Жанр: Любовные романы
Улыбка святого Валентина
...ился, но моя одежда промокла, поэтому я торопилась побыстрее
выставить за порог незваного гостя и переодеться.
Но столовая оказалась пуста. Я вышла на веранду и взглянула на то место, где
должна была стоять машина Питера. Однако серебристого универсала там уже не
было. Окончательно обескураженная, я прошла на кухню, села на стул и
запустила пальцы в свои влажные волосы.
— Вот дерьмо! — вырвалось у меня.
Я поднялась, подошла к бару и достала из него бокал.
В голове у меня прозвучали прощальные слова Йена.
Я наполнила бокал водой из-под крана, поставила его на стойку и с тоской
уставилась в окно на уличный фонарь.
Мне явственно вспомнились слова Питера:
Я хочу всегда быть с тобой! Теперь я в этом уверен...
Я судорожно сделал глоток-другой, и мой взгляд затуманился. Я выплеснула
оставшуюся в бокале воду в раковину и вдруг обнаружила, что вся грязная
посуда уже кем-то вымыта.
Оглядевшись, я заметила и другие перемены, произошедшие в квартире в мое
отсутствие. Разбросанные по столу журналы и книги были аккуратно сложены в
стопку. Свисавший со спинки стула жакет чудесным образом переместился на
вешалку возле двери. Конечно, это постарался Питер. Вот хитрец!
Я невольно улыбнулась. Он всегда подлизывался ко мне таким образом, когда
хотел загладить свою вину. Я подперла голову кулаками, облокотилась на
стойку — и увидела на ней черную бархатную коробочку. Мне следовало
разозлиться и зашвырнуть ее в угол.
Но вместо этого я ее открыла.
Внутри находилось незамысловатое платиновое колечко с бриллиантом в
полкарата. Не в силах смотреть на символ вечной любви и преданности, иметь
который я мечтала еще год тому назад, до того как наши с Питером отношения
начали стремительно ухудшаться и в конце концов достигли пятого круга ада, я
захлопнула крышку. В голове у меня все перемешалось — и запутанные отношения
со своим
бывшим
, и ссора с Йеном, и обида на интриганок-родственниц. Мне
требовалось срочно чем-то заняться, покинуть эту квартирку и хорошенько
развлечься.
Я выбрала из всех известных мне способов
выпускания пара
самый лучший —
закатить скандал своей мамочке.
— Мэгс! — крикнула я, захлопнув за собой входную дверь. —
Мэгс! Куда ты запропастилась, черт бы тебя побрал!
Было только восемь часов. Дом был пуст. Я быстро прошла через столовую и
кухню к черному ходу и обнаружила всех
барышень
во дворе за карточной
игрой: Усевшись вокруг стола под тентом, они с азартом резались в джин-
рамми.
— Порция! — увидев меня, радостно улыбнулась Мэгс. — Хорошо,
что ты к нам заглянула, деточка. Я сейчас принесу тебе чего-нибудь выпить.
— Мэгс, я должна с тобой поговорить, — звенящим голосом произнесла
я, стараясь не выдать волнения. — С глазу на глаз.
Она поцеловала меня в щеку.
— Хорошо. Посиди немного с девушками, я сбегаю за напитком, и мы
побеседуем. О'кей?
Мэгс устремилась к дому, не дожидаясь моего согласия.
Бев кисло улыбнулась и кивнула на стул рядом с собой:
— Присаживайся, Порция! Какие могут быть у вас от нас тайны! Мы с
удовольствием поприсутствуем при вашем разговоре. По-моему, он будет
интересным.
— Может быть, тебе и тема его уже известна? — скрестив на груди руки, недобро спросила я.
Вера деланно улыбнулась, но я заметила обеспокоенность в ее бегающих глазах.
Не глядя на меня, она сказала:
— Наверное, ты хочешь поделиться новостью о том, что Питер приехал в
наш город? Приятное известие, не правда ли?
Склонив голову набок, я внимательно посмотрела на нее.
Но я не успела и рта раскрыть, как Бев, взглянув на меня поверх своих карт,
невозмутимо сообщила:
— Питер спит наверху в твоей спальне.
— Теперь это его комната, — уточнила появившаяся за моей спиной
Мэгс. Она похлопала меня по плечу и, всучив мне бокал, уселась рядом с Бев.
— Его комната? — переспросила я.
— Не стой столбом, деточка, — сказала Мэгс. — Присаживайся!
Может быть, начнем новую партию с участием Порции, девочки?
— Чудесная идея, — обрадовалась Вера, бросив карты на стол. —
Это была худшая раздача за всю мою жизнь.
Бев сложила свой карточный веер и передала карты Мэгс.
— Почему ты не присаживаешься? — обратилась она ко мне.
— Питер сейчас спит в моей спальне? — вновь спросила я.
— Да, деточка, — беспечно ответила Мэгс, тасуя колоду. — Он
выглядел таким усталым, когда объявился у нас. Бедняжка!
— Не знаю, что уж ты ему наговорила, Порция, — вставила
Бев, — но вид у него был ужасный.
— Значит, по-вашему, это я во всем виновата? — спросила я, не
веря, что все это происходит со мной наяву.
Наступила тишина.
Барышни
глядели на меня такими глазами, что у меня не
осталось никаких сомнений в том, что они считают меня
плохим парнем
.
— Я вам не верю! — вскричала я.
Мэгс вздохнула и положила карты на стол.
— Я не понимаю тебя, Порция! Что на тебя нашло? Разве не ты говорила
мне на днях, что мечтаешь о постоянном мужчине?
— Так, значит, это ты организовала всю эту комедию? — Я в ярости
уставилась на нее.
Мэгс раздула ноздри и напыщенно произнесла:
— А что тебя, собственно говоря, не устраивает, деточка? Приятный
молодой джентльмен приехал ради тебя в Трули и сделал тебе предложение. Я
думала, что ты обрадуешься!
Мэгс фыркнула и снова взяла карты в руки.
С трудом уняв нервную дрожь, чувствуя, что она чего-то не договаривает, я
спросила:
— Мэгс! Вы опять что-то задумали?
Она посмотрела на Веру и Бев, улыбнулась и поинтересовалась:
— А разве Питер тебе ничего не сказал? Я почувствовала, что меня мутит.
— Если нет, тогда эту новость сообщу тебе я. Мы посоветовались и решили
сделать его нашим управляющим.
— О Боже! — выдохнула я.
— Питер поживет у нас, пока не освободится квартирка над торговым
залом, — изучая свои карты, сказала Мэгс. — Или пока его кто-
нибудь не приютит. — Она выразительно взглянула на меня.
— Вы меня разыгрываете? — не поверила я. — Это шутка? Или вы
наняли для меня мужа?
— А что в этом особенного? — пожала плечами Бев.
— Мы надеялись, что управляющим станешь ты, когда тебе наконец надоест
бесконечно грызть гранит науки. Но ты пока не проявила никакого интереса к
работе в
Пейдж
, поэтому...
— У меня просто не укладывается все это в голове! — простонала я, борясь с позывами рвоты.
— Давайте разбудим бедного Питера, — предложила Мэгс. — У
него был такой трудный день! Сам он, разумеется, не объяснил, что именно
произошло между вами. Но тебе следовало бы быть с ним более любезной. На
мальчике лица не было! Послушай, Порция, ты играешь или нет?
Я раскрыла рот и молча уставилась на всю эту безумную компанию. Вера
сокрушенно причмокивала губами и покачивала головой. Бев никогда еще на моей
памяти не выглядела такой довольной. Мэгс беззаботно улыбалась, словно бы
ничего особенного не произошло.
— Спокойной ночи,
барышни
! — сказала я и пошла назад к дому.
Мэгс догнала меня уже на веранде. Я обернулась.
— Он славный мальчик! — выдохнула она. — И он тебя любит!
— У тебя совсем крыша поехала! — вскричала я. — Когда же ты
прекратишь подгонять мою жизнь под свои мерки? Разве ты не понимаешь, что из
этого ничего не выйдет?
Она погладила ладонью рукав своей шелковой блузы, взглянула мне в глаза и
сказала:
— Но у тебя ведь тоже пока ничего не ладится? Не так ли?
Я отвернулась от нее и пешком отправилась в
Пейдж
, наступая на каждую
знакомую мне с детства трещину на тротуаре. Идти мне нужно было шесть
кварталов.
Глава 8
— Значит, ты так и не разговариваешь с ними с тех пор? — спросила
у меня Бьюджи во время оздоровительной прогулки.
— Нет, — покачала я головой.
— А как поживает Питер?
— Он сейчас у
барышень
. А я к ним не хожу.
— А ведь прошла уже целая неделя, — сказала Бьюджи. — У тебя
определенно началась депрессия.
— Ты так считаешь? — Я поддела камушек носком туфли. — А по-
моему, я вполне бодра и здорова.
— Ну а что насчет Йена? — поинтересовалась подруга, скептически
ухмыльнувшись.
— Его я тоже с тех пор не видела. Ты единственный человек, с которым я
общаюсь. Если не считать телефонного разговора с моим факультетским
куратором. Эта женщина была достаточно тактична, чтобы сделать вид, будто
она поверила, что я почти завершила работу над диссертацией.
— А когда защита? — полюбопытствовала Бьюджи.
— В декабре. Но пока работа готова только вчерне, — неохотно
объяснила я.
— Черт бы тебя побрал, Порция! Хочешь перечеркнуть двенадцать лет
учебы? — возмутилась Бьюджи.
— Да с чего ты это взяла? Пока еще время у меня есть. Откровенно
говоря, я собиралась защищаться в декабре, чтобы получить шанс быть
представленной в качестве претендента на одну вакансию, открывающуюся
будущей весной. Но теперь...
— Что еще стряслось?
— Даже не знаю, как бы это лучше объяснить... А который сейчас час?
Бьюджи посмотрела на свои наручные часы:
— Восемнадцать минут восьмого. Ну, говори же!
— Нам пора возвращаться, — поторопила я, потому что мы шли в
направлении фермы Бэббов. — Послушай, а почему мы гуляем именно по
этому маршруту? — спросила я. — Ведь можно пройтись и по Ривер-
роуд, там тоже чистый воздух. Мне бы не хотелось столкнуться нос к носу с
Йеном.
Разумеется, я покривила душой, но должна же приличная девушка держать фасон!
— Он по утрам работает, — напомнила мне Бьюджи. — Но уж если
тебе так этого хочется, завтра пойдем другой дорогой. Если только прогулка
состоится, — с улыбкой добавила она, выразительно поглаживая себя по
животу. — Мне кажется, это случится именно сегодня.
— У тебя каждый день такое предчувствие, — съязвила я.
Мы гуляли ежедневно, а схватки все не начинались. У меня даже возникло
нелепое подозрение, что Бьюджи вовсе не беременна, а просто неприлично
растолстела и пытается похудеть.
— Но сегодня предчувствие исполнится, — уверенно сказала
она. — Потому что сегодня — мой день уплаты налогов.
— Вчера ты говорила, что в день уплаты налогов нормальные люди не
рожают, — уколола ее я. — А позавчера ты собиралась родить, потому
что было полнолуние. А...
— Ты хочешь поссориться со своей лучшей подругой? — перебила меня
Бьюджи. — С кем же тогда ты будешь общаться?
Я промолчала. Она замедлила шаг.
— До фермы отсюда рукой подать. Неужели ты хочешь повернуть назад?
Мы одновременно замерли и молча посмотрели на север.
Меня так и подмывало дойти до фермы и проведать Иена, угоститься кофе,
поболтать о пустяках по-соседски, даже попытаться починить его ограду, давно
нуждающуюся в ремонте. И я готова была побиться об заклад, что Бьюджи
борется с желанием схватить меня за волосы и, не обращая внимания на мои
вопли, волоком оттащить меня туда. Мы разом тяжело вздохнули и
переглянулись, уже давно научившись читать мысли друг друга и понимать друг
друга без слов.
— Не сердись на меня, Порция, — сказала Бьюджи. — Я не хотела
тебя обидеть. — Внезапно она покачнулась, побледнев, и прошептала: —
Достань из сумочки мобильник и позвони Дэви.
— Началось? — воскликнула я.
— Звони Дэви! — с перекошенным от боли лицом повторила она и
согнулась в три погибели. — Скорее!
Я достала из ее сумочки сотовый телефон и нажала на кнопку, пытаясь его
включить. Аппарат не работал.
— Бьюджи, как ты? — Я вновь и вновь нажимала на проклятую кнопку.
Бьюджи с шумом выдохнула, распрямилась и воскликнула:
— Этот чертов засранец решил меня изувечить!
— Терпеть можешь? — спросила я.
— Нет! — Она покачала головой. — На этот раз я угадала,
началось.
— Сядь! — сказала я.
Она с опаской посмотрела на грязный асфальт у себя под ногами.
— Нет, я здесь садиться не стану. Что сказал Дэви? Он уже в пути?
— Ты давно подзаряжала аппарат? — спросила я. Бьюджи выхватила у
меня телефон, ткнула пальцем в кнопку и расплакалась.
— Вот дерьмо! Мне придется рожать в придорожной канаве!
Я схватила ее за плечи и встряхнула.
— Послушай, Бьюджи! Не волнуйся, все будет хорошо. Я с тобой, я тебя не
брошу! Поняла?
Она слегка успокоилась, но тотчас же вновь скорчилась от пронзительной боли
и взвыла.
Наконец ее отпустило, я погладила подругу по голове и сказала:
— Может быть, это еще вовсе и не схватки, а ложные позывы.
— Нет, — сказала она. — На этот раз все по-настоящему.
И словно бы в подтверждение этих слов из нее хлынули воды.
Она стала истошно кричать. Я зажмурилась. Мы находились в трех милях от
города и в двух — от фермы. Бьюджи не могла уже шагу шагнуть. Внезапно у
меня за спиной послышался шум автомобиля.
— Я остановлю эту машину! — крикнула я.
— Мне страшно, — сжав мне руку, прошептала Бьюджи.
— Не бойся, глупенькая! — Я чмокнула ее в макушку. — Ни о чем
не беспокойся, у меня все под контролем. Нужно только выбежать на дорогу и
попытаться остановить эту машину.
Бьюджи кивнула и отпустила мою руку. Выбежав на середину шоссе, я замахала
руками, подавая сигнал водителю знакомого голубого фургона, появившегося из-
за поворота.
— Эй, Бридж! — закричала я что было мочи. — Скорее сюда!
Бридж Уилкинс притормозил свой грузовичок и высунулся из окошка.
— Порция? Неужели это ты, малышка? Что ты делаешь посреди шоссе?
— У Бьюджи начались схватки! — объяснила я, указывая рукой на
подругу. — Вы можете довезти ее до города?
Бридж посмотрел на место пассажира, заваленное железным хламом и
инструментами. Я заглянула в кузов: он был доверху загружен досками,
закрепленными тросом.
— Пока я разгружу машину, ребенку уже пора будет идти в школу, —
мрачно пошутил Бридж, озабоченно наморщив лоб. — Поступим так: я сгоняю
на ферму и вернусь вместе с Йеном. А ты пока ступай скажи ей, что все будет
нормально.
Он сорвался с места. Я бегом вернулась к Бьюджи и сказала, обняв ее за
плечи:
— Это был Бридж Уилкинс.
— Ты меня разыгрываешь? — не поверила она мне. — Впрочем,
Трули — маленький город. Но куда же он помчался?
— За Йеном. Они скоро вернутся и отвезут тебя в больницу.
— Порция, если бы ты только знала, как это дьявольски больно! —
снова схватив меня за руку, простонала Бьюджи. — Это невозможно
выразить словами. Нас предупреждали на занятиях для молодых мам, что будет
больно, но я не думала, что настолько больно!
— Потерпи немного, — упрашивала я, поглаживая ее по волосам.
Бьюджи стиснула мою руку так крепко, что у меня на глазах тоже выступили
слезы.
— Не знаю, смогу ли я терпеть, — сдавленно произнесла она, глядя
на меня округлившимися от ужаса глазами.
— Сможешь, — сказала я с уверенностью бывалой роженицы. — Ты
будешь рожать в прекрасной больничной палате, под опекой опытного
медицинского персонала. А Дэви будет стоять рядом с твоей кроватью. Надо
только немного потерпеть.
Я обняла ее одной рукой и стала мысленно молиться, чтобы все действительно
закончилось хорошо, как я ей и обещала. Время тянулось пугающе медленно.
Наконец я услышала шум приближающихся автомобилей. По шоссе мчались машины
Йена и Бриджа. Остановившись у обочины рядом с нами, мужчины вдвоем отнесли
Бьюджи во внедорожник писателя и уложили ее там на заднее сиденье. Бросив
мне сотовый телефон, чтобы я связалась с Дэви, Бридж сел за руль своего
грузовичка. Едва я успела прыгнуть на сиденье рядом с Йеном, как он тронулся
с места, даже не дождавшись, пока я захлопну дверцу.
— Где находится больница? — глядя на шоссе, спросил он.
— Поезжайте до Мэйн-стрит, на перекрестке сверните налево и вскоре
справа увидите здание больницы, — ответила я, набирая номер телефона
Дэви.
Бьюджи начала вопить от боли. Я обернулась и протянула ей руку. Она
вцепилась в нее с такой чудовищной силой, что, казалось, сейчас захрустят
кости. Но мне все-таки удалось набрать другой рукой номер приемной шерифа и
сообщить секретарю о случившемся. Йен, порыскав взглядом по сторонам,
проехал на красный сигнал светофора — слава Богу, других автомобилей в этот
момент на перекрестке не оказалось.
— Ну, как она? — спросил он, прибавив скорость. — Держится?
— Я молодец! — крикнула ему в ответ Бьюджи. — Дави на газ!
Мое терпение вот-вот лопнет.
Дэви встретил нас возле дверей отделения экстренной помощи. Йен и Бридж
вытащили Бьюджи из машины и усадили ее в специальное кресло на колесиках.
Поблагодарив их, Дэви покатил роженицу в больницу. Немного успокоившись, я
повернулась к Бриджу и сказала:
— Кажется, все обошлось! Спасибо!
— Мы все старались ей помочь, детка! — тепло улыбнулся он.
Только теперь я заметила, что он почти не изменился со времени нашей
последней встречи. Прибавилось только серебра в волосах и грусти в глазах.
Мое сердце сжалось: он был мне как родной дядя с тех пор, как мне
исполнилось двенадцать. И все те годы, пока мы с ним не виделись, мне его
очень не хватало. Бридж помог мне получить работу у Морриса Бэбба, чинил мой
розовый велосипед, смешил меня забавными анекдотами. Но рок, преследующий
всех женщин Фаллон, не пощадил и его. Бридж исчез из моей жизни, когда я
закончила среднюю школу.
— Как хорошо, что вы случайно проезжали мимо, — сказала я,
возвращая ему мобильник.
— Очевидно, так уж было Богу угодно, — пожал он плечами. —
Рад был с тобой повидаться, малышка. А теперь ступай к Бьюджи. Позвони мне,
когда она разрешится от бремени. Если родится мальчик, попроси ее назвать
его в мою честь. Так и передай ей: дескать, я просил назвать мальчугана
Бриджем.
— Непременно передам, — пообещала я.
Он кивнул, попрощался с Йеном и уехал. Мое волнение достигло предела. А мне
еще требовалось объясниться с Йеном. Глубоко вздохнув, я сказала:
— Спасибо за помощь! Если бы не вы, Бьюджи пришлось бы рожать на обочине. Я пойду проведаю ее.
— Надеюсь, что роды пройдут нормально, — улыбнулся Йен.
У меня затряслись ноги и руки, я почувствовала приближение истерики и снова
пробормотала:
— Ну, так я пойду.
— Передайте ей после родов мои поздравления, — сказал Йен.
— Обязательно передам. — Я не в силах была тронуться с места. Мне
вдруг вспомнилось, как уютно мне было однажды в его объятиях, пока все
неожиданно не полетело вверх тормашками. Пожалуй, я бы пожертвовала чем
угодно, чтобы снова ощутить поддержку и сочувствие Йена. Даже своей
гордостью.
— Останьтесь со мной, пожалуйста! — неожиданно для себя взмолилась
я. И тотчас же прикусила язык, почувствовав себя полной идиоткой.
Единственное, что меня оправдывало, это охватившая меня слабость. И еще,
пожалуй, страх увидеть его удаляющуюся спину. — У меня дрожат
коленки, — призналась я. — И внутри все трепещет. Это все из-за
перенесенного стресса. Мы с Бриджем не виделись уже много лет, после одной
неприятной старой истории, произошедшей между ним и Верой. Он был для меня
почти как отец, другого такого близкого человека у меня никогда не было. И
сейчас, после всего пережитого, мне требуется дружеская поддержка.
— Я с удовольствием останусь с вами, — улыбнулся Йен.
— Спасибо! — обрадовалась я.
— Не за что! Честно говоря, мне приятно, что вы попросили меня побыть
немного с вами. — Он перевел дух и продолжал: — Знаете, роды, как
правило, затягиваются на несколько часов. У моей сестры трое сорванцов, и
каждого она рожала в течение почти суток. Может быть вам стоит заскочить
домой и переодеться? — Он поглядел на мои ноги, перепачканные водами,
хлынувшими из Бьюджи.
— О Боже! Я совсем об этом забыла! — Опершись на плечо Йена, я
сняла испорченную обувь вместе с промокшими носками. Оставшись босиком на
тротуаре, я с ужасом посмотрела на свои загубленные туфли и содрогнулась.
— Я не смогу к этому прикоснуться, — прошептала я.
— Подождите минуточку! — попросил Йен и, сбегав к машине, принес
из багажного отделения мешок для мусора, сложил в него носки и туфли с
тротуара и бросил все это в мусорный контейнер.
— Пожалуй, — сказал он, когда мы уселись в его машину, — это
самая противная вещь, которую я сделал ради женщины.
Смеяться мне почему-то не хотелось.
— Спасибо, что подвезли меня, — сказала я, выйдя из душа. — И
за то, что остались. Подождите, пожалуйста, меня еще минуточку!
Я размотала полотенце на голове, швырнула его на кровать, заколола волосы на
макушке и стала переодеваться в джинсы и майку.
— Можете не торопиться, — отозвался Йен из столовой.
Взглянув на себя в зеркало и оставшись довольна своим видом, я вышла в
столовую и предложила:
— Давайте заедем в кондитерскую Сью Энн и полакомимся пончиками с кофе.
Йен стоял у кухонного столика и с любопытством рассматривал бархатную
коробочку, оставленную Питером. Заслышав мои шаги, он обернулся и с улыбкой
кивнул:
— Что ж, поехали!
Но мои ноги приросли к полу. Поигрывая ключами от машины, Йен пристально
смотрел на меня.
— Мы с ним не общались почти четыре месяца, — пролепетала
я. — И вдруг он, даже не предупредив меня, прикатил сюда из Бостона и
попросил моей руки.
Йен сочувственно вздохнул. Последовала короткая, но выразительная безмолвная
сцена, в течение которой я лихорадочно пыталась угадать по выражению его
лица, что он чувствует и о чем думает в данный момент. Но на лице
невозмутимого англичанина не дрогнул ни один мускул.
— Это меня совершенно не касается, — произнес он наконец.
— Я ему отказала, — выпалила я, вытаращив глаза. Йен покосился на
футляр, потом снова взглянул на меня, но так и не проронил ни слова. А мне
почему-то вдруг подумалось, что я, собственно говоря, и не отказывала
Питеру. Хотя и собиралась. Не выдержав томительного молчания, я добавила:
— С тех пор мы с ним еще не виделись. Я хочу вернуть ему его подарок.
Йен окинул рассеянным взглядом мое жилище, покусал губу, хмыкнул и сказал:
— Кажется, мне следует извиниться перед вами, Порция.
— Нет! — шагнула я к нему. — Вы не должны передо мной
извиняться. Я сама во всем виновата! Мне ужасно стыдно за все, что я вам
наговорила!
— Не принимайте это близко к сердцу. — Йен махнул рукой. —
Мне понятны мотивы вашего поступка. Я Немного погорячился и прошу вас меня
простить.
— Тогда и вы простите меня, Йен! — вскричала я. Он молча кивнул,
не глядя мне в глаза. Я подошла еще ближе к нему и спросила:
— В чем дело? Вы все еще сердитесь?
Йен покосился на меня и вновь отвел взгляд. На мгновение мне почудилось, что
ему хочется поцеловать меня.
Но уже в следующую секунду я поняла, что заблуждаюсь.
— Видите ли, Порция, дело в том, что... — запинаясь произнес
он. — Короче говоря, тот эпизод навел меня на мысль, что нам нужно
остаться добрыми друзьями. И не более того.
— Ах вот как! — Я прикусила губу.
— Как только я завершу
...Закладка в соц.сетях
