобы ты проснулась одна? — Он поднес
ее руку к губам.
Ева снова почувствовала, как к глазам подступают сле—зы. Горячие и
бесполезные.
— Кто тебе сообщил?
— Пибоди. Она и Фини заезжали сюда, а потом Мира. Макнаб и Надин
звонили несколько раз. Мэвис сейчас внизу и не хочет уходить.
— Я не могу ни с кем говорить. Господи, Рорк, когда я в следующий раз
окажусь в управлении, меня будут допра—шивать как подозреваемую в убийстве!
— Я уже связался с адвокатом. Тебе не о чем беспоко—иться. Если ты
согласишься отвечать на вопросы, то это произойдет здесь, в твоем доме и на
твоих условиях.
Ева хотела что-то сказать, но не смогла и резко отвернулась. Рорк осторожно
взял в ладони ее лицо и снова по—вернул его к себе.
— Никто из тех, кто с тобой работает, кто тебя знает, не верит, что ты
имеешь отношение к смерти Бауэрс.
— Меня это не заботит. Это всего лишь формаль—ность — нет ни
вещественных доказательств, ни четкого мотива, да и возможности сомнительны.
У них только тень подозрения — этого недостаточно для ареста. Но до—статочно
для того, чтобы отобрать у меня значок и отстра—нить меня от работы!
— Те, кто тебя любит, постараются, чтобы этого не произошло.
— Это уже произошло, и ни ты, ни кто другой не в силах ничего изменить.
Я хочу только спать. — Ева закры—ла глаза. — Я очень устала.
Спустись к Мэвис, а мне луч—ше побыть одной.
Рорк погладил ее по голове и тихо вышел. Ева сразу же открыла глаза и
уставилась в темноту.
Вставать с кровати на следующее утро казалось на—прасной тратой сил. Ева
смотрела на стеклянный люк в потолке, не чувствуя ничего, кроме смертельной
усталос—ти. Снег растаял, и сквозь стекло виднелось унылое серое небо. Она
тщетно пыталась придумать какую-нибудь при—чину для того, чтобы встать и
одеться.
Повернув голову, Ева увидела Рорка, который потяги—вал кофе, наблюдая за
ней.
— Ты спала достаточно долго, Ева. Будешь продолжать здесь прятаться?
— Я не прячусь, но это недурная идея.
— Чем дольше ты пролежишь в кровати, тем больше потеряешь. Вставай.
Она села, прижав колени к груди и опустив на них го—лову.
— Мне нечего делать и некуда идти.
— Мы можем пойти или поехать куда захочешь. Я ос—вободил себе пару
недель.
— Зря. — У нее не было сил даже сердиться. — Я не хочу никуда
ехать.
— Тогда мы останемся дома. Но ты не будешь валяться в постели,
накрывшись одеялом с головой.
Возмущение наконец прорвалось наружу.
— Я не накрывалась с головой! — заявила Ева.
Откуда ему знать, что я сейчас чувствую? — думала она. — Этого
никто не может понять!
Но гордость побу—дила ее встать и надеть халат.
Довольный маленькой победой
...Закладка в соц.сетях
