Жанр: Любовные романы
Обещание экстаза
...если бы я не приехала в Техас?
— Тогда бы мы не встретились, и я провел бы жизнь в одиночестве, в
бесплодных поисках своей любви. Мы предназначены друг другу судьбой,
Виктория. С момента твоего рождения судьба уготовила тебе свидание со мной.
День нашей первой встречи стал днем свидания наших душ.
Виктория кивнула:
— Я в это верю, Эдвард. Но если бы мы признались в своих чувствах
раньше, то не причинили бы друг другу столько страданий.
Эдвард заглянул ей в лицо.
— Ты должна понять, Виктория, что любовь — это совершенно новое для
меня ощущение. Я не встречал таких женщин, как ты. Поэтому не имел
представления, как с тобой обращаться.
Виктория улыбнулась:
— Ты хочешь сказать, что не сталкивался с женщинами, способными
ответить тебе отказом?
Он поцеловал ее в нос.
— Ты, однако, ужасно дерзкая. Между прочим, я и раньше говорил, что
люблю тебя. По крайней мере дважды говорил.
— Когда, Эдвард? Я не слышала.
— Тем не менее это так. Когда ты упала с утеса, я сказал тебе, что
люблю тебя.
— Но я же этого не слышала. А когда это было во второй раз?
— Ты помнишь нашу свадьбу? Мы тогда стояли на балконе.
— Как я могла бы забыть ту ночь? Ты тогда так разозлился на меня...
— Ты попросила меня перевести тебе песню, которую пел Рафаэль. —
Эдвард нежно поцеловал ее. — На самом деле я не стал переводить слово в
слово, а рассказал тебе о своих чувствах.
— О, Эдвард, как жаль, что я об этом не догадалась. Я плакала, потому
что ты произносил слова, которые мне хотелось услышать больше всего на
свете, но я думала, что это слова песни.
— А я решил, что причина твоих слез — Пол О'Брайен. Я думал, что за
него, а не за меня ты мечтала выйти замуж. Да, любимая, мы причинили друг
другу много страданий, но я постараюсь больше никогда тебя не огорчать.
— Обними меня покрепче, Эдвард. Люби меня...
— Не сомневайся во мне. Я буду любить тебя всю жизнь.
В последние дни Каллэм и Доротея почти не видели молодых супругов. Однако
это обстоятельство нисколько не печалило их, так как они знали, что
молодожены наконец-то нашли общий язык.
Как-то вечером, после совместного ужина в особняке, Каллэм и Доротея
наблюдали за молодыми, возвращавшимися к себе. Увидев, как Эдвард подхватил
Викторию на руки, они весело рассмеялись. Каллэм обнял жену и проговорил:
— Ты можешь гордиться, дорогая. Ты помогла Виктории и Эдварду обрести
друг друга.
Доротея кивнула и тут же заметила:
— Ты знаешь, мне кажется, они все равно нашли бы друг друга. Нашли бы и
без моей помощи. Я всего лишь немного ускорила неизбежное.
— Я молю Бога, чтобы они не охладели друг к другу, — сказал
Каллэм. — Они чудесная пара.
— А мы с тобой? — спросила Доротея.
— Мы с тобой — тоже, — улыбнулся Каллэм. — А эти двое... Они
слишком страдали — пусть теперь залечивают свои раны.
Однажды утром, отправившись на верховую прогулку, Эдвард и Виктория
подъехали к живописному водопаду. Виктория спешилась и подбежала к краю
уступа, чтобы полюбоваться дивным видом. Речной поток низвергался каскадами,
образуя внизу белую пену, и далее уносился в море. Солнечный свет, отражаясь
в капельках воды, рассеянных в воздухе, создавал над бурным потоком
сверкающую радугу. Ошеломленная этой красотой, Виктория замерла на самом
краю уступа.
Привязав лошадей к дереву, Эдвард с улыбкой наблюдал за женой. И вдруг его
лицо исказилось от ужаса — он вспомнил о ее падении в Техасе. В мгновение
ока Эдвард преодолел разделявшее их расстояние и привлек Викторию к себе.
— Проклятие... — пробормотал он. — Никогда больше не поступай
столь неосмотрительно. Неужели я должен всю жизнь ходить за тобой по пятам?
Ребенок, наверное, и тот ведет себя благоразумнее.
Она уже собралась упрекнуть мужа за резкость, но тут же поняла, что он не на шутку за нее испугался.
— Прости, Эдвард. Я и впрямь совершила необдуманный поступок. Но
обещаю, что впредь буду осторожнее.
— Надеюсь, ты сдержишь слово, — проворчал Эдвард.
Он отвел жену от водопада и усадил под деревом. Усевшись рядом, вдруг
посмотрел на нее с улыбкой и проговорил:
— Я осыплю тебя бриллиантами, Виктория.
Она поняла: муж уже не сердится и сожалеет о случившемся.
— Мне не нужны бриллианты, любимый. Мне нужна только твоя любовь. Она
для меня дороже всего на свете.
Он снова улыбнулся и положил голову ей на колени.
Какое-то время они молчали, думая каждый о своем. Внезапно Эдвард вскочил на
ноги и заявил:
— Полагаю, нам пора домой, Виктория. Пора возвращаться в Техас.
— Да-да, конечно! — Она просияла. — Я тоже хочу домой. Хотя
мне очень нравится наш маленький домик, я все же хочу вернуться...
Эдвард снова улегся на прохладный травяной ковер и привлек жену к себе.
— Ты знаешь, дорогая, мы могли бы уже позаботиться о пополнении семьи.
Если у нас дома чего-либо не хватает — так это детского смеха.
Виктория улыбнулась:
— Думаю, ты прав, Эдвард. Нам нужны дети. Но кто знает, может, новая
жизнь уже бьется во мне?
— Ты действительно так думаешь? — Он уставился на нее в изумлении.
— Я только высказываю предположение, дорогой.
Он положил ладонь ей на живот, и его взгляд потеплел.
— Тебе, наверное, это покажется смешным, Виктория, но до того, как я
встретил тебя, я считал, что в брак вступают только для продления рода. Я
много раз говорил это Дэну. Но теперь я чувствую: ребенок, рожденный нашей
любовью, сделает нашу жизнь более полной.
Виктория снова улыбнулась и поцеловала мужа.
Прощание с Маршаллами было долгим и трогательным. Виктория искренне
привязалась к Каллэму и Доротее. Она знала, что будет скучать по ним, и
обещала часто писать. Маршаллы, в свою очередь, заверили молодых супругов,
что в скором времени непременно их навестят.
Эдвард и Виктория стояли на палубе и смотрели на удаляющийся берег Ямайки,
пока он не скрылся из виду. Но в их сердцах не было места печали, ибо они
возвращались домой, в Техас.
Корабль, на котором они плыли на этот раз, оказался намного комфортабельнее
Голубого дельфина
, и пассажиров было гораздо больше. Но Эдвард с Викторией
почти ни с кем не общались, они предпочитали проводить время в своей каюте.
Виктория сняла туфли и забралась с ногами на кровать.
— Что ты собираешься делать, Эдвард? — полюбопытствовала она,
увидев, что он извлек из саквояжа колоду карт.
— Я подумал, что было бы неплохо перекинуться в карты, чтобы скоротать
время до ужина. Если, конечно, ты не хочешь прогуляться по палубе.
— О, я с удовольствием поиграю с тобой в карты, дорогой. А во что будем
играть?
Эдвард сбросил сапоги и тоже уселся на кровать. Вытащив из упаковки карты,
он начал их тасовать.
— Хочешь, я научу тебя играть в покер? — спросил он с
улыбкой. — Это чисто мужская игра, но думаю, ты быстро ее освоишь.
— Весьма польщена, что ты готов снизойти до меня и обучить настоящей
мужской игре.
Он посмотрел на нее влюбленными глазами.
— Ну что, начнем?
Эдвард раздал карты и принялся объяснять жене правила игры. Она внимательно
слушала, задавая время от времени вопросы.
— Какие будем делать ставки, Виктория?
Она взяла свою сумочку и снова забралась на кровать.
— Мы, конечно же, будем играть на деньги, не так ли, Эдвард? Бодайн
перед нашей свадьбой дал мне этот золотой слиток стоимостью в пятьдесят
долларов. Я ставлю его на кон.
Эдвард ухмыльнулся.
— Не хочется брать у тебя деньги, Виктория, но раз уж ты решилась
играть в мужскую игру, то должна придерживаться соответствующих правил.
Она с невинной улыбкой ответила:
— Очень может быть, что я выиграю, Эдвард.
Он рассмеялся и вытащил из кармана деньги.
— Я сказал, Виктория, что покер — исключительно мужская игра. И я не
позволю тебе выиграть, не жди от меня снисхождения.
— Но я надеюсь, дорогой, что ты не будешь слишком безжалостным.
После того как они разыграли партию, настал черед Виктории раздавать карты.
Она тасовала их неловко и часто роняла, но Эдвард проявлял терпение и не
торопил ее. Хотя муж выиграл у нее двадцать пять долларов, она радостно
улыбнулась и сказала:
— Ставлю еще двадцать пять долларов, Эдвард.
Он принял ставку, но заметил:
— Ты ведешь себя неправильно, Виктория. Нельзя показывать противнику,
что у тебя на руках хорошая карта.
— Милый, а что значит, если у меня собрались вместе туз, король, дама,
валет и десятка — и все одной масти?
Эдвард вскинул брови и сбросил свои карты.
— Это называется флэш рояль, Виктория. Ничто не может побить такое
сочетание.
— Ты сбросил карты. Значит ли это, что я выиграла?
— Да, эту партию ты выиграла. А ты не хочешь показать мне свой флэш
рояль, дорогая?
— У меня его не было, любимый. У меня были двойки. Я просто
поинтересовалась, что значило бы такое сочетание, будь оно у меня.
Эдвард запрокинул голову и расхохотался.
— Похоже, ты меня на этот раз обхитрила, дорогая. — Он привлек
жену к себе и заглянул ей в глаза. — Маленькая плутовка, ты усыпила мою
бдительность своими невинными взглядами, а сама целеустремленно шла к цели.
Ты очень опасна. — Он поцеловал ее. — Теперь ты отыгралась. Может,
хватит?
— Нет-нет, я еще не отыгралась, Эдвард. Я должна сначала отомстить за
всех женщин.
С этими словами Виктория отодвинулась от мужа и взяла в руки колоду. Эдвард
с изумлением наблюдал, как она тасовала карты — тасовала с ловкостью,
которой мог бы позавидовать и профессиональный игрок.
— Когда же я перестану тебя недооценивать? — бормотал он с
улыбкой.
Виктория тоже улыбнулась.
— Видишь ли, дорогой, я играла в покер с отцом и Бодайном с тех пор,
как научилась держать в руках карты.
Эдвард мысленно поблагодарил судьбу — он знал, что рядом с Викторией ему
никогда не будет скучно.
— Ты и впрямь меня перехитрила, моя маленькая колдунья.
Виктория пристально посмотрела на мужа и принялась метать. Потом с усмешкой
проговорила:
— Вот так-то, янки, ты проиграл. Готовься к расправе. А покер — моя
любимая игра.
— Ах ты, пленительная плутовка! — рассмеялся Эдвард.
Они играли еще час, и Виктория выигрывала почти каждую партию. Наконец
Эдвард бросил свои карты.
— Сдаюсь, ты преподнесла мне урок. — Он заключил жену в объятия и
привлек к себе. — Но разве миссис Де Леоне тебе не говорила о том, что
никогда нельзя обыгрывать мужчину в покер?
— Я никогда больше не выиграю у тебя ни одной партии, — пообещала
Виктория. — С этого момента ты неизменно будешь одерживать надо мной
победу.
Эдвард снова рассмеялся.
— А я никогда больше не сяду играть с тобой в карты. Потому что если
выиграю, то не буду уверен, что выигрыш — моя заслуга.
— Но, дорогой, я хочу, чтобы всегда и во всем побеждал ты. Потому что
твой выигрыш — это и моя победа.
— Какая у меня мудрая женушка, — с улыбкой проговорил Эдвард.
Через несколько дней корабль бросил якорь в Галвестоне. Дул холодный
пронизывающий ветер, и Виктории пришлось надеть отороченную мехом шляпку.
Эдвард тотчас же нанял экипаж, и они выехали из города. Через два дня они
были в Сан-Антонио — здесь Эдвард решил дожидаться Эстансио.
Они остановились в тех же гостиничных апартаментах, которые снимали перед
поездкой на Ямайку. Эдвард знал, что Виктория устала, поэтому сказал, чтобы
ужин принесли в номер. После ужина он стал просматривать местные газеты, а
Виктория села писать письмо Каллэму и Доротее. Внезапно она оторвалась от
своего занятия и пристально посмотрела на мужа. Почувствовав на себе ее
взгляд, Эдвард поднял голову и улыбнулся. Отложив газету, он протянул к жене
руки, и она тотчас подошла к нему. Усадив ее на колени, он заглянул ей в
глаза.
— Что заставило нахмуриться это прелестное личико? Виктория, что тебя
волнует? Может, я смогу тебя успокоить?
— Дорогой, я просто хотела спросить... Захочешь ли ты, чтобы я спала в
той же комнате, что занимала до отъезда?
— Тебе не нравится комната? Может, ты хочешь, чтобы ее переделали по
твоему вкусу?
— Нет, дело не в этом.
— А-а-а... — протянул он с улыбкой, — ты, конечно же, хочешь
комнату с видом на лужайку, не так ли?
— Нет, и этого мне не надо.
— Тогда чего же ты хочешь, Виктория?
— Я хочу быть с тобой. — Она положила голову ему на плечо.
Он подхватил ее на руки и закружил по комнате. Затем уложил на диван и
пристроился рядом.
— Неужели ты полагаешь, дорогая, что я позволил бы тебе спать отдельно?
Виктория просияла.
— Я счастлива, Эдвард, что ты чувствуешь то же, что и я. Я боялась, что
ты заставишь меня спать отдельно.
Он пристально взглянул на нее и проговорил:
— Я почти всю жизнь спал один, Виктория. Но теперь, когда у меня есть
ты, я просто не смогу уснуть, если тебя не будет рядом.
Виктория надула губки.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что
почти всю
жизнь спал один?
— Я действительно так сказал? — удивился Эдвард.
— Да, именно так. Я, конечно же, знаю, что у тебя были до меня другие
женщины, но мне не нравится, что мне напоминают об этом.
— Видишь ли, Виктория, — он тщательно подбирал слова, — до
встречи с тобой я действительно вел далеко не монашеский образ жизни. Но я
никогда не приводил женщин в свой дом.
Ее глаза затуманились слезами.
— А вдруг тебе окажется меня мало? Вдруг я надоем тебе, Эдвард?
Он поцеловал ее в щеку и прижал к груди.
— Поверь, моя девочка, мне никто, кроме тебя, не нужен. Другие женщины
перестали для меня существовать после того, как я встретил тебя. Только ты
можешь утолить мой голод.
Он принялся покрывать ее лицо поцелуями, пока она не расслабилась в его
объятиях.
Внезапно в дверь постучали, но Эдвард не обратил на стук внимания.
— Эдвард, стучат! — Виктория попыталась высвободиться.
— Пусть уходят и не мешают, — пробормотал Эдвард, удерживая ее.
— Но может быть, это важно, — упорствовала Виктория.
Эдвард со вздохом поднялся и пробормотал:
— Дорогая, иди в спальню. Приведи себя в порядок.
Она вышла из гостиной, а он направился к двери. Минуту спустя Виктория
вернулась и увидела Рея Кортни. Друзья, сидя за столом, о чем-то беседовали.
Увидев Викторию, офицер вскочил на ноги и отвесил поклон.
Виктория с улыбкой проговорила:
— Рада видеть вас, майор.
Рей просиял.
— Ты выглядишь замечательно, Чарли. Отпуск, похоже, пошел тебе на
пользу.
Виктория рассмеялась.
— Вы правы, майор. Почему бы вам не называть меня Викторией?
— Почту за честь, Виктория. — Рей уселся на стул. — Но для
меня ты навсегда останешься Чарли. — Заметив, что Эдвард нахмурился,
гость поспешно сменил тему. — Пока ты в Сан-Антонио, Виктория, не
хочешь ли посмотреть местные достопримечательности?
Она ненадолго задумалась, потом проговорила:
— Я бы хотела посетить Аламо.
— Боюсь, ты разочаруешься, — ответил Рей. — Солдаты
превратили его в конюшни. — Это место явно не для дам. Но если ты
действительно хочешь взглянуть на Аламо, то я все устрою.
Виктория повернулась к мужу.
— А ты знал, что Аламо превратили в конюшню?
— Да, знал, — кивнул Эдвард.
— Как это грустно... — пробормотала Виктория. — Сомневаюсь,
что мне хочется туда идти, майор.
Рей пожал плечами:
— Как хочешь, Виктория. Вообще-то я пришел поздравить тебя. Я счастлив,
что обвинения, выдвинутые против тебя в Джорджии, сняты.
Виктория одарила Рея обворожительной улыбкой.
— Эдвард рассказал мне о вашей роли в этом деле. Я очень тронута,
майор, и благодарю вас от всего сердца.
— Уверяю тебя, что был счастлив помочь.
Эдвард молча наблюдал за женой и приятелем. Внезапно он вспомнил рассказ Рея
о том, как в Джорджии он поцеловал Викторию. Эдвард тотчас же помрачнел и
невольно сжал кулаки.
— Майор, вы должны непременно погостить у нас на ранчо, — сказала
Виктория и вопросительно взглянула на мужа.
— Обязательно, Рей, — кивнул Эдвард. — Только предупреди меня
заранее о своем приезде.
Рей без труда распознал в голосе друга скрытую угрозу. Он поднялся и
проговорил:
— Что ж, мне пора. Я только хотел засвидетельствовать вам свое
почтение.
— Так не забудьте же, майор, — сказала Виктория, не подозревавшая
о том, что муж разгневан. — Вы должны в ближайшее время нас навестить.
— Непременно, Виктория, — ответил Рей. — Кстати, почему бы
тебе не называть меня по имени?
— Хорошо, Рей. До свидания и до скорой встречи.
— Спокойной ночи, Чарли.
Рей отвесил галантный поклон и шагнул к двери. Обернувшись у порога, с
улыбкой сказал:
— Спокойной ночи, Виктория.
Эдвард закрыл за гостем дверь и, подойдя к жене, схватил ее за плечи и
заставил подняться на ноги.
— Что за спектакль ты устроила? — осведомился он.
— Я не понимаю, о чем ты, Эдвард. — Она с удивлением смотрела на
мужа.
— О том, как ты только что вела себя.
— Но Рей — твой друг, Эдвард. Я решила, что тебе будет приятно, если я
буду с ним дружелюбна.
— Ах вот как ты это называешь? Я видел, как он глазел на тебя,
Виктория. Выкладывай побыстрее, что было между вами в лагере?
— На что ты намекаешь?! — возмутилась Виктория. — Как смеешь
говорить мне подобные вещи?! Ты прекрасно знаешь, что у нас с Реем ничего не
было.
По-прежнему держа жену за плечи, Эдвард встряхнул ее с такой силой, что из
ее волос выпала стягивавшая их ленточка, и золотистые локоны рассыпались по
плечам.
— Ты моя, — заявил Эдвард. — И я не потерплю, чтобы другие
мужчины смотрели на тебя с вожделением.
— Убери от меня руки, — проговорила Виктория ледяным голосом.
— Я сказал, что не позволю пялиться на мою жену. Даже друзьям не
позволю.
— Тогда тебе придется более тщательно выбирать себе друзей, —
бросила Виктория.
Она не на шутку разозлилась — Эдвард еще не видел ее такой. И ему пришлось
признать, что в гневе она стала еще прекраснее.
Внезапно она улыбнулась и проговорила:
— Дорогой, мы с тобой напрасно ссоримся. Я не хочу с тобой спорить. Я
люблю только тебя. Или ты забыл об этом?
Эдвард в смущении пробормотал:
— Похоже, я просто ревную, Виктория. Я ревновал, когда видел тебя с
Полом. И вот теперь — с Реем. Даже с Дэном, но в меньшей степени. Раньше я
не знал, что такое ревность, но если ты проявишь терпение, я постараюсь
преодолеть эту слабость.
Она положила голову ему на плечо и прошептала:
— Любимый мой, тебе не следует ревновать меня. Мне никто, кроме тебя,
не нужен.
— О, Виктория... — выдохнул Эдвард, заключая ее в объятия. —
Ты так усложнила мою жизнь. До тебя все было просто.
— Может, тогда тебе стоит вернуться к той жизни, которую ты вел до
меня?
— Это уже невозможно. Ты и есть моя жизнь.
— А ты — моя, Эдвард. — Она убрала с его лба непокорный черный
локон.
Он подхватил ее на руки и отнес в спальню.
— А теперь, любимая, покажи, что ты простила меня.
Глава 26
Экипаж въехал в ворота Рио-дель-Лобо, и Виктория с улыбкой подумала:
Как
хорошо снова оказаться дома
.
Через несколько минут Эстансио остановился, и Виктория увидела бабушку,
стоявшую на ступеньках особняка — старая леди приехала встречать молодую
пару. Эстансио помог Виктории выбраться из коляски, и она тотчас же
бросилась в объятия Эллис.
— Добро пожаловать домой, милое дитя. Я очень по тебе скучала.
Виктория крепко обняла бабушку.
— Я тоже по тебе скучала. Как хорошо снова оказаться дома.
— А как насчет меня? — напомнил Эдвард о своем существовании. Он
обнял Матушку и поцеловал в щеку. — По мне вы тоже скучали?
— А как же, негодник? Не только я, но и все женщины в округе.
— Но, как видите, я примчался именно к вам.
— Четыре месяца отсутствия — это
примчался
?
Эдвард улыбнулся:
— Ваша внучка способна заставить любого мужчину забыть о времени.
Эллис рассмеялась.
— С какой легкостью ты променял меня на мою внучку, Эдвард.
Он тоже засмеялся.
— Я нашел вас в вашей внучке.
К ним подошла Хуанита. На ее смуглом лице сияла улыбка. Вскоре к ним
присоединились все находившиеся поблизости работники. Пришел и старый Нед,
пожелавший поприветствовать вернувшихся домой хозяев.
Не было лишь одного человека — того, которого Виктория хотела увидеть в
первую очередь.
— Бабушка, а где Бодайн? — спросила она.
— Наверное, пошел в конюшню проведать Бунтаря. А вот он...
Увидев Бодайна, Виктория бросилась в его объятия.
— О, Бодайн, как же мне тебя не хватало!
Он крепко обнял свою воспитанницу.
— А я был так занят, что почти не скучал по тебе, малышка.
Она отстранилась и внимательно посмотрела на него.
— Но это же неправда, Бодайн. Ты нарочно меня дразнишь.
— Да, ты права. Я пошутил... Знаешь, ты выглядишь замечательно. Ты
счастлива?
Виктория улыбнулась сквозь слезы.
— Я даже не представляла, что такое счастье возможно.
Бодайн кивнул:
— Что ж, добро пожаловать домой, милая.
Он обнял Викторию за плечи, и они поднялись по ступенькам.
Бабушка с внучкой тотчас же прошли в дом, а Эдвард с Бодайном, обменявшись
рукопожатиями, задержались на веранде.
— Похоже, девочка счастлива, — пробормотал великан, скрестив на
груди руки. — Я вижу, что вы подходите друг другу.
— Ты однажды обмолвился, Бодайн, что расскажешь, почему оказал мне
содействие, — напомнил Эдвард.
— Думаю, ты и так уже все понял.
Эдвард пожал плечами:
— Все было бы куда проще, если бы ты сразу сказал, что Виктория меня
любит. Ты не представляешь, сколько времени нам понадобилось, чтобы
признаться друг другу в своих чувствах.
— А может, я хотел, чтобы ты усвоил одну истину: самый дорогой подарок
никогда не дается легко. А уж если ты получил желаемое, то береги свое
сокровище.
Эдвард улыбнулся:
— Похоже, Бодайн, ты более проницательный и расчетливый, чем я
предполагал.
Великан рассмеялся.
— Я должен был помочь тебе, Эдвард. Без моей помощи у тебя ничего бы с
Викторией не вышло.
— С тобой трудно не согласиться, — подтвердил Эдвард. — Что
ж, идем в дом. Я чертовски проголодался, и если мне не изменяет интуиция, то
Хуанита приготовила роскошный обед.
После ужина гости рассказали молодым супругам о том, что происходило в
округе за время их отсутствия. Когда начали сгущаться сумерки, Матушка и
Бодайн попрощались с хозяевами и отбыли домой.
Эдвард и Виктория пошли в конюшню. Виктория тотчас же бросилась к загону,
где стоял ее жеребец.
— Бунтарь... — позвала она.
Черный красавец насторожился. Виктория потрепала его по шелковистой холке.
Бунтарь вскинул голову и уткнулся носом в ладонь хозяйки.
— Как ты поживаешь, мой мальчик? — проговорила она, поглаживая
своего любимца.
— Мне кажется, он рад тебя видеть, — сказал Эдвард и протянул
руку, чтобы погладить жеребца.
Бунтарь тотчас же отпрянул и запрядал ушами.
— По-моему, он ревнует, Эдвард.
— Возможно. Но в один прекрасный день я оседлаю этого коня. Обещаю. Он
бросил мне вызов, который я не имею права не принять.
Виктория еще раз потрепала Бунтаря по холке, и они с мужем вернулись в дом.
— Иди сюда, дорогая, я хочу тебя кое с кем познакомить, — сказал
Эдвард, приглашая жену к себе в кабинет.
Они переступили порог, и Виктория увидела сидевшего за столом седовласого
...Поділитися у соцмережах
