Жанр: Любовные романы
Обещание экстаза
... смочил водой тряпицу и снова стал протирать
лицо Виктории. Затем достал из стоявшего в углу сундука одеяло и укрыл
девушку.
— Потерпи, Виктория, — прошептал он, усевшись на край кровати.
— Где я? — Глаза девушки расширились. — Бесс, они убили
Бесс... Я застрелила человека... Господи, прости меня. — Виктория
бредила и переживала события недавнего прошлого. — Лучше бы я
застрелилась, — рыдала она. — Он дотронулся до меня своими
грязными руками... Пожалуйста, дайте мне умереть. Бодайн, ты меня спас...
Бодайн, я сожгла наш дом... Я не могла позволить янки разорить его. Майор
Кортни догадался, что я женщина. Бодайн, где мы спрячемся? Пол... где ты,
Пол? Не могу тебя найти. Я должна сказать тебе... Пол, где ты?..
Наконец Виктория умолкла и снова уснула. И почти тотчас же приехал Дэн.
Доктор принялся осматривать девушку, в Эдвард вышел из хижины — он попытался
приблизиться к Бунтарю, но безрезультатно. Вернувшись к хижине, Эдвард стал
дожидаться Дэна. Тот вышел, когда уже всходило солнце.
— У нее сломано три ребра, — сказал доктор. — Я сделал ей перевязку и дал снотворное.
— Она страшно мучилась от боли, — пробормотал Эдвард. —
Мучилась, но терпела.
— Я же говорил тебе, что она особенная... Эстансио рассказал мне обо
всем. Твоя расторопность, возможно, спасла ей жизнь. Она могла бы повредить
легкие, если бы не твои решительные действия.
— Дэн, я бы не хотел снова увидеть, как она корчится от невыносимой
боли.
— Что у тебя с рукой? — спросил Дэн. — У тебя сочится кровь.
— Ничего. Ободрал веревкой.
Дэн осмотрел руку приятеля.
— Ты не просто ободрал ее, Эдвард. Теперь понимаю, откуда на Виктории
кровь. Подожди, я сейчас принесу свой чемоданчик.
Дэн промыл и перевязал рану Эдварда.
— Надо будет посмотреть твою руку через несколько дней, — сказал
доктор.
— Дэн, что ты собираешься делать с Викторией?
— Ничего. Пусть некоторое время побудет здесь. Можешь теперь надеть
рубашку. Почему бы тебе не отправиться домой и не отдохнуть? Матушка
появится здесь с минуты на минуту.
— Дэн, не подпускай никого к Виктории. Никого, кроме Матушки и Бодайна.
Она бредила этой ночью... и кое-что говорила. Мне бы не хотелось, чтобы кто-
нибудь услышал это.
Дэн с удивлением взглянул на приятеля.
— Я слышал от нее лишь одно:
Эдвард Ганновер — янки
.
— Она переживала в бреду все то, что ей пришлось пережить в
Джорджии, — пояснил Эдвард.
— Хорошо, я ограничу число посетителей, — пообещал Дэн.
— Я, пожалуй, последую твоему совету и надену рубаху, — сказал
Эдвард, — а потом поеду домой.
Несколько минут спустя Эдвард уже скакал в Рио-дель-Лобо.
Глава 14
Виктория проспала весь день. Когда она открыла глаза, бабушка покормила ее с
ложечки куриным бульоном и напоила прохладным сидром. Вскоре доктор дал ей
новую порцию снотворного, и девушка уснула. Она спала всю ночь, и ей
снилось, что Эдвард нашел ее и, посадив на лошадь, привез к себе домой.
Виктория видела его лицо, склонившееся над ней, и слышала его голос.
Проснувшись утром, она почувствовала, что проголодалась. Осмотревшись,
Виктория с удивлением обнаружила, что находится в убогой хижине. Она
попыталась приподнять голову, и тотчас же почувствовала резкую боль в боку.
Тут дверь хижины открылась, и вошла Эллис Андерсон с ведром воды.
— Дитя мое, ты проснулась, — промолвила старушка. Поставив ведро
на стол, она подошла к внучке и положила ладонь ей на лоб. — Лихорадка,
слава Богу, прошла.
— Бабушка, что со мной случилось? Ты можешь мне объяснить? —
пробормотала Виктория.
— Всему свое время, девочка. А сейчас я хочу тебя покормить.
Эллис взяла миску и налила в нее из кастрюльки немного бульона. Потом
придвинула к кровати стул и принялась кормить внучку с ложечки.
— Вкусно, — сказала девушка.
— Это тебе прислала Хуанита, домоправительница Эдварда. Она замечательно варит куриный бульон.
— Как я сюда попала, бабушка? Я помню только, как лежала в высохшем
русле реки.
— Тебя нашли Эдвард и Эстансио, Виктория.
— Значит, мне это не приснилось. Эдвард привез меня сюда на лошади? — Девушка нахмурилась.
— Совершенно верно, девочка, — подтвердила Эллис. — Эдвард,
рискуя жизнью, спустился с обрыва, чтобы спасти тебя. Он даже поранился.
Викторию встревожилась.
— Что с ним случилась, бабушка?
— Он ободрал веревкой руку. Рана, по словам Дэна, оказалась довольно
глубокой. Шрам останется на всю жизнь.
У Виктории защипало в глазах.
О, Эдвард, — подумала она, — мало
того что ты завоевал мое сердце, теперь я еще обязана тебе жизнью
.
— Эдвард также прислал сюда воду, еду и белье, — сообщила Эллис,
внимательно глядя на внучку. — Мы многим ему обязаны, дорогая.
— А Эдвард поправится, бабушка?
— Дэн не сомневается. — Старушка поцеловала девушку в щеку. —
Никогда больше не веди себя так глупо, Виктория. Я очень из-за тебя
волновалась...
— А что со мной, бабушка?
— У тебя сломано три ребра. Нам повезло, все могло закончиться гораздо
печальнее. Эдвард, когда нашел тебя, сразу понял, что сломаны ребра. Он снял
рубашку и перевязал тебе грудь. Потом привез сюда и оставался с тобой до
прибытия Дэна.
— Я помню кое-что — пробормотала Виктория. — Но все — как в
тумане.
— Не думай об этом, дорогая. Главное — ты жива.
— А где Бодайн? — спросила девушка.
— Он вчера был здесь весь день. А потом поехал домой.
— А Бунтарь?
— Бодайн отвел его домой. А теперь отдыхай, дорогая. Дэн вернется к
полудню и осмотрит тебя.
Виктория закрыла глаза и постаралась восстановить в памяти все события. Но у
нее ничего не получилось, она помнила только отдельные эпизоды.
— Хорошо заживает, — произнес Дэн, меняя бинты на руке
Эдварда. — Но все-таки повязку снимать не будем.
— Ты придаешь этому слишком большое значение, Дэн. У меня были раны и
посерьезнее. Как Виктория?
— Тебе, вероятно, известно, что три дня назад ее перевезли домой. Она
поправляется.
— Чем для нее это закончится? — осведомился Эдвард.
— Все будет хорошо. Скоро она поправится. Да, чуть не забыл. У меня для
тебя записка. И для Эстансио — тоже. Я обещал доставить записки
лично. — Дэн вытащил из кармана сюртука два письма и протянул
Эдварду. — Что ж, мне пора. Нельсоны пригласили меня на ужин.
Эдвард проводил приятеля до дверей и постоял на крыльце, пока коляска
доктора не скрылась из виду. Вернувшись в свой кабинет, он взялся за письма.
Одно было адресовано ему, другое — Эстансио. Эдвард взглянул на аккуратный
почерк и сломал печать.
Мистер Ганновер, бабушка рассказала мне о той роли, что вы сыграли в ночь,
когда со мной произошел несчастный случай. У меня нет слов, чтобы выразить
вам свою благодарность. Если бы мое состояние позволило отблагодарить вас
лично, я бы непременно это сделала.
Я слышала, что вы сами пострадали. Надеюсь, что ваша рука заживает.
Бабушка просит поблагодарить вас и от ее имени.
С уважением,
Виктория Ли Фарради
.
Эдвард сложил листок и положил его на стол.
В доме было ужасно душно, и Эллис разрешила Виктории сидеть на веранде —
Бодайн поставил для нее шезлонг. Девушка уже могла передвигаться, но ходила
очень медленно, и это весьма ее огорчало. К счастью, скучать ей не
приходилось, ее часто навещали друзья и знакомые. Старый Нед тоже проявлял
участие, чем немало удивил окружающих. Он приходил к девушке каждый вечер и
подолгу с ней разговаривал. Каждый раз он приносил ей какую-нибудь
безделушку — чаще всего вырезанную из дерева фигурку, иногда — букет полевых
цветов. К ней приезжали Дельгадо, а также Кларисса с миссис Паттерсон и
Шарлотта Бакстер. Даже Эстансио принес Виктории букет желтых роз. Только
один человек не навестил ее — тот, которого она больше всего хотела увидеть.
День проходил за днем, но Эдвард Ганновер не появлялся...
В это утро Виктория надела легкое ситцевое платье и, как обычно, вышла на
веранду. Не прошло и десяти минут, как она услышала топот копыт. Девушка
подняла голову и увидела, что к дому подъезжает Эдвард Ганновер.
Соскочив на землю, он привязал к столбу лошадь и направился к Виктории. На
верхней ступеньке остановился и внимательно посмотрел на девушку.
— Вы уже настолько хорошо себя чувствуете, что можете сидеть?
— Да, я почти здорова. Мне ужасно надоело бездействовать.
Эдвард уселся на перила.
— Не надо спешить. Вам следует проявлять осторожность.
— Уверяю вас, моя бабушка — настоящий тиран. Она почти ничего мне не
позволяет. — Виктория взглянула на перевязанную руку Эдварда. — А
как ваша рана?
— Все в порядке. Но Дэн перестраховывается.
— Можно предложить вам стакан лимонада, мистер Ганновер? —
Виктория кивнула на графин, стоявший на столике рядом с шезлонгом.
— Не откажусь. Но вы не двигайтесь, я сам себя обслужу.
Эдвард шагнул к столику, налил лимонада и снова уселся на перила.
— Вы получили мою записку? — спросила девушка.
— Да, получил.
— Я вам очень благодарна за спасение. Я была уверена, что меня не
найдут.
— Не нужно меня благодарить. Если бы не я, то кто-нибудь другой вас
нашел бы.
— И все-таки, мистер Ганновер, я навсегда останусь перед вами в долгу.
— Вы ничего мне не должны, Виктория, — пробормотал Эдвард. Немного
помолчав, добавил: — Я приехал, чтобы кое-что обсудить.
— Слушаю вас, мистер Ганновер.
— Видите ли, я знаю, что вы очень переживали за Дельгадо. Так вот, хочу
вам сообщить, что я перевез их к себе. Теперь у них собственный домик, и
Мануэль выполняет для меня кожевенные работы.
Виктория захлопала в ладоши и с улыбкой воскликнула:
— О, как замечательно! Вы по-настоящему добрый человек.
— Уверяю вас, в данном случае дело вовсе не в моей доброте. —
Эдвард тоже улыбнулся.
— А в чем же?
— Мануэль — чрезвычайно искусный ремесленник, и мне нужен был именно
такой человек.
Но Виктория прекрасно понимала, что Эдвард лукавит, вернее — скромничает.
— Я так счастлива, что Мануэлю и Консуэло не придется возвращаться в
Мексику, — проговорила девушка.
— Виктория, вы все еще сердитесь на меня? — Эдвард посмотрел ей в
глаза.
Как же я могла на него злиться, — подумала она. — Ведь я люблю
его...
— Мне вспомнилась одна сказка, мистер Ганновер. Мне ее рассказала Бесс,
когда я была маленькая. Это сказка про тигра, который вызволил кролика из
лап льва. Кролик горячо благодарил спасителя, а тот потом сожрал бедняжку.
Виктория не вполне понимала, почему ей пришла на ум эта история. Вероятно,
потому, что она чувствовала: любовь к Эдварду Ганноверу погубит ее, если он
о чем-то догадается.
Не допив лимонад, Эдвард поставил стакан на столик и пристально посмотрел на
девушку.
— Похоже, вы ответили на мой вопрос, мисс Фарради. Думаю, мне пора
откланяться. — Спустившись по ступенькам, он направился к своей лошади.
Если бы Эдвард в этот миг обернулся, он увидел бы, что блестящие от слез
глаза Виктории светятся любовью.
В конце августа Виктория окончательно поправилась. Дэн снял бинты, но
сказал, что в первое время следует проявлять осторожность и не
перенапрягаться. Поэтому девушка делала только то, что позволяла бабушка.
Старая леди полагала, что внучке полезнее всего заниматься рукоделием.
Вот в этот день Виктория сидела в гостиной и чинила одно из своих платьев.
Внезапно раздался стук в парадную дверь, а потом в комнату заглянула Лупе и
сообщила, что пришли гости.
Через несколько секунд в дверях появились Кларисса и миссис Паттерсон.
— Моя дорогая, — проговорила миссис Паттерсон, — ты
замечательно выглядишь. Глядя на тебя, ни за что не скажешь, что совсем
недавно ты тяжело болела.
— Спасибо, я действительно чувствую себя вполне здоровой, — с
улыбкой ответила Виктория.
Она предложила дамам сесть и велела Лупе принести чай.
— Чем ты все это время занималась? — спросила Виктория,
повернувшись к Клариссе.
— Пока мы не виделись, я побывала на свадьбе и нескольких
вечерах, — ответила девушка.
— Кстати, о свадьбах. Ходят слухи, что Эдвард Ганновер собирается
жениться, — сообщила миссис Паттерсон.
У Виктории перехватило дыхание.
— Я ничего об этом не слышала, — пробормотала она, надеясь, что не выдала своего волнения.
— Говорят, он занялся ремонтом дома и сменой обстановки, а это имеет
только одно объяснение.
Виктория посмотрел на Клариссу и заметила боль в ее глазах.
— Ты знаешь, кто его избранница, Кларисса?
— Нет, не имею ни малейшего представления. Знаешь, последнее время я
часто вижусь с Дэном. Он такой милый... Ты не возражаешь, Виктория?
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, что вы с Дэном одно время встречались. Я прерву с ним
отношения, если он тебя интересует, — объяснила Кларисса.
— Пойду поищу Эллис, — сказала миссис Паттерсон. — Она,
наверное, на кухне?
Виктория кивнула, потом снова повернула голову к Клариссе.
— Нет, дорогая, я не возражаю. Мы с Дэном просто хорошие друзья. Я
рада, что вы с ним начали встречаться.
Кларисса улыбнулась:
— Ты меня успокоила. За последние месяцы я очень изменилась. Не могу
сказать, что все прошло безболезненно, но мне кажется, я от этого только
выиграла.
Виктория пожала девушке руку. Новая Кларисса нравилась ей больше, чем
прежняя.
— Видишь ли, — продолжала Кларисса, — я много лет была
влюблена в Эдварда Ганновера, но теперь поняла, что напрасно теряла время.
Однажды он мне сказал, что не способен любить женщину, и он не солгал — я
убедилась в этом на личном опыте.
— Ты полагаешь, он не любит ту, на которой намерен жениться? —
удивилась Виктория.
— Думаю, не любит. Я сочувствую бедняжке. Ее ждут годы сердечной муки.
Эдвард за свою жизнь вскружил немало женских головок и разбил немало сердец.
Сомневаюсь, что он остановится на этой, — с горечью добавила Кларисса.
Виктория не знала невесту Эдварда, но уже испытывала к ней неприязнь.
— Кларисса, как ты считаешь, почему он окружил тайной имя женщины, на которой намерен жениться?
— Затрудняюсь сказать. Но уверяю тебя, Дэн в курсе. Всякий раз, когда я
завожу разговор на эту тему, он увиливает от ответа и меняет тему.
Виктория нахмурилась и откинулась на спинку дивана.
— Все это довольно странно, — пробормотала она. — Ты знаешь,
мне показалось, что Эдвард Ганновер к тебе неравнодушен.
— О, ты ошиблась, дорогая. — Кларисса вздохнула. — Видишь ли,
тогда, на пикнике... В общем, я призналась ему в любви, а он... — В
глазах Клариссы блеснули слезы. — А он сказал, что у него было
множество женщин и он не хочет, чтобы я стала одной из них.
— Так и сказал? Какой же он жестокий! — воскликнула Виктория.
Кларисса всхлипнула.
— И еще он заявил в тот день, что у него нет сердца. Думаю, Эдвард не
солгал. Он действительно не в состоянии полюбить женщину.
Виктория снова нахмурилась. Как мог Эдвард обойтись с Клариссой подобным
образом? Это по меньшей мере бестактно.
— Насколько я понимаю ситуацию, Кларисса, тебе повезло, что ты наконец-
то от него избавилась.
— Знаю. Но тогда я этого не поняла. Мне понадобилось какое-то время,
чтобы все осознать. Женщины всегда бросались ему на шею, но я раньше думала,
что никогда не стану одной из них. Как видишь, я ошибалась. Он красивый,
богатый и всегда добивается своего. В тот день я ему сказала, что и ему когда-
нибудь сделают так же больно, как он сделал мне. Но в душе я не желала ему
зла. Несмотря ни на что, я желаю ему счастья. Правда-правда.
— Ты великодушна, Кларисса.
— Не всегда, но в случае с Эдвардом — пожалуй. Хотя теперь мне трудно
встретиться с ним.
— Послушай, что я тебе скажу. — Виктория взяла Клариссу за руку и
заглянула ей в глаза. — Твой самый большой грех состоял в том, что ты
полюбила Эдварда, но этого не стоит стыдиться. Когда увидишь его в другой
раз, не подавай виду, что стыдишься. Смотри ему прямо в глаза и держись так,
словно ничего не случилось. Не давай повода думать, что ты к нему не остыла.
— Если бы это было так просто.
— У тебя все получится, Кларисса. Я знаю, ты очень гордая.
— Да, у меня все получится, Виктория. — Лицо девушки просветлело,
и она улыбнулась. — Обещаю тебе, у меня все получится. — Она
крепко обняла Викторию. — Как мне тебя отблагодарить? Ты мне очень
помогла.
— Как сказала бы бабушка, ты уже меня отблагодарила, доверив свою тайну
и подарив дружбу.
— Твоя бабушка очень мудрая женщина. И ее внучка — тоже.
Виктория покачала головой:
— Я не всегда такая мудрая, Кларисса. Ты удивишься, если узнаешь, как глупо я иногда поступаю.
— Тебе повезло. У тебя есть Пол, и он тебя любит. Ты не испытала на
себе обаяние Эдварда.
У Виктории сжалось сердце. Если бы только Кларисса знала...
— Скажи, а от Пола что-нибудь слышно?
— Ничего. Меня уже беспокоят неприятные предчувствия.
— Не волнуйся, скоро он непременно сообщит о себе. Мне бы очень
хотелось видеть тебя счастливой. Ты заслужила это.
— Как насчет тебя и Дэна? Ты думаешь, у вас есть будущее?
— Дэн замечательный. Он полная противоположность Эдварду. Мне кажется,
что я с каждым днем люблю его все больше, а Эдварда все меньше.
— Ты полагаешь, он отвечает тебе взаимностью?
Кларисса знала, что Дэн любит Викторию. Она догадывалась об этом по его
глазам и голосу, когда он говорил о Виктории. И еще она знала, что сама
Виктория даже не догадывалась о чувствах доктора.
— Пока он не любит меня, но обязательно ответит взаимностью. Вот
увидишь, Виктория. Обещаю.
— Надеюсь. Мне кажется, вы с Дэном очень подходите друг другу.
— Ты безусловно права. Мне остается только убедить в этом нашего
доброго доктора.
Виктория прыснула.
— Уверена, ему не устоять.
Девушки рассмеялись. Обе чувствовали, что уже стали подругами.
— Кларисса, если Дэн тот, кто тебе нужен, иди за ним. Хотя я
сомневаюсь, что на свете есть абсолютно счастливые люди.
Кларисса немного подумала, потом сказала:
— Мне кажется, люди постоянно что-то теряют и что-то находят. Так уж
устроена жизнь.
Девушки какое-то время молчали — и вдруг расхохотались.
— Если бы нас кто-нибудь услышал... Мы рассуждаем, как две умудренные
жизнью старухи, — проговорила Кларисса.
В этот момент в комнату вошли миссис Паттерсон и бабушка Виктории. Они с
удивлением посмотрели на девушек.
— Что это вы так смеетесь? — полюбопытствовала миссис Паттерсон.
— Мы только что решали мировые проблемы, — с улыбкой ответила
Виктория.
— Может, вы и мою проблему решите? — осведомилась миссис
Паттерсон. — Мне нужно поехать в город, сделать покупки и успеть к
ужину вернуться домой. Так что поторопись, дорогая. — Миссис Паттерсон
выразительно взглянула на дочь.
Девушки крепко обнялись на прощание. Виктория с бабушкой вышли на веранду,
чтобы проводить своих подруг. Стоя рядом, они махали руками, пока коляска не
скрылась из виду.
— Похоже, вы с Клариссой преодолели разногласия, — заметила Эллис
с улыбкой, когда они вернулись в дом. — Меня это радует.
— Да, Кларисса — очень милая. Она вовсе не черствая, как о ней думают
люди.
— Я знаю ее с рождения. Ее самый большой недостаток в том, что она
всегда говорит правду, но зачастую — бестактно.
— Бабушка, а ты знала, что Эдвард Ганновер собирается жениться?
— Да, я слышала об этом.
У Виктории задрожали губы. Стараясь не выдать своих чувств, она сказала:
— Кларисса говорит, что он не любит женщину, на которой намерен
жениться.
— Кларисса не может этого знать. Эдвард способен любить женщину так же,
как любой другой мужчина.
— Ты думаешь, он ее любит?
— Я думаю, что женщина, завоевавшая сердце Эдварда, узнает великую
любовь.
Виктории показалось, что мир вокруг нее содрогнулся и рухнул. Ей захотелось
побыть одной. Она боялась, что выдаст себя, если немедленно не скроется от
посторонних глаз. Девушка молча кивнула бабушке и бросилась вверх по
лестнице.
Эллис с тревогой наблюдала за внучкой. Позже, когда проходила мимо ее
комнаты, она слышала сдавленные рыдания. Эллис остановилась у порога. Она
хотела войти, чтобы успокоить девушку, но потом поняла, что все равно ничем
не поможет.
О, мое драгоценное дитя, — думала Матушка, — если я
скажу, что Эдвард любит тебя, ты ни за что не поверишь
.
Ближе к вечеру Виктория решила совершить верховую прогулку и немного
посидеть у реки. Она подумала, что если возьмет с собой альбом для
набросков, то, рисуя, возможно, на время забудет о своем горе.
К ее удивлению, бабушка не стала возражать.
Виктория впервые садилась в седло после своего злосчастного падения и сейчас
была очень рада прогулке. Черногривый красавец тоже обрадовался встрече. Он
грациозно пританцовывал и вскидывал голову.
Остановившись у невысокого берега Вулф-Ривер, девушка спешилась и, присев
под мескитовым деревом, раскрыла альбом. Бунтарь же чуть поодаль щипал
зеленую травку. Высоко в небе парил ястреб, и Виктория какое-то время
наблюдала за ним. Когда же она наконец взялась за карандаш, раздался стук
копыт. Девушка вздохнула — она поняла, что ее одиночество будет нарушено.
Интересно, кто же это?
— думала Виктория, прислушиваясь. Вскоре из-за
речной излучины появился Эдвард Ганновер, и девушка почувствовала, что ей
стало трудно дышать. В следующее мгновение он заметил ее и направился прямо
к ней. Остановившись, он снял широкополую черную шляпу и утер рукавом пот со
лба.
— Жаркий сегодня день, — проговорил он с улыбкой.
— Да, мистер Ганновер, действительно жарко, — пробурчала Виктория
и уткнулась в свой блокнот; она надеялась, что Эдвард оставит ее в покое.
Но он спешился и, вытащив из седельной сумки флягу с водой, подошел к
девушке. Виктория подняла на него глаза — и замерла на несколько мгновений;
ей показалось, что она еще никогда не видела Эдварда таким красивым. Он был
в голубой рубашке и в мексиканских кожаных штанах, облегавших его длинные
стройные ноги.
Почему же мне так хорошо с ним рядом? — думала
Виктория. — Почему я каждой клеточкой чувствую его малейшее движение?
Тут он снова улыбнулся и протянул девушке флягу. Она сделала большой глоток
и, возвращая флягу, проговорила:
— Спасибо, мне ужасно хотелось пить.
Эдвард тоже сделал глоток и, осмотревшись, заметил:
— Вы, похоже, нашли самое лучшее место. Здесь прохладнее.
— Что вас заставило выехать в такую жару? — полюбопытствовала
Виктория.
— Пришлось выехать. Я проверял, как пасется стадо. — Эдвард присел
на траву рядом с девушкой. — А вы уже настолько поправились, что
садитесь в седло?
— Я чувствую себя абсолютно здоровой. — Виктория
улыбнулась. — Как ваша рука?
— В полном порядке.
— Можно мне взглянуть?
— Она уже зажила, — сказал Эдвард, проигнорировав просьбу.
— И все-таки мне бы хотелось взглянуть.
Эдвард протянул ей руку, и Виктория увидела на его ладони свежий красный
шрам.
— Выглядит хуже, чем я
...Закладка в соц.сетях
