Жанр: Любовные романы
Улыбка святого Валентина
...— Он обещал отозвать свои обвинения против Мэгс.
— Неужели? Даже не верится! Как же тебе удалось его вразумить?
— Мы с ним случайно столкнулись нос к носу в этом магазине с дурацким
названием... кажется,
Фигли-Мигли
...
—
Пиггли-Уиггли
! — ухмыльнувшись, подсказал ему Бридж.
— Ну да, в
Пиггли-Уиггли
! Я поинтересовался, вернулись ли его коровы
в свой коровник живыми и невредимыми. Мы разговорились, и в конце концов он
пообещал, что не станет затевать судебную тяжбу из-за пустяка.
— Вот это по-соседски, — пригладив рукой бородку, одобрил Бридж и
кашлянул в кулак.
Я не стала подвергать сомнению правдивость рассказа Йена, понимая, что
бессильна против мужской солидарности.
— Извини, старина, что заставил тебя ждать, — повернулся Йен к
Бриджу. — У тебя завидное терпение.
— В этом ты прав, — согласился Бридж и добавил, многозначительно
взглянув на меня: — Но порой и оно лопается.
Йен улыбнулся, поскольку не знал подоплеки его намека, взял доску и сказал:
— Не пора ли нам дружно навалиться на работу? Порция, ты, надеюсь,
пришла сюда, чтобы нам помочь? Тогда надевай свой пояс с инструментами и
приступай.
— С огромным удовольствием! — бодро отозвалась я.
— Все! Больше не могу! У меня просто отвалятся руки, если я забью еще
хотя бы один гвоздь! — Устало взмахнув руками, я села на штабель досок.
Теплый денек угасал, бледный свет струился сквозь дыры в южной стене сарая,
как бы напоминая нам, что работы здесь еще непочатый край.
Бридж ушел еще час назад, мы же с Йеном продолжали трудиться в поте лица до
полного изнеможения.
Йен бросил доску на штабель и пристально взглянул на меня.
Я нервно заерзала, рискуя получить занозу в зад.
Она прекрасна... Сказать вернее — дева чудесных качеств! Порцией зовут сию
прелестницу...
— тихо, словно во сне, произнес он.
От изумления у меня раскрылся рот.
Я обомлела.
Йен похлопал глазами и пояснил, стряхнув наваждение:
—
Венецианский купец
, Шекспир.
— Да, конечно.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Наконец Йен улыбнулся и все
объяснил:
— Я долго не мог вспомнить эти строки, но сейчас когда я тобою
любовался, они внезапно всплыли в моей памяти. Просто словно бы сами
появились перед глазами!
Он рассмеялся как мальчишка, но вдруг спохватился и уставился на свои
ладони. В груди у меня что-то словно бы перевернулось от его смущенного,
растерянного вида. Меня так и подмывало спрыгнуть с досок и броситься ему на
шею. Но так как мы совсем еще недавно договорились остаться добрыми
друзьями, я предпочла сменить тему разговора.
— Мне думается, что когда-нибудь люди воздадут Марло должное, —
выпалила я первое, что взбрело мне в голову.
Йен рассмеялся и присел на поленницу.
— Тебе все еще не дает покоя этот Кристофер Марло?
— Ты ведь, наверное, читал его
Доктора Фаустуса
. Разве не очевидно,
что этому же автору принадлежат и все пьесы, приписываемые Шекспиру?
— Честно говоря, я так не считаю. Как, впрочем, и пять поколений
ученых, изучавших творчество великого Уильяма.
Я фыркнула и замахала руками.
— А не кажется ли тебе странным, что свои гениальные творения этот
безграмотный мужлан явил миру именно в 1598 году, вскоре после кончины
Марло?
— Совпадение — это еще не доказательство! — снисходительно глядя
на меня, словно на упрямую девчонку, возразил Йен.
— Я добуду доказательства! — не моргнув глазом заявила я.
— Каким же образом, если не секрет?
— Отправлюсь в Англию и там обнаружу их, — лукаво прищурившись,
ответила я. — Преподнесу тебе факты на блюдечке с голубой каемочкой, и
ты сгоришь со стыда.
— Буду с нетерпением этого ожидать, — с мягкой улыбкой мудрого
доктора сказал Йен, гипнотизируя меня взглядом. Окружающий воздух словно бы
наэлектризовался.
Следовало признать, что роль
доброго друга
ни одному из нас пока не
удавалась.
— Отец Бьюджи пригласил нас с тобой к себе на ужин в эту
пятницу, — сообщила я, чтобы разрядить атмосферу.
— В эту пятницу? — Йен задумчиво наморщил лоб. — Хорошо, в
котором часу мне заехать за тобой?
Я покраснела и выпалила:
— В семь! Если тебе это удобно, разумеется. Но только это не будет
считаться свиданием! Обыкновенная дружеская встреча, так сказать...
— Дружеское свидание, — поправил меня Йен и, подсев ко мне,
добавил: — Пожалуй, я выкрою для него время. Но при одном условии...
— Каком же, интересно? — спросила я, стараясь не выказывать
волнения.
— При условии, что ты честно расскажешь мне, какие мысли тебя
тяготят, — проговорил он.
Я потупилась и пролепетала, болтая ногами в воздухе:
— Никакие. У меня все чудесно.
— Ну уж брось! Что-то явно не дает тебе весь день покоя! Я не стал
расспрашивать тебя об этом в присутствии Бриджа, но теперь хочу предложить
тебе свое общество в обмен на твой секрет. Разве это не по-джентльменски?
— Мой секрет не стоит и ломаного гроша, — пожав плечами, сказала
я. — Это неравная сделка.
— Я щедрый человек! — с улыбкой возразил Йен.
— В этом я не сомневаюсь. — Я вспомнила о необъяснимой
покладистости, вдруг проявленной Карлом Рейми. — Но меня действительно
ровным счетом ничего не угнетает.
Йен уставился в дальний угол сарая и глухо произнес:
— Это все из-за твоего бывшего парня?
— Что? Из-за Питера? — Я фыркнула и передернула плечами. —
Было бы из-за кого расстраиваться!
— А вот мне кажется, что это о нем ты постоянно думаешь, —
продолжал настаивать Йен, глядя мне в глаза.
На этот раз я стыдливо отвела взгляд.
— Вернувшись вчера вечером из больницы, — не поднимая глаз,
заговорила я, — я обнаружила Питера в своей квартире. Весь пол был
усыпан розовыми лепестками. Горели свечи, вкусно пахло жареной курятиной,
приготовленной именно так, как мне нравится, по рецепту тети Веры. Он
угостил меня вином, а потом...
После продолжительной паузы Йен спросил:
— Ты поверила, что он стал другим?
— Сама не знаю! — Я покачала головой. — Во всяком случае,
раньше он ничего подобного не делал.
Снова последовало продолжительное молчание. Я перестала болтать ногами и
сжала их в коленях. Йен покосился на мои ноги, вздохнул и сказал:
— Что ж, надеюсь, что он окажется именно таким, каким тебе хотелось бы
его видеть.
Но мне-то хотелось бы, чтобы мой мужчина походил на Йена!
Поймав себя на
этой мысли, я закусила губу и промолчала. Йен дружески потрепал меня по
колену, спрыгнул со штабеля досок и протянул мне руку:
— Прыгай! Уже темнеет. Я отвезу тебя домой, если не возражаешь... По-
соседски.
Я спрыгнула на пол и благодарно улыбнулась Йену:
— Буду очень признательна тебе за это. Ты настоящий друг.
На этот раз он проводил меня до квартиры и даже заглянул внутрь, чтобы
убедиться, что там меня не поджидают никакие сюрпризы.
Оставшись одна, я подошла к телевизору, включила его и нажала на кнопку
видеомагнитофона. На экране ожила сцена выяснения отношений между Элизабет и
Дарси. Я полезла в сумочку за сигаретами.
Мои чувства так необычны... — произнесла героиня моего любимого
фильма. — Я бы даже сказала, что они противоречивы
.
Я щелкнула зажигалкой, закурила сигарету и направилась к холодильнику, чтобы
достать из него непочатую бутылку своего любимого шардонне.
Сумерки за окнами стремительно сгущались, обретая лиловый цвет. У меня вдруг
защемило сердце. Я поставила бутылку на стойку и задалась вопросом: а что,
если Питер и в самом деле переменился? Вдруг мои
барышни
правы? Может
быть, я напрасно пытаюсь противиться их^нтригам? Что, если они действительно
хотят мне добра?
Был только один способ это выяснить. Я взяла бутылку со стойки, схватила со
стола ключи и выбежала из комнаты.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? — бодро крикнула я, просунув голову в
дверь.
Вся компания сидела за кухонным столом и играла в скраббл.
С улыбкой на лице и бутылкой вина в руке я как ни в чем не бывало впорхнула
в комнату.
Питер встал из-за стола, подошел ко мне и чмокнул в щеку.
— Рад тебя видеть!
— Я прихватила с собой бутылочку вина, — улыбнулась я.
Вера и Мэгс тоже заулыбались и помахали мне руками.
Бев посмотрела на меня равнодушно, что уже было доброй приметой — обычно ее
взгляд не сулил мне ничего хорошего. Питер принес для меня из кухни стул,
все игроки сложили свои фишки на стол и перемешали их, чтобы начать новую
партию с моим участием.
— Итак, — вопросила Бев, — чем объясняется твой столь
неожиданный визит к нам?
Как истинная представительница славной плеяды
барышень
Фаллон, я
изобразила на лице неподдельную радость и проворковала:
— До меня дошли слухи, будто бы Карл Рейми отказался от своих
претензий, вот я и подумала, что это следует отметить.
— Он отозвал из суда свое исковое заявление? — переспросила
Мэгс... — Кто тебе это сказал?
— Йен, разумеется! — невозмутимо ответила я и стала складывать
свои фишки в столбик, чтобы не смотреть на Питера, наполнявшего вином
бокалы.
— Что ж, это действительно стоит отпраздновать! — решила
Бев. — У меня словно камень с души свалился.
— Вот именно, — с облегченным вздохом поддержала ее Вера. —
Как я рада, что ты вернулась к нам, деточка! — добавила она, сжимая мою
руку.
— Как приятно снова оказаться в кругу семьи. — Сияя улыбкой, я
подняла свой бокал. — Предлагаю тост за воцарение спокойствия в этом
доме. Давайте выпьем вина, девушки, и блеснем эрудицией.
Я стояла на веранде и курила, когда у меня за спиной скрипнула дверь. После
четырех бутылок шардонне, распитых нашей дружной компанией за то время, пока
мы сыграли три партии в скраббл, я пребывала в благодушном настроении,
совершенно раскрепостившись.
На веранду вышла Бев. Она отобрала у меня сигарету, сделала глубокую затяжку
и вернула мне окурок.
— Бев, — укорила я ее, — разве доктор Бобби не говорил тебе,
что...
— Разумеется, доктор Бобби говорит, что курить вредно. Он всем женщинам
внушает, что курение чревато для них раком. Но мне уже семьдесят шесть, и в
этом возрасте я могу позволить себе закурить, когда мне того хочется.
Спорить с таким доводом было сложно. Я встряхнула пачку и предложила ей
целую сигарету. Бев оглянулась, чтобы проверить, не видят ли ее проказ Мэгс
и Вера, взяла сигарету и закурила. Мы помолчали, потом она заговорила:
— Питер очень славный молодой человек.
— Да, — согласилась с ней я, — это так.
— Он успешно управляется в магазине. Соорудил чудесную экспозицию в
оконной витрине. Он малый добрый и бесхитростный.
— Это точно, — подтвердила я. — Пожалуй, даже простодушный,
что в наше непростое время свойственно не многим.
— Я бы советовала тебе перестать затворничать и почаще заходить днем в
Пейдж
, — сказала Бев. — В твоем возрасте я была очень бойкой и
легкой на подъем, деточка.
У меня возникло желание сказать, что я работаю над своей диссертацией,
однако солгать мне не позволила совесть.
— Он порядочный человек, — добавила Бев, впервые взглянув на меня
с некоторой долей нежности. — Тебе с ним очень повезло, мог ведь
попасться и какой-нибудь прохвост.
— Я знаю, — тихо сказала я.
Дверь на веранду распахнулась, и Бев успела выбросить сигарету во двор,
прежде чем к нам вышел Питер.
— Мы тут посовещались и решили, что тебе не стоит садиться за
руль, — заявил мне он. — И я вызвался проводить тебя до твоей
квартиры.
Я затушила каблуком окурок и сказала:
— Я только схожу за жакетом.
Половину пути до нашего книжного магазина мы молчали. Наконец Питер, явно
что-то замышлявший, прервал молчание:
— Послушай, Порция!
— Слушаю тебя внимательно, — откликнулась я.
— Я тут подумал, а почему бы нам не поужинать в каком-нибудь уютном
ресторанчике. Скажем, в пятницу?
— Лучше в четверг, — сказала я, вспомнив о званом ужине у
родителей Бьюджи.
— Хорошо, — не раздумывая согласился Питер. Мы сделали в молчании
еще несколько шагов.
— А где? — спросила я.
— Что ты имеешь в виду?
— В каком ресторанчике мы будем ужинать?
— Это имеет какое-то значение? — недоуменно посмотрел на меня
Питер.
— Да! — уверенно сказала я.
— Я слышал, что в Рингголде есть чудесный итальянский ресторан
Вилла
Пастоли
.
Я прищурилась и с подозрением взглянула на него:
— Похоже, Вера продолжает активно тебя консультировать.
— Почему ты так решила? — Он сделал невинные глаза.
— Это мой любимый ресторан, — объяснила я. — Разве не Вера
тебе это подсказала?
Питер потряс головой, потупился и промямлил:
— Нет, просто я вспомнил, что ты предпочитаешь итальянскую кухню. Я не
всегда был невнимательным, кое-что я подмечал и запоминал, —
многозначительно добавил он.
Я погладила рукой живот, где уже начинало бродить выпитое вино. Питер
истолковал этот жест по-своему и поспешно сказал:
— Но если не хочешь, можем и не ходить никуда. Я не обижусь. Не велика
беда!
— Отчего же? Я с удовольствием отведаю чего-нибудь итальянского. Где встретимся? У
барышень
?
— Нет, — помотал головой Питер. — Позволь мне заехать за
тобой!
В последний раз, когда я позволила мужчине заехать за мной домой, все
обернулось некрасивым пассажем. Но коль скоро наши с Питером отношения
стремительно обретали авантюрный оттенок, перспектива снова влипнуть в
скандальную историю показалась мне даже заманчивой. Очевидно, я исподволь
превращалась в искательницу острых ощущений с мазохистскими наклонностями.
— О'кей! — сказала я, громко икнув.
— Великолепно! — обрадовался Питер. — Значит, увидимся в
четверг, в семь вечера. — Он многообещающе подмигнул мне и выразительно
облизнулся.
Едва не споткнувшись о ступеньку, я взбежала на крыльцо и с деланной
бодростью воскликнула:
— Мы чудесно прогулялись. Спасибо, что проводил меня.
— Всегда к твоим услугам! — Питер широко улыбнулся, помялся и
добавил: — Ну, спокойной ночи.
— И тебе сладких снов!
Питер сделал несколько шагов и обернулся:
— Да, чуть было не забыл! Тебе звонила женщина, представившаяся Рондой.
Я решил, что она временно проживает в твоей сиракьюсской квартире и хочет
тебе что-то сообщить.
— Ронда... Ах да! — сказала я, не без труда вспомнив облик этой
пятидесятилетней блондинки, секретарши декана кафедры английского языка и
литературы Сиракьюсского университета. Недавно она ушла от мужа и была
вынуждена снять квартиру. — А что ей нужно?
— Понятия не имею! — Питер пожал плечами. — Она просила,
чтобы ты ей позвонила.
— Хорошо, спасибо!
Питер переступил с ноги на ногу, взглянул на меня и сказал:
— Ну ладно, до четверга!
— Пока! — сказала я.
Он наконец-то ушел. Я проводила его взглядом, прислонилась спиной к стене у
лестницы и запрокинула голову, пытаясь сосредоточиться на звездах. Но из
головы у меня не выходил Питер. Ему нельзя было отказать в
привлекательности. И в невинном совместном ужине в итальянском ресторанчике
не было ничего предосудительного. Никаких катастрофических последствий для
меня не предвиделось, я была надежно защищена от них врожденным дефектом
вагины, предотвращающим застревание в ней мужского достоинства на
продолжительное время. Доказательством этому феномену могли служить мой
родной папочка, оставивший мою мамочку, Питер и Йен. Я бы не удивилась, если
бы выяснилось, что Питер для того и пригласил меня на ужин, чтобы в
ресторане сообщить мне, что он передумал на мне жениться.
Я поднялась в квартиру. Меня ужаснул царящий там беспорядок. Первым делом я
схватила мусорное ведро и принялась швырять в него пустые винные бутылки,
упаковки из-под чипсов и окурки.
Несомненно, это из-за моей неаккуратности Питер бросил меня, подумалая,
вытряхивая
бычки
из пепельницы. Что ж, поделом мне, раз я не извлекла из
этого для себя никаких уроков и снова превратила свое жилище в хлев.
Остается только стоически выслушать прощальные слова Питера, пожелать ему
счастливого пути до Бостона и забыть о том, что он приезжал в Трули.
Я выпрямилась, держа мусорное ведерко в руке, вдруг отчетливо вспомнив, что
прошлой ночью Питер подозрительно быстро ретировался, доведя меня до бурного
оргазма оральными ласками. Как же я сразу не догадалась, что он снова в
своем репертуаре: раздразнил меня и бросил, испугавшись непредвиденного
развития своего первого успеха.
Он побоялся взять на себя ответственность за возможные последствия наших
интимных отношений. Точно так же повел он себя и в своем творчестве.
Напрашивался логический вывод, что он и теперь останется верен своим
привычкам, то есть отзовет свое предложение. Каким-то шестым чувством я
поняла, что именно так и будет.
— Подонок! — в сердцах воскликнула я, отнесла ведро на кухню и
закрылась в спальне, кусая костяшки пальцев. Уснула я только под утро с
мыслями о Йене и металась во сне, охваченная эротическими фантазиями.
— Почему ты даже не притронулся к лазанье? — спросила я, покончив
с пышным омлетом с грибами и помидорами.
Питер вздохнул, прокашлялся и сказал:
— Порция, нам нужно серьезно поговорить.
Началось
, — подумала я и вытерла салфеткой рот.
— По-моему, я совершил ошибку, — произнес он.
Иного от него я и не ожидала. Антипенисовое покрытие сработало безотказно,
пора было его запатентовать. Открыть свой сайт в Сети и за умеренную плату
показывать
реалити-шоу
, тем самым извлекая пользу из своего родового
проклятия. Сделать из лимона лимонад.
— Я примчался сюда, — продолжал Питер, — окрыленный надеждой
осчастливить тебя своим возвращением. Но теперь я понял, что ты мне не рада
и не хочешь восстанавливать наши прежние отношения.
Умоляю, только не перебивай меня! — Он вскинул вверх ладони. — Так
мне и надо, мне следовало быть более прагматичным. Я лишь хочу у тебя
спросить, Порция, не злишься ли ты на меня настолько, чтобы это помешало нам
остаться добрыми друзьями.
— Не беспокойся, Питер, все нормально, — успокоила я его. —
Свой подарок можешь забрать хоть сегодня.
Он откинулся на спинку стула и произнес:
— Вот, значит, как ты решила?
— Я решила?! — изумленно вытаращив глаза, воскликнула я. —
Это ты так решил!
— Ничего подобного! — Он покачал головой.
— Тогда объясни! — потребовала я.
Питер подался вперед и, оглянувшись по сторонам, прошептал:
— По-моему, ты неправильно истолковала мои слова. Я все еще хочу на
тебе жениться. Но сомневаюсь, что того же хочешь и ты — после всего, что я
натворил...
Я схватила бокал с водой и судорожно сделала глоток.
— Следует ли понимать это так, что ты пригласил меня в ресторан вовсе
не для того, чтобы отказаться от своего предложения? — тоже шепотом
спросила я.
У Питера вытянулось лицо.
— Ах, вот как, значит, ты подумала...
— Ну да...
— Но почему? Почему?
— Ну... — Я запнулась. — Ты так быстро ушел от меня в тот
вечер, оставив меня в трансе...
— Но ведь ты же сама попросила меня об этом, кричала:
Не надо, Питер!
Хватит!
. И даже рыдала... Я испугался и ушел, решив, что тебе нужно побыть
одной и хорошенько все осмыслить...
— О Боже! — простонала я. — Хорошо, тогда ответь мне, зачем
ты втерся в доверие к моей семье? Зачем влез в наш семейный бизнес? Тоже
чтобы дать мне возможность на досуге пораскинуть мозгами? Пока же ты добился
только того, что я раздвинула перед тобой ноги... А потом всю ночь не могла
понять, почему я так опрометчиво поступила.
— Прости меня, Порция! — пылко вскричал, он, сжав мое
запястье. — Это маленькое недоразумение! Я хотел продемонстрировать
тебе совсем иное... Ну почему я снова все испортил! — Он в отчаянии
прикрыл лицо рукой.
Я внимательно смотрела на него, надеясь понять истинные мотивы его
поступков. Он не отвергал меня, когда я была к этому готова. Но отчего-то
убегал, когда я этого не ожидала. Проделал огромное расстояние на автомобиле
из Бостона до провинциального Трули и стал администратором крохотного
книжного магазина. Все это трудно было назвать логичным поведением
нормального зрелого мужчины.
— Как твои литературные дела? — поинтересовалась я в надежде, что
его ответ даст мне какую-то зацепку.
Питер выпил глоток вина, облизнул губы и ответил:
— Видишь ли, Порция, после выхода моей первой книги мне стало ясно, что
к разряду писателей, живущих на гонорары, я не отношусь. И звонок твоей мамы
навел меня на мысль, что...
— Что у тебя появилась возможность убить сразу двух зайцев: обзавестись
и семьей, и моим бизнесом! — договорила за него я.
— Ты снова все превратно истолковала, — поморщился Питер.
— Тогда объясни же мне наконец все членораздельно! — потребовала
я, стукнув кулаком по столу.
— Ну что же тут непонятного? Я хотел попытаться сделать наконец тебя
счастливой. Не мог же я всю жизнь жить за твой счет. Мне хотелось создать
крепкую семью, имеющую постоянный доход, и уделять тебе больше времени. Ты
же сама понимаешь, что я никудышный писатель, заурядный неудачник, и это
тяготит тебя...
Я шумно вздохнула, обескураженная его словами. Нет, я, конечно, и прежде
знала, что он считает себя пропащим. Но не предполагала, что он
догадывается, что я смирилась с этим.
Оказывается, он все знал, но молчал, втайне страдая от этого вдвойне.
— Порция! — тихо позвал он. — О чем ты задумалась?
— Скажи честно, Питер, это я виновата в том, что ты чувствовал себя
неудачником?
— С чего ты это взяла? Нет, разумеется!
— Только не строй из себя джентльмена! Ответь честно, это очень важно
для меня: ты был счастлив со мной?
— У нас получается какой-то странный разговор, Порция! —
откинувшись на стуле, обреченно произнес он.
В его взгляде сквозила грусть, и я поймала себя на мысли, что фактически
никогда и не пыталась угадать его настроение или поговорить с ним
откровенно.
— Да, я жалкий неудачник! — вздохнул он.
— Но я никогда тебе этого не говорила!
— Да, не говорила, — кивнул Питер. — Но тебя удручало, что мою книгу плохо покупают.
— Естественно, меня это возмущало! — вскричала я. — Потому
что твоя книга хорошая.
— Ты так считаешь? — Питер хмыкнул. — Что ж, тебе виднее.
У меня по спине пробежал холодок.
— Но она действительно хорошая, — повторила я упавшим голосом.
Питер снова вздохнул.
— В чем дело? — строго спросила я.
— Ты почему-то не проронила ни слова, когда в газетах опубликовали
похвальные отзывы литературных критиков о моей книге. Но когда позже
появились сведения об объемах продажи, ты начала реагировать на них очень
бурно, — сказал он, глядя мне в глаза.
Я растерянно заморгала, вспомнив, что действительно вернулась домой вне себя
от ярости, взглянув на сведения о реализации его книги в Сети. А когда
прочла в журнале
Пабл...
Закладка в соц.сетях
