Жанр: Любовные романы
Обещание экстаза
...оцелуй.
— Будь счастлива, Виктория, — прошептал Дэн.
Эдвард стиснул ее плечо. Доктор улыбнулся другу и развел руками.
Эдвард подвел Викторию к огромному столу — Хуанита и две молодые мексиканки
уже все приготовили для обеда. Стол ломился от всевозможной снеди. Эдвард
объяснил жене, что во дворе приготовлены столы для работников и их семей,
которые могут веселиться всю ночь напролет, а двери бального зала открыты
для всех желающих потанцевать.
Виктория уселась за стол, но не могла проглотить ни кусочка.
— Почему ты не ешь? — прошептал Эдвард, склонившись к ее уху.
— Вероятно, все дело в том, что я очень волнуюсь, Эдвард.
Он рассмеялся.
— Я тоже ужасно волнуюсь, но это не отразилось на моем аппетите.
Виктория повернулась к Бодайну, сидевшему по правую руку от нее. Великан
пребывал в прекрасном настроении и охотно беседовал со своей воспитанницей.
Эдвард же общался с гостями, и Виктория время от времени слышала его смех.
В конце трапезы подали свадебный торт, затем все переместились в бальный
зал. Эдвард взял жену за руку и подвел к голубому бархатному дивану.
— Посиди немного, отдохни, — предложил он. — А я пока поброжу
среди гостей.
К Виктории тотчас же подошла бабушка.
— Не хочешь снять фату, девочка?
— Да, бабушка, помоги мне.
Эллис помогла внучке снять свадебный убор и передала фату Хуаните, чтобы та
унесла ее в соседнюю комнату.
Зазвучала музыка, и пары закружились в танце. К Виктории приблизился старый
Нед.
— Посиди со мной, Нед, — попросила девушка.
Просьба Виктории немного смутила старика, но он, немного помедлив, все же
уселся на диван.
— Мистер Ганновер сказал мне, мисс Виктория, что вы хотели видеть меня
на своей свадьбе.
— Это правда, — улыбнулась она.
Нед покачал головой:
— Я никогда раньше не бывал в таких роскошных домах, как этот. Вы были
такая красотка, когда вошли в зал в своем воздушном белом платье.
Тут Виктория вдруг наклонилась к Неду и поцеловала его в морщинистую щеку.
Его лицо зарделось, а глаза посмотрели на девушку с нескрываемым
восхищением.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты пришел мне на помощь в
Сидарвилле, Нед.
— Но я вам не помог, мисс Виктория. Вас спас мистер Ганновер.
— Но ты попытался, Нед. Вот что важно.
— Если, упаси Боже, в будущем случится нечто подобное, я не позволю вас
обидеть.
— Я знаю, Нед. Знаю, что ты меня не подведешь и что я могу смело
доверить тебе уход за Бунтарем.
— Я не подведу, мисс Виктория. Не обману вашего доверия.
— Что ж, малышка, — раздался голос Бодайна, — вот ты и
замужняя дама. — Великан опустился перед ней на колени.
— Да, Бодайн. И когда ты поедешь сегодня домой, то не заберешь меня с
собой. — Виктория почувствовала, что вот-вот прослезится.
— Теперь у тебя собственный дом, дорогая. И муж, который будет о тебе
заботиться.
— Бодайн, как же я буду без тебя жить? Ты всегда находился рядом. Я
люблю тебя, Бодайн.
Он рассмеялся.
— Я буду поблизости, малышка. Не сомневайся. — Великан обнял свою
воспитанницу за плечи и прижался щекой к ее щеке. — Я вижу по твоим
глазам, что ты мне не веришь.
Она нахмурилась.
— Но я не предполагала, Бодайн, что в моей жизни произойдут такие
перемены. Я всегда думала, что стану женой Пола. С ним я чувствовала себя в
безопасности.
Бодайн улыбнулся:
— Ты чувствовала себя в безопасности со мной и со своим отцом. Но
чувство безопасности — это не основание для вступления в брак. Хотя я знаю,
что с Эдвардом ты тоже будешь в безопасности. Он никому не даст тебя в
обиду.
Бодайн поцеловал девушку и поднялся.
Никто из них не знал, что Эдвард, стоявший неподалеку, слышал их разговор.
Не заметили они и выражения боли на его лице.
Тут Бодайн наконец-то увидел Эдварда и похлопал его по спине.
— Сегодня ты забрал у меня мое бесценное сокровище. Береги ее.
— Будь уверен, я буду беречь ее, — ответил Эдвард.
— Пойдем, старый Нед, — взглянул на конюха Бодайн. — Мы с
тобой еще не пробовали пунш. Меня совсем жажда замучила.
Эдвард опустился на диван рядом с молодой женой и взял ее руку.
— Мы не совершили ошибку, связав наши судьбы? — Он пристально
взглянул на нее.
Виктория пожала плечами:
— Если ты сомневаешься в правильности своего решения, Эдвард, тебе
следовало сказать об этом до церемонии. Может быть, теперь, добившись
своего, ты осознал, что я тебе не нужна?
Никогда в жизни не чувствовала она себя такой несчастной.
Эдвард привлек ее к себе и прошептал:
— Ты нужна мне, Виктория. В этом можешь не сомневаться. Я понимаю, на
что обрекаю себя. Видишь ли, я не такой джентльмен, как Пол О'Брайен, так
что ты не сможешь вить из меня веревки.
— Ты слышал наш с Бодайном разговор?
— Упаси тебя Бог, Виктория, когда-либо снова упоминать имя Пола
О'Брайена в моем присутствии, — предупредил Эдвард.
— Но у тебя нет причин угрожать мне. Я не собираюсь говорить с тобой о
Поле.
— В таком случае тебе чертовски повезло, Виктория. Но покончим с этим.
Виктория видела, что муж не на шутку разозлился, но и сама она была в
ярости. Как он смеет обращаться с ней подобным образом! Он заставил ее выйти
за него замуж, а теперь усомнился в правильности своего поступка.
Она повернулась к нему и ледяным голосом проговорила:
— Если пожелаешь танцевать, пожалуйста, не отказывай из-за меня себе в
удовольствии.
Эдвард расхохотался.
— Если бы ты только знала, какая ты красивая, когда сердишься. В
глубинах твоих глаз таится пламя преисподней. — Виктория уже открыла
рот, чтобы ответить, но Эдвард, опередив ее, добавил: — Побереги силы,
дорогая. Я догадываюсь, что от тебя услышу. — Он наклонился и с жаром
зашептал ей в ухо: — Я не хочу танцевать ни с кем, кроме тебя. Я с
нетерпением жду момента, когда все уйдут и мы останемся наедине.
— Убирайся к дьяволу! — прошипела в ответ Виктория.
Эдвард вскинул брови.
— Миссис Ганновер, вы меня поражаете. Где вы такому научились?
— Должно быть, от вас, мистер Ганновер. — Она обворожительно
улыбнулась. — Вы и святого довели бы до крайности.
Он рассмеялся. Виктория же зажмурилась и подумала:
О, Эдвард, почему я не
ощущаю радости, став твоей женой?
В этот миг она почувствовала, что
безмерно устала. И у нее снова разболелись ребра.
Эдвард тотчас же заметил, что Виктории стало хуже. Он встал и объявил
гостям, что его жена нуждается в отдыхе.
— Я провожу ее наверх, а затем вернусь к вам, — добавил он.
Виктория поцеловала на прощание бабушку и Бодайна. Доктор же сообщил ей, что
непременно навестит ее на днях.
Эдвард вывел жену из комнаты и, осторожно подхватив на руки, понес по
лестнице на второй этаж.
— Ты очень устала? — спросил он, склоняясь над ней.
— Немного.
— Не беспокойся о гостях. Я вернусь к ним, как только устрою тебя.
Пройдя длинным коридором, Эдвард остановился перед дверью в спальню и,
толкнув ее, вошел. Роскошное убранство комнаты поразило Викторию. Она в
изумлении осмотрелась.
Эдвард опустил ее на пол.
— Тебе нравится, Виктория?
— Да, здесь очень красиво, Эдвард.
— Вот и хорошо. А то я боялся, что спальня придется тебе не по вкусу.
Моя комната находится за дверью, — пояснил он, предвидя, что жена
спросит об этом. — Я пришлю Хуаниту, чтобы помогла тебе раздеться. А ты
попробуй отдохнуть. Тебе больно, Виктория?
— Не очень, — солгала она. — Я просто устала.
Эдвард обнял ее и прошептал:
— Виктория Ли Ганновер... Мне нравится, как звучит твое новое имя.
Тут его губы прикоснулись к ее губам, и Виктория ощутила знакомое волнение.
— Ты сегодня необыкновенно красивая, моя дорогая. Я не мог на тебя
насмотреться.
У Виктории екнуло сердце. Близость Эдварда тревожила ее и даже пугала.
— Мне очень хотелось бы сказать тебе, что я почувствовал, когда
преподобный Блэкстон объявил нас мужем и женой.
— Ты всегда своего добиваешься, верно, Эдвард?
— Склонен думать, что всегда. — Он провел ладонью по ее спине и прошептал: — Поцелуй меня.
Сама того не желая, Виктория подчинилась — ведь она любила его без памяти.
Но что с ней станет, если он узнает, какой властью над ней обладает?
Эдвард поднял голову и заглянул ей в глаза.
— Ты моя, Виктория!
— Эдвард, пожалуйста... — Она попыталась высвободиться. —
Отпусти меня.
Он тотчас же отстранился, опасаясь, что причинил ей боль. Виктория
попятилась и, покачнувшись, схватилась за стойку кровати, чтобы сохранить
равновесие.
— Прости меня, — пробормотал Эдвард. — Я сделал тебе больно?
Я не хотел...
— Пожалуйста, оставь меня одну, — попросила Виктория, прикрыв
глаза.
Он протянул к ней руку, но тут же опустил ее.
— Я пришлю к тебе Хуаниту.
Виктория слышала, как дверь открылась, а затем тихо притворилась. Она
поняла, что осталась одна. Ей хотелось крикнуть Эдварду вдогонку, чтобы он
вернулся. Она задыхалась от любви к нему. Но ведь он не мог ответить на ее
чувства... Она вспомнила о Клариссе и Монике. Сколько же еще женских сердец
он разбил?
Виктория грустно улыбнулась. Эдвард допустил ошибку. Если бы он солгал и
сказал, что любит ее, она бы не смогла ему противиться. В эту минуту она
поняла, что от нее потребуется все мужество, чтобы справиться с ролью жены
Эдварда Ганновера.
Он был с ней предельно откровенен, и эта откровенность больно ранила ее
самолюбие. Ему нужна была хозяйка Рио-дель-Лобо. Что ж, он ее получит,
только пусть больше ничего от нее не требует.
Тут пришла Хуанита. Она помогла ей снять платье и облачиться в прелестную
ночную сорочку, сшитую умелыми руками Консуэло. Затем Хуанита расстелила
постель, и Виктория улеглась на белоснежные шелковые простыни. Постельное
белье холодило тело и было приятным на ощупь.
— Я очень рада, что вы вышли замуж за сеньора Эдуардо, —
улыбнулась мексиканка. — Он слишком долго носил в сердце тоску, хотя
тщательно скрывал свои чувства. Но я-то все видела. Я очень хорошо его знаю.
Вы сделали его очень счастливым человеком, сеньора Виктория.
Виктория улыбнулась мексиканке и мысленно удивилась:
Неужели Хуанита
думает, что ее хозяин женился по любви?
Хуанита забрала свадебное платье и ушла, оставив молодую хозяйку в
одиночестве. Виктория тяжко вздохнула и попыталась не думать об Эдварде.
Проснувшись, Виктория заметила, что за окном уже стемнело. Она не
предполагала, что уснет, но теперь чувствовала себя отдохнувшей и была
готова встретить любые испытания, ожидавшие ее впереди.
Она чуть приподнялась. Затем осторожно встала. Ее пеньюар лежал в изножье
кровати. Накинув пеньюар и затянув на талии пояс, Виктория подошла к
туалетному столику и села перед зеркалом. Ее взгляд упал на изысканный
серебряный набор гребней и щеток. Взяв одну из щеток, Виктория увидела свои
инициалы, выгравированные на серебряной ручке.
Она едва ни задохнулась от гнева. С подобной самоуверенностью ей еще не
приходилось сталкиваться. Ею овладело желание запустить щеткой в стену, но
она взяла себя в руки и принялась с остервенением расчесывать волосы, давая
таким образом выход обуревавшему ее гневу.
В дверь осторожно постучали. Виктория ледяным тоном проговорила:
— Войдите.
Вошла Хуанита в сопровождении двух горничных.
— Сеньор Эдуардо велел подать ужин вам в комнату, чтобы вы не утруждали
себя хождением по лестнице. Вас это устраивает, сеньора Виктория?
— Конечно, Хуанита, — в смущении пробормотала Виктория. Ей не
хотелось, чтобы мексиканка видела ее недовольство, ведь Хуанита очень хорошо
к ней относилась.
Когда женщины ушли, Виктория повернулась к зеркалу и возобновила свое
занятие. В этот момент дверь в смежную комнату отворилась, и она увидела в
зеркале отражение Эдварда. Сюртука на нем уже не было, а его белая шелковая
рубашка была наполовину расстегнута.
Эдвард медленно подошел к ней и застыл у нее за спиной. Их взгляды
встретились в зеркальном стекле. Он положил руки ей на плечи и проговорил:
— Всегда носи такую прическу, как сегодня.
Виктория испытывала невероятное влечение к человеку, с которым только что
обвенчалась. Она смотрела на него и гадала, что бы он сказал, если бы она
призналась ему в своей любви.
— Гости уже разошлись? — спросила она.
— Давно. Я заглядывал к тебе раньше, но ты спала и я решил не
беспокоить.
Ей показалось странным, что мужчина мог войти к ней в спальню без ее ведома.
— Будем ужинать? — осведомился он, убирая руки с ее плеч.
— Я не голодна, — ответила Виктория с раздражением.
— Но ты почти не ела во время обеда.
— Я не хочу есть! — выкрикнула Виктория.
— Как знаешь. — Эдвард пожал плечами. — Правда, Хуанита
расстроится. А мне бы не хотелось ее огорчать.
Виктория вздохнула и поднялась из-за туалетного столика. Эдвард улыбнулся,
пододвинул для нее стул. После того как Виктория села, он занял место
напротив.
— Позволь мне поухаживать за тобой, дорогая. — Эдвард принялся
накладывать в ее тарелку снедь из серебряного блюда с гравировкой в виде
волчьей головы. Она взяла серебряную вилку, украшенную такой же гравировкой,
и приступила к ужину, хотя вкуса пищи почти не чувствовала. Бросив взгляд на
Эдварда, Виктория заметила, что он хмурится.
— Дорогая, разве так ведут себя новобрачные?
— Я не совсем обычная новобрачная, — возразила Виктория и отложила
вилку в сторону. — Неужели ты забыл, что заставил меня выйти за тебя
замуж?
— Ты могла отказаться.
— Ты не оставил мне такой возможности.
— Как бы то ни было, теперь ты принадлежишь мне.
— Да, конечно. — Виктория вскочила на ноги. — Я принадлежу
тебе так же, как твои лошади, как твои коровы. Может, ты и мне поставишь на
лоб тавро в виде волчьей головы?
Эдвард вытер губы салфеткой и, откинувшись на спинку стула, улыбнулся.
— Виктория, я не ставлю своим животным клеймо на
лбу, — многозначительно заметил он.
Она повернулась к нему спиной.
— Успокойся, Виктория, — сказал он примирительно. — Давай
закончим ужин. Я больше не стану над тобой подтрунивать. Обещаю.
Тихонько вздохнув, Виктория снова взялась за вилку. Сейчас она наконец-то
почувствовала, что проголодалась. Эдвард молча наблюдал за ней. В ее
золотистых длинных волосах, ниспадавших на плечи, играли мерцающие блики. На
безымянном пальце изящной руки поблескивало подаренное им обручальное
кольцо. Виктория казалась в эти мгновения воплощением совершенства. А какие
совершенства таились под атласом ее халата, Эдвард мог только догадываться.
Он мечтал увидеть ее обнаженное тело, мечтал прижать ее к себе... он
заставил бы ее забыть навсегда о Поле О'Брайене.
Эдвард взял бутылку вина и наполнил красной жидкостью два высоких бокала. Его рука чуть подрагивала.
— Давай выпьем, — предложил он.
— За что же мы будем пить?
— За благополучие и счастье в семейной жизни, конечно. За нас,
Виктория. И за тот день, когда с тебя наконец снимут повязку.
Она бросила на Эдварда тревожный взгляд и сделала глоток вина.
— Мне кажется, я должна тебе сказать, что от вина у меня кружится
голова. И тогда я веду себя совсем не так, как обычно.
— Это правда? — В глазах Эдварда вспыхнули искорки, и он повторно
наполнил бокалы. — Ты знаешь, что старый Нед переходит ко мне?
— Нет. Но почему? Он мне ни словом не обмолвился об этом.
— Он говорит, что хочет находиться рядом с тобой.
Виктория рассмеялась.
— Он такой милый. Я очень к нему привязалась.
— Это сразу видно, — заметил Эдвард. — Знаешь, Виктория, у
меня есть близкие друзья. Они живут на Ямайке. Когда ты окончательно
поправишься, мы можем отправиться туда на медовый месяц. Как ты относишься к
этой идее?
— Не знаю. Я не думала, что у нас будет медовый месяц.
— Непременно будет. Но тебе необязательно принимать решение сейчас.
Обдумай мое предложение и сообщи о своем решении завтра.
Эдвард снова наполнил ее бокал.
— Чуть не забыл. У меня есть для тебя свадебный подарок, Виктория.
Он поднялся и скрылся в смежной комнате. Вернувшись, протянул Виктории
красную бархатную коробочку. Открыв ее, она обнаружила крупный бриллиант в
форме капли на длинной золотой цепочке.
— Какая красота, Эдвард! Но, пожалуйста, не думай, что ты должен дарить
мне дорогие подарки. В этом нет никакой необходимости.
— Разве он тебе не нравится?
— Конечно, нравится. Он изумительный.
— Я хочу осыпать тебя подарками, Виктория. Ты получишь все, что
пожелаешь, только скажи.
— Пожалуйста, оставь это. Мне не нужны твои подарки, Эдвард.
— Возможно, ты изменишь свое отношение ко мне. Хочешь я помогу тебе
надеть бриллиант?
Не дожидаясь ответа, Эдвард приподнял ее волосы и застегнул у нее на шее
цепочку. Виктория почувствовала, как холодный каплеобразный камень скользнул
ей на грудь, в прорезь сорочки. Руки Эдварда ласкали ее шею. Прикосновения
его пальцев, казалось, жгли огнем.
— У меня тоже есть подарок для тебя, — пробормотала она, стараясь
сохранять самообладание. — Если только я найду, куда Хуанита его
положила.
Виктория осмотрелась в поисках черного кожаного футляра с дуэльными
пистолетами отца. Тут она вспомнила: бабушка говорила, что положила футляр в
деревянную коробку. Виктория отворила дверцу шкафа и сказала:
— Эдвард, не достанешь ли ты ту коробку?
Он выполнил ее просьбу. Виктория подняла крышку, извлекла черный кожаный футляр и протянула Эдварду.
— Что это, Виктория? — спросил он с улыбкой.
— Я хочу, чтобы ты взял их. Раньше они принадлежали моему отцу.
Эдвард открыл футляр и, взяв один из пистолетов, принялся его рассматривать.
Рукоятка была выполнена из серебра и инкрустирована слоновой костью. Там же
значилось имя изготовителя — известного английского мастера.
— Он отлично сбалансирован. — Эдвард покрутил пистолет в
руках. — Это очень дорогое оружие, Виктория. Ты уверена, что хочешь
подарить его мне?
— Да, конечно. — Она вскинула подбородок и улыбнулась. —
Только пусть их сначала проверят. Из одного пистолета я застрелила янки.
Другой дал осечку, иначе я застрелила бы и второго солдата, и у Бодайна не
было бы сейчас из-за меня неприятностей. Тогда ты не смог бы меня принудить
стать твоей женой.
Эдвард посмотрел на Викторию и рассмеялся.
— Большое спасибо за подарок. Я непременно их проверю. — Он сделал
выразительную паузу и добавил: — На тот случай, если ты снова захочешь ими
воспользоваться.
У Виктории вдруг все поплыло перед глазами, и она схватилась за дверцу
шкафа, чтобы не упасть.
— Я что-то неважно себя чувствую. Вероятно, на меня подействовало вино.
Эдвард положил пистолеты на стол и подал жене руку.
— Тебе нужно выйти на свежий воздух, Виктория.
Поддерживая жену под локоть, он вывел ее на балкон. Снизу доносилось пение
мексиканцев. Заметив на балконе своего хозяина с красавицей женой, они
огласили округу радостными криками.
Виктория глядела на дружелюбные лица и, несмотря на головокружение, не могла
не улыбнуться.
— Да здравствует хозяин! Да здравствует сеньора Виктория!
Она помахала мексиканцу рукой и услышала в ответ:
— Добрая сеньора Виктория!
— Ты завоевала их расположение, — сказал Эдвард. — С этого
момента они будут заботиться о тебе и оберегать, когда меня не будет рядом.
— Они бесконечно трогательны в своей преданности тебе, Эдвард. Я почти
физически ощущаю их доброе отношение.
— Миссис Ганновер, то, что вы наблюдаете сейчас, является выражением
чувств к вам, и только к вам.
Виктория испытала новый приступ головокружения.
— Я действительно чувствую себя неважно, Эдвард, — промолвила она
и, чтобы не упасть, припала к нему на грудь.
— Как твои ребра, Виктория? — спросил он, осторожно поддерживая
ее.
— Это все из-за вина, — пробормотала Виктория.
Эдвард улыбнулся, однако промолчал.
Внизу зазвенели мексиканские гитары, и одинокий голос запел что-то на
испанском языке. Виктория и Эдвард молча слушали. Закончив одну песню, певец
начал другую.
— О чем он поет? — поинтересовалась Виктория.
— Попробую перевести, — отозвался Эдвард. — Хотя при переводе
красота текста будет утрачена. Это старинная испанская песня о любви. Он
поет:
Я был в мире одинок, а мои ночи — темными, пока однажды в мою жизнь
не вошла ты. Тогда засияло солнце и зазвучала музыка. Мое сердце навеки
отдано тебе. Если я когда-нибудь тебя потеряю, то перестану существовать и
сам. — В голосе Эдварда появились глубокие грудные ноты. — Моя
любовь, моя любовь, умоляю, стань моей. Я больше не могу без тебя
.
Эдвард обнял Викторию, и она почувствовала, как его губы прикоснулись к ее
шее. Виктория прослезилась. Она любила Эдварда всем сердцем, но слова,
которые он произносил, звучали для нее почти насмешкой. Ведь он всего лишь
переводил песню, которую исполнял для своего хозяина и его жены мексиканский
певец.
Эдвард почувствовал, что она плачет.
— Проклятие! — вскричал он, больно сжимая ее руки. — Опять
этот Пол О'Брайен?!
Виктория с недоумением посмотрела на мужа; она не понимала, что его так
разозлило.
— Я не собираюсь делить с Полом О'Брайеном свою первую брачную
ночь, — сказал Эдвард.
Подхватив Викторию на руки, он понес ее в сиреневую комнату, а оттуда
проследовал к себе в спальню. Там царил полумрак — и лишь слабый свет
сочился сквозь оконное стекло.
Опустив жену на пол, Эдвард развязал на ней поясок и снял пеньюар.
— Что ты делаешь, Эдвард? — спросила она дрожащим голосом.
— Перестань, Виктория, ты не такая уж невинная, чтобы не догадываться,
чем я собираюсь с тобой заниматься. — Он стащил с нее сорочку и бросил
ее на пол.
Глаза Виктории расширились; она не узнавала Эдварда. Сейчас он казался ей
совершенно незнакомым человеком.
Тут он снова подхватил ее на руки и уложил на кровать.
— Ты слишком долго мучила меня, Виктория, — прошептал он, прижимая
ее к себе. — Ты пробудила во мне желание с первого же дня нашего
знакомства.
Он покрывал поцелуями ее шею, глаза, губы. От прикосновений рук, ласкавших
ее, Викторию била дрожь. Ей хотелось кричать и сопротивляться, но она не
могла пошевелиться. Когда же он с жадностью впился поцелуем в ее губы, она
все-таки попыталась вырваться, но тщетно.
— Пожалуйста, Эдвард, не надо! — взмолилась она, едва лишь он
прервал поцелуй.
— А Пол О'Брайен тоже волновал твою кровь, Виктория? — проговорил
он хриплым шепотом.
Она заглянула в его потемневшие от страсти глаза и на мгновение зажмурилась.
— Может, ты уже отдавалась ему? — продолжал Эдвард. — Скажи,
Виктория, признайся...
От охватившего ее гнева Виктория забыла обо всем на свете.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне? — прозвучал
ее ледяной голос. — Пол никогда бы не прикоснулся ко мне до
свадьбы. — По ее щекам струились слезы. — Я не знаю, что
происходит между мужем и женой, Эдвард, но первая брачная ночь
представлялась мне в ином свете. Я думала, что она будет исполнена нежности
и любви, а не проклятий и обвинений. Неужели ты этого ждешь от меня? Тогда
бери то, что тебе надо, Эдвард. Я не стану сопротивляться. Я твоя жена, но
сердца моего ты никогда не получишь.
Объятия Эдварда разомкнулись. Он поднялся с постели, подобрал с пола пеньюар
и протянул его жене.
— Н
...Поділитися у соцмережах
